стр. 1
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Д. А. Ли



















ПРЕСТУПНОСТЬ
КАК СОЦИАЛЬНОЕ
ЯВЛЕНИЕ













МОСКВА

Информационно-издательское агентство “Русский мир”

Оглавление

Предисловие.

Глава 1. Подходы к изучению преступности.
Теоретический подход.
Цель и задачи исследования.
Системный анализ: основные положения.
Статистические данные: возможности и ограничения.
Методологические подходы.
Методология МАКС.
Методика исследования.

Глава 2. Социум преступников: структурно-функциональные закономерности (СФЗ).
2.1. Внешние СФЗ, или Каково значение преступности?
2.1.1. Сколько всего преступников можно зарегистрировать.
2.1.2. Функции элементов структуры социума преступников, обеспечивающие стабильность и развитие общества как более общей системы.
2.2. Внутренние СФЗ, или Взаимозависимость элементов структуры социума преступников.
2.2.1. Идеальная модель структуры социума преступников, оптимальная для конкретного общества, (ОССП) как система.
2.2.2. Функциональное соотношение элементов структуры идеальной модели социума преступников.
2.2.2.1. Культура и субкультура.
2.2.2.2. Дисгармония в идеальной модели структуры социума преступников, оптимальной для любого общества.

Глава 3. СФЗ социума преступников в регионах мира.
3.1. Европа.
3.2. Америка.
3.3. Африка.
3.4. Азия.

Глава 4. СФЗ социума преступников в отдельных группах стран.
4.1. Высокоразвитые.
4.2. Среднеразвитые.
4.3. Слаборазвитые.

Глава 5. СФЗ социума преступников в конкретных странах мира.
5.1. Россия.
5.2. Канада.
5.3. Великобритания.

Глава 6. Общие и специфические структурно-функциональные закономерности (СФЗ) в социуме преступников.
6.1. Общие СФЗ.
6.2. Специфические СФЗ.

Глава 7. Методология прогноза развития социума преступников.
7.1. Социум преступников как устойчивое социальное явление.
7.2. Динамика количественных показателей структуры преступников.

Заключение.





Представляю вниманию читателей вторую книгу члена Союза криминалистов и криминологов Д.А. Ли “Преступность как социальное явление”, выполненную, как и первая книга этого молодого ученого, в русле долгосрочной программы исследований под эгидой Союза криминалистов и криминологов. Одна из главных задач Союза — ориентировать специалистов по борьбе с преступностью на интегративное отношение к проблемам научных достижений.
Исследование Д.А. Ли служит решению этих задач. Проанализировав огромную базу данных уголовной статистики за продолжительный период времени, автор с помощью системного подхода пытается (и не без успеха) ответить на многие вопросы, и, в частности: почему из года в год в каждой стране и в мире в целом наблюдается повторение такого статистически устойчивого показателя, как количество преступников? И далее, используя логико-математический анализ такого социального феномена, как преступность, и рассматривая его как систему, объясняет его существование, функционирование во времени и пространстве на основе объективных устойчивых числовых соотношений, пропорций его элементов, частей. Попутно автор ставит и порой решает новые задачи, например, связанные с прогнозом развития преступности.
Думаю, что книга Д.А. Ли найдет своего читателя, а все, уже знакомые с его первой работой, смогут позитивно использовать информацию, содержащую в настоящем издании.




Заведующий кафедры криминологии,
заслуженный юрист России,
Президент Союза криминалистов и
криминологов,
доктор юридических наук, профессор
В.Е. Эминов

Глава 1. ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ ПРЕСТУПНОСТИ

1.1 Теоретический подход

1.1.1 Цель и задачи исследования

Приложим к наукам политическим и
нравственым метод, основанный на наблюдениях и вычислениях, тот самый метод, который принес нам столько пользы при изучении наук естественных.
Лаплас

Исследование, предлагаемое вниманию читателей, является продолжением, составной частью предыдущей работы автора, где он использовал методологию модульного анализа и конструирования социума (МАКС), основанную на системном подходе к изучению социальных явлений, в частности латентной преступности.
Автор ставит перед собой новую цель: объяснить при помощи методологии МАКС функционирование социума преступников на различных уровнях обобщения (мир в целом, регионы мира, отдельно взятые страны за длительный период).
Социум преступников — это количество преступников, зарегистрированных той или иной правоохранительной системой на разных уровнях обобщения в соответствии с процедурой, предусмотренной законодательством конкретного государства.
Статистика есть совокупность сводных, итоговых показателей, относящихся к какой-либо (в нашем случае — преступности) области общественных явлений, подлежащей изучению. Она воспринимается нами как объективная данность, требующая системного анализа, без каких-либо отклонений. При математическом подсчете эти отклонения более возможны, чем в статистических данных как основе анализа. Иными словами, мы считаем, что статистика предполагает достаточно полное отражение объективной реальности и соответственно в ней возможно отыскать структурно-функциональные закономерности (СФЗ).
Почему из года в год в каждом отдельно взятом обществе и во всем мире наблюдается повторение такого статистически устойчивого показателя, как количество преступников? Как структура социума преступников способствует его воспроизведению на следующий год, причем, как правило, приблизительно в том же “объеме”? Каким смысловым содержанием наполняется функционирующая структура социума преступников в любой социальной системе? (Определение структуры социума преступников будет дано ниже.)
Сформулируем цель настоящего исследования конкретнее: раскрыть феномен преступности как социального явления посредством логико-математического объяснения его существования, функционирования и воспроизведения во времени и пространстве. Однако уточним, что здесь “... речь идет отнюдь не о выработке краткосрочных прогнозов динамики преступности, в которых криминология весьма преуспела. Дело в том, что для такого прогнозирования серьезная теория вообще не нужна, здесь за глаза достаточно элементарной экстраполяции. Давно замечено, что простейший (но вовсе не худший) метод метеорологического прогнозирования сводится к утверждению о том, что завтра будет такая же погода, как и сегодня; в двух случаях из трех (т.е. с приличной вероятностью, равной 0,66) этот прогноз подтвердится. Подобно этому утверждение, что в течение ближайшего года—двух преступность будет вести себя примерно так же, как в течении четырех—пяти предшествующих лет, скорее всего окажется справедливым. Общей для этих прогнозов особенностью является отсутствие потребности в какой-либо теоретической базе. В первом случае субъекту прогнозирования вовсе не обязательно владеть теорией атмосферных процессов, во втором — теорией социальных процессов” [1, с. 33].
Цели исследования подчинено решение следующих задач:
1. Выявить внешние и внутренние структурно-функциональные закономерности сохранения, функционирования и воспроизводства социума преступников по конкретным государствам, регионам и миру в целом.
2. На основе выявленных СФЗ предложить идеальную модель структуры социума преступников, оптимальную для конкретного общества, (ОССП) при помощи МАКС-2.0.
3. Выявить общее и специфическое в найденных внутренних и внешних СФЗ, присущих различным регионам мира, а также государствам.
4. На основании полученных нами результатов предложить методологию прогноза характеристик социума преступников, или, другими словами, “инструмент”, конкретный способ для соответствующего прогноза.

