<< Предыдущая

стр. 67
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

суперструктуре из четырех воронок. Отдельно существующие ко­
нечные вещи образовываются в границе бесконечно превраща­
ющихся друг в друга стихий. Из этой четверицы выделяются ком­
плементарные пары согласно указанным выше критериям и топо­
логическим иерархическим ориентирам «верх—низ», «правое —
левое». Стихийная интуиция первоначально захватывается только
одним из элементов, непосредственно чутьем проникая в него.
Казалось бы, тайна природы уже отгадана, допустим, в естестве
огня, полноправного представителя «фюсис». Но не будем торо­
питься, предупреждает Гераклит: «Не будем гадать наобум о вели­
чайшем» (фр. 47 DK). Эфесец не устанавливает запрет на гадание,
а просто отговаривает от угадывания с первого раза (наобум), ожи­
дая, когда случится второй раз, поскольку «естество» само двура-
зово, природа биполярна. Прорываясь к ее тайне, нужно не забыть

1
Там же. С. 209.
372 Ю. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
?. ?????????.

о необходимости возврата. Закрутив себя в одной воронке, далее
нужно раскрутиться в противоположной ей другой воронке. Дви­
жение двуногого существа имеет как минимум два шага.
Гераклит так выражает естественный дуализм человеческого
опыта: «Большинство [людей] не мыслят [=воспринимают] вещи
такими, к а к и м и встречают их [в опыте] и, узнав, не понимают, но
воображают [=грезят]» (фр. 17 DK). Дуализм метафизики безвреден,
если она дополняется монизмом онтологии. Переход от единицы к
двоице и обратно происходит таким образом, что чувство идет в
каком-то одном из двух возможных направлений, мышление поко­
ится на едином неподвижном бытии, а воображение имеет лево-
или правостороннее вращение. Представляется, что это наиболее
адекватная гносеологическая и методологическая диспозиция он­
тологии и метафизики. В случае установления между ними строгой
дизъюнкции получается «либо атомы и больше ничего, либо кикеон
и рассеяние», к а к изложил Марк Аврелий гераклитовский фрагмент
125 DK. Такое может произойти, если природа противоестественно
нигилистически осквернена. О подобной возможности Гераклит го­
ворит с мизософским отвращением: «Трупы на выброс пуще дерьма»
(фр. 96 DK).
Гераклит, поняв двоичную целостность естества и сообщая об
этом остальным, сетует: «Эту вот Речь (Логос) сущую вечно люди
не понимают и прежде, чем выслушать [ее], и выслушав однажды.
Ибо, хотя все [люди] сталкиваются напрямую с этой вот Речью
(Логосом), они подобны незнающим [ее], даром что узнают на опыте
[точно] такие слова и вещи, какие описываю я, разделяя [их]
согласно природе [=истинной реальности] и высказывая [их] так,
к а к они есть. Что ж касается остальных людей, то они не осознают
того, что делают наяву, подобно тому к а к этого не помнят спящие»
(фр. 1 DK). Люди в этом не виноваты, просто такова их природа,
врождающая им дуализм, который невозможно освоить без усилия
трансцендирования. В этом отличие людей от Бога, ибо «для бога
все прекрасно и справедливо, люди же одно признали несправед­
ливым, другое — справедливым» (фр. 102 DK). Это означает, что
люди не научились трансцендировать в естество, т. е. Логосом
«разделить согласно природе» вещи, а делят их наобум, останав­
ливаясь там, где нужно совершить усилие второго шага.
Допустимо высказать оксюморон — дуализм Гераклита мони­
стичен. В то время как у Парменида дуалистичен сам монизм: ведь
бытие едино, но состояний у него два — холодное и теплое; иначе
говоря — водяное и огневое или земляное и воздушное. А. В. Ле­
бедев арифмологически вычисляет, что «формально монизм Герак­
лита сходен с элейским, но метод диаметрально противоположен.
Если рационалист Парменид доказывает тезис о единстве путем
логической дедукции, то Гераклит делает то же самое, декларируя
373
КНИГА II. ГЛАВА 1. § 1. ГЕРАКЛИТ

