<< Предыдущая

стр. 118
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

в себе разную степень иерархийности, разную степень отре­
шенности».2
Таким образом, после проведения апофатической работы по
заполнению окружающего фона получилась замкнутая фигура, ог­
раничивающая «предметную» область мифа, внутри которой обна­
ружилась его собственная иерархийность (т. е. равноправная коор­
динация его внутренних моментов, а не субординационная монар-
хийность внешнего подхода). Если удается войти внутрь данной
фигуры, то появляется возможность получить позитивное имма­
нентное определение мифа из него самого, высказаться о нем ка-
тафатически.
А. Лосев пишет, характеризуя внутреннее содержание мифа:
«Мифическая отрешенность предполагает некую чрезвычайно про­
стую и элементарную интуицию, моментально превращающую

1
Лосев А. Ф. Диалектика мифа. С. 422.
2
Там же. С. 422.
КНИГА II. ГЛАВА 3. § 3. А. ЛОСЕВ 651

обычную идею вещи в новую и небывалую. Можно сказать, что
каждому человеку свойственна такая специфическая интуиция,
рисующая ему мир только в каком-то особенном свете, а не как-
нибудь иначе. И потому мифическая отрешенность есть явление
исключительное по своей универсальности».' Под интуицией в
данном контексте можно понять, как мы это определяли выше, не
просто пристальное субъективное вглядывание в предмет, но само­
возбуждающееся вглядывание. Самовозбуждение в интуировании
происходит оттого, что не только субъект концентрирует и фоку­
сирует свой взгляд, но и сам предмет активно излучает из себя
некую дополнительную энергию своего образа (во всех его возмож­
ностях), которая есть некая интенция — направленность на субъект,
всегда присутствующая в объекте, но актуализирующаяся для субъ­
екта только в акте интуиции.
При совпадении этих двунаправленных процессов и осущест­
вляется собственно интуиция. Понятно, что при постороннем взгля­
де извне интуирование принадлежит субъекту, но в самом акте для
субъекта исчезает его отделенность от объекта, она просто не осоз­
нается им. Такое состояние является сугубо индивидуальным, но
поскольку оно принадлежит в норме всем субъектам, способным к
мифотворчеству, то оно является и принципиально универсальным,
следовательно, между отдельными субъектами по этому поводу
возможно общение и обмен опытом, что и составляет содержание
мифа и ритуала, которые основаны на этой парадоксальной уни­
кальной универсальности, или универсальной уникальности. Хотя
для мифа как такового никакой парадоксальности здесь нет — все
так и должно быть.
Далее, А. Лосев конкретизирует отрешенность мифической ин­
туиции, утверждая, что она есть «какая-то первичная реакция
сознания на вещи, какое-то первое столкновение с окружающим.
В этом пункте мифическая отрешенность совершенно не отличима
от этой примитивно-интуитивной реакции на вещи, ...прими­
тивно-биологически-интуитивной установки сознания на бытие. И
можно сказать, что миф, если выключить из него всякое поэтическое
содержание, есть не что иное, как только общее, простейшее, до-
рефлективное, интуитивное взаимоотношение человека с веща­
ми»."
В свете мифа бытие начинает пониматься не как абстрактная
безличная категория мысли. Бытие осуществляется в сущей лич­
ности, поэтому «миф есть бытие л и ч н о с т н о е или, точнее, образ
личности».3
бытия личностного, личностная форма, лик

1
Там же. С. 453.
2
Там же. С. 454.
3
Там же. С. 459.
Ю. ?. ?????????. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
652

