<< Предыдущая

стр. 22
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

ческого поэтического звучания. Любопытно смысловое сравнение
«пойезиса» с глаголом «держать». «Держать, держу — "имея что-
либо в руках, что может упасть или быть выдернуто, не выпускать
взятого из рук"; "не отпускать от себя"; "не давать двигаться"
("тянуть к себе"?); также "оставлять", "хранить"». 2 В возможной

Бибихин В. В., Шичалин Ю. А. Экстаз /'/ Философский энциклопе­
дический словарь. М., 1989. С. 759.
" Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного рус­
ского языка. Т, 1. С. 243.
122 Ю. ?. РОМАН ЕНКО. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО

связи с этим словом находятся слова: «дёргать» — тянуть к себе
рывками, отрывистыми движениями, дразнить, раздражать, удер­
живать; «дерзкий» — смелый, наглый, бравирующий силой, твер­
дый, ремень-пояс; «держава» — сила, основание, власть; «друж.
ба» — подпирать, соединять. Все эти слова могут быть использованы
для метафорического описания «тверди» бытия, которое едино и
неделимо. (Власть предержащие не зря всегда ревновали к поэтам,
понимая, кому на самом деле принадлежит власть над словом —
самым действенным орудием самой власти. Аристотель об этом
хорошо знал, вращаясь в коридорах власти.)
Когда «самодержное» единое бытие распадается на множество
сущих, само слово «держать» повторяет судьбу размноженного бы­
тия, трансформируясь в такие слова, как «дрожать», «дрогнуть» —
трястись от холода, зябнуть, непроизвольно делать резкое движение,
вдруг мгновенно задрожать, испугаться; «дряхлый» — на грани
разрушения; «дряблый» — утративший твердость, упругость, элас­
тичность, свежесть, рыхлый; «дрязги» — обыденные мелочи;
«дробь» — нечто размельченное. Перебирая этот перечень беско­
нечно, нужно все же остановиться и спросить: что, в конце концов,
размножается? Ведь не само бытие, неразрушимое по определению,
а нечто иное. Язык опять нам поэтически подсказывает необходимые
слова для выражения перехода от единого ко многому: «драть» —
разрывать на части, превращать в лохмотья (от греч. dero — сдирать
кожу и derma — выделанная кожа, пленка, скорлупа). Раздирается
не бытие к а к таковое, а та перепонка, которая непроизвольно
приросла к бытию. Она может заплатываться в местах разрывов
«дермантином» — искусственной кожей, но с необходимостью пре­
вращается в «дерюгу», «дёрн» и далее, по ухудшающей, в «дрянь»
и «дерьмо». Из этого же куста слов вырастает «дракон» — змея,
покрытая блистающими чешуйками. Само же «бытие» сбрасывает
с себя ветхую кожу, обновляясь, и весь этот процесс (или эксцесс)
обозначается словом «восторг» («экстаз»). 1
Таким образом, сравнивая «пойезис» и «держание», мы сделали
оборот вокруг последнего слова и получили возможность отожде­
ствить их по закону поэтической логики, которой следуют все
поэты, сочиняя произведения: пойезис наслаивает чино-начальнуЮ
границу бытия, которая держит его в крепости. То, что не может
выдержать силу держания бытия — небытие, — начинает дрожать
и, соответственно, раздражать кожу, которая непроизвольно сди­
рается в восторге и возвращается обратно в небытие или утилизуется
в качестве изобразительных средств и материала для иллюзорной
имитации бытия.

