<< Предыдущая

стр. 29
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

ожесточить, но ожесточает ожесточенного, как говорят, самым
Своим добрым намерением, за которым следует (однако)
ожесточение вследствие присущего самим (людям) зла? «Земля,
- говорит он, - пившая многократно сходящий на нее дождь и
производящая злак, полезный тем, для которыхи возделывается,
получает благословение от Бога. А производящая тернии и
волчцы - негодна и близка к проклятию, которого конец -

175
сожжение» (Евр. 6.7-8). Значит, действие дождя - одно; но при
одном действии дождя возделанная земля приносит плоды, а
запущенная и невозделанная приносит тернии. Пожалуй,
показалось бы резким, если бы Дающий дождь сказал: «Я
произвел и плоды и тернии на земле». Но хотя это и резко,
однако истинно: потому что если бы не было дождя, то не
родились бы ни плоды, ни тернии, при благовременном же и
умеренном выпадении дождя родилось то и другие. Итак, земля,
часто пьющая сходящий на нее дождь и тем не менее производящая
тернии и волчцы,- негодная земля и близка к проклятию. Ведь
благословение дождя низошло и на худшую землю; но не
возделанная и не обработанная почва произрастила терния и
волчцы. Подобным образом и чудеса, совершаемые Богом, суть
как бы дождь; различные же расположения - это как бы земля
возделанная и не возделанная, которая, как земля, имеет все же
одну природу.
(Р) Но мы исповедуем Бога, говорившего через Моисея не
только праведным, но и благим. Рассмотрим же потщательнее,
каким образом праведному и благому прилично, как говорится,
ожесточить сердце фараона. И (прежде всего) посмотрим,
нельзя ли нам, следуя апостолу Павлу, разрешить затруднение
в этом деле какими-нибудь примерами и подобиями? Нельзя ли,
например, показать, что одним и тем же действием Бог одного
милует, а другого ожесточает, причем Сам Он не производит
ожесточения и не желает, чтобы ожесточаемый ожесточился:
но, в то время как Бог пользуется Своей снисходительностью
и терпением, одни под влиянием этой снисходительности и
терпения Божьего приходят к пренебрежению и наглости, и,
пока наказание за преступление отлагается, сердца их
ожесточаются, другие же пользуются снисходительностью и
терпением Божьим для своего раскаяния и исправления и
получают помилование. Но чтобы яснее доказать то, что мы
говорим, возьмем пример, который употребил апостол Павел в
Послании к евреям, говоря: «Земля, пившая многократно
сходящий на нее дождь и производящая злак, полезный тем, для
которых и возделывается, получает благословение от Бога. А
производящая тернии и волчцы - негодна и близка к проклятию,
которого конец - сожжение». Из приведенных слов Павла ясно
видно, что под влиянием одного и того же действия Божьего,
которым Бог дает земле дождь, одна земля, тщательно
возделанная, приносит добрые плоды, другая же, по нерадению
не обработанная, производит терния и волчцы. И если кто-нибудь,

