<< Предыдущая

стр. 32
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

некоторым людям увидеть или услышать тайны божественного
благодеяния, то это есть дело божественного милосердия и
справедливейшего управления Его: (это делается для того,)
чтобы они не были наказаны тягчайшим наказанием за нечестье,
если бы они, увидевши знамения, узнавши и услышавши тайны
Премудрости Божьей, (впоследствии) презрели и пренебрегли
бы ими.
18. (Ф) Рассмотрим еще слова: «помилование зависит не от
желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего»
(Римл. 9.16). Порицатели говорят: если (помилование) не от
желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего, то
спасение зависит не от нашей свободы, но от природы
(устроения), данной (Богом), устроившим нас именно такими,
или от решения Того, Кто милует, когда хочет. У таких людей
нужно спросить следующее. Желать добра - добро или зло? И
подвизаться ради желания достигнуть цели в стремлении к
добру, достойно похвалы или порицания? Если они скажут, что
достойно порицания, то ответят вопреки ясной истине, так как
святые желают и подвизаются, но, конечно, не делают этим
(ничего), достойного порицания. Если же они скажут, что
желание добра и стремление к добру есть добро, тогда мы
спросим, каким же образом погибающая природажелает лучшего?
Ведь это то же самое, как если бы дурное дерево приносило
хорошие плоды, если только желать лучшего есть добро. Но они
дадут третий ответ, именно, что желание добра и стремление к
добру относится к вещам средним, что это желание и стремление
ни хорошо, ни дурно. На это нужно сказать, что если желание
добра и стремление к добру есть вещь средняя, то безразлично
и противоположное этому, т.е. желание зла и стремление ко
злу. Но желать зла и стремиться ко злу не есть дело безразличное;
следовательно, и желание добра, и стремление к добру тоже не
безразлично. Итак, вот как, я думаю, мы можем защищать слова:
«не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога
милующего». Соломон говорит в Книге псалмов, потому что ему
принадлежит песнь восхождений, из которой мы приведем

194 7-2
слова: «Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся
строящие его; если Господь не охранит города, напрасно
бодрствует страж» (Пса'л. 126.1). Этими словами Соломон не
отклоняет нас от созидания домов и не учит не бодрствовать для
сохранения нашего душевного дома, но только показывает, что
созидаемое без Бога и не получающее от него охраны всуе
созидается и тщетно охраняется, так как господином
домостроительства по справедливости должно считать Бога и
начальником города - Владыку всего. Если мы, например,
скажем, что такое-то здание есть дело не строителя, но Бога, и
что ограждение такого-то города от всякого вреда со стороны
врагов есть дело не охранителя, но Бога, управляющего всем,
то мы не ошибемся: мы соглашаемся, что и человек сделал кое-
что, но главное дело с благодарностью относим к совершителю
- Богу. Точно так же человеческого желания недостаточно для
достижения цели, равно как подвига борьбы недостаточно для
получения награды вышнего звания Божья во Христе Иисусе,
ибо это совершается при помощи Божьей; и потому прекрасно
говорится, что «не от желающего и не от подвизающегося, но
от Бога милующего». Подобным образом и о земледелии можно
сказать словами Писания: «Я насадил, Аполлос поливал, но
возрастил Бог; посему и насаждающий, и поливающий есть
ничто, а все Бог возращаюший» (1 Кор. 3.6-7). Ведь было бы
неблагочестиво сказать, что изобилие плодов есть дело
земледельца или дело того, кто поливал: оно есть дело Божье.
Так и наше совершенствование не происходит без нашей
деятельности и не устрояется нами (одними), но большую часть
его производит Бог. Чтобы сказанное было яснее, возьмем в
пример искусство корабельного управления. Кроме веяния
ветра, благорастворения воздуха и света звезд какое большое
значение для достижения гавани имеет, говорят, еще искусство
управления кораблем! Между тем сами кормчие часто не
решаются признать, что корабль спасен благодаря их
предусмотрительности, но все приписывают Богу, не потому,
что (сами) они будто бы ничего не сделали, но потому, что
зависящее от промысла несравненно больше того, что зависит
от искусства. И в нашем спасении зависящее от Бога несравненно
больше того, что находится в нашей власти. Поэтому, я думаю,
и говорится, что «не от желающего и не от подвизающегося, но
от Бога милующего». Если же слова «не от желающего и не от
подвизающегося, но от Бога милующего» понимать так, как
понимают их еретики, тогда излишни заповеди, тогда напрасно