Все значения слов взяты из историке-этимологического словаря
П. Я. Черных. (С. 242-244, 266-271).
КНИГА I. ГЛАВА 1. § 3. АРИСТОТЕЛЬ 123

Понятие «пойезис», по всей видимости, употребляется Аристо­
телем не как универсальное, вероятно, по причине некоторой де­
вальвации смысла этого слова к тому времени или из-за понимания,
что это не единственный термин для обозначения «творчества».
В «Поэтике» Аристотеля поэтическое произведение в виде драмы
(трагедии или комедии) служит для вызывания сопереживающего,
сострадающего содрогания в эмоциях страха или смеха, что в свою
очередь ведет к выдавливанию лишней влаги и воздуха в «катар­
сисе» — отделению «бытия» от «естества».
«Пойезис» не гарантированное творчество, оно допустимо, по­
скольку полезно для катарсической разрядки в физиологической,
психологической и социально-полисной сферах. Для этого продукт
«пойезиса» должен быть выведен из жизни на локус сцены и
разыгран драматически перед зрителями. Аристотель же ищет га­
рантированное творчество, и этот поиск завершается поэтическим
изобретением понятия «энергейя». Корень этого слова ergon, по­
добно «пойезису», переводится как «дело», «действие», «деятель­
ность» как таковые. «Энергейя» есть чистая деятельность Абсолюта,
actus purus, по содержанию себя в цельности, или просто — пре­
бывание бытия в форме.
Если принять, что ergon есть творчество, то «энергейя» можно
перевести к а к «втворчествование» — вхождение и пребывание в
постоянном творящем состоянии. Этот корень участвует в таких
философских словообразованиях, как «синергия» — содействие,
соучастие, сотрудничество; «теургия» — превращение в бога; «ли­
тургия» — совместное богослужение; «демиург» — мастер, ремес­
ленник; «Георгий» — земледелец; «орган» — естественное орудие
тела; «оргазм» — одновременное сокращение всех мышц тела,
выдавливающее жизненную субстанцию; «оргия» — обряд, таин­
ство, жертвоприношение; «orgao» — изобиловать соками, наливать­
ся, пылать страстью и т. п. Наконец, существует контакт «пойезиса»
и «ургии» в двусоставном слове «органо-пойа» — изготовление
орудий, инструментов, — которое можно истолковать как «твор­
чество творчества» (создание орудий, которые сами являются тво­
рящими). 1 Не таков ли человек?
Когда словотворчество состоялось, Аристотель пытается упоря­
дочить употребление слов терминологически, натянуть между сло­
вами рассудочную пленку грамматических, логических, синтакси­
ческих правил. Но только среди избранных слов. Так, он сознательно
игнорирует платоновского демиурга, замещая его безличной «энер­
гией». Первобытная сила языкового творческого хаоса в отдельных
точках прорывает препоны-перепонки, и слова переливаются друг
в друга. В этом можно убедиться на примере отношений между

1
Веисман А. Д. Греческорусский словарь. С. 298, 435, 895, 896, 755.
124 Ю. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
?. ?????????.

«пойезис», «энергейя», «экстазис», «энтелехия» и другими поэти­
ческими понятиями. Все они обозначают «сдвиг бытия» и в разной
манере модифицируют онтологическую монотриаду. Однако между
ними все же есть существенная разница. «Пойезис», как видно,
относится к звуковому типу творчества, a ergon — к зрительному
типу. Хотя, вероятно, что оптическое и акустическое исходно до­
полняют друг друга и могут меняться местами. Например, «оргия»,
невидимая извне, дана зримо как хоровод из единственного центра,
в котором находится поэт, управляющий словом круговым движе­
нием. Вместе с этим «оргия» — это и хор поющих в унисон поэту,
когда он созерцает круговращенье направленных на него глаз.
Аполлоновское и дионисийское начала бытия. Взгляд — и нечто!
Сказано — сделано! Оргия поэтов — совмещение несовместимого,
так как поэт творит сугубо в одиночку, оргия же предполагает
других. Выход из этого положения в жертве поэта — организатора
оргии. Энергия поэзии — в оргии поэтов, где центр везде, а пери­
ферия нигде. Образ поэтической жертвы поэт-философ Вяч. Иванов
усматривает, вслед за философом-поэтом Ф. Ницше, в Дионисе. Он
пишет: «Дионис есть божественное всеединство Сущего в его жерт­
венном разлучении и страдательном пресуществлении во вселикое,
призрачно колеблющееся между возникновением и исчезновением,
Ничто (????) мира. Бога страдающего извечная жертва и восстание
вечное — такова религиозная идея Дионисова оргиазма». 1
Аристотель более тяготеет к аполлоновскому началу, рациональ­
ной светлой форме и индивидуации в логической поэтике бытия.
Последующее развитие философии в античности компенсировало
аполлоновский элемент дионисийским, когда неоплатоники выра­
зили оба начала в умозрительном образе всеединства.


