<< Предыдущая

стр. 9
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

котором теперь идет речь, - ввиду того, что Он есть невидимый
образ невидимого Бога, подобно тому, как Сиф, по историческому
повествованию, есть образ Адама. В самом деле, написано так:
«и родил Адам Сифа, по образу своему и по подобию своему»
(Быт. 5.3). Этот образ заключает в себе (указание на) единство
природы и сущности Отца и Сына. В самом деле, если все, что
делает Отец, подобным же образом делает и Сын, то образ Отца
в Сыне и запечатлевается именно в том, что Сын делает все так
же, как Отец, от Которого Он рожден, как бы некоторое хотение
Его, происходящее от мысли. И ядумаю, что достаточно хотения
Отца для осуществления того, чего хочет Отец, ибо в Своем
желании Он пользуется, конечно, не иным каким-нибудь
средством, но тем, какое указывается советом Его воли. Так
именно и рождается от него ипостась Сына. С этим, конечно,
и должны согласиться прежде всего те, которые признают, что
ничего нет не происшедшего, т.е. не рожденного, кроме одного
Бога Отца. Впрочем, нужно остерегаться, чтобы не впасть в
нелепые басни тех, которые выдумывают себе какие-то истечения
и при этом божественную природу делят на части и разделяют
Бога Отца в Себе Самом, тогда как даже слегка подумать это
относительно бестелесного существане только крайне нечестиво,
но и до последней степени безрассудно, во всяком случае,

61
совершенно не согласно с разумом - мыслить деление бестелесной
природы по существу. Напротив, как воля происходит от ума и
при этом не отделяет от него никакой части и сама не отделяется
от него, подобным же образом, нужно думать, и Отец родил
Сына - этот свой образ; следовательно, как Сам Он по природе
невидимый, так и образ родил невидимый. В самом деле, Сын
есть Слово - и посему не должно мыслить в Нем ничего
чувственного. Сын есть Премудрость, а в Премудрости нельзя
мыслить ничего телесного. Он есть свет истинный, просвещающий
всякого человека, грядущего в мир (Иоанн 1.9), но Он не имеет,
конечно, ничего общего со светом этого солнца. Итак, Спаситель
наш есть образ невидимого Бога Отца; по отношению к Самому
Отцу Он есть истина; по отношению к нам, которым Он
открывает Отца, Он - образ, чрез Который мы познаем Отца,
Которого не знает никто другой, кроме Сына, и знает еще тот,
кому захочет открыть Его Сын. Открывает же Он Отца тогда,
когда Сам служит предметом познания, потому что кто познал
Его, тот познает и Отца, как об этом Он Сам говорит: «видевший
Меня видел Отца» (Иоанн 14.9).
(Из письма Иеронима к Авиту: «Сын, Который есть образ
невидимого Отца, в сравнении с Отцом не есть истина; но нам,
не могущим воспринимать истину всемогущего Бога, Он кажется
образом истины; потому что высота и величие Вышнего познается
в Сыне некоторым образом ограниченною»).
7. Но так как мы привели изречение Павла, что Сын есть
сияние славы Божьей и образ ипостаси Его, то посмотрим, какая
же мысль должна вытекать из этого изречения. «Бог», по
Иоанну, «есть свет» (Иоанн 1.5). Итак, единородный Сын есть
сияние этого света, освещающее всю тварь и происходящее от
Него, неотделимо наподобие того, как сияние происходит от
света. Дело же света надо понимать сообразно с
вышеизложенными рассуждениями о том, в каком смысле Сын
есть путь, приводящий к Отцу, в каком смысле Он есть Слово,
изъясняющее и предлагающее разумной твари таинства
премудрости и знания, в каком смысле Он - Истина, и Жизнь,
и Воскресение. Итак, чрез сияние познается и чувствуется, что
такое есть самый свет. Это сияние, которое для слабых и
хрупких очей смертных (людей) представляется сравнительно
удобовосприемлемым и мягким и мало-помалу как бы научает
и подготовляет их к восприятию блеска самого света, удаляя от
них все, что препятствует зрению, по слову Господа: «вынь
прежде бревно из глаза твоего» (Лука 6.42), - делает их

