<< Предыдущая

стр. 123
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

возникает особый метод отношения к имени — ономатологический.
В его рамки входит метод этимологизирования, неоднократно при­
меняющийся в работе для герменевтических нужд.
БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
680 ??. ?. ?????????.

Раздел I. БЫТИЕ

Глава 1. «Угадывание образа бытия:
предпосылки возникновения онтологии в античности»

Философия в античности начинается с определения перво­
начала. Как полагал Гегель, понятие «бытие» является историчес­
ким и логическим (теоретическим) началом движения философского
мышления. Исторически это представлено тезисом Парменида о
бытии. Однако при отождествлении «начала» и «бытия» теряется
относительно самостоятельный статус проблемы «начала». Начинать
с «бытия» необходимо, но недостаточно, — существует и иная стра­
тегия начинания. В предлагаемом подходе устанавливается сдвоен­
ный взгляд на проблему начала, а именно: Парменид начал фило­
софствование с единого бытия, натурфилософы-досократики (фиси-
ологи) — с двоичного естества (фюсис). В обоих случаях инициаторы
этих начинаний открывают свои «предметности» благодаря особому
методу, внутренне присущему античному мировоззрению — методу
угадывания, но применяя его по-разному. Абсолютом для античного
мышления является Космос, а жизненная детерминация последнего
определяется Судьбой, которую невозможно рационально познать,
ибо она «слепа сама по себе» (С. С. Аверинцев). К ней можно
отнестись только в акте угадывания, который культивировался в
ту эпоху в практике мантики, распространенной не только в мифе,
магии и ритуале, но и в построении философских концепций.
Греческое слово «мантика» включает в себя двойное значение —
«ясновидение» и «прорицание». Под «ясновидением» понимается
прямое, непосредственное видение предмета в его целостном образе
(идее), в момент которого снята всякая дистанция между субъектом
взгляда и вещью. Прорицание — это не речь «о» предмете, но
речение «вовнутрь» предмета, звуковое влияние на формирование
его генетической структуры (своеобразное генетическое кодирование
посредством имени). Переход от имени к образу есть миф, в соот­
ветствии с выведенной формулой в «Диалектике мифа» А. Ф. Ло­
сева: «миф есть магическое имя, творящее чудеса». Онтологический
статус метода угадывания обусловлен доминировавшим в эпоху
античности мифом «вечного возвращения». Парменид начинает он­
тологию с посвящения в тайну бытия («О природе»). Платон отразил
это состояние в диалектическом понятии «вдруг» — как в некоем
мгновенном воображаемом обоюдонаправленном переходе между
бытием и небытием, единым и многим (Парменид, 156е). Аристотель
сделал результат угадывания образа бытия исходной посылкой при
формулировке основного закона онтологики — закона тождества
(«Метафизика»). Догадка о бытии, творимом из небытия, инспи­
рирует удивление, являющееся, по признанию античных филосо-
АВТОРЕФЕРАТ 681

