<< Предыдущая

стр. 2
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

  И если ваши дети заговорят, используя возможности волшебника, если, катая яблочко по блюдечку, расскажут хорошее о своем друге… То, я думаю, вы можете получить один из главных ответов на вопрос, в том ли векторе в сторону человечности вы идете со своими детьми. Большей похвалы себе,  большего подтверждения правоты найденного вами направления получить трудно. Не забудьте лишний раз поделиться этим с детьми, похвалить их за то, что мы так часто в повседневности сами забываем делать.
  А дальше вам может помочь изумительный художник-сказитель Ефим Честняков со своей сказкой «Чудесное Яблоко». Первая роль, которую вы можете предложить ребятам - старая мудрая сова, умеющая ухать-ахать и кричать эхом (есть чуть-чуть времени порепетировать). В качестве яблока, чтобы оно казалось больше, вы можете использовать тыкву. Остальные роли дети разберут сами, по ходу сказки.
  Итак, сказка. Как-то по весне выросло у вас в лесу Яблоко, да настолько огромное, что тяжело стало дереву от такой-то тяжести. Однажды проходил мимо дед, приглянулось дедушке яблоко, да не унести, не увезти на телеге, больно большое… Удача сказки в том, что в ней задействованы все до единого ребёнка - жители деревни, без помощи которых не обойтись. Только с последним жителем удается сдвинуть с места поклажу, и мудрая сова одобрительно ухает вслед уходящему из леса Чудо Яблоку.
  «Стали в деревне яблоко пробовать - сладкое, душистое, рассыпчатое. И все у деда пробовать просят, и всем дед дает по кусочку… Вся деревня наелась, похваливают: такого-де дива не слыхивали. И ели дедушка и бабушка, и их ребята - парни и девчата. Кушали сырым, и печеным, и в киселе, и перемерзлым, когда пришли холода. Соседям всем завсегда давали, особенно кто захворает. И хватило им яблока на всю осень и зиму до самого Христова дня» - заканчивается сказка.
Яблочко по тарелочке
  Тут-то и наступает самая щедрая часть урока, где, если вы на него пригласили родителей, можно получить совместную радость взрослых и детей. Одних - от ведения игры, других - от возвращения в игру, которая называется «яблочко по тарелочке». Для этого вам и пригодится ситцевая тарелка-скатерть, по которой будет кататься созданное руками вашими, ваших детей и родителей Яблоко.
  Пригласите взрослых и детей стать вокруг ситцевого, желательно разноцветного, круга, сшитого наподобие пирога, от середины разделенного на дольки. Пусть каждый возьмет свою петельку, и тарелочка с вашей помощью вытянется, выровняется и приготовится к игре. В центре положите Яблоко.
  Самое время обратить внимание на то, что Яблоко располагается равновелико от каждого. Ведущий от имени Яблока очень просит, чтобы все встали торжественно ровно, распустили свои веточки-плечи, веточки-руки, чтобы все обратились к стволу своего дерева - позвоночнику и посмотрели друг на друга.
  Игра заключается в сложности создания волны внутреннего и внешнего равновесия круга, дабы яблоко не упало. И тут так и просятся слова, что игра эта учит слаженности, взаимоподдержке, взаимочувствованию.
  В старину говорили: «чувствовать локоть друг друга». Что это значит? Когда ты впервые держишь общее поле игры, приходит понимание, как на самом деле это важно и сложно, как пригодится это в жизни…
  Если родители постараются здесь быть ещё и ведомыми своими детьми, то они подарят им невероятную радость первой возможности быть обучающими. Неожиданная перемена ролей может совершенно изменить, улучшить и удивить своим результатом и взрослых, и детей.
  Продолжением игры может быть вбрасывание в круг более мелких яблок, горошин, тоже сшитых из материала. А на радость детям финалом послужит большое количество надувных шариков, надутых не в полную силу, сохраняющих форму яблок, и здесь требуется изменение темпоритма игры, а именно создание блажи ветра, подаренной уже осенним садом, который с радостью отдал все свои плоды…
  Тарелочка превращается в подкидывающее облако, где яблоки-шары подбрасываются к потолку, и их надо поймать, и все одариваются ветром, который ещё более расширяет чудесное фантазийное помещение, бывшее когда-то обычной комнатой.
Тайна Яблока
  Теперь у ребят появляется возможность волшебным образом, благодаря подружившемуся с ними Яблоку, сделать волшебное дарение родителям, возможность на секунду превратить их в детей и дать момент ожившего детства.
  Для этого взрослых просят закрыть глаза, и каждому ребёнку из корзины предлагается желаемое ему Яблоко, которое он получает, торжественно держа в руках, ничего с ним поспешно не делая. Когда родители открывают глаза, то видят, что дети их превратились в сад, полный плодов. Тут-то родителей и предупреждают, что станут они сейчас детьми. По тихому сигналу, на раз-два-три, как в детском сговоре, дети одновременно сочно и в тишине громко надкусывают яблоко.
  И вот этот звук первого откушенного кусочка, живущий в каждом взрослом, удивительно моментально распространившегося с ароматом многоликих яблок - и есть дарение  детского ощущения, внезапно пережитого взрослыми. Это воспоминание о том, как весной твоего детства первую ягодку, первое яблоко мама протягивала тебе…
  И дальше следует взаимоугощение плодами, которые дети отобрали из лакомого множества.
  Было бы замечательно, если б у вас хватило яблок, которые могли бы отправиться с ребятами домой. Вечером их можно облюбовать, натереть до таинственного блеска, до появившейся розоватости. Хорошо, если это происходит с сидящими рядом родителями при свече или вечернем свете. Можно полюбоваться этим одним единственным яблоком, сладко заснуть...
