стр. 1
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Татьяна Бабушкина
ЧТО ХРАНИТСЯ В КАРМАНАХ ДЕТСТВА.
События, объединяющие больших и маленьких,
или
Уроки фантазии

Источник:Бабушкина Т.В. «Секретики» детства. - Киев, 2005 («Б-ка «Шкiльного свiта»).
Аннотация:Это книга о том, как взрослый и маленький человек могут ежедневно дарить радость и счастье друг другу, используя простые и вечные элементы быта и бытия. Автор показывает, насколько привычка жить в контакте с детьми и детством жизненно важна не только для маленьких, но и для самих взрослых. «Ведь человек, думающий о судьбах детства, может прокладывать своё собственное время через всеобщие уроки и уравнивающие обстоятельства. Он может пытаться привнести свои ценности в современную ситуацию, чуть меняя её к лучшему».
Эта книга о тех средствах и таком понимании вещей, с помощью которых любой взрослый человек может найти контакт с любым маленьким человеком.
Сюжеты книги обращены как к традициям семейной жизни – так, в не меньшей степени, к тому, что возможно включить как органичную составную часть в учебный процесс начальной школы и детского сада – к предметному и одухотворённому содержанию таких занятий, которые условно названы Т.В.Бабушкиной «уроками фантазии».
Надеемся, что эта книга и порадует при первом чтении, и не раз послужит вам в жизни, уважаемый читатель.


Информация об авторе: Бабушкина Татьяна

Татьяна Викторовна Бабушкина - многолетний руководитель клуба «Эстетика. Творчество. Общение», преподаватель кафедры педагогики Ростовского педагогического университета, организатор совместной педагогической работы с детьми и взрослыми всех возрастов.
 
  

ГЛАВА 1. На перекрёстке пространства и времени
ГЛАВА 2. Стихии огня, воды, воздуха, песка и…
ГЛАВА 3. Уроки фантазии
ГЛАВА 4. Бесценные ценности или что хранится в карманах детства
ГЛАВА 5. Игры с Гулливером

Вступление, забравшееся в середину

ГЛАВА 6. Как ходить в гости и возвращаться домой
ГЛАВА 7. Философия пира
ГЛАВА 8. Подарковая культура
ГЛАВА 9. Часы пробили в дюжину

Послесловие

Совсем послесловие

Глава 1. На перекрёстке пространства и времени
Время человека зависит от его пространства.
А пространство от его времени…
Время, не воспринятое сердцем,
- пропадает.
                               Михаэль Энде
  В детстве моя дочь просила записывать её мысли. Это происходило в том возрасте, когда они (детские мысли) уже приходили, но писать Наташа ещё не умела. Однажды она подошла ко мне и сказала: «Я знаю тайну детства». Думаю, эти размышления долго жили в Наташе, потому что произнесенное оказалось событием для нас обеих.
  «Детство - это когда один рождается, а другой уже радуется… Дети дальше видят мир, потому что мир их тоже замечает и видит… В детстве взрослые должны больше слушать детей, чем дети взрослых... Вот я хочу кошку, а бабушка сидит и пьет чай, и ничего ей не нужно. А кошка - это часть мира… И если взрослые перестанут покупать детям собак и кошек, то дети разочаруются во взрослых, перестанут их понимать и на земле наступит самое страшное…»
  А потом она добавила странную фразу: «Детство - это когда учишься узнавать время». Честно говоря, я довольно часто возвращаюсь к этому высказыванию. И только недавно поняла, что усложняю его содержание, придавая ему философское значение. Речь шла о простом, но таком сложном в детстве, определении времени по часам.
  Не так давно, разговаривая с мальчиком лет девятнадцати, я услышала поразившую меня историю. Как сейчас вспоминается юноше, трещина в отношениях с отцом произошла в самый сложный момент научения в детстве - момент определения времени по часам. Отец, решив научить шестилетнего сына этой грамоте, сажал его на стул, заводил будильник и заставлял называть время.
  Не стану останавливаться на столь печальной ноте. Но благодаря этому откровению, я поняла, как мы всей своей взрослой цивилизацией, пройдя разные этапы определения времени, вымываем из себя ту сложность восприятия, которая хранится только что пришедшим в мир ребёнком…
ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННЫЕ ПОНЯТИЯ
  Думаю, эти понятия в диалогах взрослого и ребёнка наиболее нуждаются в переводах с детского на взрослый. Давайте попробуем взглянуть на эту проблему не линейно, архитектурно объёмно, попробуем взять полную гамму разнозвучащих клавиш пространства и времени в её единозвучии.
Я прекрасно понимаю, например, степень занятости воспитателя в каждодневности жизни детского сада и то, как он ограничен всевозможными планами. Но позволю себе поделиться рецептами «нелинейного знания» - знания, передаваемого не по особой программе, а как бы рассыпанного рукою взрослого по складывающемуся полю дня.
  Пространство и время разделить очень трудно. Но то, что я предлагаю, бывает заманчиво не только для детей, но для моих студентов, и для меня. Это, безусловно, осмысленное, но искусственное разделение. В детском восприятии пространство заключено по подобию старинных детских игрушек: один сундучок в другом, меньший в большем и т.д. Думаю, по этой логике и следует двигаться в нашем клубке взросло-детских диалогов.
  Ещё в начале века Павел Флоренский рассматривал сочетания пространства и времени и размышлял о передаче этих понятий детям. Флоренский говорил о том, что, прежде всего, время и пространство заключено в нескольких таких доступных детям вещах - в любовании картинами, детской живописи, лепке и графике.
  Я поделюсь с вами некоторыми играми, микро-этюдами отношений пространства и времени, перекликающимися с идеями философа.
  Создание детской живописи, как только оно оформлено рамой (или неким иным образом), сразу становится необычайно важным для ребёнка. Это, собственно, и есть переключение результата труда в пространство вечности. Картина ребёнка-художника воспитывает в нем свой созерцающий творческий взгляд, что очень важно при современной клиповой организации не только мышления, но всего восприятия действительности. Это выход на неподвижность времени, на внутренний приход к самому себе.
  Графика - это не что иное, как сам ход времени. И рисующий «каляками-маляками» ребёнок внутренне отвечает своим пространственно-временным отношениям. Быстрые, плавные, резкие, округлые, угловатые движения - это не рисование, считает Флоренский. Это графический перевод своего внутреннего движения в реальные черты.
  Чаще предлагайте своим детям такие маленькие свободные этюды. Детям, не вместе сидящим, а россыпью раскиданным в комнате по тем уголкам и стульям, которые им кажутся удобнее. Фломастеры могут скользить свободно и непринужденно, предложите ребятам образ танцующего внутри человечка, лошади, несущейся в поле. Полет детского движения можно сопровождать музыкальными фрагментами. Ритмовое оформление может быть совершенно разнообразным.
  Внутренняя энергия движения запечатлится на бумаге, и увиденное может произвести на ребёнка неизгладимое впечатление (не говоря уже о взрослой ценности такого наблюдения). Графические изображения и есть выход накопившегося внутреннего чувства времени.
ЭТЮДЫ ПО ВОСПРИЯТИЮ ВЕЧНОСТИ
  Наблюдение, созерцание пространства воспитывает взгляд, без которого сложно вырасти творческим человеком и совершенно невозможно прийти в музей, как в место любования.
  Предложите ребёнку небольшую пустую раму, их может быть несколько на всю группу. Пусть дети, не спеша, под музыку походят, побродят по нажитой комнате, и сквозь раму попытаются кадрировать видимое. В рамку может попасть все что угодно: и зимнее окно, и группа любимых игрушек, и та же ёлка, попавшая в твой уникальный жизненный кадр. Любой предмет становится знакомым и может начать разговаривать, если ты умеешь общаться с его деталями. Вот, в раму попадает верхушка самого высокого цветка, донышко аквариума… Эта мгновенная, прозрачная живопись окружающего быта научит совершенно другой организации видения простых вещей в пространстве, как сложных.
