<< Предыдущая

стр. 15
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

осколки воедино не представляется возможным в рациональном
дискурсе, фиксируемом в письме. Блеф перечеркивает всякую за­
пись, которой записываются правила игры. Но запись можно за­
черкнуть только метазаписью, архе-письмом, ежели таковое суще­
ствует. Блеф незаписываем принципиально, ибо запись — это на­
силие. Играющим участникам некогда это делать, следовательно,
необходим некто третий — «протоколист», кто фиксировал бы очки,
следил за исполнением буквы правил и подстегивал к игре «ва-
банк», растворяясь в этот момент в «небытии», уйдя на заранее
подготовленные позиции и снимая с себя ответственность. Если все
Же блеф можно записать, то только записью запись стерев (поправ).
Лишь тогда появляется возможность и действительность воссозда­
ния единого лица в целостном зеркале, собранном из осколков.
Еще одним из условий возникновения ситуации блефа является
принцип минимума затрат на приобретение выигрыша. Иначе го-
Е
°ря, принцип нулевой себестоимости. Наиболее очевидно это про­
является при так называемом «мизере». Хёйзинга приводит пример
°Дного из экзотических типов игр, который получил обобщенное
На
звание «потлач». Суть его заключается в том, что каждая из
Ст
орон соревнуется в уничтожении собственного имущества или в
Максимальном его раздаривании. 1 «Потлач» — это демонстрация

Хёйзинга Й. Homo Ludens. С. 74-79.
[?. ?. ?????????. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
84

аскезы, доведение себя до такой точки, когда больше нечего терять.
К. Маркс это прекрасно понимал, провоцируя пролетариат, кото­
рому нечего терять, кроме своих цепей, к «потлачу» социальной
революции. Приобретается же взамен весь мир. Если приобретает­
ся... Чтобы это случилось, необходимо строгое соблюдение правил:
во-первых, дар должен быть бескорыстным; во-вторых, даруется
только самое наилучшее; в-третьих, дар производится непосредст­
венно самим дарящим, без помощи других, т. е. абсолютно, «из
ничего». В противном случае дар становится передариванием или
спекуляцией. А передаривать, как известно, нельзя.
Выше отмечалось, что в блефе все участники организовываются
для игры против одного, блефующего. При этом существенное зна­
чение имеют последовательность и порядок расположения игроков.
Игра проходит по кругу, в хороводе, по движению солнца или
часовой стрелки. Иногда выигрыш в блефе может сорваться только
от распорядка. Эта особенность подчеркивает индивидуальность
каждого игрока и избранность, уникальность их мест (топосов).
В античности бытовало представление, что люди снятся богам,
а боги людям. Поэтому одним из наиболее комфортабельных спо­
собов богоявления для человека считался сон — «царский путь к
откровению». Неоходимо уточнить, что люди снятся богам не в
качестве спящих же, это привело бы к наложению двух снов в
одном, где до неразличимости отождествились бы смертные и бес­
смертные. Боги умеют программировать сон, где персонажами вы­
ступают бодрствующие люди. Именно бодрствование, «захвачен-
ность» и «вброшенность» в мире, выражаясь языком Хайдеггера и
Сартра, не дает возможность человеку представить себя глазами
богов, заставляет его забыть свое полубожественное происхождение.
Сны богов и сны людей не соразмерны друг другу, между ними
существует определенный «зазор», заставляющий богов быть транс­
цендентными по отношению к людям.
Сон и бодрствование у людей сменяют друг друга «вдруг», сразу,
так, что в окончательном пробуждении содержание сна тут же.
забывается, стирается, оставаясь в виде схем, образов. Но сам этот
момент «вдруг» имеет свои «странности», как заметил Платон. Для
него свойственно «дление», темпоральные характеристики. Мате­
риальное воплощение этого состояния-процесса перехода от сна К
бодрствованию и обратно получило название «сомнамбулизм» (??,
лат. somnus — сон и ambulo — хожу), или «лунатизм», — «рас^
тройство сознания, при котором автоматически во сне (отсюда на­
звание — снохождение) совершаются привычные действия (напри­
мер, ходьба, перекладывание вещей)». 1


