<< Предыдущая

стр. 76
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Аристотель вводит свои знаменитые три начала природы: «фор­
му» (morphe), «материю» (hyle) и «лишенность» (steresis). Ориги­
нальность построения этой триады заключается в признании дея­
тельного характера «лишенности» (отсутствия формы). Аристотель
вполне осознает важность этого нововведения, ставит его себе в
заслугу и через него объясняет заблуждения предшественников:
«Если бы указанный природный субстрат был ими замечен, он
устранил бы все их незнание» (Физика. I 191b 34-35). Но это
начало природы трудно заметить именно потому, что оно является
способом ее скрывания. Лишенность — это отсутствие, но такое,
которое оказывает влияние и вызывает реальные изменения у при­
сутствующего.
В завершающей девятой главе первой книги «Физики» ставятся
некоторые точки над «i» в полемике с платониками по вопросам
онтологической триады и «фюсисной» диады: «Прежде всего они
признают прямое возникновение из не-сущего (т. е. творение. —
Ю. Р.), поскольку [считают, что] Парменид говорил правильно.
Затем им кажется, что если [упомянутая природа] числом едина,
то она и в возможности только одна, а это большая разница. Мы
же со своей стороны говорим, что материя и лишенность — разные
вещи, из коих одна, именно материя, есть не-сущее по совпадению,
лишенность же — сама по себе, и что материя близка к сущности
и в некотором смысле есть сущность, лишенность же — ни в коем
случае» (Физика. I 192а 1-7).
Свое отличие от платоников по способу применения арифмоло-
гического метода Аристотель видит в следующем: «Так что этот
способ [получения] триады совершенно иной, чем наш: хотя они
ДОПЕЛИ до [признания] того, что нужна какая-то лежащая в основе
природа, однако делают ее единой; ведь даже тот, кто берет [в
качестве основы] диаду, называя ее "большим" и "малым", все-таки
делает то же самое, так как другую [сторону этой основы] он не
заметил» (Физика. I 192а 9-13). При обратном переходе от диады
к генаде самостоятельность природы сохраняется в лишенности,
которую легче всего упустить из виду.
423
КНИГА II. ГЛАВА 1. § 3. АРИСТОТЕЛЬ

Исходя из подобного постулирования «начал», устанавливается
четкий водораздел в понимании источника зла: «Пребывающая
[природная основа] есть сопричина, наряду с формой, возникающих
[вещей] — как бы их мать; другая же часть этой противополож­
ности — тому, кто обращает внимание на причиняемое ею зло, —
зачастую может показаться и вовсе не существующей. Так как
существует нечто божественное, благое и достойное стремления, то
одно мы называем противоположным ему, а другое — способным
домогаться его и стремиться к нему согласно своей природе. У них
же выходит так, что противоположное начало [само] стремится к
своему уничтожению. И однако ни форма не может домогаться
самой себя, ибо она [ни в чем] не нуждается, ни [ее] противопо­
ложность (ибо противоположности уничтожают друг друга). Но
домогающейся оказывается материя, так же как женское начало
домогается мужского...» (Физика. I 192 а 13-23).
Еще один пункт отличия между Платоном и Аристотелем ви­
дится в резюме главы по поводу категории «материя»: «Что же
касается уничтожения и возникновения [материи], то в одном смыс­
ле она им подвержена, в другом нет. Рассматриваемая как то, в
чем [заключена лишенность], она уничтожается сама по себе (так
к а к исчезающим здесь будет лишенность); если же рассматривать
ее к а к возможность [приобретения формы], она [не только] сама
по себе не уничтожается, но ей необходимо быть неисчезающей и
невозникающей» (Физика. I 192а 25-28).
Итог первой книги «Физики» заключается в следующих поло­
жениях. Природа не творится и не творит из небытия, она неис-
чезающа и невозникающа, или просто — природа все порождает.
Как это происходит? Этому вопросу посвящена вторая книга, детали
которой мы прокомментируем в параграфе о М. Хайдеггере, а пока
в тезисной форме можно так охарактеризовать ее основные идеи.
Природно сущее имеет в себе самом источник движения, оно
самодвижно и себядвижно, будучи принципиально двойственным.
Естественное движение подразделяется на четыре типа: перемеще­
ние, увеличение, уменьшение и изменение (метаболе). Естественное
движение отличается от искусственного тем, что оно имеет само­
стоятельное происхождение — «врожденное стремление к измене­
нию».
В последнем выражении дается самое существенное и ориги­
нальное, что сказал Аристотель о природе, — она есть «врожденное
стремление к изменению» к а к первичная причина движения и
покоя; и то, что имеет это, существует согласно природе (kata
physin), т. е. естественно.
Истолкуем этот терминологический комплекс — «врожденное
стремление к изменению» параллельно хайдеггеровской интерпре­
тации. М. Хайдеггер в своей манере переводит словосочетание
424 Ю. ?. ?????????. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО

«стремление к изменению» как «взламывание перепада»: «орме»
(стремление, импульс) понимается им как «взламывание», а «ме­
таболе» (изменение) как «перепад». 1
Согласно первой главе второй книги «Физики», природно су­
щему «вменен» импульс к изменению. Именно «вменен», а не на­
вязан насильственно: творение не есть насилие. Природно сущее
изначально двойственно, в то время к а к сотворенно сущее принци­
пиально единично и атомарно, по причине сотворения его из не­
бытия. Как совмещается единица и двоица? Естественность творения
заключается в инспирировании стремления, т . е . импульса в смысле
тенденции. Этот термин так и понимали в античности и Средневе­
ковье, но с воцарением экспериментальной науки Нового времени
импульс (импетус) был заменен понятием «инерция» (буквально —
лень движения).
Эту тему развивает А. В. Ахутин: «Новая теория движения в
механике XVII века, можно сказать, возникла в тот момент, когда
принцип инерции освободился от "импетус"-формы, когда прямо­
линейное движение в бесконечном пустом пространстве без «мест»
было понято не как "стремление" тела двигаться "по природе", а
к а к безразличное пребывание в состоянии движения, как неизмен­
ность. Равно и состояние покоя не мыслится в таком случае как
естественно присущее телу пребывание на своем месте (топологи­
ческое определение "фюсис"), покой оказывается понятием относи­
тельным. Иными словами, тело безразлично к покою и движению.
Его "природа" сказывается как бы негативно, в характере изменения
состояния под действием внешней силы. В этом же действии про­
является и "природа" действующей силы. Обнаружить "природу"
чего-либо нельзя в нем самом, но только через его действие вовне,
2
в другом, в изменении состояния иного».
Выхождение природно сущего из себя вовне и возвращение
обратно — это и есть его «врожденное стремление к изменению». Та­
кое движение оказывается неподвижным, ибо оно происходит в гра­
нице, отделяющей данное сущее от других сущих. Здесь нужно
только уточнить, что такая инерция не есть прямолинейное дви­
жение в бесконечном пустом пространстве, а есть идеальное вра­
щательное движение по кругу. Выпрямление круга в линию — не
естественно, а искусственно. Вопрос о соотношении естества и ис­
кусства — принципиален для понимания соотношения онтологии
и метафизики.



Хаидеггер М. О существе и понятии ?????. Аристотель «Физика»
В-1. М.: Медиум, 1995. С. 42.
2
Ахутин А. В. Понятие «природа» в античности и в Новое время
(«фюсис» и «натура»). М.: Наука, 1988. С. 138-139.
КНИГА II. ГЛАВА 1. § 3. АРИСТОТЕЛЬ 425