  Флоренский говорил, что лепка - удивительная вещь, потому что находится посередине между живописью и графикой. В лепке заключена тайна мгновения. Твое прикосновение волшебно, оно изменяет форму. В лепке - сумма мышечных движений мгновения. Попросите лепящего ребёнка так коснуться материала, чтобы остался зримый след. И эту самую секунду отметьте значительной паузой, возгласом. Дайте ребёнку почувствовать соединение воедино касания и самой возможности что-то изменить. Или же попросите поставить точку на листе бумаги, ещё одну… Эффект повторится. В движении застыло мгновение и оно неповторимо.
  Флоренский отмечал, что точечность, пуантилизм (когда-то пришедший на смену постимпрессионизму) запечатлевает чувство мгновенности происходящего. Эти картины прекрасны тем, что рождают легкую ностальгию, сожаление об уходящем дне. Большие мазки, напротив, воплощают гармонию вечности.
ПРАЗДНИК ИЗМЕРЕНИЙ
  Первое пространство, доступное восприятию ребёнка, - это пространство его тела. Оно, как замечательно говорит М.В.Осорина в книге «Секретный мир детей в пространстве мира взрослых», впервые измеряется вместе со словами: «гули-гули полетели, на головку сели…». Путешествия, связанные с пространством своего тела, необычайно важны. Ребёнок должен, прежде всего, почувствовать время и размер себя как вещи совместимые.
  Традиционные измерения растущего человека на притолоке двери можно празднично оформить, разнообразить совместными, шумными измерениями «во что мы помещаемся». Сумка, рюкзак, большая корзина - кто во что поместится? Эта замечательная, суматошная игра дарит радость всем играющим. А опыт показывает, что папа, чудом помещенный в туристический рюкзак, оказывается не совсем ещё и выросшим.
  Необычайно полезно измерять себя в сантиметрах и во времени. Пусть ребята тщательно измеряют то вертикальное пространство, которое они уже успели освоить, а также пространство вытянутых вверх ладошек - оно тоже, можно сказать, освоено, как освоено пространство на цыпочках, на стуле и т.д.
  Можно измерять себя в ширину, в обхват. Сюда же входят комплиментарные касания, рисование-обводка друг друга (когда ребёнок или вы лежите на бумаге). Такие этюды можно соединять с временными параметрами. Сколько в моем сантиметре лет? А наоборот?
  Завершить праздник измерений можно таким, например, действом. Предложите детям нарисовать важный, запомнившийся эпизод их жизни, самое яркое из года, весны, лета. Прорежьте лист ватмана, и он станет экраном. Протяните в нем ленту склеенных детских рисунков, и в движении будет длиться настоящее статичное кино. Такая лента раннего самосознания явно противоречит подвижным лентам экрана, её длина и наполненность создадут необычайное и непростое зрелище.
  Оказывается, что время в человеке бесконечно больше его роста, его размеров. Это начало диалога о бесконечности невидимого и конечности видимого. Философские противоречия, данные через простую житейскую образность, через сказочный образ, и оформляют философскую архитектонику пространства в ребёнке.
ВОСПИТЫВАЮЩЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ.
ВНЕШНИЙ И ВНУТРЕННИЙ МИР ДВИЖЕНИЯ
Путешествие - это стихотворение
с рифмами-пейзажами и ритмом шага.
Максимилиан Волошин
  Сегодня наших детей, да и любого взрослого, способна поразить - и тут же оставить в равнодушии - видимая географическая исчерпанность мира. Земля уже выглядит как тесная, всезнаемая, небольшая планета. Человечество, географически исчерпав себя, тем не менее, печально глядит на компьютерно неподвижного ребёнка. И даже не утруждает себя понятием, что приход к компьютеру начинается с отсутствия многообразия воспитывающих путешествий. Мы сами убиваем в ребёнке путешественника в малых кругах нарастания пространства.
  Раньше многие взрослые понимали эту важность. Недаром, когда маленький Владимир Одоевский в детстве сломал ногу, переживающая бабушка сажала его в экипаж, и каждый день возила вокруг дома, усадьбы. Мудрая бабушка понимала, что без этих маленьких путешествий ребёнок будет двигателен, как ни странно, только внешне, а внутренний двигательный мир не разовьется. Сегодня ребёнок настолько обездвижен, что у него сокращается и та, и другая способность познания пространства.
  Давайте вспомним, в чем раньше измерялось пространство? В локтях. Двигаясь, присаживаясь, ползая, прислоняясь, измеряя собой, своей неуемностью окружающее, ребёнок измеряет пространство вокруг себя и в своем теле. Старые мультфильмы дарят нам удивительные, «живые» единицы измерения (Мартышка, Удав, Попугай), придумайте новые. Сделайте интересное исследование окружающей комнаты в ладошках, шагах, прыжках, в ребятах, взявшихся за руки.
  В 16 веке испанский философ Ксавье де Местр написал книгу, которая тут же стала необычайно популярна во многих странах. В произведении таится открытие целой бесконечности в пространстве малой комнаты. Автор пишет о том, как он любит свой дом. О том, что его письменный стол находится на таком-то градусе широты и долготы, его кровать в стольких-то шагах от стола, что если идти по компасу, то кресло расположено на юге, стол - на севере и т. д. Мгновенный подъем своего дома до уникальности единственной точки на земле и есть основа значимости родной земли, которая сегодня утрачена.
  Ещё мне хотелось бы поделиться с вами рецептами путешествий, некогда размноженными десятками дореволюционных изданий. Я говорю о серии «путешествие по комнате». К сожалению, никакой взрослой заботливостью эти замечательные книги не были переизданы, но некоторые из них я видела в своем доме, и пользовалась ими как компасом со страницами. Главы «путешествий» звучали так: «кабинет», «гостиная», «столовая», «кухня».
  Исследования велись двумя логическими линиями. Дети измеряли расстояние от одного предмета до другого, и совместно со взрослыми восстанавливали историю данного предмета, историю вилки и ножа, блюда и кувшина… Любая вещная история содержит сумму поколений предмета. Можно устроить родительское собрание, встречу вещей, которые необычайно наполнят пространство стариной и традицией.
  Но, вернемся на кухню. Там разыгрывались целые географические странствия - путешествия за гвоздикой и пряностями, за чаем и картофелем… Кроме полезности познания обыденных предметов, география всех этих вещей и дает сумму открытий, а не привычную нынче малость земли.
  А.В.Апраушев, бывший директор Загорского Дома слепоглухонемых детей, говорит о том, что многие открытия слепоглухонемых детей также важны и для зрячих. И далее продолжает: «Подобно тому, как малыш ещё в утробе проходит всю эволюцию человечества, в детстве ребёнок должен пройти радость всех первооткрытий: и кочевой, и оседлой жизни в разных пространствах, и радость кораблестроения, и открытия новых земель… Иначе вырастет человек, лишенный не только корней, но и ног».
  Мои бабушка с дедушкой рисовали со мной карты нашей комнаты. И поскольку она была высокой, а не широкой - то высоте стен уделялось больше внимания, чем горизонтали. Помню, как загадочно-постепенно карта наполнялась знакомыми и не виденными раньше предметами. Затем они заменялись символами, знаками. Переход от видимого к графическому силуэту показывает, насколько это тяжелый труд, и, прежде всего, для ребёнка. В нашем доме рисовали все вместе и, в итоге, дедушка составлял карту, с помощью которой изготовлялся объёмный макет комнаты. Попробуйте вместе с детьми создать карты, макеты вашей группы, вашего детского сада. И вы увидите, как свободно сосуществуют дети в объёмно познаваемом пространстве.