фов, началом и завершением философии. Удивляться можно только
чуду — явлению образа бытия, единого во всем. Иерархическое
строение Космоса как умопостигаемого образа в свете принципа
всеединства воплотили в своих системах неоплатоники. С креацио­
нистской точки зрения этот итог развития античной культуры
можно понять как языческое «творение кумира» в деятельности
продуктивного воображения, естественного для определенного воз­
раста онтогенеза и филогенеза, с табуирования чего начинается
теистическая библейская традиция.
§ 1. «Иарменид: Открытие бытия. Тождество бытия и мыш­
ления». Парменид является автором двух творческих инициатив,
воплотившихся в двух знаменитых положениях, лежащих в каче­
стве краеугольных камней в фундаменте всей последующей евро­
пейской культуры. Первое из них гласит: «Бытие есть, небытия
же нет», являясь принципом актуальности бытия. В прологе пар-
менидовской поэмы «О природе» извещается, что это тавтологичес­
кое высказывание досталось автору в акте божественного открове­
ния. Второй онтологический принцип в философии, по Пармени-
ду, — принцип тождества бытия и мышления. Действие метода
угадывания представлено в прологе поэмы Парменида. В параграфе
подробно рассматриваются мотивы угадывания и описание процесса
введения в тайну бытия (мистагогия). В целом этот процесс может
быть определен как инициационно-энигматический, целью которого
является стимулирование удивления, служащего начинанию фило­
софствования. Определение трех возможных путей познания (апо­
диктического пути Истины, отсутствующего пути небытия и про­
блематического пути мнения) предваряется мифологическим опи­
санием посвящения в сокровенное знание. Акт инициации пронизан
мотивами открытия (откровения) и сдвига (обращенности к Абсо­
люту). В акте угадывания мышление создает атрибутивно-функ­
циональную модель бытия в образе «прекруглой глыбы шара».
С формально-логической точки зрения понятие «бытие» признается
самым богатым по объему (т. к. в него включены все вещи), а его
содержание — самым бедным (т. к. остался только один признак).
Между содержанием и объемом логического понятия существует
закон обратного отношения: чем больше объем, тем меньше содер­
жание, и наоборот. В акте умозрения образа бытия фиксируется
тот момент сдвига, благодаря которому начинается взаимообраще­
ние содержания и объема. В угадывании дан образ бытия, которое
полностью со-держится в собственном объеме. Среди учеников Пар­
менида важно отметить Зенона Элейского, который отстаивал пра­
воту учителя перед лицом его оппонентов методом от противного,
результатом чего стала формулировка его знаменитых апорий. Да­
лее, Сократ является тем философом, который адекватно понял в
догадке онтологическую интуицию Парменида. Однако Сократ риск-
682 Ю. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
?. ?????????.

нул сделать незаконный шаг на табуируемый Парменидом путь
небытия. Суд над Сократом символизирует действие запрета на
соблазн небытия и изобретение новых образов, которые инспири­
руются искушением демоническим голосом из небытия. Ход истории
поставил задачу стать адвокатом Сократа перед Платоном. Апология
Сократа развернулась в методе диалектики, как способе решения
проблемы возвращения из небытия.
§ 2. «Платон: Диалектическая игра бытия и небытия». Пла­
тоновская диалектика интерпретируется с точки зрения теории
игры. Только диалектика может одновременно отнестись и к бытию,
и к небытию. Это закодировано в ее имени: «диа-» означает «сквозь»,
«между»; «лектика» — это слово (логос), развернувшееся как ми­
нимум в два суждения: положительное (бытие есть) и отрицательное
(небытия нет). В основном онтолого-диалектическая проблематика
платонизма заключена в диалоге «Парменид», идеи которого ана­
лизируются в сопоставлении с платоновской концепцией игры,
представленной в диалоге «Законы». Повод к игровой интерпрета­
ции диалектики дает сам Платон, называя ее «упражнением в
пустословии» (Парменид, 135d), т. е. некоей умственной игрой в
абстрактные понятия «бытие» и «небытие», претендующей на твор­
ческое разрешение противоречия между ними. В современных куль­
турологических концепциях феномен игры абсолютизируется, рас­
пространяясь на все сферы жизнедеятельности человека, включая
сакрально-культовую. Однако в тени внимания специалистов оста­
ется проблема энергийного градуирования игры, степеней ее на­
пряженности и перенапряженности. В существующих дефинициях
игры она отличается от труда и инстинктивных действий и харак­
теризуется к а к функциональное упражнение. Обобщая имеющиеся
подходы, автор диссертации для характеризации креативного ста­
туса игры использует понятие блефа. Если игра есть суета, то
суетою сует оказывается блеф — высший энергийный градус и эк­
зистенциальный модус игры, своеобразная «игра в игре», или до­
веденная до своего исчерпывающего предела игра, абсолютизиро­
ванная до включения в себя небытия в виде обмана, риска, азарта,
случая и т. п. Средой, в которой возникает возможность блефа,
является стихия продуктивного воображения. Эти положения при­
меняются в оценке платоновской модели диалектики. Диалектика
бытия и небытия в «Пармениде» представлена четырехпозиционной
структурой, выведенной логическим методом. Однако после построе­
ния этой жесткой структуры в ней обнаруживается неформализуе-
мый остаток, названный Платоном «странным моментом вдруг» —
чем-то принципиально иррациональным в средоточии рациональ­
ного к а к такового. Иначе говоря, это миф в самой логике, преоб­
разующий последнюю в диалектику. Понятием «вдруг» Платон
выражает акт творения. В диалоге «Законы» (VII, 653d) Платон
АВТОРЕФЕРАТ 683

