<< Предыдущая

стр. 4
(из 121 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

механизмов (восприятием, знанием, памятью, действием). Такой переход был подготовлен самим
развитием АФ, когда семантические исследования оказались связанными с прагматикой, с
употреблением языка. Это означает прежде всего попытку выявить воздействие познавательных
способностей человека на восприятие и понимание языка и мира, а язык, в свою очередь, все более
начинает рассматриваться как средство анализа процессов сознания. Развитие когнитивных
исследований способствовало анализу феноменологии человеческого восприятия и коммуникации
в концепциях Я.Хинтикки, Дж.Серля и др. Сама потребность развития науки о языке, научного
познания в целом привела аналитиков к этим феноменологическим занятиям. В этом плане на
первое место выходят такие дисциплины как философия сознания (philosophy of mind) и
философия психологии. Позиции участников дискуссии о сознании сильно различаются. Прежде
всего это традиционный сциентистский подход, использующий новейшие исследования в области
нейронауки и искусственного интеллекта, а также чисто концептуальные исследования,
продолжающие традиции "критического бихевиоризма" Г.Райла. Согласно Райлу,
распространенные в философии и психологии способы описания психических процессов приводят
к ошибочному пониманию сознания как особой субстанции, находящейся в теле, подчиняющемся
механическим закономерностям. Критикуя эту дуалистическую картезианскую позицию, Райл
называл ее "призраком в машине" и утверждал, что наследие Декарта — главное препятствие к
адекватному пониманию сознания и психики. Райл считал, что все, относящееся к психическому,
следует описывать в терминах поведения и различных реакций. Его позиция близка бихевиоризму
в психологии, сводящему психику к формам поведения.
Один из самых плодовитых на сегодняшний день американских авторов, работающих в области
философии психологии, Д.Деннет решительно выступает против сторонников отождествления
ментального и физического, а также против дуалистов. Позиция Деннета, в целом следующего
линии Райла, заключается в учете специфики употребления ментальных (прежде всего
интенциональных) терминов в естественном языке, что, по его мнению, снимает дилемму:
тождество — дуализм. Другой философ-аналитик — Д. Фодор, выступающий и как психолог-
когнитивист, в своих исследованиях разрабатывает альтернативу логическому бихевиоризму,
уходящему своими корнями в идеи Райла и позднего Витгенштейна. Фодор и его сторонники
стремится обосновать возможность небихевиористского подхода к обучению ментальным
терминам. Философ Х. Дрейфус и его брат — С.Дрейфус (специалист по компьютерным
системам) выступают против атомистического подхода к сознанию и его компьютационной
("вычислительной") модели. Х. Дрейфус подчеркивает перспективность холистического подхода в
компьютерном моделировании нейронных сетей. Философское обоснование для этого он находит
в работах позднего Витгенштейна и Хайдеггера.
Усилия исследователей в области искусственного интеллекта, психологии, лингвистики
направлены на создание общей теории языка, которая оказалась бы адекватной решению проблем
в каждой из названных областей знания. Построение такой теории является основной задачей
новой научной дисциплины — когнитивной науки, сформированной на пересечении этих областей
знания. В ее основе — предположение о том, что человеческие когнитивные структуры
(восприятие, язык, мышление, память, действие) неразрывно связаны между собой. Область
возможности компьютерного моделирования психики человека, его интеллектуальной
деятельности изучается рядом аналитиков (в частности, Д. Серлем и братьями Дрейфусами), хотя
прогнозы в этой области не слишком оптимистичны. Так, Серль выступает против "сильной"
версии искусственного интеллекта, приписывающей совершенному электронному устройству
человеческую способность понимания и обучения. Его знаменитый мысленный эксперимент,
известный как "аргумент китайской комнаты", призван показать, что манипулирование
формальными символами, лежащее в основе " вычислительной" модели сознания, не дает
понимания смысла высказываний. Как подчеркивает Серль, компьютерным программам присущ
синтаксис, но у них совершенно отсутствует семантика. Последняя же не может рассматриваться в
отрыве от интенциональности языка и субъективности сознания.