52
способными к восприятию славы света и становится, таким
образом, как бы некоторым посредником между людьми и
светом.
(Из письма Иеронима к Авиту: «Бог Отец есть свет
непостижимый. Христос в сравнении с Отцом есть слабое
сияние, которое нам, по слабости нашей, кажется великим»).
8. Но, по слову апостола, Он есть не только сияние Славы,
но и отпечатленный образ сущности и даже ипостаси Его.
Поэтому, мне кажется, не излишне обратить внимание на то, в
каком смысле какая бы то ни было иная сущность и ипостась,
помимо самой сущности Бога, может быть названа образом Его.
Сын Божий, Который называется Словом Божьим и Его
Премудростью, один только знает Отца и открывает Его тем,
кому желает, т.е. тем, которые могут сделаться способными к
восприятию самого Слова и Премудрости. Итак, смотри, не
потому ли Он и может называться отпечатленным образом
сущности и даже ипостаси Его, что Он дает возможность чрез
Себя Самого постигать и познавать Бога? Иными словами, не
в том ли смысле Он может называться отпечатленным образом
сущности Божьей, что, будучи Премудростью, Он прежде всего
в Самом Себе отображает все то, что желает открыть прочим,
и на основании чего эти последние познают и постигают Бога?
И чтобы еще понятнее было, в каком смысле Спаситель есть
образ сущности и ипостаси Бога, мы воспользуемся примером,
который, правда, не вполне и не в собственном смысле обозначает
предмет, о каком идет речь, однако, кажется, приложим при
выяснении, по крайней мере, того положения, что Сын Божий,
будучи образом Божьим, уничижил Себя и чрез самое Свое
уничижение старается показать нам полноту Божества.
Допустим, например, что сделана статуя, которая по своей
величине занимает весь круг земли и по своей громадности не
доступна ничьему наблюдению; положим, что есть и другая
статуя, по расположению членов и чертам лица, по виду и
материалу во всем сходная с первой, но не таких громадных
размеров. Тогда люди, не могущие рассматривать и созерцать
первую, огромную статую, видя вторую, меньшую, могут
признать, что они видели ту статую, потому что меньшая статуя
вовсе не отличается от большой очертаниями членов и лица,
видом и материалом.
(Из письма Иеронима к Авиту: «Он приводит пример двух
статуй, большей и меньшей; первая наполняет мир и, вследствие


63
своей величины, как бы не видима, другая же доступна зрению;
с первой статуей он сравнивает Отца, со второй Сына»).
Подобным образом и Сын Божий, уничижив Себя в Своем
равенстве Отцу и указывая нам путь к познанию Его, делается
отпечатленным образом сущности Его, дабы мы, не имевшие
возможности видеть славу чудного света, присущую величию
Божества Его, могли бы получить доступ к созерцанию
божественного света при виде сияния Его, благодаря тому, что
Он делается для нас этим сиянием. Конечно, сравнение со
статуями, заимствованное от материальных предметов, имеет
приложение при объяснении того только, что Сын Божий,
вселившись в малейшую форму человеческого тела, отобразил
в Себе неизмеримое и невидимое величие Отца, вследствие
сходства с делами и силою Его. Вот почему Он и говорил Своим
ученикам: «видевший Меня видел Отца», «Я и Отец - одно»
(Иоанн 10.30). В этом же смысле нужно понимать также и
слова: «Отец во Мне, и Я в Нем» (Иоанн 10.38).
9. Теперь посмотрим и то, как нужно понимать слова
Премудрости Соломона, который так говорит о Премудрости:
«Она есть пар силы Божия, и излияние Вседержителя славы
чистое, и сияние света присносущного, и зерцало непорочно
Божия действия, или силы, и образ благостыни Его» (Премудр.
7.25-26). По изображению Соломона, Премудрости Божьей
присуще в частичном виде все то, что, по его определению,
принадлежит Богу. А он упоминает о силе Божьей, о славе,
вечном свете, действии и благости. Он называет Премудрость
паром, но не славы Всемогущего, и не вечного света, и не
действия Отца, и не благости Его, потому что неприлично было
приписать пар чему-нибудь из всего этого, а вполне верно
говорить, что Премудрость есть пар силы Божьей. Итак, нужно
представить себе ту силу Божью, которая составляет основу
деятельности Бога, при помощи которой Он устраивает, содержит
и управляет всем видимым и невидимым; это - та сила, которой
достаточно для всех существ, о которых промышляет Бог и к
которым ко всем Он близок, как к одному. Именно от всей этой
безмерно великой силы (происходит) испарение и, так сказать,
мощь, сама имеющая свою собственную ипостась. Хотя эта
мощь происходит от самой силы, как хотение от мысли, однако
и самое хотение Божье становится тоже силою Божьей. Таким
образом, происходит другая сила, существующая в своей
особенности, или, по выражению Писания, некоторое испарение
первой, нерожденной силы Божьей, от нее получающее свое