ДОЛГО ЛИ, КОРОТКО ЛИ
  Наполненное движение в пространстве возможно только с моментом его созерцания. Движение становится цельным, если у ребёнка есть точки обособления, если он следует собственно детскому ритму познания окружающего, своему индивидуальному ритму. Один из самых любимых мною детских садов долго возделывал коллекцию домиков, грибов, каких-то зонтов, лошадок, покрывал, под которыми можно укрыться, спрятаться, просто сидеть и наблюдать за внешним происходящим. Забираясь в эти уголки, ребёнок получает свободу собственного уединённого философствования.
  Здесь может быть впервые передано ребёнку понятие «скоро» и «долго». Наша жизнь приучает детей к тому, что долго - это плохо. Убыстрение темпа воплощено в сленговом подростковом «короче…» Но чем раньше мы начнем воспитывать в наших детях нормальное отношение к сладко-спокойному, вдумчивому ритму, тем скорее они перестанут не успевать в чем-либо.
  Воспоминания о детстве многих моих знакомых напомнили мне многожанровость художественных поисков. Например, дети-импрессионисты видят пятнами, кусками, набросками, которые они же сами в жизни и выделяют, и любуются ими. Дети-графики видят мир по-иному.
  Пустите ребёнка посидеть в «своем домике», и спросите, что он видел, долго ли, коротко ли длилось время? Мы забываем, что понятие «долго» - базовое понятие маленького и большого человека. Главное, как это понятие раскрасить. Это очень важно для однажды приходящего осознания-открытия: «И дольше века длится день…»
  Дмитрий Сергеевич Лихачёв говорил, что русский человек - это уникальный человек, который живёт больше в пространстве, чем во времени, это человек, воспринимающий пространство на слух. Некогда бубенцы, колокольчики тройки, являли собой не искажаемую высотами чистоту эстетического восприятия звука… Звука родного, узнаваемого издалека.
  Отсюда следует чудесная игра с завязанными глазами, имитирующая перспективу движения усиленным или ослабленным звуком. На самом деле взрослому не трудно создать такую чудесную ситуацию слуховой, а не только видимой перспективы. Раньше в прятки играли именно с завязанными глазами и колокольчиком.
  Чтобы показать детям полноту и объёмность пространства, предлагайте им время от времени ходить в помещении и на улице спиной, задом наперед. Совсем по-другому воспринимается окружающее, уходит консерватизм стандартного видения. Ребёнок вдруг  увидит, как само пространство идёт к нему.
  Канатные шаги, так называемые «тарзанки» - это также средство познания пространства и времени. Воздушные вертушки, ловящие ветер, помогают познать сладость траекторий, сначала внешних, потом дающих внутренние рисунки. К сожалению, игры, связанные с ловлей ветра, утрачены, а они - соединение видимости движения с его нелинейностью, соединение твоего движения с невидимыми силами, дающими им направления во внешнее.
  К сожалению, сейчас почти забыты диорамы. Их можно сделать и в домашних условиях, и в группе. Понадобится основание картонной коробки в виде сцены, открытой взгляду. На задней части «сцены» рисуется углубляющийся фон. Если это ёлка, то одной своей частью она наполовину выходит в пустое пространство. Зримая часть диорамы переходит в предметную, она может без конца пополняться принесенными из дома предметами. Такие картины видятся абсолютно живыми, дети от них в восторге. Они долгое время могут оставаться недвижимыми зрителями, тем временем переживая каскады внутренних чувств, внутреннего действия.
ПРОСТРАНСТВО ВРЕМЕНИ
  Если перейти к удивительному сплетению пространства-времени, на пересечении которого и стоит человек, важно понять, что человек, который только использует и то, и другое, перестает быть таковым.
  Пространство времени пронизывает все, всепроникающи пути его познания. Покажите ребёнку, через сколько минут закипает чай, приготавливается каша, пусть увидит однажды, как стремительно «сбегает» молоко… Показ, как во всем этом живёт время, и есть уроки времени.
  Возвращаясь к истории с часами, хотелось бы заметить, что и часы бывают разными. Весной можно сделать часы-капель из обычной пластмассовой бутылки, которую вешают за окном, чтобы понаблюдать за капелью - искусственной и настоящей. В природе капель капает не по часам, такого вы не увидите.… Зато часы из бутылочки получаются почти что механические. Две пластмассовые бутылки, соединенные горлышками и наполненные горохом, - импровизированные «песочные» часы Принцессы на горошине. Легко делаются теневые часы.
  Помните, время, отведенное Золушке в её сказке? Ровно 12. Время, важное для Маленького Принца и его друга Лиса - 4 часа. У Винни Пуха тоже было любимое время, когда он ходил в гости - 10 часов утра. Прекрасный повод сделать сказочные часы в каждой группе. Пусть ребята сначала научатся узнавать часы своих любимых героев. Детям приятней и понятней сказочная постепенность изучения движения времени.
  Предлагаю вам поиграть с ребятами старшей группы во «Встречу под часами». Пусть они нарисуют циферблат, или же раздайте их готовыми. Далее каждый ребёнок получает таинственную записочку с указанной цифрой, обозначающей время назначенной встречи. Все разбирают записки и разбегаются с ними по комнате (если детей больше, одно и то же время может быть указано нескольким из них).
  Спустя несколько минут, воспитатель перевоплощается в Хранителя времени и сообщает, который сейчас час. А дети откликаются и выбегают к часам, показывающим их время. Встреча может порадовать и вопросом, и просто вниманием взрослого, и чем-то вкусненьким. Потом можно многократно меняться записками, встречаться снова и снова.
  Во время игр можно создавать массу моментов-размышлений, раскрывающих детскую фантазию. В расцветших почках содержится количество дней… В посаженной фасоли - количество недель… В закипевшей воде - множество пузырьков…
  А если перейти к более сложным понятиям пространства и времени - прошлому, настоящему и будущему, можно устроить следующее действо. Положите на картонное поле ворох разноцветных железных опилок, и дайте ребёнку поводить под столом небольшим магнитом. То, что легло в узор - прошлое, то, что живёт под его рукой - настоящее, то, что нетронуто - будущее, и оно уже слегка колеблемо настоящим движением.
  В начале века большой друг Максимилиана Волошина Аделаида Герцык издала чудные рассказы о своем сыне, где в одном из них появилось удивительное животное - Архотка. Её себе в друзья придумал мальчик. Для него Архотка была той невидимой лошадкой, в которую превращалось все, на что бы ни садился малыш - стул, кресло, диван. И однажды, когда мама наказала его, убрав все раскиданные игрушки, мальчик в сердцах воскликнул: «А Архотку ты никогда у меня не отнимешь!». К сожалению, современным взрослым почти удалось отнять у детей Архотку - невидимое движение ребёнка в своем времени-пространстве.
  Так давайте, наконец, осознаем важность создания условий для кораблей из коробок, лошадей из стульев, машин из ящиков… Свобода выбора - пространства и в пространстве - обеспечит внутреннее движение Архотки.

Глава 2. Стихии огня, воды, воздуха, песка и ...
Выйди на кровлю. Склонись на четыре
Стороны света, простерши ладонь…
Солнце, вода… Облака и огонь…
Все, что есть прекрасного в мире…
                        Максимилиан Волошин
  С самого детства я задумывалась, почему взрослый отмеряет ребёнку так скупо то, чем щедро сам пользуется: «Не обожгись, не промокни, не стой на ветру…» Каждодневно разбросанные запреты  на самое насущное… Воспитав в себе эти правила техники поведения, это совершенство Сальери, мы лишаемся моцартовского целостного видения и возможности жить в присутствии Тайны.
