<< Предыдущая

стр. 2
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

исследованиям А.Масперо, упомянутые Си, Хэ и их братья - это результат
трансформации женского божества солнца Сихэ в легендарных “чиновников”26.
Забегая вперед отметим, что трансформация на этом не остановилась и
впоследствии имена Си и Хэ превратились в название чиновной должности “сихэ”,
существовавшей опять-таки в легендарные, но более поздние времена (при
династии Ся).
Что же касается рассмотрения подвластного (равно как и всего вообще)
пространства через призму деления на четыре стороны света, то это очень
характерно для китайской культурной традиции с самых древних времен и вплоть
до Нового времени.
При Яо упоминается также “управитель работ” (гун-гун). Из текста
источников ясно, что имеются в виду крупные общественные работы, например
борьба с наводнениями. Этот термин интерпретируется одновременно и как имя
данного персонажа. Здесь происходит смешение в разных вариантах легендарной
традиции чисто мифического героя Гун-гуна, восходящего к наименованию
некоего чудовища, и действовавшего не только при Нюй-гуа (как отмечалось
выше), но и при Фу-си, Шэнь-нуне, Хуан-ди и Чжуань-сюе (втором из Пяти
императоров) как противоборствующий с ними персонаж, с одноименным
сановником опять-таки легендарных, но более поздних времен (Яо и преемника
последнего - Шуня)27. При этом четкого размежевания имени и должности
легендарная традиция не дает. Вокруг назначения Гун-гуна отмечаются
разногласия: Яо намеревался его назначить, но анонимные “помощники”
возражали, предлагая другую кандидатуру. В результате Гун-гун получил нечто
вроде испытательного срока, в течение которого он не оправдал возлагавшихся на
него надежд, и пост управителя работ достался креатуре “помощников” - некоему
Гуню, который, однако, также не справился со своими обязанностями28 .
Наконец, Яо приписывается выдвижение целой плеяды государственных
деятелей, обязанности которых при нем не были четко установлены и
распределены. Последнее было сделано преемником Яо - Шунем, который,
согласно легенде, получил бразды правления еще при жизни своего

