<< Предыдущая

стр. 3
(из 12 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

А для многих все по-прежнему вращалось вокруг поля Брейзела. Главному патрону радиостанции KGFL Уитмору было ясно, что военные пытаются скрыть правду о происшествии; он предпринял поиски фермера и в конце концов нашел его у входа на базу. Что было как нельзя кстати, потому что Брейзелу не на чем было добираться до города, и он обрадовался предложению появившегося Уитмора подвезти и даже переночевать у него дома. Как много выпытал Уитмор у фермера? Находился ли он в том самом самолете, с которого обнаружили объект и лежавшие на земле тела? А в это время группа, о которой рассказал Кауфман, пробиралась к месту катастрофы. Там был и Бланчард, ушедший в "отпуск".

***
Ну, а огорченному и униженному Джесси Марселу предстояло провести сутки в Форт-Уэрте. Таким образом, все основное в Розуэлле произошло в его отсутствие. И похоже, что уровень секретности, определенный по розуэллскому случаю для не имеющих допуска по специально утвержденному списку, был жесток даже для сотрудников спецслужб: кто случайно не успел к развязке в Розуэлле, тот опоздал навсегда.

***
Поздно вечером на территорию розуэллской базы привезли грузовик сухого льда.
(В то время в Розуэлле сухой лед не производился.) Часовой был удивлен столь поздней поставкой экзотического для базы продукта.

***
К месту катастрофы подогнали грузовики, в один из них положили тела. У грузовика поставили сержанта Мелвина Брауна (подразделение "К" 509-го авиаполка) и еще одного солдата. Им было приказано под брезент не заглядывать, но именно этот приказ все и предопределил: чем жестче запрет, тем больше желание его нарушить... Улучшив момент, Браун приподнял брезент и увидел тела с большими головами. Кожа казалась желтовато-оранжевой, но это, полагает он, могло быть результатом разложения или так показалось из-за плохого освещения. (Только перед самой смертью он раскроет свою тайну дочери.) Со временем проговорились и другие. Капитан Д.Расмуссен, например, рассказал членам своей семьи, что в Розуэлле были подобраны четыре трупа.
Племянница Расмуссена, Илейн, слышала, как дядя говорил ее отцу о том, что нет сомнений в существовании летающих тарелок, так как он сам помогал вытаскивать трупы из одной из них.
(Но сколько же их оказалось, четыре или пять? По словам Кауфмана, один был в очень плохом состоянии и его сразу же отправили на базу. Может, этим и объясняется, что все дальнейшие разговоры вращаются вокруг
цифры четыре? Не исключено.) ***
Тела были перевезены в госпиталь розуэллской базы. Во время поездки сержант Браун и солдат находились в грузовике. Но когда въехали на территорию базы, их отпустили, и переноской тел в здание они не занимались.
Привезенные на базу трупы провели ночь в большом ящике со льдом (по некоторым данным, размером 5 х 1х 1,2м). Неизвестно, все ли тела лежали в нем, но ящик поместили в центр совершенно пустого ангара 84 и установили прожекторы так, чтобы сам ящик освещался ярким светом со всех сторон. И никто не имел права приблизиться к нему.
Внутри ангара охрану несла военная полиция, снаружи - военнослужащие базы.
М.Браун стоял в охране снаружи.

- Давай заглянем в ангар, - предложил Брауну офицер, которому он подчинялся.
Заглянули. А внутри увидели только ярко освещенный ящик.
9 июля 1947 года, среда 9-го утром опровержение и ставшие с тех пор знаменитыми фотографии Рэми, Дюбоуза и Марсела с кусками зонда появились во многих газетах. В некоторых ссылались на генерала Рэми, другие почему-то упоминали сенаторов, находившихся в Вашингтоне.
Из уже известных нам газет утром про зонд рассказывает "Розуэлл Морнинг Диспэтч", после полудня "Розуэлл Дэйли Рекорд" повторяет опровержение генерала слово в слово.
Каково же было удивление фотографа Дж.Бонда Джонсона, когда среди сделанных им накануне снимков он увидел и снимки метеоролога И.Ньютона и Дж. Марсела с теми же кусками! Этих фотографий он сам не делал! Но все было не во сне, а наяву: сидят на корточках молодые офицеры, а один из них даже заявил, что перед ним части зонда. И впечатление, что все это - работа одного и того же фотографа. (Снимки И.Ньютона и
Дж.Марсела сделаны, как полагают, офицером по связям с общественностью майором Кэшоном.) ***
Официально после пресс-конференции у Рэми 8 июля розуэллского летающего диска больше не существовало. Отныне был розуэллский шар-зонд, а это уже неинтересно. С точки зрения журналистов, история о диске приказала долго жить. Но жизнь продолжалась.
Около 8 часов утра 9 июля, по словам Роберта Смита из Первого транспортного подразделения, началась подготовка нескольких самолетов С-54.
(Рейсы, о которых говорит Р.Смит, считаются четвертым, пятым, шестым и седьмым.) Описание Р.Смитом погрузочных работ, загружаемых ящиков, неизвестных людей, наблюдавших за погрузкой, необычной ситуации вокруг загружавшихся в течение дня самолетов, кусочка загадочного материала, который ему довелось увидеть, - все это не оставляет никакого сомнения в том, что и речи быть не может ни о каком зонде. (Свидетельские показания Роберта Е.Смита, подписанные им 10 октября 1991 года, приводятся в примечаниях в подлиннике, на английском языке, дабы оппоненты могли еще раз констатировать
провал версии о зонде.) ***
Со дня катастрофы, 2 июля, до момента обнаружения разбившегося корабля, 8 июля, прошло шесть дней. Совершенно очевидно, что пребывание трупов в течение столь продолжительного времени в одном из наиболее жарких районов США, да к тому же и в летнее время, не могло не сказаться на их сохранности.
По словам Фрэнка Кауфмана, тела направили в госпиталь и "позвонили в похоронное бюро, чтобы узнать, какие имеются средства консервации трупов".
Это привязка Кауфмана к похоронному бюро оказалась как нельзя кстати, ибо человек, снявший телефонную трубку в то июльское утро 1947 года, был уже известен исследователям. Таким образом, еще один элемент происшествия приобретал большую определенность.