  А утром, для только что проснувшегося малыша, мама разрезала бы яблоко не пополам, а поперек, и тогда можно с изумлением увидеть в своем яблоке необычное. Одна половина маме, другая - сыну или дочке. И тогда каждый бы узнал самую сокровенную тайну Яблока.
  В каждом яблоке внутри спрятана звезда.
КАК ПИСАТЬ ПИСЬМА С ПОМОЩЬЮ ЗАПЯСТЬЯ…
Так писем не ждут - так ждут - Письма…
Марина  Цветаева
  Во все времена истории человечества были предметы, преданно сопровождавшие людей всю их жизнь. Письмо - один их них, проделавших столь долгий путь. Сначала, став языком избытка расстояний, письмо утрачивает свою роль от недостатка времени…
  Цивилизация, зациклившись на новых ступенях удобства и полезности, роняет старые, но необходимые душе человека вещи. Так получилось и с письмом, особенно после всем запомнившейся осени…
Родословная письма
  Письмо самый близкий родственник книги. Вместо тесненого переплета - тонкая супер-обложка конверта. А впечатление от прочитанного иногда может быть равно томам. Недаром на лицо «Читающей письмо» Вермеера падает свет не то от окна, не то от листа бумаги…
  Но в этом белом квадрате, с четырьмя сложенными за спиной крыльями, сохранено столько неповторимых историй каждого в отдельности, что можно представить конверт той малой частью, сохраняющей целый сложившийся язык не только по горизонтали, но и по вертикали времени…
  Встреча растущего человека, которому сейчас дано быть ребёнком и Письма, посетившего множество времен - это предоставление возможности выбора не только писать или не писать письма, но и получать или не получать ответные весточки.
  А поскольку Знакомство предполагает неповторимость, каждый может достать почту из своего почтового ящика фантазии…
  Нашим малышам сначала был представлен пра-пра-прадедушка письма: Валун из каменной пещеры с намеками знаков и рисунков. Второе, звучащее послание, они получили от Киплинга, в виде театрализованного чтения-игры его притчи-сказки «Первое письмо», передающей историю первого рисованного письма древнего папы древней дочке, с последствиями для всех древних соплеменников…
  А далее можно проследить родословную письма, то погружаясь в требующее сноровки пальчиков узелковое письмо, то превращаясь в стремительного бегуна, доставляющего письмо-свиток, тайна приготовления которого - лист самой обычной бумаги, вымоченный в крепком растворе марганца, сжатый и выровненный в тепле, с чуть обожженными краями - не менее интересна, чем сама игра.
  Особенно нравится детям древнее клинописное письмо. Вам понадобятся дощечки, и не обязательно глиняные. На картон тонким слоем можно налепить мягкий, теплеющий под детскими пальчиками пластилин. Радость в том, что на такой дощечке можно писать, рисовать что угодно, время от времени «стирая» надпись для более совершенной.
  На смену этим открытиям в области сокращения расстояния словом, может прилететь  почтовый голубь, в которого легко и так влекомо превратиться каждому ребёнку, водрузив на плечи лямочки крыльев. Такая почтовая связь может работать несколько дней, параллельно череде будничных занятий, совершая перенос, возможно, Первого в жизни письма, часто состоящего из одного слова, что объясняется величиной букв. Кто знает, насколько этот голубь незаметно и явно может помочь в овладении чтением и письмом…
  Погрузившись в пучину географических открытий, призвав себе на помощь глобус, лучше светящийся, для тайного увеличения пространств, и тазик - побольше; соорудив корабли из скорлупок орехов с мачтами спичек и разноцветными парусами, незаметно вводя понятие широты и долготы, можно угодить в океанскую бурю… И в волнах море-таза обнаружить бутылку с письмом потерпевших крушение, взывающих о помощи.
  Завершение истории лучше доверить самим путешественникам.
  Диккенс лучше всех расскажет о почтовом дилижансе, а Маршак о ленинградском почтальоне.
  Но само тело письма и его сотворение не менее увлекательно. Время исчезает при изготовлении почтовой марки… Сам выбор листа, его цвета - от зимней белизны:
«Как по этому чистому снегу,
белый ангел Альфу с Омегой
мог бы крыльями написать…»
               (Арсений Тарковский)
- до ранней розоватости, травяной салатности или голубизны настроения. А чего стоит древняя традиция вкладывать в конверт первые весенние подснежники, отправляя весточку в более суровые края…
  А штемпель! Пожалуй, его изготовление интереснее всего. Взрослый щедрой рукой отмеряет порцию воска на пересечение сложенных линий. Это время нужно вытерпеть, дождаться, пока горячая масса покроется густеющей корочкой и, выбрав пуговицу, значок или брошку, оставить, наконец, на конверте свой единственный, авторский знак.
  А для постановки штемпеля, свидетельствующего о доставке письма, подойдет половинка картофеля, заранее превращенная в прообраз ксерокопии, нанесением выпуклых цифр или несложного рисунка…
   Для тех, кто ещё не умеет писать, мы придумали театр одного письма.
  Белоснежный конверт, размером в лист ватмана, подсвеченный в зимних сумраках, становится экраном теневого театра. Действие происходит в «закулисье» между составляющими стенками конверта, через открытый верхний край с помощью опущенных внутрь проволочек, на которых закреплены плоские картонные куклы или буквы. Их сверху водят дети - кукловоды или буквоводы, - показывая зрителям содержание полученного ими письма… в сказочном сне… предбудущего…
  Во все времена случались Родители, состоящие в переписке со своими детьми, даже маленькими.  Если удастся напомнить о ласковой пользе нескольких строчек, написанных ярким фломастером, можно надеяться, что ребёнок это запомнит и когда-нибудь напишет письмо уже своему малышу.
