<< Предыдущая

стр. 65
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

В мифологической экспозиции мировая водяная воронка соответ­
ствует модели мировой горы. Топологические структуры их описа­
ния идентичны. Структура одна, но модели две. И различаются
они так, к а к различаются стихии земли и воды.
Так, незаметно для себя, мысль перешла к новым видам «фю­
сис» — земле, воде и воздуху, не рассчитавшись, кажется, с огнем.
Но, может быть, сам огонь перешел в иное себе? А мысль, внима­
тельно следуя за ним, вдруг нашла себя в иных стихиях. Здесь
действительно нужен «делосский ныряльщик»! Актуальным стано­
вится вопрос — во что исчезла, спряталась молния? Где она нахо­
дится, когда ее не видно?
Б л и ж а й ш и й ответ: молния спряталась в ползущем. Но ползать
можно на чем-то, а именно на земле, которая является подстилкой
(буквально — субстратом) расползания. Более того, земля и есть
стихия расползания как таковая. В то время как огонь летит (в
обычном состоянии — вверх, а в концентрированном случае мол­
нии — вниз). Воистину Гераклит был прав, сказав: «Путь вверх-
вниз один и тот же».
В акте манифестации молнии, помимо огня, не последнюю роль
играют воздух, вода и земля. С «физической» точки зрения, феномен
молнии возникает, когда сталкиваются друг с другом вдоль гори-
361
КНИГА П. ГЛАВА 1. § 1. ГЕРАКЛИТ

зонтали разнозаряженные облака (массы поднятой в воздух воды),
и далее молния устремляется к земле, сверху вниз, вертикально,
«заземляясь» в иной природной стихии. Наука может объяснить
разряд молнии теорией электричества, но в своих рациональных
объяснениях она оставляет пустое место для воображения, в которое
устремляется взор мифотворца, видящий там Зевса, а в феномене
молнии догадывающийся о брачных отношениях Неба и Земли.
Наука помогает обмануть молнию, устанавливая в нужном месте
громоотвод, гася огонь землей и скрываясь от небесного гнева. Для
полной сохранности нужно заручиться покровительством Земли —
естественной супруги Неба.
Молния — это дар Неба Земле. О даре следует сказать несколько
дополнительных слов. Как мы выше писали, дар дается безвоз­
мездно, без ответной уплаты налога. Дарящему не платят ответную
мзду, в противном случае это был бы не дар, а кредит. Согласно
знаменитому изречению Анаксимандра, все вещи, состоявшиеся
благодаря принятому дару и распределившие его между собой,
отдают себе подобным штраф в природном круговращении: «А из
каких [начал] вещам рожденье, в те же самые и гибель совершается
по роковой задолженности, ибо они выплачивают друг другу пра-
возаконное возмещение неправды [=ущерба] в назначенный срок
времени». 1 Есть другой вариант перевода этого фрагмента: «Все,
что возникает из каких-либо [элементов], в них же и разлагается
при уничтожении, как если бы природа взыскивала под конец те
2
долги, которые она ссудила в начале».
Если вещи хотят расплатиться за дар Дарящему, то они не
ведают, что творят. Это равносильно отказу от дара. Дар «быть-
самим-собой» не нуждается ни в чем ином, кроме как в долге «быть
самим собой». Но вот именно это требует уплаты долга другим
самостоятельным собственникам бытия. Ответный дар, или благо­
дарение, должен быть, но только в виде ответственности принима­
ющего дар перед другими, принявшими дар. Если бы у меня
спросили, для чего пишется книга, я бы ответил: чтобы порадовать
других подарком. Мы всегда рады дару. Если это, конечно, насто­
я щ и й дар, а не передаривание или скрытая форма купли-продажи.
Обмен вещей на огонь и огня на вещи не есть свободная купля-
продажа. Каждое состоявшееся сущее стоит золота, находясь в
центре мировой четверицы. Но каждое сущее состоит не только из
огня. Что можно сказать о земле, воде и воздухе, самих по себе,
вне зависимости от того, что они уступили право физического
первородства огню?


