<< Предыдущая

стр. 86
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

идея блага — это предел... В области видимого она порождает свет
и его владыку, а в области умопостигаемой она сама — владычица,
от которой зависят истина и разумение..,» 3
«Искусство обращения» (что сейчас могли бы назвать феноме­
нологическим методом) включает в себя специальные упражнения
для приведения зрения к привычке созерцать эйдосы — лишенные
плоти образы вещей. Искусство (техне) обращения (реверсии) можно
понять следующим образом. В эксперименте двоица естества делится
на две тяготеющих друг к другу части (этимологически выводимые
из корня «кус»), и чтобы они не соединились по инерции вновь,
одна из частей махинативно (слова «машина» и «махинация» в
греческом языке имеют единый корень, означающий некую «хит­
рость» и «уловку») переворачивается по отношению к другой и ее
энергия переводится на иную цель. Искусство состоит в том, чтобы
перенаправить в замедлении или ускорении взаимонаправленное
движение души и тела живого существа. Ум, используя свою кре­
ативную способность, выманивает фюсис из укрытия, обнаруживает
ее потаенные возможности и перетворяет их по-своему. Так «мета­
физика» превращается в «транс-натурум» — встроенную между
частями естества сферу техники, управляемую волей субъекта, под-

1
Государство. 515е.
1
Государство. 518с.
л
Государство. 517Ь.
479
КНИГА II. ГЛАВА 2. ОТ «ФЮСИС» К «НАТУРЕ»

ражающего Творцу, и питающуюся излишками энергий, излуча­
емых из разрывов ополовиненной природы. Такое положение дел
уместно представить следующей диспозицией: существует инъекция
объекции в субъекцию и прямопротивоположная ей проекция субъ-
екции в объекцию. Эта четверичная структура является более пол­
ной и адекватной, нежели традиционная бинарная схема субъект-
объектного противостояния.
Миф о пещере Платона проанализирован достаточно подробно
с точки зрения его учения об Абсолюте (Генология), «метафизики
света», топологии. В меньшей степени уделяют внимание акусти­
ческой стороне дела — тем голосам, которые слышатся за спиной
у прикованных людей и которые произносят имена, эхом отда­
ющиеся в нетренированном слухе непосвященных людей.
Еще одним сложным, необъясненным моментом является вопрос
о том, почему люди связывают эхо и отражение на стене с одним
и тем же предметом. Получается, что стена сама приводит световые
и звуковые волны от предмета в единство и когерентно отражает
их от себя в органы восприятия человека. Немаловажно отметить,
что импульсом к обращению к свету, т. е. от-вращению от теней,
является эхо голосов за спиной у людей. Зов по имени заставляет
вздрогнуть тело, благодаря чему падают цепи и тело может раз­
вернуться в поиске источника звука.
Вообще, что это за стена (внутренняя поверхность пещеры),
какова ее фундаментальная роль в метафизике Платона? Что она
является главным антиподом Единому-Благу — это понятно по
топологическому раскладу. Ясно также, что степень трансцендент­
ности ее такая же, как и у Блага. О ней Платон апофатически
умалчивает. Можно только косвенно заключить, что если Благо
является внешним пещере источником умопостигаемого света, то
стена является источником источения мрака, если не самим мраком
как таковым. Вспомним, как Дионисий Ареопагит предупреждал,
что на «тайноводственный мрак» наталкиваются к а к на неприступ­
ную стену, которую сам Бог сделал покровом своим. Твердый
характер света и мрака воспринимается мифическим мышлением
вполне естественно. Глаза осязают твердь неба в двух его состоя­
ниях — светлом и темном. Отсюда становится понятно, что плато­
новский миф о пещере есть не что иное, как метафорическое
описание обращающегося перехода между днем и ночью.
Обдумаем эту принципиальную оппозицию: свет — мрак. В ста­
тье Ю. М. Кагана «Платон и слова, обозначающие свет и темноту» 1
сделана подборка и анализ античных и библейских фрагментов,
где встречаются понятия, выражающие противостояние света и

Каган Ю. М. Платон и слова, обозначающие свет и темноту //
Платон и его эпоха. М.: Наука, 1979. С. 301-316.
480 Ю. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
?. ?????????.