196
сам Павел некоторых обвиняет за падение, других же одобряет
за исправление и дает законы церквам, напрасно и мы отдаемся
желанию добра, попусту (предаемся) подвигам. Но Павел не
напрасно дает эти советы и одних порицает, а других одобряет,
и мы не тщетно желаем добра и стремимся к высшей добродетели.
Следовательно, они дурно поняли смысл этого места.
(Р) Теперь рассмотрим еще слова: «помилование зависит не
от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего».
Противники говорят: если спасается не тот, кто желает и
подвизается, но тот, кого милует Бог, то спасение - не в нашей
власти; но или природа наша такова, что мы можем или
спастись, или не спастись, или же спасение зависит от одной
только воли Того, Кто милует и спасает, если хочет. Но мы
спрашиваем у них прежде всего следующее: хотеть добра есть
добро или зло? И похвально ли старательно подвизаться, чтобы
достигнуть доброй цели? Если они скажут, что это преступно,
то, очевидно, скажут глупость, потому что все святые и желают
добра, и стремятся к добру, и однако они, конечно, не преступны.
Итак, если тот, кто не спасается, имеет злую природу, то каким
же образом он хочет добра и стремится к добру, но только не
находит добра? Ведь говорят, что дурное дерево не приносит
хороших плодов; но желание добра есть плод добрый; каким же
образом от дурного дерева получается хороший плод? Если они
скажут, что желание добра и стремление к добру есть дело
среднее, т.е. ни добро, ни зло; то мы скажем им: если желание
добра и стремление к добру есть дело среднее, то, значит, и
противоположное этому, т.е. желание зла и стремление ко злу
будет безразличным. Но желание зла и стремление ко злу, как
известно, не безразлично: оно, очевидно, есть зло. Таким
образом, ясно, что желание добра и стремление к добру - дело
не безразличное, но доброе. Итак, отразивши их этим ответом,
поспешим к разъяснению самой задачи, которая гласит: «не от
желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего». В
Книге псалмов, в песнях степеней, приписываемых Соломону,
написано так: «Если Господь не созиждет дома, напрасно
трудятся строящие его; если Господь не охранит города,
напрасно бодрствует страж». Этими словами (псалмопевец),
конечно, не указывает того, что мы должны прекратить созидание
(домов) или бдительное охранение своего внутреннего города,
но показывает, что все, созидаемое без Бога, и все, без Него
охраняемое, тщетно созидается и без пользы охраняется; ибо во
всем, что хорошо строится и хорошо охраняется, виновником


196 7-4
и созидания, и сохранности оказывается Господь. Если, например,
мы видим какое-нибудь великолепное произведение и прекрасное,
громадное здание, красиво устроенное, то разве мы не скажем
справедливо и по достоинству, что это здание построено не
человеческими силами, но божественною силою и могуществом?
И однако это не будет означать, что прилежный человеческий
труди искусство при этом оставались праздными и совершенно
ничего не сделали. Или допустим еще, что мы видим какой-
нибудь город обложенным тяжелою осадою неприятелей, видим,
что к стенам его приставляются грозные машины, он (окружается)
валом и поражается стрелами, огнем и всеми военными орудиями,
производящими разрушения. Если неприятель все-таки мог
быть отражен и обращен в бегство (от этого города), то мы по
достоинству и справедливо говорим, что спасение освобожден­
ному городу дано Богом. Но этим мы не показываем, будто (в
городе) не было караула стражей, не было готовности к
сражению у юношей и бдительности у караульщиков. Точно так
же, нужно думать, и апостол сказал, что для совершения
спасения недостаточно одной только человеческой воли и что
подвиг смертного не пригоден для достижения небес и для
получения награды вышнего звания Божья во Христе Иисусе,
если эта наша добрая воля, и готовность, и старание, какое
может быть в нас, не вспомоществуется и не подкрепляется
божественной помощью И поэтому апостол весьма
последовательно сказал, что «не от желающего и не от
подвизающегося, но от Бога милующего». Подобным образом
мы можем сказать о земледелии словами Писания: «Я насадил,
Аполлос поливал, но возрастил Бог; посему и насаждающий, и
поливающий есть ничто, а все Бог возращающий» Ведь если
поле сохранило хорошие и обильные плоды до полной зрелости,
то никто не скажет благочестиво и разумно, что эти плоды
произвел земледелец, но (всякий) признает, что они даны
Богом. Точно так же и наше совершенство, конечно, не
достигается при нашей бездеятельности и праздности, но
однако завершение его должно приписать не нам, а Богу,
Который есть первая и главная причина (этого) дела. Подобным
образом, если корабль преодолел морские опасности, то это
обстоятельство зависит, конечно, от великого труда
корабельщиков, от приложения к делу всего корабельного
искусства, от усердия и опытности кормчего, а также от
направления ветров и тщательного наблюдения за созвездиями;
однако же, когда корабль, избитый волнами и ослабленный


