<< Предыдущая

стр. 66
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

цендентной, то симпатическая ей стихия оказывается имманентной.
Дело в том, что сами стихии типологизируются по следующим ме­
тафизическим признакам: теплое—холодное, сухое—влажное, плот­
ное—разреженное, гравитирующее—левитирующее. Так, огонь —
теплый, сухой, разреженный и возносящийся; земля — теплая,
сухая, плотная и тянущая вниз; вода — холодная, влажная («мок­
рая»), плотная и отягощенная; воздух — холодный, влажный,
разреженный и летучий. Так существовать для стихий естественно,
если они находятся в своей чистоте. Естественное распределение
термических, динамических, статических и др. параметров стихий
образует их конечные комбинации. Нового здесь, кажется, не пред­
видится. Категория «нового», действительно, является прерогативой
онтологии, ибо новое творится из небытия.
Онтолог увидит в вещи ее момент сотворенности и новизны.
Метафизик в той же самой вещи заметит ее естественность проис­
хождения и ее «старость», т. е. существование «от века», «от при­
роды». Гераклит мог бы начать свой «перифизический» путь с
воды, если бы ранее этого не сделал Фалес. То, что увидел Гераклит,
увидел и Фалес, только с другой точки зрения. Поскольку естество
двоично, то и опознать его можно только на пересечении двух точек
зрения. Попытаемся сопоставить опыт Гераклита и опыт Фалеса.
Тайна заключается в том, что «все есть во всем». Познать
что-либо «одно» можно лишь познав «всё». Если бы предельно
позналось «одно» к а к «одно», то в нем бы разверзлась панорама
«всего». Такая перспектива действительно приводит к «головокру­
жению от успехов». Вращение задается оппозицией «левого—пра­
вого», перпендикулярно которой расположена линия вращающейся
оппозиции «верха—низа». Космос организован в этой четверичной
структуре, сохраняющей разнородные стихии в их чистоте и вза­
имосвязанной целостности. Космос есть гармония гетерогенного.
Стихии соседствуют друг с другом и между ними происходит обмен
энергиями. Достаточно внимательно, до головокружения, посмот­
реть на воду и в ней отразятся остальные стихии. Этот взгляд
история препоручила Фалесу. О нем и о его известном изречении
«Все из воды» я уже имел возможность высказаться в статье «Вода:
миф и реальность», где были рассмотрены вопросы о тварности и
нетварности воды, о ее креативных и эманативных функциях, о ее
персонификации в мифе и т. д. 1 В этой статье также была пред-

1
Романенко Ю. М. Вода: миф и реальность // Символы в культуре.
СПб.: Изд-во СПбГУ, 1992. С. 67-77.
367
КНИГА II. ГЛАВА 1. § 1. ГЕРАКЛИТ