1.1.2. Системный анализ: основные положения

Системный подход предполагает, что человеческое общество является единой, целостной, самоорганизующейся системой, подчиняющейся общесистемным закономерностям.
При этом, по мнению А. Кетле: “Прежде всего мы не должны обращать внимание на человека взятого отдельно (в нашем случае конкретное общество, отдельно взятая страна. — Д. Л.). Лишая его индивидуальности, мы исключим этим все, что есть в нем случайного; тогда индивидуальные особенности очень мало или даже вовсе не оказывающие действие на массу, сгладятся сами собой и позволят нам уловить общие выводы” [2, с. 3—4]. Далее он приводит пример, поясняющий его мысль: “Положим, кто-нибудь стал бы весьма близко рассматривать очень малую часть весьма большой окружности, начерченной на плане. В этой отдельной части он увидел бы только известное количество физических точек, собранных более или менее причудливо, более или менее произвольно и даже как будто случайно, какова бы ни была между тем заботливость, с которой начерчена линия. Но, став на более далекое расстояние от наблюдаемого предмета, он обнимет гораздо большее количество точек и увидит, что распределение их совершалось с известною правильностью. Затем, отходя еще далее, он теряет из виду отдельно каждую из них, а потеряв из виду причудливое размещение, которое он видел прежде и которое было случайно, подметит закон, присутствовавший при их общем расположении и поймет характер всей кривой линии” [2, с. 4].
Похожую мысль высказал Г.И. Забрянский: “Индивидуальная первичная информация (имеется в виду информация, характеризующая отдельные исследуемые единицы — преступников, преступления и т.д.) не может быть подвергнута теоретическому криминологическому анализу. Основой для такого анализа является эмпирически проанализированная информация” [3, с. 44].
Таким образом, избрав системный подход, мы должны рассмотреть:
1) изучаемое явление в качестве целостной самоорганизующейся системы, элементы которой взаимодействуют между собой, с одной стороны, а с другой — структура которой органически существует и функционирует взаимосогласованно со структурой более общей системы, например, структура социума преступников конкретной страны — со структурой социума преступников в целом по миру.
При этом важно подчеркнуть следующие два момента:
а) при взаимодействии элементы одного социума, одной системы образуют в конечном итоге единое целое, самоорганизованную систему с присущими ей структурно-функциональными закономерностями;
б) при взаимосогласованном существовании и функционировании элементы, составляющие систему нижестоящего уровня, находятся в определенном интервале, который предполагается уровнем однородной системы более высокого уровня, а не исключает ее. И здесь на различных уровнях обобщения также обнаруживаются структурно-функциональные закономерности.
Другими словами, и взаимодействие, и взаимосогласованное существование и функционирование происходят таким образом, что и в первом, и во втором случае при их анализе можно обнаружить как необходимые, так и достаточные условия существования и функционирования рассматриваемых систем на различных уровнях обобщения.
Таким образом, в целом взаимодействие понимается нами как согласованное существование и функционирование систем различных уровней обобщения как внутри себя, между элементами одной системы, так и между элементами более общей однородной системы — как и по горизонтали, так и по вертикали;
2) в идеале все элементы, составляющие систему, например, проанализировать статистически данные, характеризующие население всех стран в случае, когда единой системой выступает весь мир, или население стран, входящих в тот или иной регион мира.
Большинство же исследователей пытается изучать отдельные качественные стороны такого социального явления, как преступность, локально, например, количество несовершеннолетних в общей доли преступников или процент рецидива за тот или иной период в конкретном регионе и т.д. без какой-либо связи с другими показателями структуры социума преступников на различных уровнях обобщения (страна, группы стран, мир в целом).
Р. Кларк весьма точно описал эту ситуацию, поэтому приведем его обширную цитату полностью: “Быть может самым большим препятствием на пути к установлению эффективного контроля над преступностью является наше невежество. Мы мало знаем; в нашем представлении о преступности много неправильного. Наши руководители, не желающие признаваться в том, сколь незначительны их знания, и при этом достаточно часто желающие эксплуатировать усиление общественной тревоги, мучают нас, пользуясь тем, что мы сами знаем недостаточно.
В качестве показательного примера можно привести хронометр преступности, которым пользуется Федеральное бюро расследований. Он измеряет только частоту совершения преступлений на территории всей страны, о которых сообщено в полицию, но не коэффициент преступности в соотношении с общей численностью населения. Он не пытается объяснить нам, почему в Соединенных Штатах существует преступность, что служит ее причиной и кто является потерпевшим. Что значить сообщить нации, что каждую минуту совершается семь серьезных преступлений, что тяжкое убийство происходит каждые 39 минут, изнасилования — каждые 17 минут, а разбой — каждые 2 минуты? Это значит, что вы считаете публику дурой. Ибо сколько за те же отрезки времени рождается и умирает людей, сколько загорается домов, у скольких людей случаются сердечные приступы, сколько получают телесные повреждения в автомобильных катастрофах? Если бы ту же самую частоту преступлений применить к Китаю, стране с населением в четыре раза превышающим наше, хронометр преступности показал бы, что там на душу населения приходится 1/4 часть тех преступлений, которые приходятся на душу населения у нас в Америке. Если бы эти зарегистрированные преступления произошли на Вирджинских островах, все население этих островов за три года пало бы жертвой убийств, будучи перед этим дважды изнасиловано и 18 раз подвергнуто разбойным нападениям. Если бы все эти преступления были совершены в тех местах, где нам с вами приходилось побывать, мы все были бы ликвидированы за несколько недель или месяцев.
