<< Предыдущая

стр. 25
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

наказаний. Как члены тела, отделенные и оторванные от своих
связей, производят, чувствуем мы, страшное и болезненное
мучение, так и душа, когда окажется вне порядка и связи или
вне той гармонии, в которой она сотворена Богом для добрых
дел и плодотворного чувствования, будет чувствовать разлад с
собою во всех своих разумных движениях, будет нести, нужно
думать, наказание и муку (этого) разлада с собою и будет
чувствовать возмездие за свое непостоянство и беспорядочность.
Когда это разделение и разлад души испытаны (ею) в огне, как
мы его понимаем, то, без сомнения, (этим) полагается для нее
основание более прочной связи и обновления.

6. Есть много и другого, что скрыто от нас и известно только
Тому, Кто есть врач наших душ. Если для выздоровления тела
от тех болезней, какие мы приобрели через пищу и питье, мы
иногда считаем необходимым лечение при помощи более или
менее сурового и жестокого средства, а иногда - если этого

150
потребует качество болезни - нуждаемся в мучительном
применении железа и в болезненном отсечении членов, если же
мера болезни превзойдет даже эти средства, то до крайности
развившуюся болезнь выжигает даже огонь, то тем более,
должно думать, и Бог, этот врач наш, желая истребить болезни
наших душ, полученные ими вследствие различных грехов и
преступлений, пользуется подобными же карательными
средствами и, сверх того, даже прибегает к наказанию огнем для
тех, кто потерял здоровье души. Образы таких наказаний
находятся также и в Священном Писании. Так, во Второзаконии
(гл. 28) слово Божье угрожает грешникам, что они будут
наказываемы лихорадками, ознобом, желтухой и будут мучиться
судорогами глаз, сумасшествием, параличом, слепотою,
слабостью почек. Если, таким образом, кто-нибудь на досуге
соберет из всего Писания все указания на болезни, какие
упоминаются при угрозах грешникам с названиями телесных
болезней, то найдет, что этими болезнями обозначаются образно
или пороки, или наказания душ. Но что Бог поступает с людьми,
падшими и предавшимися грехам, так же, как врачи, дающие
больным лекарства для того, чтобы лечением восстановить их
здоровье, доказательством этого служит еще повеление пророку
Иеремии предложить всем народам чашу ярости Божьей, чтобы
они выпили, обезумели и извергли (Иерем. 25.15-16). Здесь же
есть угроза, что если кто не захочет пить, то и не очистится.
Отсюда, конечно, можно понять, что ярость наказания Божьего
служит средством для очищения душ. Наказание посредством
огня тоже нужно понимать в смысле врачебного средства; об
этом учит Исайя, который так говорит об Израиле: «Господь
омоет скверну дочерей Сиона и очистит кровь Иерусалима из
среды его духом суда и духом огня» (Исайи 4.4). О халдеях же
он говорит так: «Имаши углие огненное: сяди на них, сии будут
тебе помощь» (Исайи 47.14-15 стар.ред.). И в другом месте
говорит: «Осветит Господь в пылающем огне». Пророк же
Малахия говорит: «Сядет (Господь) переплавлять и очищать, и
очистит сынов Левия» (Малах. 3.3).
7. В Евангелии сказано о недобрых распорядителях, что они
должны быть рассечены и часть их будет положена с неверными
(Лука 12.46), т.е. та часть, которая как бы уже не есть их
собственная, должна быть послана в другое место. Это изречение,
без сомнения, указывает особый род наказания тех, у которых,
как мне кажется, согласно этому указанию, дух должен быть
отделен от души. Если этот дух должно мыслить божественным

151
по природе, т.е. Духом Святым, то это изречение мы будем
понимать в отношении к дару Святого Духа, а именно: еста
кому-нибудь или через крещение, или по благодати Духа дано
слово премудрости, или слово знания, или слово какого-нибудь
другого дара, и этот дар не был употреблен надлежащим
образом, т.е. или был зарыт в землю, или завязан в платок, то,
конечно, дар Духа отнимется от души, остальная же часть, т.е.
субстанция души, отрешенная и отделенная от Святого Духа,
через соединение с которым она должна была стать единым
духом с Господом, будет положена с неверными. Если же
понимать это (изречение) не о Духе Божьем, но о природе самой
души, тогда лучшею частью ее нужно будет назвать ту, которая
сотворена по образу и подобию Божьему, другою же частью -
ту, которая приобретена впоследствии через падение свободной
воли вопреки первозданной чистой природе; эта именно часть,
как дружественная и любезная материи, наказывается участью
неверных. Но можно указать еще и третье понимание этого
(изречения) о разделении. При каждом из верных, хотя бы он
был самым малым (членом) в Церкви, присутствует, говорят,
ангел, который, по уверению Спасителя, всегда видит лицо Бога
Отца (Матф. 18.10-11), и, конечно, этот ангел был едино с тем,
кому он служил; но если человек, вследствие непокорности,
делается недостойным, то ангел Божий, говорят, отнимается от
него, и тогда часть его, т.е. часть человеческой природы,
отделенная от части Божьей, будет с неверными, так как она не
сохранила неизменно увещаний ангела, приставленного к ней
Богом.
8. Также и под внешним мраком, как я думаю, нужно
разуметь не столько какой-то темный воздух без всякого света,
сколько тьму глубокого неведения, в которую будут ввергнуты
лишившие себя всякого света познания. Должно также рас­
смотреть, нельзя ли объяснить это изречение (о внешней тьме)
следующим образом. Как святые через воскресение получат
свои тела, в которых они свято и чисто жили в обителях этой
жизни, светлыми и прославленными, так, может быть, и все
нечестивые, в этой жизни возлюбившие тьму заблуждений и
ночь неведения, после воскресения будут облечены в темные и
черные тела, дабы тот самый мрак невежества, который в этом
мире владел внутренними их мыслями, в будущем мире проявлял­
ся и во внешней одежде тела. Подобным же образом нужно
думать также и о темнице. Но в настоящем месте довольно того,


