<< Предыдущая

стр. 37
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

1
Античные риторики. М., 1978. С. 287 (в комментарии).
2
Аристотель. Вторая аналитика. I 22, 84а 32.
3
Он же. Топика. I 2, 101а 30-32.
'' Он же. Риторика. I, 1355b.
° Аргументация /,/ Философский энциклопедический словарь. М.,
1989. С. 36.
205
КНИГА 1. ГЛАВА 2. § 3. СХОЛАСТИ К А

Иногда аргумент отождествляют с доказательством или с по­
сылкой (доводом) доказательства, которое определяется как «способ
обоснования истинности суждения, системы суждений или теории
с помощью логических умозаключений и практических средств
(наблюдение, эксперимент, общественно-производственная и соци­
альная деятельность); в узком смысле, принятом в традиционной
формальной и современной математической логике, — установление
истинности суждений исключительно посредством логических умо­
1
заключений, или выводов».
Ансельм использовал форму логического умозаключения для
изложения онтологического доказательства, хотя доказываемый те­
зис в виде суждения: «Всесовершеннейшее существо имеет своим
признаком существование» — уникален по своему содержанию.
Ансельма упрекали за применение логической формы умозаключе­
ния к Богу, считая, что Бог как бы расчленяется в дискурсе. Хотя
Ансельм доказывал лишь то, что обратное суждение о несущест­
вовании Бога внутренне противоречиво и приводит к абсурду и
неосмысленности. Э. Жильсон так комментирует это обстоятельство:
«Каковы бы ни были окончательные метафизические выводы и
последствия так называемого онтологического доказательства
(argument), оно является, в основном, диалектической дедукцией,
показывающей существование Бога, чьей внутренней необходимо­
стью является принцип противоречия. В этом случае Бог есть то,
сверх чего нельзя ничего помыслить; если можно показать, что
имеется противоречие в предположении о том, что нечто величайшее
из всего, что возможно вообразить, не существует, то существование
Бога будет полностью доказано (продемонстрировано)». 2 Жильсон
здесь не случайно упомянул воображение. Онтологическое вообра­
жение означает отношение к трансцендентному образу.
Ансельм приводит веру и знание в согласие. Э. Жильсон пояс­
няет: «Логику не нужно ничего более, чем получить полное удов­
летворение от рационального умозаключения. Как христианин Ан­
сельм верит в то, что Бог есть; как логик он заключает, что
представление о несуществующем Боге является самопротиворечи­
вым представлением; он не может поверить ни в то, что Бога нет,
ни в то, что его можно охватить умом, — а раз так, то из этого
следует, что Бог существует». 3
В работе «О воплощении Слова» Ансельм Кентерберийский на­
ряду с онтологическим доказательством обосновывал логическую
необходимость Боговоплощекия. В католической Церкви Ансельм

1
Доказательство // Философский энциклопедический словарь. С. 180.
2
Жильсон Э. Разум и откровение в Средние века // Богословие в
культуре Средневековья. Киев, 1992. С. 16.
3
Там же.
Ю. ?. ?????????. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
206

почитается как святой. Его ученик и оппонент Гаунилон, допус­
тивший риск искушения учителя, остался в истории несколько в
тени, но теперь он осеняется свечением святости Ансельма. Можно
было бы вослед его онтологическому аргументу сформулировать
такое доказательство: существует святой Ансельм, следовательно,
Бог есть. Заключение от имени святого к бытию Бога. Аналогичное
доказательство от образа предпринимает П. А. Флоренский, утверж­
дая: «Есть Троица Андрея Рублева, следовательно, Бог есть». Здесь
нет ни кощунственного самозванства, ни нарушения логических
правил, напротив, логика благословляется онтотеологией и фидео-
логией, а те, в свою очередь, оправдываются логикой.
В дальнейшем развитии истории философии притягательная
сила онтологического аргумента образовывала появление еотворчес-
ких пар оппонирующих философов: Фома Аквинский и Бонавен-
тура, Декарт и Лейбниц, Кант и Гегель, Гегель и Шопенгауэр,
Э. Жильсон и Б. Рассел и др. Можно конспективно просмотреть,
в к а к и х модификациях воспроизводилась проблема онтологического
доказательства бытия Бога в деятельности перечисленных филосо­
фов, мыслящих в новых исторических условиях и решавших свои
собственные задачи. Логическая аргументация постепенно уточня­
лась и развивалась, оставаясь в своей основе инвариантной, хотя
эмоциональные и прагматические мотивировки были достаточно
многообразны.
Декарт, возвещая активность познающего субъекта в эпоху Но­
вого времени, был сторонником онтологического аргумента, в боль­
шей мере делая акцент на том, что человек способен собственным
усилием доказать существование Абсолюта. Поэтому и сам онтоло­
гический аргумент у него несколько видоизменился от теоцентризма
в сторону антропоцентризма: в идее Бога самоочевидно и несомненно
усматривается и мыслится Его существование. «Из всех идей, ко­
торые мы имеем, она самая ясная и отчетливая, а потому и самая
истинная» - 1 Здесь Декарт начинает доказательство уже не с понятия,
к а к Ансельм, а с идеи, апеллируя к интуиции, что не совпадает с
логическим замыслом Ансельма. Кроме этого, ясность идеи суще­
ствования, о чем говорит Декарт, должна быть увидена благодаря
Свету и на его фоне, но сами по себе ни идея, ни понятие не
являются источниками света.
Лейбниц смягчил эту антропоцентрическую тенденцию Декарта,
формулируя онтологическую аргументацию с точки зрения логи­
ческих модальностей: Бог существует в единстве его необходимости
и возможности: Он возможен (в понятии), следовательно, необхо­
димо существует.