***
Утром 9 июля генерал Лесли Гровс, бывший начальник Манхэттенского проекта, руководитель проекта по разработке новых видов оружия (Лос-Аламос), вместе с генералом Робертом Монтегю, начальником училища по подготовке кадров в области управляемых ракет в Форт-Блиссе (где работали и некоторые немецкие ученыеракетчики, вывезенные из Германии в последние дни войны), неожиданно вылетели в Вашингтон.
А в Вашингтоне жизнь кипела 10.30 - 1 1.00. Президент Трумэн принимает сенатора Карла Хэтча от штата Нью-Мексико.
В то же время генерал-лейтенант Джеймс Дулиттл и генерал Хойт Ванденберг встречаются с заместителем военного министра, курирующим ВВС, Стюартом Симингтоном.
10.48. X.Ванденберг позвонил Президенту, когда Хэтч все еще был в Белом доме.
10.50. Дулиттл, Симингтон и Ванденберг в кабинете начальника штаба армии Д.Эйзенхауэра. Совещание продолжалось до 12.12.
12.50. Ванденберг и Симингтон встречаются вновь и отправляются на заседание Объединенного комитета начальников штабов. Заседание окончено в 14.15.
14.30. Ванденберг и Симингтон встречаются в третий раз. Расстаются в 15.10.
Все эти встречи зафиксированы в документах Национального архива без указания обсуждавшихся вопросов . (К моему удивлению, отсутствие перечня тем оказалось из ряда вон выходящим событием! Их нравы.) Глени Дэннис из похоронного бюро В 1989 году Стэнтон Фридман (опять он!) нашел человека, существенно дополнившего картину происходившего в те дни на розуэллской базе и кардинально запутавшего вопрос о подобранных трупах. Этим человеком оказался Гленн Дэннис, работавший в 1947 году в розуэллском похоронном бюро "Баллард Фьюнерал Хоум", существующем, впрочем, и по сей день.
Суть рассказа Гленна Дэнниса с учетом всех имеющихся на сегодня записей и видеозаписей бесед с ним заключается в следующем.
9 июля 1947 года двадцатидвухлетнему распорядителю похоронным церемониалом Г.Дэннису позвонил офицер розуэллской базы ВВС, занимавшийся при необходимости похоронными делами, и попросил сообщить, какие самые маленькие герметично закрывавшиеся гробы имелись на складе похоронного бюро. Дэннис дал исчерпывающую информацию и спросил, что случилось. "Так, если понадобится в будущем",- ответил офицер.
Это уже было удивительно, так как прежде никто не проявлял забот о возможных в будущем неприятностях. Но минут через 15-20 после первого разговора телефон зазвонил вновь. На этот раз у офицера уже целая серия вопросов:
- Что вы делаете, если вам приходится иметь дело с телами, пролежавшими на открытом месте несколько дней? Как влияют ваши химические реактивы на ткани? На содержимое желудка? Меняется ли в результате состав крови?
Г.Дэннис постарался ответить как можно точнее на все вопросы и опять поинтересовался, для чего это было нужно.

- В будущем все может понадобиться, - сказал офицер.

(Проверка архивов показала, что в указанный период никаких смертей на базе не было.)
***
Примерно в полдень большой ящик перевезли в ангар, называвшийся на базе "бомбовой ямой No1". Этот ангар просматривался только с командно-диспетчерского пункта и с одного из концов взлетно-посадочной полосы. Таким образом, нет никакой точной информации ни о том, что происходило с содержимым ящика, ни о том, что происходило вокруг ящика.

***
И снова Гленн Дэннис. Так уж случилось, что в этом маленьком городке он был также и водителем машины скорой помощи. Минут через тридцать после странных вопросов машину вызвали на базу для перевозки в военный госпиталь одного летчика, сломавшего себе нос при падении с мотоцикла. Приехав на базу, Дэннис оказал пострадавшему первую помощь и повез его в госпиталь. Перед госпиталем стояли сразу три машины полевой скорой помощи, у двух из них задние дверцы были открыты, и рядом находились роенные полицейские. На проходивших мимо Г.Дэнниса и пострадавшего летчика особого внимания никто не обратил. Дэннису бросились в глаза какие-то обломки, лежавшие внутри, и сама собой возникла мысль о разбившемся самолете.
"Когда случаются авиакатастрофы,- рассказывает Г.Дэннис,- порой приходится вытаскивать части тела из груды обломков. Но удивило, что там лежали куски длиной от пятидесяти сантиметров до одного метра странной формы, что-то вроде концов каноэ. На них были какие-то надписи, высотой до десяти сантиметров, которые мне показались похожими на египетские иероглифы. Металл не походил на алюминий. Он напоминал скорее нержавеющую сталь, нагретую до высокой температуры - до пурпурно-голубоватого цвета ".
лПроводил летчика в приемную,- продолжает свой рассказ Дэннис.- День выдался очень жаркий, и я зашел в комнату отдыха медперсонала выпить коку. Тут увидел капитана, который мне не был знаком. Мои неприятности начались, когда я спросил:
- Разбился самолет?
- А вы кто такой?- ответил он вопросом на вопрос.

- Распорядитель похоронного церемониала в Розуэлле, у нас с вами контракт. Похоже, что разбился самолет. Нужно ли мне начать подготовку трупов? - Оставайтесь здесь. Никуда не уходите.
И капитан вышел. Вернулся он через пару минут с двумя военными полицейскими и приказал выпроводить общительного Дэнниса с базы и доставить его в похоронное бюро, коль скоро он там работает. Когда вся группа пересекала холл, раздался чей-то громкий голос:
- Приведите этого сукиного сына! Выяснилось, что подразумевается не кто иной, как сам Гленн Дэннис. И он оказался в кабинете перед другим офицером.

- Позвольте сказать вам кое-что! Когда вы вернетесь в Розуэлл, вы не будете там рассказывать истории про разбившийся самолет. Тут ничего не случилось.
Г.Дэннис разозлился - такого хамства встречать еще не приходилось - и сказал, что он - гражданское лицо и что никто не имеет права разговаривать с ним таким тоном. И получил в ответ:
- Если будете упорствовать, то кто-нибудь найдет ваши кости в песке!¬ А присутствовавший при этом чернокожий сержант добавил, что Дэннис будет хорошей пищей для собак, намекая, что на него могут натравить сторожевых псов.
В заключение Г.Дэнниса обругали еще раз, и офицер приказал выбросить его наружу.
Выйдя из "гостеприимного" кабинета, Дэннис вдруг увидел знакомую девушку, работавшую в госпитале. (По одному ему известным соображениям он назвал ее медсестрой и тем самым навредил расследованию розуэллского происшествия больше, чем помог.)
- Гленн, что ты здесь делаешь?- спросила она. И тут же добавила: - Уходи как можно быстрее, иначе у тебя будут крупные неприятности! Те же двое из военной полиции проводили Г.Дэнниса до самого похоронного бюро.
Однако приключения этого дня не давали Дэннису покоя: что случилось, почему такая грубость, ведь он давно сотрудничал с базой, и никогда прежде ничего подобного не было? Масло в огонь подливало и необъяснимое поведение знакомой, его ровесницы (ей было 23 года), но все попытки дозвониться до нее в тот вечер оказались безуспешными.