Сколько тайн хранит полученное короткое или длинное письмо
  …Сам конверт таит в себе веер скрытых давних секретов мастерства или абсолютно эксклюзивных секретов. С него чтение и начинается: цвет, узор марки, а, может, неповторимые картинки, отпечатавшиеся от усилий пальчиков отправителя…
  …Листочек письма, вынутый из конверта, обладает своим собственным, отличным от других, запахом…
  … Полученное письмо становится частью тебя, а не компьютерного экрана, его можно читать как гипертекст вперед, назад, с любой строки, с любого особенно значимого слова...
  …Письмо можно перечитывать, свернувшись калачиком, или, выйдя на улицу, увеличить декорацию узнанных событий…
  …С годами листы письма желтеют, будто настаиваются, превращаясь в домашние фолианты…
  …Полученное письмо можно после прочтения просто носить с собой, внутренне сохраняя каждую подробность…
Столько же тайн хранит письмо отправленное
  … Письмо, отправленное в конверте - это часть тебя, писавшего, это отпечаток твоего внутреннего и внешнего пространства…
  … Нервность или аккуратность строк прекрасно хранит и передает состояние…
  … Письмо - это бережное перенесение события на лист, сохраняющий его и через неделю в выпуклости настоящего времени…
  … Написанное письмо иногда может быть мучительно-исповедально, а, значит, очищающе… Но и при этом мы пишем внутренне приподнятыми, как бы на цыпочках…
  … Наши внутренние переживания обретают тело письма в одеждах конверта, и отправляются к дорогому человеку…
  … Перелистывание страниц, как вдох и выдох…
  … Писание письма - создание Своего Текста.
  И самое сокровенное. Пишущий письмо держит запястье на белоснежности листа, передавая строкам свой пульс, опираясь на бумагу внутренним ритмом сердца, который тоже приходит к адресату.
  Это не все знают, иногда догадываются, но почти всегда чувствуют… Ибо «то, что имеет силу для сантиметров, имеет силу и для единиц, в которых когда-то измерялось количество души или любви…»1
ПУТЕШЕСТВИЕ ГОЛУБОЙ СТРЕЛЫ
  Каждый новый год представляет собой повторяющуюся неповторимость. Для того чтобы соблюсти равновесие этих двух составляющих таинства, мы начинаем внутренне общаться, советоваться с волшебником.
  Если прислушаться к Джанни Родари, к его гениальному произведению, которое начинается с сухого «Грамматика» и внезапно радостно обрушивается словом «Фантазия» («Грамматика фантазии»), можно обнаружить множество секретов, советов и приготовить настоящее волшебство в канун наступающих праздников.
  Давайте последуем хотя бы трем советам Джанни Родари. Совет первый - волшебный перевертыш. Это означает, что любая знакомая вам идея, любая ситуация способна ожить буквально на глазах, если вы рискнете дать ей новое, пусть даже абсурдное продолжение. Например, идея новогодних подарков может воплотиться в ситуацию, когда не вы дарите вашим детям чудеса, а они вам.
  Совет второй говорит о том, что любое произведение бесконечно в своем проживании - это шатер, зайдя в который, можно сотворить множество похожестей единственной в своем роде, но повторяемой вами сказки. Цвет, четкость или же размытость линий в этом отражении - на ваше усмотрение.
  Таинство третье - нелинейность сказки, её неотрепетированность, попытка живого вязания сказочной шерсти повествования.
  Итак, если вы согласны последовать этим советам, то почему бы нам не пригласить родителей на сказочное предновогоднее собрание?
  Для начала я предлагаю вам и себе обратиться к тому же волшебнику, и перечитать Джанни Родари. Мой взгляд останавливается на «Путешествии Голубой Стрелы». В точке замысла и в ткани творчества этого удивительного произведения - то лучшее, что мы можем почерпнуть для воплощения нашего замысла. Стоит ли напоминать саму сказку? Многие родители когда-то её читали, или им читали, многим повезло и они смотрели мультфильм. Давайте расскажем сюжет детям в саду или дома.
Раздаривание
  Магазин игрушки, со всей привлекательностью витрин и полок, наши дети легко себе вообразят. Для них женщина у витрины - фея, обладательница «Голубой Стрелы», а для взрослых - директор игрушечного магазина, она всего лишь принимает подарочные заказы. Но в предновогодней рутине происходит то чудо неожиданности, которое может вдохнуть во всякое взрослое дело только ребёнок.
  …Мальчик долго стоял по ту сторону витрины и так полюбил «Голубую Стрелу», так долго внутренне с ней разговаривал, что все игрушки, начиная с собачки Кнопки, решают не подчиниться воле ежегодного уцененного подношения и отправляются на поиски этого мальчика.
  …По пути игрушки, как и вырастающие люди, узнают жизнь, в темных подъездах, в сложном пути асфальта они встречают детей с разными судьбами, и один за другим сами себя раздаривают. Происходит таинство само себя дарения.
  …В конце сказки собачка Кнопка оживает, потому что совершенно невозможно не ожить, познав мир детства. И тогда она встречается с мальчиком, которого искала.
  Сюжет прост, но идея подарковости, о которой мы с вами договорились вначале, звучит здесь необычайно пронзительно. Давайте воспользуемся этим сюжетом.
