<< Предыдущая

стр. 127
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

тальное отношение духа к природе проявляется в «хитрости разума»
направлять одни «естественные силы» против других, уничтожая
их и сохраняя себя. Вторя античному пониманию природы как
загадки, Гегель ставит задачу выманить из укрытия и «одолеть»
этого постоянно превращающегося Протея в метафизическом знании
его сущности, которая есть не что иное, как «зеркальное отражение»
духа. Вечность осуществляется в постоянном сотворении и хранении
мира, объемлющего духовное и природное в акте «снятия». Так
как природа есть «отпавшая от самой себя идея», деятельность
последней состоит в диалектике понятия — пройти все ступени
природного формообразования, воплотиться в этих сферах, посто­
янно прорывая границы в силу их неадекватности, и в конце концов
возвратиться в исходную точку. Энтузиазм покорения природы
отразился в учении Гегеля. Возможности экологического кризиса
его эпоха вообразить еще не могла.
703
АВТОРЕФЕРАТ

Глава 3. «Реабилитация метафизики.
Культура сохранения естества»

Единство человека по сути обусловлено его способностью свер­
шения креативного акта; вместе с этим человек по природе двоичен.
В отличие от абсолютного Творца, творящего из небытия и естест­
венно возвращающего в единство собственного бытия результаты
своей деятельности, человек может творить на основе предданной
ему природы. Для этого человек экспериментирует над природой,
используя естественные энергии для поддержки искусственных про­
цессов. Человек научился разделять двоицу природы, выделившись
таким образом из нее, но он не способен с той же скоростью снова
сводить ее к цельности. Поторопившись вкусить от Древа познания,
человек не успел вкусить от Древа жизни, что привело к необра­
тимости времени его истории. Давая реальные половинчатые ре­
зультаты, экспериментальная деятельность оставляет за своей спи­
ной незаполняемую пустоту, которую «боится» природа. Пустив­
шись на путь эксперимента, человек уже не может своей силой
воздержаться от него. Попытка сохранить результаты эксперимен­
тирования влечет необходимость проведения новых экспериментов,
все более вытягивая силы природы из ее тайников. Стрела чело­
веческого познания имеет апокалиптическую цель, контуры образов
которой все заметнее на фоне экологического кризиса. Создаваемый
мир так называемой «второй» природы — культуры — надорван
от «первой». Реабилитация имени «метафизика» состоит в том, что
«мета-фюсис» должно быть понято не превратно как то, что «после
природы» (ибо после нее может быть только чистое ничто), а как
то, что естество сохраняется в круге самовосстановления, который
нужно находить и поддерживать. Этот искомый цикл (cyclus, colo —
откуда слово «культ») есть культура самой природы.
§ 1. «П. Флоренский: Проект конкретной метафизики». Нача­
тая В. Соловьевым критика отвлеченных начал нововременной ме­
тафизики и выдвинутая А. Хомяковым идея живого знания были
подхвачены П. Флоренским в его плане конкретизации метафизики
(от лат. concretus — сгущенный). Естественная дуальность содер­
ж а н и я метафизики, проявляющаяся в делении познаваемого на
мир ноуменов и феноменов, разрешается в символе как точке их
касания. Задачей метафизики становится обнаружение и описание
символов, в которых сливается вещественное и духовное (матери­
альное и идеальное) и которые поэтому обладают подлинным, не­
ущербным бытием. Символы образуют относительно самостоятель­
ные сферы реальности (дискретные двуединства), из которых вы­
растают области культуры. Проект «конкретной метафизики»
состоит в упорядочении символов в их «алфавите». Конкретность
метафизического «объекта» зависит от степени воплощенности ду-
704 Ю. М. РОМ АН EH КО. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО

ховного в вещественном, при этом вещественное имеет не меньшую
онтологическую значимость. Будучи действующим священником и
обладая обширными знаниями в современной ему науке, П. Фло­
ренский допускает применение достижений естествознания в пояс­
нении сакральных тем религии, и наоборот. Персональной мифо­
логемой жизнетворчества П. Флоренского, согласно С. С. Хоружему,
является Эдем — первозданный, утраченный и вновь обретенный
рай. Мысль Флоренского движется в круге этой мифологемы, что
отразилось в результатах его интеллектуальной деятельности. На­
чало метафизического дискурса Флоренского — констатация оче­
видного — образа, который не есть свойство только объекта или
субъекта, но является как бы «сшивкой» того и другого, ритми­
ческим уплотнением ткани мира. При таком понимании время
опространствуется благодаря принципу взаимной обратности (об­
ратной перспективы) феноменального и ноуменального. Статика
видимого Космоса представлена концентрическими сферами; его
динамика понимается как нормализованное пульсирование любя­
щего сердца. В силу признания догмата грехопадения, вследствие
которого в живой целостности образовался разрыв, метафизический
смысл религиозного культа, из которого выводятся существенные
константы светской культуры, заключается в снятии заслона между
феноменом и ноуменом — своеобразная метафизическая терапия
естества, и далее — в налаживании возможности его самостоятель­
ной реабилитации исходной целостности.
§ 2. «М. Хайдеггер: Поворот к зеркальной игре мировой чет-
верицы». После проекта «фундаментальной онтологии», заявлен­
ного на этапе «Бытия и времени», М. Хайдеггер обращается к
метафизической тематике в работах «Кант и проблема метафизики»
и «Основные понятия метафизики», обнаруживая «осторожное» и
вместе с тем «уважительное» отношение к ней. Начиная с этого
периода в творчестве немецкого мыслителя назревает «поворот».
Прежде чем понять суть метафизики, нужно осмыслить возмож­
ности физики, и поэтому Хайдеггер обращается к истоку ее традиции
в работе «О существе и понятии ?????. Аристотель " Ф и з и к а " В-1»,
истолковывая Стагиритову концепцию естества. Вторя Аристотелю
в том, что природно сущее имеет в себе самом источник движения
(оно самодвижно и себядвижно), Хайдеггер подчеркивает двойст­
венный характер фюсис, проявляющийся в том, что она есть «в-
себя-обратно-хождение». Ключевым понятием физики является «ме­
таболе», определяемое к а к изменение в смысле «поворачивания
назад» к началу движения. Вместе с этим в самой природе есть
нечто «бесчинствующее», поэтому к ней возможно нигилистическое
отношение, осуществляемое в технизации жизни — «поставе» как
без нужды привходящем в фюсис пойезисе. Беспредельное вторже­
ние техники в природу чревато уничтожением границы между
АВТОРЕФЕРАТ 705

