<< Предыдущая

стр. 6
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

М., 1989. С. 40.
33
ВВЕДЕНИЕ

ства, порой доводя их до абсурда и метафизических крайностей». 1
Интересно спросить: какие имеются крайности у «всего»?
Сейчас трудно оценить, какая историческая конъюнктура по­
мешала панлогии оттеснить онтологию, но факт есть факт: панлогия
ушла на периферию, была предана забвению, вероятно, чтобы не
накликать на философов дополнительных насмешек, а онтология
до сей день фигурирует в качестве основной части школьных фи­
лософских учебников, правда, вместе с тем принимая на себя весь
натиск скепсиса и критиканства. Наверное, и в философии не
терпится двоевластие, но нужно отдавать себе отчет, что если при
выборах было как минимум двое кандидатов, а избрание получил
один, то на нем до скончания срока всегда будет висеть печать
самозванства, и отсюда зависть конкурентов. Впрочем, если рас­
смотреть онтологию и панлогию в свете близнечного мифа, то
проблема снимается.
Подобных инноваций в эпоху Просвещения было достаточно.
Отдельный разговор должен вестись по поводу предложений автора
«Критик» И. Канта и И. Фихте, чье «Наукоучение» претендовало
на роль субъекта законодательной власти интеллектуальной дея­
тельности. И. Фихте, прежде чем утвердить «Наукоучение», сетовал
на то, что раньше философия была, дескать, «без прозвища».
Этих примеров достаточно для демонстрационного обоснования
и чтобы сделать некоторые обобщающие выводы в пределах по­
ставленной нами задачи. XVII-XVIII вв. явились крупным этапом
организации целостного философского знания, продуктивно отве­
чающей на запросы времени. Но чего-то все-таки не хватало.
А именно потенциала той методологии, которую мы предложили
выше. Рационализирующее суетное упоминание некоторых ключе­
вых философских «номинаций» было жестко и иногда огульно
раскритиковано. Они был преданы забвению. И в этой замолчан -
ности появилась возможность клеветы на них, чем и не преминули
заняться мизософы, заполняя пустоту абсолютизированными и раз­
дутыми антиименами (например, «Критикой критической крити­
ки»). XIX и XX века в различных стратегических режимах и с
разной степенью успеха реабилитируют, реанимируют и перезагру­
жают (выражаясь «по-компьютерному») эти имена. Например, это
проявилось в панлогизме Г. Гегеля, в онтологизированной этимо­
логии (или этимологизированной онтологии) М. Хайдеггера, в «кон­
кретной метафизике» П. Флоренского, в «Диалектике мифа» А. Ло­
сева и т. п.
Конечно, и эти инициативы ведут не только к смыслосозида-
ю
Щему диалогу, но и к полемике, открывая перспективу ответа на
наше вопрошание.

Там же.
34 Ю. М. РОМАНЕНКО. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО

Итак, онтология и метафизика как имена в истории существо­
вали всегда, коль скоро существовала философия. Независимо от
того, были они явно озвучены или зафиксированы письменно бла­
годаря техническим усилиям Андроника Родосского, Р. Гоклениуса
или кого-нибудь, пожелавшего остаться неизвестным, они подспуд­
но, тихо оживляли деятельность философов.
В любом имени есть два момента, вытекающие из того простого
факта, что по имени зовут и на имя откликаются. Отсюда возникает
особый метод отношения к имени. Попробуем применить данный
метод к предметам нашего исследования. Для этого разложим «он­
тологию» на ономатические составляющие, помня, что это полуза­
конная операция. Необходимость оперативного вмешательства вы­
звана тем, что в настоящее время употребление этого имени всуе
таит в себе ущербность, чреватую соблазном подмены и заглушением
другими именами.
Начинается искус «онтологией» с определения ее как «учения
" о " бытии», запечатленного в философских энциклопедиях и учеб­
никах. По устоявшейся научной традиции корень «логия» приме­
няется для обозначения «учения», «науки», «понятия» о каком-либо
фрагменте реальности. Например, зоология, археология, геология,
эмбриология и т. д. В применении к подобным дисциплинам «ло­
гия», наряду с «номией», указывает на научный характер отноше­
ния познавательного субъекта к познаваемому объекту. В этих
контекстах употребление «логии» основано на предпосылке субъект-
объектного дуализма, что в отношении к частным конкретным
наукам совершенно оправданно, так к а к позитивные науки основаны
на дуалистическом размежевании. Для них важно исследовать
объект как он есть сам по себе, насколько это возможно, без
лишних привнесений со стороны субъекта познания. Когда иссле­
дуется объект, забывается присутствие и активность субъекта. Ко­
гда, очнувшись, рефлексия возвращает мышление к субъекту, вы­
ясняя его методологию познания, из поля внимания исчезает сам
объект. Конкретные науки постоянно балансируют на грани такого
дуализма, шаг за шагом корректируя свой метод и мозаично вы­
страивая научную картину своего предмета. Такая характеристика, .
конечно, очень приближенна и огрубленна, но она схватывает опре­
деленную тенденцию развития научного знания и функционирова­
ния в нем понятия «логос».
Именно в таком ключе, при создании отдельных наук, употреб-,
ляется слово «логия» для присоединения к предметному имени; И:
так получаются названия: социология, психология, культурология, i
физиология и др. Случай с онтологией особый, он радикально:
выделяется из целого сонма наук и учений. ·
Имя само по себе является целостным, неразложимым сгустком,?
не разделяемым н и к а к и м и лингвистическими инструментами: ни?
35
ВВЕДЕНИЕ