Важно, чтобы дети некоторое время пожили во внутреннем тексте сказки. Прочтите её, непременно не спеша и не один раз. А далее можно говорить об импровизированном проживании.
Путешествие
   Итак, родители в гостях у детей, они усаживаются полукругом и в праздничном полумраке ожидают действа. Главный сказочник предлагает ребятам выбрать себе игрушку, которой они мечтают быть и ею же мечтают быть одарены. В ряд установленные стульчики превращаются в поезд, и сказочник торжественно объявляет о скором отправлении экспресса «Голубая Стрела».
  Перевоплощаться можно в кого угодно, героев сказки все равно на всех не хватит, а момент посадки сопровождается выдачей соответствующих билетов, что всегда очень живо ощущается ребятами. Билет выдается тому, кто изобразил любую выбранную игрушку - это и полубородый капитан, и чудной индеец, и зайка серый, и важный генерал, и кукла-роза… Разумеется, все это делается пантомимно, между тем родители угадывают, какую роль выбрал себе каждый малыш.
  И вот, перевоплощенные куклы садятся на свои дорожные места, и подарковое путешествие родителям началось.
  Путешествие непредсказуемо, в дороге вы можете использовать знакомые вам ритмические «попутные» мини-игры. Фоном можно выбрать ритмоупражнение, имитирующее стук колес с остановками и убыстрениями - любое выбранное вами стихотворение. Вплетите в сюжет движение ветра в окне. Попутно спросите ребят, что они видят рядом и вдали, расскажите сами, попросите участвовать родителей. Пусть это будут элементы той же сказки, и вы узнаете, насколько запомнилась она детям, насколько стала близка и интересна.
Чтобы пассажиры не скучали в пути, можно устраивать случайные виды из окна. Для  этого не понадобятся ни пейзажи, ни рисованные образы, хватит вспыхивающих в ваших руках бытовых предметов, тут же позаимствованных из чьих-нибудь рук. На что похож проплывающий мимо открытый зонтик? Быстро-быстро… «На крокодила! На балерину! На цаплю, стоящую в болоте!» Далее - на парашют, на кнопку звонка, на карусель…
  Проезжая тоннель, попросите всех зажмуриться, и пусть дети, не отрывая ладошек от глаз, перебивая друг друга, вспоминают предметы, находящиеся в поезде-группе...
  Своеобразными точками путешествия будут остановки. Первая из них по старшинству посвящается бабушкам и дедушкам.
  В вашем главном купе, на столике, который стоит перед «поездом» желательно приготовить небольшое количество разноцветных шерстяных клубочков и карандашей, которые в одно мгновение превращаются в необычных человечков. Стоит пригласить в купе нескольких самых мужественных пассажиров, двое из которых будут держать занавес из широкого вязаного платка, а остальные станут за ним, и мгновенно сложится канва импровизации. Вы, пассажиры-куклы и только что созданные человечки вдруг заговорят живым языком сказочного повествования-поздравления бабушкам. Это произойдет, если только вы не отвлечетесь, не забудете, что вы тоже едете на Голубой Стреле и не превратитесь, простите, во взрослых.
  Не старайтесь своими подсказками испортить представление клубков, они все равно не скажут так гладко, как бы вам хотелось. Радуйтесь каждому кивку, каждому не отрепетированному жесту в сторону бабушек, это тронет их сердца гораздо больше!
  Следующая остановка посвящена мамам. Как вы думаете, часто ли дети наблюдают красоту тех вещей, которые делаются мамами в повседневности? Именно поэтому в вашем купе на столике лежит луковица с золотым куполом, фонарик морковки, крылья капусты… И дети вспомнят, как выглядят мамины руки в соприкосновении с этими предметами. Замечательные портреты мам можно составить из этих же продуктов, и дети узнают фиолетовость свеклы - рисовать ей одно удовольствие. Кому-то захочется тут же полакомиться, передаем в окошко небольшое блюдо для проголодавшихся родителей, и отправляемся дальше.
Станция Новогодняя
  В это время в вагоне может произойти и что-то неладное, не всю же дорогу веселиться. Кажется, это замерзают три марионетки (можно в ходе игры пошептать на ушко трем «куклам», чтобы они, как могли, пантомимно изобразили дрожь). По сюжету книги им, марионеткам, не успели нарисовать сердца... Дело не простое, без сердца далеко не уедешь. Постепенно начинают дрожать все дети, затем взрослые, и даже сам главный сказочник.
  На помощь по мановению волшебной палочки появляется следующая спасительная конструкция - крест-накрест сложенные палочки, с привязанными к концам резинками. Резинки будет достаточно десяти метров - две короткие и две длинные помочи с колечками на концах. Как вы уже догадались - это ниточки для марионеток.
  Самые высокие папы будут водить детей, а главный волшебник помогать им сохранить некоторую четырехугольность движения, как и полагается куклам. Теперь марионеткам можно позавидовать. Каждому из пассажиров захочется, чтобы и его тоже немножко подергали за веревочки. А пока все согреваются, кто-нибудь из пап карандашом рисует на бумажечках горячие алые сердца и дарит счастливым марионеткам. Под музыку так же нескладно, как это делали бы ожившие куклы, марионетки для всех танцуют свой незамысловатый танец. К ним могут присоединиться и засидевшиеся пассажиры, и их родители.
  Постепенно поезд прибывает к главной праздничной Новогодней станции. Нарочито таинственно взрослые закрывают глаза и уши. Дети спрыгивают со своих мест, выстраиваются у паровоза и, по договоренности с волшебником, превращаются в большие округлые часы. И рука каждого малыша - это новогодняя стрелка, движение которой приближает все действо к заветному времени.