Этот хронометр бьет тревогу, но не показывает времени. Вы смотрите на стремительную секундную стрелку и задерживаете дыхание в ожидании того, что через 41 секунду будет совершена еще одна кража автомобиля — даже если на самом деле это может случиться через 30 минут, причем в отдаленном городе, в котором вы никогда не были, среди людей, которых никогда не знали. Хронометр, минутами меряя события, показывает мир в двух измерениях, и это противоречит естественному положению вещей, ибо этот мир многомерен и нам надлежит определить более чем два его измерения, если мы хотим хоть что-нибудь знать о преступности” (курсив мой. — Д. Л.) [4, с. 56—57].
Не стоит доказывать, что преступность интернациональна, она есть социальное явление, присущие не только нашей стране, но и миру целом, всему человечеству. Об этом ярко свидетельствуют как исторические факты, так и современные реалии.
Специалисты в области криминологии все еще используют преимущественно одномерный, линейный или причинно-следственный подход к изучению преступности как социального явления, что свидетельствует о том, что такого рода исследованиям еще предстоит перейти от эмпирического уровня знания к широким теоретическим обобщениям, выводам. Однако теоретическое знание, как известно, немыслимо без прочного эмпирического фундамента, т. е. больших баз статистических данных, а таковые пока, к сожалению, отсутствуют.
Кроме того, отметим, криминологи — сторонники системного подхода — также занимают различные позиции. Так, А.Я. Минин пишет: “Рассмотрение преступности как системы предполагает указание на те интегративные, системные качества, которые характеризуют преступность как систему. Их — множество: интенсивность преступности, активность преступных проявлений, степень общественной опасности совершенных преступлений, степень их организованности и предумышленности, уровень латентности, динамика, структура. Например, в принципе возможно логическое “сложение” общественной опасности конкретных преступлений и определение на данной основе социально опасного “потенциала” всей преступности” [5, с. 31].
На наш взгляд, далеко не все системные качества из предложенного перечня можно признать таковыми, например, стоит исключить активность преступных проявлений, степень общественной опасности совершенных преступлений. Но тем не менее следует отдать должное А.Я. Минину — в его постановке вопроса без сомнения есть рациональное зерно и даже, скажем больше, вопрос этот риторический, т. е. содержит подсказку, указывает направления, в которых следует его решать.
Ранее было установлено, что доля необходимой дисгармонии во многих природных и социальных системах тяготеет к числу, равном 5,6 % от общей численности системы [6, с. 126—131].
Найденное соотношение было подтверждено: на основе статистических данных с 1930 г. по настоящее время, характеризующих состояние преступности в 27 государствах мира, автор показал, что соотношение числа законопослушных граждан к числу зарегистрированных преступников тяготеет к 94,4/5,6 (в нормально функционирующем обществе), чем и подтвердил тезис — общество как система подчинено общесистемным закономерностям.
В процессе подготовки данной книги автор обнаружил новые, более ранние статистические сведения о количестве зарегистрированных преступников, в частности:
1. Historical Corrections Statistics in the United States (1850—1984) [7]. Статистические данные за 1880—1980 гг.
2. Historical Statistics of the United States from Colonial Times to 1957 [8]. Статистические данные за 1926—1957 гг.
3. Historical and Statistical abstract of the colony Hong-Kong (1841—1930) [9]. Статистические данные за 1841—1930 гг.
Названные статистические источники полностью подтвердили вывод: при нормальном функционировании общества как системы количество преступников (это может быть отдельно взятая страна, регион мира, мир в целом) не превышает 5,6 % от общей численности населения. Таким образом, историческая статистика, имеющаяся в российских библио–теках в открытом доступе, подтвердила выдвинутые нами теоретические положения.
Более того, соотношение между количеством зарегистрированных преступников и предполагаемым числом незарегистрированных преступников отнюдь не случайно и подчинено определенной закономерности. Содержательный аспект этого соотношения, сущность его функциональной направленности будет показана ниже. Здесь же отметим, что его, в частности, можно использовать в качестве одного из критериев при диагностике общества как целостной системы [10, с. 62—63].
Обнадеживает тот факт, что все большее число специалистов используют в своей работе системный подход (в области социальных наук), структурно-функциональный анализ, который, как пишет А.М. Яковлев “представляет собой метод объяснения социальных фактов с помощью выявления их функций, вскрытия той объективной роли, которую эти факты играют в общественной жизни, показывая при этом каким образом исследуемые явления взаимодействуют друг с другом и с обществом в целом. Цель структурно-функционального анализа — объяснение изучаемых фактов путем установления их значения для больших социальных структур, частью которых эти факты являются.
Структурно-функциональный анализ исходит из положения о том, что наличие и постоянное сохранение в обществе какого-либо социального факта невозможно без признания того, что раз данные факты постоянно существуют в обществе, они выполняют определенную социальную функцию, служат формой для адаптивной (приспособительной) либо регулятивной реакции соответствующих лиц на указанные общественные процессы” [11, c. 218].
В заключение отметим, что в настоящее время различные учебные заведения и отдельные авторы ведут глубокие исследования по самому широкому кругу вопросов, относящихся к социальной проблематике, которые заслуживают внимания [12, 13, 14]. В дальнейшем необходимо интегрировать все полученные отечественными учеными результаты в русле системного подхода.
1.1.3 Статистические данные: возможности и ограничения

