<< Предыдущая

стр. 24
(из 121 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

основа всей лингвистики. Это, однако, не означает, что в рамках лингвистики исследователи
обязаны ссылаться на лиц, использующих соответствующий язык. Коль скоро семантические и
синтаксические особенности языка были установлены при помощи прагматики, мы можем больше
не обращать внимания на лиц, употребляющих язык и сосредоточить его на этих семантических и
синтаксических особенностях. Так, например, два упомянутые выше высказывания больше уже не
содержат явных прагматических ссылок. В этом смысле описательные семантика и синтаксис
являются, строго говоря, частями прагматики.
С чистой семантикой и чистым синтаксисом дело обстоит по-иному. Эти области не зависят от
прагматики, т.е. от использования языка его носителями. «Здесь мы даем определения некоторых
понятий, обычно в форме правил, и изучаем аналитические следствия из этих понятий. При
выборе правил мы совершенно свободны. Иногда мы можем руководствоваться в данном выборе
рассмотрением данного языка, то есть, прагматическими фактами. Однако это имеет отношение
исключительно к мотивации нашего выбора и никак не связано с правильностью результатов
нашего анализа правил». Философски релевантные исследования языка, по признанию Карнапа,
связаны именно с чистой семантикой и чистым синтаксисом.
Предметная область чистой семантики и чистого синтаксиса оказывается ограниченной и еще в
одном отношении по сравнению с семиотикой в целом. Эти две дисциплины исследуют
исключительно повествовательные предложения (declarative sentences), оставляя за своими
рамками предложения всех прочих видов, т. е. вопросы, императивы и т.д. Следовательно, они
касаются только тех языковых систем (семантических систем), которые состоят из
повествовательных предложений. Поэтому терминология логической семантики должна, по
Карнапу, пониматься в этом ограниченном смысле; «предложение» – как «повествовательное
предложение», «язык» – как «язык (система), состоящая из повествовательных предложений»,
«английский язык» – как «та часть английского языка, которая состоит из повествовательных
предложений», «интерпретация предложения исчисления» – как «интерпретация предложения как
повествовательного предложения» и т.д.
Семантические категории выражений языка. Выражения языка делятся на классы в
зависимости от видов объектов, которые они обозначают. Эти классы принято называть
семантическими категориями. Карнап приводит список основных видов знаков, употребляемых
в языке, и видов сущностей, обозначенных этими знаками. Знаки включают в себя
• «индивидные константы» (individual constants),
• «предикаты 1-ой степени» (predicates of degree I) и
• «предикаты 2-ой и более высокой степени» (predicates of degree 2 and higher),
которым соответствуют в качестве «обозначенного»
• «индивиды» (individuals),
• «свойства» (properties) и
• «отношения» (relations).
Кроме того, для комбинации знаков, составляющих определенное «предложение» (sentence),
имеется соответствующая «пропозиция» (proposition); при этом предложение обозначает
пропозицию. Наконец, к основным видам знаков относятся также «функторы» (functors),
обозначающие «функции» (functions) (Примеры функторов: «prod», «temp»; «prod (m, n)»
обозначает произведение m и n, «temp (x)» обозначает температуру тела x). Отметим, что все
«обозначенное» – «индивиды», «свойства», «отношения», «функции» и «пропозиции» – он
называет «сущностями» (entity).
Индивидные знаки обозначают индивидов соответствующей области объектов; они принадлежат
к нулевому уровню. Их свойства и отношения, а также предикаты, при помощи которых они
обозначаются, принадлежат к первому уровню. Атрибут (т.е. свойство или отношение),
приписываемое чему-либо на уровне n, и предикат, его обозначающий, принадлежит уровню n +
1. Предикат степени I (называемый также одноместным предикатом) обозначает свойство;
предикат степени n (n-местный предикат) обозначает n-адическое отношение, т.е. отношение,
которое имеет место между n членов.
Определение имеет форму «. . . = Df - - -»; это означает: «”. . .” должно быть взаимозаменимо с “- - -
”». Иногда вместо « = Df » испольхуется « ? » для предложений или « = » для других выражений. «.
