<< Предыдущая

стр. 4
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Глобальной функцией в данном случае была функция баланса развития и сохранения при пропорции 3 тыс. и ошибке — 7,3% (подробно смотрите ниже).
После табл. 56 предлагаем читателю анализ временных рядов по соотношению количества лиц, совершивших тяжкие преступления, с количеством лиц, совершивших остальные преступления, за 55 лет. Табл. 57 примечательна тем, что отсутствуют “разрывы” в наблюдаемом ряде, с одной стороны, а с другой, этот ряд достаточно продолжителен, и мы можем говорить о высокой степени достоверности полученного результата (24% — лица, совершившие тяжкие преступления, в структуре всех зарегистрированных преступников). Налицо так называемый горизонтальный метод.
И в этом случае наша система, состоящая из пяти различных качественных характеристик, была обусловлена наличием статистических данных (а отнюдь не нашим желанием или каким-либо иными установками).
Можем ли мы говорить о предопределенности или же набор модулей (критериев) системы всегда случаен и в конечном итоге глобальная функция всегда — функция баланса сохранения и развития, несмотря на количество модулей и их качественную характеристику?
Из сказанного выше вытекает несколько выводов:
1. Система, состоящая из набора модулей, которые отражают какую-либо одну качественную сторону структуры социума преступников, должны иметь глобальной функцией функцию баланса сохранения и развития.
2. Количество модулей в системе ограничено нашим субъективным отражением, неумением “мерить” социальный процесс, невозможностью на данном этапе развития науки увидеть те или иные стороны структуры социума преступников.
3. Если длительный ряд статистических данных при анализе в системе не показывает соответствующей глобальной функции, то это означает, что наше “видение” объективного мира ограниченно.
Но этот “недостаток” можно компенсировать логическим введением новых качественных характеристик социума. Иными словами, происходит следующее — мы знаем “сумму” частей целого (функция баланса сохранения и развития) и знаем некоторые части; необходимо путем искусственного моделирования вводить различные соотношения, чтобы добиться в результате необходимой “суммы”.
В связи со сказанным выше возникает вопрос — почему “сумма” должна всегда быть функцией баланса сохранения и развития?
В результате многочисленных исследований, различных реальных замеров по методике МАКС-2.01 мы пришли к тому, что за длительный период глобальной функцией изучаемой структуры социума преступников должна оставаться функция баланса сохранения и развития в силу как теории модульного анализа и конструирования социума, так и замеров реальных статистических данных по самым разнообразным периодам. В какой-то определенный момент глобальная функция может быть разной (так называемое колебание, интервал, индивидуальность, случайность), но за длительный период — структура социума преступников стремится к функции баланса сохранения и развития (сущность, необходимость). И чем длиннее изучаемый период, тем точнее полученный результат.
Таким образом, наше представление об изучаемом явлении станет более полным, ясным при помощи моделирования и, соответственно, выявления новых качественных черт изучаемой системы, которые, на первый взгляд, не видны, не обнаружены по каким-либо причинам субъективного и объективного характера.
Анализ структурно-функциональных закономерностей структуры социума преступников в одной отдельно взятой стране позволил нам говорить о научной основе социального моделирования существования и функционирования процессов в обществе. Когда мы знаем “сумму” частей целого, но в силу тех или иных причин не наблюдаем некоторых частей, мы можем моделировать структуру социума преступников, чтобы представить себе реальную картину состояния преступности более полно, более объемно.
5.3. Великобритания

Обратимся к статистическим данным. Здесь мы обоснуем тезис о том, что для одной системы (в данном случае государства Великобритании) верно, что если в одной ее части будет зафиксировано увеличение числа преступлений (а соответственно и преступников), то в другой противоположной по географическому местонахождению части обязательно будет зафиксировано пропорциональное снижение этого числа.
Наиболее ярко данный тезис подтверждается при рассмотрении географической карты Великобритании, расчерченной в различные штриховые комбинации в зависимости от уровня преступности в той или иной ее области.
Итак, в Criminal statistics (England and Wales) есть карта Великобритании, разделенная на области и расчерченная в соответствии с количеством зарегистрированных преступлений на 100 тыс. населения за определенный период. Например, в 1975 г. в Nottinghamshire, находящейся в центре страны, было зафиксировано от 6 до 7 тыс. преступлений — (самый высокий показатель). На запад и восток от нее в областях — Dyfed-Powys, West Mercia, Staffordshire, Lincolnshire, Norfolk, Suffolk и др. — от 2 до 3 тыс. (самый низкий показатель). На севере и юге более менее равномерное распределение среднего и низкого показателей от 3 до 5 тыс. на 100 тыс. населения. В частности, на севере — Humber-side, на юге — Cambridgeshire от 4 до 5 тыс. на 100 тыс. населения, на севере — Cumbria, Durham, North Yorkshire и др., на юге — Themes Valley, Wiltshire, Kent, Sussex и др. — от 3 до 4 тыс. на 100 тыс. населения [20, р. 25].
В 1976 г. картина почти не изменилась по сравнению с 1975 г. [21, р. 30].
Но уже в 1980—1981гг. картина меняется — в некоторых областях, где уровень преступности был ниже среднего, он стал еще ниже (Kent, Sussex, North Yorkshire), но пропорционально увеличился уровень преступности в противоположной части страны — в областях Cambrid-geshire, Nottinghamshire [22, р. 37, 23, р. 40].
Те же процессы мы можем проследить наглядно и за 1984—1987 гг. Но за общее основание мы должны принять количество лиц, чья вина была признана, а также тех, кто был предупрежден за совершение преступления, на 100 тыс. населения [1984 — 24, р. 83, 1985 - 25, р. 77, 1986 — 26, р. 81, 1987 — 27, р. 90].
Иными словами, нельзя обнаружить равномерно “окрашенной” системы (это идеальный вариант), всегда мы имеем дело с системой противовесов, противоположностей, которые в “сумме”, несмотря на кажущуюся неоднородность, всегда уравновешивают друг друга, стремятся к среднему положению.
Следует отметить, что в России идентичная попытка впервые была предпринята Е.Н. Тарновским в его работе “Итоги русской уголовной статистики за 20 лет” [28], где также можно найти указанные выше закономерности.

