<< Предыдущая

стр. 115
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

триады и единого феномена к а к четвертого момента, благодаря
чему возникает возможность решить проблему конкретизации аб­
страктного (воплощении идеального) при построении объемной мо­
дели диалектики: «Вместо триады я предлагаю говорить о тетрак-
тиде по следующим причинам. 1) Диалектическую триаду легко

1
Лосев А. Ф. Самое само. С. 466-467.
2
Там же. С. 467.
635
КНИГА II. ГЛАВА 3. § 3. А. ЛОСЕВ

понять (и понимали) как чистую идею и смысл, в то время как
диалектика захватывает как раз всю стихию живого движения
фактов, и потому надо говорить не просто об отвлеченной триаде,
но и о триаде как о вещи, как о факте, т. е. триада должна вобрать
в себя действительность и стать ею. "Четвертый" момент и есть у
меня "факт". 2) Только таким образом и можно спасти диалектику
от субъективного и бесплотного идеализма, оперирующего с аб­
страктными понятиями, не имеющими в себе никакого тела. 3) Тет-
рактидность содержится и в построениях великих диалектиков, но
вскрывать это составляет предмет особого исследования». 1
Итак, трактуя феномен к а к явление самого бытия, онтологию
следует одновременно назвать «наукой о бытии и о выражении
этого бытия». 2 А. Лосев предупреждает, что «у нас идет речь не
просто об онтологии, которая была и в Средние века, и в Новое
время, но о такой онтологии, которая везде и всюду является
первым, а иной раз даже и исключительным принципом». 3 Другими
словами, исторических вариантов онтологии было несколько, но с
теоретической точки зрения онтология одна и едина, имея в себе
инвариантные структуры и смысловые константы, к которым сво­
дится вся философская проблематика бытия. Следовательно, про­
должает А. Лосев, «когда мы говорим о выражении, то мы говорим
не просто о бытии, но о таком бытии, которое нам определенным
образом дано и осмыслено в своих функциях, так или иначе значимо,
так или иначе открыто для всего иного». 4
Бытие может быть к а к и м угодно и проявляться в чем угодно,
в том же самом столе, к примеру, и может быть совершенно не­
познаваемым, невыразимым, загерметизированным в себе. В послед­
нем случае онтология возможна к а к умолчание о бытии, оставлен­
ном в небытии, зарезервированном для мышления. Но если воз­
можно творение, то это значит, что бытие выразило себя из небытия.
Если эта возможность признается к а к действительный факт, то
начальным его осмыслением выступает онтологическая триада «бы­
тие—ничто—творение». Хотя опознать это начало как начало мож­
но, только реализовав его в конце, по прохождении всего метода.
Если последнее удается, то получается следующий результат:
отождествление мышления с бытием. Как такое состояние можно
назвать, какое имя ему пристало? А. Лосев называет это состояние
онтологии не чем иным, как мифом. Иного имени, действительно,
подобрать невозможно. И более того, этим не случайным именем

1
Диалектика художественной формы. С. 163.
Лосев А. Ф.
- Лосев А. Ф. История античной эстетики. Итоги тысячелетнего раз­
вития: В 2-х кн. Кн. 1. М.: Искусство, 1992. С. 402.
3
Там же. С. 403.
4
Там же. С. 405.
636 Ю. ?. ?????????. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО

данное состояние обозначалось изначально. А. Лосев просто адекват­
но воспроизвел звучание данного имени, строго следуя традиции в
припоминающем обращении к началу философии, длящемуся по­
ныне.
Миф не вне онтологии, а в ней самой, нужно только дойти до
того уровня развития онтологии, когда миф имманентно проявля­
ется в ней, одновременно проявляя ее саму. Говоря о двух состояниях
предмета онтологии, которые мы выразили бы так — «бытие-в-себе»
и «бытие-в-творении-из-небытия-для-иного», А. Лосев пишет: «Под­
линное бытие, которое в этих двух формациях дошло до степени
выражения, есть мифология». 1
А. Лосев кардинально онтологизирует миф, параллельно мифи-
зируя онтологию, и только этим совместным решением ему удается
выполнить невыполнимое: увидеть в имманентном образе, как тво­
рится бытие, вызванное из небытия по имени, которое услышано
в дарящем откровении трансцендентного Абсолюта. Миф есть пре­
дельное развитие образа, выражающего именно бытие, согласно
А. Лосеву: «Всякий миф тем и отличается от простого поэтического
образа, например от метафоры, что он возвещает нам именно о
действительно существующем». 2 Впрочем, поэтический образ и ме­
тафора выполняют то же самое, будучи синонимами мифа, нужно
только умудриться создать и воспринять их онто-мифо-логически.
Благодаря обнаружению мифического в онтологическом и, к а к
следствие, в логическом, появляется возможность перейти к про­
блеме метафизики. Отношение к ней у А. Лосева достаточно дву­
смысленное. Он ругает ее за абстрактность, дуализм, догматизм и
прочие родимые пятна, находясь в контексте критического к ней
отношения. Сравнивая в «Диалектике мифа» метафизику и миф,
А. Лосев определяет первую следующим образом: «Под метафизи­
кой будем понимать обычное: это натуралистическое учение о сверх­
чувственном мире и о его отношении к чувственному; мыслятся
два мира, противостоящих друг другу к а к две большие вещи, и —
3
спрашивается, каково их взаимоотношение».
Коротко говоря, метафизика есть учение об отношении (причем
взаимном) умопостигаемого (сверхчувственного) и чувственновос-
принимаемого. В этом определении ставится акцент именно на
отношении в пределах некоторой двоицы: «центральное ядро всякой
метафизики — учение об отношении сверх-чувственного к чувст­
венному» . 4 При этом метафизика в лосевском понимании «логически