§ 4. НЕОПЛАТОНИЗМ

Образ бытия единого во всем

В системах неоплатонизма был осуществлен еще один шаг на
пути трансцендентизации Абсолюта. Очевидно, последний шаг, ко­
торый вообще возможен на этом пути. Древние греки, размышляя
об Абсолюте, шли к нему «снизу вверх», догадываясь о конечном
способе «здешнего» человеческого существования. Уже Парменид,
говоря о «бытии», имел в виду его недостижимость на путях обы­
денного рассуждения и восприятия, заканчивающихся тупиком
апорий. Абсолют, не прилагая никаких усилий со своей стороны,

1
Иванов Вяч. Ницше и Дионис // Иванов Вяч. Дионис и прадиони-
сийство. СПб., 1994. С. 312.
КНИГА I. ГЛАВА I. § 4. НЕОПЛАТОЙ ИЗ ? 125

тлог допустить приближение к себе неординарным способом, прак­
тиковавшимся в мистериях. Платон, упражнявшийся в хитроспле­
тениях диалектики «бытия» и «небытия» и достигший в этом
искусстве-науке уровня автоматизма, обнаружил, что выход из
инобытия в размерность бытия происходит «вдруг», «странно», в
головокружительном, рискованном пробросе мысли. Для того чтобы
догадаться о существовании бытия, понадобилось допустить аб­
страктную возможность существования «небытия». После испыта­
ния в опыте хотя бы однократной встречи с бытием сама гипотеза
о «небытии» могла быть отброшена, как отбрасывают уже не нуж­
ную лестницу после того, как добрались до цели.
Аристотель не распространялся многословно о трудностях пути
к Абсолюту, просто постулируя его «ставшую чтойность». Абсолют
все любят, ибо догадываются о его совершеннейшем блаженстве.
Но любит ли сам Абсолют всех? Для Аристотеля Ум-Перводвигатель
есть бытие, имеющее свое отрешенное самодовлеющее существова­
ние. Уже Парменид говорил, что бытие содержит себя в неких
оковах, которые Аристотель понял как грамматическо-логическую
форму. Откуда взялись эти языковые оковы? Чтобы ответить на
этот вопрос, необходимо заняться этимологическим зондированием
языка, несмотря на то, что оно всегда сомнительно. Начиная по­
пытку прикосновения к бытию, необходимо разобраться с языко­
выми средствами его обозначения. Плотин, как представитель но­
вого философского поколения, попытавшегося реанимировать пла­
тоновские и аристотелевские онтологические интуиции синтети­
чески, начинает к а к раз с вслушивания в те коренные слова,
которые оставлены в наследство традицией. «Возможно, — пишет
он, — мы будем недалеки от истины, если скажем, что слово быть,
существовать (?????), от которого произведено слово сущность
(?????), само происходит от слова один (??). В самом деле, сущее
(??) происходит непосредственно от Первоединого и стоит к нему
в непосредственной близости, хотя не сливается с ним, а, напротив,
обращаясь внутрь самого себя, тут же как бы останавливается и
становится сущностью (бытием для себя), которая есть достояние
всего существующего. Поэтому тот, кто, закрепляя свою мысль в
слове, говорит о чем-либо, что оно есть (?????), этим словом выражает
прежде всего единство и тем самым показывает, что сущее (??)
Происходит от единого (??) и выражает в себе его природу, насколько
Может» ,1
Начало положено, лестница уже использована, и далее Плотин
заключает: «Впрочем, всякий волен согласиться или не согласиться
с
этими этимологиями, мы же пойдем дальше». 2 В примечании на