  Родителям дается право открыть глаза, хотя свет заранее потушен. И «Бом!!!» каждого ребёнка венчает важность свершившегося момента. Конечно, желательно, нарушая все противопожарные каноны, отметить точку 12-ти часов звездностью огней, хотя бы бенгальских. Пусть это будет одна большая сияющая звезда, она покажет Голубой Стреле её последующий путь.
  Если для родителей приготовлены ещё и какие-то рукотворные подарки, то самое время подарить их сейчас, на сказочном вокзале, когда взрослые встречают детей из дальнего путешествия. Куклы, подарившись родителям, моментально, как и в сказке, оживают. В благодарность взрослые, наверное, приготовят что-нибудь вкусное проголодавшимся артистам, и все закончится праздничным ужином в едином доме, потому что произошло то удивительное путешествие, где дом и дорога в своем жизненном пространстве совпадают…

Глава 4. Бесценные ценности или что хранится в карманах детства
Красный  петух. Октябрь  золотой.
Тополь серебряный.
Разве есть что на свете их перьев,
 и листьев, и пуха целебнее?..
                                  Булат Окуджава
А одежду застегивали не на пуговицы,
а на засушенные головки цветов разных оттенков…
Горан Петрович «Атлас, составленный небом»
  Все помнят, а если забыли, знают или слышали: к детским сокровищам, прежде всего, относится то, что падает - снег, дождь, тополиный пух, золотые листья… Или то, что взлетает - пушистые парашютики с шапочками одуванчиков, стрекозы, шары на веревочках. Есть редкие предметы, соединяющие в себе оба эти преимущества, например, мыльные пузыри.
  Второй пласт - это те ценности, которые можно закопать, а потом раскопать, или наоборот. Зарыть предмет можно не только в земле или песке, но и в подкладке куртки или другой нише одежды, подальше от мамы.
  Сберегаемое ребёнком бесконечно индивидуально. Мои карманы в первом классе были перепачканы сережками тополей - наилучшего материала для красных чернил, которые мы из них изготовляли или только собирались изготовлять, что, в принципе, одно и то же.
  А несколько десятилетий раньше карманы мальчика из французского фильма «Амели» прорвались в самый неподходящий момент победы - под тяжестью выигранных, ни с чем не сравнимых стеклянных шариков, утерянных безвозвратно. Но только не в памяти ребёнка…
  Педагог и писатель Елена Макарова рассказывает удивительную историю девочки Тани, которая, придя с папой в студию, вдруг достала из портфеля огромную гигантскую рыбу, склеенную из тетрадных листов в клеточку и раскрашенную цветными карандашами. Все рыбье тело состояло из бумажных карманчиков: на брюхе и под жабрами - карманы, чешуя - карманы… Жестом фокусника Таня вынимала из живота рыбы десятки маленьких рыбешек - тоже вырезанных из тетради. «Это её дети, - комментировала девочка и в следующий момент достала из-под жабр Солнце и Луну. - Когда рыба плывет, у неё с одной стороны закат Солнца, а с другой уже Луна появляется». Ещё в рыбе было её пропитание: водоросли и червячки, скрытые под чешуйками. И в довершение всего откуда-то из хвоста появились фигурки мальчика и девочки, которые «путешествуют по рыбе». А дальше Танин папа, очевидно, принимающий деятельное участие во всех задумках дочери, представил новое чудо: гигантский корабль, который направляется в Африку, а сама Африка - пальмы, бананы, оранжевое солнце - размещалась в карманах судна…
  Не менее разнообразны фольклорно-окультуренные пристрастия целых поколений, отраженные в идеях их захоронений. Несколько лет назад в городе Екатеринбурге я получила дар от выросшей девочки с лесным именем Олеся. Это был предметный отголосок её детского «секретика». Подробное описание этого сокровища хранится в книге М.В.Осориной «Секретный мир детей в пространстве мира взрослых» в главе о детских «секретиках». Мне же довелось узнать, сколь продолжительна память о его ценности и в других возрастных измерениях.
  Отец Олеси после войны привез её маме в подарок белую фарфоровую супницу с карминными розами. Детское сердце не выдержало подобной красоты. Олеся тайком разбила супницу на мелкие кусочки, из них в нескольких местах огорода соорудила превосходные секретики, а оставшееся раздарила подругам. Здорово получив за это, Олеся даже забыла, где захоронила клад. И вот, спустя несколько лет, уже мамой взрослого Илюши, копаясь в огороде, заступом наткнулась на свою кладку.
  Проведя археологические раскопки Детства, она достала каждый осколок, сделала из них медальоны и, как когда-то, раздарила самым родным людям и постаревшим маме и папе на радость…
  Почему падающее и взлетающее особенно волнует? Ты застал их движущимися, живыми! Или сам запустил их в воздух, сам сотворил движение.
Мыльные пузыри теперь дети получают адаптированными, отчужденными. А раньше ребёнок участвовал в таинстве изготовления. Строгали душистое мыло на терке, дули в макаронину, делали трубку из листа школьной тетради, край которой бдительный взрослый подрезал по мере намокания. Ведь так просто поиграть в историю создания мыльного, разноцветного, летающего пузыря!
  С очень раннего возраста ребёнку доступны невидимые ценности. У Аделаиды Герцык, глубокого и вдумчивого поэта Серебряного века, в прозаическом очерке, посвященном миру детства, спрятаны размышления о сложном ритме общения взрослого и ребёнка, постоянно нуждающегося не только в любви, но и в осмыслении. Помните Архотку? Могла ли мама сердиться на сына, познавшего ценность невидимого? Ах, если бы теперь сообщить всем растущим мамам, как недопустимо окриком отвлекать напряженно сосредоточенного или в пространство лепечущего малыша… Ведь в этот момент он может упасть с Архотки на полном скаку!