* * *
1. Каждой системе присущи только свои структурно-функциональные закономерности (СФЗ), свои особенности.
2. На всех уровнях — от низшего до высшего — сохраняется одна, присущая ей, функция — глобальная функция баланса сохранения и развития.
3. Зная отдельные части и “сумму” всех частей функционирующей системы, мы можем мысленно восполнить имеющиеся пробелы путем логического построения дополнительных модулей с необходимой пропорцией, и тем самым выстроить модель системы в целом.
4. На всех — от низшего до высшего — уровнях системы действует правило, согласно которому составляющие ее части “уравновешиваются” показателями, отклоняющимися в противоположные стороны.


Глава 6. ОБЩИЕ И СПЕЦИФИЧЕСКИЕ СТРУКТУРНО-ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ
(СФЗ) В СОЦИУМЕ ПРЕСТУПНИКОВ

Что сильнее всего? — необходимость,
ибо она властвует над всем.
Фалес из Милета.

6.1. Общие СФЗ

И общие, и специфические СФЗ можно рассматривать, основываясь на больших массивах статистических данных, с двух сторон.
Общие СФЗ, с одной стороны, это значит — полученные в результате сравнения определенных количественных и качественных характеристик СФЗ между собой по критерию общности. С другой стороны, общие СФЗ — это значит, что им подчиняются все элементы анализируемой системы, более того, только в этом случае они и могут существовать в данной системе как качественной целостности.
Специфические СФЗ, с одной стороны, нечто индивидуальное, которое присуще или группе элементов (модулю) или даже единичному элементу системы. С другой стороны, специфические СФЗ суть не что иное, как условия, достаточные для существования или группы элементов (модуля), или единичного элемента в системе как качественной целостности. Другими словами, наличие специфических СФЗ, в русле которых реально “работают” элементы системы, обусловливают ее в качестве таковой, не противоречат ее сути. Надо “за деревьями увидеть лес”, за единичным то необходимое, то общее, что составляет внутренний стрежень системы как таковой, потому что, с одной стороны, без единичного, специфического нет целостности, нет общего, но и без необходимых, существенных признаков нет единичного, специфического.
Более того, по точному замечанию Л.В. Тарасова: “Существенно, что статистическая устойчивость наблюдается не “вопреки случайным факторам”, а благодаря наличию этих факторов” [1, с. 11]. По всей видимости автор под случайностями подразумевал то же самое, что и мы, когда говорили о единичном, специфическом.
Общие САЗ можно выделить на двух уровнях: регионов и групп стран. Но сначала обратимся к самому понятию “общее”, точнее к тому, что за ним стоит
В регионах мира общим являются:
1) пять категорий — несовершеннолетние, рецидивисты, женщины лица, совершившие а) тяжкие и б) по неосторожности преступления, — преступников в их социуме;
2) постоянное соотношение между количеством лиц, совершивших а) тяжкие и б) остальные преступления. Эта пропорция выражается в среднем, как 1:3 в социуме преступников. Если она нарушается в ту или иную сторону, скажем вдруг оказывается равной 50:50, то можно смело предположить, что подобная диспропорция вызвана тем, что в конкретной стране большая часть малозначительных преступлений, по всей вероятности, не регистрируется;
3) постоянные величины, выражающие среднюю численность категорий преступников, входящих в их социум, а именно несовершеннолетние — около 20%, женщины — 11, рецидивисты — 25, лица, совершившие а) тяжкие — 24 и б) неосторожные преступления - 5,6%.
СФЗ социума преступников поразительно согласованны между собой, а именно: а) отражающие их показатели уголовной статистики составляют единое целое, относительно замкнутую систему, б) эта система является подсистемой региональной системы со своими закономерностями и, в свою очередь, в) частью мировой целостной системы со своими закономерностями.
Это, так сказать, одна сторона системных связей элементов, модулей (в нашем случае — категорий преступников) социума преступников, другая сторона — это постоянство, взаимосогласованность пропорций, существующих между ними. Например, если численность несовершеннолетних преступников выражается величиной, равной в среднем 20% от общей численности осужденных в мировом социуме преступников, то в одном регионе/отдельно взятой стране этот показатель может отклоняться от средней величины, однако в другом регионе/отдельно взятой стране он должен отклоняться в противоположную сторону на ту же величину. Иными словами, в целом пропорция сохраняется. Это “пропорциональное взаимосогласование” непременно основывается и на качественных характеристиках регионов/стран участников, а именно компенсирующие друг друга отклонения, как правило, наблюдаются в регионах/отдельно взятых странах а) с противоположным географическим положением (север—юг, запад—восток) и б) с примерно равным количеством населения.
Таким образом, мысленно строя идеальную оптимальную модель мирового социума преступников, мы должны помнить, что любой ее элемент есть, в свою очередь, система (региональный/отдельно взятой страны социум преступников), включенная в него как подсистема. Все взаимосвязи и отношения элементов систем разной степени общности пропорциональны и взаимосогласованны по количественным и качественным параметрам. И все они подчинены общим СФЗ, которые суть некая универсальная средняя: оставаясь в конечном итоге в ее русле, даже не вопреки, а благодаря пропорциональным отклонениям и колебаниям, социум преступников остается самим собой, сохраняя свою качественную определенность и способность к развитию.
В заключение отметим, что, разумеется, построить идеальную оптимальную модель мирового социума преступников и вычленить общие СФЗ ее существования и развития невозможно без достоверных статистических данных.
Почему мы вправе говорим о том, что уголовная статистика достаточно четко и полно отражает такое социальное явление, как преступность? Потому что мы вычленили общие СФЗ на основе существующего в открытой печати разных стран статистического материала.
Вычленить общие СФЗ внешней и внутренней структуры социума преступников (об этом подробно см. 2 главу) нам удалось благодаря выявлению синхронизации данных уголовной статистики. Например, отдельные статистические показатели, характеризующие внутреннюю структуру социума преступников в одной стране, — количество несовершеннолетних преступников, рецидивистов, женщин и т.д. — коррелируют с аналогичными показателями в другой как по вертикали (взятые вместе за год они должны дать искомую среднюю величину), так и по горизонтали (показатели по отдельно взятой стране за продолжительный период времени должны дать приблизительно тот же результат, что и по вертикали). Иными словами, показатели уголовной статистики отражают синхронизацию, взаимосвязь как элементов внутри системы, так и самой системы с более общей системой, куда она входит как модуль, как подсистема.
Подтвердить сказанное выше можно, если будет выполнено одно условие: необходимо собрать данные уголовной статистики как минимум региона, а как максимум — всего мира. Тогда и только тогда мы сможем рассмотреть за океаном чисел их поразительную согласованность и вычленить некую общую закономерность. Ведь по верному замечанию А. Кетле: “... при увеличении количества индивидуумов, подвергающихся наблюдению, исчезает индивидуальные особенности, физические, интеллектуальные или нравственные, и на первый план выдвигаются те главные факторы, в силу которых общество существует и сохраняется” [2, с. 14].
Почему нами были избраны следующие основания деления различных групп стран мира на уровне а) регионов мира, б) отдельных групп стран и в) отдельных стран.
Это было сделано со следующей целью — показать, что несмотря ни на какие основания, выделенные исследователем, СФЗ социума преступников просматриваются с различных сторон, на всех уровнях. Будь то макро- или микроуровень — всюду мы могли обнаружить общие СФЗ социума преступников, всюду проявляются общесистемные закономерности и, чем выше уровень обобщения, тем сильнее мы отрываемся от единичного, частного случайного в изучаемом нами социальном явлении.
Изучая же отдельные группы стран, разделенных между собой по какому-либо критерию (территориальный, социально-экономический и др.), в свою очередь можно выделить специфические закономерности (например, в Африке доля женщин-преступниц в общей структуре социума преступников существенно ниже среднего показателя по миру), которые обусловлены национальными, политическими, экономическими, культурными и иными факторами.
Таким образом, изучив проявление социального явления в различных ракурсах, можно утверждать: общие и специфические СФЗ устойчивы как во времени, так и в пространстве.