***
Тем временем грузовики продолжали приезжать на базу, что-то укладывалось в ящики, а ящики загружались в три самолета С-54.

***
Исходя из известных отдельных элементов, можно предположить, что тела погрузили в самолеты не ранее 12.00 (похоже, что все было распределено на несколько машин из соображений безопасности). За погрузкой, как уже отмечалось, следили люди из Вашингтона. Точное время отлета каждого самолета установить невозможно (последний взлетел, вероятно, около 16.00).
Р.Смит, занимавшийся погрузкой, видел у самолетов сержанта Элзи и предположил, что один из рейсов выполнит экипаж капитана Оливера Гендерсона, к которому Элзи и относился. И наблюдательный Р.Смит не ошибся. Скончавшийся в 1986 году капитан ВВС Оливер В."Пэппи" Гендерсон прервал свое тридцатипятилетнее молчание только после прочтения статьи о Розуэлле в одной из газет.
Вдова Гендерсона вспоминает:
- Как-то незадолго до смерти, когда мы просматривали газеты, где говорилось о случае в Розуэлле, муж сказал: "Пора признаться, раньше я никогда не говорил, был связан секретностью. Тебе, наверное, будет трудно поверить, но я и есть тот пилот, который доставил тела инопланетян в Дейтон".
А было так. Случайно в магазине Гендерсон обратил внимание на статью в газете ("Глоуб", 17 февраля 1981 года), где говорилось о розуэллских событиях и упоминалась книга Берлитца и Мура "Розуэллский инцидент".
Гендерсон внимательно прочел статью и решил, что настало время поделиться с женой тем, что так давно его тревожило.
Что касается Гендерсона, то в 1947 году выбор пилота был логичным: герой второй мировой войны, тридцать полетов над Германией, две самых высоких награды, в Розуэлле обеспечивал секретные полеты 509- го смешанного авиаполка, имел самый высокий "допуск" и занимался (и будет это делать в дальнейшем) транспортировкой военной верхушки, ученых и оборудования из штата Нью-Мексико на Маршалловы острова в Тихом океане во время экспериментов с атомным и водородным оружием (1946 и 1954).
Жена Гендерсона не стала расспрашивать мужа о деталях. Но сам он сказал, что обломки были странными, а описание тел в статье, которую прочел, верным.
"Существа, по его словам, были небольшого роста с непропорционально большими головами... Вспоминаю, он сказал, что тела были обложены сухим льдом..." В 1982 году на встрече с летчиками, участвовавшими с ним вместе в боях во второй мировой войне, Гендерсон рассказал о рейсе из Розуэлла в Райт-Филд с обломками летающей тарелки и телами членов ее экипажа. В результате разговор перешел на неопознанные летающие объекты, наблюдавшиеся в воздухе другими пилотами.
Дочь Гендерсона Мэри Кэтрин Гуд написала в своих свидетельских показаниях, что в 1981 году отец показал ей статью и рассказал о своем участии в перевозке трупов.

- Они были похожи на нас, но не такие, как мы,- сказал он.
Как-то дочь, заметив, что отец внимательно разглядывает небо, спросила:
- Что ты ищешь?
- Летающие тарелки. Они ведь и правда есть.
От Кауфмана мы знаем, что летчик входил в группу, подошедшую к самому кораблю вечером 8 июля. Известно, что Гендерсон был одним из наиболее близких к полковнику Бланчарду людей, и, по воспоминаниям жены, он сказал ей, что сидел за штурвалом самолета, с которого и был обнаружен упавший аппарат.
По словам приятеля Гендерсона, врача Джона Кромшредэра, как-то в начале 1978 года, когда они были на рыбалке, Гендерсон рассказывал про обломки корабля и тела инопланетян. Оказалось, что Гендерсон почему-то вообще старался не подходить близко к раненым или мертвым (не было ли это связано с какими-либо впечатлениями военных лет?) и всегда стремился уйти подальше. Так было и в этом случае.

- Я не мог смотреть на них,- сказал он. И прибавил:
- Что-то вроде ребят небольшого роста.
Кромшредэр, друживший с Гендерсоном на протяжении долгого времени, хотел узнать подробности об этой истории, но ничего не получилось: Гендерсон сказал, что не может говорить на эту тему и что даже жена его об этом ничего не знает. (Разговор происходил в 1978 году.) А ему, мол, намекнул буквально в два слова, да и то лишь потому, что оба они - военные, понимают значение подобной информации и ограничения на ее распространение.
В 1979 году Гендерсон показал Кромшредэру маленький кусочек металла с острыми краями. Металл серого цвета, походил на алюминий, но был настолько твердым, что согнуть его не удалось. Гендерсон пояснил, что это металл с облицовки корабля и что при прохождении через него тока он светится мягким светом, не отбрасывая теней.
В 1986 году - год смерти - Гендерсон как-то сказал, что, по его мнению, трупы все еще на базе в РайтПаттерсон (в 1947 году - Райт-Филд).
(Вот вам еще одно подтверждение тому, что не всякий способен хранить тайну на все сто процентов, не подключая к отдельным ее элементам кого-либо из своего окружения, порой даже не объясняя, что к чему. Правда, иногда раскрытые таким образом девяносто процентов тайны способны создать еще большую путаницу.) Кстати, дальнейшая судьба гендерсоновского куска неизвестна. Сам С.Фридман полагает, что со временем такого рода сувениры, потеряв своих первоначальных хозяев, всплывут на поверхность.

***
После рассказа Брейзела Уитмору очень хотелось побывать на ставшем знаменитым месте. Сомнений не было - тут сенсация из сенсаций. Джордж "Джад" Роберте, компаньон Уитмора по розуэллской радиостанции KGFL, тоже решил осмотреть участок с обломками своими глазами.
Но вся зона и дороги охранялись по крайней мере до второй половины дня 9 июля, так что из затеи с поездкой ничего не вышло и пришлось отправиться восвояси, поскольку, по словам военных, зона была закрыта. Что, впрочем, само по себе подтверждало правдивость рассказа фермера.