отмечает, что игры дарованы людям богами в качестве передышки
от трудов. Совершеннейшей игрой является философия, кульмина­
цией которой оказывается возможность побыть в роли творца в
ситуации блефа. Человек творится к бытию из небытия в игре,
когда, допустив риск, начинает догадываться, что его удел — быть
богом. Это первая посылка к античной практике теургии. Прове­
денная интерпретация философии Платона, исходящая из его на­
мерений, позволяет понять, что античность знала методом угады­
вания о творении в аспекте игры.
§ 3. «Аристотель: Поэтическая логика бытия». Основной ин­
туицией античного человека была интуиция тела. Аристотель также
исходил из данной интуиции. Решая гносеологическую задачу от­
личения бытия и небытия, он утверждает: «истина есть удостове­
рение [как бы] наощупь (to thigein) и оказывание» (Метафизика,
1051b 20-25). Таким образом, первым критерием истины (досто­
верностью того, что «бытие есть») является касание (ощупывание)
тела бытия. О таком абсолютном касании можно только догады­
ваться. Вторым критерием истины является оказывание, т. е. миф.
Уже Парменид начал выражать истину бытия прорицательно-
поэтически. Слово «пойезис» в античном понимании означает твор­
чество как таковое. Аристотель использует его для характеристики
ситуации угадывания образа бытия и прорицания бытия словом.
Угадывание образа бытия осуществляется в воображении: «мысля­
щее мыслит формы в образах (phantasmata)» (О душе, 431Ь 2).
Известный парадокс аристотелевской философии, заключающийся
в том, что ум «отделен» и одновременно «неотделен» от тела,
разрешается тем, что ум, отделившись, казалось бы, совсем от тела,
держит в себе его неисчезающий образ, закрепленный словом. Прин­
цип тождества бытия и мышления, согласно Аристотелю, прояв­
ляется в двух аспектах: практическом и теоретическом — в «знании
о творчестве» и в «знании умозрительном» (Метафизика, 1075а
1-5). Допустимо в согласии с его монистической установкой со­
вместить их в единое «умозрительное творчество» — когда мыш­
ление определяет «суть бытия» на основе применения метода уга­
дывания. Творить можно только «суть бытия», все остальные про­
изведения деятельности есть следствия изначального творческого
акта. Понятие «пойезис» относится к словотворческим дисципли­
нам — поэтике и риторике, исследующим креативную мощь слова
и языка. Онтология есть поэзия понятий, и Аристотелю удается
как морфологически сочинять новые онтологические термины, так
и синтаксически привязывать их друг к другу по смыслу. К примеру,
категориальные комплексы «суть бытия» (to ti en einai), «энтеле­
хия», «энергейя» и др. — уникальнейшие изобретения Аристотеля,
догадавшегося придумать их в соответствии с законами поэтической
логики. Слово есть орудие творения. Но со всяким орудием необ-
684 Ю. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
?. ?????????.