принята попытка сопоставить мифологические представления о воде
и естественнонаучные. Чтобы не дублировать ту работу, которая
была проделана выше в применении к огню, можно заключить,
что те же самые выводы относятся к воде. Недостаточная сохра-
ненность фрагментов Фалеса не позволяет произвести полную «пе-
рифизическую» реконструкцию, как это удается сделать по мате­
риалам наследия Гераклита. Оставим последнего быть репрезентан­
том первого поколения так называемых «физиологов» или
«натурфилософов», они же «перифизики» или просто — «естество­
испытатели», «пытающие» природу без применения насилия.
Обозначим один существенный момент. Оказывается, что и в
воде есть Молния. Только не горячая, а ее холодный аналог, име­
ющий изоморфную воронкообразную структуру. Эта «водяная Мол­
ния» также пасет «ползущее», вернее, теперь уже «плавающее»,
делая из него «делосского ныряльщика». Молния в воде не столь
очевидна, как в воздухе, но и она фиксируется стихийной интуицией
в виде винтовых прожилок кристаллизирующегося льда. Современ­
ная физика обнаруживает это в специальных экспериментальных
условиях, с помощью изощренных инструментов и приборов на
микроскопическом уровне. Хотя древние научились видеть ее не­
вооруженным глазом, доверяя тому, что они видели. Стихийная
интуиция заменяла им микроскопы, телескопы и перископы. А если
уж быть совсем точным: стихийная интуиция и есть перископия
фюсис.
Схема гераклитовского изречения «ползущее бичом пасется»
универсальна для любого типа стихии. Всё ползающее, плавающее,
летающее, а также шагающее так или иначе «пасется», т. е. дви­
жется само собою согласно двуединой структуре синхронизирован­
ных конечностей — органов передвижения. «Пасти» означает на­
правлять хаотическое движение на «след» естества, делая его упо­
рядоченным, структурированным и, следовательно, интегрирован­
ным в гармонию Космоса. «Пасти» также означает направиться,
сдвинуться на нужную стезю (путь, метод). Русское слово «стезя»
этимологически произошло от греческого слова «стихия». Опреде­
лением «естественности» является «стихийность». Что такое сти­
хия, как ее можно знать и как она дает о себе знать?
А. Ф. Лосев посвятил категории «стихия» (по-лат. — элемент)
целую главу в последнем томе «Истории античной эстетики». Он
пишет, что античности присуще понимание «элемента (stoicheion)
как минимального идеально-материального, то есть порождающе-
жизненного сдвига». 1 Интересно для нас первичное этимологическое
значение этого термина. «Steicho значит "иду", "шагаю". Stichos

Лосев А. Ф. История античной эстетики. Итоги тысячелетнего раз­
вития. Кн. 2. М.: Искусство, 1994. С. 173.
Ю. ?. ?????????. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
368

значит " р я д " , " л и н и я " . Stichaomai — "движусь в плотном ряду",
"друг с другом". Слово stoicheion значит "шаг", "сдвиг", что-нибудь
раздельное, идущее в одном ряду (буквы в алфавите, деревья в
лесу или саду, солдаты в шеренге). Старославянское "стезя" тоже
указывает на путь, движение в определенном направлении. ...Везде
здесь имеется в виду некоторого рода сдвиг или движение, которое
заключает в себе, с одной стороны, известного рода процесс, с
другой же стороны — первоначальные достижения и результат
этого процесса, который может и продолжаться дальше, и оставаться
на месте. В природе, в жизни и в бытии вообще "стойхейон" —
это есть первоначальное зарождение и сдвиг, который будет про­
должаться все дальше и дальше, но тем не менее оказывается уже
и в своем первоначальном состоянии чем-то строго определенным,
отличным от другого и движущимся с ним в одном ряду. ...Одно-
коренное русское слово "стихия", как видим, имеет совсем проти­
воположное значение и указывает, скорее, на беспорядок, на от­
сутствие начала и конца и на несоответствие с окружающей средой.
Греческая же этимология этого слова говорит как раз о единстве
стихийного происхождения, определенного метода развития и чет­
кого соответствия со всем окружающим вплоть до постановки в
один строгий ряд». 1
Любопытна история трансформирования греческого слова «стой­
хейон» в латинское слово «элемент»: «В I в. до н. э. Лукреций,
используя сравнение атомов с "буквами", впервые передал греч.
stoicheia к а к elementa, от "эл-эм-эн" — ср. рус. "абевега" и т. д.». 2
Элементы означали «первоначально — "буквы" (алфавита), затем —
простейшие начала, элементы (старослав. транскрипция — "сти­
хии"). Уже атомисты (N 240 Лу.) сравнивали сочетания атомов с
порождением "из одних и тех же букв" различных текстов. Впервые
элементы (стойхейа) к а к метафорическое обозначение простейших
чувственных тел встречается у Платона... Для Платона, однако,
"элементы" — не четыре " к о р н я " Эмпедокла (земля, вода, воздух,
огонь), а составляющие их правильные многогранники ("Тимей"
46 Ь, 56 Ь). У Аристотеля метафора стирается, и элемент становится
философским термином, употребляющимся очень широко — от
онтологии и космологии до гносеологии и теории доказательства». 3
Позволительно представить элемент-стойхейон как принцип ша­
гового движения, захватывающего в себя всех носителей данного
типа. Это некий двуединый вращательный импульс движения, бла­
годаря которому если сделан первый шаг одной конечностью тела,