1
Фишер К. История Новой философии. Декарт: Его жизнь, сочинения
и учение. СПб., 1994. С. 344.
207
КНИГА I. ГЛАВА 2. § 3. СХОЛАСТИКА

И. Кант известен своей педантичной критикой каких-бы то ни
было доказательств бытия Бога. В «Критике чистого разума» он,
задаваясь целью «доказать недоказуемость» бытия Бога, пишет:
«Я докажу, что разум ничего не может достигнуть ни на одном
(эмпирическом), ни на другом (трансцендентальном) пути и что он
напрасно расправляет свои крылья, чтобы одной лишь силой спе­
куляции выйти за пределы чувственно воспринимаемого мира». 1
Кант ставит себя в двусмысленное положение, ибо если и можно
чем-то мотивировать намерение разрушить онтологический аргу­
мент, то лучше всего это сделать простым игнорированием. Разуму
не нужно выходить за пределы чувственности, «расправляя кры­
лья», он и так пребывает за пределами. Разум как раз и вынужден
заниматься онтологическим доказательством, чтобы трансцендиро-
вать к естественным чувствам.
Кант полагает, что понятие Бога, фигурирующее в тезисе до­
казательства, есть «принятое сначала наугад и сделавшееся в конце
концов совершенно привычным понятие». 2 В методе «угадывания»
нет ничего плохого, Ансельм действительно изобрел онтологический
аргумент, для чего нужно было проявить искусство мысли. Но о
методе «угадывания» сам Кант ничего конкретного не сказал. Кант
собирается разрушить «привычку» прежних онтологов, даже не­
смотря на то, что «сила иллюзии этой логической необходимости
столь велика» . 3 Но, согласно теории иллюзий, даже если мы разумом
поняли причины появления оптических иллюзорных эффектов,
зрение все равно будет воспринимать иллюзию как она сама явля­
ется. Рассудок не в состоянии превозмочь феноменологию иллюзии,
ибо ее видят глаза.
В отличие от Ансельма, который объединяет веру и знание,
который верит, чтобы понимать («credo ut intelligam»), Кант к а к
бы ограничивает (Aufheben) знание, чтобы «освободить» место вере,
т. е. действует по принципу «разделяй и властвуй». Кант обраща­
ется к сторонникам и конструкторам онтологического доказатель­
ства со следующими словами: «Если позволить вам это, то внешне
вы выиграли игру, между тем к а к на деле вы ничего не сказали,
так к а к это лишь тавтология». 4 Кант отнюдь не доказывает недо­
казуемость, а, не совсем поняв правила этой игры (Кант прав, что
это мыслительная игра), не «позволяет» ей начаться. Эта игра
эвристична, поскольку в ней есть возможность появления блефа.
Гораздо логически умнее и тоньше по отношению к этой игре
поступил Паскаль, изобретя свое знаменитое пари: в споре о суще-

1
Кант И. Критика чистого разума. М., 1994. С. 358.
2
Там же.
3
Там же.
1
Там же. С. 361.
208 Ю. ?. ?????????. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО

ствовании или несуществовании Бога даже при равновероятных
шансах того и другого нужно поставить на существование, ибо
только в этом случае можно приобрести все. Кроме этого, Кант
косвенно прав, что онтологический аргумент это тавтология. Но
смотря к а к ее понимать. Если онтологически понимать под ней
«слово самотождественного о себе самом», тогда термин «тавтоло­
гия» является иным образом сформулированным онтологическим
тезисом. Кстати, позитивисты также ругали онтологический аргу­
мент тавтологией, но понимали ее сугубо формально.
Часто цитируют такое положение Канта: «Ясно, что бытие не
есть реальный предикат, иными словами, оно не есть понятие о
чем-то таком, что могло бы быть прибавлено к понятию вещи. Оно
есть только полагание вещи или некоторых определений само по
себе. В логическом применении оно есть лишь связка в суждении.
Положение Бог есть всемогущее (существо) содержит в себе два
понятия, имеющие свои объекты: Бог и всемогущество; словечко
есть не оставляет здесь дополнительного предиката, а есть лишь
то, что предикат полагает по отношению к субъекту». 1 Формальное
разделение субъекта, предиката и связки «есть» (почему-то отожде­
ствляемой Кантом с понятием «бытие») в суждении важно, но не
имеет никакого отношения к структуре онтологического доказа­
тельства Ансельма. Кант деонтологизирует понятие «бытие», но за
его спиной онтологизирует действие «полагания» («интенции»)
трансцендентального субъекта. Но позволителен вопрос, откуда бе­
рется сила для «полагания»? У Канта онтология изгоняется в дверь,
но незаметно впускается через окно. Впоследствии Фихте и Гегель
напомнят об этом.
Далее, из такого представления Кант приводит знаменитый
пример с талерами, стремясь свести к абсурду онтологическую
аргументацию, не подозревая, что льет воду на ее мельницу со
стороны гипотетического атеиста: «Сто действительных талеров не
содержат в себе ни на йоту больше, чем сто возможных талеров». 2
И те и другие равны количественно ста единицам принятого все­
общего денежного эквивалента. Однако, отмечает Кант, «мое иму­
щество больше при наличии ста действительных талеров, чем при
одном лишь понятии их (т. е. возможности их)». 3 С точки зрения
кармана, эта практическая логика сама собою разумеется. Зачем
ломиться в открытую дверь? Кант долго испытывал материальную
нужду, поэтому очень дорожил наличными талерами.
На этой последней декламации «доказательство недоказуемости»
заканчивается, и Кант делает следующие выводы: «Следовательно,
1
Кант И. Критика чистого разума. С. 361-362.
2
Там же. С. 362.
3
Там же.
209
КНИГА I. ГЛАВА 2. § 3. СХОЛАСТИКА

се старания и труды, затраченные на столь знаменитое онтологи­
в
ческое (картезианское) доказательство бытия высшей сущности из
понятий, потеряны даром, и человек столь же мало может обога­
титься знаниями с помощью одних лишь идей, как мало обогатился
бы купец, который, желая улучшить свое имущественное положе­
1
ние, приписал бы несколько нулей к своей кассовой наличности».
Кант не зря оговорился, что он имеет в виду декартовскую редакцию
онтологического аргумента. Картезия он опроверг, но не Ансельма
с Гаунилоном. Негативная риторика Канта в адрес онтологического
доказательства сама не является доказательством. Нельзя также
сказать, что труды онтологов на конструирование этого доказатель­
ства «потеряны даром». Напротив, они «получены даром», в счаст­
ливом нахождении мыслью возможности выразить творение из
небытия. Что касается логики купцов, то здесь Кант явно не прав.
Сверхприбыли получаются к а к раз в блефе силой воображаемых
талеров, которыми играют на рынке так называемых «ценных
бумаг» современные финансовые спекулянты.
Это прекрасно понимал искушенный в денежных операциях
К. Маркс, когда, иронизируя над Кантом, писал: «Если кто-нибудь
представляет себе, что обладает сотней талеров, если это представ­
ление не есть для него произвольное, субъективное представление,
если он верит в него, то для него эти сто воображаемых талеров
имеют такое же значение, к а к сто действительных. Он, например,
будет делать долги на основании своей фантазии, он будет дейст­
вовать так, как действовало все человечество, делая долги за счет
своих богов. Наоборот, пример, приводимый Кантом, мог бы под­
крепить онтологическое доказательство. Действительные талеры
имеют такое же существование, как воображаемые боги. Разве
действительный талер существует где-либо, кроме представления,
2
правда, общего или, скорее, общественного представления людей».
Понятно, что Маркс, равно к а к и Кант, не относился к теистам.
Но основоположник религии марксизма, с атеистической точки
зрения, вполне признавал силу онтологического аргумента, пони­
мая, что сверхприбыль можно получить в блефе, будь то случай
торгашеских спекуляций или провоцирование революционной си­
туации.
Широко известна контркритика Канта Гегелем, как и гегелев­
ская версия онтологического доказательства бытия Бога, изложен­
ная в «Науке логики». Гегель посвятил развитию этой темы много­
летний цикл лекций. Он начинает критику Канта с позиции здравого
смысла и показывает, что талеры не тот демонстрационный мате­
риал, который можно использовать в аргументации. Талеры —

1
Там же. С. 364.
2
Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1958. С. 98.
210 Ю. ?. ?????????. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО

конечные вещи, Бог же — бесконечен по определению, являясь
совокупностью всех реальностей с метафизической точки зрения.
Гегель, определяя категорию «бытие» как пустую, бессодержа­
тельную абстракцию, включает ее как момент движения Абсолют­

<< Предыдущая

стр. 37
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>