***
Телефоны базы, по воспоминаниям секретарши Элизабет Кайл, продолжали разрываться.
"Обработка" Брейзела А Брейзел все еще находился в Розуэлле. Военные, каким-то образом прозевавшие его уход с базы накануне, были довольны, когда вновь напали на его след. Брейзела вернули на базу и допросили еще раз. (По одной из версий, Брейзела сдал военным сам Уолт Уитмор.) Похоже, что на этот раз "обработка" Брейзела удалась, и отныне он был готов рассказывать свою историю в совершенно новом варианте: 14 июня (!) он нашел шар-зонд.
Доведенного до "кондиции" Брейзела привезли в город. Намечалась пресс-конференция, на которой предполагалось представить новую версию событий.
Около полудня Брейзела привели в редакцию вечерней газеты "Розуэлл Дэйли Рекорд", где и состоялась его встреча с представителями прессы. Новый вариант повествовал о банальной находке зонда, а Брейзел как бы пересказывал плохо заученный урок, и уже все было не так, как два дня назад.
Военные остались ждать на тротуаре, а журналисты слушали Брейзела. У корреспондента Ассошиэйтед Пресс из Альбукерке Джейсона Келлахина сложилось впечатление, что присутствовавший при этом Уитмор сделал все возможное, чтобы поскорее увести фермера от остальных журналистов и от неудобных вопросов. (Похоже, что Кэллахин правильно подметил странную роль Уитмора.
Судя по рассказам близких к Уитмору людей, ко времени пресс-конференции власти с ним уже "разобрались".) Затем У.Уитмор и два солдата отвели Брейзела на радиостанцию, где он повторил рассказ о своей находке Джойсу, тому самому журналисту, которому фермер поведал по телефону из офиса шерифа историю о найденных кусках и о баранах, отказывавшихся вступать на поле, усеянное обломками.
После рассказа озадаченный Джойс спросил Брейзела:
- Минуточку. Вы знаете, с кем говорите?
- Да,- ответил Брейзел.

- И вы также знаете, что рассказанное вами сегодня не имеет ничего общего с тем, что вы мне сообщили два дня назад? Брейзел посмотрел задумчиво на Джойса и сказал: - Послушай, сынок, держи все это при себе. Они велели мне прийти сюда и рассказать эту историю, иначе я бы имел серьезные неприятности.
После этого военные отвели Брейзела в "дом для гостей" базы ВВС, где он и пробыл безотлучно до 15 июля.

***
Поговорив с Брейзелом, а затем с военными, репортер Ассошиэйтед Пресс Джейсон Келлахин отправился к шерифу Джорджу Уилкоксу, которого хорошо знал.
Но разговора не получилось. Уилкокс сказал, сославшись на указание военных, что будет лучше, если он вообще промолчит.
Операция по затыканию ртов Надо сказать, что после появления опровержения военные власти немедленно приступили к затыканию ртов и при этом не церемонились. Все было не так, как в американских детективных фильмах, где задержанному с дымящимся револьвером в руках в двух шагах от свежего трупа вежливо поясняют: "Вы имеете право ничего не говорить в отсутствие вашего адвоката".
Внучка шерифа Уилкокса Барбара Даггер рассказала перед видеокамерой:
- Однажды бабушка призналась мне, что никогда не осмеливалась говорить о розуэллском случае, потому что тогда сразу пришли военные и пообещали убить, если они когда-нибудь проговорятся о происшествии. Военные сказали также, что будет уничтожена вся семья.
Мы помним, что Брейзел привез обломки шерифу, и, таким образом, Уилкокс, его жена и дочь оказались первыми заложниками событий волею случая.
Имеется видеозапись рассказа Фрэнки Роу, которой, судя по фотографии, было в 1947 году лет пятнадцатьшестнадцать. В присутствии девочки пожарникам базы, среди которых был и ее отец, показали странный материал. Фрэнки положила кусочек на ладошку, и казалось, что ничего и не лежит.
По словам Фрэнки Роу, военные базы всегда были дружелюбны по отношению к жителям города. Но после этого случая с загадочным кусочком как-то сразу все изменилось. К Фрэнки пришел военный. У него в руках была дубинка, ударами которой о ладонь он сопровождал каждую фразу:
- Я хочу, чтобы ты говорила, что тебя там не было. (То есть во время показа пожарникам загадочного куска.) Фрэнки не поняла, что, собственно, он от нее хочет и сказала: - Но нет же, я там была.

- Нет.

- Да была я там.

- Нет. Ты не можешь вбить себе это в голову? Ты ничего не видела, ты там не присутствовала, ничего не знаешь.
Затем прибавил:
- Здесь пустыня. Тебя можно увести, и никто не отыщет твоего тела.
Останутся только кости, и никто не узнает, что случилось.

- Я обещала, что никогда не буду говорить об этом,- и мы видим, как слезы катятся по щекам Фрэнки Роу, пожилой женщины, мысленно возвращающейся к неприятному разговору пятидесятилетней давности.
(Вспомним, что и Гленну Дэннису угрожали все той же пустыней и песком. В районе, где находится Розуэлл, песок в изобилии... Дон Шмитт отмечает, что сразу после происшествия военные заставили многих
граждан "забыть" все, что они знали, угрожая и детям, и взрослым .) ***
По словам сына Уитмора, интервью, записанное дома поздно вечером 8 июля, не увидело свет по причине давления, оказанного на его отца военными. Он помнит, что отцу позвонил некто, представившийся секретарем Федеральной комиссии по радиосвязи, и предупредил, что в случае передачи этого материала, затрагивающего интересы национальной безопасности, у него будет отобрана лицензия на право работать в эфире. Был и второй телефонный звонок, на этот раз из офиса сенатора от штата Нью-Мексико Д.Чэйвеза, того самого, которого Трумэн принял 7-го утром. Сенатор (или кто-то из его помощников) посоветовал последовать рекомендации свыше. Делать было нечего, и Уолт Уитмор, известный охотник за сенсациями, подчинился.
Рассказ Уитмора-младшего подтверждают уже знакомые нам журналист Фрэнк Джойс и партнер Уитмора Джордж Роберте.

- Нас предупредили, что мы имеем сутки на поиски другой работы, потому что радио у нас больше не будет,- сказал Роберте.
Похоже, что все понимали: некто наверху, посылавший предупреждения, не шутил.
И опять загадка: как в Вашингтоне узнали о намерениях Уитмора передать по радио интервью с Брейзелом? Конечно, это мог рассказать и сам Брейзел во время вторичной обработки на базе. Впрочем, что ломать голову: раз узнали, значит, кто-то сообщил.