152
что сказано теперь, по возможности кратко, для сохранения
порядка речи.
(Из письма Иеронима к Авиту: «Разве только тьмою и
мраком следует называть это грубое и земное тело, через
которое, по совершении этого мира, когда ему будет необходимо
перейти в иной мир, этот последний получит начала рождения»).


Глава о д и н н а д ц а т а я

ОБ ОБЕТОВАНИЯХ

1. Теперь рассмотрим кратко, что нужно думать также об
обетованиях. Известно, что никакое животное не может
оставаться совершенно праздным и неподвижным, но жаждет
всевозможных движений, постоянной деятельности и какого-
нибудь хотения. Я думаю, ясно, что такая природа присуща всем
живым существам. Тем более необходимо всегда быть в движении
и что-нибудь делать разумному животному, т.е. человеческой
природе. Так, если человек не сознает себя и не знает, что ему
прилично, то, конечно, все его внимание направляется на
телесные потребности, и он, во всех своих движениях, бывает
занят своими похотями и телесными пожеланиями. Если же
человек таков, что старается заботиться или наблюдать за
каким-нибудь общественным делом, то он употребляет свои
силы или на попечение о государстве, или на повиновение
начальству, или на что-нибудь такое, что во всяком случае
может оказаться полезным обществу. А если человек понимает
что-нибудь лучшее сравнительно с тем, чем представляются
телесные существа, и занимается мудростью и знанием, то, без
сомнения, он обратил свое прилежание на занятия такого рода,
чтобы исследовать истину и познать причины и основу вещей.
Таким образом, в этой жизни один считает высшим благом
телесное удовольствие, другой - заботу о делах общественных,
иной же - занятие науками и познанием. Итак, исследуем, не
такой же ли порядок или состояние жизни будет для нас и в той
жизни, которая есть (жизнь) истинная, которая, как говорится
в Писании, сокрыта со Христом в Боге (Колос. 3.3), т.е. в жизни
вечной.
2. Некоторые, отвергая всякий труд уразумения Писания,
следуя только как бы поверхности буквы закона, угождая
больше своему удовольствию и похоти и будучи учениками
153
одной только буквы, думают, что обетования, как нужно
ожидать, будут состоять в телесном наслаждении и роскоши; и
поэтому-то, главным образом, не следуя учению апостола Павла
о воскресении духовного тела (1 Кор. 15.44), после воскресения
они желают таких тел, которые никогда не были бы лишены
способности есть, пить и делать все, что свойственно плоти и
крови. К этому они вполне последовательно прибавляют, что
после воскресения будут и мрак, и даже рождение детей. Они
воображают себе, что земной город Иерусалим тогда будет
восстановлен и в основание его будут положены драгоценные
камни, стены будут возведены из камня яшмы, укрепления же
из камня кристалла; что будет также устроена ограда из камней
избранных и разнообразных, т.е. из яшмы и сапфира, халкидона
и смарагда, сардия и оникса, хризолита и хризопраза, гиацинта
и аметиста. Они даже думают, что для служения их удовольствиям
им будут даны иноплеменники, которые будут у них пахарями,
строителями стен и которые восстановят разрушенный и
падший их город. Они думают, что они получат имения народов
для своего употребления и будут владеть богатствами их, так
что даже верблюды мадиамские и кидарские придут и принесут
им золото, фимиам и драгоценные камни. И это они стараются
подтвердить авторитетом пророческим, именно обетованиями,
написанными об Иерусалиме, в которых, например, говорится,
что служащие Господу будут есть и пить, грешники же будут
голодать и жаждать, что праведники будут веселиться, а
грешников будет мучить скорбь. Из Нового Завета они также
приводят слова Спасителя, содержащие обетование ученикам о
наслаждении вином: «отныне не буду пить от плода сего
виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в
Царстве Отца Моего» (Матф. 26.29). Прибавляют еще и то, что
Спаситель называет блаженными тех, кто алчет и жаждет ныне,
обещая им, что они насытятся (Матф. 5.6), и приводят много
других свидетельств из Писания, не зная, что их нужно
понимать образно. Далее, они думают, что по образцу этой
жизни, соответственно расположению достоинств или чинов
или преимуществам власти в этом мире, они будут тогда царями
и князьями, подобно настоящим земным (царям и князьям), -
думают на том основании, что в Евангелии сказано: «Ты будь над
пятью городами» (Лука 19.19). Кратко сказать, они хотят того,
чтобы в ожидаемой будущей жизни все было совершенно
подобно жизни настоящей, т.е. чтобы снова было то, что есть.
Так думают те, которые, хотя и веруют во Христа, но понимают