25
Сыма Цянь. Цит.пр., с.137-138, 232-235.
26
H.Maspero. Legendes mythologiques..., с.54.
27
Ibid., p.54; Сыма Цянь. Исторические записки, т.1, с.234-235.
28
Сыма Цянь. Исторические записки, т.1, с.140, 234.
предшественника.
Начальником земляных, ирригационных работ был поставлен Юй (он же Бо-
юй), смотрителем земледельческих, сельскохозяйственных работ - Ци (он же Хоу-
цзи), блюстителем нравов и правил поведения - Се, старшим судьей - Гао-яо,
управителем непосредственных владений государя - Чуй, надзирателем за лугами и
лесами - И (некто Чжу-ху и Сюн-ни были назначены его помощниками, есть
версия, что это - четыре человека по числу односложных компонентов их имен),
ведающего обрядами и жертвоприношениями - Бо-и, ведающим музыкой
(игравшей ритуальную роль) - Куй, глашатаем и устроителем приемов гостей -
Лун29. Из списка “выдвиженцев Яо” здесь отсутствует лишь один - Пэн-цзу, зато
появляются двое (или четверо по другой версии) помощников начальника. Однако
в контексте данной статьи важны не персонажи, а сама система распределения
обязанностей государственных (царских) служащих. Она предстает достаточно
дифференцированной. Естественно, для доисторических времен она выглядит
модернизированной и складывалась отнюдь не по мановению руки какого-либо
одного правителя. Но, зная о стойкости традиций в китайской цивилизации, можно
предположить, что близкие к данному перечню функций официальные лица
появились в реальности на достаточно ранних этапах формирования китайского
общества и государства.
Всего же древние тексты говорят о 22 помощниках Шуня, работа которых раз
в три года проверялась самим государем, в результате чего они повышались или же
понижались в должности. Конфуций называет 5 сановников, которые при Шуне
управляли страной, считал их главными (подразумеваются Юй, Цзи, Ци, Гао-яо,
Бо-и). Отдельно упоминаются 4 “помощника” - передний, задний, левый и правый
(которые иногда трактуются как люди “сопровождающие” правителя)30. В
последнем случае легко узнается все та же схема администрирования, связанная с
районированием пространства по четырем сторонам света, хотя и в несколько
измененном виде. Еще одним подтверждением существования отмеченной схемы
на ранних стадиях древнекитайской государственности служит повествование о
поездках Шуня сначала в восточные, а затем в южные, западные и северные
владения, где он унифицировал порядок взаимоотношений местных “вождей” с
центральным двором. Такие объезды подвластных ему территорий он, согласно
легенде, совершал затем 1 раз в каждые 5 лет, а в остальные 4 года местные
“чжухоу” сами прибывали к нему с ежегодным визитом. Они должны были
подробно докладывать владыке о положении дел в своих районах и в зависимости
от успехов награждались “повозками и одеждой”31.
Среди приведенных выше данных весьма интересно терминологическое
разделение местных управителей на уже упоминавшихся “чжухоу” и “вождей”.
Это, как представляется, отнюдь не плод невнимательности древних авторов к
употребляемой ими терминологии, а отражение начальных стадий расслоения,
усложнения структуры местной власти в складывавшемся китайском государстве.
“Вожди”, естественно, стояли на более низкой ступени социальной и властной
29
Сыма Цянь. Цит.пр., с.145-147, 247.
30
Лунь юй (Рассуждения и беседы) - “Сышу у цзин” (Четырехкнижие и Пять канонов). Пекин, 1985,
с.34-35; Сыма Цянь. Исторические записки. Т.1. с.146, 161, 275.
31
Сыма Цянь. Цит пр., с. 139-140.
иерархии, нежели признанные с помощью титулатуры (хотя это могло быть и чисто
условным) “чжухоу”.
В том же отношении интересны данные о выдвижении Шунем шестнадцати
родов, которые “приумножали свои совершенства и не роняли своего имени”.
Половине из них было поручено “управлять землями”, а другой половине -
“распространять правила поведения” опять-таки во всех четырех сторонах света32.
Это, в свою очередь, является косвенным свидетельством постепенного процесса
нарождения низового уровня местной власти, хотя сам характер текста несет явную
печать аллегоричности и легендарности.
В текстах древних источников о временах Шуня наряду с “чжухоу”
встречаются упоминания о “чиновниках”, “всех чиновниках” и “сановниках”
(гуань, бай гуань, чэнь). При этом появляется столь характерная для последующей
традиции сентенция, уподобляющая государственное устройство строению
человеческого тела, а именно: государь - это голова, а сановники или же чиновники
- это его руки и ноги, глаза и уши33. Более того, появляется разделение чиновников
на “близких” и “далеких”, что в общем и целом соответствовало хорошо известной
по более поздним источникам дифференциации чиновничества на “внутреннее”
(столичное) и “внешнее” (провинциальное, то есть местное)34. Встречается также
деление должностных лиц на “сановников”, “высших чиновников” и “рядовых
чиновников”35. Все это свидетельствует о процессе постепенной дифференциации
администраторов на различные по своему весу и положению прослойки. Отнесение
же этого процесса к мифическим временам, конечно же, также плод модернизации
древности позднейшими авторами.
Некоторые китайские ученые были склонны принимать на веру сообщения
источников об упорядочении и четком распределении Шунем обязанностей своих
помощников и установлении некоего служебного регламента для администрации36.
Здесь, однако, требуется определенная осторожность. В этом плане любопытно,
например, отметить переплетение или же дублирование одних и тех же функций на
разных властных этажах. Например, упорядочением и распространением пяти
правил поведения (или же ритуалов) занимался сам Шунь, назначенный им
блюстителем нравов Се и, наконец, означенные выше 8 “умелых” родов37.
Некоторые “чжухоу” могли выступать не только местными управителями, но и
выполнять должностные функции в центральной администрации, как, например,
управители племенем чжоу, исполнявшие обязанность “начальника
земледельческих работ”. При этом из текста следует, что эта должность стала для
них наследственной38. Первым “начальником земледельческих работ” - хоуцзи - по
традиции называется Ци - сын одной из жен “императора” Ку, зачатый, однако, ею