тьмы. Эта оппозиция, как и всякая дуальность, является непосред­
ственным предметом метафизического способа философствования.
С онтологической точки зрения отношение света и тьмы асиммет­
рично, поскольку только свет наделяется статусом бытия, тьме же
отводится пустое место в небытии. Но с метафизической точки
зрения свет и тьма равноправны и симметричны. Как резюмирует
Ю. М. Каган: «Такой мрак и такой свет не противоставляются друг
другу, а существуют рядом друг с другом». 1 Что же является
границей между первым и вторым? Упомянутая Стена, невидимая
в своей вездеприсущности.
В силу онтологической «дискриминации» тьмы слова, ее обо­
значающие, сложно подвергать семантическому истолкованию. Фи­
лологи даже отказываются «этимологизировать, полагая, что эти
слова — языковое табу». 2 Однако в метафизическом контексте
можно предположить, что тьма является специальным предельным
состоянием какой-нибудь стихии, например воды или воздуха: «...и
«воздух» ??? (и производные от него) тоже следует включить в
число слов, обозначающих темноту». 3
Порождающая сила «фюсис» и ее стихий связана с «тьмой», в
которой «любит прятаться природа». «Получается, что Хаос, Ночь,
Мрак — начала, не поддающиеся оценке, не положительные и не
4
отрицательные, а созидающие». Отметим тот факт, что тьма обла­
дает не креативной, а созидающей, т. е. эманативной сущностью.
Античные и библейские источники подтверждают данную точку
зрения. В «Теогонии» Гесиода, фрагментах досократиков, книге
Б ы т и я , да и в платоновских недомолвках в мифе о «пещере»
представлена «такая созидающая темнота, которая не дана людям
в опыте». 5
Особой таинственностью окружено описание богоявления в Псал­
мах, где Божественный Мрак непосредственно слит с естеством
воды и воздуха: «И мрак сделал покровом Своим, сению вокруг
Себя мрак вод, облаков воздушных» (Псалмы. 17, 12).
Античное культурное близнечество Диониса и Аполлона зиж­
дется на дуализме темного и светлого начал. Однако даже светлый
Аполлон носит в себе печать своего темного двойника, выступая
под именем Аполлон-Локсий — что значит «темный». 6 Дионис-
Никтелий (ночной) у Софокла называется «начальником ночных
криков». 7

1
Каган Ю. М. Указ. соч. с. 314.
2
Там же. С. 302.
3
Там же. С. 303.
4
Там же. С. 304.
ъ
Там же. С. 306.
6
Там же. С. 305.
7
Там же. С. 305.
481
КНИГА П. ГЛАВА 2. ОТ «ФЮСИС» К «НАТУРЕ»

Акустические трансцензусы тьмы — это отдельная большая
тема. Остановимся пока на оптических моментах. Как работает
зрение на трансцендентальной границе света и тьмы? Платон по­
ясняет: «Всякий, кто соображает, вспомнил бы, что есть два рода
нарушения зрения, то есть [оно нарушается] по двум причинам:
либо когда переходят из света в темноту, либо из темноты — на
свет. То же самое происходит и с душой; это можно донять, видя,
как иногда душа находится в з а м е ш а т е л ь с т в е (разрядка
моя. — Ю. Р.) и не способна что-либо разглядеть». 1
Замешательство души в переходах между тьмой и светом озна­
чает страстное состояние удивления — кульминационный пункт
стихийной интуиции. Цель эксперимента состоит в том, чтобы
продлить это состояние насколько возможно, дойти до невозмож­
ности, а там посмотреть — что получится. Насильственным и
стихийно воронкообразным является не только путь к свету из
пещеры, но и обратный путь. Законодатель не разрешает долго
находиться освобожденным из пещерного плена перед лицом чистых
идей. «Мы не позволим им оставаться там, на вершине, из неже­
лания спуститься снова к тем узникам, и, худо ли бедно ли, они
должны будут разделить с ними труды их и почести». 2
Необходим возвратный трансцензус от света к тьме: «Поэтому
вы должны, каждый в свой черед, спускаться в обитель прочих
людей и привыкать созерцать темные стороны жизни. Привыкнув,
вы в тысячу раз лучше, чем живущие там, разглядите и распознаете,
что представляет собой каждая тень и образ чего она есть, так как
вы уже раньше лицезрели правду относительно всего прекрасного,
справедливого и доброго ...уже наяву, а не во сне...» 3 . Здесь Платон
намечает переход от чистого образа к материальному воплощению.
Вернувшийся в пещеру философ вынужден снова, после того
как привыкнут глаза, пристально всматриваться в тени на стене.
Что нового он в них увидит, уже зная, что это иллюзии? Для
начала скажем, что философ будет сомневаться, видя тени. Но
вместе с этим он имеет повод удивляться особой активности тех
же теней. Один платоновский фрагмент касается этой проблемы:
«Т е э ? е т. Клянусь богами, Сократ, все это приводит меня в
изумление, и, сказать по правде, иногда, когда я пристально вгля­
дываюсь в это, у меня темнеет в глазах.
С о к р а т . А Феодор, как видно, неплохо разгадал твою природу,
милый друг. Ибо как раз философу свойственно испытывать такое
изумление. Оно и есть начало философии...» 4 Характерно, что в
этом месте состояния удивления и затмения связаны друг с другом.