176
говоря как бы от лица дождя, скажет: «Я, дождь, произвел
добрые плоды, я же произвел также терния и волчцы», то это
хотя, по-видимому, и грубо говорится, но однако говорится
правильно: потому что если бы не было дождя, то не родились
бы ни плоды, ни терния и волчцы, а когда идет дождь, тогда
земля производит то и другое. Но хотя земля произвела тот и
другой росток благодаря дождю, однако различие произрастаний
нельзя по справедливости приписать дождю: вину за плохой
посев по справедливости должно отнести к тем людям, которые
могли взрыть землю частым плугом, перевернуть твердые глыбы
тяжелыми граблями, вырезать и подсечь все бесполезные корни
вредной травы и приготовить пар для будущихдождей, очистивши
и возделавши его всеми способами, каких требует эта обработка,
- могли, но пренебрегли сделать все это, они и пожнут плоды,
вполне соответствующие их лености, - терния и волчцы. Таким
образом происходит, что благость и справедливость дождей
одинаково нисходит на всякую землю, но при одном и том же
действии дождя земля, возделанная старательными и умелыми
земледельцами, с благословением приносит полезные плоды;
земля же, загрубевшая вследствие нерадения земледельцев,
приносит терния и волчцы. Итак, допустим, что знамения и
силы, бывшие от Бога, были как бы дождями, посланными на
землю Богом, расположение же и желания людей, допустим,
составляют землю, возделанную или не возделанную, землю,
конечно, одной природы (так как всякая земля имеет одну
природу с другой землею), но не одной и той же обработки.
Отсюда происходит, что воля каждого (человека) под влиянием
сил и чудес Божьих или ожесточается и делается еще более
грубой и тернистой, если это - воля невозделанная, дикая и
грубая, или же еще больше смиряется и совершенно предается
послушанию, если предварительно она была очищена от пороков
и воспитана.
11. (Ф) Подобным же образом, если бы солнце, возвысивши
голос, сказало: «Я расплавляю и иссушаю», то хотя расплавление
и высушивание противоположны, однако солнце не сказало бы
лжи в этом случае, потому что от одной и той же теплоты воск
растапливается, а грязь высыхает. Точно так же одно и то же
действие, которое совершалось (Богом) через Моисея, у фараона
обнаруживало ожесточение вследствие его злобы, а у египтян,
присоединившихся к евреям и вышедших вместе с ними,
(обнаруживало) покорность. Однако немного ниже написано^
что сердце фараона как бы смягчалось, и он говорил: «не ходите

177
далеко, идите на три дня и оставьте своих жен», и прочее, что
он говорил вскоре, уступая чудесам. Это показывает, что
знамения несколько подействовали и на него, только не вполне
покорили его. Но этого, конечно, не было бы, если бы ожесточение
сердца фараонова было произведено самим Богом, как думают
многие. Не излишне подтвердить это и (примерами) из обыденной
жизни. Часто добрые господа говорят рабам, испортившимся
вследствие их доброты и терпения: «Я сделал тебя дурным, я
виноват в таких твоих преступлениях». Вообще, нужно обращать
внимание на характер и значение слов и не клеветать, не вникая
в смысл речи. Павел, который глубоко исследовал этот вопрос,
говорит (обращаясь) к согрешающему: «или пренебрегаешь
богатство благости, кротости и долготерпения Божья, не разумея,
что благость Божья ведет тебя к покаянию? Но, по упорству
твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на
день гнева и откровения праведного суда от Бога» (Римл. 2.4-5).
Но что апостол говорит грешнику, это можно сказать и фараону,
и тогда возвещенное ему становится вполне понятным, потому
что он собрал себе гнев жестокостью и нераскаянностью своего
сердца, причем, однако, упорство его не было бы так изобличено
и не сделалось бы столь очевидным, если бы не совершились
знамения или если бы и совершились, но не столь многочисленные
и великие.
(Р) Но для более ясного доказательства предмета не
излишне будет взять другое сравнение. Если бы, например, кто-
нибудь сказал, что солнце и иссушает, и растапливает, то, хотя
высушивание и растапливание противоположны, однако
сказанное не будет ложным, потому что солнце, как известно,
одной и той же силой своего жара воск растапливает, а грязь
высушивает и сжимает. Это зависит не от того, что сила солнца
иначе действует в грязи и иначе - в воске, но от того, что
качество грязи - одно, а качество воска - другое, хотя по природе
(эти предметы) составляют одно, потому что тот и другой - из
земли. Точно так же одно и то же действие Божье, которое
совершалось через Моисея в знамениях и силах, у фараона
обличало его жестокость, развившуюся в нем вследствие
н а п р я ж е н и я его злобы, у остальных же е г и п т я н ,
присоединившихся к израильтянам, обнаруживало покорность;
эти-то египтяне, по сообщению Писания, и вышли из Египта
вместе с евреями. Однако написано, что сердце фараона
несколько смягчалось, так что он иногда говорил: «не ходите
далеко, идите на три дня, но оставьте жен ваших, и детей ваших,