жизнью и смертью. В силу такого понимания сути фюсис Хайдеггер
утверждает тождественность метафизики и физики, если в послед­
нюю вводится своеобразный «принцип дополнительности», требу­
емый исходной двоичностью естества. В статье «Вещь» Хайдеггер
моделирует идеальное состояние жизненного мира в свете четырех­
мерной структуры, состоящей из четырех элементов: божеств, смерт­
ных, неба и земли. Эта «мировая четверица» есть усложненная
модификация диады фюсис. Вещность как вечность сбывается в
точке пересечения диагоналей мирового квадрата, преобразуемого
в круг в процессе зеркального взаимоотражения его вершин. В све­
тящейся зеркальной игре нераздельно-неслиянной четверицы мира
проступает простота и естественность мировой гармонии. Природное
сущее остается самим собой на фоне непрерывных превращений
(мета-боле) стихий, пронизывающих его и дающих живую энергию,
но не разрывающих (диа-боле) до тех пор, пока сохраняется есте­
ственная простота.
§ 3. «А. Лосев: Исцеление ностальгии по естеству в абсолютном
мифе». В «Диалектике мифа», сравнивая метафизику к а к науко­
образное учение об отношении «сверхчувственного» и «чувственно­
го» и миф как изначально жизненное отношение к окружающему,
где нет абстрактного дуализма, ибо здесь сверхъестественное есте­
ственно и наоборот, А. Лосев видит в этой отрешенности и иерар-
хийности онтологическую суть мифа. Согласно внутреннему, без
инородных привнесений диалектическому определению, миф есть
магическое имя, творящее чудеса. Имя понимается к а к энергийный
предел самовыявления сущности вещи, а миф есть непосредственная
связь имени и образа, в полноте его воплощения в материальной
истории. Именование преображает жизнь вещи. Мифическая отре­
шенность предполагает простую элементарную интуитивную реак­
цию на бытие, дорефлективное взаимоотношение человека с миром.
Чудо в мифическом понимании не противоречит законам природы,
а впервые их выявляет, будучи совпадением двух планов действи­
тельности — идеального и материального. Это двуединство осу­
ществляется в сфере единичного сущего посредством механизма
мифического оборотничества (перевоплощения в разные тела), в
акте которого эмпирическая жизнь совпадает с одним из моментов
идеального состояния всеединства. Последовательным итогом диа­
лектики мифа (очной ставки Логоса и Мифоса) стало выдвижение
гипотезы абсолютного мифа, представляющего наглядную панораму
творения в аспекте его выразительной энергии. Арифмологически
абсолютный миф структурирован четверицей: диалектическая три­
ада дополняется феноменологией как моментом воплощения. А. Ло­
сев продолжает традицию софиологии. София, Премудрость Б о ж и я ,
есть имя персонифицированной фюсис, в свете абсолютного мифа
метафизика является учением о естественности бытия, о чем забы-
БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
706 ??. ?. ?????????.

вает человек, растраченный в результатах затеянных эксперимен­
тов. Абсолютный миф есть хранилище священных имен и образов,
которыми осуществляется безыскусное (вне-техническое) исцеление
сущего и возвращение, как поэтически выразился А. Лосев, «чистого
утра бытия».
«Заключение: Познавательные пределы онтологии и метафи­
зики — гнозис бытия и эпистема естества». Прецеденты онтоло­
гического и метафизического способов философствования дают воз­
можность типологически сопоставить онтологию и метафизику в
познавательном отношении. Исходным состоянием, откуда берет
начало «любовь к мудрости», является обыденная жизнь — ано­
нимное и безликое существование людей (узники пещеры, по Пла­
тону, das Man, по Хайдеггеру), живущих в незнании своего незна­
н и я . Знание обретается в опыте — испытании человеческой спо­
собности трансцендировать положенную границу его существования.
Конфигурация этой границы задана самими бытием и естеством,
как они поняты выше. Вхождение человека в границу определяет
и направляет метод познания. Предмет онтологии — триада «бы-
тие-ничто—творение» — узнается «ученым незнанием», ибо сам
переход от незнания к знанию происходит как творение из небытия.
«Ученость» не упраздняет окончательно «незнания» трансценден-
ции, но делает его качественно оформленным. Онтологическое зна­
ние, определя-емое как «гнозис», есть трансцензус к единому бытию
свернувшейся до единственной единичности экзистенцией, отре­
шившейся от всего иного и достигшей неразличенности знаемого
и знающего. В отличие от непосредственного знания бытия, знание
естества опосредовано присущим ему «зеркалом» и определяется
как «эпистема» (по Аристотелю — движение от понятного нам к
понятному по природе) — как двойной обратный трансцензус той
же границы — обогащенное возвращение трансцендентального субъ­
екта в жизненный мир «человеческого, слишком человеческого»
(Ф. Ницше).