***
Известны некоторые детали и о восьмом самолете с таинственным грузом. В рейсе участвовали майор Эдгар Скелли, восемь членов экипажа и четверо из военной полиции. Полагают, что этим рейсом вывезли два трупа, но это вполне мог быть и один. Или даже что-либо иное, связанное с находкой, хотя на наличие какогото невероятно ценного груза указывает ряд необычных деталей.
Один из членов экипажа, Роберт Слашер, рассказывает:
- Я проходил службу на розуэллской базе ВВС с 1946 года по 1952-ой. 9 июля 1947 года занимался загрузкой Б-29, который отбуксировали на площадку бомбового вооружения. Там находился ящик, который мы поместили в передний бомбовый отсек. Ящик охраняли четверо вооруженных солдат из ВП. Размеры ящика составляли примерно метр двадцать в высоту, полтора в ширину при длине в три с половиной метра. Вылетели из Розуэлла в Форт-Уэрт около 16.00.
(Почти в то же время в воздух поднялся девятый самолет. На борту находился Фрэнк Кауфман, и летели они на базу ВВС Эндрюс (вблизи от Вашингтона). По словам Кауфмана, на борту были тела. Вероятно, два.)
- Летели на низкой высоте, около 4000-5000 футов (1200-1500 м),- продолжает Слашер.- Обычно летали на высоте 25000 футов (7500 м), и кабина герметизировалась. На этот раз летели низко, так как солдаты из ВП находились в бомбовом отсеке с ящиком.
В Форт-Уэрте нас встречали шестеро, в том числе трое из ВП. Ящик погрузили на платформу и отбуксировали.
Люди из их ВП уехали с ящиком. Среди встречавших были майор и старший лейтенант. Один из шестерых работал в похоронном бюро, он оказался школьным товарищем одного из членов нашего экипажа, лейтенанта Феликса Мартуччи.
Возвращаясь в Розуэлл, захватили Джесси Марсела, который провел ночь в Форт-Уэрте. Майора Марсела подвезли к самолету на джипе. Мы пробыли там около 30 минут и полетели обратно в Розуэлл.
Возвращались на высоте выше 20000 футов, и кабина была загерметизирована.
Только вернувшись в Розуэлл, мы ясно поняли, что содержимое ящика было засекречено. Ходили слухи, что в нем находились обломки с места катастрофы.
Были ли какие-нибудь трупы - я не знаю. Ящик был выполнен по специальному заказу, и никаких отметок на нем не было.
Полет был необычным: мы полетели с грузом и тут же вернулись. Какой-то поспешный рейс, так как обычно о полете мы узнаем накануне. На оба конца у нас ушло три часа пятнадцать минут. И в Розуэлл вернулись засветло.
Лейтенант Мартуччи сказал: "Мы сотворили историю".

***
Джесси Марсел прилетел в Розуэлл около восьми вечера и сразу направился в кабинет к Кэвитту.

- Покажите мне отчет по этому делу,- попросил он.

- Не имею права,- ответил Кэвитт.- К тому же вам это и не нужно.
Это уж было слишком! Два дня назад они ползали вместе по полю, собирая неизвестно что... И вдруг выясняется, что ему "это и не нужно"! Да и кто его поучает? Сам Кэвитт на базе всего лишь несколько дней и уже решает, что нужно, а что не нужно!
- Я хочу знать, в конце концов, я старше вас по званию,- Марсел использовал свой последний аргумент в выяснении отношений.

- Прошу понять меня правильно, и если вы не согласны, то урегулируйте, пожалуйста, этот вопрос напрямую с Вашингтоном. Разговор был окончен.
Чувство обиды осталось навсегда. Руководство ВВС не учло человеческий фактор, полагая, что сиюминутный жесткий приказ решает все проблемы кардинальным образом. Это было самой большой ошибкой в розуэллской операции.
Удрученный таким неожиданным поворотом событий, Джесси Марсел вернулся домой и сказал жене и сыну, интересовавшимся дальнейшей судьбой обломков, чтобы они никогда никому ни единого слова... Они ничего не видели, потому что ничего и не было...
10 июля 1947 года, четверг В "Розуэлл Дэйли Рекорд" появилась официальная версия интервью с Брейзелом. Причем редактор газеты расставил восклицательные знаки там, где уж совсем, как говорится, ни в какие ворота не лезло.
"По словам Брейзела, 14 июня он и его восьмилетний старший сын Верной находились в семи-восьми милях от центрального дома на ранчо Фостера, которым он управляет, где они наткнулись на большой участок ярких обломков, представлявших собой куски резины, фольги, обрывки довольно плотной бумаги и палочки.
В это время Брейзел спешил обойти свою территорию и не обратил на это особого внимания. Но он отметил виденное, и 4 июля его жена, Верной и четырнадцатилетняя дочь Бетти пошли на этот участок и собрали довольно много обломков (!). На следующий день он впервые услышал о летающих дисках и подумал, не являются ли найденные куски остатками одного из дисков? В понедельник (!) [на самом деле в воскресенье. -Б.Ш.] он приехал в город, чтобы продать шерсть (!), и раз уж приехал, то отправился повидать шерифа Джорджа Уилкокса, которому вроде как по секрету сказал, что нашел, вероятно, летающий диск.
Уилкокс связался с розуэллской авиабазой, и майор Джесси Марсел, да еще один человек в штатском проводили его домой, там подобрали оставшиеся куски "диска" и попытались в доме собрать его воедино.
По словам Брейзела, ничего у них не вышло. Тогда они попытались сделать из этого материала воздушного змея (!), но не сумели состыковать куски.
Затем майор Марсел отвез подобранное в Розуэлл, и больше Брейзел ничего об этом не слышал до тех пор, пока все не заговорили о том, что он нашел летающий диск (!).
Брейзел сказал, что он не видел, как это падало с неба, не видел и подлинную его форму, а застал уже все в покореженном виде, поэтому не знает, какого размера и какой формы это могло быть, но думает, что шириной в столешницу (!).
Шар, который нес это, если именно таким образом совершался полет (!), мог иметь метра четыре в длину, исходя из пространства, где он сел. Резина дымчато-серого цвета оказалась разбросанной на участке диаметром в 180 метров (!).
Когда обломки - фольга, бумага, лента и рейки были собраны, получился пакет длиной в 1 метр и толщиной в 20 сантиметров. Из собранной резины получилась куча сантиметров 50 на 20. Он думает, что в целом весило все это около двух с половиной килограммов.
Никаких признаков металла, который мог бы принадлежать летательному аппарату, никаких пропеллеров любого типа, хотя был обнаружен по крайней мере один бумажный вертикальный стабилизатор, приклеенный на один из кусков фольги.
На обломках не встречалось никаких слов, но на некоторых частях ленты типа "Скотч", использованной в конструкции, виднелись буквы, и была лента с нанесенными на нее рисунками цветов.
Не обнаружено ни бечевки, ни провода, но на бумаге имелись небольшие отверстия, что указывает на использование какого-то способа крепления".
Тут, похоже, у писавшего отчет журналиста терпение лопнуло, и он с удовольствием вставил в материал слова Брейзела, которому, как это видно из текста, тоже надоело все это вранье.
"Брейзел сказал, что ранее ему дважды доводилось находить зонды на территории ранчо, но обнаруженное сейчас никоим образом не походило на те.
"Я уверен, что найденное мной не было никаким метеозондом, - сказал он. - Но если я найду еще что-нибудь, кроме атомной бомбы, им придется попотеть, чтобы заставить меня говорить".
В этом интервью, проведенном владельцем местной радиостанции KGFL Уолтом Уитмором при участии Джейсона Келлахина, все вписывается в официальное опровержение ранее опубликованной информации. Правда, знавшие суть вопроса розуэллские журналисты заметили, что Брейзел пересказывал свою историю в новом варианте, спотыкаясь, как плохо заученный урок. Да и концовка сводила на нет весь "добровольный" рассказ о находке зонда.