178
и скот ваш», и прочее, это, по-видимому, показывает, что он до
некоторой степени укрощался под влиянием знамений и сил. Из
этих свидетельств видно не что иное, как то, что сила знамений
и чудес несколько действовала на него, однако действовала не
настолько, насколько нужно: ведь если бы ожесточение было
таким, каким считают его весьма многие, то, конечно, он не
укротился бы ни в малейшей степени. А что касается образа,
или фигуры речи, написанной об ожесточении, то, я думаю,
(этот образ) можно объяснить обычным словоупотреблением, и
это, кажется, нисколько не глупо. Часто снисходительные
господа обыкновенно говорят тем рабам, которые вследствие
великого терпения и кротости господ делаются слишком дерзкими
и испорченными: «Я сделал тебя таким, я испортил тебя, своим
терпением я сделал тебя совсем дурным, я - причина этой столь
грубой и дурной твоей привычки, потому что я не наказываю
тебя тотчас за каждую вину соответственно поступкам». Вообще,
мы непременно должны сначала заметить образ или фигуру
речи и потом уразуметь смысл изречения, а не клеветать на
слово, внутренний смысл которого мы (еще) не объяснили
тщательнейшим образом. Наконец, апостол Павел, касаясь,
очевидно, подобного же вопроса, говорит человеку,
пребывающему во грехах: «или пренебрегаешь богатство
благости, кротости и долготерпения Божья, не разумея, что
благость Божья ведет тебя к покаянию? Но, по упорству твоему
и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день
гнева и откровения праведного суда от Бога». Так говорит
апостол человеку, пребывающему во грехах. Обратим эти же
самые слова к фараону, и смотри, не найдешь ли ты, что они
подходят и к фараону? По жестокости своей и нераскаянному
сердцу он собрал и скрыл себе гнев на день гнева, причем
жестокость его никогда не могла быть так обличена и обнаружена,
если бы не совершились столь многочисленные и величественные
знамения и чудеса.
12. (Ф) Но так как этим рассуждениям трудно поверить и
они кажутся натянутыми, то обратимся к пророческому слову
и посмотрим, что говорят люди, которые испытали великую
благость Божью и не жили хорошо, но после того согрешили?
«Для чего, Господи, ты попустил нам совратиться с путей Твоих,
ожесточиться сердцу нашему, чтобы не бояться Тебя? Обратись
Ради рабов Твоих, ради колен наследия Твоего. Короткое время
владел им народ святыни Твоей» (Исайи 63.17-18). И у Иеремии
говорится: «Ты влек меня, Господи, - и я увлечен. Ты сильнее