Фрагменты... С. 127.
2
Там же. С. 127.
362 Ю. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
?. ?????????.

В «фюсис», составляющей собою «всё» под знаком двоицы, дары
перераспределяются и ответно отдариваются. В свете «фюсис» «все­
единство» становится «вседвойством». Окончательного уничтоже­
ния в «укон» (абсолютное ничто) в природе не происходит: всякое
сущее уничтожается относительно в «меоне», оставляя прежнюю
форму и разлагаясь на элементы по линии ускользания скрыва­
ющейся природы. Сам процесс «раз-лагания» на элементы (по-греч.
«стойхейоны») есть направление укрытия «фюсис». В обратном
направлении, противоположном относительному уничтожению, —
в процессе «с-лагания» элементов состоит процесс возникновения
вещи.
Противоречие между природными началами достаточно нагляд­
но. Гераклит констатирует предельную противоречивость сущест­
вующего, интуитивно обнаруживая в ней исток гармонии. Допустив,
что Молния есть дар Неба Земле, одновременно нужно признать,
что Молния есть дар Земли Небу. Небо и Земля обмениваются
дарами в тайной гармонии, а сущее, находящееся между ними и
забывшее свое происхождение, воспринимает эти дары как явную
дисгармонию. В древнегреческой мифологии говорится, что первы­
ми обладателями молнии были хтонические персонажи — киклопы
(«круглоглазые»), сброшенные Ураном (Небом) в Тартар (преиспод­
нюю Земли), а затем вручившие (позаимствовавшие) Зевсу молнии
и громы для его борьбы с титанами.
Молния, таким образом, будучи огненной, имеет еще и отно­
шение к природе земли. Гераклит признался, что он «откопал»
самого себя. Позволительно понять это слово буквально, не сводя
его смысл и значение к ничему не обязывающей метафоре. Наиболее
оптимальными способом и формой копания вглубь и вширь является
«воронка». Этот образ не случайно возникает при осмыслении опыта
Гераклита, сумевшего в процессе стихийно-интуитивного «самоко­
пания» пройти траекторией разворачивающейся воронки. Модель,
с помощью которой он прикасается к тайне «фюсис», действительно
имеет образ воронки. При таком подходе строится не только эво­
люционная (видообразующая) теория природы, но и не только
инволюционная (генетическая). «Эволюция» (развитие, эксплика­
ция) и «инволюция» (свитие, импликация) имеют единым корнем
некую «волюцию», топологической структурой которой является
«волюта» (спиралевидный завиток с «глазком» в центре). Гераклит
откопал эту воронку и, глядя в ее «зрачок», увидел, куда исчезает
природа, одновременно познав самого себя. Не об этом ли говорит
его еще одно «темное» изречение, намеренным нагнетанием контра­
дикторное™ подталкивая заглянуть вглубь воронки: «Сопряжения:
целое и нецелое, сходящееся расходящееся, созвучное несозвучное,
из всего — одно, из одного — все» (фр. 25 DK). Вот это и есть
чутье естества, стихийная интуиция стихии фюсис.
363
КНИГА 11. ГЛАВА 1. § 1. ГЕРАКЛИТ