. .» называется дефениендумом, «- - -» – дефиниенсом.
Классификация предложений.
• Атомарные предложения суть те, которые не содержат ни связок, ни переменных
(например, «R(а, b)», «b = с»);
• молекулярное предложение – это предложение, которое не содержит переменных, но
состоит из атомарных предложений (именуемых его компонентами) и связки (например,
«?Р(а)», «А ? В»);
• общее предложение – это предложение, которое содержит переменные (например,
«(?х)Р(х)»).
В предложении формы «(х) (...)» или «(?х) (...)» или в выражении формы «(?х) (... х ...)», «(х)»,
«(?х)» и «(?х)» называются операторами (operator) (общности, существования и ламбда-
оператором, соответственно); «...» называется операндой (operand), относящейся к оператору.
Переменная, стоящая в определенном месте в выражении, называется связанной (bound), если она
стоит на этом месте в операторе или в операнде, оператор которой содержит ту же самую
переменную; в противном случае она называется свободной (free). Выражение называется
открытым (open), если оно содержит свободную переменную; в противном случае оно
называется замкнутым (closed). (Класс предложений называется замкнутым, если все его
предложения являются замкнутыми; это понятие надо отличать от понятия класса, замкнутого в
известном отношении). Открытое выражение будет именоваться также выразительной функцией
(expressional function); и, более того, выразительной функцией степени n, если множество
входящих в него в качестве свободных различных переменных равно n. Выразительная функция
такая, что она или закрытые выражения, построенные из нее путем замещения, являются
предложениями, называется сентенциальной функцией (sententional function).
Карнап указывает далее, что из знаков, обозначающих сущности, мы сперва строим атомарные
предложения, а из этих последних при помощи связок, в свою очередь, – молекулярные
предложения, генерализации, теории и т.д. Число предложений в подобных семантических
системах бесконечно. Так обстоит дело практически со всеми семантическими системами, с
которыми нам приходится иметь дело, и в особенности в естественными языками. Связки обычно
вводятся при помощи таблиц истинности (truth-tables). Обычные таблицы истинности
представляют собой не что иное, как семантические правила истинности в форме диаграмм. Их
функция заключается в том, чтобы давать строгие определения логических связок «и», «или» и
т.д. Истинность атомарных предложений обусловлена тем, объединяются ли в действительности
«сущности» таким же путем, как и знаки в соответствующем предложении, а истинность других,
производных предложений зависит исключительно от истинностных значений входящих в них
атомарных предложений и характера связи между ними.
Семантическая система. Под семантической системой (или интерпретированной системой)
Карнап понимает такого рода систему правил, сформулированную на метаязыке и относящуюся к
объектному языку, что правила определяют условия истинности для каждого предложения
объектного языка, т. е. достаточные и необходимые условия его истинности. Предложения
интерпретируются с помощью правил и тем самым становятся понятными, так как понять
предложение, знать, что им утверждается, — то же самое, что и знать, при каких условиях оно
было бы истинным. Сформулируем это иначе: правила определяют значение предложений.
Истинность и ложность называются истинностными значениями предложений. Знания условий
истинности предложения в большинстве случаев недостаточно для знания его истинностного
значения, однако оно представляет собой исходную точку для поиска истинностного значения
предложения. Например, Пьер говорит: «Mon crayon est noir» (A1). Зная французский язык, мы
понимаем предложение A1 лишь формально, переводя его словами: «Мой карандаш черен». Дело в
том, что мы можем понимать предложение, не зная в то же самое время его истинностного
значения. Наше понимание A1 заключается в данном случае в знании его условия истинности; мы
знаем, что A1 истинно тогда и только тогда, когда определенный объект, карандаш Пьера, имеет
определенный цвет, а именно черный. Это знание условия истинности A1 дает нам знать, что мы
должны делать для того, чтобы определить истинностное значение A1, т.е. для того, чтобы
установить, является ли A1 истинным или ложным.
Каким образом можно определить условия истинности для предложений какой-либо системы?
Здесь возможны два основных варианта.