179
меня - и превозмог» (Иерем. 20.7). Слова, что «попустил
ожесточиться сердцу нашему, чтобы не бояться Тебя», сказанные
людьми, просившими помилования, понимаемые в обычном
смысле, означают следующее: зачем Ты так много позволил нам,
не посещая нас во грехах (наших), но оставивши нас до тех пор,
пока наши грехи дошли до множества? Бог оставляет очень
многих без наказания для того, чтобы характер каждого подвергся
свободному испытанию, и лучшие люди путем этого испытания
становились бы известными, а прочие, не скрывшись, не от
Бога, конечно, потому что Он знает все прежде совершения, но
от разумных существ и от самих себя, впоследствии вступили
бы на путь богоугождения. Не осудивши же себя, они не могли
бы и познать добродетель; это (самоосуждение) полезно каждому,
чтобы понять свое состояние и благодать Божью. Ведь кто не
чувствует собственного бессилия и божественной благодати,
тот, хотя и получает благодеяния, но, не испытав себя и не
осудив себя, будет считать данное ему небесною благодатью за
свое собственное дело, а это, порождая в человеке высокое
мнение о себе и гордость, послужит причиною падения, что
именно и случилось, по нашему мнению, с дьяволом: он
приписал самому себе те преимущества, какие имел, будучи еще
чистым: «Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а
унижающий себя возвысится» (Лука 18.14). Заметь еще, что
божественные (тайны) скрыты от премудрых и разумных, для
того, как говорит апостол, «чтобы никакая плоть не хвалилась
перед Богом» (Кор. 1.29), но они открыты младенцам, которые
после младенчества достигли лучшего и помнят, что они
достигли высшей степени блаженства не столько сами собою,
сколько благодаря неизреченной благодати (Божьей).
(Р) Если приведенные нами доказательства кажутся
недостаточно полными, а подтверждение апостольским
сравнением кажется мало убедительным, то мы присоединим
еще согласное свидетельство пророческое и посмотрим, что
возвещают пророки о тех людях, которые сначала жили праведно
и удостоились получить весьма много проявлений благоволения
Божьего, а впоследствии, как люди, согрешили. Объединяя себя
с ними, пророк говорит: «Для чего, Господи, ты попустил нам
совратиться с путей Твоих, ожесточиться сердцу нашему,
чтобы не бояться Тебя? Обратись ради рабов Твоих, ради колен
наследия Твоего. Короткое время владел им народ святыни
Твоей». Подобным же образом говорит и Иеремия: «Ты влек
меня, Господи, - и я увлечен. Ты сильнее меня - и превозмог».

180
Слова (Исайи), что «попустил ожесточиться сердцу нашему,
чтобы не бояться Тебя», сказанные людьми, которые молили о
помиловании, конечно, должно понимать в нравственном смысле,
как если бы кто-нибудь сказал: зачем Ты до такой степени щадил
нас и не взыскал нас, когда мы грешили, но оставил нае, чтобы
через это возрастало зло и, при отсутствии наказания,
продолжалась возможность греха? Так портится лошадь, если
не чувствует ни железной шпоры старательного всадника, ни
трения железных удил во рту. Так из мальчика, если его не
врачевали постоянными побоями, выходит наглый и вместе с
тем склонный к порокам юноша. И так Бог оставляет в
пренебрежении тех, кого признает недостойным исправления:
«Ибо Господь кого любит, того наказывает, бьет же всякого
сына, которого принимает» (Евр. 12.6). Поэтому нужно думать,
что те, которые удостоились бичевания и исправления от
Господа, принимаются уже в разряд сынов и удостаиваются
любви (Божьей), дабы, претерпев искушения и скорби, они сами
могли сказать: « Кто отлучит нас от любви Божьей: скорбь, или
теснота, или гонение, или голод, нагота, или опасность, или
меч?» (Римл. 8.35). Через все эти (искушения) обнаруживается
и открывается расположение каждого и указывается твердость
постоянства не столько для Бога, знающего все прежде
совершения, сколько для разумных и небесных сил, которые,
как известно, получили жребий заботиться о человеческом
спасении в качестве некоторых помощников и служителей Бога.
Те же, которые еще не приносят себя (в жертву) Богу с таким
постоянством и с такой любовью и, приступая к служению Богу,
еще не успели приготовить души свои к искушению, эти, как
говорят, оставляются Богом, т.е. не научаются, потому что они
не готовы к научению, причем исправление или уврачевание их,
без сомнения, откладывается на последующее время. Они,
конечно, не знают, что они получат от Бога, если прежде не
придут к желанию получить благодеяние; но это будет только
тогда, когда кто предварительно узнает самого себя, почувствует,
чего ему недостает, и поймет, у кого он должен или может найти
то, чего ему недостает. А кто предварительно не познал своей
слабости и болезни, тот и не считает нужным искать врача или
же, снова получивши здоровье, не будет благодарен врачу,
потому что раньше не узнал опасности своей болезни. Точно так
Же, кто прежде не узнал пороков своей души и своих греховных
немощей и не открыл (их) исповеданием своих уст, тот не может

<< Предыдущая

стр. 29
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>