Плотин. Избранные трактаты: В 2-х т. Т. 1. М., 1994. С. 71.
Там же.
Ю. М. РОМАН ? ? КО. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
126

этот фрагмент переводчики справедливо константируют: «Плотин,
по-видимому, сам отчасти сознает неестественность, натянутость и
произвольность этих этимологии и пользуется ими лишь как под­
спорьем для раскрытия своей глубокой мысли».' Необходимые слова
для мысли всегда уже есть, нужно только вслушаться в них, а
через них догадаться о тишине, откуда они появились, чтобы затем
отбросить любые слова, возвращаясь в неизреченную мысль. Эти­
мологизирование ограничивается апофатикой — отталкиванием от
тех слов, которые навели на мысль.
Плотин говорит словами о том, что находится по ту сторону
я з ы к а — о Едином, которое отделено от всех видов и родов сущего.
Так как все сущие «совсем не наполняют собой сферу (родового
понятия) бытия, то Первоединый стоит выше даже сущего (????????
?????)». 2 Переводчики «Эннеад» Плотина истолковывают последнее
словосочетание к а к выражение запредельного — «"то, что по ту
сторону" (лат. "трансценденция") — обычное обозначение Единого
(которое не имеет бытия, ибо выше всякого бытия...)». 3 Если и
можно выражать в речи этот окончательно трансцендентный Абсо­
лют, не допускающий никакого к себе означивания, то только как
бы вдыхая, свертывая обратно вылетевшее слово в апофатическом
умолкании.
В предыдущем параграфе говорилось, что внутренним движу­
щим противоречием системы Аристотеля, дающим импульс разви­
тия предмета философии, было противоречие между неподвижно­
стью Ума-Перводвигателя и сдвигом в нем самом. Фокус взгляда
на Перводвигатель сдвигался и был как бы кивком в сторону чего-то
иного, соскальзыванием взгляда «за спину» Перводвигателя: почему
светила не просто устремлялись к нему по прямой линии радиуса,
но вращались по орбите, стремясь осмотреть его со всех сторон.
Сила угадывания (что там за обратной стороной?) производила
кругооборот сущего вокруг Абсолюта.
Плотин это противоречие сделал начальным пунктом развития
своей системы. Рациональная схема плотиновской концепции до­
статочно подробно исследована и имеет следующий вид.
Плотин избрал в качестве имени Абсолюта слово «единое».
«Единое» является безначальным первоначалом множества сущего.
Оно есть самоподдерживающаяся, самопродуцирующаяся, самотво­
рящаяся активность. В чем его отличие от парменидовского «бы­
тия»? Не одно и то же ли это? Откуда появилось новое имя? Ведь
и по Пармениду бытие едино, т. е. единое — неотъемлемый атрибут

1
Плотин. Избранные трактаты: В 2-х т. Т. 1. М., 1994. С. 71.
2
Там же. С. 72.
,;
Плотин. Эннеады I, 8 (51) /,' Историко-философский ежегодник'89·
М., 1989. С. 176 (примеч.).
127
КНИГА I. ГЛАВА I. § 4. НЕОПЛАТОНИЗМ

бытия, предикат, отсылающий прямо к бытию. А само бытие
отсылает только к себе самому — единому. Получается круг: единое
есть имя бытия, а бытие есть имя единого. Бытие и единое —
атрибуты друг друга, совмещенные в неуловимом сдвиге так, как
фонетически созвучно относятся друг к другу слова «??» и «??».
Парменид, оказывается, изрекая свой тезис о бытии, на самом
деле косвенно навел мысль на Единое. Потому что «мысль челове­
ческая, руководимая этим соображением и созерцанием, чтобы
запечатлеть черты, его создала такие слова, как существовать (?????),
сущность (?????), сущее (??), которые призваны выразить природу
и существо всего происшедшего от Первоединого — выразить по­
средством тех усилий говорящего, которые он делает в желании
выдержать, насколько возможно, подражание процессу происхож­
дения сущего». 1

<< Предыдущая

стр. 22
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>