  И если у вас у самого есть силы и мужество во взрослом возрасте преодолеть запреты окружающих взрослых, можете считать себя Проводником ребёнка к целому пласту его будущей жизни.
1. ОГОНЬ
Это напоминание о том,
что в каждом мальчике живёт Прометей.
Гастон Башляр
  У Сальвадора Дали есть гениальный рисунок, тайну которого сможет разгадать только внимательный взгляд человека, живущего рядом с ребёнком. Вдаль уходят две фигуры, детская и взрослая. Они идут за руки, и лишь отбрасываемые тени говорят о пройденном уже пути - тень ребёнка ложится за его плечами тоненькой спичкой, тень взрослого - спичкой сгоревшей.
  Огонь, и все, что с ним связано, жизненно важно для человека и в высшей степени таинственно. Поэтому могу себе позволить только разноцветную составную мозаику, которую каждый пожелавший будет складывать сам, трепетно выстраивая внутренние ценности своего домашнего очага.
  Хороша встреча родителей и детей в дни оседлого времени года, в часы сиреневени, у ленивого огня, в уютном вечереющем кругу. Само расположение сидящих являет древнюю традицию, и дает урок бережности, осторожности - но и доверительности.
  А если возраста поменять ролями, то получится, что это дети охраняют огонь древней пещеры (пусть и обозначенный лишь широким основанием свечи): придерживая себя, заботясь о взрослых, они сами примут правило, и можно начинать беседу.
  Первые две дороги огня: Свет и Тепло. Расположившись за столами-домами у своей свечи, создавшей атмосферу тишины и уюта, попросите ребёнка тихо поднести руку до грани тепла, где оно не обжигает, а чуть только греет пальчики. У каждого расстояние прикосновения окажется неповторимым. Пусть взрослый возьмет свечу, и с нею постепенно удаляется в даль комнаты, коридора. Свеча, уходя, будет бросать свет. Тайна первая - свет может помочь и издалека, тогда как для передачи человеческого тепла надо быть рядом.
  Тайна вторая - огонь согревающий, он же сжигающий. Огонь дарит радость близости, но он и наказывает за непослушание. Когда в этот момент пламя свечи живёт рядом с тобой, эти слова теряют скучность назидательности, и ты готов слушать и верить.
  Огонь любит тишину, он постоянен и изменчив. Посмотрите, как пламя играет вашей тенью, меняя её очертания, поднимает до самого потолка, посмотрите, как с живым освещением все вокруг преобразилось… А вы заметили, что рядом с огнем звучит только живая музыка? Быть может, оттого, что сам огонь живой.
  Есть легенды о том, что он имеет свой возраст. Если долго смотреть на огонек свечи, можно увидеть эти разные цвета его возраста. Можно нарисовать свечу в увиденном образе (на что похожа свеча?), в подробности запахов (свеча восковая, медовая), оттенков (свеча молочная, кисейная), в образе высоты, теряемой по капельке стекающего воска… Интересно, но дети часто не замечают и не отображают фитилёк свечи, как и гораздо позже замечают шею у рисуемого человека.
  Зажжённая свеча или костёр - это ещё и редкий повод увидеть затихшим своего малыша. У огня дети, да и взрослые, извечно принимают задумчивую позу: упершись локтями в колени, подпирают подбородок и, не мигая, через огонь, возвращаются, каждый неповторимо, к самому себе. Это удивительное время сосредоточенности не соответствует обычному времени и служит будущему опыту вдумчивости.
  Огонь - щедрое и свирепое, к нему, как известно, нельзя прикасаться. Но, если ты вежлив и с проводником, оказывается - можно. Если ладонью, сложенною дощечкой, ласково, но быстро провести по макушке свечи, огонь не обожжет. Этот момент очень важен, ибо в каждом ребёнке живёт маленький Прометей, преодолевающий запрет на огонь. Огонь, освоенный рядом со взрослым, может превратиться в гордость впервые испытанного. «До этого я видел, как огонь дает свет. Я чувствовал тепло. Я пробовал вкус поджаренной корочки хлеба. Сегодня я первый раз коснулся огня.... при маме! Я не побоялся!»
Пламя очага
  Огонь и праздник часто связывают пространство вкусности. Гастон Башляр, в педагогике которого большую роль занимали размышления на тему огня, вспоминал, что когда он был ребёнком, по большим праздникам отец делал жженку. Он подробно описывал, как отец наливал в блюдо виноградную водку и складывал на середине большие куски колотого сахара. Интересно, что мальчик запоминал абсолютно все подробности: и как вспыхивало голубое пламя зажженной верхушки сахарной горки, и как мама при этом тушила лампу, и как торжественно становилось в комнате, и как дорого и важно, что у блюда и огня была вся семья… За горением внимательно следили, чтобы у жженки не снизились лечебные качества (от простуды), а потом этот вечер питал массу детских воспоминаний.
  Всегда задумываюсь (и не знаю ответа), почему дети у костра так любят поджигать палочки и, отделяя их от общего пламени, держать огоньки-звездочки на кончиках веток? И бесполезно усаживать их на место. Полагаю, в этом тайна захватывающего чувства управления своим огнем, возможностью его передачи - или, по мановению желания, тушения. А разве свечи на день-рожденном пироге не включают в себя тайну неповторимого огня, зажженного у костра на палочке? Это большие и маленькие созвездия, по количеству лет, слетающие на желанно-сладкий остров торта…
  Но мы коснулись ещё одной дороги огня - огня праздничного. На празднике в семьях огонь часто сближали с водой. В детстве мне под Новый Год всегда ставили довольно глубокое, обширное блюдо с водой, где замком вниз отражались разноцветные, разного размера свечи. Я долго, неподвижно любовалась отражением замка в воде. И никак не могла понять, почему он не плывет? Только потом узнала - бабушка сначала прилепляла воском свечи ко дну блюда, а потом наливала в него воду.
  Мы с детьми опускаем  в таз с водой целые флотилии из скорлупок орехов, а вместо парусов прикрепляем маленькие свечи, отбрасывающие тени от корпусов плывущих кораблей.  Поверьте, зрелище стоит и ещё больших хлопот.
  Праздничные бенгальские огни - это высокая нота огня, его верхнее «до». И если вы бережно-рядом, не лишайте детей этого праздника, ибо он несет в себе метафоричность внутренних событий и состояний.
  А если на большом листе бумаги всем вместе, ладошками и пальчиками, изобразить пламя очага, почти как на холсте Папы Карло, бумагу тут же промаслить, сделав её поразительно светящейся, и посадить детей в круг, объединив сказкой… А потом, притушив свет, за листом-очагом осторожно поставить вазу со сверкающими сквозь масляную прозрачность нарисованного огня бенгальскими свечами, вы увидите на лицах детей удивительный свет, означающий внутреннюю радость.
2. ВОЗДУХ
Когда я был маленьким, каждый год
 в день нашего приезда в Комбре,
я взбирался на пригорок, чтобы снова ощутить,
как невидимый бродяга ветер
надувал мой плащ и подгонял меня
в направлении своего движения.
Ветер всегда был попутным…
Марсель Пруст
  Очень многие важные вещи в детстве происходят в момент возможности предметного прикосновения к воздуху. Все - от вертушки до летающих змеев, от запахов травы за окном до парашюта с фигуркой, подброшенного собственной рукой. Повезло малышу, растущему рядом со взрослым, для которого не утеряна вместе с ветром память крыла.
  Раньше ветер жил в длинных волосах, в причудливых складках, как говорил Боттичелли, лабиринтах одежд, в тщательно сделанных игрушках. К сожалению, и волосы и одежды становятся все короче, а подобные игрушки встречаются все реже…
  Хочу поделиться идеей, которая поразительным образом дарит ребёнку трепетность ветра и помогает почувствовать архитектонику внутреннего мира.