Расширение горизонтов исследований АФ связано с ее пересечениями с другими направлениями
современной философии, в первую очередь с феноменологией, герменевтикой и прагматизмом.
Э.Гуссерль и другие ранние феноменологи, принимавшие девиз "строгой науки", разделяли
антипсихологическую установку создателей современной (математической) логики,
представлявших аналитическую традицию. В дальнейшем пути этих традиций в истолковании
языка и познания значительно разошлись, но не настолько, чтобы современные представители
этих движений не могли и не стремились найти общие точки соприкосновения. Представители
обоих направлений пользуются дескриптивным анализом значений и сходным образом
применяют результаты такого анализа. Определенный параллелизм прослеживается в учениях
"жизненного мира" Гуссерля и "обыденного языка" Витгенштейна — в обоих случаях в равной
степени исследуется донаучная стадия человеческой жизни. Если говорить о ситуации в
американской философии, то здесь имеет место примечательное сближение обеих тенденций.
Огромный интерес аналитиков к проблеме интенциональности и специфики ментальных актов
заставил их обратить внимание на соответствующие исследования феноменологов.
Феноменологическая интерпретация философии языка привела к дескриптивной метафизике
П.Стросона. Д.Серль перенимает феноменологическую концепцию интенциональности сознания и
заключает, что не интенциональность является производной от языка, а, наоборот, язык является
логически производным от интенциональности. Характерная особенность и отличие АФ от
феноменологии заключается в том, что область предварительного и в этом смысле априорного
знания в ней рассматривается не как область особых идеальных надэмпирических сущностей, а
как область интерсубъективного взаимопонимания употребления языка.
Сближение АФ и герменевтики осуществляется в последние годы в связи исследованием
проблемы понимания. Это одна из тем позднего творчества Витгенштейна, на которой как бы
замыкаются две ведущие западные философские традиции — немецкоязычная и англоязычная.
Немецкий философ Карл-Отто Апель выступает своеобразным посредником между двумя
традициями — аналитической и герменевтической. Возведением коммуникации в ранг основного
понятия философии Апель пытается соединить трансцендентализм Канта с герменевтикой и
перестроить трансцендентальную философию на ее основе. Исходя из различий между идеальным
и реальным коммуникационными сообществами, существовавшими в истории общества, он
предлагает переосмысление таких эпистемологических понятий, как очевидность и истина.
Второе поколение прагматистов (К.И.Льюис, У.Куайн, Н.Гудмен, Х.Патнэм) придало
американскому варианту АФ праксеологическую направленность, что сыграло важнейшую роль в
преодолении этапа логического позитивизма в АФ. С другой стороны, неопрагматизм заставляет
взглянуть на Ч.С.Пирса как на одного из предшественников АФ — равно как и специально
посвященные этой теме работы Апеля.
Особо следует сказать о взаимоотношении АФ и логики. На начальном этапе развития этой
философии ее связи с новой логикой были максимально тесными (это было очевидно у раннего
Рассела, считавшего логику "сущностью философии"). Впоследствии — в период господства
лингвистической философии — опора аналитиков на формальную логику была подвергнута
критике и потому многие из них сконцентрировали свое внимание на исследовании
смыслообразующих и коммуникативных аспектов естественного языка. Однако в настоящее время
противостояние аналитиков, ориентированных на дескриптивный анализ естественного языка, и
тех, кто ориентируется на строгие методы логики, практически исчезло. Теперь аналитики в
большинстве своем применяют либо одну из этих методологий, либо обе в любых
пропорциональных сочетаниях. Разнообразие инструментов, применяемых аналитиками,
порождает соответствующее различие лингвистических систем: анализ не означает существование
какой-то одной фиксированной понятийной дороги. В сущности, имеется столько же вариантов
анализа, сколько существует аналитиков и поэтому речь уже не идет о достижении единственного
в своем роде "правильного" логико-лингвистического анализа. Перспектива единственного,
уникального, универсального "анализа" устраняется; очевидно, что главные типы аналитического
мышления различаются в понимании процедуры анализа. Здесь выделяются, например,
восходящая к Фреге и Расселу логикоморфная тенденция в интерпретации анализа;
концептуальный анализ Д.Э.Мура; подход позднего Витгенштейна; лингвистический анализ в
духе Остина и Стросона. Данные классические трактовки анализа помогают сориентироваться в
многообразии аналитических концепций (так, собственно логические методы присущи лишь
первой из них), хотя и не предопределяют конкретные решения аналитиков по тем или иным
вопросам. Эти подходы имеют немало сторонников и последователей в новейших концепциях АФ.
