<< Предыдущая

стр. 33
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

как достойного порицания, и одобрять совершившего доброе
дело, как достойного похвалы, и в то же время говорить, что
назначение одного сосуда для почетного, а другого - для низкого
употребления зависит от Творца, как будто ничего нет в нашей
власти. И какой разумный смысл в словах: «Ибо всем нам
должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому
получить соответственно тому, что он делал, живя в теле,
доброе или худое» (2 Кор. 5.10)? Какой смысл в этих словах,
если совершившие дурное дошли до этого состояния потому,
что были созданы сосудами бесчестия, а жившие добродетельно
делали добро потому, что изначала были приготовлены к этому
и были сотворены сосудами почетными? Еще: разве этому
мнению, составленному ими на основании приведенных нами
слов, будто сосуд бывает почетным и непочетным по вине
Творца, разве этому мнению не противоречит сказанное в
другом месте: «А в большом доме есть сосуды не только золотые
и серебряные, но и деревянные и глиняные; и одни в почетном,
а другие в низком употреблении. Итак, кто будет чист от сего,
тот будет сосудом в чести, освященным и благопотребным
Владыке, годным на всякое доброе дело» (2 Тимоф. 2.20-21).
Ведь если сосудом почетным делается тот, кто очистил себя, а
сосудом низким - тот, кто не очистил себя по небрежению,
насколько можно понять из этих слов, то Творец нисколько не
виноват (в этом). Творец делает (одних) сосудами почетными,
(других) сосудами низкими не от начала, по предвидению,
потому что по предвидению Он (никого) наперед ни осуждает,
ни оправдывает, но сосудами почетными Он делает тех, которые
очистили себя, сосудами же непочетными - тех, которые не
очистили себя по небрежению, так что один сосуд делается
почетным, адругой низким на основании причин, предваряющих
приготовление сосудов для почетного или для низкого


200
употребления. Если же мы однажды допускаем, что назначение
сосуда к чести или бесчестию основывается на предшествующих
причинах, то, конечно, совсем не будет нелепым, возвратившись
к рассуждению о душе, сказать, что Иаков был возлюблен
прежде получения тела, а Исав возненавиден прежде образования
во чреве Ревекки - на основании (некоторых) предшествующих
причин.
(Р) Нужно рассмотреть также слова апостола: «Итак, кого
хочет милует, а кого хочет ожесточает. Ты скажешь мне: за что
же еще обвиняет? Или кто противостанет воле Его? А ты кто,
человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему
его: зачем ты меня так сделал? Не властен ли горшечник над
глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного
употребления, а другой для низкого». Кто-нибудь, может быть,
скажет: как горшечник из одной и той же смеси делает одни
сосуды для почетного, а другие же - для низкого употребления,
так и Бог творит одних для погибели, других для спасения,
значит, спасение или погибель - не в нашей власти, а это
очевидно показывает, что мы не обладаем свободною волею.
Тем, кто так понимает эти слова апостола, нужно ответить
следующее. Может ли быть, чтобы апостол противоречил
самому себе? Если же нельзя думать этого об апостоле, то каким
образом, по их мнению, он может справедливо порицать
коринфских блудников или людей, согрешивших, но не
покаявшихся в бесстыдстве, блуде, нечистоте, совершенных
ими? Каким образом также он хвалит тех, которые жили
праведно, как, (например, хвалит) дом Онисифора, говоря: «Да
даст Господь милость дому Онисифора за то, что он многократно
покоил меня и не стыдился уз моих, но, быв в Риме, с великим
тщанием искал меня и нашел. Да даст Господь обрести милость
у Господа в оный день». Итак, не сообразно с апостольским
достоинством порицать достойного наказания, т.е. грешника, и
хвалить достойного похвалы за доброе дело и, в то же время,
говорить, что добрая или злая жизнь каждого есть дело Бога, так
как Он делает одного сосудом для почетного, а другого - сосудом
для низкого употребления, как будто никто не властен делать
доброе или злое. Каким образом он еще прибавляет, что «всем
нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому
получить соответственно тому, что он делал, живя в теле,
доброе или худое». Ибо какое воздаяние за добро (может быть)
тому, кто не мог делать зла, будучи образован Творцом только
для добра? Или какое наказание по справедливости можно