Советский энциклопедический словарь. С. 1238.
КНИГА I. ГЛАВА I. § 2. ПЛАТОН 85

Сон и бодрствование являются естественными состояниями че­
ловека. Хотя они бывают и неестественными: в случае наркотичес­
кого или летаргического сна, а также в случае насильственного
принуждения человека к искусственному бодрствованию — труду.
В обоих последних случаях над естественными процессами надстра­
иваются непроизвольные автоматические (квазиестественные) ре­
акции (сомнамбулизм) или естественные реакции мнимо не прояв­
ляются, утаиваются (как в случае летаргии — «мнимой смерти»,
которую можно рассматривать именно как блеф в «зазоре» между
жизнью и смертью; летаргию с таким же правом можно назвать и
«мнимой жизнью»).
Во время сна человек остается игрушкой богов, но такой иг­
рушкой, которая получает некоторую степень свободы. Все попытки
человека моделировать и контролировать собственный сон обречены
на неудачу. Это хорошо видно на примере известного анекдота-были
об одном незадачливом психологе-экспериментаторе, который ис­
кусственно вводил себя в состояние галлюциногенного сна, нюхая
испарения керосина. В этом состоянии ему с предельной откровен­
ностью и самоочевидностью являлся Абсолют, поисками которого
он постоянно занимался. После пробуждения образ улетучивался,
забывался, и описать его на реальном языке бодрствующей жизни
оказывалось невозможным. Но однажды психолог привязал к руке
ручку, положил перед собой чистый лист, дал себе мысленный
наказ, принял дозу испарений и снова вошел в транс. Абсолют опять
явился, и спящему каким-то невероятным усилием удалось наконец
нацарапать его графическое засвидетельствование. Когда же он оч­
нулся после опыта, на листке было написано: «Очень сильно пахнет
керосином». Истина оказалась столь тривиальной. Но после того
как отсмеешься, выслушав этот анекдот, начинаешь понимать, что,
действительно, ничего иного там и не могло быть написано: в этом
событии произошло подобие чуда — на короткое время керосин
персонифицировался в Абсолют, человек на какое-то время побывал
в гостях у духа керосина. Для экспериментатора это могло закон­
читься печально, но все обошлось, вероятно, лишь благодаря пере­
ключению максимально напряженной энергии чувства обоняния на
импульсивные и автоматические движения руки скриптора, амп-
лифицированной орудием письма. В автоматическом письме, как
Известно, упражнялся В. Соловьев, для того чтобы уметь записывать
встречи с Софией.
Если игру сопоставлять со сном, а труд — с бодрствованием,
То
блеф можно сопоставить с сомнамбулическим состоянием. Люди
Действительно снятся богам, являясь их игрушками, но не в блефе,
ге
^ впервые возникает равноправность статусов смертных и бес-
их равностояние под знаком категории «небытия».
86 ?). ?. ?????????. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО

Платон так описывает переходы «сон—бодрствование / и г р а -
серьезность / люди—боги»: «Я утверждаю, что в серьезных делах
надо быть серьезным, а в несерьезных — не надо. Божество по
своей природе достойно всевозможной блаженной заботы, человек
же, как мы говорили раньше, это какая-то выдуманная игрушка
бога, и по существу это стало наилучшим его назначением. Этому-то
и надо следовать; каждый мужчина и каждая женщина пусть
проводят свою жизнь, играя в прекраснейшие игры, хотя это и
противоречит тому, что теперь принято». 1
В этой констатации ситуация блефа не подразумевается явно.
Феноменологическая дескрипция игры, ставшая хрестоматийной,
дается Платоном в других фрагментах. Так, он пишет: «...верно
направленные удовольствия и страдания составляют воспитание;
однако в жизни людской они во многом ослабляются и извраща­
ются». 2 В чем причина ослабления (или возможного усиления)
удовольствий и страданий, остается за пределами упоминания. И да­
лее Платон продолжает: «Поэтому боги из сострадания к челове­
ческому роду, рожденному для трудов, установили взамен пере­
дышки от этих трудов божественные празднества, даровали Муз,
Аполлона, их предводителя, и Диониса как участников этих празд­
неств, чтобы можно было исправлять недостатки воспитания на
празднествах с помощью богов». 3
Особо подчеркивается «естественность», согласованность с при­
родой описываемого процесса. «Мы утверждали, — пишет Пла­
тон, — что любое юное существо не может, так сказать, сохранять
спокойствие ни в теле, ни в голосе, но всегда стремится двигаться
и издавать звуки, так что молодые люди то прыгают и скачут,
находя удовольствие, например, в плясках и играх, то кричат на
все голоса. У остальных живых существ нет ощущения нестройности
или стройности в движениях, носящей название гармонии и ритма.
Те же самые боги, о которых мы сказали, что они дарованы нам
как участники наших хороводов, дали нам чувство гармонии и
ритма, сопряженное с удовольствием. При помощи этого чувства
они движут нами и предводительствуют нашими хороводами, когда
мы объединяемся в песнях и плясках». 4
Все вышесказанное относится к естественному процессу образо-
вания (пайдейи) подрастающего поколения. А как быть со зрелыми
людьми и стариками? Имеют ли они какое-либо отношение к игре?
И если да, то какими способами они в нее интегрируются? Платон
допускает особые условия для этих категорий граждан: во-первых»

1
Законы. VII 803с.
Платон.
2
Там же. II 653с.
li
Там же. 653d.
1
Там же. 653с-654а.
87
КНИГА I. ГЛАВА 1. § 2. ПЛАТОН