6.2. Специфические СФЗ

Каждому региону мира присуща своя специфика, например, национальные, исторические, религиозные особенности, подчиняющиеся своим СФЗ. Естественно, и в социуме преступников эти особенности присутствуют.
Это можно ярко проиллюстрировать на примере численности такой категории преступников, как женщины. В Европе и Северной Америке число женщин составляет в среднем 15% от общего числа осужденных, а в Африке и Азии — 7% (по миру — 11%). Ответ на вопрос — почему это так? — лежит на поверхности.
На Западе, в развитых странах, женщины давно добились равных прав с мужчинами. Там, как известно, с конца прошлого века существует мощное феминистское движение. Женщины активно участвуют в общественной жизни — политике экономике, науке и проч. Это, безусловно, прогрессивные, положительные изменения в общественной жизни имеют, однако, и отрицательные последствия, в частности, рост женской преступности.
В слаборазвитых, особенно мусульманских странах положение женщин иное. Роль женщины в общественных процессах здесь сведена к минимуму. Отсюда и низкая преступность среди женщин. (Недостаточность данных уголовной статистики по странам Азии и Африки заставляет нас воздержаться от каких-либо утверждений о положении дел в этих регионах.)
Однако (и мы уже упоминали об этом раньше) существует устойчивая связь между мужской и женской преступностью: на одну женщину-преступницу в среднем по миру приходится восемь преступников-мужчин (1/8). (Общее соотношение мужчин и женщин — в мире 50/50.)
Специфические СФЗ можно выделить на двух уровнях: регионов и групп стран. Но сначала обратимся к самому понятию “специфическое”, точнее к тому, что за ним стоит.
В регионах мира специфическим являются:
1) категория несовершеннолетних преступников. В развитых странах мира (Европа, Северная Америка) число несовершеннолетних преступников от общего количества зарегистрированных преступников составляет примерно 20%, тогда как в странах Африки — 7—10%, что соответственно предполагает увеличение числа рецидивистов относительно средней величины по миру;
2) лиц, совершивших преступления по неосторожности, где за основу нами была взята статистика дорожно-транспортных происшествий, повлекших за собой телесные увечья или смерть. В Северной Америке было зафиксировано превышение средней мировой величины показателя этого вида преступности, тогда как в Южной Америке, Африке, части Азии данная статистика малозначительна, что в среднем по миру и дает показатель 5,6% от предполагаемого числа преступников.
Это предопределяется именно спецификой исторического развития того или иного региона. Если в Северной Америке, Европе дорожно-транспортные происшествия, повлекшие за собой телесные увечья или смерть стали массовым явлением, то в Южной Америке, Африке, Азии соответствующая статистика вообще не ведется в силу объективных и субъективных причин.
Специфика в группах стран:
1. В высокоразвитых странах регистрируется больше преступников, чем в других, порой почти достигается возможный предел (69% от предполагаемого числа преступников, так называемая внешняя СФЗ).
2. В среднеразвитых странах уровень регистрации преступников достигает 30-40% от их предполагаемого числа.
3. В слаборазвитых странах преступники регистрируются от минимального уровня до 19%, обнаруживая тем самым, в первую очередь, неспособность правоохранительных органов противостоять социуму преступников.
Таким образом, общее, присущее всем странам, включенным в соответствующую группу, заключается в том, что несмотря на различия в месторасположении, уголовных законодательствах функционирующих в каждой из них, экономическом развитии и др., в структуре социума преступников обнаруживаются однородные элементы и устойчивая связь между ними. Национальные, географические, исторические, субъективные и иные факторы влияют на размеры интервала колебаний численности регистрируемых преступников. В результате мы наблюдаем: социум преступников развивается циклично, циклы эти различны в каждой отдельно взятой стране, регионе и эти различия и определяют специфику, индивидуальность каждого отдельно взятого преступного социума. Однако в совокупности, включаясь в мировой социум преступников, эти различия нивелируются, взаимно компенсируя друг друга. По-другому быть не может, так как они заключены в определенные рамки, которые не “переступают”, иначе мировой социум преступников как самая общая, региональный — как система более высокого уровня и т.д. лишаться достаточных условий для существования и нормального функционирования.
В целом следует подчеркнуть, что общие СФЗ не отрицают специфики, индивидуальности, а наоборот, предполагает ее, не могут без нее существовать, но в определенных рамках, в определенном интервале. Специфические СФЗ, в свою очередь, также не отрицают общего, ядра, стержня, а предполагают определенный жесткий центр. Другими словами, общее есть необходимые условия, а специфическое (индивидуальное) - широкий спектр достаточных условий для существования и функционирования системы. Таким образом, в таком социальном явлении, как преступность, жестко и органично переплетены общее и специфическое, необходимое и достаточное. С одной стороны — необходимость (стержень, ядро), с другой стороны — достаточность (амплитуда колебаний вокруг этого ядра). Мы говорим о необходимости и достаточности, потому что необходимость есть “скелет”, а достаточность есть “мясо” и в этом смысле оба условия представляют собой не что иное, как необходимое и достаточное, неразрывно соединенные и функционально единые.
Когда мы говорим о СФЗ мы подразумеваем общее и специфическое как единое целое. При этом общего конечно же больше, чем специфического, общее служит стержнем, вокруг которого существует специфическое. Как мы уже говорили общее и специфическое составляют пропорцию 62/38, где 62% — общее и 38% — специфическое, индивидуальное.