• Если система содержит конечное число предложений, то мы можем дать исчерпывающий
список условий истинности – по одному на каждое предложение. Так обстоит дело, например,
с обыкновенным телеграфным кодом. Код переводит каждое предложение по отдельности и
тем самым интерпретирует его. Такие примитивные семантические системы, содержащие
конечное число предложений, Карнап называет кодовыми.
• Если же система содержит бесконечное число предложений, то условия истинности могут быть
заданы только формулированием общих правил. Такие системы Карнап называет языковыми.
В то время как кодовая система перечисляет условия истинности по отдельности для каждого
предложения, языковая система дает общие правила для выражений, входящих в предложения,
причем таким способом, что условие истинности для каждого предложения определяется
правилами для выражений, из которых предложение состоит. Как подчеркивает Карнап, в случае с
языковой системой, состоящей из бесконечного числа предложений, возможна только вторая
форма задания условий истинности, а именно с помощью общих правил, поскольку мы не можем
сформулировать бесконечное число правил для каждого отдельного предложения.
Например, мы строим семантическую систему S1, выбирая для этого семь знаков: три индивидные
переменные, А1, А2, А3, два предиката – В1 и В2 и знаки скобок “(“ и “)”. Предложениями системы
S1 являются выражения формы В(А). Условия истинности задаются по отдельности для каждого
предложения при помощи следующих правил:
1. В1 (А1) истинно, если и только если Чикаго большой город.
2. В1 (А2) истинно, если и только если Нью-Йорк большой город.
3. В1 (А3) истинно, если и только если Кэрмел большой город.
4. В2 (А1) истинно, если и только если Чикаго имеет гавань.
5. В2 (А2) истинно, если и только если Нью-Йорк имеет гавань.
6. В2 (А3) истинно, если и только если Кэрмел имеет гавань.
На основании системы S1 строится система S2, которая представляет собой обобщение первой;
построение осуществляется за счет формулировки пяти частных правил обозначения, каждое из
которых выделяет десигнат одного из пяти основных знаков, и одного общего правила для
условий истинности предложений:
1. А1 обозначает Чикаго.
2. А2 обозначает Нью-Йорк.
3. А3 обозначает Кэрмел.
4. В1 обозначает свойство быть большим городом.
5. В2 обозначает свойство иметь гавань.
6. Предложение Вi (Аj) истинно тогда и только тогда, когда десигнат Аj имеет десигнат Вi
(т.е. тогда, когда объект, обозначенный Аj, имеет свойство, обозначенное Вi).
Системы S1 и S2 содержат одни и те же предложения, и каждое предложение имеет одно и то же
условие истинности (интерпретацию, значение) в обоих системах. Следовательно, эти две системы
подобны, и различаются исключительно способом применения правил обозначения и истинности;
в S1 это кодовая система, а в S2 – языковая.
Отсюда становится ясно, что семантическая система строится в четыре этапа: сперва дается
классификация знаков, затем устанавливаются правила построения (rules of formation), потом –
правила обозначения (rules of designation) и, наконец, правила истинности (rules of truth). При
помощи правил построения системы S определяется термин «предложение системы S»; при
помощи правил обозначения определяется термин «обозначение в S»; при помощи правил
истинности определяется термин «истинно в S». Определение термина «истинно в S» является
главной целью всей системы S в целом; остальные определения имеют характер предварительных
этапов, позволяющих достичь этой главной цели. На основании понятия «истинно в S» можно
определить, – относительно системы S, – другие семантические понятия. Например, простейшим
из подобного рода семантических понятий является определение ложности: предложение А1
системы S ложно в S = Df A1 не истинно в S. (При этом следует иметь в виду, что правила
обозначения не делают фактических утверждений о том, что собой представляют десигнаты
определеленных знаков. В чистой семантике отсутствуют фактические утверждения. Правила
просто устанавливают соглашения в форме определения «обозначение в S»; это происходит путем
перечисления случаев, в которых имеет место отношение обозначения. Причем иногда термин
«обозначение» используется также для сложных выражений и даже для предложений. В этом
случае правила обозначения определяют путем перечисления предварительный термин
«непосредственное обозначение», а затем с его помощью рекурсивно определяется более общий
термин «обозначение»).