***
10 июля. В 10.30 в Пентагоне встречаются прилетевшие накануне генералы Гровс и Монтегю с Ванденбергом и Ле-Меем. (Кстати, Лесли Гровс был автором проекта приказа командующему стратегической авиацией генералу Карлу Спаатсу, утвержденного Трумэном 24 июля 1945 года: "После 3 августа, как только погодные условия позволят совершить визуальную бомбардировку, 509-му смешанному авиаполку 20-й воздушной армии надлежит сбросить первую спецбомбу на одну из следующих целей: Хиросима, Кокура, Ниигата, Нагасаки".) В 12.15 генералы Ванденберг и Дулитгл встречаются с Президентом. В 14.40 у генералов Гровса и Монтегю очередная встреча в Пентагоне. Монтегю назначается начальником базы в Сандии, сверхсекретном исследовательском центре юго-восточнее Альбукерке. В тот же день советник Трумэна по науке Ванневар Буш улетает из Вашингтона в неизвестном направлении. (Напомним, что по американским стандартам цель и место поездки всегда известны журналистам.
Конечно, цель может быть придумана любая: ознакомление, совещание, игра в гольф, просто отдых. Но место всегда подлинное, поскольку это легко проверяемо.) В письме от 17 июля, адресованном командующему ВВС генералу Спаатсу, секретарь Буша сообщает, что советник вернется не ранее начала сентября.
(Буш вернется в Вашингтон 16 сентября, а 24-го он и министр обороны Джеймс Форрестол встретятся с Трумэном.) Продолжение истории Гленна Дэнниса 10 июля Гленна Дэнниса ожидал очередной сюрприз.

- На следующий день знакомая позвонила мне около десяти часов утра и сказала, что хочет повидаться и поговорить,- рассказывает Дэннис.- Я встретил ее в офицерском клубе. К моему приходу она уже была там. Очень волновалась.
"Прежде чем я расскажу тебе ЭТО, дай слово никогда не упоминать ни моего имени, ни того, что я скажу, иначе у меня будут очень серьезные неприятности".
И девушка рассказала, чему оказалась очевидицей.

- Она вошла в комнату,- вспоминает ее слова Дэннис.- Там были врачи и два сотрудника госпиталя, которые внесли резиновые мешки. В одном было два маленьких сильно обезображенных трупа, как если бы их терзали хищники. Во втором - один, хорошо сохранившийся. Ей запретили покидать комнату и приказали записывать результаты осмотра. Но всех тошнило, запах был нестерпимый, они не могли дышать, и это вынуждало их выходить время от времени.

***
После встречи в офицерском клубе Дэннис получил от знакомой набросок с изображением увиденного, но со временем рисунок, как долго утверждалось, затерялся и был восстановлен Дэннисом по памяти лишь сорок лет спустя. (1 декабря 1995 года Г.Дэннис признался итальянскому исследователю Р.Пинотти, что был испуган происшедшим и вскоре сжег рисунок.) Следовательно, подходить к нарисованному Г.Дэннисом по памяти необходимо с большой осторожностью, как, впрочем, и к пересказу внешнего вида трупов, поскольку любое неправильно подобранное Дэннисом слово через несколько десятилетий после происшествия может резко изменить общее представление о внешности и еще более запутать самую важную часть всего случившегося: вопрос об экипаже разбившегося объекта.
Сделав все оговорки, посмотрим, что же помнит Гленн Дэннис из рассказанного ему. Большая голова, глубоко посаженные глаза, череп казался мягким, уши не с одним каналом, как у человека, а с двумя. И по четыре пальца. Не ошибся ли Г.Дэннис, не перепутал ли число пальцев? Прошло ведь много, очень много времени, и в памяти могло остаться, что количество пальцев было необычным.
Но и шесть пальцев выходят из нормы. Оригинала рисунка нет... Впрочем, по словам Г.Дэнниса, из двух маленьких сильно обезображенных трупов, как если бы их терзали хищники, знакомая видела с близкого расстояния только один. У всех ли было одинаковое количество пальцев? Вопрос может показаться странным, если он касается всех трупов. Но, повторим, девушка хорошо видела только один. Правда, если она записывала то, что говорил врач, тогда, значит, так и было. Здесь очень важно отметить сказанное Фрэнком Кауфманом во время одного из интервью: он припомнил, что на одном из тел, основательно поврежденном, не хватало пальцев на руке" . Сколько? Этого в памяти не осталось. А сколько было первоначально? Для Кауфмана так вопрос и не стоял, поскольку известно, что пальцев всегда пять и нечего их пересчитывать.
Возможно, именно в случае с очень поврежденным телом, которое могли терзать хищники, и рукой, на которой были не все пальцы, и кроется загадка "четырех пальцев".
В 1995 году эта история с пальцами окажется в центре внимания! (После долгих лет работы в похоронном бюро и в бизнесе с недвижимостью, в 1989 году Г.Дэннис был директором одного из отелей в Линкольне (шт. Нью-Мексико), где его и нашел С.Фридман. Но к 1991 году
Г.Дэннис отошел от всех дел. Сегодня он - один из основателей музея в Розуэлле.) ***
Установлено, что летом 1947 года патологоанатомом военного госпиталя был Джесси Джонсон, и, надо думать, первым осматривал тела он сам. Увы, к моменту раскрутки событий его уже не было в живых. (Но,
похоже, утечка кое-какой информации была и от него.) ***
Несмотря на все принятые меры, по Розуэллу поползли слухи о найденных трупах. Надо было как-то бороться с нежелательными разговорами, и появилось сообщение о том, что в середине второй декады майор В.Причард из Аламогордо и его группа запускали шары-зонды и что, без всякого сомнения, Брейзел нашел 14 июня один из таких шаров.
Но военным было ясно, что история с запуском зондов годится не для всех.
Обмануть директора ФБР невозможно.
Мы уже видели, что руководство ВВС остерегалось, главным образом, вездесущих сотрудников ФБР. И, чувствуя их дыхание где-то совсем рядом, решило провести ловкий, как им хотелось думать, отвлекающий маневр. 10 июля 1947 года руководству ФБР направляется докладная записка, из которой видно, что накануне бригадный генерал Джордж Шулген пригласил к себе специального агента ФБР Рэйнолдса. Разговор крутился вокруг летающих дисков и исследования этого вопроса Службой разведки ВВС, исходящей, по словам Шулгена, из того, что эти объекты могут быть космическим феноменом, но не исключалось предположения об управляемых кораблях противника.
И Шулген сказал спецагенту, что хотел бы содействия ФБР в отслеживании и опросе людей, видевших летающие диски.
Этот документ оставляет удручающее впечатление. Как такой опытный руководитель, каким был генерал Шулген, мог недооценивать информированность ФБР и уровень подготовки его сотрудников? Из приписок к документу видно, что в Федеральном бюро расследований не было случайных людей.
Похоже, что этот абстрактный разговор "достал"-таки шефа ФБР Эдгара Гувера: армия захватила в районе Розуэлла летающий диск, а ему, как сопливому мальчишке, рассказывают, что хорошо бы побегать за очевидцами чего-то загадочного в небе! И он приписал на документе следующие строки: "Я бы сделал это, но прежде чем согласиться, мы должны настаивать на полном доступе к подобранному диску. Например, в случае Sw армия захватила его и не позволила нам даже бегло осмотреть его".
Какого мнения был Гувер о своем "хитром" армейском коллеге Шулгене - понятно. Но вот мы и добрались до основного. Во-первых, у Гувера нет сомнений: подобран летающий диск. И самое главное: что это за случай "Sw"?
Выходит, что была еще одна катастрофа летающей тарелки? Да, что это я! Не "выходит", а БЫЛА, раз об этом пишет сам директор ФБР в документе, около тридцати лет пребывавшем в категории "секретно". Но в таком случае это уже не в июле, а раньше. А когда раньше, не в июне ли? Не по этой ли причине, вернее, не из-за этого ли события, начиная с июня, летающие диски стали так часто появляться, что не могли остаться незамеченными? Не по этой ли причине в Вашингтоне засекретили загадочные куски, найденные Брейзелом, даже не видя их, по одному лишь телефонному звонку? Запомним безапелляционное гуверовское "Sw". И "июнь" в качестве предположения. В дальнейшем пригодится.
Появление на свет документа ФБР с собственноручной припиской директора ФБР Эдгара Гувера о подобранных двух летающих дисках закрывает затянувшуюся дискуссию о реальности так называемых неопознанных летающих объектах раз и навсегда. Отныне оппоненты могут не беспокоиться.
II июля 1947 года, пятница На розуэллской базе участники операции приглашаются маленькими группами, не привлекая всеобщего внимания, и предупреждаются о высоком уровне секретности и об ответственности за разглашение информации о виденном или просто известном по этому делу.
15 июля 1947 года, вторник 15 июля Брейзел вернулся домой. Но это уже был совсем другой человек. Больше всего соседей удивило, что он неожиданно разбогател. До этой поездки в Розуэлл у Брейзела не было лишнего цента, а через неделю он вернулся из Розуэлла на новой машине и с деньгами, позволившими купить новый дом в Туларосе, да еще и склад-холодильник в Лас-Крусес.