  Ещё одна невидимая ценность, насущная для ребёнка - неспешное время. Ведь мы его постоянно торопим: «Скорее, опаздываем, быстрее… сколько можно…» Только подумать, в каких словах сконцентрировано каждодневное чувство времени в малыше.
  Есть два рецепта, лечащие от убыстрения. Увести ребёнка в событийно яркое время прогулки, и тогда оно само промчится как мгновение, но доставит радость своей скоротечностью. Или погрузить его во время глубинное, когда вы с ним в одной точке, и ничего вроде не происходит, вы просто читаете или нашептываете малышу что-то незначительное, но минуты застыли… Это совместное внутреннее время. Память о нем сохраняется на долгие годы жизни. В этом растянутом времени и созревают внутренние диалоги.
  Невозможно развернуть перед растущим человеком ценности взрослого мира, не признавая, небрежно относясь к ценностям детства. Не одна ли из причин печального вырождения ценностных векторов взрослого мира - оскудение ценностей детства?..
  Бесценная ценность детства - это то третье (видимое или невидимое), что образно протягивает друг другу детская и взрослая ладонь, то, на чем могут выстраиваться миры, одаривающие и тех, и других.
  Этот декабрь подарил мне Встречу со Снежной феерией Вячеслава Полунина. Главный секрет её - детский угол зрения, преломленный через философскую концентрацию притчи. В фантастически-предметной основе спектакля был убелённый зал с реально выпавшим снегом, с тысячами снежинок из мелко нарезанной полупрозрачной бумаги, тут же подбрасываемой детьми-зрителями. И по законам, открытым Тарковским в «Солярисе», спектакли природы были перенесены в дом, превращая и взрослых в детей.
  Год назад мы тоже сотворили свой снег. Сначала мастерили картонные разноцветные домики, и целый город оказался по пояс малышам. Месяцами мы собирали в пакеты снег, произведенный дыроколом, готовясь к празднику, в конце которого дети превращались в стихиалию (термин Даниила Андреева) снега и ладошками сеяли снег на крыши города, как бы совмещаясь с таинством его выпадения и создания всеобщей белизны. Поднятая потом метель и закапывание в сугробы возместили взрослым затраты последующей всеобщей уборки.
  Иногда взрослые, анализируя свою жизнь с ребёнком, ищут причины в вещах, доступных взгляду рациональному. И очень редко кто догадывается о тех совершенно алогичных моментах, которые могут задать счастье отношений на всю жизнь.
  Мне довелось знать одного удивительного папу, который в момент первого снега вместе с дочкой слепил маленького снеговика. И отвоевав часть морозилки, оба они всю зиму охраняли это снежное чудо от продуктов и рационального мышления. И когда растаял последний снег, и даже что-то зазеленело, счастливые папа и дочка вынесли снеговика на улицу - посмотреть весну. Наверное, никто и никогда не узнает, что значил этот момент в ценности их отношений.
  На основе сохранения ценного в самом простом, выделен главный предмет-помощник в книге Шалвы Амонашвили «Амон-Ра». Мальчик умел видеть в простом камешке камень-письмо, таящий сокровенные подсказки. И это умение предопределило его путь.
  Этим летом наша детская дача называлась «Янтарная черепаха». В первый же день все ребята раскопали в траве сотню глиняных черепах, с красивыми шнуркам и панцирями, в которых почему-то были две дырочки. Так в них и ходили, не снимая, всю дачу.
  А в последний день всех снова собрали, и, как знак тех изменений, которые произошли с каждым в период совместной нажитости, в те две дырочки вдели светящиеся кусочки янтаря. Так домой и отправились -  янтарными черепахами, опредметив на панцире собранную теплоту отношений.
  Все думаю: почему нехитрые вещи раннего детства бывают нам так дороги? Полагаю, что потом мы выбираем вещи, а в первые годы они приходят к нам как бы сами и гораздо чаще, чем потом бывают эти встречи.
  Если в уголке обычного сада вам вдруг встретится мальчик с палочкой в руках, которую  он поначалу поднес к губам, будто дудочку, будьте бережны. «Говорят, что мальчик с флейтой появляется в самых неожиданных местах. И там, где он появляется, обязательно происходит чудо!» (Зинаида Миркина «У костра гномов»).

Глава 5. ИГРЫ С ГУЛЛИВЕРОМ
Брат мой, тело, ты меня одело…
                Максимилиан Волошин
УВИДЕТЬ НЕДОСЯГАЕМОЕ
  Телесное соотношение взрослых и детей в каждодневности напоминает бесчисленное число ситуаций из путешествий Гулливера. Пользуясь щедростью воспоминаний моих друзей, полагаю, что часть из них замечало особенности своего размера в этом мире. Чего только стоит наблюдение питерского мальчика, ещё не отрока, который вдруг заметил, что подоконник перестал доставать его коленки.  Или воспоминание уже взрослого человека о том великом удивлении выросших рук, торчащих из давно любимой и бессменно служащей уличным проказам кофточки…
  Мои детские представления о размерах окружающего мира кажутся мне теперь несколько парадоксальными. Я скорее понимала, чем чувствовала, что окружающие меня родные люди и предметы гораздо больше меня, но и маленькой я себя вовсе не ощущала. Возможно, это происходило потому, что мы жили в столь узком, насыщенном необратимыми и древними предметами пространстве, где меня так часто переселяли не только по горизонтали этой маленькой комнаты, но и по её вертикали -  к необычайно высокому потолку, на книжную полку или шкаф. Думаю, это в прямом и переносном смысле позволило иметь способность к различным точкам зрения, способность видеть вещи под разным углом и на разных уровнях высоты…
  Любовь моих бабушки и дедушки ко мне была настолько проявлена в каждом дне, что наши отношения мне казались планетными. Я совершенно четко чувствовала себя планетой между ними и, как это ни странно звучит (понятия «ровесники», конечно, не было во мне), но они казались мне совершенно равными. Я не чувствовала их ни большими, ни старшими, а равными по общению внутреннему.