Очевидно, техника изменяет природу, причем внешним образом.
Но это не могло бы быть, если бы сама природа изначально не
была изменчивой в себе самой. Но что такое — метаболе фюсис
(изменение природы)? Хайдеггер переводит это слово как «пере­
пад». Действительно, слово «мета-боле» состоит из приставки «мета»
(между, вместе, после, за, пере и т. д.) и корня «боле» (бросать,
кидать, метать, нестись, стремиться). Распределение значений «ме­
таболе» задает некий смысловой круг — «переменять», «поворачи­
ваться», «закидывать назад». Перевод приставки «мета» означает
«после» и «за» только в пространственно-временном следовании.
Во вневременном и внепространственном же смысле «мета» означает
«вместе» и «сообща». Как, например, выражение ???? ???? — «с
помощью богов». Не только в мифическом, но и в философском
значении сохраняется подобный смысл слова «мета», не сводимый
только к внешним «за» и «после», употребленным формально Анд­
роником Родосским при составлении термина «метафизика».
В этом смысле возможна интерпретация метафизики не к а к
какой-то отдельной науки «выше» физики. Для исследования при­
роды достаточно самой физики. А метафизика есть описание «пере­
хода» или системы «переходов» внутри двоичной природы, все пути
которой сводятся к единому бытию.
На основании сказанного можно предложить такой перевод тер­
мина «метаболе» — «со-в-падение», в котором семантизируется
префикс «мета» в значении совмещенности двоицы внутри единицы,
что представляется более адекватным, нежели хайдеггеровский тер­
мин «пере-пад» и карповский термин «из-менение». Ведь целью
изменения и перепада чего-то во что-то является именно совпадение
этого в себе самом. Иными словами, природно сущее, будучи всегда
двоичным, совпадает с самим собой, имея себя к а к другого в
качестве цели и средства. Иначе говоря, природа способна сохранять
собственную двоичность потому, что ее моменты совпадают в ее
целостности, в то время к а к искусственно сущее, вырванное из
природы, имеет не «пере-пад», а «от-пад» (разрыв) между целью
и средством. Искусство творчески выделяет из двоицы одну воз­
можную единицу к бытию за счет уничтожения второй единицы.
Проблема заключается в том, чтобы научиться понимать и приме­
нять искусство естественно. «Метаболе» в живом организме — это
гармоничное «биение» сердца; «метаболе» в машине — это «биение»
деталей друг о друга. Организм способен адекватно реагировать на
«пере-пад» давления в окружающей среде. Механизм безразличен
к этому.
Природно сущее, будучи пронизанным всеми стихиями, при­
надлежа им, не растаскивается ими, ибо имеет силу «совпадать»
с самим собой на фоне безудержного их растекания. Живое существо
есть компромисс стихий — взаимообмен энергий.
426 Ю. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
?. ?????????.

У одушевленного тела в течение жизни может несколько раз
«измениться» (первое значение «метаболе») материальный состав,
и тем не менее, инаковея только во времени, оно остается себетож-
дественным «в границе времени», «совпадая» (второе значение «ме­
таболе») в каждый момент с самим собой. Этой «границей времени»
Аристотель называет момент «теперь», который соответствует пла­
тоновскому моменту «вдруг»: «[тело] будет в некотором [состоянии]
не в течение какого-либо времени, а лишь в границе времени.
В [моменте] "теперь" [изменяющееся тело] хотя и находится всегда
в каком-либо [состоянии], но не покоится: ведь в [моменте] "теперь"
невозможно ни двигаться, ни покоиться» (Физика. V 239а 34 —
239Ь 2). Здесь снова возникает эффект интерамбулы.
Непосредственному осмыслению понятия «метаболе» посвящены
первая и вторая главы пятой книги «Физики». Сфокусировав вни­
мание на «изменении» (метаболе) как таковом, Аристотель, обора­
чивая метод, сталкивается с вопросом о возможности «изменения
изменения». Такая установка открывает перспективы регресса в
«дурную» бесконечность (изменение изменения изменения . . . ) , к
чему у Аристотеля выработалось стойкое неприятие. Неопределен­
ная линейная бесконечность всегда пресекается Аристотелем, так
как его мысль предпочитает замыкаться в круг: «если было бы
изменение изменения и возникновение возникновения, то получился
бы бесконечный ряд [изменений и возникновений]. ...А так как в
бесконечном нет ничего первого, то первого [возникающего] не
будет, а следовательно, не будет и следующего за ним; в результате
ничего не сможет ни возникать, ни двигаться, ни изменяться»
(Физика. V 225Ь 36 — 226а 7).
По первому впечатлению кажется, что «изменения изменения»
не существует: «нет ни движения движения, ни возникновения
возникновения, ни вообще изменения изменения» (Физика. V 225Ь
16-17). И все же это возможно в определенном смысле: «изменение
может изменяться только по совпадению» (Физика. V 225а 21).
Подобное допущение можно рассматривать в качестве оправдания
перевода «метаболе» как «со-в-падения». Этот тип «метаболе» Арис­
тотель отделяет от остальных типов изменений (превращений). От­
сюда следует, что «метаболе» как «изменение по совпадению» (а
еще лучше сказать — «изменение в совпадении») определяет по
существу и абсолютно природу в ней самой, а остальные типы
изменений относительны. Сохраняющееся изменение в совпадении
неразлучных моментов двоицы естества (несмотря на их различен-
ность, а скорее, именно благодаря различенности) адекватно вос­
производит единство бытия.
В силу двойственности «метаболе» как тип движения представ­
ляется двумя взаимообусловленными противоположными процес­
сами: «анаболизмом» (подъем) и «катаболизмом» (сбрасывание
427
КНИГА П. ГЛАВА 1. § 3. АРИСТОТЕЛЬ