чистый сенсуализм..., разбивая весь феноменальный мир на пары
противоположностей и показывая "тождество" каждой из них (зна­
чительная часть фрагментов Гераклита — конкретные примеры
такого совпадения противоположностей). "Единство противополож­
ностей" у Гераклита — не "соединенность" или "связность" (которая
предполагала бы их раздельную индивидуальность, отрицаемую
Гераклитом), но "полное совпадение", абсолютное "тождество"
(tauton) вплоть до неразличимости. Объективное ("по природе")
"одно" эмпирически обнаруживается как "два". Т. о., именно на­
сквозь антитетическая структура "явлений" свидетельствует о не­
расторжимой "гармонии" и абсолютном единстве "скрытой приро­
ды" (=космического бога)». 1
Методологический арсенал гераклитовской философии включает
в себя в зародыше методы диалектики, символизма, ономатологии,
арифмологии, герменевтики, структурализма, грамматологии и т. д.
Вся стратегия философствования Гераклита основана на стихийной
интуиции «фюсис». За скрывающейся природой можно только сле­
дить и по остающимся следам толковать ее. Гераклит сумел транс-
цендировать в естество, познав, что такое жизнь в соответствии с
природой. Поэтому он и не обращался к врачам, а лечил себя сам.
Читая Гераклита, создается впечатление, что это не он толкует
природу, а она толкует его жизнь, к а к вечное прошлое укрывшейся
фюсис толкует настоящее, перефразируя выражение Э. Ю. Соло­
вьева.
Гераклит требует, что нужно «разделять слова и вещи согласно
природе». Это свидетельствует о том, что, во-первых, сама природа
поделена в полном согласии с самой собой и, во-вторых, стихийная
интуиция способна отследить этот процесс перводеления. Выразить
эту интуицию может только живая естественная речь, подражающая
движению стихий. Вернее, это стихии подражают движению абсо­
лютной речи Космоса — Логосу. «Эпистемология Гераклита связана
с его философией имени и основана на метафорической модели
"мир как речь" (логос), типологически близкой к др.-инд. понятию
брахман (сначала "священная речь", затем — онтологический аб­
солют) и идее "Книги природы" в средневековой и ренессансной
философии. Метафорическое выражение "эта вот речь" (логос, фр.
1/1) отсылает к "тому, что у нас перед глазами", к видимой "речи"
природы, к физическому космосу, непосредственно воспринима­
емому чувствами. Книгу (речь) природы нельзя прочитать (услы­
шать), не зная языка, на котором она написана (фр. 13/107); от­
дельные вещи суть "слова" этой речи. Поскольку греческое письмо
было сплошным (без словоразделения), философия оказывается ис-

1
Лебедев А. В. Гераклит // Философский энциклопедический словарь.
М., 1989. С. 117.
374 Ю. ?. ?????????. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО

кусством правильного чтения (интерпретации) и деления чувствен­
ного текста на "слова-и-вещи": " . . . я разделяю их согласно природе
и показываю как они есть" (фр. 1/1)».'
Перифизическая интуиция есть одновременно интерпретация
природы, или экзегеза. Согласно «Греческо-русскому словарю»
А. Д. Вейсмана, «экзегеза», в глагольной форме «экзегеомай», озна­
чает «идти впереди», «предводительствовать», «вести», «выводить»,
«повелевать», «толковать», «указывать» (особенно о прорицате­
2
лях). К творчеству Гераклита это слово имеет прямое отношение.
Он указывает путь движения стихий, вовлекающих в свои ряды
все сущее и стягивающихся в воронки, в конусах которых таинст­
венно скрылась природа и откуда она периодически подает о себе
знаки.
В перифизическом контексте экзегеза дополняется еще одним
методом — периэгезой (с греч. — «описание», «очерк», «очерта­
ние»). (Идея об онтологической и метафизической значимости «пе-
риэгезы» как особого метода подсказана Р. В. Светловым.) Глагол
«периэгеомай» значит: «показывать», «объяснять», «обводить кого-
либо вокруг чего-нибудь», например вокруг горы (наверное, вокруг
священной горы Олимп). 3 Или вокруг воронки, или иной природной
диковинки. Вращающееся движение «периэгезы» соединено с пря­
мой вертикальной осью «экзегезы». Экзегет указывает перстом в
сердцевинную точку волюты, а периэгет широким жестом очерчи­
вает горизонт. Угадывается образ жизненного пути Эмпедокла,
периэгета и экзегета в одном лице, шаг за шагом поднимающегося
по горному серпантину на вершину — к месту естественного гро­
моотвода и одновременно кратера вулкана.
Позднее Аристотель обобщит «периэгезу» и «экзегезу» перифи­
зики в одном слове — «метафизика», означающем не формальное
то, что «после физики», а буквальное то, что идет своим путем
(стезею, методом) «по следу фюсис». «Метафизика» для оправдания
своего имени должна дать метод трансцендирования в Естество.
Расцвет античной перифизики сменился ее закатом, когда софисты
задумали быть не экзегетами и периэгетами природы, а ее экспер­
тами и законодателями. Они противопоставили «номос» и «фюсис»,
разделяя онтологию и метафизику и властвуя в умах подрастающего
поколения, потихоньку забывающего об интуициях «старых»
мудрецов-афористов.
Начиная этот параграф, я как бы естественно втянулся в слу­
жебное комментирование и истолкование изречений Гераклита,
пытаясь подтвердить правоту его мысли об особой трансцендент-
1
Лебедев А. В. Гераклит. С. 117.
2
Вейсман А. Д. Греческо-русский словарь. М., 1991. Стб. 457.
3
Там же. Стб. 980.
375
КНИГА II. ГЛАВА 1. §2. ПЛАТОН

ности Естества. После нескольких кругов чтения, когда последний
круг вроде бы замкнулся в нечто осмысленное, вдруг настигла
удивительная догадка, что это он на самом деле толкует меня. Если
до этого письмо было подневольным и насильственным занятием,
вымученным искусственным выдумыванием, то после оно стало
естественным и свободным, автоматическим (самодвижным). Перо
стало пасти самопроизвольно исходящие из-под него линии-граммы,
свивая их них буквы-стойхейоны, спонтанно складывающиеся в
слоги, слова, предложения, абзацы, находящие нужное место в
разрастающемся объемном тексте. Захвативший в себя вихрь чтения
после прохождения критической точки развернулся в обратном
направлении вихрем письма. Стало понятно, в чем заключается
игра Эона-ребенка — в собирании и управлении буквами, которыми
создается мир. Эон играет не простыми камушками, а священными,
буквально с греческого — «иероглифами». И чтобы слова в тексте
проявились свободно в таковом качестве, донося необходимую
мысль, их нужно постоянно обкатывать и шлифовать в сужающихся
кругах саморедактирования, стремясь уплотнить речь до степени
концентрированности гераклитовских афоризмов, являющихся об­
разцом имманентного выражения стихийной интуиции Естества.


§ 2. ПЛАТОН

Припоминающая природа души

Натурфилософы-досократики следили и следовали за прячущей­
ся природой, выпытывая у нее секреты, которыми она заслонялась
от притязательных взоров. Натурфилософы задавали природе мно­
жество вопросов, получая на них половинчатые или двусмысленные
ответы. Предельным вопросом, к которому приводится стихийно
увлеченный естествоиспытатель, является прямой телеологический
вопрос: «почему природа любит скрываться?», требующий одно­
значного ответа. Чтобы задать этот вопрос, нужно уже умудриться
отвлечься от самой природы, что, на первый взгляд, сделать прин­
ципиально невозможно, ибо все сущее существует в ее пределах.
Ответ на этот последний вопрос можно получить, лишь проникнув
в «святая святых» самой природы, где она находит свое оконча­
тельное укрытие.
Космические стихии пребывают между собой в непрестанной
полемике, что и отразил Гераклит в своем изречении «Полемос
(бог войны) — отец всего». Человеческий опыт показывает, что
война, действительно, длится в истории непрерывно, за исключе­
нием периодических перемирий между враждующими сторонами
Для накопления новых сил к последующей борьбе. На фоне непре-
376 Ю. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
?. ?????????.