* * *
Общие выводы:
1. Социум преступников, зарегистрированных в качестве таковых, существует и функционирует в любом государстве, подчиняясь общим и специфическим СФЗ и развиваясь циклично.
2. Социумы преступников в каждом из четырех регионов мира подчиняются действию общих и специфических СФЗ, взаимосогласованных как между собой, так и со специфическими индивидуальными СФЗ социума преступников каждой из стран, входящих в соответствующий регион.
3. СФЗ мирового социума преступников позволяет выявить необходимые и достаточные условия для существование и нормального функционирование преступности как социального явления не только в мире, но и в регионе, группе стран или отдельно взятой стране, так как в той или иной мере все существующие в них социумы преступников им подчиняются.
4. Все СФЗ согласуются между собой, предполагают и никоим образом не противоречат друг другу.
5. МАКС-2.01 возможно использовать для оценки истинности статистических отчетов тех или иных стран. Например, по мере накопления статистических материалов в одной области (например, уголовное право) могут быть вычислены с высокой точностью все числовые пропорции СФЗ и если показатели какой-либо страны вносят дисгармонию в общую картину, то совершенно очевидно, что представленные ею отчеты недостоверны.
Частные выводы:
1. Оптимальное состояние социума преступников не есть четко зафиксированное, определенное положение, а предполагает определенную амплитуду, рамки которой и позволяют ему оставаться самоорганизующейся и качественно определенной системой.
2. Если величина той или иной пропорции в социуме преступников отклоняется от оптимальной средней величины в регионе/отдельно взятой стране, то в другом регионе/ отдельно взятой стране он неизбежно отклоняется в противоположную сторону на ту же величину. То есть в целом пропорция сохраняется. Причем компенсирующие друг друга отклонения, как правило, наблюдаются в регионах/отдельно взятых странах, имеющих а) противоположное географическое положение (север—юг, запад—восток) и примерно равные б) количество населения, в) уровень социально-экономического развития.
3. Выявив СФЗ, мы можем, зная всего лишь несколько абсолютных величин, характеризующих социум преступников, найти другие, на первый взгляд, разрозненные показатели и вывести на их основе некие пропорции. Связи, отношения между элементами этой системы (например, соотношение между количеством совершеннолетних и несовершеннолетних преступников).
4. СФЗ позволили объяснить преступность как социальное явление и на микро-, и на макроуровнях. Таким образом, с различных уровней мы можем наблюдать, что, с одной стороны, система в целом (любое общество) содержит в себе все условия для сохранения и будущего воспроизводства социума преступников (это и раскрываемость преступлений, регистрация преступлений и преступников). Ведь совершенно очевидно, что именно латентная преступность, с одной стороны, позволяет существовать и функционировать такому социальному явлению, как преступность в более общей (общество) системе.
А с другой стороны, внутренняя структура социума преступников самодостаточна, весьма устойчива к любым внешним воздействиям и наделена функцией сохранения и развития, практически ежегодно воспроизводя все элементы почти в полном объеме. В частности, во всех странах есть так называемые рецидивисты, люди, которые избрали путь преступлений и служат носителями преступной субкультуры, ядром социума преступников. Нигде, ни в одной стране мира не было зафиксировано отсутствие рецидивистов — они были, есть и будут всегда.
Таким образом, и на макро- и на микроуровнях есть все возможности и реальные предпосылки для сохранения и развития социума преступников в любом обществе. Вопрос должен заключаться в выявлении циклов развития СФЗ с целью борьбы с преступностью и прогнозирования ее развития.