  О такой космичности восприятия я очень давно прочла в замечательном очерке Эрнста Неизвестного, который ещё в детстве впервые понял, что он - планета. Мальчик представлял, что точка её отсчета - пупок, а ноги и руки, расставленные в пространстве наподобие четырех главенствующих лучей, представляют собой звезду. Такое взаимоотношение тел-планет, вселенной - большой или малой - каждого дома, где развивается детство, кажется очень важным, ибо прорисовывает орбиту будущих отношений с людьми.
  Полагаю, что чем щедрей, чем многообразней, философски насыщенней, поэтически внутренне оформлено, и даже художественно отражено телесное общение взрослого и ребёнка, тем больше оно одаривает, постепенно накапливаясь, - ребёнка, а взрослого - сразу. Самая поэтичная мама, с которой посчастливилось мне встретиться - Аня Бражкина, укачивая своего первенца, приговаривала: «А это - блажь моря, а это - блажь ветра, это - блажь полета…»
  Не каждому современному человеку явлена радость видеть движущееся пространство мира с высоты лошади. Так же, не каждому ребёнку подарен взрослый, готовый превратиться в летящего коня, и показать просторы, память о которых бережно сохранится на всю жизнь.
  Я помню себя с двух лет. Мне очень хотелось видеть землю с разного уровня. Я спрашивала: «Как видят землю с головы жирафа? А лошади?» Мой дедушка был невероятного роста, он сажал меня на плечи, накидывал на меня своё пальто и фуражку, и мы становились единым целым - огромным Дядей Степой. И мы так ходили по коммунальной квартире, радуя всех соседей. Мне очень нравилось, когда дедушка сажал меня на шкаф. Я там играла, а потом меня снимали. Чувство опасности (а вдруг не поймают) и безопасности одновременно!
  Вот, послушайте, как гениально вспоминает о своем детстве юноша: «Помню, как один раз мной играли папа и дедушка. Большие, мягкие руки меня перекидывали, и я видел недосягаемое - то, что лежит на шифоньере. Это было так высоко, так нереально. Помню, что если держаться за чью-то руку, ходить гораздо легче…»
ЛАДОШКА МАЛЕНЬКАЯ И БОЛЬШАЯ
  Воспоминания детей очень часто продолжают храниться именно в руках любящих их взрослых. Однажды мне рассказали, как руки бабушки помогли её внуку воспринять многомерность окружающего мира не только в пространстве, но и во времени.
  Мальчик играл в реки, в их притоки и дельты с натруженными венами бабушки, поглаживая её руки. А на вопрос: «Какими у меня будут руки, когда я вырасту?», мудрая бабушка ответила во время прогулки в осеннем саду. Она подобрала золотой кленовый лист равный маленькой ладошке внука и далее стала подбирать все большие и большие по размеру листья, пока не нашла чуть зеленоватый, равный взрослой мужской ладони, лист. И сказала: «Вот такой будет твоя рука. А посмотри, ведь это осень протягивает тебе руку!»
  Анатолий Берштейн как-то подчеркнул рембрандтовское видение детьми рук близких людей, возможно оттого, что они находятся на уровне глаз растущего человека…
  У моего дедушки были большие красивые руки, и мы, гуляя с ним, сплетали пальцы так, что, я была уверена - этого никто не замечал, со стороны мы просто держались за руки. Это был тайный знак, и он доказывал, что дедушка мой самый единственный, и я у него самая единственная. Тоска по особому скреплению рук у меня до сих пор. И хождение за руку по улице для меня является каким-то сокровенным знаком соприкосновения людей.
  И ещё одно замечательное воспоминание Лидии Корнеевны Чуковской о своем отце: «Рукам его довериться можно вполне. Вовремя подхватят, никогда не уронят, не сделают больно. Правда, завязать мне капор под подбородком, или всунуть в свои манжетки запонки, или изжарить яичницу, выгладить рубашку, упаковать чемодан - руки эти никогда не умели. Такие длинные, гибкие пальцы - а этого они не умели… А мучительства! Любимая наша игра. Уше-вывертывание. Голово-отрубание. Пополам-перепиливание (ребром руки поперек живота). Шлепс-по-попе. Волосо-выдергивание… Надежные руки, большие, полные затей, с чисто-чисто промытыми круглыми ногтями. И всегда, даже на морозе, горячие…»
  Далее Лидия Корнеевна вспоминает, как однажды зимой, возвращаясь с папой со станции, жутко, жалко, до слез, замерзла. Тогда, взяв ребёнка на руки, он стянул эти промерзшие боты, засунул их в один карман, а в другой - обе детские ножки, и опустил туда свою горячую руку: «Тесно. Счастливая теснота!» - подумала девочка и сразу согрелась.