Так, в деятельности некоторых ведущих аналитиков последних десятилетий — Х.Патнэма,
Д.Дэвидсона, М.Даммита, Д.Серля и других можно обнаружить элементы каждой из четырех
перечисленных разновидностей философского анализа. Логицистские традиции Фреге и Рассела,
связанные с формальным анализом математической логики, находят применение также в сфере
естественных языков (Дэвидсон, Хинтикка, Крипке) и понимаются как семантика модальных
логик. На традициях позднего Витгенштейна базируется анализ концептуальных основ
формализации (Райл, Стросон), связанный с лингвистической семантикой, для которой
естественный язык интересен с точки зрения его понятийных структур.
АФ сегодня является международным движением, в первую очередь занимая ведущие позиции в
англоязычном мире (США, Великобритания, Канада, Австралия, Новая Зеландия, Южная
Африка), а также в Скандинавии и Нидерландах. Аналитический подход постепенно
распространяется и в странах с иной национальной философской традицией (Германии, Франции,
Италии, Испании, Португалии, Польше, Словении и др., где в 90-е гг. возникли национальные
общества аналитической философии). Дискуссии на Всемирных и других международных
философских конгрессах свидетельствуют о том, что аналитическая терминология и подходы все
более осваиваются мировым философским сообществом. В развитии современной философской
мысли обнаруживаются интегративные тенденции, философия становится более терпимой,
открытой, очевиден отказ от претензий на доминирующее положение. Аналитический
философский стиль оказался относительно независимым от тех общих философских позиций, в
рамках которых он может применяться и действительно применяется. Аналитическая техника и
методы анализа проникли в феноменологию, герменевтику и другие направления современной
философии. Это становится понятным, если видеть в аналитической философии систематическое
применение методов анализа языка для решения философских проблем. АФ и в XXI в. остается
направлением, сохранившим свой потенциал и доказавшим способность к совершенствованию.


Материалы и источники ко всему курсу:


Аналитическая философия: Избранные тексты. Сост., вступ. статья и примечания А.Ф.Грязнова.
М., Изд-во МГУ, 1993.
Аналитическая философия: Становление и развитие (антология). Сост., вступ. статья и
примечания А.Ф.Грязнова. М., "ДИК" — «Прогресс-Традиция», 1998.
Апель К.-О. Трансцендентально-герменевтическое понятие языка. — Вопросы философии № 1,
1997.
Богомолов А.С. Буржуазная философия США ХХ века. М., 1974.
Вригт фон Г.Х. Логика и философия в ХХ веке — Вопросы философии, 1992, № 8.
Грязнов А.Ф. Феномен аналитической философии в западной культуре ХХ столетия — Вопросы
философии, 1996, № 4.
Грязнов А.Ф. Аналитическая философия: проблемы и дискуссии последних лет — Вопросы
философии, 1997, № 9.
Гудмен Н. Способы создания миров. М., «Логос — Праксис», 2001.
Дэвидсон Д. Истина и интерпретация. М., «Праксис», 2003.
Зотов А.Ф., Мельвиль Ю.К. Западная философия ХХ века. В 2 тт. Т.1. М., 1994.
Карнап Р. Значение и необходимость. Исследования по семантике и модальной логике. М.: Изд-во
иностр. лит., 1959.
Куайн У.В.О. Слово и объект. М., «Логос», 2000. (Там же: Две догмы эмпиризма.)
Кюнг Г. Онтология и логический анализ языка. М., ДИК, 1999.
Кюнг Г. Когнитивные науки на историческом фоне. — Вопросы философии, 1992, № 1.
Лебедев М.В. Стабильность языкового значения. М., «Эдиториал УРСС», 1998.
