<< Предыдущая

стр. 39
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

и пользе. Ведь и мы, люди, обучая рабов или сыновей,

236
обуздываем их угрозами и страхом, пока они, по своему
возрасту, еще не восприимчивы к убеждению; когда же они
станут понимать добро, пользу и честь, тогда прекращается
страх побоев, и они довольствуются словесным и разумным
убеждением ко всему доброму. Но как нужно управлять
каждым, при сохранении свободы воли во всех разумных
тварях? Т.е. кого слово Божье должно считать и наставлять, как
уже приготовленного и способного, кого на время отстранять,
от кого совсем скрываться и далеко отклонять слух их от себя?И
опять: каких людей, презревших объявленное и проповеданное
им слово Божье, нужно побудить к спасению какими-либо
исправлениями и очищениями и как бы истребовать и вынудить
у них обращение? Кому дать какие-нибудь удобные случаи к
спасению, как это иногда бывает, что человек получает
несомненное спасение, доказавши свою веру одним только
ответом? По каким причинам и в каких случаях бывает это? Что
провидит Божественная Премудрость в этих людях и какие
движения их воли видит она, устрояя это? Все это известно
одному только Богу и Его Единородному, через Которого все
сотворено и восстановлено, и Святому Духу, через Которого все
освящается, Который исходит от Самого Отца. Ему слава во
веки веков. Аминь.



Глава шестая

О СОВЕРШЕНИИ МИРА

1.0 конце мира, или о совершении всего, мы уже рассуждали,
по мере наших сил, в предыдущих книгах, насколько позволил
авторитет божественного Писания, и, по нашему мнению, тех
рассуждений достаточно для назидания (читателей). Теперь же
мы напомним еще немного (об этом предмете), потому что к
этому вопросу привел нас порядок исследования. Итак, высшее
благо, к которому стремится всякая разумная природа и которое
иначе называется целью всего, многие философы определяют
таким образом: высшее благо состоит в том, чтобы делаться
подобным Богу, насколько это возможно. Но, по моему мнению,
они не столько сами нашли это (определение), сколько
заимствовали его из священных книг. Ибо прежде всех дает
такое определение Моисей, когда рассказывает о первом создании
человека, говоря: «И сказал Бог: сотворим человека по образу

237
Нашему и по подобию». Потом он прибавляет: «И сотворил Бог
человека по образу Своему, по образу Божьему сотворил его,
мужчину и женщину сотворил их, и благословил их» (Быт.
26-29). Он сказал: по образу Божьему сотворил его, но умолчал
о подобии. Этим он показывает не что иное, как то, что
достоинство образа человек получил в первом творении,
совершенство же подобия получается в конце, т.е. человек сам
должен приобрести его себе собственными прилежными трудами
в подражании Богу, так как возможность совершенства дана
ему вначале через достоинство образа, совершенное же подобие
он должен получить в конце сам, через исполнение дел. Но
более открыто и ясно определяет высшее благо апостол Иоанн,
возвещая следующим образом: «чада, мы еще не знаем, чем мы
будем, но если нам будет открыто о Спасителе, то, без сомнения,
вы скажете: мы будем подобны Ему» (1 Иоан. 3.2). Этими
словами апостол весьма определенно указывает и конец всего,
который он называет еще неизвестным ему, и подобие Божье,
на которое нужно надеяться и которое будет дано сообразно с
совершенством заслуг. Также и Сам Господь в Евангелии
указывает, что это подобие не только осуществится, но
осуществится именно по Его ходатайству; Он Сам удостаивает
просить этого у Отца Своим ученикам, говоря: «Отче, которых
Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною», как
Я и Ты-одно, «так и они да будут в Нас едино» (Иоанн 17.24,21).
Эти слова показывают, что самое подобие, если можно так
выразиться, совершенствуется, и из подобия превращается в
единство, без сомнения, потому что в совершении или в конце
Бог есть все и во всем. По поводу этих слов некоторые
спрашивают, не противоречит ли достоинству подобия или
свойству единения сущность телесной природы, хотя бы вполне
очищенной и совершенно одухотворенной? Ведь телесную
природу, кажется, нельзя назвать подобной природе
божественной, которая, конечно, бестелесна, и нельзя признать
ее истинно и действительно «единым» с божественной природой,
тем более, что, по истинному учению веры, единство Сына с
Отцом должно относить именно к свойству природы.
(Из письма Иеронима к Авиту: «Так как из конца, как мы уже
часто говорили, снова рождается начало, то спрашивается,
будут ли и тогда тела, или некогда должна наступить жизнь
бестелесная, тела будут обращены в ничто, и жизнь бестелесных
существ, должно веровать, будет (такою же) бестелесною,
какою мы знаем жизнь Бога? И нет сомнения, что если все тела,

