<< Предыдущая

стр. 63
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

бесконечно, ибо иссякает импульс поиска. Следовательно, должно
быть обратное движение самораскрытия природы. Гераклит назы­
вает это «подачей знака», отношение к которому не должно быть
субъективно произвольным. Скрывающаяся природа раскрывается
в истолковывающем ее знаки угадывании. Позднее, в Новое время,
эту идею выразили в метафоре «Книги Природы», которая, к а к
считали тогда с точки зрения экспансивного знания, написана
языком математики. Этот поисковый характер отношения к «фю-
сис» крепко держится в мысли Гераклита, признающегося: «Я
искал (по другой версии перевода — выпытал или откопал) самого
себя» (фр. 101 DK). Можно предположить по косвенным уликам,
что Гераклит нашел то, что искал. Плотин в комментарии на этот
фрагмент подчеркивает угадывающий характер гераклитовского
поиска. Причем не поиска «бытия», выпавшего на долю Парменида,

1
Там же. С. 256.
2
Там же. С. 230.
3
Там же. С. 291.
?). ?. ?????????. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
350

а именно «природного начала»: «Гераклит, который наказывает
нам искать это... предоставил нам догадываться об этом, не поста­
равшись прояснить смысл своих слов, вероятно намекая тем самым
на то, что следует искать [спрашивать] у самих себя, подобно тому
как и сам он искал и нашел [в самом себе]».
С точки зрения последующей истории понятно, что древние
греки не знали многих секретов природных явлений, обожествля­
емых ими в мифах, которые современной наукой раскрыты, под­
ведены под строгие законы, описаны, объяснены и уверенно пред­
сказываются согласно числовым подсчетам. Отличие секретов от
тайны заключается в том, что первые рано или поздно расшифро­
вываются. Тайна же, выделив из себя свое конечное подобие —
секрет — и удовлетворив временно ищущую потребность человека,
остается тайной.
Согласно гераклитовскому изречению, естество-фюсис каким-то
образом трансцендентно человеку, но как-то по-иному, нежели
трансцендентность бытия. Наследие Гераклита представляет собой
собрание разрозненных высказываний, каждое из которых загадоч­
но, темно, поддается многообразным, зачастую взаимоисключаю­
щим толкованиям, само стремясь укрыться если не в бессмыслицу,
то в некую двусмыслицу. И все же в этом отношении есть если не
своя логика, то своя тенденция, которую можно отследить, прила­
живая разорванные, по видимости, фрагменты гераклитовских
мысле-образов. Попробуем расположить их в смысловой близости,
скользящим вопрошанием и толкованием связывая друг с другом.
Примем за существенное определение природы то, что она любит
прятаться. Хорошо это или плохо? Гераклит, видимо, считает, что
могло быть и хуже, нужно и за это благодарить, полагая, что от
добра добра не ищут. Что находит природа в своем укрытии?
Гераклит отвечает: «Тайная гармония лучше явной» (фр. 54 DK).
То есть гармония к а к лад противоположных вещей должна быть
упрятанной. Каково должно быть отношение к факту скрытности?
Умеренным и сдержанным, довольствуясь малым: «Ищущие золото
много земли перекапывают, а находят — мало» (фр. 22 DK). Можно
ли произвольно вызвать исхождение природы из ее укрытия? Нет,
отвечает Гераклит, а даже если и можно, то все равно самораскрытие
природы явит нам нечто неожиданное. «Не чая нечаянного, не
выследишь неисследимого и недоступного» (фр. 18 DK). Почему
это происходит с людьми? «Большая часть божественных вещей
ускользает от познания по причине невероятности [или неверия]»
(фр. 86 DK). Но, может быть, раз природа любит прятаться, что
ее явно удовлетворяет, не могут ли люди перенять эту склонность,
скрываясь уже от самой природы, как бы ей в отместку? Гераклит
предвидит такое оборачивание и предупреждает: «Как можно ута­
иться от того, что никогда не заходит?» (фр. 16 DK). В этом месте,
351
КНИГА II. ГЛАВА 1. § 1. ГЕРАКЛИТ