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Принцип творения в онтологии и метафизике // Проблема
первоначала мира в науке и теологии. СПб., 1991. С. 36.
2. Культура введения примеров в диалектической логике //
Диалектическая культура мышления. СПб., 1992. С. 139-148.
3. Вода: миф и реальность // Символы в культуре. СПб., 1992.
С. 66-77.
4. Великий бог Пан и всеединство // Вестник СПбГУ, 1994,
№ 20. С. 29-30.
5. Бытие и естество как понятия философии // Человек. При­
рода. Общество. Актуальные проблемы. СПб., 1995. С. 1.
АВТОРЕФЕРАТ 707

6. «Наукоучение» И. Г. Фихте как миф и стратегия образова­
ния // Философия образования и традиции русской школы. СПб.,
1995. С. 100-103.
7. Онтология мифа // Программы спецкурсов для студентов
философского факультета. СПб., 1995. С. 26-29.
8. Введение в метафизику и онтологию // Программы спецкурсов
для студентов философского факультета. СПб., 1995. (В соавт.)
С. 1-8.
9. Онтотеология и мифология // Философия религии и религи­
озная философия: Россия. Запад. Восток. СПб., 1995. С. 62-64.
10. Мифо-лектические условия возможности диалога // Вестник
СПбГУ. 1995. № 6. С. 115-116.
11. Число как символ в философском знании // Наука и аль­
тернативные формы знания. СПб., 1995. С. 92-102.
12. Устное и письменное в мифе // Универсум платоновской
мысли. СПб., 1995. С. 11-16.
13. Онтологический «культ бытия» // Смыслы культуры. СПб.,
1996. С. 54-58.
14. Экземплификационный и энергийно-арифмологический ме­
тоды в историко-философском исследовании // Высшее образование
в современных условиях. СПб., 1996. С. 74-77.
15. Диалектика и метафизика: судьба старой коллизии // Про­
блема интеграции философских культур в свете компаративистского
подхода. СПб., 1996. С. 55-57.
16. История и теория философии //Структура философского
знания и его эволюция в течении XX века в России. СПб, 1996.
С. 7-9.
17. Метафизика повседневности // Современная зарубежная фи­
лософия: проблема трансформации на рубеже веков. СПб., 1996.
С. 8 0 - 8 1 .
18. Онтологическая и метафизическая степени трансцендентно­
го // Человек. Природа. Общество. Актуальные проблемы. СПб.,
1996. С. 11-13.
19. Проблемы онтологии в русской религиозной философии //
Основы онтологии. Учебное пособие. СПб., 1997. С. 99-106.
20. Метафизическое значение понятия «метанойа» // Метафи­
зика исповеди. Пространство и время исповедального слова. СПб.,
1997. С. 35-38.
21. К вопросу о научности метафизики // Наука, философия и
культура в России и на Западе: XVII-XX века. СПб., 1997. С. 28-29.
22. Анамнезис и диалектика в теории познания Платона //
Универсум платоновской мысли. СПб., 1997. С. 10-16.
23. Зеркальное взаимоотражение онтологии и метафизики /,/
Перспективы метафизики. Классическая и неклассическая метафи­
зика на рубеже веков. СПб., 1997. С. 40-46.
708 Ю. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
?. ?????????.

24. Культурная значимость близнечного мифа в истории //
Перспективы метафизики. Классическая и неклассическая метафи­
зика на рубеже веков. СПб., 1997. С. 121-124.
25. Моделирующие системы в гуманитарном познании // Фи­
лософия гуманитарного знания. Русская академическая традиция
и современность. СПб., 1997. С. 61-64.
26. Философия и мизософия платонизма // Академия. Мате­
риалы и исследования по истории платонизма. № 1. СПб., 1997.
С. 182-197.
27. Рациональные пределы арифмологии // Универсум Плато­
новской мысли. СПб., 1997. С. 35-40.
28. Онтология и теория познания // Программы для студентов
философского факультета. СПб., 1997. С. 24-32.
29. Метафизический «культ естества» // Грани культуры. СПб.,
1997. С. 217-219.

<< Предыдущая

стр. 127
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>