через внешнюю стимуляцию пьянящим напитком и, во-вторых,
через создание камерной обстановки с ограниченным числом участ­
ников. Правила игры суживаются и в пределе должны спровоциро­
вать момент блефа. Платон эту возможность специально не огова­
ривает, но имманентная логика его метода неукоснительно приводит
К формулировке такой игры, в которой единственному оставшемуся
участнику приходится блефовать. Ограничение игры, когда пооче­
редно исключаются все участники, кроме одного, последнего, ко­
торому отведена роль отыграться за остальных, представлено в
описании предсмертного часа Сократа в ранних платоновских текс­
тах- Стимулирующим напитком послужила цикута, а сомнамбули­
ческой автоматической последней фразой стало напоминание Со­
крата Критону о жертвоприношении петуха Асклепию.
В этом экстремальном случае игры с жизнью и смертью даны
все предпосылки для экспликации принципа творения. Косвенно
Платон использует эти предпосылки, рассматривая вопрос о такой
характеристике игры, как удовольствие. Он пишет: «...удовольствие
служит правильным мерилом только в таких вещах, которые хотя
и не несут с собой пользы, истины и подобия, однако, с другой
стороны, не доставляют и никакого вреда, но творятся исключи­
тельно ради того, что в других случаях является лишь сопутству­
ющим, то есть ради приятности, которую великолепно можно на­
звать удовольствием, если с ней не связаны вышеупомянутые свой­
ства».1
Этот фрагмент можно прокомментировать следующим образом.
При искусственной стимуляции, в которой происходит переключе­
ние одного естественного чувства на другое (сопутствующее), к
состоянию удовольствия добавляется (сопутствующее) чувство при­
ятности, которое само может стать новым типом удовольствия при
выполнении ряда условий. Короче, в этом месте речь идет о творении
нового типа удовольствия, воспринимаемого впервые открытым
типом чувственности, со своими особыми органами. Иначе говоря,
моделируется ситуация, к а к и м образом человек впервые открывает
в себе и присваивает новую естественную способность получать
Удовольствие (или страдание). Новое удовольствие сначала должно
пройти фазу приятности — дополнительную, излишнюю и преиз-
5ыточествующую по отношению к первичному факту удовольствия.
Вспомним к тому же слова Платона о том, что чувство гармонии,
сопровождающееся максимумом удовольствия, человек получает от
5
°гов в процессе игры.
Удовольствие — это когда всего в-до-воль и даже настолько
6
Доволь, что если что-то появляется сверх того и не несет вреда

ему остальному поначалу, то и оно порисоединяется к общему

Там же. 667е.
БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
88 ??. ?. ?????????.

чувству блаженства. Это нечто — приятно, оно принимается, усва­
ивается и получает статус удовольствия не само по себе, а в силу
приемлемости в общее довольство. Например, вкушать маринован­
ный огурец — удовольствие, а хрустеть им на зубах — приятность.
Объективирующая рефлексия подскажет нам, что в первом случае
действуют биохимические реакции, контролируемые вкусовыми ре­
цепторами, а во втором — механические процессы давления зубами
сопровождаются акустическими эффектами, воспринимаемыми
внутренним слухом. А в целом, это два, даже три совершенно
различных процесса, участвующих в акте приема пищи, не име­
ющих друг с другом никакой сущностной связи. Но как объяснить
это гурману, для которого не хрустящий огурец — уже не огурец?
В дальнейшем, когда приятность закрепляется и трансформи­
руется в самостоятельное удовольствие, ее можно культивировать.
Появляется возможность, реальная для современной пищевой ин­
дустрии, производить, скажем, хрустящую жевательную резинку
или разрывные леденцы, которые никак не участвуют в насыщении
организма пищей, но изощренно обостряют чувство вкуса, доводя
его до блефа.
Пусть сон будет считаться спецификацией категории «небытие»,
а дневное бдение — «бытием» по преимуществу. Переход между
ними может быть как естественным, так и искусственным. Вообще
этот переход жестко не запрограммирован, его возможность не
предусмотрена с железной необходимостью, так как эти два состо­
я н и я самодовлеющи и между ними лежит трансцендентная граница.
Блаженно то пробуждение, которое вызвано не дребезжанием бу­
дильника, а суперпозицией щебетания птиц, серией бликов солнеч­
ных зайчиков, прорвавшихся сквозь древесную крону, мягкого
касания опавших листьев и легкого дуновения утренней свежести.
Ведь способ пробуждения задает образ действий в последующем
бодрствовании и его энергийное наполнение.
Сведем воедино подобранные нами в разных местах определения
игры и рассортируем их под онтологической рубрикой. С онтоло­
гической точки зрения игра в модусе блефа есть творение бытия
из небытия, а не только перекомбинирование частей бытия. Рас­
смотрим сначала игру под знаком категории бытия. Здесь не ста­
вится вопрос, включаться в игру или нет. Игра уже идет, и все,
кто так или иначе существуют, представлены в ней к а к участники.
Противоположные результаты игры — выигрыш и проигрыш —
не соответствуют основной онтологической оппозиции « б ы т и е -
небытие». Выигравший и проигравший равновелико бытийствуют,
поскольку продолжают участвовать в игре. По точному наблюдению

<< Предыдущая

стр. 15
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>