ходимо обращаться осторожно. Аристотель разрабатывает специ­
альную инструкцию и технику безопасности при пользовании сло­
вом, представленных в его науке логики («Аналитики» и др. трак­
таты). Разоблачение нигилистического употребления слов представ­
лено в работе «О софистических опровержениях». Имя и образ —
две необходимых и достаточных координаты, по которым находится
суть бытия (логос) всякого сущего. Это деление соответствует раз­
личию между «прорицанием» и «ясновидением» в едином методе
угадывания. «Творчеством творчества» оказывается «энергия по­
эзии» — творение такого сущего, которое само способно творить,
благодаря чему единое бытие многообразится и становится всееди-
ным. Так толкуя философию Аристотеля, можно оценить его вклад
в осмысление и конкретизацию онтологической триады «бытие—
ничто—творение».
§ 4. «Неоплатонизм: Образ бытия, единого во всем». В учениях
неоплатонизма была осуществлена окончательная «трансценденти-
зация» Абсолюта, незаметно обернувшаяся его «имманентизацией».
Плотин, к а к представитель нового философского поколения, ре­
анимируя платоновские и аристотелевские интуиции в синтезе,
начинает с вслушивания в коренные слова, доставшиеся ему в
наследство. Согласно вольному этимологизированию Плотина, слова
«бытие» (?????) и «сущее» (6?) произошли от слова «единое» (??)
(Эннеады, V, 5, 5), которым именуется Абсолют в соответствии с
традицией платоновской генологии. Взаимообращение «единого» и
«бытия» означает некую оглядку. Оглядывание подразумевалось
уже в изречении Парменида «бытие есть, небытия же нет», чему
служила возвратная частица «же». В опыте угадывания образа
бытия обнаруживается возможность увидеть отражение бытия в
небытии. Завершением метода угадывания оказывается оглядка —
принятие на себя разгаданного образа, — являющаяся завершением
и одновременно началом цикла «мифа вечного возвращения». В Вет­
хом Завете оглядка запрещается с целью прекращения метода уга­
дывания. Процесс творения Плотин понимает как «дерзкое» и
безотчетное отпадение Ума от Перво-Единого. Возвращение к Еди­
ному происходит, когда Ум в сдвиге на себя обращается к себе как
единому. Творение Ума к бытию осуществилось не по воле Единого,
а непроизвольно, эманативно. Единое индифферентно не помешало
дерзкому отпадению Ума, смущенного провоцирующим позывом
«материи» (отождествляемой с небытием). Поэтому творение Ума
состоялось лишь как потворство его дерзости — к а к некий поды-
грыш в его блефе. Вслед за появлением Ума, по тому же эманаци-
онному сценарию возникает душа, служащая принципом жизнен­
ного движения тела Космоса. Оборачиваясь к породившему ее Еди­
ному, душа иногда прозревает сквозь Ум его сияния. Свет и свечение
вообще являются адекватными аналогиями Единого и его эманации.
АВТОРЕФЕРАТ 685

Философия Плотина является онтологией и метафизикой света.
Результатом предельного познавательного усилия оказывается «яс­
ное видение» прозрачного шара безраздельного света, заключающего
в себе все существующее в виде сверкающих образов (Эннеады, V,
8, 9) и являющегося оптической моделью всеединства. В неопла­
тонических школах существовала особая психосоматическая прак­
тика достижения экстаза. Весь этот мистериально-магический про­
цесс понимался как теургия — превращение человека в бога, прорыв
и слияние единичного субъекта с трансцендентным Единым. Веду­
щим способом этого процесса считалось созерцание, квалифициру­
емое к а к «творящее». Миф вечного возращения отражен в финаль­
ной фразе трактата Плотина: это «бегство единичного к Единому».
Последним опытом встречи с Единым оказывается смерть. Трагизм
античного человека состоял в том, что каждый умирал в одиночку.
Тогда еще не говорили о соумирании в Христе, смертию смерть
поправшего.
Онтологический анализ трансцендентного характера Единого
проведен Плотином безукоризненно, в «устрашающей последова­
тельности» (Е. Доддс). Более убедительного апофатического описа­
ния трансценденции придумать уже нельзя. С точки же зрения
категории «естество» необходимо ставить вопрос о естественности
творения в природном плане, т. е. о воплощении трансцендентного
Абсолюта, о чем античность догадывалась, но считала окончатель­
ным безумием для эллинов. Метод угадывания достиг своей цели
и полностью исчерпал свои онтологические возможности. Новая
эпоха противопоставила античным идеям душепереселения и те­
лесного метаморфоза идею воскресения во плоти. Все онтологичес­

<< Предыдущая

стр. 123
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>