32
Сыма Цянь. Цит.пр., с.143.
33
Там же, с.160.
34
Там же, с.146.
35
Чжоу ли чжу шу (Чжоуские ритуалы с комментариями). - “Шисань цзин чжу шу”
(Тринадцатикнижие с комментариями). Пекин, 1957, т.12, с.664.
36
Фань Вэньлань Древняя история Китая. М.,1958, с.140.
37
Сыма Цянь Исторические записки. Т.1. с.139, 143, 145.
38
Го юй (Речи царств) / пер. с китайского В.С.Таскина/. М.,1987, с.23.
чудесным образом: она зачала его, наступив на след великана39. Выдвижение его на
этот пост связывается с деятельностью Яо - сыном Ку от другой жены,
подтверждение, а также наделение земельным владением - с деятельностью Шуня.
Действовал он и при следующем государе - Юе40. Легенда гласит, что он с детства
имел тяготение к взращиванию зерна, конопли и бобов и умел получать высокие
урожаи. Своей деятельностью на упомянутом посту он так прославился, что его
должностные функции (которые можно переводить как “Владычествующий над
просом”) стали его именем - Хоу-цзи. Здесь, как справедливо отмечалось целым
рядом исследователей, мы имеем один из классических примеров превращения
духа зерна (проса) и божественного покровителя жатвы в администратора-
чиновника41. Кроме того, Хоу-цзи вошел в традицию и как родоначальник -
мифический предок правителей (ванов) племени чжоу, позже, в конце XI в. до н.э.,
объединивших Китай под своей властью и основавших династию Чжоу.
Повествование о Хоу-цзи в сохранившейся письменной традиции весьма
противоречиво. Например, в ряде ранних текстов Хоу-цзи называется одним из
наиболее древних правителей страны, как бы подменяя Хуан-ди42. Это можно
объяснить нестыковкой различных пластов традиции - шан-иньского и чжоуского,
- позже слившихся воедино. Помимо того, можно найти упоминания о некоем
предтече Хоу-цзи: один из сыновей легендарного Хуан-ди по имени Чжу уже в
возрасте семи лет умел успешно выращивать хлеба и овощи. В этом случае Хоу-
цзи выступает как достойный продолжатель его дела43. Должность “управителя
земледелием” - хоуту - упоминается традицией и применительно к более ранним,
чем соотносимым с деятельностью Хоу-цзи временам. В частности, сообщается о
Гоу-луне, который, занимая эту должность, возглавлял связанных с вопросами
земледелия чиновников при Хуан-ди. Гоу-лун по традиции был сыном
легендарного Гун-гуна, действовавшего во времена Нюй-гуа. Его должность опять-
таки переходит в его имя собственное - Хоу-ту и сопрягается с духом земли44.
Таким образом, приоритет Хоу-цзи здесь как бы утрачивается. Но отмеченная
противоречивость, прояснение которой не входит в задачу настоящей статьи, не
мешает констатировать тот факт, что представления о необходимости
администрирования столь важной сферы хозяйствования в древнем обществе,
каковой являлось земледелие, возникает в Китае на весьма ранней стадии
формирования государственности.
В сообщениях источников об упорядочении администрации большая роль,
как и в случае с Хуан-ди, отводится самому правителю: Шунь выправил сезонный
календарь и счет дней, унифицировал музыкальные тоны, меры длины, веса и
объема, установил размеры и состав подношений центральному двору от местных
властителей, чиновников и народа45. Как видим, в данном случае правитель
сближается с мифологизированным творцом и учителем людей.