Говоря о возможностях и ограничениях в использовании статистических данных, мы не должны забывать, во-первых, об узкопрактической, как правило, направленности самого социологического исследования, во-вторых, о необходимости исходить из общих теоретических положений при использовании любых статистических данных.
Статистические данные, характеризующие уголовную преступность, можно разделить на две большие группы — относящиеся:
а) к преступлению (виды, характер и т.д.);
б) к самому преступнику (пол, возраст и т.д.) [15, с. 39].
Мы будем анализировать статистические данные, характеризующие самого преступника, оставив в стороне содержание уголовно-правовых запретов различных стран мира. Достаточно того, что такие запреты существуют и имеется статистика их нарушений, структурированная по определенным качественным характеристикам (например, доля женщин в общем количестве преступников). Иными словами, на первом плане у нас окажется не само преступление как таковое с его конкретными особенностями, а человек, поведение которого отличается от поведения большинства людей. В следующем задуманном автором исследовании будет предпринята попытка найти закономерность между количеством зарегистрированных преступников и количеством совершенным ими преступлений, а также зависимость между определенными видами преступлений.
Очевидно, что если анализировались виды преступлений, совершенных в разных странах мира, то на основе полученных результатов можно было бы в первую очередь выявить особенности исторического развития уголовного права в конкретном государстве. Они несомненно оказались бы верными с точки зрения, так сказать, линейной системы координат в одномерном пространстве. Яркий пример — коллективная работа сотрудников Всесоюзного научно-исследовательского института (ВНИИ) проблем укрепления законности и правопорядка, где просто описываются те или иные статистические данные за определенный период (чаще всего за три года) без всякого объяснения, скажем, почему получены именно эти числа, а не другие, чем обусловлена связь между ними [16]. Вопросы, которые ждут ответов, можно продолжить. Повторим, что полученные таким способом результаты верны, отражают определенные стороны реальной действительности, но не затрагивают глубоких общественных процессов, требующих структурно-функционального анализа. Однако эти результаты вовсе не противоречат результатам, которые могут быть получены при системном подходе к исследованию объекта: их нельзя механически сравнивать между собой, у них разные основания, разные системы измерения.
Еще более грубую ошибку допустил Ф.М. Решетников, когда сравнил общее число лиц, преданных суду в Индии, с количеством зарегистрированных серьезных преступлений, в частности: “Если сравнивать общее число лиц, преданных суду в Индии в 1957 г. (6 млн 637 тыс. 683), с количеством зарегистрированных серьезных преступлений, о которых стало известно полиции (614 тыс. 184), то обнаруживается, что в Индии основную массу преступлений составляют малозначительные деяния, число которых почти в 10 раз превосходит количество серьезных преступлений” [17, с. 25]. Совершено очевидно, что допущена логическая ошибка — автор использует разные основания для сравнения, а основание должно быть качественно однородным.
Точкой отсчета мы выбрали совокупность всех лиц, признанных преступниками той или иной правоохранительной системой в соответствующем процедурном порядке. Социум преступников будет рассматриваться на трех уровнях —как система:
а) объединяющая весь мир в целом;
б) регионов мира или групп стран, объединенных по какому-либо критерию;
в) конкретного государства.
Мы будем анализировать:
1. Структуру социума преступников, т. е. всей совокупности лиц, признанных преступниками на определенной территории в соответствии с действующими законами.
2. Динамику соответствующих структурных показателей.
Итак, структура — “строение и внутренняя форма организации системы, выступающая как единство устойчивых взаимосвязей между ее элементами. При этом следует отметить, что показатели, характеризующие структуру социума преступников, абстрагируются от его размеров и уровней, поскольку отражают только соотношение и взаимосвязи структурных элементов” [3, с. 61]. Изучение изменения соответствующих структурных элементов во времени позволит выявить закономерности, тенденции в развитии преступности.
Необходимо отметить, что чем больше элементов системы мы сможем проанализировать, тем точнее получим результат. Другими словами, чем менее репрезентативна выборка, тем больше мы получим результатов с отклонениями от среднего показателя. Е. Анучин считает, что: “Степень точности сделанного из известного числа наблюдений вывода возрастает, как квадратный корень из числа всех наблюдений. Из этого закона нет никаких исключений; поэтому в области статистических явлений он может быть считаем таким же основным законом, каким считается в механических явлениях закон тяжести, с той лишь разницей, что в первом случае влияющие причины гораздо многочисленнее и действуют не так непосредственно” [18, с. 23—24]. Это положение будет подтверждаться на протяжении всего нашего исследования.
Говоря о структуре социума преступников, отметим, что в открытом доступе нет уголовно-статистических показателей (и в предыдущей работе, и здесь мы опирались на общие статистические справочники типа Statistical abstract of ...), по которым можно было бы провести широкомасштабное глубокое исследование, что обусловлено отсутствием:
1) единой базы учета осужденных по миру в целом, единых параметров измерения. Другими словами, все страны используют различные основания для обобщения уголовно-статистических показателей, например, чтобы выяснить общее число преступников пользуются материалами судов различных инстанций (Новая Зеландия, Япония), тюремной статистикой и проч. Иногда это можно обнаружить даже в одном статистическом сборнике (Индия, Польша);
2) самих уголовно-статистических данных, характеризующих преступность как социальное явление;
3) информации по отдельным качественным характеристикам преступников, например, доля рецидива или доля несовершеннолетних в общем количестве осужденных (Россия в период с 1913 по 1985 г).
Таким образом, учету и анализу качественных характеристик структуры социума преступников препятствуют трудности объективного характера.
Например, к сожалению, приходится констатировать, что если автору [10] при учете общего числа преступников в конкретной стране удалось найти соответствующие данные по 27 странам с населением приблизительно 2 млрд 100 млн человек [10, с. 47], то теперь, стремясь в русле системного анализа исследовать элементы структуры социума преступников, выделяемые по различным качественным критериям или характеристикам, он столкнулся с тем, что информации стало на порядок меньше.
