<< Предыдущая

стр. 64
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

ползущее бичом пасется», или «Все живое пасется молнией», или
в смежном фрагменте «Всем сущим правит Перун». «Мы раньше
чувствуем, чем можем понять и объяснить, что само слово Гераклита
имеет свойство молнии настигать нас прежде, чем мы всесторонне
осмыслим сказанное. Мы сразу и невольно соглашаемся: да, живым
правит не рассуждение, не ползучий дискурс. Все живое, "ползу­
щее", постепенно одолевающее пространство и время, отмечено
обреченностью на внезапную покорность не словесному даже при­
казу, а какому-то молниеносному велению, вот уж правда, "манию
руки"». 2
«Мания руки» — это не удар извне, а прикосновение к а к таковое
еще до возникновения тела и его касательных органов. Это ману­
альное действие можно понять только мантически. Оно создает по
обе стороны внутренность тела и внешность его среды, в которой
тело становится находиться и получать уже вторичные прикосно­
вения от себя и других тел.
В самой «фюсис», скрывающейся в расползании, есть свой соб­
ственный «бич», естественно организующий в организм всякое жи­
вое существо. Об этой имманентной трансцендентности «фюсис»,
по всей видимости, говорит и В. В. Бибихин: «В недрах живого
организма правит молния». 3
Что такое «ползущее», по-гречески — herpeton, откуда, напри­
мер, латинская «рептилия» (пресмыкающееся)? Имеет ли оно свои
законы? Да, имеет, и они состоят в экспансивном заполнении всего,
разрастании до вселенских масштабов, безмерном и безудержном
стремлении занять все оставленное место. Это и есть основное
действие природы — распространение себя в бесконечно разнооб­
разных порождениях, в сумме которых ей легче всего спрятаться.
Только так, наверное, можно представить понимающее описание
природной стихии, которая захватывает в свой процесс любое сущее.
Сейчас мы вышли на существенную проблему — понимание природы
как стихии. Словом «ползущее» Гераклит, вероятно, отмечает «сти­
хийность».
Эту тему мы затронем немного позднее, поскольку до сих пор
остался открытым вопрос о двоякой «ктоиности» фюсис, о том, кто
меняет вещи на огонь и огонь на вещи, которые «исполняются,

1
Там же. С. 126.
2
Там же. С. 128-129.
3
Там же. С. 129.
Ю. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
356 ?. ?????????.

узнавая себя в молнии, своей тайной и истинной сути. Молния
исполнение вещей, потому что они хотят вторить ей, тянутся слиться
с ней». 1 Приведя стихи Гёльдерлина: «...И скорую молнию изъяс­
няют // Деяния земные доныне, // Состязание неустанное...»,
В. В. Бибихин обнаруживает, что «мы неожиданно слышим как
будто бы ответ на вопрос о том, кто ведет обмен живого огня на
вещи и вещей на огонь, или по крайней мере что-то не постороннее
такому ответу. Обмен неким образом проходит через нас, людей, в
нашем историческом существовании...» 2
Существует некое «ревнование» вещей друг перед другом по
поводу концентрированного огня — Молнии. Она — всегдашний
исторический предмет пререканий и камень преткновения в «не­
устанном состязании» вещей и существ. Когда вещи перестают
ревновать о молнии, беря передышку, они начинают в бессилии
расползаться и распыляются согласно второму началу термодина­
мики — отдают свой огонь, жар, пыл в небытие холода, и обратно
сами уже не могут вернуть. По этой причине возникает усталость,
заморенность и замороченность. Сохранение силы и ее даровое
прибытие — только в «состязании неустанном».
Молния — в отношении самих вещей. Она имманентна и транс­
цендентна им одновременно. То есть ее трансцендентность двоична,
равно к а к и имманентность. Как пишет В. В. Бибихин: «Опыт
границы — это доступный нам в имманентной действительности
опыт трансценденции. Удивительно, что мы представляем ее тем
не менее к а к нечто находящееся за чертой, границей. Ведь за любой
чертой и границей, по ту сторону их, на земле имеет место примерно
то же, что и по сю сторону. Во всяком случае, тамошнее не транс-
цендентно здешнему в такой мере, в какой и тамошнему, и здешнему
трансцендентна Граница как таковая. Граница не занимает места
в пространстве. Она не существует, потому что все существование
в разграниченном пространстве без остатка поделено составляющи­
ми его и взаимно разграниченными телами. Однако, не обладая
существованием по способу сущего, черта присутствует в мире
сущего определеннее, чем любое сущее. Улавливаемая нами в вещах
или проецируемая в вещи, черта для нас самое интересное из
существующего». 3 Помимо арифмологического смысла двоицы, фю-
сис имеет топологический способ ее представления в образе линии.
Итак, есть некая Граница (Черта). Только она, собственно говоря,
и есть. Но как она есть и где? Получается, что она — другое и
трансцендентному, и имманентному, т. е. она сверх-трансцендентна
и сверх-имманентна. Как себя ведет эта Граница-Молния? Интуиция