- Через несколько месяцев у него было достаточно денег, чтобы вложить их в большое мясное дело,- говорит дочь Прокторов Алма Хоббс.

- Откуда он взял деньги?- удивлялась сестра Брейзела, Л.Фергюссон.
И, конечно, всех интересовало, что же он делал у военных, о чем шел разговор.
Соседка Брейзела Мэриэн Стриклэнд помнила, что, вернувшись домой, фермер рассказывал об угрозах: если, мол, откроет рот, то отправится в самую отдаленную тюрьму. Другим просто сказал, что был, как в тюрьме. В отношении же самого главного - ни слова.
Впрочем, что считать главным с точки зрения соседей? Если окружающие ждали, что фермер скажет, сколько ему заплатили, то, похоже, номер этот не прошел.
Увы, от самого Брейзела ничего не узнали и исследователи. По словам старшего сына Билла, отец ушел в 1963 году в могилу со своей тайной. "Это был ковбой старого образца, - сказал Билл об отце, - а они много не говорят. Мой брат и я, мы прошли через войну (он в сухопутных, я в военно-морских силах), и, само собой разумеется, отец нами гордился. Однажды он сказал мне:
- Когда вы, ребята, на службе, вы приносите присягу, и я тоже поклялся не говорить".

***
Как-то по прошествии нескольких недель после неприятностей Г.Дэнниса в госпитале отец Гленна напустился на него:
- Чего ты там еще натворил?
- Что? Где?
- Гленн никак не мог понять, о чем идет речь.
Оказалось, что розуэллский шериф Уилкокс, старый друг отца, сообщил по секрету о приходе к нему военных, собиравших информацию о Гленне.
А сам Уилкокс, судя по словам его жены, сумел пробраться на место, где был найден разбившийся корабль и трупы. Что уж там он увидел - неизвестно, но это произвело на него столь сильное впечатление, что Уилкокс совершенно изменился, потерял всякий интерес к своей работе и отказался от переизбрания на новый срок. Изменения в поведении шерифа после этих событий отмечает и один из его помощников.