Глава 7. МЕТОДОЛОГИЯ ПРОГНОЗА РАЗВИТИЯ СОЦИУМА ПРЕСТУПНИКОВ

Природу побеждают только повинуясь ее законам.
Ф. Бэкон

7.1. Социум преступников как устойчивое социальное явление

Какие выводы можно сделать на основании полученных результатов?
В социуме преступников как системе существует определенный стержень, устойчивое ядро. Именно вокруг этого ядра и происходят ежегодные колебания, количественные и качественные изменения элементов, модулей системы.
Несовершеннолетние преступники и рецидивисты — две категории осужденных, которые крепко связаны между собой и в совокупности представляют собой не что иное, как носителей преступной субкультуры, фундамент, на котором строится, сохраняется, функционирует и развивается социум преступников.
Невозможно уничтожить преступность в целом, точно так же, как невозможно уничтожить ее ядро — несовершеннолетних преступников и рецидивистов. Снижение численности несовершеннолетних осужденных с необходимостью влечет за собой рост числа рецидивистов и наоборот в пределах полученной нами величины, а именно 45% в общем числе всех преступников.
Влияние на соответствующие элементы, модули социума преступников как системы — обоюдоострое оружие. Как только в одной стране добиваются снижения численности указанных выше двух категорий осужденных, в другой их численность автоматически увеличивается на соответствующую величину.
Интервал колебаний численности по сути есть достаточное условие для существования преступности как социального явления в случае, если его ядро сохраняется. Величину его амплитуды обусловливают различного рода факторы, в том числе геополитические, исторические, национальные, субъективные и проч. Выявить их все науке еще предстоит, равно как и степень влияния каждого из них на широту амплитуды, позволяющей системе сохраняться как качественной целостности.
Но уже сейчас можно утверждать, что возможно “влиять” на различные качественные характеристики социума преступников в определенных пределах. При этом данное влияние “эхом” отзовется в других странах мира в случае, если в качестве системы будет рассматриваться мир в целом. До тех пор пока не будет известен механизм взаимодействия различных сил как внутри социума преступников как системы, так и ее с внешним миром, мы будем действовать “как в потемках” и говорить о какой-либо целенаправленной борьбе с преступностью — все равно, что пытаться попасть при стрельбе из пистолета в светящую звезду на небосклоне. Ничего кроме кратковременного эффекта мы не добьемся.
И в этом смысле социум преступников есть устойчивое социальное явление. Ведь мы рассматривали многообразные факторы, а именно:
1) время (мы привели статистические данные за самые различные периоды, начиная со второй половины XIX и заканчивая XX в.);
2) пространство (исследовались различные регионы мира); иные обстоятельства (например, уровень социально-экономического развития тех или иных стран);
И все они показали, что социум преступников как система стабильно существует, функционирует и развивается во времени и в пространстве, и до тех пор пока существует общество как система, будет существовать социум преступников как один из факторов социальной стабильности и один из потенциальных источников социального развития. Это объективная устойчивая закономерность общественного развития, действующая с неумолимостью, как, скажем, законы физики. Например, в соответствии с законом всемирного тяготения камень брошенный вверх все равно вернется вниз независимо от того кто и как далеко его кинул и что при этом кричал этот кинувший. Но также очевидно, что физически сильный человек бросит камень так высоко, что может показаться, — камень исчез в облаках. Конечно же через некоторое время он упадет обратно на землю, повинуясь закону всемирного тяготения, однако это случится не сразу.
То же самое происходит и с некоторыми закономерностями общественного развития. Безусловно, человек может влиять на численность той или иной категории преступников (объявляя очередную кампанию борьбы с тем или иным видом преступности), но ход истории неумолим и через некоторое время (либо с опозданием, либо с опережением) общественные закономерности проявятся независимо от воли людей.
Более того, по верному замечанию А.Кетле “... замечателен факт в истории науки: чем больше развивалась наука, тем сильнее сокращалось могущество человека, которое ему приписывали.”[1, с. 13]
Здесь же следует отметить один момент. Доказано, что во всех странах мира, независимо от их географического положения, уровня социально-экономического развития, численности населения и иных факторов, количество лиц, нарушающих уголовный закон, тяготеет к 5,6% от общей численности населения. Данный факт не подлежит сомнению — это реальность, выраженная в статистических отчетах.
В странах с численностью населения в несколько миллионов человек создается впечатление спокойной, безоблачной жизни, тогда как в противоположность им в странах с численностью населения от нескольких десятков миллионов людей создается впечатление, что преступность захлестнула все слои общества, проникла во все сферы жизни. Статистика же показывает пропорциональность, взаимосогласованность всех элементов системы, говорит о ее стройности, синхронизации существования и функционирования. Ни в одной стране мира за весь исторический период существования уголовно-статистических сведений количество преступников не превышало 5,6% от общей численности населения страны при нормальном функционировании системы.
Таким образом, когда мы слышим о том, что в таких маленьких странах, как Швейцария, Финляндия и т.д. более спокойно в криминальном плане, чем в больших городах и странах таких, как США (Нью-Йорк), Россия (Москва), то за этим прежде всего следует увидеть всего лишь субъективное восприятие объективного мира и ничего более. Как мы уже убедились, статистика говорит об обратном — как в странах с большим, так и в странах с меньшим количеством населения число преступников пропорционально числу законопослушных граждан, которых в любом обществе подавляющее большинство.
В данном случае наблюдается психологический эффект субъективного восприятия абсолютных значений различных чисел. Чем больше абсолютное значение числа, тем сильнее психологический эффект от его воздействия на субъективное отражение сознанием человека. На основании его впоследствии делаются безосновательные выводы о размерах социального явления в той или иной стране.