Постепенно автор приходит к выводу, что статистика, обладая признаком громоздкости, в силу широты охваченного материала, представляет собой репрезентативную выборку данных, характеризующих изучаемое явление. И вот почему. Если мы признаем, что все случайно, и не существует какой-либо закономерности, то нет необходимости вообще что-либо исследовать, а остается только полагаться на Его Величество Случай! Но, анализируя уголовную статистику, мы находим определенные закономерности существования и функционирования социума преступников, что напрочь отвергает все мысли о случайностях.
И в этом смысле для большинства исследователей характерна точка зрения, что “... различие уголовного материального и процессуального законодательства дореволюционного и пореволюционного времени, образование новых государств, новые границы СССР — все это ставит непреодолимые препятствия для сравнения преступности во всем объеме до революции или до войны с преступностью после революции и после войны. Возможно исследовать лишь отдельные преступления в отдельных ограниченных географических районах, но и при этом надо помнить частые изменения границ губерний и уездов, происходившие в связи с так называемым “районированием”. Такие изменения границ затрудняют работу исследователя, который заинтересовался бы изучением преступности того или иного района за ряд последних лет. Передвижения населения в связи с военными действиями и голодом из одной местности в другую, из городов в деревни, из деревень в город ставят препятствия для сопоставления преступности с количеством населения и для определения коэффициентов преступности.
Непреодолимые затруднения для сравнения преступности в России до революции и после нее лежат в различии законодательств, когда произошли не только переоценка тяжести различных правонарушений с перемещением их с верхних ступеней на нижние и с нижних на верхние, но и исчезновение целых разделов уголовного законодательства и появления новых.
Даже и в тех случаях, когда преступление более или менее определялось сходно до революции и после нее, глубочайшие различия в организации судов и в характере их деятельности ставят большие препятствия для сравнительного изучения преступности, а тем более в целом” [19, с. 73].
Подчеркнем, что данная точка зрения — точка зрения специалистов уголовного права — и в этом смысле она верна. Но только для уголовного права. Для науки же криминологии необходимо найти единое основание, путем придания уголовно-правовым понятиям, иного смысла, чем в уголовном праве, и отвлечься от “индивидуальности”.
При использовании статистических данных мы будем руководствоваться следующими общими подходами:
1. Ничего случайного в существовании и функционировании социальных процессов в обществе нет.
2. Все существующие и функционирующие процессы в социуме как системе закономерны. С одной стороны, они действуют с необходимостью, так как органично вплетены в общую связь явлений, систем между собой, а с другой стороны, внутри самого социального явления присутствуют все условия, достаточные для его возникновения, существования и функционирования, т. е. социальное явление самодостаточно.
3. Статистика как субъективное отражение мира в сознании человека пропорциональна, репрезентативна, так как оперирует с большим объемом данных, стремится охватить как можно шире материал, характеризующий то или иное явление, социальный процесс с тем, чтобы затем провести выборку по тем или иным критериям.
Именно в силу этих признаков — пропорциональности и репрезентативности — мы можем использовать статистику как основу, фундамент нашего анализа социума преступников как явления, позволяющий нам выявить структурно-функциональные закономерности его существования в обществе. Однако здесь важно подчеркнуть следующий момент: мы можем выявить искомые закономерности тогда и только тогда, когда используемый нами фундамент качествен, т. е. статистические данные действительно пропорциональны и репрезентативны. В противном случае мы не сможем решить поставленную задачу. Следовательно, вопрос: какие статистические данные могут лечь в основу нашего анализа? не решается априори. Видимо, нужно выделить некие критерии, позволяющие говорить о пригодности тех или иных статистических данных, и сделать некоторые оговорки.
Одним из таких критериев может служить, на наш взгляд (и об этом уже говорилось выше), широта охвата изучаемого социального явления, “объемность” статистических данных. Однако следует сделать оговорку: у такого критерия есть и обратная сторона.
Пропорциональные и репрезентативные статистические данные, как правило, в определенном смысле “громоздки и неповоротливы” в силу:
а) большого объема материала, который требует обработки;
б) так называемой скорости отображения.
И это понятно: большой объем статистических данный требует много времени на свою обработку, сбор, измерение, выборку, выявление количественных зависимостей между изучаемыми переменными и т.д.. А как известно, любое социальное явление, в частности и преступность, подвижно, изменчиво. Следовательно, мы должны работать с таким материалом, постоянно помня об этом, делая поправку на его ограниченность. Более того, в нашем случае, когда мы имеем дело с таким социальным явлением, как преступность, такая ограниченность предполагается запланированной. Принципиально невозможно “охватить” статистическими данными преступность в полном объеме, ведь, как известно, существует ее незарегистрированная латентная часть [10]. Ниже мы поговорим об этом подробнее.
В заключение, отметим, что проблемы в изучении преступности в целом как единой системы возникают из соответствующей теоретической предпосылки, а именно: рассматривая социум преступников как единую систему, необходимо охватить возможно большее количество (в идеале всю совокупность) ее элементов. Но отсутствие в нашем распоряжении статистических данных, разделенных по соответствующему набору качественных признаков (например, доля несовершеннолетних мужского и женского пола в общей доли осужденных в данной стране за конкретный период), не позволяет на сегодняшний день представить более точные подсчеты, цифры, чем это сделал автор этой работы.
Необходимы сбор и обработка информации на межправительственном уровне по единой методике (например, под эгидой ООН). Хотелось бы чтобы данное исследование послужило поводом к открытому диалогу между учеными различных стран мира и началом более широкомасштабного и глубокого исследования данной проблематики.