В семантических дискуссиях термин «истинно» используется Карнапом преимущественно по
отношению к предложениям и системам предложений. Он не отрицает, что этот термин может
применяться аналогичным образом также и к пропозициям как десигнатам предложений; однако
это употребление не встречается в его рассуждениях. «Мы используем здесь, – говорит Карнап, –
этот термин в таком смысле, что утверждать, что предложение является истинным,
означает то же самое, что и утверждать само предложение; например, два высказывания.
Предложение “Луна есть круглая” истинно» и «Луна есть круглая» представляют собой просто две
различные формулировки одного и того же утверждения. При этом он подчеркивает, что в этом
случае два высказывания означают то же самое в логическом или семантическом смысле; ясно,
что с точки зрения прагматики практически всегда две различные формулировки имеют
различные особенности и различные условия применения; с точки зрения прагматики различие
между этими двумя высказываниями состоит в акценте и эмоциональной функции.
Указанное решение относительно термина «истинно» само по себе не является определением
термина «истинно». Скорее оно представляет собой стандарт, при помощи которого мы судим,
является ли определение истины адекватным, т.е. соответствующим нашему намерению. Если
определение предиката Вi – например, слов «истинно», или «обоснованно» или любых иных
произвольно выбранных знаков, – предлагается в качестве определения истины, то мы примем его
в качестве адекватного определения истины тогда и только тогда, когда на основе этого
определения, предикат Вi удовлетворяет отмеченному выше условию, а именно, что он
производит (yields) предложения типа «"Луна круглая" есть ... тогда и только тогда, когда луна
круглая», где предикат Вi должен быть поставлен на место «...». Это приводит к следующему
определению D7-A.
D7-A. Предикат Вi является адекватным предикатом (а его определение – адекватным
определением) для понятия истины в рамках определенного класса предложений ?j = Df
каждое предложение, которое построено из сентенциальной функции «х есть F тогда и
только тогда, когда р» путем замены «F» на Вi, «р» на любое предложение ?k в ?j, и «х» –
на любое имя (синтаксическое описание) из предложения ?k , следует из определения Вi.
Например, пусть класс предложений ?j содержит предложение «Чикаго – город». Пусть «?1»
будет именем этого предложения. Предположим, что кто-то вводит слово «verum» в английский
язык при помощи определения D. Для того, чтобы применить D7-A, мы должны исследовать все
предложения, построенные способом, указанным в D7-A. Заменив «F» на «verum», «р» на «Чикаго
– город» и «х» – «?1», получим: «?1 истинно (verum) тогда и только тогда, когда Чикаго –
город». Если наше исследование приведет к такому результату, что D таково, что это и все
аналогичные предложения следуют из D, то в соответствии с D7-A, то мы назовем «verum»
адекватным предикатом для истины и предложенное определение D – адекватным определением
истины.
D7-A представляет собой простейшую форму определения адекватности; оно указывает
исключительно на такой особенный случай, когда предложения, к которым применяется предикат,
обозначающий понятие истины, принадлежат к тому же самому языку, что и сам предикат –
иными словами, когда объектный язык является тем же самым, что и метаязык или же составляет
часть последнего. Однако обычно объектный язык S и метаязык М отличаются друг от друга. В
этом случае применяется более общее определение адекватности, предложенное Тарским.
D7-В. Предикат Вi в М является адекватным предикатом (а его определение – адекватным
определением) для понятия истины в рамках объектного языка S = Df из определения Вi
следует каждое предложение в М, построенное из сентенциальной функции «х есть F
тогда и только тогда, когда р» путем замены «F» на Вi, «р» – на перевод любого
предложения ?k в S на М, и «х» – на любое имя (синтаксическое описание) предложения
?k.
Например, пусть имеется некоторая семантическая система S, которая является частью немецкого
языка, и содержит помимо прочих предложение «Der Mond ist rund». Пусть «?2» будет именем
этого предложения. В качестве метаязыка М мы принимаем русский язык. Переводом
предложения ?2 на М является предложение «Луна круглая». Предположим, что предложено
определение D2 для знака «Т» и что мы желаем выяснить, является ли D2 адекватным
определением истины относительно S как части немецкого языка. Согласно D7-В, одно из
исследуемых предложений построено путем замены «F» на «Т», «р» – на перевод «Луна –
круглая», и «х» – на «?2». В результате получили предложение «?2 есть Т тогда и только тогда,
когда луна круглая». Если это и все аналогичные предложения оказываются следующими из
определения D2 для «Т», тогда D2 есть адекватное определение, и «Т» – адекватный предикат для
истины в S.