7.2. Динамика количественных показателей социума преступников

В предыдущем исследовании нами была предпринята попытка проследить развитие количественных показателей преступности (точнее это можно назвать краткосрочным прогнозом). Настоящее исследование — попытка объяснить почему мы имеем именно такие показатели, а не другие, почему получаем такие числовые пропорции, а не другие. Конечно же, здесь можно и нужно говорить об их динамике, но этот вопрос мы затронем ниже.
Прежде всего предложим методологию прогноза развития социума преступников, на основании базы теоретических базы знаний, которая предполагает, что широкий спектр колебаний, наблюдаемый в реальной жизни по численности отдельных категорий преступников, есть не что иное, как влияние субъективных факторов, а также национальных, исторических и др. особенностей общественного развития.
В чем суть этой методологии?
1. Для возникновения любого социального явления, которое можно реально прогнозировать, должны быть необходимые и достаточные условия.
2. Необходимым условием будут СФЗ развития прогнозируемого явления, вычисленные на основании имеющихся статистических данных.
3. Достаточным условием будет широкий спектр колебаний количественных характеристик социального явления, или так называемые пределы (интервал, амплитуда) колебаний.
4. Необходимо сочетание двух условий, названных в п. 2 и 3, и органическая согласованность их как с данными статистики, так и с СФЗ систем различного уровня, а также с их качественными характеристиками. Например, совершено очевидно, что ни в одной африканской стране доля женщин в социуме преступников не может быть более 15%, потому что: а) в предшествующие годы эта доля колебалась от 4% до 10%; б) в Северной Америке, в Европе — составила 15% за тот же период (данный показатель “уравновешивается” показателями африканских стран); и, наконец, в) региональный показатель равен 7% и согласуется со средней мировой величиной в 11% (от числа всех преступников в среднем по миру).
Таким образом, любой прогноз развития преступности носит ограниченный характер и основывается на данных уголовной статистики СФЗ социума преступников различных уровней.
Разумеется мы говорим о самых общих принципах методологии, позволяющей прогнозировать развитие такого общественного явления, как преступность. При использовании специальных программных аналитических средств, в частности МАКС-2.0, не следует слепо следовать изложенным принципам, а нужно пытаться объяснять все полученные результаты. Например, если в результате математического анализа большого объема данных уголовной статистики вычленяется определенная закономерность, казалось бы позволяющая прогнозировать будущее состояние социума преступников как системы, следует помнить, что она должна взаимодействовать, соотносится с другими закономерностями, элементами, модулями системы, в которую она входит, и с другими более общими системами. Следовательно, необходимо попытаться, проделав определенную работу, спрогнозировать и их будущее состояние.
Признаемся — нами проделана лишь малая часть необходимой работы в этом направлении. Например, принять за систему можно любую категорию преступников — несовершеннолетних, рецидивистов, женщин и т.д. — и, разложив ее на элементы, попытаться выяснить, почему рецидивистов, совершивших преступления дважды, больше, чем совершивших их трижды или, скажем, рассмотреть взаимоотношения несовершеннолетних преступников с их родителями, учителями и т.п., т. е. элементами более общей, чем социум преступников, системы. Или, напротив, ограничиться анализом взаимоотношений категорий преступников внутри их социума...
На наш взгляд, все существующее закономерно. И только наше неумение увидеть за кажущимся хаосом стройный ряд числовых закономерностей не позволяет строить точного прогноза на будущее, объяснять числовые пропорции, отражающие взаимодействия элементов, модулей самого явления как системы, выделять его существенные характеристики, абстрагируясь от внешних случайностей.
Словом, предстоит большая работа. И только в этом случае вероятность прогноза будущего развития преступности может оказаться достаточно высокой.
И тогда политики, руководители соответствующих ведомств станут прислушиваться к голосу ученых. Ведь совершенно очевидно, что: “Практика отыскания внутри человека того, что объясняет его поведение, уводит исследователя в сторону от выявления подлинных причин... Только отказавшись от представления о произвольности, субъективной обусловленности противоправного поведения, только исходя из посылки о его социальной детерминированности, можно ставить вопрос о реальных чертах того варианта взаимодействия человека с социальной средой, который связан с противоправным поведением” (курсив мой. — Д. Л.) [2, с. 242].
И в заключение отметим, что отнюдь не считаем, что полученные нами результаты суть истина в последней инстанции, разумеется, они могут корректироваться, уточняться, изменяться по мере пополнения баз данных уголовной статистики, по мере углубления анализа, расширения поля исследований.
Но при этом, по справедливому замечанию Ю.Д. Блувштейна и А.В. Добрынина, следует отметить, что: “... теория, которую приходится переиначивать всякий раз, когда в орбиту исследования попадает новый факт, немногого стоит, так как она не в состоянии должным образом реализовать ни объяснительную, ни прогностическую функцию науки. Можно, конечно, сначала предсказать определенное развитие событий, а потом объяснить, почему предсказание не подтвердилось. Только вряд ли такие “предсказания” и “объяснения” оправдали бы существование предположившей их науки. По настоящему хороша не та теория, которая ловко приспосабливается к новым фактам (такое приспособление принято изящно именовать творческим развитием теории), а та, которая предсказывает существование не обнаруженных еще фактов и набирает силу с обнаружением каждого такого факта” [3, с. 35].
ЛИТЕРАТУРА