Выше утверждалось, что координатами индивидуации сущего
являются его имя и образ, причем эти координатные оси располо­
жены перпендикулярно друг другу, т. е. контрадикторно, следова­
тельно, решение поставленной задачи может быть только диалек­
тическим. Вместе с этим, имя и образ являются формами осущест­
вления бытия. Происходит это в фазе мифа, следовательно,
имманентными моментами мифа являются имя и образ, поэтому,
чтобы аутентично понять, что такое миф, необходимо понять, к а к
соотносятся имя и образ в целостности личностной жизни. Уста­
навливая корреляцию имени и образа, можно сформулировать ис­
комое определение мифа.
А. Лосев подводит к единой диалектической формуле мифа через
ряд последовательных абстрактных определений. Во-первых, «миф
история».1 Дейст­
есть в с л о в а ? данная личностная
вительно, по традиции миф трактуется как «сказание», «предание»,
«речь» или просто «слово», извещающее каким-то образом кого-то
о ком-то. Миф как слово о личности исходно есть имя. В отличие
от других способов вербального выражения и передачи информации,
миф к а к слово передает ту интуицию, которая осуществляется в
состоянии удивления перед неожиданно открывшейся новизной. То
есть миф по-своему сказывает онтологическую триаду «бытие—ни­
что—творение ».
Удивляются диву, или чуду, поэтому чудо является основным
содержанием мифического сообщения и оно должно войти в мыс­
лительное определение мифа: «Самое слово "чудо" во всех языках
указывает именно на этот момент удивления явившемуся и проис­
шедшему — греч. ?????, лат. miraculum-miror, нем. Wunder-
bewundern, славянское чудо. Чудо обладает в основе своей, стало
быть, характером извещения, проявления, возвещения, свидетель­
ства, удивительного знамения, манифестации, как бы пророчества,
раскрытия, а не бытия самих фактов, не наступления самих со­
бытий».2 Поэтому А. Лосев говорит коротко: «Миф есть чудо».3
Далее следует попытка диалектического рассмотрения понятия
«чудо», при критике неадекватных его интерпретаций, прежде всего
трактовки чуда как нарушения законов природы. Отнюдь, считает
А. Лосев, «с точки зрения мифического сознания чудо-то и есть
установление и проявление подлинных, воистину нерушимых за­
конов природы».' 1 То есть само явление природы (естества как
такового) и есть самое настоящее чудо.


1
Диалектика мифа. С. 535.
Лосев А. Ф.
2
Там же. С. 551-552.
3
Там же. С. 537.
4
Там же. С. 539.
КНИГА П. ГЛАВА 3. § 3. А. ЛОСЕВ 653

Феноменология и диалектика чуда демонстрируют его двойст­
венный характер: «В чуде мы имеем дело прежде всего с совпадением
или, по крайней мере, с взаимоотношением и столкновением
действительности» .г Этими
двух каких-то разных планов
двумя взаимоподразумевающимися аспектами чуда являются «пла­
ны внешне-исторический и — внутренне-замысленный, как бы
план заданности, преднамеренности и цели».2
В силу персонального характера мифа, «чудо есть всегда оценка
личности и для личности». 3 Чудо возможно между двумя лично­
стями, но поскольку бытие едино, то исходную возможность чуда
необходимо искать в единичной личности: «Подлинного чудесного
взаимоотношения личностных планов надо искать не в сфере вли­
я н и я одной личности на другую, но, прежде всего, в сфере одной
и той же личности, и уже на этом последнем основании можно
говорить о взаимодействии двух или более отдельных личностей».*
Внутренним «механизмом» совпадения двух личностных планов
в пределах единичной личности является превращаемость их друг
в друге, т. е. оборотничество, основанное на таком свойстве естества,
к а к мимесис: «Оборотничество есть чудо потому, что здесь эмпи­
рическая жизнь личности совпала (по крайней мере до некоторой
степени) с одной из сторон идеального состояния личности, а именно
с ее вездеприсутствием и бесконечным разнообразием». 5 Естествен­
ная динамика всеединства осуществляется к а к бесконечная и мгно­
венная превращаемость его элементов друг в друге, воспринимаемая
в мифе к а к тотальное оборотничество: «Один универсальный пример
способен сразу убедить в этом, это — оборотничество и вообще
перевоплощение в разных телах. Что это есть чудо — сомневаться
не приходится. Но что одна и та же ведьма превращается то в
катящееся колесо, то в птицу, то в серого волка, т. е. что тут идет
речь об одной и той же личности, — это тоже ясно. Стало быть,
чтобы случилось чудо, достаточно и одной личности». 6
А. Лосев определял имя и образ к а к энергии, а не сущность
трансцендентного Абсолюта, соответственно, миф может быть рас­
смотрен только под рубрикой категории «энергия». Разумеется,
бытие не есть миф, который возникает на пересечении категорий
«небытия» и «творения». В законченной форме миф проявляется
при соотношении бытия и естества. Поэтому миф может интерпре­
тироваться как с точки зрения онтологии, так и с точки зрения

1
Там же. С. 545.
2
Там же. С. 546.
3
Там же. С. 545.
4
Там же. С. 546.
5
Там же. С. 562.
6
Там же. С. 546.
654 Ю. ?. ?????????. БЫТИЁ И ЕСТЕСТВО