  Для этих сложных задач опять понадобятся простые бытовые вещи. А именно, самые маленькие разноцветные полиэтиленовые пакетики и проволочный обруч, как у сачка, который можно закрепить на палке, размер которой не затруднит детскую руку. Вместе с ребятами можно начинать изготавливать будущее чудо. Первая череда пакетиков закрепляется на обруче узелками их ручек. Вторая линия пакетов узелками привязывается к основаниям первой. Так вяжется огромный разноцветный сачок, только из простого подручного материала.
  Но стоит выйти на улицу, расправить Чулок-сачок и взмахнуть рукояткой палки, и побежать - как на всех парусах за вами полетит разноцветное облако!
  У детей, с их ослабленной речевой образностью, вырастает в памяти образ зрительный. А успешное маневрирование рукояткой, влекущей полет всего сооружения, показывает невидимые линии и связи, свободу полета и перемещения во внутреннем мире.
  Однажды, когда мы «летали» на этих облаках, слепая девочка Лерочка попросила, чтобы крылья из пакетиков привязали не к обручу, а к бретелькам её сарафанчика. С этим плащом, взяв за руку нашу Аленку, она бегала, не останавливаясь. Крылья трепетали. Она все повторяла: «Я познала ветер. Я познала скорость». Конечно, к вечеру такие крылья выросли и у остальных детей…
3. ПЕСОК
На улице дети из грязи строят неприступные замки…
Сколько хлопот возле этой забавы…
Николай  Рерих
  Не знаю, после какой сказки в детстве, но я с очень раннего возраста стала внимательно относиться к старичкам, сидящим на деревянных лавочках рядом со мной и тем, кто меня сопровождал в прогулке. Особенно если у старичков была трость. Потому что в каждом из них для меня подразумевался волшебник, который вот прямо сейчас, незаметно для взрослых, напишет на песке что-то загадочное и важное, что поможет мне в данную минуту или окажется полезным в течение всей взрослой жизни. А быть может, даже ускорит её приход.
  Сама многогранность общения маленького ребёнка с бесконечным материалом этой сыпучей материи стоит его внимательного, благодарного обозрения.
Игры у окоёма моря -
Игры с невидимым другом
  Печально думать о цивилизации, которая не бросит и горсти песка в детскую песочницу. К сожалению, мы пришли туда, где песок становится невероятной щедростью. Мир песочницы загнан или в узкие рамки воспоминаний, или требует любовного чутья к внукам бабушек и дедушек, которые выискивают эти уникальные, редкие уже заповедники.
  Самым таинственным, самым заветным и не назойливым были, есть и остаются импровизированные, подвижные рисунки на песке. Идеальный вариант - минутные узоры, фразы, буквы, образы, которые облизывает набегающая волна. Здесь может случиться подаренный этой неразделенностью волны и глади песка, целый веер игр.
  Представьте себя с зеленоватой палочкой, с намеком на художественность вырезанной вашим единомышленником по прогулке… Вы спешите впереди, или он обгоняет вас, и каждый пытается написать более длинную строку, которую не достигнет волна…
  Здесь возможны взаимные прочтения, которые не хочется передавать видимыми путями. И вы особенно нуждаетесь в образных подтверждениях, облегчающих ваш диалог. А то, что вода тут же слизывает ваш разговор, возможно, ещё не понятым, имеет ещё больше смысла. Поскольку намек, запавший в сознание ребёнка, может иметь гораздо больший смысл прорастающего зерна, чем ясная и знакомая мысль, даже очень ценная в этом возрасте.
  Игры с песком у окоёма моря - это первое неосознанное действие ребёнка на границах двух противоположностей, жидкой и твердой. Одной - проливающейся, а другой - просыпающейся, прикосновение к которым настолько различно. Игры с песком у окоема моря как бы принадлежат всем детям и абсолютно неповторимы для каждого.
  Шлепанье взрослого и малыша, появление канвы следов, отстающих и опережающих друг друга, есть выстраивание перспективы будущего роста. Прибрежное хождение из следа в след, разглядывание рисунка пяточек дает возможность увидеть, какая она, ахиллесова пята детства - та неровная линия, что хранит отпечаток будущности ребёнка.
  При играх у окоема моря известны случаи, когда трех-четырехлетний малыш с головою погружается в труды по первому переносу тяжести, первому прокапыванию и узнаванию глубины, первому приходу к внутренним подземным водам… К первому пониманию, что вода есть сбоку, сверху, а ещё и снизу… Часто в этом возрасте малыша привозят домой поджаренным со спины и абсолютно белым, беззащитно белым, со стороны животика.
  А стоит ли говорить о том, какие уникальные строительства могут объединять целое сообщество пяти-шестилетних детей - удивительный Замок, Китайская стена, Вавилонская башня... А закапывания! Ребёнок любого возраста, обвалянный в песке, прекрасен и необходим для яркого летнего детского воспоминания. Опыт закапывания в песок - это важнейшее снятие кальки ролей Гулливера, а заодно смена возрастов, размеров и положений. С открытым доверием - на грани пеленания сверстника.
Песок уходящий и возвращающийся
  Есть вещи настолько простые, что они в какой-то момент становятся изначальными не только во внешнем, но и во внутреннем мире, и помогают взрослому в объяснении истин, которые, с одной стороны, будто бы и рано познавать ребёнку. Но в то же время чувствуется, что каким-то путем они могут прийти к нему, и в нужный момент дать ответ.
  Игры со взрослым на берегу реки или моря с просачиванием песка сквозь пальцы рук могут стать образной темой раздумья о текущем времени. Уходящий с руки песок - это время, которое мы держим в руках, время, которым мы владеем. Но вот оно и просачивается, и уходит, и убегает со скоростью скольжения…
  Если время оставило вам лазейку, можно объяснить ребёнку, что такое песочные часы, которые сродни вашей руке, только что отпустившей поток песка. Постарайтесь обзавестись двумя маленькими пластиковыми бутылочками. Если вы в пробочке одной из них сможете проделать отверстие где-то миллиметра два шириной, и, насыпав во вторую бутылочку одну треть песка, свяжете все это клеящей лентой - голова к голове - эти две бутылочки приобретут знак бесконечности.
  Будет замечательно, если вы попробуете воспроизвести художественные поддержки, как у старинных песочных часов, и у вас будут свои песочные часы вашей жары, вашего лета…
А если образно замерить, или хотя бы представить, сколько песчинок за сколько песочных часов вытекает в бутылочку, то у вас будет ещё и своя мера купания, каприза, игры и всех предоставленных радостей.
   У Марии Владимировны Осориной много заветных строчек подарено сыпучей массе вещества. Ребёнок вдруг открывает, что из всех видов материй окружающего мира именно влажный песок податлив и послушен настолько, что его можно подчинять своей творящей воле, оставлять следы своего присутствия в виде ямок, кучек, канавок.
  Тогда и наступает эпоха куличиков. На берегу моря, реки, в песочнице на детской площадке - вы увидите множество панамок и бантиков, занятых, казалось бы, однообразной возней с ведерками, совочками и «пасочками»… Но как это важно! В два-три года ребёнок ощущает себя властелином песочного царства, где он может нечто созидать или, наоборот, разрушать. «Игрой с песком ребёнок открывает для себя творящую силу своего намерения. Попутно он решает  много других задач своего личностного развития, и это будет продолжаться ещё много лет».