Движение в воронке естественно приводит к головокружению.
В пояснении на фрагмент 125 DK Теофраст пишет: «Головокружение
бывает также, когда пристально всматриваются в одну точку...
причина же этого в том... что то, что сохраняется в движении,
расслаивается и разделяется при остановке: стоит остановиться
взгляду — одной из частей, как и другие, смежные с ним [части]
в мозгу останавливаются. Когда же они расслаиваются и разделя­
ются, то тяжелые отягощают [мозг] и вызывают головокружение.
В самом деле, [тела], которым свойственно двигаться этим [вихре-
образным] движением, иногда [?] остаются вместе вследствие него
же...»
Лукиан добавляет свою версию, объясняющую причины плача
Гераклита: «Вот почему я плачу, [говорит Гераклит], а еще потому,
что ничто не постоянно, но все свалено в кучу, словно в кикеоне,
и одно и то же: удовольствие—неудовольствие, знание—незнание,
большое—малое, туда—сюда [все] кружится и сменяется в игре
века». Такое поневоле может вызвать приступ мизософии. В этом
лукиановском описании наглядно проявляется динамика и струк­
тура Двоицы: «кружение» между «туда» и «сюда» во «всём».
Подобное состояние описывается и в «Опровержении всех ересей»
Ипполита: «И прямое и витое, говорит [Гераклит], одно и то же:
"У чесала путь прямой и кривой" (у орудия, называемого "улиткой"
[=винтом], в мастерской валяльщика, вращение прямое и кривое,
1
так как он идет одновременно вверх и по кругу), "один и тот же"».
Парменидовский опыт «бытия» задается образом «глыбы пре-
круглого шара». Опыт гераклитовского «естества» выражен образом
«воронки». Это структура метафизической границы между природ­
ными стихиями. Чистая же стихия — это то, из чего тело слагается,
плоть (стихийная плотность) тела. А само по себе тело есть ком­
промисс стихий. Если же взаимо-обетование стихий внутри и извне
тела нарушено, то телесная оболочка разметывается, тело разрых­
ляется и рассеивается.
Парменидовское шаровидное тело Бытия сверхплотно и непро­
ницаемо. Только в него может укрыться и сосредоточиться вся
фюсис. Так Единица, оставаясь единицей, вбирает в себя Двоицу.
Разнородные стихии гармонично сочетаются друг с другом только
в тайне бытия. Здесь нагляден такой образ: в единый шар бытия
встроены две прилаженных друг к другу своими основаниями во­
ронки, вершины которых проецируются на полюса шара и между
ними натянута мировая ось, как «тетива у лука» или «струна у
лиры» по Гераклиту. Бытие есть в тайне естества. Необходимым
условием постижения этой тайны является целомудрие. Как пишет
Гераклит: «Целомудрие [=самоограничение] — величайшая добро-

' Фрагменты... С. 204.
364 Ю. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
?. ?????????.