морфологически, ни семиотически, ни лексически, ни семантичес­
ки, ни фонетически. Можно даже сказать, что имена стоят обособ­
ленно от сферы языка, являющегося собранием всех наличных
слов. Имя не есть только слово, напротив, слово порождается име­
нем, т. е. имя эманирует в инобытийную стихию языка и рассеивает
свою энергию в многообразии родственных слов. Имя имеет лич­
ностную природу, а порожденное им слово может выражать собой
вещность.
Поэтому если мы рассматриваем «онтологию» как имя, то это
словообразование должно полагаться как языковой атом, не рас­
членяемый никакими дефисами. Иными словами, «онтология» в
пределе должна быть персонифицирована, чтобы быть именно име­
нем и оправдать обе входящие в нее составляющие ипостаси —
«онтос» и «логос». Каждое имя «зовет» к бытию из небытия.
Именно поэтому предметом онтологии является триада категорий
«бытие—ничто—творение». «Онтос» и «логос» равночестны друг
перед другом, т. е. имеют одинаковый статус. Нельзя сказать, что
«онтос» относится к объективной области, а «логос» обобщает и
конкретизирует устремленность познающей субъективности к от­
ражению объекта. Это дуалистическая интерпретация имени «он­
тология», которая находится вне субъект-объектной дифференциа­
ции. «Онтос» тождествен «логосу», что дает возможность слить их
воедино. Следовательно, имя «онтология» можно читать и писать
не только слева направо, но и справа налево, какой бы протест не
вызывал в нашем обвыкшемся слухе термин «логоонтия». Что
поделать, привычка властвует над миром, но согласно другой по­
словице — на привычку есть отвычка.
Вместе с этим в отношении «онтоса» и «логоса» есть некоторая
асимметрия. Дело в том, что «онтос» является родительным паде­
жом существительного «он» (греч. ?? — сущее). В этом отношении
«онтология» буквально переводится как «слово сущего». В запре­
дельном понимании, если бы можно было сохранить именительный
падеж, «онтология» звучала бы как «онлогия» — дословно «сущее
слово».
Таким образом, «онтология» в ономатическом самоистол­
ковании (аутоэгезе) является «словом бытия» и одновременно «бы­
тием слова», т. е. она извещает об укорененности в бытии логоса и
о логичности бытия. В одноактном вслушивании в имя «онтология»
Уже имплицитно заключены все онтологические проблемы. Остается
только развернуть их в непрерывном осуществлении, в соответствии
0
Данным именем. То же самое относится и к имени «метафизика».
С. С. Аверинцев, основываясь, в частности, на книге С. Н. Тру-
ое
ЦКого «Учение о Логосе в его истории», 1 так определяет основные

Трубецкой С. Н. Учение о Логосе в его истории. М., 1906.
36 Ю. ?. РОМАНЕНКО. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО

философско-теологические характеристики этого понятия, позво­
ляющие понимать его как имя: «Логос (греч. ?????), термин древ­
негреческой философии, означающий одновременно "слово" (или
"предложение", "высказывание", "речь") и "смысл" (или "понятие",
"суждение", "основание"); при этом "слово" берется не в чувственно-
звуковом, а исключительно в смысловом плане, но и "смысл" по­
нимается как нечто явленное, оформленное и постольку "словес­
1
ное"».
Исторически философское понимание «Логоса» различно в эпохи
античности и Средневековья. «Термин "Логос" введен в философ­
ский я з ы к Гераклитом, который использовал внешнюю созвучность
этого термина с житейским обозначением человеческого "слова",
чтобы в духе ироничного парадокса подчеркнуть пропасть между
Логосом к а к законом бытия и неадекватными ему речами людей.
Космический Логос, как и подобает слову, "окликает" людей, но
они, даже "услышав" его, неспособны его схватить и постичь ...
У более поздних древнегреческих натурфилософов, у софистов, Пла­
тона, Аристотеля термин "Логос" утрачивает фундаментальное он­
тологическое содержание. Лишь стоицизм возвращается к гера-
клитовскому понятию субстанциального мирового Логоса» 2 в учении
о так называемых семенных логосах. «На этом завершается история
классической античной интерпретации Логоса как "слова", которое
субстанциально, но не личностно, и выявляет в себе форму, но не
волю». 3
На переходе к теоцентрической эпохе «понятие "Логос" уже
вошло в сферу иудейских и христианских учений, где было пере­
осмыслено как слово личного и "живого" Бога, окликавшего этим
словом вещи и вызывавшего их из небытия. Так, для Филона
Александрийского Логос есть "образ Бога" и как бы "второй Бог",
посредник между потусторонностью Бога и посюсторонностью мира.
Для христианства значение термина "Логос" определено уже на- ;
чальными словами Евангелия от Иоанна — "В начале был Логос, ;
и Логос был у Бога, и Логос был Бог"; вся история земной жизни \
Иисуса Христа интерпретируется как воплощение и "вочеловечи- ;
вание" Логоса, который принес людям откровение и сам был этим
откровением ("словом ж и з н и " ) , самораскрытием "Бога незримого".
Христианская догматика утверждает субстанциальное тождество I
Логоса Богу-Отцу, чье "слово" он представляет собой, и рассмат-1
ривает его как второе лицо Троицы». 4 >

