ОГЛАВЛЕНИЕ

Вопросы налоговой политики.
В эпоху построения развитого социалистического общества вопросы налогообложения юридических и физических лиц не были столь актуальны в России. Такое положение вещей вытекало из общей конструкции экономических отношений между отдельными товаропроизводителями и государством. Последнее путем внедрения таких системообразующих инструментов, как план, цена, общенародная собственность, монополия и т.д., имело возможность наладить приток финансовых ресурсов в государственный бюджет, который обеспечивал достойные условия проживания правящему классу. Налоги, как институт фиска, занимал подчиненное положение по отношению к другим механизмам изъятия прибавочного труда и потому не был усовершенствован в достаточной мере. Данный пробел пришлось срочно ликвидировать как только начались преобразовательные процессы отношений власти и собственности и был расколот монолит государственной собственности. Потребовалась коренная реконструкция не только нормативной базы налогообложения граждан и предприятий, но также создание новых государственных учреждений -налоговой инспекции, налоговой полиции, которым вменялась в обязанность практическая организация сбора налогов. По существу, мы наблюдаем обратный процесс тому, который был осуществлен после захвата власти в 1917 году, когда после непродолжительного учета уцелевших объектов прежнего обложения в виде остатков частной недвижимости, частной торговли и частных капиталов, советской властью была расчищена почва от остатков одиозных буржуазных финансовых институтов и построена иная система, получившая в последствии название командно-административной. Тогда из прямого налогообложения остались лишь промысловое обложение, сводившее крупные промышленные и торговые предприятия к мелким торговцам и промышленникам спекулятивного типа, а также подоходный налог, направленный на недопущение накопления у тех слоев российского общества, которые имели возможность накопления нового богатства. Особый удар со стороны революционного государства почувствовало на себе крестьянство, ранее ускользавшее от налогообложения. Декретами СНК от 23 сентября 1918 года и от 21 января 1919 года устанавливалось: 1) отмена коммерческой тайны при исчислении налога и установление публичности списка плательщиков и 2) учреждение при сельских и волостных исполнительных комитетах особых комиссий по подоходному налогу. Таким образом, сельское население заменило прежние источники налогообложения, исчезнувшие в результате преобразовательного процесса. При этом прожиточный минимум в новом подоходном налоге и облагаемый доход устанавливался порайонно, причем процент обложения каждой высшей по размерам доходов группы плательщиков резко возрастает против предыдущей, а излишки крупных доходов свыше определенной нормы конфискуются в пользу государства целиком. /Сборник "Социалистическая революция и финансы", с.55./. В наступлении на новую налоговую базу советская власть применяла откровенно конфискационный подход. Власть использует налог не как инструмент фиска, но как орудие социального давления. В этих целях были введены два налога:1) натуральный налог с сельских хозяйств, обладающих излишками продуктов потребления /декрет ВЦИКа от 30 октября 1918 г./; 2) чрезвычайный революционный налог /декреты ВЦИКа от 30 сентября 1918 г. и 2 марта 1919 г././Пять лет власти советов,с.393/ Всячески подчеркивалось, что такие налоги носят классовый характер, направлены на изъятие у паразитических и контр-революционных элементов населения накопленных ими за годы империалистической войны и за время революционного сдвига богатств в пользу беднейших слоев. Получили ли в действительности бедняки средства, отобранные от их имени государством, или нет - это другой вопрос. Однако, стоит заметить, что налог - надежный инструмент социального давления и подавления правящим режимом своих идеологических оппонентов.Это замечание полезно иметь в виду при оценке современной налоговой политики, поскольку очевидна преемственность в подходах и менталитете нынешних носителей власти с прежним правящим классом.
К середине 1921 года стало ясно, что налоговая политика по сбору денежных средств потерпела крах, но интерес представляет сам уклон проводимой линии - всю тяжесть налогового бремени нес средний класс - "кулачество" и "паразитические слои городской буржуазии", установление налогов строилось по раскладочной системе, в которой главенствовали "комитеты бедноты". Поворот к новой экономической политике, конечно, не означал освобождения от налогов населения страны. Национализированная советской властью промышленность была фактически затратной и требовала финансовых вливаний. В какой-то мере и само социалистическое хозяйствование было источником дохода, но весьма своеобразного - скрытого, не учитываемого в бюджетных формах. Однако советский режим вынужден прибегать к другим источникам дохода - эмиссии и хлебной монополии.