(http://www.philosophy.ru/lebedev/texts/stability.html )
Лебедев М.В. Философия языка на фоне развития философии. — В кн.: Что значит знать? М.,
1999. (http://www.philosophy.ru/library/misc/diskurs/lebedev.html )
Лебедев М.В., Черняк А.З. Онтологические проблемы референции. М., «Праксис», 2001.
(http://www.philosophy.ru/library/chern/01/index.html )
Мельвиль Ю.К. Пути буржуазной философии ХХ века. М., «Мысль»,1983.
От логического позитивизма к постпозитивизму. Хрестоматия. М.: НИИВО-ИНИОН, 1993.
Петров В.В. Структура значения: логический анализ. Новосибирск, «Наука», 1979.
Пассмор Дж. Сто лет философии. М., «Прогресс-Традиция», 1999.
Патнэм Х. Разум, истина, история. «Праксис», 2002.
Рассел Б. Философия логического атомизма. Томск, "Водолей", 1999.
Семиотика. Сб. статей под ред. Ю.С.Степанова. М., «Радуга», 1983.
Смирнов В.А. Логические методы анализа научного знания. М., «Наука», 1987.
Тондл Л. Проблемы семантики. М., «Прогресс», 1975.
Философия. Логика. Язык. Сб. статей под ред. Д.П.Горского, В.В.Петрова. М., «Прогресс», 1987.
Фреге Г. Логические исследования. Томск, «Водолей», 1997.
Хилл Т. И. Современные теории познания. М., «Наука», 1965.
Хинтикка Я. Логико-эпистемологические исследования. М., «Наука», 1980.
Хинтикка Я. Проблема истины в современной философии. — Вопросы философии, 1996, №9. С.
46-58.
Целищев В.В. Логическая истина и эмпиризм. Новосибирск, «Наука», 1974.
Язык, истина, существование. Хрестоматия в 2-х частях. Сост. В.А.Суровцев. Томск, изд-во ТГУ,
2002.
Dummett M. Origins of analytical philosophy. Cambridge MA, 1993.
Рар A. Elements of analytic philosophy, N.Y., 1949.
Passmore J. Recent Philosophers. L., 1985.
The revolution in philosophy, with an introduction by G.Ryle. L., 1956.
Urmsоn J.O. Philosophical analysis. Ox., 1956.
Classics of analytic philosophy, ed. by R. Ammerman, N. Y., 1965.
Wedberg A. History of Philosophy. Ox., 1984.


Интернет-ресурсы


http://www.philosophy.ru
http://analytic.ontologically.com
http://www.philosophypages.com
http://plato.stanford.edu
http://ejap.louisiana.edu
1. Истоки формирования аналитической философии
1.1 Брентано
Аналитическая философия, которую мы только что охарактеризовали во Введении как образец
естественнонаучной строгости в гуманитарных науках, как столп противостояния иррационализму
и интуитивизму; аналитическая философия, основные тенденции которой — перевод
философских проблем в сферу языка, попытка сведения философской рефлексии к анализу,
освобождение философского рассуждения от историко-культурных предпосылок; аналитическая
философия была основана психологом и теологом.
Франц Брентано (1838 — 1917) изучал философию сначала в Берлине под руководством
Тренделенбурга, а позже — в Вюрцбурге, где в 1862 г. защитил диссертацию "О различном
значении сущего у Аристотеля". В 1864 г. Брентано рукоположен в духовный сан и принимает
монашество, а в 1866 г. он проходит габилитацию и до 1872 г. занимает в Вюрцбургском
университете должность профессора.
Сегодня истоки научной философии в Центральной Европе усматривают в австрийской
философии XIX ст., а ее центральной фигурой считается Франц Брентано. Барри Смит
высказывает следующий тезис: «[...] центрально-европейскую традицию логического
позитивизма, в частности, а научной философии в общем следует понимать как часть наследия
точной и аналитической философии Франца Брентано»[9].
Брентано является основоположником минимум двух направлений в философии —
феноменологии и АФ. Однако путь его пролегал через психологию. Почему?