детель, мудрость же в том, чтобы говорить истину и действовать
согласно природе, осознавая» (фр. 112 DK).
Перекликается этот фрагмент со следующим: «Выслушав не
мою, но эту вот Речь (Логос), должно признать: мудрость в том,
чтобы знать все как одно» (фр. 50 DK). Вспоминая иные речения
Гераклита, можно за него продолжить: мудрость и в том, чтобы
знать все к а к два. Когда Гераклит говорит, что мудрость состоит
в том, чтобы знать одно как все, то это означает, что он познал
Огонь как Землю, Воду и Воздух одновременно. Познать же Огонь
можно, только испытав опыт его концентрации в Молнии. Но
Молния находится на стыке стихий, как минимум между двумя,
а вообще принадлежа им всем. Трения (можно даже сказать —
прения) между стихиями имеют форму турбуленций. Стихии про­
никают, прорастают друг в друга воронками. Кроме этого, между
стихиями существует обращение. «Душам смерть — воды рожденье,
воде смерть — земли рожденье, из земли вода рождается, из воды —
душа» (фр. 36 DK). Под душой же в то время понимали Воздух.
И не просто воздух, а огненный: горячее дыхание огненной пневмы,
вдуваемое в земное тело и дарующее жизнь. Двойственность души
состоит в сочетаниях в ней воды и огня, порождающих воздушные
испарения, которые чует Нус (русское слово «нюх» этимологически
связано с греческим Нус-Ум): «Души обоняют в Аиде» (фр. 98 DK),
различая ставшие невидимыми вещи.
Человек естественно образован из всех природных стихий и
имеет тело. Это дано изначально. Поэтому познать какую-либо из
стихий в чистоте человек не может, не перестав быть человеком.
Как смог Гераклит познать и выразить опыт Огня, сохранившись
в качестве человека по бытию и по природе?
Дело в том, что человеческий опыт проходит «на стыке» стихий.
Античные биографы почему-то оставили для нас некоторые «стран­
ные» подробности ж и з н и Гераклита. Оказывается, что эфесец, певец
огня, болел «водянкой» (?). Не получив от лекарей адекватного
диагноза своей болезни, он излечил себя сам, намазав всего себя
навозом (читай — землей) и высушив на солнце. Умер он, зарывшись
в песок. Сложно давать толкование этим биографическим курьезным
фактам, даже понимая, что они имеют непосредственное отношение
к теоретической части учения Гераклита, к его чутью естества.
Можно предположить, что гераклитовский опыт состоял в из­
брании двух стихий — Огня и Земли, и движении вдоль их ворон­
кообразной границы, оставляя в относительном забвении Воду и
Воздух. Отстраненность от двух последних стихий может привести
к дисбалансу в организме. Нарушение водообмена вылилось в «во­
дянку». Кроме этого, вода изливалась через глаза, посему Гераклит
вошел в историю с прозвищем «плачущий философ». Гераклит
оставил «за скобками» воду, утверждая, что самая мудрая душа —
КНИГА II. ГЛАВА 1. § 1. ГЕРАКЛИТ 365
сухая, а пьяные безумствуют оттого, что психея их влажна. Согласно
воззрению Гераклита, необходимо ограничение потребления жид­
кости, своеобразное поддержание непрерывной душевной жажды.
Это еще одно условие трансцендирования к естеству.
Круговращение стихий вечно, т. е. не сотворено из небытия
(укона). Об этом пишет Филон Александрийский в трактате «О
вечности мира», откликаясь на идею Гераклита: «...элементы кос­
моса [как бы] соревнуются в беге: в своих взаимных превращениях
они, что самое парадоксальное, "казалось бы, умирая, обретают
бессмертие", вечно бегая по кругу и постоянно проходя "один и
тот же путь вверх-вниз"... Путь в гору начинается с земли: рас­
плавляясь, земля превращается в воду, вода, испаряясь, — в воздух,
воздух, разрежаясь, — в огонь; путь под гору — с вершины: угасая,
огонь осаждается в воздух, воздух через сжатие осаждается в воду,
а избыток воды путем сгущения превращается в землю. ...при этом
смертью он называет не абсолютное уничтожение, но превращение
в другой элемент». 1 Единственное, о чем промолчал Филон Алек­
сандрийский в истолковании этого фрагмента Гераклита, — это
молния, рассекающая «миф вечного возвращения».
Рассмотрим внимательнее, как взаимодействуют стихии друг с
другом через рассмотрение их воронкообразных структур и форм
соотношения последних. Итак, имеется модель воронки, касающей­
ся своим острием острия зеркально противоположной ей воронки.
В точке контакта — пересечение трансформирующих друг в друга
стихий. Известно также, что там душа живого тела, но точно
локализовать ее не удается. «Границ души тебе не отыскать, по ка­
кому бы пути [=в каком бы направлении] ты ни пошел: столь
глубока ее мера [="объем", logos]» (??. 45 DK). В этом месте, воз­
можно, интеллектуальные интуиции Гераклита и Парменида снова
пересекаются, но в обратной перспективе: точкой соприкосновения
двух «воронок» естества, но уже не основаниями, а остриями,
является «шар» бытия. Достаточно проследить движение по одной
из воронок до конца, к а к сразу же будет дано зеркальное отражение
второй воронки, где точкой симметрии выступает само бытие.
Речения Гераклита вызывают образы. Конус горы вздыбившейся
земли под действием скопившегося в ней огня отражается в водяной
воронке, по которой вода устремляется в земную пустоту, компен­
сировавшую возвышенность горы, а возникшие от этого перепада
давления колебания воздуха приводят к столкновению облака, дер­
жащие испарившуюся воду наверху, в результате чего высекается
молния. Путь огня вверх и вниз один и тот же. Явление молнии
мгновенно освещает весь Космос, становящийся в этот миг зримым
в стихийной интуиции его стихий. В человеческом опыте эта мгно-

1
Фрагменты... С. 229.
??. ?. ?????????. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
366

венная метафизическая интуиция может быть хронологически рас­
тянута на многие годы постепенного накопления испытания стихий
в восприятии явлений природы.
Если какая-либо из стихий является на данный момент транс­

<< Предыдущая

стр. 65
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>