Лосев А. Ф. История античной эстетики. С. 174.
" Лебедев А. В. Элементы // Философский энциклопедический словарь.
М, 1989. С. 761.
3
Там же. С. 761.
КНИГА II. ГЛАВА 1. § 1. ГЕРАКЛИТ 369

то вслед за ним естественно делается шаг второй (симметричной)
конечностью. Подобное представление моделирует движение как
таковое (движение самой «фюсис»), имманентно присущее телу как
«автомату» (букв. — «самодвижному»), т. е. тому, что может дви­
гаться само собой. Его структура проста: «туда-вращение-сюда».
Космос шагает буквально — от себя к себе. Не об этом ли
загаданная нам Гераклитом загадка: «Солнце правит космосом со­
гласно естественному порядку, будучи шириной [всего лишь] в
ступню человеческую. Оно не преступает положенных границ, ибо
если оно преступит должные сроки, его разыщут Эринии, союзницы
Правды» (фр. 3 DK).
Разнобой в выборе абсолютного единственного природного на­
чала (архе) в среде досократовских натурфилософов указывает на
самодостаточность любой стихии, их гетерогенность, отраженность
и обращаемость друг в друге. Стихийная интуиция «физиолога»
является интуицией данной стихии, действию которой подвержена
в настоящий момент душа философа. Нельзя сомневаться в том,
что душа Гераклита горела и содрогалась от молнии, что одноглазым
рассудком воспринимается как напыщенная метафора.
Гераклит через огонь знал все остальные стихии, но чтобы это
знать, он должен был пребывать в одной и только одной из них —
в огне. Точно так же, к а к Фалес — в воде, Ксенофан — в земле,
а Диоген Аполлонийский — в воздухе. Стихии природно модели­
руют мышление, не случайно А. Ф. Лосев определил их как принцип
порождающей модели (не только творящей). Так, Диоген Аполло­
нийский мыслил не воздух «отстраненно», а мыслил самим возду­
1
хом, утверждая: «Мыслят воздухом чистым и сухим». Вторит ему
Демокрит, заявляя: «В воздухе есть большое число таких атомов,
которые он называет умом и душою, они и определяют собою
дыхание и жизнь человека, причем воздух является также носи­
телем сновидений и вообще "полон видиков"». 2 Стихия не есть
только внутри или только вовне, напротив, она и есть становящаяся
граница возникновения внешнего и внутреннего к а к таковых. Прин­
ципу стихийности подвержена не только «объективная реальность»,
но и мышление. В античной теории познания доминировала идея,
что подобное познается подобным. Тело чувствует внешний холод
существующей изнутри него водой (по природе холодной), а тепло
окружающей среды чувствуется внутренним огнем. Сами же стихия
воды и стихия огня находятся не извне и не изнутри, а в границе
внешнего-внутренного.
Обобщая учения античных философов о «стойхейон», А. Ф. Ло­
сев дает такую его концентрированную характеристику: «Делая

1
Лосев А. Ф. Указ. соч. С. 178.
- Там же. С. 178.
370 Ю. ?. ?????????. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО

сводку семантического диапазона древнегреческого термина "стой-
хейон", мы должны сказать следующее: stoicheion есть 1) материя,
2) тождественная с жизнью, данная всякий раз как 3) специфическая
и 4) неразрушимая 5) геометрически-числовая структура и как
6) принцип бесконечного ряда своих функциональных проявлений
в 7) окружающей среде, 8) каждый раз в связи с особенностями
структуры (особенно пространственно-временной) этой среды, обра­
зуя 9) пластическую и 10) чувственно-созерцательную автономию
1
целого».
Характеристика «фюсис» через «стойхейон» позволяет выделить
в ней «генеративно-эманативную сущность», согласно терминологии
А. Ф. Лосева. Различие онтологического понятия творения и ме­
тафизического понятия генерации (эманации или становления) в
отношении стихии естества состоит в том, что «всякий элемент
всегда есть результат диалектики не просто самих ипостасей, но
именно их материального становления. Это мы называем генера­
тивной природой элемента. Но элемент, будучи материальным во­
площением той или иной основной ипостаси, может воплощать ее
не только полностью и окончательно, но и частично, ослабленно.
В этом смысле элемент есть не сама идея, но ее истечение в
инобытии, более или менее совершенное. Это мы называем эмана­
цией, или эманативной сущностью элемента». 2
Естество скрывает факт творения атомарного единичного бытия,
представляя его в двойственном виде. Бытие едино, но его отражений
бесконечное множество. «Дело в том, что античный элемент ни в
каком случае не существует в изолированном виде. Он есть только
определенный момент в общей энергийной картине мира... Антич­
ный атом сам по себе устойчив и неизменен. Однако из него исходят
бесконечно разнообразные эйдолы, из которых образуется все су­
ществующее и для которых атом является только пределом умень­
3
шения». Фюсис окутывает уход в тайну бесконечностью эйдолов
(квантов энергии) атомарного бытия, распространяющихся в бес­
конечность и заполняющих пустоту (вакуум) небытия.
Стихийно-интуитивные учения античных философов о естестве
явились предвосхищением открытий новейшей квантовой механи­
ки, хотя под рукой у древних не было приборов для наблюдения
микромира. Отмечая перекличку идей, идущую через века,
А. Ф. Лосев полагает: «Квант немыслим без энергии, элементом
которой он и является. Это есть как бы сгусток энергии, живой
элемент ее актуального становления. Но тогда в античном элементе,
конечно, необходимо находить некоего рода мечту о нашей совре-

1
Лосев А. Ф. Указ. соч. С. 177.
- Там же. С. 196.
3
Там же. С. 209.
КНИГА II. ГЛАВА 1. § 1. ГЕРАКЛИТ 371

менной науке и, в частности, пророчество как раз о квантовой
теории. При этом нас не должно смущать то обстоятельство, что
античные кванты были даны в несколько наивной форме, то есть
в форме только внешне-описательной и интуитивной». 1
Рассмотрим теоретико-познавательную сторону учений антич­
ных фисиологов. Что касается термина «интуиция», который фи­
гурирует в заглавии настоящего параграфа, то он означает нечто
простое — «пристальное всматривание», спонтанно организован­
ный, направленный и самовозбуждающийся взгляд. Этот взгляд
есть главная действующая сила и инстанция. Интуиция не есть
только направление от субъекта к объекту, но с равным правом и
от объекта к субъекту. Интуирование происходит в результате
взаимной расположенности и активности субъективного и объек­
тивного друг по отношению к другу. Если бы можно было подглядеть
за чистым действием интуиции, то можно было бы подтвердить
догадку, что в ее акте интуирующий субъект не отличает себя от
интуируемого объекта. Оба встречных направления организованы
воронкообразно, а их встреча является точкой совпадения вершин
этих воронок. В свете онтологии совпадение субъекта и объекта в
интуиции творится вдруг, итогом чего является точечная мысль
бытия. В метафизическом ракурсе интуиция рефлектируется как
спонтанно свивающиеся в точку и развивающиеся из нее линии,
вычерчивающие воронкообразные фигуры, которыми структуриро­
ван Космос.
Физический мир вырисовавшейся теперь целостной модели Кос­
моса состоит из четырех элементов, которые в их единстве являются
чистым отражением надмирного пятого элемента (квинтэссен­
ции) — эфира-света, образующего «глыбу прекруглого шара» тела
бытия. Четыре стихии в их чистоте прилажены друг к другу в

<< Предыдущая

стр. 66
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>