Мы не можем не рассматривать эмиссию ввиду ее актуального звучания теперь, как своеобразного налогообложения населения, поскольку концептуально и в прежний период советская власть исходила из посылки, что все городское население должно состоять на советской службе. Подход был такой: крестьянство дает продукты питания, а остальное население служит в советских учреждениях или работает на национализированных предприятиях. Все служилое население получает денежное вознаграждение. Поскольку этот процесс происходит на фоне катастрофического падения курса рубля, то прикрепленное к государственной службе, оно обречено на проедание своего движимого имущества и влачения жалкого существования. Поскольку об эффективности такой работы городского населения говорить не приходится, то понятно прибегание государства к извлечению реальных ценностей /продовольственная разверстка и натуральный налог/ из крестьянского слоя населения и к эмиссии.
Накануне перехода к НЭПу существовала своеобразная система налогообложения:
1) Денежные налоги на уцелевшие объекты прежнего обложения:
а)дореволюционные прямые налоги, преобразованные советской властью;
б) косвенные налоги в виде надбавок к твердым ценам монопольных продуктов.
2) Налоги для отчуждения "незаслуженно накопленных богатств" у остатков прежней буржуазии:
а) денежно-натуральный налог на сельских хозяев;
б) чрезвычайный революционный налог.
3) Обложение служилого городского населения (путем недостаточности общих размеров оплаты принуждавших население к самооплате).
4) Обложение сельского населения (путем взыскания с сельского населения разверстки). /Право советской власти.Вып.1,Прага, 1925,с.320/.
В условиях НЭПа происходит кардинальное изменение в отношении государства к денежным налогам. Однако это не означает, что сложившаяся в годы "военного коммунизма" система налогообложения стала фактом истории и бесследно исчезла. Преемственность состояла в частности в том, что новую систему налогообложения приходилось вводить в обнищавшей стране, национализированная промышленность также была разрушена, основной и оборотный капитал расхищен и проеден. Каждый, кто в эпоху государственного капитализма хотел взять в аренду национализированное предприятие, сталкивался с проблемой отсутствия оборотного капитала, мало чем могла помочь только становящаяся система кредитования. В этих условиях советская власть могла найти среди объектов налогообложения только мелкие предприятия. Мало чем мог дополнить картину обложения денежный капитал, в свое время обесцененный и в новых условиях не воссозданный. Недвижимый имущественный комплекс в городах, даже частично возвращенный прежним собственникам, также был бесперспективен в налоговом смысле, поскольку требовал капитального ремонта и восстановления. В деревне живой и мертвый инвентарь был изрядно подорван разверсткой и истощен недородами и потому крестьянство как обект налогообложения мало отличалось от жителей городов.
Кроме того, надо иметь в виду, что эпоха временного экономического освобождения наступала по волеизъявлению того политического режима , который на доктринальном уровне отрицал частную собственность и пытался конструировать систему экономических отношений на внетоварной основе, за пределами частно-хозяйственной системы. При НЭПе все экономические "командные высоты" по прежнему оставались в руках представителей советской власти и возрождающийся частный собственник руководствовался естественным чувством опасения по отношению к этой элите. Нездоровость характера возрождающейся экономической системы предопределялась также полностью расстроенным денежным обращением. Происходил перманентный колебательный процесс, когда многие предприятия возникали и через некоторое время обанкрочивались. Наладить полноценное налогообложение в частно-хозяйственной сфере представлялось практически невозможным, так как ненормальность самой экономической атмосферы не позволяла определить реальную картину платежеспособности. Преставители "бывшего" общества, ведущие новую частно-хозяйственную деятельность, с огромным недоверием относились к советским финансовым учреждениям и обладали долгим опытом, граничившим с искусством, укрывать свое имущество от налогообложения, так что тоже не могли удовлетворить финансовых потребностей советской власти.
Вместе с тем, налоговые ожидания властей от частно-хозяйственной сферы все больше возрастали. Рост ожиданий детерминировался растраченностью имущества, присвоенного советской властью, исчерпанностью эмиссионных возможностей, затратностью содержания национализированного сектора, недоступностью кредитов. Все эти обстоятельства не могли не породить системы-уродца. Вот как налоговая система характеризуется самими советскими специалистами: "Налоговая система РСФСР, как она развернулась за 1921-22 г., отличается многочисленностью налогов, развитием косвенного обложения и примитивностью прямого. В то же время, необходимость принятия героических мер для устранения бюджетного дефицита дала в налоговом деле решительное преобладание чисто фискальной точки зрения, не останавливающейся даже перед заведомой неравномерностью отдельных налогов"./Сборник.Пять лет власти советов,с.401/.