Авторы предисловия к одному из русских изданий Брентано, Д.Н.Разеев и С.В.Черненко,
пытаются дать ясный ответ на, возможно, близлежащий вопрос:
"Не секрет, что всякая отдельно взятая наука — в том числе и философия, — претендующая на
научный статус, стремится к подлинному познанию, т.е. прежде всего к истине. Исследования о
познании, следовательно, должны разворачиваться в той сфере, где вообще возможно обнаружить
истинное или неистинное. Не подлежит никакому сомнению, что сфера физических данностей,
физических процессов и событий как раз не может быть отмечена печатью истинного или
неистинного, ведь вещь не может быть «истинной» или «ложной», а лишь «действительной» или
«недействительной». Поскольку же сфере физических данностей противостоит сфера данностей
психических, то и вопрос об истине может быть сведен к вопросу о том, в какой из сфер
сознательного мира возможны истинные или ложные феномены. Для этого требуется прежде
всего исследование сферы психического."[10]
Произведенное Брентано в своей "Психологии с эмпирической точки зрения" (1874) разделение
психологии на "генетическую" или "описательную" ("чистую" от физиологиии) и "генетическую"
(включающую в себя элементы физиологии) — это попытка нового (учитывающего позитивизм и
отталкивающегося от него) подхода к традиционной для метафизики психофизической проблеме.
Методологическая установка Брентано акцентирует внимание не на «сиюминутном озарении», но
направлена на исследование единичных фактов и постепенном их теоретическом обобщении. К
метафизике ведет трудный путь, на котором исследователь собирает предложение за
предложением (Satz um Satz), истину за истиной (Wahrheit um Wahrheit), что придает
эмпирическое и рациональное обличье его философии, а также гарантирует «научный» ее
характер, сходный с характером эмпирических наук.
Главное отличие «эмпирической психологии» Брентано — в том, что она не основывается
преимущественно на наблюдении. Вслед за Контом Брентано отрицает возможность
интроспекции, понимаемой как наблюдение за ментальными процессами: он говорит, что попытка
наблюдать, например, свой гнев (сконцентрировать на нем свое внимание) сразу же его разрушает.
Конт пришел к заключению, что психология невозможна и должна быть заменена социологией.
Брентано с этим не согласен. По его мнению, в распоряжении психолога имеются другие методы
наблюдения: психолог может вспоминать процессы своего сознания, наблюдать за сумасшедшим,
за более простыми формами жизни или поведением других людей. Но он признает, что такое
наблюдение само по себе не особенно плодотворно.
С точки зрения Брентано, фундамент психологии составляет тот факт, что мы можем
воспринимать собственные ментальные акты, хотя и не наблюдать их. Чтобы понять это
различение, надо начать с картезианской посылки, принимаемой Брентано в качестве
несомненной. Согласно этой посылке, сознавая «представление», мы одновременно сознаем сам
акт, его нам представляющий. Так, доказывает Брентано, мы не можем слышать звук, если не
сознаем не только сам звук, но также акт слышания. Он считает, что нет двух отдельных актов
сознания, а есть только один акт с двумя различными объектами. Эти объекты — звук
(«первичный объект») и акт слышания («вторичный объект» — своеобразный рефлективный
объект). Он отмечает, что если бы в каждом представлении содержалось два акта, то картезианская
посылка привела бы к бесконечному умножению актов сознания. Тогда сознавать звук значило бы
сознавать сознание звука и, далее, сознавать сознание звука значило бы сознавать это последнее
сознание до бесконечности.
Именно такая критика была обращена примерно в то время младограмматизму в лингвистике.
Младограмматики провозгласили основой изучения любого языка, и в особенности реконструкции
его морфологии, единство психологических законов и непреложность "звуковых законов" речи;
основой их лингвистической концепции стал индивидуальный психологизм. Важнейшие из
введенных младограмматиками методологических принципов — изучение речи говорящего
человека, а не письменных памятников прошлого, и учет при анализе истории языка действия
звуковых (фонетических) законов и аналогий[11]. Подлинной реальностью выступает лишь
индивидуальный язык. Ход рассуждений при этом таков: язык по-настоящему существует только в
индивидууме, тем самым все изменения в жизни языка могут исходит только от говорящих
индивидов. Если исходить из того, что каждый индивид обладает собственным языком, а каждый

<< Предыдущая

стр. 4
(из 121 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>