1
Аверинцев С. С. Логос // Философский энциклопедический словарь, ?
С. 321. |
2
Там же. I
3
Там же. С. 322. )
1
Там же. ;
37
ВВЕДЕНИЕ

В античности «логос» был не единственным способом обозначе­
ния «слова», эту роль выполнял также «мифос» — звучащее слово
изустного предания, которое выражало собой образ бытия и вос­
производило непрерывность традиции общественной жизни на до-
письменном уровне.
В последующей истории наблюдались случаи девальвации и
инфляции словоупотребления «логоса» в научном и бытовом кон­
текстах вплоть до того, что в русском языке, например, возникает
слово «ложь», означающее «не-истину», но тем не менее этимоло­
гически вытекающее из слова «логос».
Гегель в «Науке логики» воссоздает субстанциальное (онтоло­
гическое) понимание «логоса», но, вероятно, не совсем полно ин­
терпретирует его личностный смысл. Вместе с тем в научном знании
«логос» трансформируется в «логику» как научную дисциплину,
занимающуюся исследованием и упорядочением форм мышления.
Затем, по нисходящей, «логичность» рассудочного мышления из­
бирается одним из критериев научности познания, а сам «логос»
в несколько девальвированном (в онтологическом смысле) виде
преобразуется в так называемое движение «логицизма» — разно­
видности позитивистской философской методологии.
В свое время В. Ф. Эрн выступил против выхолащивания он­
тологического содержания Логоса в книге «Борьба за логос» (М.,
1911), полемически направленной, в частности, против транс­
цендентально-феноменологических идей философов, группирую­
щихся вокруг журнала «Логос», где, вопреки имени, проводилась
программа десубстанциализации Логоса. В. Ф. Эрн подчеркивал
целостно творящий аспект Логоса, но также учитывал и его дис­
курсивные особенности в человеческом познании.
Таким образом, в философском терминологическом аппарате и
списке дисциплин «онтология» и «метафизика» занимают особое
место. Употребление этих слов в научно-академических и дидак­
тических контекстах ограничивает возможности смыслов, исходя­
щих из них. Помимо принадлежности к области «языка филосо­
фии», «онтология» и «метафизика» являются именами, поэтому
они трансцендентны языку как таковому. Можно сказать, что фи­
лософия в собственном определении само-именуется в «онтологии»
и «метафизике». Установка философии на само-именование есть
«ономатодоксия», реализация которой осуществляется в процессе
применения «ономатологического» метода.
Говоря проще, философия претендует на то, чтобы «сделать себе
имя», подобно строителям Вавилонской башни. Архитектонической
конструкцией этой башни, представляющей из себя само­
развивающуюся систему философских категорий, являются «онто­
логия» и «метафизика», а ее «венцами», касающимися Абсолюта,
выступают их главные понятия — «бытие» и «естество».
38 Ю. М. РОМАН EH КО. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО

Нельзя забывать о судьбе строителей этой башни, «вольных
каменщиков», изложенной в библейском мифе. История дает много
примеров разрушения и растаскивания по частям грандиозных
философских доктрин, рухнувших под собственной тяжестью. Один
из показательных образцов — система диалектических категорий
«Науки логики» Гегеля, растасканной эпигонами вкривь и вкось.
Гегеля понимал только сам Гегель (будем надеяться), его же по­
следователи — «прорабы диалектики» — не понимали друг друга,
хотя каждый четко представлял план собственной работы. Отдель­
ные блоки вроде бы получались, но с состыковкой (синтезом) вы­
ходило туго. История конфронтации между различными течениями
гегельянства слишком назидательна, чтобы относиться к ней с
иронией. Поистине, у строителей «смешались губы»: чем активнее
они говорили, тем менее понимали друг друга.
Коммуникацию внутри философского научного сообщества услож­
няют редакторы, рецензенты и новаторы философского языка. Усу­
губляют ситуацию те, кто использует стратегии методического со­
мнения, антидогматической критики, феноменологической редук­
ции, грамматологической деконструкции и т. п. Эти «вредители»
только ускоряют процесс распада и без того разрушающегося здания.
И нельзя сказать, кто больше виноват — созидатели, ремонтники,

<< Предыдущая

стр. 6
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>