Правящий режим сразу не смог перейти к денежным налогам, оставались также и натуральные, в противном случае это потребовало бы резкого оздоровления денежного обращения. Денежные налоги можно подразделить на прямые и косвенные. То, что прямые налоги для развития не имели достаточной почвы, мы уже говорили выше. Поэтому не стоит удивляться тому, что система прямых налогов примитивизируется по сравнению с дореволюционным временем и приобретает характер подушного обложения - общегражданские налоги, трубгужевой налог. 26 июня 1921 года появляется первый налог в системе советского денежного прямого налогообложения - промысловый, многократно модифицированный в дальнейшем. Этот налог играл роль "универсального акциза", так как существенно отличался от аналогичного промыслового налога, существовавшего по закону от 8 июля 1898 г., поскольку в дополнительной своей части исчислялся не как процентный сбор с прибыли, приближавший его к порциальному подоходному налогу, а принял форму уравнительного сбора /при подразделении всех промышленных предприятий на 12 разрядов , в зависимости от числа рабочих, и торговых - на 5 разрядов, исходя из рода тороговли/, взимаемого по исчисленным оборотам предприятий за предшествующее полугодие.
Вторым налогом в сфере прямых обложений стал общегражданский налог, введенный 11 февраля 1922 г. в целях образования средств для борьбы с последствиями голода и эпидемий. Но этот налог не сыграл сколько-нибудь существенной роли и бесследно исчез при введении подоходно-поимущественной системы налогообложения. Это хорошо известный всем российским гражданам налог просуществовал в той или иной форме практически все советское время. Он падал на все доходы проживавших в городах граждан в денежном и натуральном выражении и практически без исключений исчислялся по прогрессивным ставкам, доходя до 45% при доходе свыше 20.000 реблей в полугодие. Поимущественная часть налога касалась имущества, не составлявшего предмет промысла и состоявшее из ценностей в металле и камнях, строениях, экипажах, и другого инвентаря, кроме предметов домашней обстановки и домашнего обихода. Результаты подоходно-поимущественного дохода крайне ничтожны, они на порядок ниже тех, которые давал этот вид налога в дореволюционное время и не трудно догадаться, что своей ничтожностью он и обязан прошлой политике советской власти, проводимой в первые пять лет.
Ничтожность результатов прямого налогообложения объясняется не только примитивизмом используемой системы налогов, сведенной к промысловому, подоходно-поимущественному и сельско-хозяйственному, но также отрывом финансового законодательства от реалий экономической жизни. Вполне понятно, что советская власть издержки прямого налогообложения в виду недостатка в финансовых средствах стремится компенсировать за счет косвенного обложения. Весьма интересна приведенная сравнительная таблица косвенных налогов, приведенная А.Марковым в книге "Право советской власти"/с.329/:
Косвенные налоги в % отношении к общей сумме доходов от косвенного обложения 1922-23 г. 1914 г.
С виногр. вин................2,0
спирта.....................3,6
пива.......................2,6 Сборы с питей..........6,2
меда,кваса,вод.............0,0
дрожжей....................1,2
табачн.изелий..............9,5 Табачн.доход..........14,0
зажигат.спичек.............2,4 Спичечн.доход..........3,6
соли.......................7,2
нефт.продуктов.............6,7 Нефтяной доход.........8,3
гильз......................0,2 С гильз и папир.бум....0,8
чая,кофе,суррогат..........2,6
сахара....................16,2 Сахарн.доход..........21,1
свечей.....................0,3
текстиля...................0,8
сахарина...................0,1
Таможенный..................44,1 Таможен.доход.........46,0
Нераспределенн...............0,2
___________________ __________________
100 100
Много раз раскритикованная система косвенного налогообложения дореволюционного периода кажется намного более прогрессивной, во всяком случае, она не содержит налога на текстиль , а налог на соль был отменен еще в 1880 году. Расширение круга товаров первой необходимости, которые используют в основном простые люди, подпадающих под налог, свидетельствует, что советская власть не только не освободила малоимущие слои общества от фискального бремени, а наоборот усилила его. Обложение акцизом предметов широкого потребления объясняется властями как внесение равномерности в обложение отдельных слоев городского и сельского населения/Вестник финансов.1923, №26,с.81/. Если говорить о равенстве в нищете, то, может быть, этот аргумент и покажется справедливым, но если говорить по существу, то приходится констатировать, что огрубленная система косвенного налогообложения является значительным шагом назад по сравнению с организацией экономической жизни царской России. В совокупности с огрублением системы прямых налогов предстает картина экономического упадка и обнищания населения всей страны, как необходимая плата за социалистические эксперименты.