  Полагаю, песок в разных жизненных ситуациях важен и взрослеющему, и совсем взрослому человеку. В отроческом возрасте, когда дети, как и при ломке голоса, или при переходе к какой-то другой форме рисования, вдруг начинают стесняться самих себя, они возвращаются к якобы детским формам занятий. Именно тогда песок станет лучшим, невидимым другом, и поможет укрепиться.
Замки, горы и планеты
  Песок может быть одновременно средством материало-построения и материало-разрушения. Он говорит с нами на языке закона амбивалентности жизни, когда воздвижение может быть чревато разрушением, и наоборот. И смысл изменений в том, что разрушение, вольное или невольное, вынужденное внутреннее или стихийное разрушение, идущее извне, дает утешение последующего созидания.
  Игры с песком можно разделить на ландшафтные игры и архитектурные игры. Взрослый, если он чувствует художественный жанр созидания окружающего, может в микрокопии дать ребёнку удивительную миниатюрную картину необозримости мира в масштабе детской душевной присвоенности.
  Если взять на ладонь несколько песчинок и сначала найти среди них самые маленькие, а потом умудриться найти чуть покрупнее, а потом ещё покрупнее, а потом покопаться в морском песке и найти то, что ещё нельзя назвать камешком, но уже и песчинкой назвать трудно…  А дальше поискать какие-то камни чуть побольше, и ещё побольше, и потом дойти до булыжников, которые трудно поднять… То этим обширным материалом можно создать все то, что изначально, из разных мер сложило существующее.
  Ландшафтотерапия, микроландшафтотерапия есть суть уже багажа возможности любования. Будущего макролюбования макроландшафтом. И только видящий простор может создать малый простор вокруг себя. А поскольку ребёнок обычно акцентирует внимание на каком-то определенном предмете и ему трудно увидеть картину в целом, то создание такого небольшого мира может стать помощью в познании мира большого в его будущих просторах.
  Если взять даже детское ведерко воды и вылить на склон только что созданной горки, можно увидеть образование потока, русла реки, выработки её течения. А если, с высоты сидящего на взрослых плечах малыша, уронить большую каплю величиной в две наполненные ладони, можно увидеть образовавшуюся форму кратера. Можно увидеть не только уменьшенную копию существующей Земли, но и посмотреть её изменение - движение масс, обвалы, столкновения и т. п. масштабные вещи.
  Наблюдая природные процессы в уменьшенном виде, ты сам выступаешь в виде разных стихий - ветра, воды, солнца. Потому что гербарий ландшафта - это наблюдение тех изменений, которые происходили давно до тебя. Когда идёт рукотворное создание гор, пещер и дорог, канав и рек, есть возможность видения мощнейшей перспективы в изначалии Земли.
  В архитектурных занятиях с песком очень важна близость действия различным видам творчества. Потому что, когда ребёнок отсекает часть материала, мешающего данному сооружению, дому, замку, то его действия сродни работе скульптора с камнем.
  Когда он в ладошках увлажняет песок и капает им сверху, наращивая ажурные башенки, он обращается к тем, кто отдал свой выбор глине.
К  огда ребёнок начинает украшать рисующим пальчиком или ладонью, то он ближе подходит к тем, кто избрал тонкости графики и гравюры.
  Если взрослый тихонько, потом или во время, свяжет эти родственные пространства, то ещё не известно, чем отзовется этот час игры на побережье в будущей творческой жизни ребёнка.
Оттенки песка и его превращения
  Песок важен не только для всех возрастов, но и, видимо, в разные времена года. Привычно заниматься песком летом, ведь песок всегда ассоциируется с солнцем и теплой водой. Но есть удивительные песчаные россыпи памяти для зимы. Это создание песчаных подсвечников и очень красивых подставочек, бутылочек с разноцветным песком, которыми можно не только любоваться, но, делая которые, можно набираться великого терпения и из-за привлекательности материала проходить этот урок до конца.
  Это занятие подразумевает массу беспорядка и уйму терпения со стороны взрослых. Не опасаясь запачкаться цветным песком, можно покрасить его природным материалом; импровизированно на свой вкус разведенной зеленкой или марганцем различной крепости, а также синькой, и всем тем, что попадется вам на глаза ради эксперимента.
  Итак, с лета вы запаслись ведерками песка, под недовольство и недоумение своих близких, которые ещё не посвящены в это важное дело. Вы засыпаете часть песка в баночку с зеленкой или марганцем и видите, какие изумительно разные, неповторимые оттенки у вас получаются. И рассыпаете далее на пакеты все так, чтобы песок спокойно высох. Спустя некоторое время вы берете стаканчик и начинаете засыпать туда песок слоями, вперемешку или тем способом, который изобретете тут же сами.
  Получается очень красивая бутылочка, которая может стоять и на столе, и под ёлкой; каждый уж придумает, для чего она пригодится. Например, во время Нового года очень красив песок, смешанный с блеском или с жидким воском. Тесто из клея ПВА, песка и других подручных средств может служить материалом для лепки игрушек и любых желаемых вами вещей.
  К сожалению, ушла удивительная игрушка, которая ещё в шестидесятые годы была в очень многих домах. Это был цветной картон, доступный размеру детских рук, склееный из двух половинок. Одной частью изображения был следующий сюжет: девочка, в кружечку которой мама наливает молоко от коровы, радушно присутствующей рядом. А если перевернуть картонку, то в другой части находилась чуть отвернувшаяся мама, потрясенная корова и девочка, тут же выливающая это молоко щенку.
  Чудо - в самой кружечке, которая представляла собой двойное стеклышко между этими картонками, где пересыпался песок, белый песок в виде молока. И дети проигрывали соотношение сюжета десятки раз. Мама наливала девочке, девочка выливала щенку, щенок с удовольствием выпивал молоко, корова недоумевала…
  Одним из главных потрясений, связанных с возвращением  песка из картины окружающего в картину художественную были для меня опыты Юрия Петровича Азарова. Он смешивал песок с масляными красками, и передавал ими как бы саму сугробность зимы.
  А замечательный керамист, поэт Виталий Калашников рассказывал мне о своей мечте сделать особую выставку живописи: небольших акварелей, которые бы являлись зрителям не со стен, а находились бы в стеклянных лотках, стеклянных столах, где каждая картина в глубокой раме была бы присыпана песком. И потрясенный зритель, с замиранием разгребая песок, постепенно бы откапывал картину в тайне осмысления явлений возникающей красоты…
  Потом все засыпалось бы снова, тайны ради, для следующего зрителя.
  Песок прекрасен не только своей бесконечностью в обозрении, не только тем, что даже его маленькая доза есть суть целой пустыни. Наверное, главный урок песка в том, что нельзя забывать то, к чему привык, то, что освоил, и что когда-то верно послужило тебе.
  И один из минусов немного уставшего, наигравшегося человечества - невнимание к тем игрушкам, которые просто лежат на земле и которые есть продолжение земли.
4.  ДЕТИ РАЗНЫХ СТИХИЙ
  Я думаю, все дети относятся к «земляным», т. е. пачкающимся. Но есть «воздушные», любящие или прыгать откуда-то или залезать куда-то, «огненные» - с ними почаще надо разводить костер, чтобы они не делали этого сами, есть и «водяные».
  Водяные дети очень любят постоянно купаться, плескаться, нырять и этим бесконечно пугать взрослых. Поэтому у нас на дачах есть очень строгий закон: ни шага к воде без взрослого (это для детей). Но если ребёнок попросил окунуть себя в реке - ты должен все оставить и желание его исполнить (это для взрослого).
  Водяные дети ещё все время ищут повод намочить руки, башмаки и остальную одежду. Самое главное, что это желание, естественное для кочевого времени, не пропадает у них и в самые холодные периоды времени оседлого. Оно просто неистребимо. Видимо, поэтому Франсуаза Дольто в своих удивительных детских комнатах-странах с таким же упорством отстаивает и возможность песочницы в закрытом пространстве, и присутствие фонтана с маленьким бассейном и приспособлениями для возни с водой.