1.2. Методологические подходы

1.2.1. Методология МАКС

Исходным пунктом, теоретической основой нашего исследования преступности стала методология модульного анализа и конструирования социума (МАКС), разработанная А.А. Давыдовым, основные положения которой были рассмотрены в [10].
Методология МАКС основана на числовых соотношениях элементов внутри социума как системы, которые выполняют здесь определенную функцию. Ничего случайного в мире нет. Все развивается циклично. Однако, когда речь заходит о законах, закономерностях, действующих в социальной сфере, у многих людей может возникнуть психологический барьер, препятствующий преодолению закрепившегося в общественном и индивидуальном сознании стереотипа, а именно человек — царь природы, и если он захочет, то может сделать все, что ему угодно. Об этом писал еще А. Кетле: “... от недоверия ли к собственным силам или из-за простого отвращения за подчиненное каким-нибудь законам то, что представляется результатом самых причудливых причин, — как бы то ни было, но в дела нравственных явлений считали обязанностью не идти той же дорогой, какой шли в деле изучения других законов природы... Что касается физической стороны человека, то охотно допускают, что развитие ее зависит от действия природы, подчинено таким законам, которые в известных случаях могут быть определены в цифрах; но не допускают того же самого, когда дело идет о нравственной стороне или о тех способностях, деятельность которых нуждается в участии воли; многие считают даже нелепостью отыскивать законы там, где существует влияние такой капризной и аномальной причины” [2, с. 2—3].
Специфика модульной теории социума (МТС) состоит в том, что она расположена между общей теорией систем и конкретными общественными дисциплинами (экономика, политология, демография, социология и т.д.), однако не сводима и не выводима ни из одной из них в отдельности. МТС дает специфической видение социальной реальности.
Общая теория систем выступает в качестве “поставщика” системных принципов, методов исследования и правил объяснения полученных результатов. Например, МТС базируется на основных системных принципах: принципиальная несводимость свойств системы к сумме свойств составляющих ее элементов и невыводимость из последних свойств целого; зависимость каждого элемента, свойства и отношения системы от его места, функции и т.д. внутри целого; каждый элемент системы может быть рассмотрен как система, а любая система как один из элементов более общей системы (или подсистемы); поведение системы есть результат не только взаимодействия всех ее элементов, но и влияния других систем и окружающей среды, а также прошлого состояния системы и ожидаемого будущего; между элементами и внутри каждого элемента системы действуют фундаментальные законы сохранения и симметрии.
Модульная теория также опирается на одну из специализированных теорий общей теории систем, а именно на теорию гармонии систем, цель которой — познание числовой гармонии мира в русле общенаучного направления исследований различных природных, художественных и социальных систем, которое коренится в учении Пифагора и возрождается сегодня в различных отраслях науки, техники и культуры.
Мы не утверждаем, что МТС — панацея от всех бед, она есть одно из средств познания действительности, одна из существующих многочисленных методик, которая наряду с другими может использоваться при диагностике социальных систем. Тем более, что “... одно из следствий современной науки состоит в том, что все изменяется, все относительно, что нет ничего абсолютного, но эта истина, так сказать — только половина науки, и ее нужно наполнить другим выводом той же опытной науки, а именно выводом, который гласит: все изменяется, но все устойчиво в своей взаимной связи; к закону эволюции и взаимного превращения нужно прибавить как нечто неотделимое закон солидарности, который содержит все, начиная от солнечной системы и кончая химическими комбинациями и явлениями физиологическими или общественными” [20, с. 7].