201
наложить на того, кто по самому своему созданию от Творца не
мог делать добра? Затем, разве этому мнению не противоречит
то, что говорит он в другом месте: «А в большом доме есть
сосуды не только золотые и серебряные, но и деревянные и
глиняные; и одни в почетном, а другие в низком употреблении.
Итак, кто будет чист от сего, тот будет сосудом в чести,
освященным и благопотребным Владыке, годным на всякое
доброе дело». Таким образом, кто очистил себя, тот делается
сосудом почетным, а кто пренебрег очищением своих нечистот,
тот делается сосудом низким. На основании этих изречений, как
я думаю, вину за дела (людей) никак нельзя относить к Творцу.
Правда, Бог-Творец иной сосуд делает для почетного
употребления, а другие сосуды делает для низкого употребления.
Но почетным сосудом Он делает тот сосуд, который очистил
себя от всякой нечистоты, сосудом же низким (делает) сосуд,
запятнавший себя нечистотой пороков. Отсюда вытекает то
заключение, что (это назначение) определяется делами каждого
как своей предшествующей причиной: Бог делает каждого или
почетным, или низким сосудом сообразно с его заслугами, и
каждый сосуд сам дает Творцу основания и поводы к тому,
чтобы Творец устроил его или для почетного, или для низкого
употребления. Но если это положение кажется справедливым
и вполне согласным с благочестием, а оно, конечно, справедливо,
т.е. если каждый сосуд назначается Богом или для почетного,
или для низкого употребления на основании предшествующих
причин, то, кажется, не будет нелепостью, если мы, рассуждая
таким же порядком и в такой же последовательности о древнейших
событиях, то же самое будем думать и о душах, и именно такою
причиною объясним то обстоятельство, что Иаков был возлюблен,
еще не родившись в этом мире, а Исав - возненавиден, находясь
еще во чреве матери.
(Из письма Иеронима к Авиту: «Если же мы однажды
допускаем, что один сосуд сотворен для почетного употребления,
а другой - для низкого - на основании предшествующих причин,
то мы, конечно, можем возвратиться к тайне относительно души
и допустить, что душа когда-то еще в древности совершила то,
за что (впоследствии) в одном (человеке) была возлюблена, а
в другом - возненавидена, прежде чем в теле Иакова она стала
запинать (Исава), а в пяте Исава была подчинена братом», и
еще: «что одни души назначаются для почетного, а другие для
низкого употребления, это есть следствие предшествующих
заслуг или преступлений их»).

202
21. (Ф) Вместе с тем становится ясным еще и следующее.
Как горшечник имеет дело с одной по природе глиной, из смеси
которой делаются сосуды для почетного и для низкого
употребления, точно так же и Бог имеет дело с душами одной
природы и, так сказать, с одною сМесью разумных сущностей,
и только некоторые предшествующие причины делают одних
сосудами почетными, а других сосудами низкими. Правда,
изречение апостола: «А ты кто, человек, что споришь с Богом?»
кажется слишком резким; но апостол учит, что человек,
имеющий искренние отношения к Богу верный и проводящий
добрую жизнь, не может услышать слов: «А ты кто, человек, что
споришь с Богом?» Таков ?ыл Моисей: ибо «Моисей говорил,
и Бог отвечал ему голосом» (Исх. 19.19). Но как Бог отвечает
Моисею, так и святой отвечает Богу. А если кто не имеет такой
близости к Богу, или потому, что потерял ее, или потому, что
исследует это не ради любознательности, но по любопрению, и
поэтому говорит: «за что же еще обвиняет? Или кто противостанет
воле Его?», то такой человек и будет достоин упрека: « А ты кто,
человек, что споришь с Богом?» Тем же, которые на основании
этого изречения вводят различные природы, нужно сказать
следующее. Если они помнят, что погибающие и спасаемые
происходят из одной смеси и Творец спасаемых есть также
Творец и погибающих, и если Тот, Кто творит не только
духовных, но и земных благ (потому что это вытекает из
высказанных положений), то, конечно, возможно, что
сделавшийся теперь за какие-нибудь прежние добрые дела
сосудом почетным в другом веке станет сосудом низким, если
не будет совершать подобных же дел, приличных почетному
сосуду; с другой стороны, кто здесь, по причинам,
предшествующим этой жизни, сделался сосудом низким, тот,
исправившись, в новом творении может быть сосудом почетным,
освященным и благопотребным Владыке, готовым на всякое
доброе дело. И, может быть, нынешние израильтяне за жизнь,
не достойную (их) благородного происхождения, будут исключены
из этого рода, как бы изменившись из сосудов почетных в
сосуды низкие; многие же из нынешних египтян и идумеян,
приблизившись к Израилю, принесут обильные плоды, вступят
в церковь Господа и уже не будут считаться египтянами и
идумеянами, но будут израильтянами. Таким образом, по этому
учению некоторые, сообразно с направлением (своей) воли, из
злых делаются добрыми, другие же из добрых делаются злыми,
одни пребывают в добре, или от добра восходят к лучшему,