в пункте оборачивания метода, отношение к природе начинает
меняться. Да, природа в целом любит скрываться, но, осознав это
и попробовав самим позаимствовать стремление укрыться, мы тут
же обнаруживаем, что в ней есть также и нечто принципиально
«не заходящее». По Гераклиту это Огонь — то же природное начало,
но в статусе Абсолюта. От него укрыться можно только до поры.
«Всех и вся, нагрянув в н е з а п н о (разрядка моя. — Ю. Р.), будет
Огонь судить и схватит» (фр. 66 DK).
Гераклит как один из выразителей принципа «всеединства»
включает в его контекст момент «вдруг» (внезапно, неожиданно,
сразу), актуализируя само «всеединство» стихией огня и делегируя
ему «всеединящие» полномочия. Но ведь огонь является только
одним из четырех известных естественных первоначал, наряду с
водой, землей, воздухом, а также с надмирной «пятой сущностью»
(квинтэссенцией) — эфиром. Стихии, или первоначала (архэ), об­
ладая одинаковой мощью, тем не менее неравноправны, по Герак­
литу, между ними выделяется одна избранная — Огонь, благодаря
которому стихии трансформируют друг в друга и содержатся во
всеединстве его силой. Само «всеединство» как онтологический
принцип наполняется теперь природным содержанием с универ­
сальным обменным эквивалентом, каковым является Огонь, име­
ющий для этого все способности. Огонь, оставаясь стихией, обособ­
лен от остальных. Гераклит изрекает: «Мудрое ото всех обособлено»
(фр. 108 DK).
В силу этого Мудрость в ипостаси Огня трансцендентна людям,
и эта трансцендентность имеет значение единого «Бытия», а также
подразумевает двоичную трансцендентность «Естества». В самом
Едином обнаруживается Двоица, отраженная в следующем загадоч­
ном фрагменте Гераклита: «Одно-единственное Мудрое [Существо]
называться не желает и желает именем Зевса» (фр. 32 DK). Вместе
с этим, Огонь отождествляется с Умом и Логосом, исполняя управ­
ляющую Космосом функцию: «Ибо Мудрым [Существом] можно
считать только одно: Ум (Gnome), могущий править всей Вселенной»
(фр. 41 DK).
Гераклит сторонник единоличного правления. Но он также
оправдывает самостоятельную силу скрывающейся природы. Как
совмещается онтологическая Единица и метафизическая Двоица в
гераклитовской философии? Как говорят диалектики, он разбивает
«одно» на пары противоположностей. А противоречие, согласно
пандиалектическои установке, является имманентным источником
саморазвития трансцендентного Абсолюта. Помимо единой статики
«всеединства», оно вдобавок имеет двоичную динамику. Противо­
положностями Абсолюта являются не «одно» и «одно» в «двоице»
(последняя так же неделима, атомарна, как и «единица», но по-
иному), а сами Единица и Двоица. Между ними трансцензус. Ге-
352 Ю. М. РОМАН EH КО. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО

раклит нарочито заостряет антиномизм, заставляя диктующим Ло­
госом представить образ невообразимого: «Путь вверх-вниз один и
тот же» (фр. 60 DK).
Онтологическая и метафизическая степени трансцендентности
(в арифмологическом смысле) запечатлены Гераклитом в следующем
знаменитом афоризме: «Нельзя дважды войти в ту же самую реку»
(фр. 12 DK). В переложении Плутарха этот фрагмент звучит так:
«...незаметно ввергнем все вещи в гераклитовскую реку, в которую,
по его словам, нельзя вступить дважды, так как, изменяясь, природа
приводит в движение и обращает в иное все вещи». Ученик Герак­
лита Кратил усугубил положение учителя: в одну и ту же реку
нельзя войти и единожды, из чего можно аргументировать как в
пользу нигилистического релятивизма, так и в пользу апофатичес-
кого абсолютизма. Здесь идет явный арифмологический счет и
устанавливаются взаимоотношения между Единицей и Двоицей на
универсальном трансцендентальном уровне, хотя кто-нибудь может
подумать, что здесь утверждается запрет на купание в речке. Далее
возникают следующие интересные вопросы: а сколько раз можно
или нельзя войти в огонь, воздух или землю?
Параллельно онтологическому принципу «Все едино» (Hen kai
pan) Гераклит постулирует метафизический принцип «естества» —
«Все течет» (Panta rei). Течение есть непрерывный ритм. Прерывом
непрерывного является «аритмос» — число, изнутри структури­
рующее и оформляющее течение явлений единого целого. Арифмо-
логические числа считают «все». Когда же «все» распадается на
изолированное «многое» (polla), тогда арифмология превращается
в арифметику.
Огнем Гераклит именует числовым образом Единое, отводя Воде,
его прямой противоположности, арифмологическое значение Двои­
цы, которая любит скрываться и уносить с собой все вещи в
неизвестном направлении. Нельзя войти в текущую воду дважды
потому, что она сама олицетворяет собой двойственность как тако­
вую. Все необратимо и однократно вброшено в стихию изменчивости.
Более того, даже сам Огонь, если бы он захотел где-нибудь спря­
таться, то лучше всего смог бы это сделать в Воде, где он, вероятно,
до поры пребывает, чтобы в какой-то миг «нагрянуть внезапно».
Согласно древнегреческой мифологии, весь Космос окаймлен водами
реки Стикс, которая, как обруч, содержит его целостную завер­
шенность. В эту реку, действительно, второй раз не входят. Если,
правда, кому-нибудь в исключительном случае не удастся выйти
из Космоса, а потом снова вернуться.
Принцип бытия «Все едино» и принцип естества «Все течет»
обобщаются Гераклитом в синтетическом метапринципе, представ­
ленном в одном из самых невероятных по загадочности афоризмов:
«Всякая тварь бичом пасется» (фр. 11 DK). Версия Клеанфа не-
КНИГА II. ГЛАВА 1. § 1. ГЕРАКЛИТ 353

сколько переиначивает и уточняет этот фрагмент: «Под его [Перуна]
ударом совершаются все дела природы...». Как возможно истолко­
вать это таинственное изречение, не упрекая Гераклита в садизме?
Которого у него, разумеется, не было, при всех приписываемых
ему мизантропии, пессимизме, обскурантизме и высокомерии. По­
пытаемся обосновать принципиальный характер этого суждения и
дать возможные способы толкования символов этого загадочного
отрывка.
Этот удар бичом не есть удар по телу, приносящий боль. Тела
до удара бичом нет, а есть лишь нечто аморфно ускользающее,
естественно стихийно растекающееся и расползающееся по всем
возможным направлениям в бесконечном неограниченном объеме.
Тело появится потом, в миг удара, собравшего аморфную стихийную
массу плоти в цельность. У расползающейся массы пока нет органа
и чувства боли, но есть своя особая активность заполнять собою
«всё». Бич, о котором говорит Гераклит, находится не вовне этого
«всего», а в нем самом, поэтому его удар, не являясь извне нало­
женным наказанием, но и не мазохистским самобичеванием, осу­
ществляет «прострел» всего во всем, после которого только и можно
говорить о состоявшемся «всеединстве». Так, естественным образом,
силой потребности «фюсис» укрыться, возникает телесная форма
существования, что в новом свете освещает акт творения тела из
небытия в лепке. «Фюсис» любит скрываться не просто так, а
именно в теле, на поверхности которого нанесены ее криптограммы.
После того к а к тело появляется, оно охвачено противополож­
ными тенденциями — расползаться и собираться. Гераклитовский
фрагмент «Всякая тварь бичом пасется» перекликается с призна­
нием апостола Павла: «И чтоб я не превозносился чрезвычайностью
откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня,
чтоб я не превозносился. Трижды молил я Господа о том, чтобы
удалил его от меня, но Господь сказал мне: "Довольно для тебя
благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи"» (2 Кор. 12,
7-9).
Плоть, как нечто невоздержанное, немощна в самой себе и в
своем расползании. Но в ней же возможна сила, свершающаяся в
немощи разлагающейся плоти. Гераклит и ап. Павел, к а к нам
представляется, говорят об одном и том же — о едино-двоичном
существовании фюсис. Извлечение «бича» вовне тела, если такая
операция возможна, создает предпосылку использовать «бич» для
нанесения боли другим. Здесь появляется возможность садизма-
мазохизма, но к Гераклиту это уже не имеет никакого отношения.
Принципом «Всякая тварь бичом пасется» Гераклит совмещает
принципы «Всё едино» и «Всё течет», которые до этого казались
совершенно изолированными друг от друга. Из их совмещения
вытекают следствия: «единое течет» и «течение единит». Но как
354 Ю. М. РОМАН EH КО. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО

нужно понимать отдельные слова в этом метапринципиальном из­
речении Гераклита — «тварь», «бич», «пасти»?
Обратимся к опыту чтения и вслушивания в этот фрагмент
В. В. Бибихиным, который приближается к нему через предваря­
ющие фрагменты: «Огонь обменивается на все (ta panta во мн.
ч., «все в мире») и все — на огонь, как золото на вещи и вещи
на золото» (фр. 90 DK). 1 По соседству с этой мыслью стоит другая:
«Этот космос, один и тот же для всех, не создал никто из богов, никто
из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живой огонь, мерно
возгорающийся, мерно угасающий» (фр. 30 DK). Слово «создал» в
этом контексте по-гречески звучит как «epoieze», т. е. в смысле «со­
творил». Следовательно, здесь Гераклит рассуждает о несотворен-
ности Космоса (из небытия). Однако, замечает В. В. Бибихин: «нет
необходимости думать, что Гераклит пантеист и у него космос —
бог, сам себя творящий. Ничего такого здесь пока не говорится.
Сказано другое: дело обстоит не так, что космос сделан (epoieze)
кем-то из богов или людей. Иначе говоря, увидеть в космосе что-то
дальше вечно живущего огня не удается. Вопрос, кто гасит огонь для
появления вещей, кто хранит меру огня и вещей, остается откры­
тым. Делается только ясно, что на него нет готовой разгадки». 2
В античности, как правило, спрашивали о «чтойности» Космоса.
В последнем приведенном фрагменте слышится вопрос о «ктойно-
сти» космического творения. В. В. Бибихин задает такой вопрос:
«Нельзя не спросить: кто меняла, который ведь обязательно должен
бы был быть при таком обмене золота на вещи и наоборот. Вопрос
напрашивается, и если Гераклит не дает на него ответа, то его
молчание, что называется, кричащее. Мы должны поэтому поста­
раться расслышать, о чем он кричит, когда молчит о том, кто или
что вселенский меняла». 3
Свойством универсальной изменчивости обладает фюсис. Воз­
можно, именно она может выполнить функцию «вселенского ме­
нялы» всего на всё, деля всё надвое и наделяя каждое своим. Но
персонифицированный и трансцендентный статус фюсис не таков,
как у единого бытия. В греческом языке для обозначения «поту­
сторонности» используется выражение «epekeina». Но в применении
к трансцендентной природе Огня Гераклит берет другое слово:
kechorismenon — отстраненное (уж не «прячущееся» ли?). Это не
Единое Самотождественное, а всегда Другое ему. «Это другое мы
не можем понять». 4 Оно также трансцендентно, но в иной степени.
«Другое богам и другое людям едино богам и людям. Оно же,

1
В. В. Язык философии. М.: Прогресс, 1993. С. 121.
Бибихин
- Там же. С. 122.
3
Там же. С. 121.
1
Там же. С. 126.
КНИГА П. ГЛАВА 1. § 1. ГЕРАКЛИТ 355

другое огню и вещам, едино огню и вещам. Здесь действительно
1
нужен "делосский ныряльщик"», который смог бы с первого раза
дважды нырнуть в текущую реку.
В. В. Бибихин подходит к возможности толкования фразы «Вся­
кая тварь бичом пасется» через такую редакцию перевода: «Все

<< Предыдущая

стр. 63
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>