вниз), переведенных на латынь как «ассимиляция» (уподобление,
слияние, усвоение) и «диссимиляция» (расхождение, расподобле­
ние). Энциклопедическая справка: анаболизм есть «совокупность
химических процессов в живом организме, направленных на обра­
зование и обновление структурных частей клеток и тканей. Состав­
ляет противоположную катаболизму сторону обмена веществ и за­
ключается в синтезе сложных молекул из более простых с накоп­
лением энергии. Наиболее важный процесс анаболизма, имеющий
планетарное значение, — фотосинтез». 1 Катаболизм есть «совокуп­
ность протекающих в живом организме ферментативных реакций
расщепления сложных органических веществ ( в т. ч. пищевых).
В процессе катаболизма происходит освобождение энергии, заклю­
ченной в химических связях крупных органических молекул, и
запасание ее в форме богатых энергией фосфатных связей АТФ.
Катаболические процессы — дыхание, гликолиз, брожение». 2 «Ме­
таболизм» в современной науке означает то же самое, что и обмен
веществ, в процессе которого осуществляется развитие, жизнедея­
тельность, самовоспроизводство организмов, их адаптация к изме­
няющимся условиям окружающей среды. То есть естественная
жизнь в контексте целостного Космоса одушевленных тел.
В свете сказанного «метаболе» можно счесть существенным
определителем «метафизики» и даже ее синонимом. Переход от
физики к метафизике можно представить, таким образом (учитывая
то, что взгляд на фюсис всегда двоится — она к а к бы распадается
на две природы), основываясь на собственных намерениях Аристо­
теля: «раз существует две природы, с которой из двух должен
иметь дело физик, или, быть может, с тем, что составлено из них
обеих? Но если с тем, что составлено из них обеих, то и с каждой
из них. Должна ли познавать ту и другую одна и та же [наука]
или разные?» (Физика. II 194а 17-19). Ответ Аристотеля прям:
«дело физики — познавать и ту и другую природу» (Физика. II
194а 27). Стало быть, физика, познающая и ту и другую природы
в их «совпадении» в двуедином Естестве, и есть искомая «метафи­
зика», отнюдь не выходящая куда-то за пределы природы, посколь­
ку выйти из природы можно, только войдя в другую природу.
«Физика», однобоко представленная «физикалистами», вынуждена
рассматривать природу без совпадения ее с самой собой, а поскольку
«метафизика» это учитывает, то понятен критический настрой в
ее адрес «сциентистов» и «позитивистов», запугивающих и наго­
няющих ложный страх: «Физика, опасайся метафизики».

<< Предыдущая

стр. 76
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>