К главе 1
1. Блувштейн Ю.Д., Добрынин А.В. Основания криминологии (опыт логико-философского исследования). Минск, 1990.
2. Кетле А. Человек и развитие его способностей или Опыт общественной физики. СПб.: Изд-во: И.О. Бакста. 1865. Т. 1.
3. Забрянский Г.И. Методика статистического изучения преступности. Учебное пособие. Краснодар, 1976.
4. Кларк Р. Преступность в США. М.: Прогресс, 1975.
5. Минин А.Я. Информатизация криминологических исследований (теория и методология). Екатеринбург: Изд-во Уральского университета, 1992.
6. Давыдов А.А. Модульный анализ и конструирование социума. М.: ИСАН, 1994.
7. Historical Corrections Statistics in the United States (1850-1984) Washington, 1987.
8. Historical Statistics of the United States from Colonial Times to 1957. Washington, 1960.
9. Historical and Statistical abstract of the colony Hong-Kong (1841-1930). Hong-Kong, 1932.
10. Ли Д.А. Преступность в России: системный анализ. М.: Гелва, 1997.
11. Яковлев А.М. Теория криминологии и социальная практика. М., Наука, 1985.
12. Объектно-структурный анализ организованной преступной деятельности в сфере частных инвестиций. Учебное пособие. М., 1997.
13. Носков С.И. Технология моделирования объектов с нестабильным функционированием и неопределенностью в данных. Иркутск, 1996.
14. Пантин В.И. Циклы и ритмы истории. Рязань, 1996.
15. Вицин С.Е. Моделирование в криминологии. М., 1973.
16. Статистический анализ преступности в зарубежных странах в 1987 году // Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. 1990. № 126.
17. Решетников Ф.М. Криминологические проблемы развивающихся стран Азии и Африки. М., 1970.
18. Анучин Е. Значение статистики как науки и международный статистический конгресс. СПб., 1872.
19. Гернет М.Н. Преступность за границей и в СССР. М., 1931.
20. Фэрри Э. Эволюция экономическая и эволюция социальная. СПб., 1906.
21. Сто шесть философов. Анатомия мудрости. Симферополь, 1995. Ч. 2.
22. Radcliff-Brown A.R. On Concept of Function in Social Science. N.Y., 1935.

К главе 2
1. Забрянский Г.И. Теоретические вопросы статистического учета преступлений: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1971.
2. Социология преступности (современные буржуазные теории) / Под ред. Б.С. Никифорова М., 1966.
3. Блувштейн Ю.Д., Добрынин А.В. Основания криминологии: опыт логико-философского исследования. Минск: Университетское, 1990.
4. Ферри Э. Уголовная социология. М., 1908.
5. Предупреждение преступности и борьба с ней. Доклад Ген. Секретаря ООН. А(32) 199. 1977, 28 oct.
6. Третий обзор ООН о тенденциях в области преступности, функционировании систем уголовного правосудия и стратегиях по предупреждению преступности. А/CONF 144/6. 1990, 27 июля. См. также: Crime trends and criminal justice operations at the regional and interregional levels. N. Y., 1993, Р. 40.
7. Фэрри Э. Уголовная социология. СПб., 1910. Ч. 1.
8. World population prospects. The 1994 Revision. N. Y., 1995. № 4.
9. Зимин В. Преступность за рубежом: полицейская статистика. Информационный бюллетень Нац. Бюро Интерпола в РФ. 1993. № 4.
10. Мертон Р.К. Явные и латентные функции. //Американская социологическая мысль. //Под ред. В.И. Добренькова М: Международный Университет Бизнеса и Управления, 1996. См. также: Merton R.K. On theoretical sociology. L., 1967. P.94.
11. Kloby J. La polarisation des classec sociales aux Etats-Unis //Problemes econ. 1988, № 2069.
12. Kyvik S. Productivity differences, fields of learning and Lotkas law //Scientometrics. 1989. N 3/4. Vol. 15.
13. Здоровье мира. 1982. № 12.
14. Davis P. Migrant workers: a worker labour market? //Europ. ind. relat. rev. 1990. N 199.
15. Айдинян Р., Гилинский Я. Функциональная теория организация и организованная преступность //Изучение организованной преступности: российско-американский диалог. М: Олимп, 1997.
16. Давыдов А.А. Модульный анализ и конструирование социума. М: ИСАН, 1996.
17. Герцензон А.А. Советская уголовная статистика. М.: Юридическое изд-во, 1937.
18. Криминология. Учебник. М: Юрист. 1995.
19. Статистика дорожно-транспортных происшествий в Европе и Северной Америке. Нью-Йорк; Женева: ООН, 1960.
20. То же. Нью-Йорк; Женева: ООН, 1967.
21. То же. Нью-Йорк; Женева: ООН, 1968.
22. То же. Нью-Йорк; Женева: ООН, 1972.
23. То же. Нью-Йорк; Женева: ООН, 1995.
24. То же. Нью-Йорк; Женева: ООН, 1996.
25. Аргументы и факты. 1997. № 12.
26. Алферов Ю.И. Пенитенциарная социология. Аудивизуальная диагностика (татуировки, жаргон, жесты). Учебное пособие. Домодедово: РИПК МВД РФ. 1994. Ч. 1.
27. Тэсс Л.В. Воры “в законе” и прочие. Рига, 1993.
28. Подлесских Г., Терешонок А. Воры в законе: бросок к власти. М., 1994.
29. Болдаев Д.С. Словарь блатного воровского жаргона: феня: В 2 т. М., в 2-х томах. 1997.
30. Толковый словарь уголовных жаргонов. М., 1991.
31. Мельяненков Л.А. По ту сторону закона: энциклопедия преступного мира. СПб., 1992.
32. Смелзер Н. Дж. Социология //Социол. исслед. 1990. № 12.
33. Яковлев А.М. Проблемы борьбы с рецидивной преступностью: Автореф. дис. доктора юрид. наук. М., 1965.
34. Шур Э.М. Наше преступное общество. М: Прогресс, 1977.
35. Куфаев В.И. Рецидивисты (повторно-обвиняемые) // Преступный мир Москвы. М., 1991.
36. Цит. по: Яковлев А.М. Борьба с рецидивной преступностью. М: Наука, 1964.
37. Кафаров Т.М. Проблема рецидива в советском уголов–ном праве. Баку, 1972.
38. Зелинский А.Ф. Рецидив преступлений: структура, связи, прогнозирование. Харьков, 1980.
39. Чукмаитов Д.С. Влияние первого преступления на последующую противоправную деятельность рецидивистов. М., 1994.
40. Джафаров С.А. Рецидив и рецидивисты. М., 1988.
41. Бытко Ю.И. Рецидив, начатый с неосторожных преступлений (понятия, методика исследования и структура). Саратов, 1991.
42. Бытко Ю.И. Рецидив отдаленный во времени уголовно-правовое и криминологическое исследование. Саратов, 1987.
43. Вилкс А.Я. Предупреждение негативного влияния ранее судимых лиц на несовершеннолетних //Рецидивная преступность: правовые и социальные проблемы. М.,1933.
44. Дашков Г.В. Проблемы борьбы с рецидивной преступностью в странах Восточной Европы //Рецидивная преступность: правовые и социальные проблемы. М.,1933.
45. Яковлев А.М. Социология. Основы общей теории. М., 1996.
46. Криминология. Учебник. М.: Изд-во МГУ. 1994.
47. Аргументы и факты. 1997. № 19.