  Такая детская тяга к воде подарила нам идею соединения человека выросшего и растущего через использование интересов в одном предмете.
  К даче нашего кочевого периода мы закупили несколько насосов разных конструкций для опыления деревьев. В этот жаркий август пришедших из города ребят встретили старшие в тучеобразных нарядах. И тут из каждого брызнул фонтан. Потом фонтаны вплетались в самые разные театральные действия с разным назначением, но главное - в преломлении солнца появлялась Рукотворная Радуга!
  Если у детей существуют другие календари и времена года - то, полагаю, и количество стихий у них иное, чем у взрослых. Мне кажется, что для маленьких детей ещё очень важна стихия бумаги…  

Глава 3. УРОКИ ФАНТАЗИИ
Уроки фантазии - полифония взрослого  и детского языка.
Творческая территория ребёнка или «халабудная педагогика».
Размеры взрослого и детского мира.
Невидимый Дом Детства.
Обычный предмет в необычном измерении или предмет
как главный герой события.
Темпоритм праздника.
Что гладко отрепетировано взрослым, то скучно для ребёнка.
Нелинейность знания.
Пространство игры - поиск защищенности и уюта.
Кладовая импровизационной речи.
  В связи с процессом вымывания важнейших пластов детства, уроки фантазии (слово «урок» взято как условное обозначение, доступное официальному миру) предполагают не только бережное рассмотрение, но проживание праздничной, игровой, образной детской реальности, без которой невозможно говорить о сохранении и воссоздании родительской культуры и совместной нажитости с детьми.
  Уроки фантазии родились, как человек, в тот момент, когда моя дочь пошла в первый класс. И сама она, и её одноклассники были вдохновителями. Уроки родились осенью, и, как тыква Золушки сыграла большую роль во всей её сказке, так и здесь первый урок ознаменовался чудом какого-то невероятного размера тыквы, привезенной взрослыми ребятами с выставки. Тыква была просто метром в высоту и столько же в ширину, невероятно оранжевых цветов, и ребята по очереди садились на нее, почувствовав себя принценосными  и королевоносными… После чего и пошла плестись такая сложная вязь диалога взрослого, ребёнка и мира.
  Возраст этих уроков где-то двадцать два года, и было время убедиться, что уроки фантазии нужны не только детям, но и тому взрослому, который сотворяет их, ибо уроки эти дают невероятный заряд и позволяют чувствовать ребёнка в его первозданности, не тронутой теми социальными требованиями, которыми мы их опутываем. А ребёнку позволяют, смиряясь с этими требованиями, не потерять живую ткань детства в том возрасте, в котором она ещё должна присутствовать.
СУНДУЧОК ДЕТСТВА
  Попробуем открыть Сундучок. Это удастся осуществить только с одним условием: взрослый делает то, что ему интересно, а ребёнок в разной степени участвует, по законам подмастерья. Если же взрослый нарочито вычисляет, что ребёнку полезно было бы узнать, сундучок, если и откроется - окажется наполовину пуст.
  На самом верху горки таящихся в Сундучке секретов лежит многоголосица взрослого и детского языка. Александр Мелик-Пашаев обращает внимание на то, что в работах взрослых художников сохранены детские черты, а в рисунках детей проявляются поразительно взрослые детали, непонятно как освоенные недетские техники и смыслы. Так и в пространстве многоголосицы взрослым понятиям удается найти детский образ.
  Дальше нам под руку попадается что-то очень маленькое, но на самом деле - больше большего. Это вопрос о темпо-ритме взрослого и детского мира и о том, что скучно, что празднично. К большой печали, часто смысл праздника сводится к тому, чтобы сделать его логически гладким, без запинок и повторений. Детям же сообщают, что у них праздник. Они рады и тому, если не считать, что пропуск реплики может запомниться выросшему зайчику на долгие годы. Но стоит оглянуться в себя, оставить организационную спешность и правильность, сразу видно - то, что скучно взрослому на празднике, интересно ребёнку, и наоборот.
  Ничто не радует детей так, как, казалось бы, нескончаемые повторы их поразившего. Мы ставили в Екатеринбурге на языке домашнего спектакля «Полторы комнаты» Иосифа Бродского, переоборудовав зал под дом с предметами тех размеров, которые устраивали детей. Любимые вещи были большими, нелюбимые - маленькими. Там было и живое кресло. Мягкое, бархатное, оно покачивалось, и на него можно было сесть, предварительно ласково поздоровавшись, на что кресло в свою очередь отвечало. Можно было сказать ему несколько приятных вещей, после которых кресло принимало малыша, играло и не отпускало, пока с ним не обойдутся достойным доброжелательством. Так вот, пока все семьдесят детей в кресле не покачались, чуть было окончательно не утомив родителей и Патю (само кресло), праздник не отправился дальше. Но самим непосредственным участникам ничуть не было скучно, ими каждый последующий эпизод встречи с креслом воспринимался как продолжение своего опыта, как 5-я, 6-я, 10-я серия любимого мультфильма.
  Часто замечаю, как склонны дети на празднике к любованию. Светящийся снеговик, ледяной домик, прозрачный конфетный замок или статично освещенные сцены рождественского теневого театра вызывают замирание, нарушая ход взрослого линейного сценария. И пока их не позовут в следующий отрепетированный монтаж, дети успевают проделать важнейшую работу детства - они созерцают...
  А дальше лежит то, что вовсе в сундучке и не помещается:
Творческая территория ребёнка или пространство халабудной педагогики
  На юге халабудой называется маленький домик, размером в сарайчик. В педагогике - домик, сотворенный из одеял, открытых зонтов, столов, занавесок, домик, созданный ребёнком по своему размеру и подобию, ребёнком, ищущим уюта и защищенности.
   Как в это можно играть? Для этого стоит вспомнить «придумку» Шацкого - сказку на местности. И, по совету Джанни Родари, «калькировать» её, взяв хотя бы того же Винни Пуха и его компанию. А чтобы персонажей хватило на всех, предложите детям быть Винни, Тигрой, Осликом по желанию и в любом количестве. И каждое множественное животное поселите в отдельный домик. А потом, взяв, к примеру, сюжет о кормлении Тигры, с которой непонятно что делать (ведь ни меду не ест, ни вкусных желудей) осуществите сюжет гостевания от одной халабуды к другой, со все увеличивающимся количеством участников. Но это уже потом... Главное произошло вначале. Когда дети, не спеша, обживали свои домики по законам извечного жанра дочки-матери.
  В глубине сундучок больше напоминает кладовочку. Здесь можно найти самые обыкновенные предметы: клубок ниток, картошку, башмак, лодку... Но стоит их достать по отдельности, как мы можем увидеть обычный предмет в необычном измерении, где он выступает как главный герой события.
  Мы постоянно говорим о диалоге ребёнка с миром, но часто первое слово отдаем себе или ребёнку. А мир взирает, слушает и молчит. Поэтому многие наши встречи носят имена предметов, от лица которых ведется игровое повествование. Дерево, Яблоко, Хлеб, Письмо, Колесо, Стрела могут рассказать нам массу интересных вещей…
  Достаем и невидимое, но значимое, идущее прямо в сердце. Это запахи праздников. Оказывается, ванилин хорош не только в пирогах, но и на руках взрослого. Он радует и успокаивает одновременно. А вот пряничный домик можно покрасить, на манер забора Тома Сойера, цветной глазурью с корицей. Кожица мандаринов - самые запоминающиеся духи детства. А прогоревшие бенгальские огни рядом со взрослым пахнут доверительностью.