238
которые апостол называет видимыми, принадлежат к этому
чувственному миру, то наступит (некогда) бесплотная жизнь
бестелесных существ»,
«Выражение того же апостола: «сама тварь освобождена
будет от рабства тлению в свободу славы детей Божьих» (Римл.
8.21) - мы понимаем так, что первое творение, по нашим словам,
есть творение существ разумных и бестелесных, которое не
служит тлению, потому что не облечено в тела; но где только
появятся тела, тотчас (за ними) следует и тление. Впоследствии
же, когда разумные существа получат славу сынов Божьих, и
Бог будет все во всем, тварь освободится от рабства тлению».
«А чтобы мы веровали в бестелесный конец всех вещей, нас
убеждает та речь Спасителя, где Он говорит: «Как Я и Ты - одно,
так и они да будут в Нас едино». Мы должны знать, что есть Бог
и чем будет в конце Спаситель, и в каком смысле святым
обещано уподобление Отцу и Сыну, каким образом святые
будут едино в Них, как Они - едино в Себе. Итак, должно
признать, что Бог облечется в тело вселенной и оденется какою-
нибудь материей, подобно тому, как мы облечены в тела, дабы
подобие жизни Божьей в конце могло осуществиться в святых.
Если же это мнение непристойно, особенно для тех, кто хоть
немного желает чувствовать величие Божье и познавать славу
нерожденной и все превосходящей природы, то мы должны
допустить одно из двух предположений: или мы должны
отчаяться в уподоблении Богу, именно, если мы всегда будем
обитать в тех же телах; или же, если нам обещается блаженство
одинаковой с Богом жизни, то мы и будем жить в том же
состоянии, в каком живет Бог»).
2. Хотя в конце, по обетованию, Бог будет (составлять) все
и во всем, однако не должно думать на этом основании, что этого
конца достигнут животные, или скоты, или звери; в противном
случае нужно было бы признать, что Бог будет присутствовать
также и в животных, скотах и зверях. Точно так же (не
достигнут этого конца) деревья и камни, иначе нужно было бы
сказать, что Бог будет присутствовать и в них. Не должно также
думать, что этого конца достигнет какой-нибудь порок; иначе
пришлось бы сказать, что когда Бог будет во всем, то он будет
и в каком-нибудь сосуде зла. Правда, мы говорим, что теперь Бог
тоже присутствует везде и во всем, так как ничто не может быть
свободным от Бога; но, однако, говорим мы. Он присутствует не
так, чтобы составлять все в том, в чем присутствует. Поэтому
нужно более тщательно рассмотреть, в чем именно будет

239
состоять совершенное блаженство и конец всех вещей, когда
Бог, как говорится, не только будет во всем, но и будет
составлять все во всем. Итак, исследуем, что такое это «все»,
которым Бог будет во всем?
(Из письма Юстиниана к Мине: «Хотя и говорится, что Бог
будет все во всем, но как мы не можем (совершенно) оставить
грех, так и Бог не будет все во всем. Не будет Он неразумными
животными: Бог не может находиться в пороке и в неразумных
животных. Не будет Бог и неодушевленными предметами. Он
не может находиться и в них, когда будет составлять все. Бог
не будет также и телами, которые по своей природе
неодушевленны»).
3. Я думаю, что это выражение: «Бог будет все и во всем»
- означает, что в каждом отдельном существе Он будет составлять
все. Во всяком же отдельном существе Бог будет составлять все
таким образом: все, что только может чувствовать, или понимать,
или думать разумный дух, очищенный от закваски всяких
пороков и совершенно очищенный от облака зла, все это будет
составлять Бог, и, кроме Бога, этот дух уже ничего другого не
будет видеть, кроме Бога, ничего другого не будет помнить, Бог
будет пределом и мерою всякого его движения; и, таким
образом, Бог будет составлять (в нем) все. Тогда уже не будет
различия добра и зла, потому что зла не будет вовсе: Бог будет
составлять все, а при Нем уже не может существовать зло; и
кто всегда пребывает в добре, для кого Бог составляет все, тот
уже не пожелает более есть от древа познания добра и зла.
Таким образом, конец, приведенный к начальному состоянию,
и исход вещей, уравненный с началами их, восстановят то
состояние, какое разумная природа имела тогда, когда еще не
хотела есть от дерева познания добра и зла. Тогда, после
уничтожения всякого греховного чувства и после совершенного
и полного очищения этой природы, один только Бог, единый
благой, будет составлять для нее все, и Он будет составлять все
не в некоторых только немногих или не в очень многих, но - во
всех существах. Когда уже нигде не будет смерти, нигде не
будет жала смерти, тогда, поистине, Бог будет все во всем. Но,
по мнению некоторых, это совершенство и блаженство разумных
тварей или природ может сохраняться в том состоянии, о каком
сказали мы выше (т.е. в том состоянии, в котором твари все
имеют в Боге, и Бог составляет для них все), только под тем
условием, если их совершенно не будет отклонять (из этого
состояния) союз с телесной природой. В противном случае,