метафизики. В этом отношении, онтологическую триаду «бытие —
ничто—творение» в метафизическом контексте можно представить
к а к триаду «естество—ничто—воплощение». Этим категориальным
структурам соответствуют два типа чудес, которые традиционно
рассматриваются теорией мифа: а именно чудеса творения и чудеса
преображения (претворения воплощенного). Иначе говоря, бытие и
естество как таковые в мифе воспринимаются как два типа чудес.
А. Лосев устанавливает между ними необходимую связь в виде
диалектических переходов к разным «степеням чудесности» — от
творения первообраза до совершенного его воплощения: «Ведь раз
есть идея и ее воплощение, то, значит, возможны разные степени
ее воплощения. Но если так, то возможна бесконечно большая
степень полноты воплощения». 1 Предельным воплощением бытия
является его естество: раздвоение бытия и воз-вращение в собст­
венное единство. Это к а к бы второе творение бытия или, с другой
стороны, к а к видит А. Лосев, «это как бы второе воплощение идеи,
одно — в изначальном, идеальном архетипе и парадигме, другое —
воплощение этих последних в реально историческом событии». 2
Основываясь на платоновском методе угадывания и платонов­
ском же понятии «вдруг», А. Лосев подходит к «диалектичес­
кой разгадке чуда (к диалектической — ибо никакой другой раз­
гадки для философии не требуется)». 3 Чуду нужно только удив­
ляться, воздерживаясь от рефлексированного комментария и
рационального объяснения, догадываясь, что «нужно считать уди­
вительным, странным, необычным, чудесным, когда оказывается,
что личность в своем историческом развитии вдруг, хотя бы на
минуту, выражает и выполняет свой первообраз целиком, достигает
предела совпадения обоих планов, становится тем, что сразу ока­
зывается и веществом, и идеальным первообразом. Это и есть
настоящее место для чуда. Чудо — диалектический синтез двух
планов личности, когда она целиком и насквозь выполняет на себе
лежащее в глубине ее исторического развития задание первообра­
за». 4 Истолковывая эти положения в онтологическом контексте,
можно сказать, что трансцендентное единое бытие становится им­
манентным единичному сущему при чудесном совпадении его тво­
рения и естественного воплощения.
Итак, разобрав аналитически по возможности все необходимые
аспекты мифа, А. Лосев выводит окончательную синтетическую
формулу мифа: «магическое имя, творящее чудеса». 0 Иначе говоря,

1
Диалектика мифа. С. 549.
Лосев А. Ф.
2
Там же. С. 550-551.
3
Там же. С. 548.
4
Там же. С. 550.
5
Там же, с. 579.
КНИГА II. ГЛАВА 3. § 3. А. ЛОСЕВ 655

звучанием имени творчески вызывается из небытия предельное
воплощение образа. Более компактную формулу создать уже невоз­
можно. Цель теоретического осмысления мифа достигнута.
Полученная дефиниция, выведенная А. Лосевым диалектически
на основе феноменологического изучения конкретных мифов, есте­
ственно потребовала выдвинуть гипотезу-идею «абсолютной мифо­
логии», которая вбирает в себя все существовавшие в истории
«относительные мифологии» и является «как бы нормой, образцом,
пределом и целью стремления для всякой иной мифологии». 1 Аб­
солютная мифология панорамно (т. е. всеобозримо) выражает тво­
рение бытия, по предельной интуиции А. Лосева, «развернуть такую
мифологию — значит показать, как это абсолютное бытие дорас­
тает до этого абсолютного мифа и какие этапы проходит бытие
в этом развитии».2
Поскольку определение мифа изначально выводилось А. Лосе­
вым диалектическим методом, то предельное развитие мифа —
возможное достижение им «абсолютной мифологии», по ее внут­
ренним законам, не может не обернуться в универсальную систему
диалектики: «диалектика абсолютного мифа есть, в сущности, самая
обыкновенная диалектика, ибо всякая диалектика говорит именно
о последних, т. е. абсолютных, основаниях знания и бытия». 3
Взаимосоотносимость взятых в абсолютном смысле диалектики
и мифологии означает личную очную встречу Логоса и Мифоса,
в которой чудесно творится, воплощается бытие и преображается
естество, в которой представлены «все диалектические категории
как магические имена».4 А. Лосев пишет: «Развернуть абсолютную
мифологию — значит не что иное, как развернуть диалектику
вообще, но только не такую диалектику, которая имеет под
собою один из возможных принципов, но — все возможные прин­
ципы».5
Необходимыми категориями абсолютного мифа онтологии и ме­
тафизики, в перечне А. Лосева, являются: персонализм, субстан-
циализм, креационизм, символизм, витализм и др. Абсолютный
миф подает наглядную панораму творения в аспекте его вырази­
тельной энергии, а не апофатически трансцендентной сущности.
Арифмологически абсолютный миф структурирован тетрактидой:
диалектическая триада дополняется феноменологией к а к моментом

<< Предыдущая

стр. 118
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>