рывной видимой войны проступают знаки невидимого мира. При­
рода прячется именно там — в мире. И чтобы раскрыть ее тайну,
нужно всего-навсего обрести мир. Состояние умиротворения стихий,
когда противоположные силы уравновесили друг друга, является
отдыхом. В этом смысле совершенно справедлива пословица: «на
детях гениев природа отдыхает». Мы не ошибемся, если расценим
Гераклита (Эмпедокла, Фалеса и др.) как гениев, по определению
непонятных для толпы, гениально («ген» — это «род») зародивших
философию как естественную науку. Гений не знает отдыха, следуя
до конца за подчинившей его страстью, отдавшись воле стихии.
Право отдохнуть и успокоиться гений оставляет своим потомкам.
Первым потомком гениальных фисиологов, согласно хроноло­
гии, является Сократ. К моменту его вступления на философское
поприще уже были известны основополагающие принципы онтоло­
гии и метафизики: «бытие есть, небытия же нет» и «природа любит
скрываться», в равной степени истинные и авторитетные. Как вза­
имосоотносятся между собой эти принципы? В этом заключается
существеннейшая философская проблема, разгадывать которую вы­
пало на долю Сократа.
На первом этапе своей философской деятельности Сократ при­
лежно изучил мнения своих предшественников и, безусловно, овла­
дел стихийной интуицией. Он был, вообще-то говоря, по рождению
стихийным человеком, вплоть до необузданности. Судьба его изо­
билует различными знамениями, которые подавала из укрытия его
натура и которые составляют миф его жизни. Аристофан в «Обла­
ках» запечатлел принадлежность Сократа к увлажненной воздушной
стихии, смеси воды и воздуха, сверхъестественно собравшейся и
разместившейся в облаках. Когда Сократ спустился с облаков на
землю, он продолжал им молиться, за что заслужил от Аристофана
язвительные насмешки. Путь от облаков к земле выглядит двояким:
в виде изливающегося дождя, орошающего большую площадь, или
в виде молнии, точечно поражающей земную возвышенную поверх­
ность.
Сократ снизошел с облаков в молнии, что отразилось в даль­
нейшей его судьбе в том, что он был призван быть неким оводом,
кусающим и уязвляющим застоявшихся лошадей (т. е. безвольных
людей, утративших страсть). Он стал персонифицированным «па­
сущим бичом», «жалом в плоть» другим людям, расползающимся
и разрушающим исподволь целостность мира (космоса-полиса). Ге­
раклит открыл молнию теоретически, Сократ применил ее на прак­
тике. Афинянин приобрел способность молнии в процессе нисхож­
дения из облаков, а затем распространял ее по земной горизонтали.
Биографы упоминают способность Сократа поражать уши слушате­
лей как будто бы электрическим ударом хвоста ската, молниеносно
находя нужное слово для выражения мысли.
377
КНИГА П. ГЛАВА 1. § 2. ПЛАТОН

Сократ обладал стихийной интуицией, поэтому он вполне может
быть зачислен в когорту физиологов, во всяком случае, на первом
этапе его творческой жизни. Но этого ему было недостаточно. Еще
до него было замечено, что управлять силой одних стихий можно
только за счет других стихий. Люди, собравшиеся в общество,
напоминают собой ту или иную стихию. Именно определенный тип
стихии создает характер социума. Есть огненные народы, а есть

<< Предыдущая

стр. 67
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>