39
Сыма Цянь. Исторические записки. Т.1. с.179.
40
Там же, с.179-180.
41
Э.М.Яншина. Цит.соч., с.126.
42
Сыма Цянь. Исторические записки. Т.1. с.222.
43
“Го юй”, с.86.
44
«Го юй», с.86, 346.
45
Сыма Цянь. Исторические записки. Т.1, с.139.
Явно модернизированы и несколько противоречивы и сообщения о
территориальном районировании подвластных Шуню владений. Его помощник Юй
“установил 9 областей, каждая из которых приносила дары сообразно с занятиями
населения”. Он же установил также деление всех окружавших столицу правителя
пространств на концентрические пояса по 500 ли каждый (ли - немного меньше 0,6
км), опять-таки по принципу разности взимаемых с них налогов и повинностей.
Самому же Шуню приписывается разделение страны на 12 областей и назначение
начальников, которым поручалось управление ими46. Если деление территорий на
концентрические пояса достаточно архаично и может соответствовать ранним
представлениям китайцев о районировании своих владений и окружающего
пространства, то административное деление страны на области - реальность
гораздо более позднего времени. Однако следует учесть, что “9 областей” Юя - это
не столько административные единицы, сколько достаточно обширные
хозяйственно-культурные регионы, и этим они отличаются от упомянутых 12
областей с их административным начальником47.
Заканчивая с данными источников по интересующей нас проблематике,
относящимися к легендарному времени Шуня, интересно отметить еще две детали.
Во-первых, есть упоминание о вручении Шунем “знаков власти” всем
подчинявшимся ему “старейшинам и вождям”48. Такими символами власти были в
Древнем Китае специальные жезлы, градация которых была разработана позднее -
в чжоуском Китае XI-III вв. до н.э49. Но сам по себе факт, что призываемые к
администрированию деятели получали определенные наглядные символы своих
полномочий, вполне мог иметь место и на ранних этапах зарождения
управленческого аппарата. Во-вторых, любопытна ремарка о том, что для
наказания провинившихся чиновников применялась плеть50. Насколько это
соответствовало или нет характеру взаимоотношений между высшими и низшими
звеньями властной структуры судить трудно, тем более что о каких-либо
законодательных нормах в столь ранний период государственности вряд ли может
идти речь.
Если подытожить изложенные выше данные об администрации и
администрировании, относимые традицией ко временам легендарного Шуня, то
обращает внимание их количественный рост по сравнению с аналогичными
данными, соотносимыми с другими мифическими героями. Возможно, что это
чистая случайность, вполне допустимая при легендарном характере текстов. Но
можно также предположить, что здесь нашла косвенное отражение та
неравномерность, с которой могло протекать складывание протогосударственных и
раннегосударственных структур. Данный процесс теоретически мог убыстряться и
замедляться с ходом постепенного накопления необходимых предпосылок для
последующего качественного сдвига. Один из таких сдвигов и мог быть отражен в
применении ко времени Шуня.

46
Сыма Цянь. Цит пр., с. 145, 147, 157-158, 161; Шу цзин (Книга истории). - “Сы шу у цзин”
(Четырехкнижие и Пять канонов). Пекин, 1985. Т.1, с.7.
47
Сыма Цянь Исторические записки. Т.1, с.152-156.
48
Там же, с.139.
49
Чжоу ли чжу шу. Т.12, с.663.
50
Сыма Цянь. Исторические записки, т.1, с.140.
Деятельность следующего мифологизированного правителя - Юя во многом
переплетается с мероприятиями Шуня, что объясняется легендой о привлечении
упомянутого выше героя к власти еще при жизни предшествующего монарха. Юй,
наряду с Шунем, следил за правильностью календарных исчислений, совершил
объезд всей страны, устанавливал повинности, помогал назначать управителей 12
областей, ведал землеустройством и обеспечением населения продовольствием51.
Кроме того, еще при Шуне Юй наладил работу Шести управлений (лю фу) и Трех
дел (сань ши), а также помог установить институт Пяти начальников (у чжан)52.
Согласно комментариям Чжу Си, Шесть управлений были должны регулировать
использование ресурсов, получаемых от воды, огня, металлов, дерева, земли и
зерновых культур. Три дела - это основные направления политики государства:
исправление нравов, получение материальных выгод, обеспечение зажиточности
населения. Каждое из этих “дел” должно было курироваться соответствующим
начальником. Что же касается Пяти начальников, то это не 5 человек, а
своеобразная система так называемого “слабого” или же “мягкого” управления
зарубежными краями, известная в последующей политической практике Китая. В
данном случае имеется в виду установление Юем на территориях за пределами
Девяти областей (синонима собственно Китая), делившихся по принципу четырех
сторон света, по 5 начальников в каждой из сторон, а также успешное
“направление” этих начальников на путь истинный (в понимании китайской
традиции)53.
Как видим, здесь мы имеем дело не с реальными административными

<< Предыдущая

стр. 2
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>