1
Бибихин В. В. Язык философии. С. 134.
2
Там же. С. 134.
3
Там же. С. 143-144.
КНИГА II. ГЛАВА 1. § 1. ГЕРАКЛИТ 357

В. В. Бибихина, если мы ее правильно понимаем, ведет по следу
движения этой границы. «Безусловно Другое трансценденции сле­
довало бы представлять — если представление тут вообще возмож­
но — не как беспредельное пространство за пределами земных
границ, а как саму черту, непостижимым образом расщепившуюся
и впустившую в себя, в свое пространственное ничто. Вообразим в
меру сил, что ничто черты раздвинулось. Там, внутри будет уже
не снова некое пространство между чертами, а во всем — все та
же Черта. Другое трансценденции не однократно другое, не смена,
а Другое всегда, непрестанное обновление». 1
Не умея представить такую интеллектуальную интуицию в об­
разах, можно тем не менее суметь «исчислить» ее арифмологически.
Итак, Граница делит всё надвое, но в ней самой также происходит
раздвоение. Получается некая четверица. Это снова отсылает нас
к знаменитой четверице мира по Хайдеггеру, но уже с иных осно­
ваний. В первой части арифмологический счет начинался с единицы
(единственного единичного единого Бытия, запределенного пере­
крестием диагоналей). Теперь же счет ведется от двоицы (Другого).
Оба пути начинаются и заканчиваются в мировой четверице, откуда
возможно трансцендирование. Обратным ходом трансцендированию
является имманентизирование. Трансцендировать нужно не только
куда-то, но и откуда-то.
Место обитания «ползущего» — жизненный мир. От него никуда
не деться, разве что в актах трансцендирования или имманенти-
зирования, в актах захвата мира или жертвенной отдачи себя миру.
Существование «ползущего» двуполярно и поэтому оно наэлектри­
зовано. Как ведет себя «ползущее» в ситуации мира, если его не
«пасти»? Оно распыляется, раздробляется и энергийно разряжается.
«Беда "ползучего" не в подробности, а в безнадежной дробности, в
распылении мира на сор, в забывании о его золотом обеспечении.
Мир-сор возник обманом. Но оттого что куча сора, земли, камней,
нечистот, разлагающихся трупов возникла обманом, необходимость
раскапывать завалы не отменяется. Невозможно обмануть обман.
Обман обманом разрушил прекрасный космос в груду сора, но об­
ратно добыть золото мира можно уже только необманной работой». 2
Если бы Гераклит был садистом, он бы сказал: «Ползущее
необходимо жечь огнем». Подобно тому как К. Леонтьев однажды
бросил в сердцах: «Россию нужно подморозить». О структурном
соответствии процессов воспламенения и замораживания, различа­
ющихся только по чину естества, будет сказано позднее. Но нет,
Гераклит говорит — пасется само собою, свободно, т. е. питается,
насыщается, разрастается до бесконечности, о чем свидетельствует

1
Там же. С. 145.
2
Там же. С. 152-153.
??. ?. ?????????. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
358

суффикс «-ся», являющийся редуцированной формой местоимения
«себя». От этого местоимения и от местоимения «свой» или от
местоименного комплекса «самое себя» этимологически возникло
слово «свобода». В другой работе В. В. Бибихин обращает внимание
на языковое происхождение этого слова: «И сначала — надо решить,
сколько мы себе разрешаем свободы в своем. Мы разрешаем себе
всю свободу, она и есть наше свое. Наше свое, подсказывает нам
слово, есть собственно свобода, свобода в собственном как настоя­
щем. ...Связь нашего свобода со своим и с собой считается, однако,
1
бесспорной». Гераклитовский бич не отнимает у ползущего его
свободу освоения всего пространства, а как раз впервые ее вручает.
В онтологическом разделе утверждалось, что творение из небы­
тия — это безвозмездный дар, однократный, чудесный и необрати­
мый. Нечто стало быть самим собой. «Правящая молния прежде
всего дарит всему простое умение быть собой». 2 И так существовать
для сотворенного наиболее естественно. Но кроме этого, сущее,
замыкаясь, казалось бы, только на самом себе, находит у себя
какую-то способность оглянуться на иное. Откуда эта способность?
Неужели творение двукратно? Зачем человеку два глаза, два уха
и т. д.? Можно ли говорить о двойном даре?
О двойном даре В. В. Бибихин пишет удивительные строки:
«Огонь логоса, юного-нового, правит, наоборот, тем, что дарит и
потом еще дарит, снимает запреты и оставляет человека наедине
с захватывающей свободой. Вечность — дитя; правит играющий
младенец. Правит не что-то новое, а сама новизна, захватывающая
только своей освобождающей открытостью. Логос каждый раз но­
вый, к а к солнце. Он само дыхание новизны. Время в своем суще­
стве — небывалое событие. Эон-дитя правит тем, что, если мало
открыл, открывает больше, дает и снова дает. Бог запретами не
занимается. ...Удар божественной молнии правит тем, что дарит.
В ней нет запретов. Запрет был бы прежде всего ограничением
самого запрещающего». 3
Дар молнии — это удар, потрясение (дар=удар). Здесь возникает
новая метафизическая категория — «встряска», соотносимая с он­
тологической категорией «вдруг». О ней еще будет повод сказать
при анализе понятия «смеси» в платоновском арифмолого-
метафизическом диалоге «Филеб». «Способ правления молнии —
потрясение, которым сущее захвачено раньше, чем успевает понять.
Так у Ксенофана, возможного учителя Гераклита, во фр. 25: "Но
без труда помышленьем Ума Он все потрясает"». 1 Также и у Анак-