240
думают они, примесь материальной субстанции будет
препятствовать славе высшего блаженства. Об этом предмете
мы рассуждали полнеев предыдущих книгах и там изложили то,
что могли найти.
(Из письма Иеронима к Авиту: «Нет сомнения, что через
некоторые промежутки времени материя вновь получает бытие,
образуются тела, и устрояется разнообразие мира по причине
различных расположений воли разумных тварей, которые,
после (первоначального) совершенного блаженства, до
(наступления) конца всех вещей, мало-помалу ниспали на
низшие степени и, не желая сохранять первоначальное состояние
и обладать ненарушимым блаженством, дошли до такого нечестия,
что обратились (даже) в противные силы. Но следует знать, что
многие разумные твари сохраняют первоначальное состояние и
не дают в себе места перемене даже до второго, третьего и
четвертого мира. Другие твари так мало потеряют от своего
прежнего состояния, что, по-видимому, почти ничего не потеряют.
Но некоторые, вследствие великого падения, будут низвержены
в последнюю бездну. Владыка же всего, Бог, в создании миров,
с каждым существом умеет поступать по достоинству и знает
средства и начала, которыми поддерживается и руководится
управление мира. Таким образом, кто всех превзошел нечестием
и совсем сравнялся с землею, тот в другом мире, который будет
устроен впоследствии, будет дьяволом, началом противления
Господу, Так что посмеются ему ангелы, потерявшие
первоначальную добродетель»).
4. У апостола мы находим упоминание о духовном теле;
поэтому теперь, насколько возможно, исследуем, как нужно
думать об этом теле. Насколько может понять наш ум, мы
думаем, что духовное тело по своему качеству таково, что в нем
прилично обитать не только всем святым и совершенным
душам, но и всей той твари, которая освободится от рабства
тлению. Действительно, апостол говорит о теле следующее:
«храмину имеем нерукотворную, вечную на небесах» (2 Кор.
5.1), т.е. в обителях святых. На основании этого изречения мы
можем догадываться, какою чистотой, какою тонкостью, какой
славой будет отличаться качество того тела, сравнительно с
нынешними телами, хотя небесными и блестящими, но, однако,
рукотворенными и видимыми. А то тело называется храминой
не рукотворной, но вечной на небесах. Но так как «видимая
временна, невидимая же вечна» (2 Кор. 4.18), то невидимое,
нерукотворенное и вечное (тело) несравненно превосходит все

241
те тела, какие мы видим и на земле, и на небе, тела видимые,
рукотворенные и не вечные. На основании этого сравнения
можно предполагать, какою красотою, каким великолепием,
каким блеском будет обладать духовное тело. Истинно сказано,
что «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на
сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2.9).
При этом не должно сомневаться в том, что природа этого
нашего тела по воле Бога, сотворившего ее такою, может быть
возведена Творцом до того качества тончайшего, чистейшего
тела, какое будет вызвано состоянием вещей и какого потребует
достоинство разумной природы. Наконец, когда мир стал
нуждаться в различии и разнообразии, то материя с полной
покорностью предоставила себя Богу, как Господу и Творцу
своему, для различных родов и видов вещей, чтобы Он произвел
из нее различные формы небесных и земных тел. Когда же вещи
начнут стремиться к тому, чтобы всем им составлять одно, как
одно Отец и Сын, тогда понятно, уже не будет разнообразия там,
где все составляют одно.
5. Поэтому говорится еще, что тогда истребится последний
враг, называемый смертью, так что уже не будет никакой печали
там, где нет смерти и не будет ничего враждебного там, где нет
врага. Истребление же последнего врага нужно понимать,
конечно, не в том„ смысле, что погибнет субстанция его,
созданная Богом, но в том смысле, что погибнет расположение
и враждебная воля, происшедшая не от Бога, но от него самого.
Значит, он истребится не в том смысле, что уже не будет
существовать, но в том смысле, что не будет врагом и смертью:
ибо нет ничего невозможного для всемогущего, и нет ничего
неисцелимого для Творца. Он сотворил все для бытия; но
созданное для бытия не может не быть. Поэтому твари, конечно,
подвергаются изменению и разнообразию, так что, смотря по
заслугам, находятся или в лучшем, или в худшем состоянии: но
субстанциальной погибели не может подвергнуться то, что
сотворено Богом для бытия и пребывания. Что погибает по
народному верованию, то не погибает по учению веры или
истины. Так, по мнению неопытных и неверных, наше тело
после смерти погибает, и от субстанции его, по их верованию,
совершенно ничего не остается. Мы же, верующие в воскресение
тела, понимаем, что смерть производит только изменение тела,
субстанция же его, конечно, продолжает существовать и, по
воле Творца, в свое время снова будет восстановлена для жизни
и снова подвергнется изменению, так что тело, бывшее

242
первоначально из земли земным, потом вследствие смерти
разложившееся и обратившееся снова в прах и землю, - «ибо

<< Предыдущая

стр. 39
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>