Государство. 518а.
Платон.
' Там же. 518d.
я
Там же. 520с.
1
Теэтет. 155c-d.
Платон.
Ю. ?. ?????????. БЫТИЕ И ЕСТЕСТВО
482

Изумление есть высший градус удивления, с которого берет
начало философия, по мнению одной категории философов. Ему
дуалистически противостоит сомнение, посему иной разряд фило­
софов от него ведет начало любви к мудрости. В античности ко
второму разряду принадлежал, например, Демокрит, восхвалявший
«свойство не удивляться» (68 А 168 Diels). Демокритовскую прак­
тику сомнения и отрешения от удивления в Новое время подхватил
Декарт, о котором будет подробно сказано во втором параграфе
данной главы. Совпадение удивления с сомнением характеризуется
«двоением» в глазах на границе между темнотой и светом, поэтому
исследование должно вестись по бинарной метафизической схеме.
Свет удивляет, тьма усомневает.
Широко известна положительная оценка «удивления» в «Мета­
физике» Аристотеля, причем не в онтологическом смысле, а именно
в метафизическом: «А что это не искусство творения, объяснили
уже первые философы. Ибо и теперь и прежде удивление побуждает
людей философствовать, причем вначале они удивлялись тому, что
непосредственно вызывало недоумение, а затем, мало-помалу про­
двигаясь таким образом далее, они задавались вопросом о более
значительном... Но недоумевающий и удивляющийся считает себя
незнающим (поэтому и тот, кто любит мифы, есть в некотором
смысле философ, ибо миф создается на основе удивительного)». 1
Солнце, эманируя, распространяет свет везде. В том числе свет
попадает и в «пещеру». Как он там себя ведет? Или лучше спросить,
к а к «пещера» позволяет ему там себя вести? Известно, что благодаря
свету возникают тени (как смесь света и тьмы), что сам свет
рассеивается, теряет свою первоначальную силу и поглощается
веществом. А какие фотоэффекты происходят, когда свет прямо
или косвенно попадает на стену — источник мрака? Подойти к
ответу на этот вопрос может предположение, что стена пещеры
может трактоваться к а к зеркало. Если, конечно, ее можно особым
образом отшлифовать. Что и к а к и м образом может быть увидено
в таком зеркале — это новый сложный вопрос.
В античности тело называли «темницей» души, так что «пещера»
и есть само тело. Платон, по видимости, постулирует дуализм тела
и души, возможный отрыв (экстазис) души из тела. Это положение
многие оспоривали, в частности Аристотель. Но не все так просто
и у самого Платона. Душа, действительно, может возноситься из
тела. На время. Но ведь она вынуждена снова в него возвращаться.
Что происходит с телом в ее отсутствие? Какой силой оно сохра­
няется и какой активностью живет? Не может ли «темница» пре­
вратиться в «светлицу»?

1
Аристотель. Метафизика. I 982b 11-21.
483
КНИГА II. ГЛАВА 2. ОТ «ФЮСИС» К «НАТУРЕ»

Однажды Поль Валери произнес загадочные слова: «Самое глу­
бокое в человеке — это кожа». Все органы восприятия человека
укрыты в складчатой поверхности кожи — спрятаны в соответст­
вующих «пещерах», внутренние «стены» которых непосредственно
воспринимают воздействия извне. Стена платоновской пещеры ока­
зывается живой плотью, принимающей на себя свет и способной
иметь разные степени «просвещенности», хотя сама по себе она
непроницаема.
Для сохранения телесного способа существования необходимо
смириться с тем, что душа должна находиться в своем теле-пещере.
Душа не только рвется к внешнему источнику света, но и вынуждена
смотреть на стену пещеры. Самое удивительное, что можно обна­
ружить там, — это то, что стена есть живой экран — «телевизор»
в самом буквальном смысле этого слова — «видение целого» —
что по-гречески лучше назвать «голограммой». Плоские тени уди­
вительным способом могут преобразиться в объемные тела на по­
верхности экрана к а к на некоей грани кристалла. Все равно они
останутся иллюзиями, а не подлинными вещами-в-себе, но зато у
них появилась новая пространственная размерность, следовательно,
увеличилась степень бытийности как залог будущего полного во­
площения.
Но чтобы плоские тени превратились в объемные голографичес-
кие изображения, необходим новый опыт, в котором должны быть
искусственно преобразованы два условия: горящий внутри пещеры
огонь и стена экрана. Первый должен получить концентрированную
направленность, а вторая должна быть отшлифована многократным
к ней прикосновением.
Одним словом, необходим научно организованный эксперимент
над природой человека. Платон строит план пути, представляемый
в виде последовательности наук, занимающихся познанием чистого
бытия и естества. Порядок наук, обращающих к истине, должен
быть таким: арифметика (искусство счета, начинающееся с созер­
цания тождественного — первое измерение), геометрия (исследова­
ние плоских поверхностей — второе измерение), стереометрия (изу­

<< Предыдущая

стр. 86
(из 140 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>