В условиях НЭПа власть не оставляет в покое крестьянство и в смысле уплаты натурального налога. Вся новация в его исчислении и уплате свелась к тому, что вместо 18 позиций, охватывающих все стороны сельского хозяйства, крестьянин обязан был податным органам 6 продуктов, остальные элементы исчислялись с помощью пшеничного или ржаного эквивалента. Критерием , определявшим размер сельскохозяйственного налога, являлся прожиточный минимум, исчисляемый от урожайности в данном районе, количества пахотной и сенокосной земли на одного едока и количеством скота в хозяйстве, явно заниженный, поскольку в противном случае нужно было вывести из-под налогообложения большую часть сельского населения.
Удручающую картину описания налоговой системы начального этапа социалистического строительства в России завершает эмиссия. Само собой разумеется, что этот рычаг использовало и царское правительство, только надо иметь в виду определенную "окукленность" полунатурального сельского хозяйства того времени. Советской власти удалось насильственно втянуть деревню в свой денежный оборот, когда "совзнаки" безоговорочно вручались в уплату на изъятый продукт и потому бремя инфляции теперь несло не только городское население, но и сельская его часть. Эмиссия и особое положение на рынке предприятий, входящих в систему отраслей советской промышленности, создают типичную фискальную монополию в финансовом хозяйстве страны и таким образом обеспечивают удовлетворение потребностей правящего класса.
Итак, в условиях государственного капитализма, представлявшего собой вынужденно либерализированный этап отхода от идеологической доктрины построения "социализма", налоговая система сложилась в следующем виде:
1. Денежные налоги на вновь возникающие объекты обложения:
а) прямые налоги;
б) косвенные налоги.
2. Денежно-натуральное обложение сельского населения.
3. Эмиссионное обложение населения.
4. Обложение через потребление населением монопольных советских товаров.
Дореволюционная система не была не только усовершенствована, но под лозунгами об освобождении от эксплуатации и освобождении от пережитков буржуазного строя состоялось чрезвычайно-революционное ограбление населения, ужесточение социального давления и фискализация всей экономической жизни страны. Нездоровая экономическая система породила и примитивную систему налогообложения.
С течением времени налоговая система в бывшем Советском Союзе в целом, и в России в частности, претерпела отдельные изменения по сравнению с НЭПовским периодом. Однако, сделанные замечания о сути и направленности введенного механизма безвозмездного изъятия части доходов предприятиятий, организаций и населения, остаются справедливыми и применительно к существующему порядку налогообложения. Можно вполне определенно сказать о преемственности существующей системы с той, которую мы описали. Это, прежде всего, объясняется сохранением правящим классом своего политического положения, несмотря на исторические пертрубации, осуществленные за последние семьдесят лет, а также тем,что основные потребности и запросы этого класса и государства, обслуживающего его интересы, остались практически неизменными и только возросли.
Реализация в последние годы монетаристского курса в экономике России не только не привела к послаблению налогового бремени, но многократно его усилила. Известно, что на учтенный рубль доходов у производителей приходится около 90 копеек совокупного налога. Такой подход препятствует развитию производства и способствует утаиванию крупных доходов узкими группами предпринимателей в теневом обороте. При этом, об утаивании можно говорить условно, поскольку современные системы коммуникаций и информации делают "прозрачными" многие тайные операции. На уровне разумной догадки можно сказать, что реальную возможность для обогащения имеют те люди, которым это разрешено Системой, внеплановые экономические мародеры рано или поздно будут экспроприированы.