1.2.2. Методика исследования

Помимо теоретической основы исследования — методологии МАКС мы будем использовать два метода, которые условно назовем:
1) вертикальный,
2) горизонтальный.
Вертикальный и горизонтальный методы “работают” в рамках системного анализа, в русле логики развития системы как таковой.
1. Системные закономерности интересующего нас предмета — социума преступников могут быть вычислены, если мы исследуем его определенные характеристики одновременно во всех странах за один и тот же период (например, за один год) по одним и тем же основаниям (скажем, процент несовершеннолетних преступников в общей доли преступников, зарегистрированных на уровне мира в целом). Другими словами, мы сделаем “срез” статистических данных, характеризующих социум преступников в определенном количестве стран за один и тот же период времени. Образно такой “срез” напоминает “вертикаль” — отсюда и название метода. Таким образом, мы сумеем найти “золотую” середину, величину, вокруг которой и будут происходить количественные изменения изучаемой характеристики социума преступников. При этом СФЗ могут быть выявлены — на уровне мира в целом, регионов, групп отдельных стран, разделенных по качественным критериям.
2. Системные закономерности могут быть вычислены также путем построения продолжительных непрерывных динамических рядов отдельно взятого элемента (в нашем случае — конкретной страны) для нашего анализа по интересующим нас параметрам и последующей обработкой с целью получения средней величины за соответствующий период времени. Иными словами, в основу анализа будут положены данные, имеющие “горизонтальное” расположение в осях координат XOY (подробно об этом см. Приложение, график 1).
Относительно применяемой нами методики заметим, например:
1) чем протяженнее по времени наблюдаемый период, тем точнее результаты исследования;
2) наблюдаемый период должен быть непрерывным;
3) при наблюдении необходимо строго придерживаться единого основания, критерия оценки.
Некоторые правила построения динамических рядов были сформулированы Г.И. Забрянским, однако мы не можем полностью их принять, так как они совершенно верны только для одностороннего, линейного анализа, ведущегося с позиций причинно-следственного подхода. Например, Забрянский выделял следующее требование: “Периодизация динамики. Периодизацией динамики называется выделение однокачественных этапов развития. Каждый абсолютный уровень ряда должен количественно отражать преступностью соответствующую определенному периоду развития. Однородность периодов в каждом отдельном случае решается конкретно. При формировании динамических рядов преступности прежде всего следует учитывать территориальные явления, изменения законодательства, сезонность (для некоторых районов) и иные факторы, которые должны быть одинаковы внутри каждого периода” [3, с. 62—63]. Однако при системном — “вертикальном” подходе — перечисленные факторы, например изменение законодательства, сезонность (для некоторых районов), не играют решающей роли.
Если уголовно-правовое законодательство меняется, то это продиктовано необходимостью, с одной стороны, и наличием достаточных условий — с другой. Система саморегулируется, меняет свои элементы с тем, чтобы постоянно сохранять динамическое равновесие. Все статистические данные принимаются нами на первом этапе анализа как объективные. И только после тщательного проведения математических вычислений, охватывающих все элементы социума преступников как системы, мы можем говорить о недостатках статистического учета, сокрытии, искажении реальных фактов.
Оба подхода — вертикальный и горизонтальный — предполагают друг друга и не противоречат друг другу, более того, они призваны взаимно дополнять друг друга и способствовать получению новых знаний о социальных системах. И это естественно: с точки зрения общей теории систем, системы разного уровня в иерархии систем характеризуются не только наличием связей и отношений между образующими их элементами, но и неразрывным единством с окружающей средой, а следовательно, и друг с другом. В частности, важной особенностью социальных (а также живых и технических) систем является передача в них информации, взаимный обмен информацией. Поэтому результаты, полученные методами “вертикали” и “горизонтали”, должны в целом совпадать, взаимно контролировать друг друга. Например, средняя величина определенной качественной характеристики социума преступников, полученная в результате применения вертикального метода, практически не отличается от полученной с использованием горизонтального (доля несовершеннолетних в ОССП).
Целесообразно использовать синтез вертикального и горизонтального подходов. Это обусловлено, во-первых, отсутствием социологических (реальных) данных, характеризующих избранные для исследования элементы социума преступников как системы и доступных для широкого использования, за длительный период времени (продолжительных данных); во-вторых, необходимостью дополнительной проверки полученных результатов.
Почему методы “вертикали”и “горизонтали” вытекают из системного подхода к изучению преступности как социального явления?
1. Применяя “вертикальный” метод, мы исходили из того, что интересующее нас социальное явление (совокупность всех преступников, например в Европе) существует в пространстве с необходимостью. Одновременно сам факт их существования указывает на наличие определенных условий достаточных для их функционирования. Именно так говорил Т. Гоббс: “... очевидно, что все, что произведено, произведено с необходимостью; ибо все, что произведено имеет достаточную причину, в противном случае оно вообще не было бы произведено” [21, с. 176].
2. “Горизонтальный” метод применяется потому, что система развивается циклично, при этом возможно предположить, что взяв непрерывные статистические сведения, характеризующие отдельно взятую систему за несколько десятков лет, и вычислив среднюю арифметическую величину, мы получим таким образом “золотую середину”, вокруг которой и будут происходить все динамические колебания. И чем длительнее будет период, взятый за основу анализа, тем точнее окажется полученный результат.
Периодическим называется повторяющееся движение, каждый цикл которого в точности воспроизводит предыдущий. Продолжительность одного цикла называется периодом. При этом отклонения от совершенно точного повторения очень часто настолько малы, что ими можно пренебречь и считать движение повторяющимся вполне точно, т. е. считать его периодическим.
Почему мы начинаем изучение социума преступников сразу во всем мире, в его регионах? Почему бы нам не избрать предметом исследования социум преступников в одной отдельно взятой стране за один год или пятилетие? Ведь известно, что так поступает большинство исследователей. Без сомнения, так легче, да и статистические материалы для такого исследования намного доступнее.
Однако, с одной стороны, отдельно взятая страна с точки зрения системного подхода к изучению сложного социального объекта есть индивидуальность. Поэтому статистические данные, ее характеризующие, не свободны от самых различных случайностей. Наша же задача заключается в том, чтобы попытаться уйти от случайностей, приблизиться к раскрытию общих закономерностей. Для этого мы привлекаем к анализу неопределенно большое количество, скажем n, стран, выделенных по тому или иному общему критерию (например, размер или географическое положение территории, уровень дохода на душу населения). Каждая из этих n стран существует в пространстве и, будучи саморегулируемой системой, стремится сохранять постоянное динамическое равновесие и между своими элементами (т. е. внутри себя), и с другими такими же странами — системами.
Дело в том, что социальную систему можно уподобить живому организму. Важная отличительная черта такой системы самодостаточность: все элементы ее сбалансированы, гармоничны, он содержит внутри себя все необходимые и достаточные условия для собственного существования и функционирования во времени и пространстве. Добавим, что “... социальная система (социальная структура общества в целом, вместе со всеми социальными обычаями, в которых эта структура проявляется и от которых зависит ее существование) имеет определенный тип единства, который мы можем назвать “функциональным единством”. Мы можем определить его как состояние, в котором все части социальной системы работают совместно с достаточной гармоничностью или внутренней согласованностью, то есть не порождая устойчивых конфликтов, которые не могут быть ни разрешены, ни урегулированы” [22, р. 397]. Нам предстоит выяснить: каковы конкретные параметры динамического равновесия социума преступников в обществе?
С другой стороны, невозможно всесторонне исследовать социум преступников в конкретном обществе как системе на основе статистических данных за один год. Однако, обратившись к системному — горизонтальному — анализу, мы, собрав статистические данные, характеризующие социум преступников в конкретной стране за длительный временной период, можем, как и в случае использования вертикального метода, найти “золотую” середину, занять которую стремится интересующее нас социальное явление. Тогда станут ясными все зигзаги и отклонения в его развитии. И это понятно: ведь с точки зрения системного анализа социум преступников (как и любая другая социальная система) имеет волновую траекторию развития, т. е. соотношения элементов его структуры повторяются через определенный промежуток времени (цикл), длительность которого у разных социальных систем различается.
Таким образом, длительность наблюдения позволит говорить нам об устойчивости обнаруженных СФЗ в социальных системах, а широта исследования — о всеобщем характере проявления системных свойств социума преступников в различных странах мира.
В заключение отметим, что в нашей работе будут использоваться как первичные статистические данные, которые автор получил сам, так и использованные другими исследователями (в этом случае будут анализироваться вторичные обобщенные результаты).