1
Лосев А. Ф. История античной эстетики. Кн. 1. С. 405-406.
2
Там же. С. 405.
3
Лосев А. Ф. Диалектика мифа /,/ Лосев А. Ф. Из ранних произведений.
М.: Правда, 1990. С. 417.
4
Там же. С. 421.
КНИГА II. ГЛАВА 3. § 3. А. ЛОСЕВ 637

отвлеченна» и вместе с тем «натуралистична», стремясь в тенденции
выразить научными средствами универсальные связи данного от­
ношения, но сохраняя его в дуалистической форме, в отличие от
онтологии: «Метафизика есть наука или пытается быть наукой
или наукообразным учением о "сверх-чувственном" и об отношении
1
его к "чувственному"».
В целом у А. Лосева нет отдельных исследований по метафизике,
в сравнении с онтологией, однако в его учении о мифе и в историко-
философских исследованиях находится немало тем, имеющих пря­
мое отношение к метафизике в нашем понимании. Трактовка «ме­
тафизики» определяется прежде всего тем, как в ней осмысляется
«физика», т. е. естественное. Метафизика, с нашей точки зрения,
есть исследование природы (фюсис) в целом (мета), а значит, вклю­
чает в себя оба ее аспекта, как чувственновоспринимаемый, так и
умопостигаемый. Поэтому реконструировать метафизику А. Лосева
можно из его философских представлений о природе (естестве),
интерпретируя их в избранном нами направлении.
Лосевское представление о природе фактически заимствуется
из античного истолкования «фюсис». Будучи подлинным знатоком
античной философии, А. Лосев посвящает понятию «природа» це­
лый тематический раздел в своем итоговом томе «Истории античной
эстетики». Древнегреческое употребление слова «фюсис» в повсе­
дневной речи характеризовалось тем, что под ним «понимали не
что иное, к а к происхождение вещи. Далее, в этом термине имелось
в виду представление о композиции вещей и человека — в частности,
не только вещей вообще, но и наружности человека, а равно его
темперамента и инстинкта у животных. Далее, термин употреблялся
для обозначения регулярного порядка природы, создания вещей,
их сорта, рода и вида, включая различия мужского и женского
2
пола».
На основе естественного словоупотребления сложилась философ­
ская транскрипция понятия «фюсис», сохранившая исходные зна­
чения обыденного языка, но претворив их для собственных нужд:
«В значении чисто философском термин "природа" тоже имел боль­
шое хождение, обозначая творческую силу, принцип всякого роста,
далее — элементарную субстанцию и творение вообще. Именно
так, например, пифагорейцы обозначали свою диаду в качестве
одного из творческих и смысловых принципов бытия вообще».
Латинский термин «натура» усваивает из греческой «фюсис»
эту специфику: «Латинский термин " n a t u r a " тоже имеет необозри­
мое число разных значений, но, кажется, можно уловить его ос-

1
Там же. С. 420.
˜ Лосев А. Ф. История античной эстетики. Кн. 2. С. 233.
3
Там же. С. 233.
??. ?. ?????????. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
()38