Бибихин В. В. Материалы к исихастским спорам //' Синергия.
Проблемы аскетики и мистики православия. М.: Ди-Дик, 1995. С. 187.
2
Бибихин В. В. Язык философии. С. 158.
;i
Там же. С. 154-155.
359
КНИГА II. ГЛАВА 1. § 1. ГЕРАКЛИТ

сагора, согласно которому Ум (Нус) правит Вселенной, делая это
таким образом, что вносит в аморфную материю импульс враща­
тельного движения, посредством чего возникает Космос. Во все­
единстве, стало быть, момент «вдруг» обнаруживается как некий
«вздрог», «встряска». Но поскольку само «бытие», как мы помним
по Пармениду, «бездрожно», то следует задаться вопросом — что
все-таки «дрожит»? В ответ на удар бича раздробленность ползущего
встряхивается, и оно вздрагивает, собираясь в единое тело.
На данной ступени пристального отслеживания гераклитовской
мысли начинает проявляться структура траектории молнии. Да,
она всегда иная в своих причудливых зигзагах. Но в ней чувствуется
и некий топологический инвариант, представляемый в вихреобраз-
ной структуре. Если образом парменидовского бытия является «глы­
ба прекруглого шара», то образом гераклитовского естества является
воронка вихря. «Перед нами приоткрылась какая-то загадка. На­
строение молчаливой, немного горестной сосредоточенности, грусти
от неуспеха, трезвого волнения захватывает нас. В таком настроении
недоумения, растерянности, даже паники от догадки, что внутри
нас вместо нас вихрь, воронка, куда Я затягивается без надежды
проясниться, мы впервые находим себя. Важно, чтобы такое на­
строение нас никогда не оставляло. Это настроение философии». 2
После подобного вхождения в вихреобразную структуру мысли
Гераклита, воплощенной в его загадочных сентенциях, нужно не­
много успокоиться и отдышаться. И оглянуться: куда мысль сейчас
несется? Хотя оглядка назад запрещена, как мы ранее выяснили,
в процессе угадывания. Но этот запрет был необходим в контексте
онтологии. А как быть с оглядкой в контексте метафизики? Видеть
то, что находится сзади, не оглядываясь и тем самым не нарушая
запрет, можно только при помощи зеркала. Но его нужно или
иметь заранее, или изобрести, зная о его возможностях. Эти темы
были объектом пристального внимания в процессе развития антич­
ной перифизики. Ведь глагол от слова «периферия» означает воз­
вращение по кругу к тому же самому месту.
Откуда вообще берется возможность зеркала? Это один из прин­
ципиальнейших вопросов метафизики, поскольку «фюсис» любит
скрываться именно за «ту» сторону зеркала. И чтобы найти ее,
нужно «умудриться» заглянуть «туда», не разбив при этом самого
зеркала. Подход к осознанию тайны природы — это разгадка секрета
зеркала. Способ скрывания-раскрывания «фюсис» организован, как
выяснилось, воронкообразно, как некое сферическое зеркало с от­
верстием в фокусе. К примеру, вулкан.


1
Там же. С. 156.
2
Там же. С. 174.
360 Ю. ?. ?????????. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО

Мгновенное вихревое движение границы, упорядочивающее из­
нутри «всеединство», подобно пасущему удару бича, есть непре­
рывная оглядка всего на все по единой команде. Современное по­
нятие «когерентность» является отголоском этой предельной антич­
ной стихийной интуиции.
В метафизическом контексте оглядка разрешается, но с опре­
деленными оговорками. В отношении бытия оглядка выталкивает
с «пути истины», увлекая на «путь небытия» или, в лучшем случае,
на «путь мнения». В последнем случае оглядка иногда может слу­
жить сохранению. В ситуации захвата стихийным вихрем мысль вы­
нуждена непрерывно ускоренно оглядываться, как постоянно огля­
дывается водитель автомашины в зеркало заднего вида. Какова
стратегия поведения в этой ситуации, можно пояснить следующим
примером.
Когда пловца засасывает водяной круговорот, рекомендуют не
вырываться изо всех сил наверх. Наоборот, нужно, используя ес­
тественное скольжение водоворота, поднырнуть быстрее книзу, к
точке конуса воронки, и тебя обратная сила так же естественно
сама вытолкнет наружу. Но по другую сторону воронки, вдоль ее,
так сказать, мнимой поверхности. Только так можно опытно «за­
глянуть» за обратную сторону зеркала. Но в силу зеркальности
самой фюсис там можно обнаружить точно такую же воронку, но
вращающуюся в обратном направлении. Таким образом, получается
две воронки, и, забегая вперед, можно сказать, что все четыре.

<< Предыдущая

стр. 64
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>