154
божественные Писания по-иудейски и в этих (обетованиях) не
находят ничего, достойного обетовании божественных.
3. Но те, которые умозрение Писаний понимают, по разуму
апостолов, те, конечно, надеются, что святые будут есть, но -
хлеб жизни, питающий душу пищей истины и премудрости,
хлеб жизни, который просветит ум и напоит его из чаши
Божественной Премудрости, как говорит божественное Писание:
«Премудрость построила себе дом, заколола жертву, растворила
вино свое и приготовила у себя трапезу», - и громким голосом
зовет: «Обратись ко Мне! Идите, ешьте хлеб мой», который Я
приготовила для вас, - и: «пейте вино, мною растворенное»
(Притч. 9.1-5). Напитанный этою пищею премудрости, ум будет
достигать чистоты и совершенства, с какими человек был создан
сначала и будет восстанавливать в себе образ и подобие Божье.
И хотя кто-нибудь выйдет из этой жизни очень мало наученным,
но, однако, понесет с собою похвальные дела, он может быть
наставлен в том небесном Иерусалиме, городе святых, т.е.
может быть научен и образован и может сделаться камнем
живым, камнем драгоценным и избранным, за то, что мужественно
и с постоянством перенес испытания жизни и подвиги
благочестия. И там он вполне истинно и ясно познает смысл
слов, возвещенных здесь, что «не хлебом одним живет человек,
но всяким словом, исходящим из уст Господа» (Второзак. 8.3).
Под князьями же и правителями нужно разуметь тех, которые
управляют низшими, учат, руководят и наставляют их
божественному.
4. Но людям, надеющимся на те чувственные обетования,
все-таки кажется, что эти духовные обетования навязывают
умам менее достойное желание: ввиду этого, хотя желание этих
духовных благ естественно и прирожденно душе, однако, мы
немного повторим и еще исследуем этот вопрос, чтобы таким
образом, в форме последовательного умозрения, изобразить,
так сказать, самые виды хлеба жизни и качество того вина, а
также свойство начальств. В искусствах, обыкновенно
выполняемых рукою, мысль о том, что, как и для какого
употребления делается, находится в уме, а работа выполняется
при помощи рук. Так же должно думать о делах Божьих, какие
совершены Богом: смысл и понимание того, что, как мы видим,
сотворено Им, остаются в них в тайне. Равным образом, когда
наш взор увидит произведение художника и заметит что-
нибудь, сделанное особенно искусно, то душа тотчас же жаждет
узнать, как, каким образом и для какого употребления это

155
сделано. Но гораздо и несравненно более душа пылает
невыразимой жаждой познать смысл того, что, как мы видим,
сотворено Богом. И мы верим, что это желание, эта любовь, без
сомнения, вложены в нгс Богом. И как глаз по природе ищет
света и зрения, как тело наше по природе чувствует потребность
в пище и питье, так и наш ум имеет естественное и природное
стремление постигнуть истину о Боге и познать причины вещей.
Но это стремление мы получили от Бога не для того, чтобы оно
никогда не должно было и не могло найти себе удовлетворения;
в противном случае, т.е. если ум никогда не достигает
осуществления своего желания, нужно будет думать, что
Творец-Бог напрасно вложил в наш ум любовь к истине.
Поэтому люди, которые в этой жизни с величайшим старанием
предались благочестивым и религиозным занятиям, получают,
правда, только немногое из многочисленных и безмерных
сокровищбожественного знания, однако приносят себе большую
пользу уже тем самым, что занимают свои души и ум этими
предметами и развивают в себе это желание, получают большую
пользу от того, что развивают в своих душах ревность и любовь
к исследованию истины и более или менее подготовляют свои
души к усвоению будущего учения. Подобным образом, кто
хочет нарисовать картину, тот предварительно слегка намечает
тонким стилем линии будущего изображения и наперед делает
знаки для лиц, которые нужно будет нанести (на картину); и это
предварительное изображение, нанесенное в виде легкого очерка,
без сомнения, оказывается уже более или менее подготовленным
к восприятию настоящих красок. Точно так же и на скрижалях
нашего сердца начертывается легкое изображение и
предварительный рисунок стилем Господа нашего Иисуса Христа.
Поэтому-то, может быть, и говорится, что «всякому имеющему
дастся и приумножится» (Матф. 25.29, Лука 19.26). Отсюда
видно, что тем, кто имеет в этой жизни некоторое предначертание

<< Предыдущая

стр. 25
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>