Карнап отмечает, что понятие истины в вышеуказанном смысле, – его можно назвать
семантическим понятием истины, – принципиально отличается от понятий типа «убежден»,
«верифицировано», «в высокой степени подтверждено» и т.д. Отличие состоит в том, что
последние понятия относятся к прагматике и требуют указания на определенное лицо, их
употребляющее.
Например, имеются три предложения «На луне нет атмосферы» (?1); «?1 истинно» (?2); «?1
подтверждается в очень высокой степени учеными в настоящее время» (?3). ?2 говорит то же
самое, что и ?1; ?2 является, как и ?1, астрономическим высказыванием и должно, как и ?1,
проверяться астрономическими наблюдениями Луны. С другой стороны, ? 3 есть историческое
высказывание; оно должно проверяться историческими, психологическими наблюдениями
поведения астрономов.
Согласно Тарскому, С. Лесьневский был первым, кто сформулировал точное требование
адекватности для определения истины в простейшей форме D7-A, приведенной выше (в
неопубликованных лекциях, начиная с 1919 года); сходные формулировки имеются в книге по
теории знания, опубликованной Т. Котарбиньским на польском языке в 1926 году. Ф. П. Рамсей в
своей рецензии 1923 года на "Трактат" Витгенштейна дает схожую формулировку: «Если мысли
или пропозиция в виде токена «р» утверждает р, то она называется истинной, если р, и ложной,
если ?р»[172]. Сам Тарский дал определение адекватности в более общей форме, напоминающей
указанное выше определение D7-В (его «Конвенция Т»). Кроме того, он дал первое точное
определение истины для определенных формализованных языков; его требование удовлетворяет
требованиям адекватности и одновременно избегает антиномий, связанных с неограниченным
использованием понятия истины, в частности, в повседневном языке. В той же самой работе
[Wahrheitsbegriff] Тарский приходит к очень ценным результатам благодаря своему анализу
понятия истины и связанных с ним семантических понятий.
Отмеченное требование отнюдь не является новой теорией или понятием истины. Котарбиньский
уже отмечал, что это – старая классическая концепция, которая восходит к Аристотелю. Новая
особенность заключается исключительно в более точной формулировке требования. Тарский
далее утверждает, что данная характеристика находится также в согласии с обычным
употреблением слова «истинный». Как известно, вершиной этой линии стал Дональд Дэвидсон.
Отношение обозначения. В качестве центрального понятия семантики Карнап выделяет
отношение обозначения (the relation of designation), при котором знак или языковое выражение
представляет то, что он обозначает. Поэтому знаки (signs) Карнап предлагает отличать от
объектов, которые они обозначают; эти последние он именует десигнатами (designata). Для
обозначения того, что собой представляют объекты, обозначаемые или представляемые знаками,
Карнап выбирает предельно широкое по своему объему понятие «сущность». В работе «Значение
и необходимость» он характеризует «сущности», которые обозначаются знаками, следующим
образом: «Термин «сущность» (entity), – пишет Карнап, – часто употребляется в этой книге. Я
отдаю себе отчет во всех связанных с ним метафизических ассоциациях, но я надеюсь, что
читатель сможет отрешиться от них и будет понимать это слово в том простом смысле, что в
котором оно понимается здесь, – как общее обозначение для свойств, пропозиций и других
интенсионалов, и для классов, индивидов и других экстенсионалов, – с другой стороны. Мне
кажется, что в английском языке нет другого подходящего термина с такой широкой областью
применения»[173].
Одной из центральных проблем, связанных с отношением обозначения, является вопрос о том, к
каким знакам или выражениям семантической системы S возможно и допустимо применять

<< Предыдущая

стр. 24
(из 121 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>