54
бытие, - и нет времени, когда ее не было бы. В самом деле, если
бы кто захотел сказать, что сначала она не существовала, а
потом получила бытие, то пусть скажет причину, почему Отец,
давший ей существование, не сделал этого прежде? Если он
укажет какое-нибудь начало, когда это испарение произошло от
силы Божьей, то мы снова спросим, почему же оно не произошло
прежде этого, указанного им начала; и так, постоянно спрашивая
о предшествующем и простирая вопросы дальше и дальше, мы
придем, наконец, к такой мысли: так как Бог всегда мог и хотел,
то никогда не должно было и не могло даже существовать
никакой причины тому, чтобы Бог не имел всегда того блага,
которого Он хотел. Отсюда ясно, что этот пар силы Божьей, не
имеющий никакого начала, помимо Самого Бога, существовал
всегда и (для него) не могло быть никакого другого начала,
кроме Самого Бога, от Которого он и существует, и рождается.
Согласно же апостолу, который говорит, что «Христос есть
Божия сила» (1 Кор. 1.25), этот пар нужно признать не только
паром силы Божьей, но и силою от силы.
10. Рассмотрим еще слова «излияние славы Вседержителя
чистейшее» и, прежде всего, подумаем о том, что такое слава
всемогущего Бога, а потом также размыслим и относительно
того, что же такое излияние ее. Как никто не может быть отцом,
если нет сына, и никто не может быть господином без владения,
без раба, так и Бога нельзя назвать всемогущим, если нет
существ, над которыми Он проявил бы власть, и поэтому, для
откровения божественного всемогущества, необходимо должно
существовать все. Если же кто-нибудь подумает, что были
когда-нибудь века, или протяжения времени, или что-нибудь
другое в том же роде, когда сотворенное еще не было сотворено,
то, без сомнения, он покажет этим, что в те века или протяжения
времени Бог не был всемогущим и сделался всемогущим только
впоследствии, когда явились существа, над которыми Он мог бы
владычествовать. А это в свою очередь значило бы, что Бог
испытал некоторое усовершенствование и от худшего состояния
перешел к лучшему, так как быть всемогущим для Него, без
сомнения, лучше, чем не быть таким. Но не глупо ли думать, что
Бог сначала не имел чего-нибудь такого, что иметь было
достойно Бога, но получил это только потом путем некоторого
усовершенствования? Если же нет такого времени, когда Бог не
был бы всемогущим, то необходимо должно существовать и то,
чрез что Он называется всемогущим, и Бог всегда имел то, над