ГЛАВА 7. СКАНДАЛ В БЛАГОРОДНОМ СЕМЕЙСТВЕ
Тем временем затеянная руководством ВВС глупая игра в кошки-мышки с умными людьми из ФБР продолжалась. Внешне вроде бы все уладилось, ВВС просили помочь в опросе очевидцев, договорились о сотрудничестве.
Но 3 сентября 1947 года штаб войск ПВО страны разослал командующим 1-ой, 2-ой, 4-ой, 10-ой, 11-ой и 14-ой воздушными армиями разъяснение, о каких случаях можно информировать ФБР (заметьте, что в перечне нет 8-ой воздушной армии генерала Рэми, которому, в отличие от других, действительно было что рассказать). В документе говорится:
"1. Федеральное бюро расследований согласилось помогать сотрудникам службы разведки ВВС в расследовании происшествий с "летающими дисками" с тем, чтобы быстрее и эффективнее отбрасывать шутки и концентрировать усилия на том, что является подлинным случаем.
2. ...сотрудники ВВС будут заниматься опросом надежных очевидцев, чьи фамилии будут даны нашими службами, а ФБР - расследовать случаи так называемых "дисков", найденных на земле. Мы прибегли к услугам ФБР для того, чтобы освободить персонал ВВС от необходимости отслеживать многочисленные случаи, которые в результате оказываются крышками бидонов, туалетными сиденьями и всякой всячиной".
Само собой разумеется, что в ФБР эту пилюлю не проглотили. 25 сентября заместитель директора ФБР Д.Лэдд подготовил для Гувера следующую записку:
"Содержание: ЛЕТАЮЩИЕ ДИСКИ
Разведка ВВС обратилась в Бюро за помощью в нахождении объяснения этого феномена. ВВС указали, что необоснованные утверждения о наблюдениях летающих дисков могут исходить от личностей с прокоммунистическими симпатиями с целью вызвать массовую истерию в Соединенных Штатах, порождая в людях боязнь секретного русского оружия. Бюро согласилось помочь в расследованиях сообщаемых наблюдений, и оперативные работники были извещены бюллетенем Бюро за No42, серия 1947, от 30 июля 1947 года, что им вменяется в обязанность расследовать каждый случай наблюдения летающего диска, информация о котором до них дойдет, для проверки, идет ли речь о подлинном или мнимом наблюдении или просто о шутке. Результаты расследования, проведенного оперативными работниками Бюро, не выявили никакого следа подрывных элементов, вовлеченных в такие наблюдения.
Бюро получило сообщение по рассматриваемому вопросу от руководителя отделения в Сан-Франциско. К записке от 19 сентября 1947 года приложено письмо ВВС "для служебного пользования", конфиденциально переданное руководителю отделения ФБР в Сан-Франциско подполковником Дональдом Л.Спринджером (А-2, ВВС, база Гамильтон, шт. Калифорния). Копия этого письма прилагается. Письмо от 3 сентября 1947 года подписано "по приказу генерал-лейтенанта Стрейтмейера" полковником Р.Смитом, заместителем начальника штаба по разведке (штаб-квартира, Командование ПВО, база Митчел, Нью-Йорк), и направлено командующим различными воздушными армиями. Письмо озаглавлено "Сотрудничество ФБР с ВВС в расследовании происшествий с летающими дисками".
Далее заместитель Гувера упоминает "крышки от бидонов, туалетные сиденья и всякую всячину" и переходит к заключительной части письма.
"РЕКОМЕНДАЦИЯ
Рекомендуется, чтобы Бюро выразило решительный протест заместителю начальника штаба ВВС-2. Рекомендуется также прекратить всякую деятельность оперативных работников Бюро в этом направлении и отсылать все получаемые заявления в ВВС. Предложенный бюллетень прилагается для вашего одобрения".
Можно представить, как разозлился Гувер! Его людям заниматься всякими шутниками и крышками с унитазов, а те, из ВВС, будут изучать перетащенные в укромные места летающие диски! Причем для перевозки найденного и утаенного использовали столько самолетов, что можно было бы перевезти все шары-зонды и унитазные крышки, имеющиеся в штате Нью-Мексико! Хорошо, что он узнает обо всем, происходящем в ВВС,
- да и как могло быть иначе, если на каждой базе и в каждом управлении, ДАЖЕ В РАЗВЕДКЕ ВВС, есть люди, работающие на ФБР.
27 сентября Гувер направил заместителю начальника штаба ВВС генерал-майору Дж. Мак-Дональду письмо, составленное в резких выражениях, показав, что внутренние документы ВВС попадают на его, Гувера, стол: "Мое внимание было привлечено к инструкции, распространяемой ВВС...". Гувер привел цитату про крышки бидонов, унитазов и всякую всячину и сообщил о своем решении положить конец такому оригинальному сотрудничеству: "...я не могу позволить, чтобы персонал и рабочее время организации разбазаривались таким вот образом".
На этом отношения между ФБР и ВВС совсем испортились. И все из-за этих неопознанных летающих объектов в штате Нью-Мексико! (Через три года очередной осведомитель из ВВС сообщит со ссылкой на своего собственного осведомителя в тех же ВВС руководителю отделения ФБР в Вашингтоне о катастрофах летающих тарелок в штате НьюМексико.
Ничего нового в этом не было, но ясно, что этот вопрос выплескивался время от времени за пределы строго ограниченного круга лиц, допущенных к Тайне.
Эта служебная записка на имя Гувера, в которой все изложено черным по белому, удивила французского исследователя Ж.Сидера, и он обратился в ФБР с просьбой подтвердить ее подлинность, направив им имеющуюся копию. Начальник отдела по рассекречиванию ответил, что это - копия документа ФБР, имеющегося в библиотеке Бюро.) Создается впечатление, что у ФБР не было трудностей с осведомителями в ВВС. Судя даже по крохам рассекреченных документов, Гувер знал все, что происходило вокруг. И можно не сомневаться, что детальная информация о подобранных летающих дисках и трупах членов экипажа оказалась в конце концов на рабочем столе Эдгара Гувера.

ГЛАВА 8. ПООЩРЯЮТ ЛИ ЗА ОШИБКИ?
Итак, в Пентагоне некоторые осколки были осмотрены уже вечером 6 июля, то есть раньше, чем удалось собрать все валявшееся на участке Брейзела. Но еще и до осмотра, по одному только телефонному разговору, дело получило очень высокий уровень секретности! Это означало только одно: кому-то наверху было понятно с полслова то, что стоящие буквально на полступеньки ниже не имели права знать. Впрочем, приписка, сделанная рукою Гувера, не оставляет места никаким сомнениям: еще до розуэллского происшествия некий летающий диск попал в руки ВВС США.
Выходит, что никаких просчетов допущено не было. Просто информация поступила очень поздно, и пришлось действовать в чрезвычайных условиях в силу того, что образовалась неподконтрольная цепочка утечки информации "Брейзел и его окружение - шериф и его окружение - корреспондент радио Ф.Джойс и его рабочие контакты". Сообщение о находке летающего диска было дано в печать для эффективного отвлечения журналистов от самостоятельных поисков самого объекта в округе. Опровержение было сделано сразу же после обнаружения объекта и установления полного контроля за районом катастрофы.
Да и вся неординарная ситуация делает уместным следующий вопрос: наказуема или вознаграждаема непростительная оплошность, если только это оплошность?
После опровержения, организованного генералом Рэми, перевод таинственного летающего диска в категорию банального зонда состоялся. Миру было показано, что руководство элитного 509-го смешанного авиаполка состояло из фантазеров, продемонстрировавших свое полное несоответствие занимаемой должности.
Оставалось только ждать, когда полетят головы и рухнут планы на продвижение по службе у тех, чьи фамилии примелькались в сообщениях о находке летающего диска, а такими в первую очередь являлись майор Джесси Марсел и командир авиаполка полковник Бланчард.
Но... исполнение малоприятной роли олухов и недотеп было отмечено не отрыванием голов, а повышениями.

<< Предыдущая

стр. 3
(из 12 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>