* * *
1. Социум преступников — это количество преступников, зарегистрированных той или иной правоохранительной системой на разных уровнях обобщения в соответствии с процедурой, предусмотренной законодательством конкретного государства (так называемая категория осужденных).
Следует отличать социум преступников (или количество зарегистрированных преступников) от предполагаемого числа преступников, которое в относительном выражении составляет 5,6% от общей численности населения.
2. Статистика, обладая признаком громоздкости, в силу широты охваченного материала, представляет собой репрезентативную выборку данных, характеризующих изучаемое явление.
Анализируя уголовную статистику, мы находим определенные закономерности существования и функционирования социума преступников, что напрочь отвергает все мысли о случайностях, происходящих в мире.
3. Все существующие и функционирующие процессы в социуме, в системе закономерны (в нашем случае система — общество в целом). С одной стороны, они действуют с необходимостью, так как органично вплетены в общую связь явлений, систем между собой, а с другой стороны, внутри самого социального явления присутствуют все условия, достаточные для его возникновения, существования и функционирования, т. е. социальное явление самодостаточно.


Глава 2. СОЦИУМ ПРЕСТУПНИКОВ:
СТРУКТУРНО-ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ (СФЗ)

2.1. Внешние СФЗ или Каково “назначение” преступности?

2.1.1. Сколько всего преступников можно зарегистрировать

Цель моя — показать, что в мире, где многие упорно видят только беспорядочный хаос, существуют всесильные и неизменные законы.
А. Кетле

Одним из принципов системного исследования любых социальных явлений (в нашем случае — это социум преступников) и процессов как структурно расчлененной целостности, в которой каждый элемент структуры имеет определенное функциональное значение, является структурно-функциональный анализ. Поэтому нам необходимо “... в целях правильного и точного измерения преступности ... предварительно отобрать свойства, которые, во-первых, являются существенными для преступности, и, во-вторых, поддаются непосредственному определению (квантификации). Такая процедура — разделение объекта на элементы, выделение существенных свойств — является обязательной в процессе познания сложных явлений вообще и преступности в частности. Полученным в результате измерения этих свойств комплексом показателей и следует характеризовать преступность” [1, с. 6].
Далее, разделив объект нашего анализа — социум преступников — на элементы, измерив их существенные свойства, мы попытаемся выявить на основе полученного комплекса показателей некие структурно-функциональные закономерности (СФЗ), которые можно разделить на а) внешние и б) внутренние.
Внешние СФЗ наблюдаются, вычленяются при рассмотрении элементов социальной системы (т. е. у нас — социума преступников), их “работы”, которая необходима для поддержания как других элементов и самой системы в целом, так и более общих систем, в которую она включена. Другими словами, внешние СФЗ социума преступников, прежде всего нужные для воспроизводства этой социальной системы, необходимы также и для нормального функционирования более общей системы. В этом смысле можно говорить об их назначении. Поэтому важно, чтобы количество зарегистрированных преступников не превышало общего числа предполагаемых преступников в обществе, находилось в допустимых пределах, в определенном интервале.
Внутренние СФЗ можно выявить, наблюдая взаимозависимость элементов в рамках включающей их в себя социальной системы. При этом изменения в одной части системы оказываются производными (функцией) от изменения в другой ее части. В этом смысле функциональная зависимость между элементами системы может рассматриваться как вид детерминизма, направленного на поддержание ее структуры. Структура — это совокупность устойчивых связей внутри системы, обеспечивающая ее целостность и сохранение ее основных свойств при любых внешних и внутренних изменениях.
Разумеется, разделение СФЗ на внешние и внутренние условно. Мы назвали их так в первом случае потому, что рассматриваются связи элементов системы с другими ее элементами, а также с более общей системой, в которую она органически включена. Во втором случае анализируется связь элементов внутри самой системы с целью сохранения ее структуры, безотносительно к системе, в которую она входит (конечно же, мы говорим здесь об отсутствии связи между системами лишь для удобства анализа, т. е. это отсутствие не буквально, а искусственно, условно).
“Ученый должен пользоваться своим собственным языком, в котором обыденные слова, если он прибегает к ним, имеют специфический смысл, важный для ученого и, возможно, не тот, который вкладывают в эти слова другие. Если криминологическое исследование ограничится изучением преступления и преступников и воспримет специфические категории “преступления” и “преступника” в том виде, как они определены законом, то с научной точки зрения оно будет теоретически недействительным. Данные об уголовном законодательстве, а также данные о преступлениях и преступниках, которые ныне производны от правовых категорий, должны быть “обработаны” ученым прежде чем он сможет использовать их” [2, с. 32—33].
Это утверждение Т. Селлина, с которым автор полностью согласен, поддерживают и другие специалисты, в частности Ю. Блувштейн и А. Добрынин пишут: “... идеальный тип криминологических исследований, конструируемый в позитивистском духе с опорой на математико-статистические методы социологии, должен быть прояснен в логическом и лингвистическом отношениях... рациональное соотнесение этого идеального типа со сферой уголовного право должно быть осуществлено в духе установок, неявно присутствующих в правотворческой и правоприменительной деятельности” [3, с. 68].
В своей работе автор использует термины уголовного права, вкладывая в них, однако, отличный, особый смысл. Итак, зарегистрированные преступники — это лица, признанные таковыми в том или ином государстве в соответствии с принятой там процедурой, обусловленной соответствующим уголовным законодательством. Отметим, что нам здесь важен сам факт нарушения существующих в конкретном обществе норм уголовного права как такового, а не их содержание или, скажем, соответствие нормам, принятым в странах с развитой демократией.
Предполагаемые преступники — это лица, совершившие преступления, но не понесшие наказания в уголовном порядке. Совокупность зарегистрированных преступников и лиц, нарушивших уголовно-правовые запреты, но не признанных преступниками, составляют вместе единую органичную систему, социум всех преступников существующих в обществе, который частично, но тем не менее репрезентативно отражен в уголовно-статистических сведениях. Совершенно очевидно, что в данном случае понятие “преступник” гораздо шире, чем в строго уголовно-правовом смысле.

стр. 1
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>