новной смысл. Природа мыслится здесь как совокупность разнооб­
разных вещей, которые, несмотря на свое противоречие и даже
борьбу, являются вечной необходимостью. На своем языке мы бы
сказали, что это есть постоянное противоречивое становление уста­
новленного от вечности распорядка вещей. По-видимому, в этом и
нужно находить разгадку той "естественности", о которой говорят
1
многочисленные латинские тексты».
Итоговое понимание природы в античности формулируется «в
форме диалектического единства противоположностей», 2 что, соб­
ственно, определяет содержательный горизонт метафизики. Иначе
говоря, фюсис есть противоречивое отношение между моментами
двоицы, а мета-фюсис есть разрешенность этого противоречия. Та­
ким образом, диалектика является имманентным методом самой
метафизики, и противопоставлять их можно только по недоразу­
мению.
Согласно А. Лосеву, отношение к природе у античных философов
проявилось в последовательности следующих трактовок. Досокра-
тики выражали природу описательно-интуитивно, софисты и Со­
крат — рационально-дискурсивно, Платон — категориально-диа-
лектически, Аристотель — энергийно-творчески, скептики — агно­
стически, стоики — субъективно-аллегорически, неоплатоники —
мифически. Античность, фактически, задала все возможные формы
отношения к природе (за исключением экспериментально-
преобразующей), которые в разных вариациях воспроизводились в
последующие эпохи. Собственно говоря, даже экспериментальную
установку можно вывести как определенную комбинацию открытых
античностью форм, реализация которой пришлась на будущую эпо­
ху. Но во всех случаях понимания античностью природы находится
некоторый неизменный принцип.
Наиболее адекватно сформулирован этот инвариант в философии
Аристотеля. Принципиальными моментами здесь являются следу­
ющие: природа есть некий род бытия, хотя и не само бытие,
исходным признаком которого является единство. Природа же дво­
ична: «У Аристотеля в его представлении о природе наблюдается
весьма интересная, а исторически также и весьма существенная
двойственность». 3 Начинать изучать природу необходимо с бытия,
присутствующего в природе как ее сущность, но не исчерпывающего
ее до конца. Бытие неподвижно и неделимо, природа же есть
подвижность деления как таковая. В аристотелевской «Метафизике»
(V 4), излагает А. Лосев, «природою в первом и основном смысле
является сущность — а именно сущность вещей, имеющих начало

Лосев А. Ф. История античной эстетики. Кн. 2. С. 234.
2
Там же. С. 235.
3
Там же. С. 235.
639
КНИГА II. ГЛАВА 3. § 3. А. ЛОСЕВ
1
движения в самих себе как таковых». Поскольку бытие опытно
обнаруживается в природе, то метафизика есть не иное что, как
онтология фюсис.
Так же как и М. Хайдеггер, А. Лосев обращает особое внимание
на ключевое место аристотелевской «Физики» (В-1), где проводится
различие «в каком смысле объединяются материя и эйдос в природе
2
и каким образом вне природы», т. е. в искусственном. Так как идея
и материя являются моментами двоицы, их связь может быть пред­
ставлена двояко: «Аристотель здесь доказывает, что эйдос и материя
образуют собою в природе абсолютное и нерасторжимое единство,
в то время как, например, в искусстве художник вкладывает эйдос
в материю совершенно произвольно, так что и эйдос может здесь
мыслиться отдельно от материи, и материя, если ее взять отдельно,
тоже может существовать совершенно самостоятельно». 3
Искусство (техне) есть онтологическое отношение к природе
(фюсис), но такое, которое креативно выделяет из неделимой двоицы
один из ее моментов, представляя его как единственное неделимое
бытие, оставляя второй момент в стадии несущественности. Искус­
ство есть творчество, хотя это творчество может быть как конструк­
тивным, так и деструктивным, в соответствии с возможными на­
правлениями рассмотрения онтологической триады «бытие—ни­
что—творение». К самому бытию невозможно искусственное отно­
шение, так к а к оно неделимо; искусство возможно при наличии
диады: искусство самой природы или искусство в отношении к
природе со стороны такого субъекта, который освоил природу ис­
кусства и научился ее применять.
В метафизику Аристотеля включается чистая онтология (пред­
ставляемая им как ноология — учение об абсолютном Уме-
Перводвигателе) и оба способа отношения к диаде фюсис — искус­
ственное и естественное. Так, с учетом всех возможных (и невоз­
можных, но реальных) отношений Бытия и Естества, у Аристотеля
осуществился план построения собственно мета-физики. А. Лосев
так резюмирует типологическую связь онтологии и метафизики в
философской системе Стагирита в свете понятия «фюсис»: «Необ­
ходимо сказать, что природа у Аристотеля тоже есть совпадение
бытия и самодвижности, что это совпадение дается материальными
средствами пространственно-временной самодвижности, что оно веч­
но и непреложно, к а к и само бытие вообще, и что оно тоже имеет
космически-иерархийное строение».''


1
Там же. С. 247.
2
Там же. С. 248.
3
Там же. С. 248.
4
Там же. С. 249.
Ю. М. РОМАН EH КО. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО

<< Предыдущая

стр. 115
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>