Конструирование новой налоговой системы происходит в тесной связи с государственным строительством. Возникающая финансовая модель не является чем-то абстрактным или изолированным от политических и социальных процессов, она в основных своих параметрах производная от интересов господствующего класса. С другой стороны, налоговая система в полной мере отражает действительные, а не декларируемые политические и социальные реалии, составляющие основу государства и общества. Поэтому, глядя на соотношение ее иерархических уровней, где доминируют федеральные налоги и по-прежнему остаточная часть приходится на региональные, можно сделать вывод, что конституционная декларация курса от свехцентрализованного унитарного государства к федеративному не нашла своего воплощения в переносе центра тяжести в налогообложении с федеральных налогов на региональные и местные.
Усугубление указанного противоречия носит не только субъективистский характер, но также и является объективной платой за переход от планово-распределительной системы к рыночной. Российская экономика конструктивистским путем открылась /или точнее будет сказать - квази открылась/ мировому рынку, одним словом, превратилась в часть макроэкономического пространства. Поэтому для элементарного выживания в новых, весьма жестких конкурентных условиях, необходима концентрация всех, и особенно финансовых, ресурсов, обеспечивающих управляемость и способность к адаптации в новой системе координат. Такая концентрация воли правящего класса России имеет множество последствий, весьма не частного характера: усиливается давление на регионы, отказывающиеся платить налоги в требуемом центром объеме; обусловливается спад национального производства и понижается покупательная способность общества; усиливается перенос налогового пресса с объектов, исчерпавших свои налоговые способности, на физических лиц, способность которых платить налоги в основной своей массе также близка к исчерпаемости; обостряет социальную напряженность в обществе.
Экономист И.Ларионов добавляет к этой картине следующее: "Увеличение экспортно-импортных пошлин, изыскиваемых в федеральный бюджет, вызывает ряд отрицательных последствий: рост цен на продовольствие и предметы ширпотреба; сокращение доходов регионов и, соответственно, уменьшение финансирования ими социальных программ; ухудшение финансового положения многих предприятий, в особенности ВПК, еще держащихся на плаву за счет доходов от экспорта; свертывание и без того замороженных инвестиций из-за роста цен на импортную технику; дальнейшее обострение инфляции в результате роста издержек производства и, как следствие, нарастание спада производства"./И.Ларионов О налоговой системе России.Финансы,1995,№2,с.28-29/.
Наконец, элементом общего фона развития налоговых отношений центра и провинции является тотальная долларизация денежного обращения и вытеснение национальной валюты. Внедрение доллара как основного расчетного инструмента в любой стране мира является доходным бизнесом, поскольку со временем можно претендовать на скупку определенной части национального богатства за цену, идущую на печатание бумажных денег. При этом требования международных валютных организаций, дающих России кредиты, направленные на резкое ограничение эмиссии рубля под предлогом борьбы с инфляцией, вполне можно рассматривать как способ развития эмиссионных процессов, связанных с долларом.
Из сказанного логично вытекает, что не случайно за все годы налоговых новаций законодатель не сформулировал принципы налогообложения. В то же время, известно, что налоговое законодательство призвано обеспечивать права и законные интересы налогоплательщиков. Драматизм всей ситуации заключается в том, что с помощью налогов государство бесспорно, безвозмездно и беспроцедурно изымает часть собственности, принадлежащей налогоплательщикам, что невозможно в иной отрасли законодательства. Другими словами, степень государственного произвола в сфере налогов столь велика, что существует неиллюзорный риск - практические осуществители воли государства в любой момент готовы или, по крайней мере, в состоянии перейти от фискальных действий к конфискационным.
Прав А.Брызгалин, подчеркивающий, налоговое право необходимо в большей степени не государству, на вооружении которого и без того находится вся мощь принудительного фискального аппарата, а нелогоплательщику для защиты его от произвола в налоговой сфере /А.Брызгалин Современное налоговое законодательство: особенности и проблемы правоприменения. Финансы,1995,№1,с.33/. Но не будем впадать в правовой идеализм, современные акценты налоговой системы расставлены совсем иначе - налогоплательщик рассматривается в современном налоговом праве с точки зрения презумпции чрезвычайной виновности. Ни о какой взаимности прав и обязанностей налогового инспектора и налогоплательщика речи быть не может. Закрепив идею правового государства, законодатель отдал на откуп ведомственного правового регулирования материально значимые для всех граждан и товаропроизводителей отношения в такой важнейшей сфере, какими являются налоги. С нашей точки зрения, запутанность и непрозрачность налоговой ситуации детерминированы не только преобразованием налогового поведения участников обложения, но также отсутствием прочных традиций платить налоги со стороны общества на уровне естественной рефлексии принадлежности к данному государству, а также привычки к самоограничению своих налоговых амбиций со стороны правящей элиты.