203
другие же пребывают во зле или, при усилении порочности, из
дурных делаются еще худшими.
(Р) Не могут поставить нас в затруднение и слова (апостола)
о том, что как сосуд почетный, так и сосуд низкий происходят
из одной и той же смеси, ибо мы говорим, что природа всех
разумных душ - одна, как и горшечник имеет дело с одной
смесью глины. Таким образом, природа всех разумных тварей
- одна, и из нее - то, как горшечник из одной смеси, Бог сотворил
и образовал одних для чести, других для бесчестия, сообразно
с предшествующими заслугами каждого. Правда, изречение
апостола: «А ты кто, человек, что споришь с Богом?» кажется
слишком резким; но, я думаю, из этого же изречения ясно, что
оно не относится к верующему, живущему по совести и
справедливо имеющему дерзновение у Бога, т.е. к такому
человеку, каким был Моисей, о котором Писание говорит:
«Моисей говорил, и Бог отвечал ему голосом». Но как Бог
отвечал Моисею, так и каждый святой отвечает Богу. А кто не
верен и вследствие своей недостойной жизни и сообщества
теряет дерзновение отвечать перед Богом, и кто спрашивает об
этом не ради научения и преуспеяния, но ради спора и
сопротивления, или, яснее сказать, кто таков, что может
сказать словами апостола: «за что же еще обвиняет? Или кто
противостанет воле Его?» К такому человеку по справедливости
направляется порицание, высказываемое апостолом: «А ты кто,
человек, что споришь с Богом?» Итак, это порицание относится
не к верным и святым, но к неверным и нечестивым. Тем же,
которые считают души различными по природе и для
подтверждения своего мнения приводят это апостольское
изречение, нужно ответить следующим образом. Если сами они
признают, что по словам апостола и назначенные к чести, и
назначенные к бесчестью, которых они называют спасаемыми
и погибающими по природе, образуются из одной смеси, то,
очевидно, природа душ не различна, но одна у всех. И если они
согласны, что один и тот же горшечник означает, без сомнения,
одного Творца, то, очевидно, спасаемые и погибающие созданы
не различными творцами. Теперь пусть выбирают, как им
думать: благой ли Творец творит злых и погибших или не благой
- творит добрых и предназначенных к чести? Необходимость
вынуждает у них один из (этих) двух ответов. По нашему же
учению, утверждающему, что Бог делает сосуды или почетными,
или низкими на основании предшествующих причин,
доказательство Правды Божьей не встречает никакого
204
препятствия. Возможно, что сосуд, который в этом мире на
основании предшествующих причин был назначен для почетного
употребления, в другом веке, если будет жить более или менее
нерадиво, сделается сосудом низким, сообразно со своими
заслугами; и, наоборот, кто по предшествующим причинам
сделан был Творцом в этой жизни сосудом для низкого
употребления, но (потом) исправится и очистит себя от всех
нечистот и пороков, тот в новом веке может стать сосудом
почетным, освященным и полезным, готовым на всякое доброе
дело. Равным образом те, которые были предназначены Богом
быть израильтянами в этом веке, но вели жизнь, не достойную
благородства их происхождения, и совершенно отпали от
благородства своего поколения, те в грядущем веке за свою
неверность из сосудов почетных обратятся в сосуды бесчестия.
И наоборот, многие, назначенные в этой жизни в число
египетских или идумейских сосудов, приняли израильскую веру
и сообщество, выполнили дела израильтян и вступили в церковь
Господа, в откровении же сынов Божьих будут почетными
сосудами. Поэтому более согласно с правилом благочестия
веровать, что каждое разумное существо, сообразно со своим
расположением и сообществом, иногда от зла обращается к
добру, иногда же от добра отпадает ко злу; некоторые пребывают
в добре; другие преуспевают к лучшему и постоянно восходят
на высшие степени, доколе не достигнут самой высшей степени
из всех; иные же остаются во зле или, если зло начало в них
распространяться, преуспевают к худшему, доколе не погрузятся
в последнюю глубину зла. Поэтому следует признать возможным,
что некоторые, начавши с малых грехов, доходят до такой
порочности и достигают такой степени зла, что, по степени
(своего) непотребства, сравниваются с противными силами; и
опять, если под влиянием тяжких наказаний они когда-нибудь
одумаются и понемногу начнут искать лекарства для своих ран,
то с прекращением зла они могут возвратиться к добру. Душа,
как мы часто говорили, бессмертна и вечна; поэтому мы думаем,
что на протяжении многочисленных и бесконечных, огромных
и разнообразных веков она может и от высочайшего добра
нисходить к крайнему злу, и от крайнего зла возвращаться к
высочайшему добру.

(Из письма Иеронима к Авиту. «По нашему же мнению,
сосуд, за предшествующие заслуги сделанный почетным, з
другом веке будет сосудом низким, если совершит дело, не
достойное своего звания; и, наоборот, сосуд, за прежнюю вину

205
получивший имя поношения, в новом творении станет сосудом
освященным, полезным Господу и готовым на всякое дело, если
только в настоящей жизни пожелает исправиться».
«Я думаю, что некоторые люди, начиная с малых пороков,
могут дойти до такого нечестья (если только не захотят
обратиться к лучшему и раскаянием загладить грехи), что
делаются даже противными силами; и наоборот, некоторые,
принадлежа к враждебным и противным силам, в течение
долгого времени настолько успевают уврачевать свои раны и
так обуздывают прежде разнузданные похоти, что переходят в
состояние самых лучших. Мы очень часто говорили, что в
бесконечных и непрерывно продолжающихся веках, в которых
существует и живет душа, некоторые (души) так низко падают,
что доходят до крайней степени зла, а некоторые так преуспевают,
что с последней степени нечестья достигают полной и
совершенной добродетели»).

<< Предыдущая

стр. 33
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>