К главе 3
1. Гернет М.Н. Избранные произведения. М., 1974. Ч. 2.
2. Гернет М.Н. Моральная статистика. М., 1922.
3. Гернет М.Н. Преступность за границей и в СССР. М., 1931.
4. Тарновский Е.Н. Преступность малолетних в Западной Европе. СПб., 1889.
5. Фэрри Э. Уголовная социология. СПб., 1910. Ч. 1.
6. Annual Abstract of statistics. L., 1981.
7. Italian statistical abstract. 1989; 1990; 1993; 1996.
8. Statistical Compass. Federal Statistical Office Federal Republic of Germany. 1980; 1986; 1989; 1992; 1995.
9. Статистически годишник на республика Болгария. София, 1992; 1996.
10. Statistical Abstract of Sweden. Stockholm, 1985; 1986; 1987; 1988; 1989; 1990; 1991; 1992; 1994.
11. Зимин В. Преступность за рубежом: полицейская статистика //Инф. Бюл. Нац. бюро Интерпола в РФ. 1993. № 4.
12. Дети преступники //Сборник статей/Предисл. М.Н. Гернета М., 1912.
13. Тарновский Е.Н. Сведения о движении преступности и о числе рецидивистов за 1895-1907 гг. //Тюремный вестник. 1909. № 1.
14. Герцензон А.А. Советская уголовная статистика. М.: Юридическое изд-во. 1937.
15. Nagy K.K. An attempt at the international comparison of criminality and recidivism //Annales Univ. Scientiarum budapestinensis. Sect. Iuridica, 1984. T. 26.
16. Научная информация по вопросам борьбы с преступностью № 119; Преступность в зарубежных Восточноевропейских странах в 70—80-е годы. М., 1990.
17. Statistisches Jahrbuch der Schweiz. Berne, 1980; 1987.
18. Statistical yearbook Denmark. 1982; 1983; 1984; 1985; 1986, 1987; 1988.
19. Statistical Yearbook of Finland. Helsinki, 1986; 1989.
20. Мельникова Э.Б. Преступность несовершеннолетних в капиталистических странах. М., 1967.
21. Statistical abstracts of United States. Washington, 1990.
22. Решетников Ф.М. Криминологические проблемы развивающихся странах Азии и Африки. М., 1970.
23. Кларк Р. Преступность в США. М., 1975.
24. Цит. по: Решетников Ф.М. Криминологические проблемы развивающихся стран Азии и Африки. М., 1970.
25. Clinard M.B., Abbott D.J. Crime in developing countries: a comparative perspective. N.Y., 1973.
26. Statistics and indicators on Women in Africa 1986. 1989. № 4.
27. Мельникова Э.Б. Состояние и динамика преступности несовершеннолетних в некоторых развивающихся странах Африки. М., 1966.
28. Annual abstract of statistics. Iraq, 1965; 1967; 1970; 1974.

К главе 4
1. Britannica. 1996. Chicago, 1996.
2. Гундаров И.А. Почему умирают в России, как нам выжить?: Факты и аргументы. М., 1995.
3. Ли Д.А. Преступность в России: системный анализ. М.: Гелва, 1997.

К главе 5
1. Герцензон А.А. Советская уголовная статистика. М.: Юридическое изд-во. 1937.
2. Свод статистических сведений по делам уголовным производившимся в судебных учреждениях в 1896 г., действующих на основании Уставов императора Александра II. СПб., 1900.
3. То же в 1897 г. СПб., 1901.
4. То же в 1898 г. СПб., 1901.
5. То же в 1899 г. СПб., 1902.
6. То же в 1900 г. СПб., 1903.
7. То же в 1901 г. СПб., 1904.
8. То же в 1902 г. СПб., 1905.
9. То же в 1903 г. СПб., 1906.
10. То же в 1904 г. СПб., 1907.
11. То же в 1905 г. СПб., 1908.
12. То же в 1906 г. СПб., 1909.
13. То же в 1907 г. СПб., 1910.
14. То же в 1909 г. СПб., 1912.
15. То же в 1911 г. СПб., 1914.
16. То же в 1912 г. СПб., 1915.
17.Хейфиц Ю.Я. Осужденные в России //Журнал уголовного права и процесса. 1913. № 4.
18. Тарновский Е.Н. Сведения о движении преступности и числе рецидивистов за 1895—1907 гг. //Тюремный вестник. 1909. № 1.
19. Тарновский Е.Н. Движение преступности в Российской Империи за 1899—1908 гг. //Журнал Министерства Юстиции IX. 1909; Он же. Статистика наказаний, наложенных по судебным приговорам. //Там же IV. 1911.

<< Предыдущая

стр. 4
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>