Важным моментом фискального федерализма является контроль за структурой, правильностью и своевременностью уплаты налогов в федеральный, региональные и местные бюджеты. Без преувеличения можно сказать, что борьба за контроль над налоговыми инструментами становится наиболее актуальным аспектом и в конечном счете - смыслом выяснения взаимоотношений между правящим классом, региональными и этническими элитами, местными кланами. Отсутствие на сегодняшний день взвешенного политического баланса между этими группами в государстве и приводит к тому состоянию налогового и бюджетного законодательства, которое мы имеем - противоречивое, бессистемное, с особыми режимами для отдельных субьектов, с двусмысленным разграничением функций и полномочий всех уровней власти. Такое положение не может не порождать многолетней практики иждивенчества, появления, как регуляторов, договоров и одноканальных налоговых отношений, расточительства и несправедливости, что, в свою очередь, является источником социальной напряженности в обществе.
Изменение политических сил между уровнями власти будет способствовть переменам в налоговом законодательстве. Наверное, в первую очередь будет изменен закон "Об основах налоговой системы в Российской Федерации, который непоследовательно и противоречиво попытался разграничить налоги за каждым уровнем бюджетной системы. Новелла этого закона свелась не к закреплению налогов за видами бюджетов, а к установлению полномочий представительных органов государственной власти в установлении ставок налогов, предоставлению льгот, определению объектов обложения по конкретным видам налогов в зависимости от отнесения к той или иной группе: федеральные, региональные, местные. Как верно замечает В.Пансков, еще не будучи министром финансов, в результате этого оказались решенными только отдельные, локальные проблемы, налоговая система осталась запутанной и во многом противоречивой. /В.Г.Пансков Налоговые проблемы местных финансов.Финансы,1994, №9, с.15-16/.
Прежде, чем реформировать налоговую систему, нужно выработать принципы, на которых будет основываться логика распределения финансовых средств применительно к каждому территориальному уровню, обосновать функциональную нагрузку и целевое назначение каждого из них. Это возможно только в процессе диалога всех заинтересованных сторон, что само по себе нетрадиционно для взаимодействия властей в России, нужно изменить парадигму отношений центра и регионов, чтобы упорядочить регулирование налоговых и бюджетных процессов и добиться прозрачности в процессе перераспределения финансов. Это не произойдет стихийно и не может стать основой конструктивистских действий, с нашей точки зрения, нельзя сказать, что вообще нет никаких принципов взаимоотношений между бюджетами, но скорее они основываются на праве сильного и потому резко расходятся с декларируемым курсом, и потому необходимо перманентное замутнение бюджетно-налоговой среды, в которой, как известно, легче ловить золотую рыбку.
Нельзя сказать, что мировая практика не знает разумных подходов к дифференциации налогов по уровням бюджета. При наличии соответствующей политической воли можно было бы обоснованно разделить все налоги на три указанных уровня - федеральные, региональные и местные - с зачислением их в одноименные виды бюджетов, нормативно установив при этом право местных властей на предельно ограниченные местные надбавки к системе налогообложения. Наверняка найдутся и иные способы нивелирования экономических уровней отдельных территорий и компенсации социальных несправедливостей, но, повторим, при наличии соответствующей политической воли со стороны правящего класса и региональных элит.
Это только небольшой аспект ожидаемых нововведений. Специалисты предлагают целый ряд мероприятий, направленных на оздоровление налоговой политики. Так, тот же профессор И.Ларионов предлагает 14 мер по совершенствованию налоговой системы только в одной из своих статей. Здесь и предложение полностью отменить налог на добавленную стоимость, который в условиях отсутствия конкурентного рынка служит инструментом раскручивания инфляции; и требование придать незыблемость на длительную перспективу недавно введенному порядку, согласно которому из налогооблагаемой прибыли всех предприятий производственной и непроизводственной сферы (но не посредническо-коммерческих) структур исключаются все средства, направляемые на инвестиции; и рекомендация - все жизненно важные для страны расходы ( на оборону, безопасность, науку, образование, культуру, социальную сферу, инфраструктуру и т.п.), если они не покрываются доходами государства, финансировать за счет дополнительной эмиссии, в безналичной или наличной форме, в том числе покрытие бюджетного дефицита регионов при финансировании социальной сферы, природоохранных мероприятий и развития инфраструктуры в пределах, признанных федеральными властями, и другие. /См.: И.Ларионов Указ.соч.,с.29-30/.