197
волнениями, благополучно достигает гавани, то всякий
здравомыслящий человек припишет спасение корабля ничему
другому, как только милости Божьей. Даже сами корабельщики
или кормчий не дерзают говорить: я спас корабль, но все
относят к милости Божьей - не потому, что думают, будто они
сами не приложили нисколько искусства или труда к спасению
корабля, но потому, что от них, как они знают, труд, а спасение
кораблю даровано Богом. Так и в подвиге нашей жизни от нас
должен зависеть труд, и мы, со своей стороны, должны
приложить усердие и старание; но спасения, этого плода нашего
подвига, должно ожидать от Бога. В противном случае, если наш
труд совсем не нужен, очевидно излишни будут заповеди,
напрасно тогда и сам Павел некоторых обвиняет за отпадение
от истины, а других хвалит за твердость в вере, напрасно он дает
некоторые предписания и установления церквам, напрасно и мы
желаем добра или стремимся к нему. Но, конечно, все это не
напрасно, и апостолы, конечно, не напрасно дают предписания,
и Господь не без причины дает законы. Итак, нам остается
провозгласить, что скорее еретики понапрасну клевещут на
хорошие изречения.
19. (Ф) После этого следовали слова: «и хотение и деяние»
- от Бога (Филип. 2.13). Некоторые говорят: если от Бога
хотение и от Бога действие, то хотя бы мы желали дурного и
дурно поступали, это делается с нами от Бога; если же это так,
то мы не свободны. И опять, когда мы желаем лучшего и делаем
добро, то добрые дела делаем не мы, потому что желание и
действие - от Бога; мы только, по-видимому, (делаем это), а на
самом деле это дает Бог; следовательно, и в этом отношении мы
не свободны. Но на это нужно сказать следующее. Изречение
апостола не говорит, что от Бога желание зла или от Бога
желание добра, равно как и совершение добра и зла, но (говорит,
что от Бога) - желание вообще и подвиг вообще. Как от Бога мы
имеем то, что мы - живые существа и что мы - люди, так, можно
сказать, от Бога мы имеем и желание вообще, и движение
вообще. Но хотя быть живыми существами, двигаться, например,
действовать различными членами, т.е. руками или ногами, хотя
все это мы получили от Бога, однако было бы неправильно
сказать, что от Бога мы получили и какое-нибудь частное
движение, направленное, например, к побоям, или к убийству,
или к похищению чужого. Общую (родовую) способность
движения мы получили от Бога, но мы уже (сами) пользуемся
этой способностью движения или для зла, или для добра. Таким

198
образом, способность деятельности, по которой мы - живые
существа, мы получили от Бога, и способность желания мы
получили от Творца; но мы уже сами пользуемся этой
способностью желания, равно как и способностью деятельности,
или для добра, или в противоположном направлении.
(Р) После этого следовал вопрос относительно слов: «и
хотение и деяние» - от Бога. Они говорят: если от Бога хотение
и от Бога действие, то хорошо ли, дурно ли мы поступаем или
желаем, это от Бога. Если же это так, то мы не обладаем
свободной волей. На это должно ответить следующее. Изречение
апостола не говорит, что от Бога - желание зла, или от Бога -
желание добра, ни того, что от Бога - свершение добра или зла,
но говорит вообще, что желание и действие - от Бога. Как от Бога
мы имеем то, что мы - люди, что мы дышим, движемся, так от
Бога мы имеем и то, что мы желаем. Мы можем сказать так: то,
что мы двигаемся, это от Бога, или - что различные члены
служат и двигаются каждый по своему назначению, это - от
Бога. Но это, конечно, не значит, что от Бога же происходит и
то, что, например, рука двигается для несправедливых побоев
или для кражи. Самое то, что она движется, - это от Бога; но
обращать эти движения, полученные нами от Бога, к добру или
ко злу - это наше (дело). Точно так же и апостол говорит, что
силу воли мы получаем (от Бога), но мы уже сами пользуемся
волею как в добрых, так и в злых желаниях. Подобным образом
должно думать и о действиях.
20. (Ф) Против свободы нашей воли, по-видимому, говорит
еще то апостольское изречение, в котором апостол, возражая
самому себе, выражается так: «Итак, кого хочет милует, а кого
хочет ожесточает. Ты скажешь мне: за что же еще обвиняет?
Или кто противостанет воле Его? А ты кто, человек, что
споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: зачем ты
меня так сделал? Не властен ли горшечник над глиною, чтобы
из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления,
а другой для низкого» (Римл. 9.18-21). Кто-нибудь скажет: если
Бог (творит) одних для спасения, а других - для погибели точно
так же, как горшечник из одной и той же смеси делает одни
сосуды для почетного, а другие для низкого употребления, то
спасение или погибель - не в нашей власти и мы не свободны.
Но против того, кто так пользуется этими словами, должно
сказать следующее. Неужели он может думать об апостоле, что
он противоречит самому себе? Не думаю, что кто-нибудь
дерзнет сказать это. Если же апостол не говорит противного

199
себе, то каким образом, согласно с таким пониманием
(приведенного изречения), он может справедливо порицать и
обвинять коринфского блудника или людей падших, но не
раскаявшихся в невоздержанности и нечистоте, совершенных
ими? Каким образом за хорошие поступки он благословляет тех,
кого хвалит, как, например, (благословляет) дом Онисифора,
говоря: «Да даст Господь милость дому Онисифора за то, что он
многократно покоил меня и не стыдился уз моих, но, быв в Риме,
с великим тщанием искал меня и нашел. Да даст Господь
обрести милость у Господа в оный день» (2 Тимоф. 1.16-18). Не
свойственно одному и тому же апостолу порицать согрешившего,

<< Предыдущая

стр. 32
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>