  В сундучке каким-то образом разместился
Заповедник детского слова
  Ибо главная беда человека растущего, читающего, думающего, которая очень скоро проявляет себя и оставляет неизгладимые последствия - это опыты по скорочтению,  раннему овзрослению, проводимые частью современных взрослых. А если к этому прибавить их настойчивое стремление к ценности результата и невнимание к бескорыстности процесса, мы получаем или человека молчащего, или повторяющего, или пускающего в ход печально упрощенный запас невзрачных слов.
  Важные моменты в детстве часто просты и незатейливы. Если взять обычный платок или большой шарф мамы, натянуть и превратить его в занавес, героями действия могут стать самые родные предметы. Если достать празднично яркие, помытые до отшлифовки овощи или фрукты, добавить пучки зелени, и волшебной палочкой поваренной сказки превратить детей в говорящие картошки-морковки... Если набраться терпения и поддержать их аплодисментами семейного зала, постепенно можно услышать импровизированную художественную, сочиняющую и творящую детскую речь, освобожденную от скованности и оценки.
  На самом дне сундучка лежат различные выкройки формы встреч с малышами. Это и фрагменты пантомимы, и домашний театр, и теневой театр, длинные рулоны совместных рисунков, клубки игр, краски карнавализации, ящички с кухонным театром, пальчиковым театром, театром Света, мешочки подарковой культуры и всякая необходимая разность, от пуговиц и камешков до вощины и раковин…
  Взрослый, бережно хранящий такой сундучок в себе, несет детям обаяние предмета, который провожал не одно поколение, а значит, и впитал в себя отношение и стал живым...
СКАЗКИ ДЛЯ ПОДБАДРИВАНИЯ
Не забудь захватить фонарики
и воздушных змеев для того,
чтобы отмечать направление движения,
более удобную одежду, обувь, лунные часы,
сказки для подбадривания, гербарий, ветер в волосах,
шашки, бумажные зонты от солнца.
Ведь дорога петляет между весной и осенью,
через зиму, под летом…
Горан Петрович «Атлас, составленный небом»
  Давным-давно, в ту пору, когда каждый глоток философского осмысления простых вещей  было очень трудно достать, мне посчастливилось познакомиться с размышлениями  Эвальда Ильенкова о родовом предмете.
  Это тот предмет, дедушки, бабушки и прабабушки которого годились в ровесники нашим пра-пра-прапредкам, и обладали смысловой нагруженностью в соприкосновении с представителями каждого поколения. Родовые предметы несли и несут в себе миссию диалога по вертикали... И часть уроков фантазии рождалась как восстановление прав мира по отношению к своему собеседнику.
Его Величество Яблоко
  Для того, чтобы в вашем сердце и сердце вашего ребёнка ожило настоящее родовое Яблоко, нужно сначала, пока детей ещё нет, или, возможно, вечером, если у вас осталось время, собраться и вспомнить все, что Яблоко для вас сделало. Постараться припомнить, есть ли какие-то тайные связи между ранним утром, портфелем и маминой рукой,  которая его туда клала… Есть ли в вашей памяти дерево, куда вы смело залезали в поисках не только вкусности, но и приключений?
  Наверняка какие-то ниши вашего детства заполняло чувство Яблока, его округлость, вкус, запах. Помните ли вы, как пахло то Яблоко? Каким цветом было определено Яблоко вашего детства? Задайте себе вопрос, каким является ваше Яблоко по вкусу, цвету, запаху и потом можно будет убедиться, что у каждого оно свое.
  С чем отправиться к ребятам, что должно быть в необъятной котомке, если вы решили говорить о Яблоке? Стоит найти плоды разных цветов в чуть большем количестве, чем будет детей на этой встрече. Возьмите с собой какое-нибудь красивое, если можно, деревянное, желательно небьющееся блюдце. Для чего - вы потом узнаете.
  Если у вас хватит сил и терпения, ситца и помощи родителей, то попробуйте сшить ещё одно блюдце, только матерчатое, по которому будет кататься большое, тоже матерчатое, мягкое, шитое вашими усилиями яблоко.
  Вам понадобится носок или детский чулочек, из которого вы сделаете змея. Если вам удастся захватить репродукцию с натюрмортом, откуда будет выглядывать румяный бок нашего знакомого - это тоже будет замечательно. Вам помогут тарелки и подносы, на которые потом вы живописно разместите множество плодов.
  Итак, вы вместе с яблоками и детьми оказались в том пространстве, где все давно известно и знакомо. Сейчас у вас есть возможность расширить его, наполнить воздухом сентябрьского сада, в центре которого верхушкой возвышается швабра-дерево с листвой из накинутых авосек, пакетов зеленоватого цвета, что помогает создать реальную образность плодоносного дерева.
  Предложите детям представить, что каждый сидит под яблоневым деревом. Можно внутренне осмотреть и пантомимно огладить своё дерево. А можно на минуту и превратиться в яблоню, что даст вам возможность бесконечно угадывать: молодая она или  старая, полная плодов или сотворившая только одно огромное яблоко.
  Погода может внезапно измениться - деревья закачаются, некоторые из них изобразят падение яблок и, наконец, всеобщее внимание обратится к самой большой планете в вашей руке - заранее выбранному огромному по размеру Яблоку. И тут начинается чудо постижения его многозначности.
  Мне кажется, данное место знакомства с Яблоком требует быстроты вопросов и ответов. Череда передачи плода по кругу - что может дать яблоко? - вкус, цвет, запах, глянцевость, румяность, прикосновение, чувство хвостика… Череда быстрых догадок знакомого, но произнесенного спонтанно, расширяет многозначность, щедрость предмета.
  А если вы пригласите маленькую Еву в наш дивный сад и оставите её наедине с яблоней, и в тишине взглядов приложите румяный плод к таким же румяным щечкам девочки, к её макушке, к ушкам, получится сравнение, где яблоко является неожиданно, таинственно - в образе хранителя женской красоты.
Чудо-Яблоко
  Итак, маленькая Ева, возвращаясь из чудесного сада к своим подружкам, вам подсказала, что первое пространство, в которое можно заглянуть в поисках Яблока - пространство красоты  и живописи. Вам поможет картина, которую вы уже заготовили и пустая рама, готовая превратиться в не менее живописный натюрморт. Попросите ребёнка выбрать яблоко, любезное его сердцу, и, совмещая с предметами, тканью, осенними листьями или вами принесенными цветами, заполнить предложенную раму неповторимыми, живыми деталями. Моменты любования, быть может, впервые порадуют юного художника и вас легкостью и непринужденностью сюжета.
  Второе пространство, в котором живёт Яблоко - это путешествие, путешествие притчи, сказания. Доступным ребёнку языком можно дать элементы библейского сказания об Адаме и Еве, возвращаясь к сакральному смыслу и древности Первого Яблока. Зная возможности своих детей, в стиле семейного театра, вы можете проиграть небольшую цитату из библейского сказания о райском саде и запретном плоде.
  Далее следует, наверное, одно из самых важных пространств - пространство сказки. Яблоко в сказке дарит удивительную возможность совмещения похвалы ребёнка с вертикалью нравственной высоты поступка. Для этого вам и пригодится яблоко и то красивое блюдце, которое вы прихватили на занятие. До этого стоит целую неделю запоминать, что хорошего сделали ваши дети, а ещё лучше расспросить у родителей, кто какие замечательные поступки за это время успел совершить.
  И, вспомнив сказки, где яблоко, катящееся по блюдечку, давало видение происходящего, воспитатель может дарить похвалу каждому ребёнку, рассказывая, что хорошего о нем известно Яблоку. Будет чудом, если удастся пригласить желающих ребят и возрадоваться быстроте их включения в создаваемое предсказочное пространство.

стр. 1
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>