Как это не странно, но многочисленность часто противоречащих друг другу предложений ученых и практиков по развитию налоговой системы России приводит к выводу о том, что в первую очередь необходимо развивать теорию налогообложения. Очевидность коренных постулатов налоговых отношений государства и личности в странах с устойчивой экономикой и политикой зиждится прежде всего на понимании необходимости уплаты и взыскании налогов в той мере, которая соответствует общим установкам о справедливости и общественном благе. "Налог есть своеобразная цена монополистической купли-продажи услуг государством при выполнении им своих функций. Монополистический потому, что конкурентов в данной сделке нет и не может быть /если, конечно, не считать мафию.С.Ш./. Продавцом, естественно, выступает государство, покупателем - общество в лице субъектов налогообложения: предприятий, организаций и населения. Будучи продавцом, государство заинтересовано в максимальном уровне и темпах роста налогов. Конкретные субъекты налогообложения - юридические и физические лица, наоборот, всегда заинтересованы в их минимизации. Общество же в целом стремится к достижению оптимального уровня налогового бремени, необходимого и достаточного для нормального функционирования всех структур, объектов и субъектов в каждый данный момент развития". /С.Барулин Налоги как цена услуг государства.-Финансы,1995,№2,с.25/.
На налоговом рынке происходит тонкая игра покупателя и продавца. Первый понимает принудительный характер заключаемых сделок, основанный на его принадлежности к данному государству, возникший задолго до его рождения и принимаемый как данность. Второй, понимая возможность монопольного властвования над налоговой базой, стремится покрыть свои расходы, оставляя возможности для ее воспроизводства. Ясно, что векторы интересов участников налоговых отношений направлены в разные стороны и потому очень важно, чтобы сохранялся баланс и равновесие. В нормальном обществе это дает оптимизацию налоговых ставок, позволяющих удовлетворить коренные интересы государства и общества. Но возможна и другая систуация, когда одна из сторон переходит грань "нормальной фискальности" и тогда создается реальная угроза для существования как государства, так и общества.
Чтобы баланс интересов сохранялся и поддерживался, очевидно, требуется выработка универсальных правил, которым должны следовать все участники налогообложения и прежде всего государство, поскольку оно является монополистом в установлении цены на оказываемые гражданам услуги. Более или менее финансисты согласны со следующими принципами налогообложения:
- равные налоги на равновеликий объект обложения (прибыль, доход, имущество и т.п.);
- унифицированность порядка взимания налогов независимо от форм собственности, рода деятельности и источника получения доходов, кроме незаконных;
- однократность налогообложения, т.е. исключение, по возможности, двойного обложения одного и того же объекта (отметим, что при многообразии налоговых форм изъятия абсолютное соблюдение этого принципа невозможно, но к нему надо стремиться);
- рациональное сочетание общепринятого и льготного налогообложения;
- обеспечение, по возможности, социальной справедливости в распределении налогового бремени между различными категориями и группами плательщиков, но не в ущерб экономической эффективности налоговой системы в целом и отдельных ее элементов;
- установление налогов с учетом экономической целесообразности, налогового предела и деления расходов бюджета на необходимые, излишние и чрезмерные;
- стабильность и долговременность налоговых ставок и тарифов. /См.: С.Барулин Указ.соч.,с.26-27/.
Не сомневаюсь, что идеологи современной российской налоговой политики понимают аксиоматичность отмеченных принципов, совсем другой вопрос - готовы ли они их применять практически. Но, наверное, было бы несправедливо всю меру ответственности за очевидно ненормальную ситуацию с налогообложением в настоящее время в Российской Федерации переложить на плечи правящего класса и региональных элит, само общество стремится освободиться от чрезмерности налогового бремени нелегальным способом - путем сокрытия доходов и максимизацией оборота наличных платежей /справедливым будет заметить, что все больше и больше становится удельный вес тех граждан, которые остаются в силу бедности за чертой этой налоговой игры /.



ОГЛАВЛЕНИЕ