55
чем владычествовать и что подлежало управлению Его как царя
или главы.
(Из письма императора Юстиниана к патриарху
Константинопольскому Мине: «Разве нелепо то положение, что
Бог (сначала) не имел чего-нибудь такого, что свойственно Ему,
и что стал Он иметь только впоследствии? Так как нет времени,
когда Он не был бы Вседержителем, то, следовательно, всегда
должно было существовать и то, чрез что Он есть Вседержитель,
и всегда было подчинено Ему все, состоящее под Его
владычеством»).
Впрочем, полнее мы будем рассуждать об этом в своем
месте, когда будем вести речь о творениях Божьих; теперь же
я считаю необходимым коснуться только вкратце этого вопроса
по поводу того, что у нас идет теперь речь о Премудрости,
именно о том, в каком смысле Премудрость есть чистейшее
излияние славы Вседержителя, то кому-нибудь может показаться,
что наименование Всемогущего в Боге первоначальнее рождения
Премудрости, благодаря которому (рождению) Он называется
Отцом. Но тот, кто думает так, пусть послушает, что возвещает
Писание, когда говорит с совершеннейшей ясностью: «Все
соделал ты премудро» (Псал. 103.24), пусть научится также из
Евангелия, где говорится, что «Все через Него начало быть, и
без Него ничего не начало быть» (Иоанн 1.3); из этого он поймет,
что наименование Всемогущего в Боге не может быть древнее
наименования Отца, ибо Отец всемогущ чрез Сына. Но так как
он упомянул о славе Всемогущего, а истечением этой славы
служит Премудрость, то этим и дается понять, что Премудрость
имеет участие в славе всемогущества, за которую Бог называется
Вседержителем. Действительно, чрез Премудрость, которая
есть Христос, Бог владычествует над всем, и не только по
авторитету властителя, но и через добровольное повиновение
подчиненных. А чтобы ты знал, что всемогущество Отца и Сына
одно и то же, как один и тот же с Отцом (Сын) - Бог и Господь,
ты послушай, что говорит Иоанн в Апокалипсисе: это «говорит
Господь, который есть, и был, и грядет, Вседержитель» (Апок.
1.8). Но кто этот грядущий, как не Христос? И как никто не
должен соблазняться при мысли, что Спаситель есть Бог
подобно Отцу, Который есть Бог; точно так же никто не должен
соблазняться и в том случае, когда Сын Божий называется
Вседержителем, подобно Отцу, Который точно так же называется
Вседержителем. Таким образом окажется истинным то, что Сам
(Христос) говорит, обращаясь к Отцу: «Все Мое Твое, и все Твое


56
Мое; и Я прославился в них» (Иоанн 17.10). Если же все,
принадлежащее Отцу, принадлежит и Сыну, и если в числе
этого «всего» находится и Отчее всемогущество, то, без
сомнения, и единородный Сын должен быть всемогущим, дабы
все, что имеет Отец, имел и Сын. И Я, говорит, «прославился
в них». Ибо «дабы пред именем Иисусовым преклонилось всякое
колено небесных, земных и преисподних; и всякий язык
исповедовал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца»
(Филип. 2.10-11). Итак, эта Премудрость, прославленная как
излияние всемогущества или славы, есть чистое и светлое
излияние славы Бога как всемогущего. Для лучшего же
уразумения того, что такое слава всемогущества, прибавил еще
следующее (соображение). Бог Отец всемогущ, потому что он
содержит в Своей власти все: небо и землю, солнце, луну и
звезды, и все, что на них. Но над всем этим он владычествует
чрез слово Свое, так как «пред именем Иисусовым преклонилось
всякое колено небесных, земных и преисподних». Если же
всякое колено преклоняется пред Иисусом, то, без сомнения,
все подчинено Иисусу, и Сам Он владычествует над всем, и чрез
Него уже все подчинено Отцу - именно подчинено все чрез
Премудрость, т.е. словом и разумом, а не насилием и
принуждением. Таким образом, слава Иисуса заключается в
том, что Он всем обладает, и эта слава есть чистейшая и
светлейшая слава всемогущества; потому что все подчинено
(Ему) разумом и премудростью, а не силою и принуждением.

<< Предыдущая

стр. 9
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>