  Особое место в обликах детства занимают усы, бороды и шевелюры родных и близких. Кому не запомнились игры в лошадки с длинными волосами, когда можно уютно расположиться у неё за спиной, облокачиваясь на спинку мягкого кресла и делать то прически, то заплетать косички гривы… Все реже достается счастье плетения нитей из длинной дедушкиной бороды. Возможно, эти игры очень значимы тем, что дарят тепло настоящего и дремучесть древности одновременно.
  Однажды мне рассказывали, как малыш, у которого кроватка была как футбольное поле, и стояла она вплотную к кровати родителей, засыпая, непременно протягивал ручки к волосам мамы, и зарывался в них, и только так засыпал… Когда мама подстриглась по моде, пришлось укладывать малыша рядом - из своей кроватки он не дотягивался теперь до прически мамы, и не мог уснуть. И не было возможности вернуть обратно ту счастливую шевелюру мамы, и ещё более счастливого ребёнка.
  Часто думаю, почему так хочется погладить ребёнка по голове, не только ребёнка, но и взрослого?.. Возможно, рука, гладящая голову ребёнка, она и заступающая, и заслоняющая от возможных невзгод, она дарящая тепло. И в то же время она гладит то, чем ребёнок устремляется вверх, растя. Полагаю, что какой-то такой момент есть и в отношении к взрослому, когда, гладя его по голове, ты осознаешь в нем ребёнка.
  Шестилетний главный герой Марселя Пруста «В сторону Свана» настоятельно ждёт каждый день перед сном возможности поцеловать свою маму. Для него это является средоточием, итогом сегодня, мостом перехода в будущее. Думаю, это происходит потому, что поцелуй - это то, что являет и возвращает целостность. Поэтому мы целуем ребёнка в место ранки -  чтобы зажила, вновь стала целой…
ОЧЕНЬ МНОГИЕ ДУМАЮТ, ЧТО ОНИ УМЕЮТ ЛЕТАТЬ
  Очень многие ласточки, лебеди очень многие… Но не очень многие думают, что вместе с чудными сказочными лошадьми умеют летать дети очень многие…
Есть замечательная старая игра, я считаю её мудрейшей и называю тьеполовский взгляд - подбрасывание малыша и ловля его над своим лицом или у самого сердца. Это важно в преодолении стереотипов восприятия лица друг друга: две дырочки ноздрей, треугольник подбородка… Ребёнок все время видит проходяще-занятое лицо.
  Запрокинутые глаза любого цвета отражают свет. Это приподнятое выражение - состояние лица несколько нездешнее, оно поднимается над обыденностью и всегда чуть замирает взглядом на главном. В момент подкидывания ребёнка родителем и встречи их взглядов происходит таинство, так хорошо подмеченное художником Тьеполо. Все его персонажи изображены с запрокинутыми лицами и на фресках они смотрят ввысь, как бы встречаясь со взглядом Бога.
  То же происходит с лицом взрослого, и ребёнок в этой посвященной ему запрокинутости, возможно, впервые видит не лицо, а лик. Очень хорошо помню, что именно так года в три, я увидела, что у моей мамы совершенно поразительные светлые, голубые глаза - небо, в которое я летала благодаря её рукам.
  В воспоминаниях Лидии Корнеевны Чуковской тоже упоминаются подбрасывающие игры: «Узкий, длинноногий и длиннорукий, подбрасывающий к потолку и ловящий без промаха палку, тарелку, кого-нибудь из нас… Подбросить чуть не до потолка меня или нашего младшего, Бобу, швырнуть нас обоих на диван, чтобы посмотреть, высоко ли нас подкинут пружины… Взлетай, падай, не бойся: вовремя подхватят и удержат».
  И далее, Лидия Корнеевна вспоминает об отце: «Сам он, во всем своем физическом и душевном обличье, был словно нарочно изготовлен природой по чьему-то специальному заказу «для детей младшего возраста» и выпущен в свет тиражом в один экземпляр. Нам повезло. Мы этот экземпляр получили в собственность. И, словно угадывая его назначение, играли не только с ним, но и им, и в него: лазили по нему, когда он лежал на песке, как по дереву поваленному, прыгали с его плеча на диван, как с крыльца на траву, проходили или проползали между расставленных ног, когда он объявлял их воротами. Он был нашим предводителем, нашим командиром в игре, в работе, капитаном на морских прогулках и в то же время нашей любимой игрушкой. Не заводной - живой».
ИГРЫ-МИНИАТЮРЫ
  Если выпадет минута отдыха и свободы, можно поудобнее усесться в траве, умостившись, спина к спине - большая и маленькая. Так, чувствуя спинами друг друга, на альбомном листе, прикрепленном к дощечке,каждый может нарисовать свою сторону пейзажа, ту, которая видна. И потом подарить друг другу, чтобы каждый видел мир целым, а не только его половину.  
  Можно, так же уютно примостившись в теплой предновогодней комнате, попробовать нарисовать, чувствуя друг друга позвоночниками, портреты того, на кого облокачиваешься, но не на память, а сиюминутно, через те образы, которые возникнут, пока вы будете сидеть рядом.
  Если взять лист бумаги, и большая рука взрослого возьмет вложенную, как раковину, маленькую руку ребёнка, то одним фломастером, не произнеся ни слова, можно нарисовать то, что получится в совместном со-чувствовании. И потом поговорить, как это происходило? Кто-то подчинялся или руководил. Или рисовали по очереди, уступая друг другу?
  Есть замечательная пальчиковая игра, в которую вы можете поиграть с ребёнком в любое время, только чуточку отвлекшись от своих дел. Это игра-соревнование для двух отважных. Большая и маленькая или две маленькие ручки сцепляются сомкнутыми и согнутыми пальцами, причем большие пальцы подняты вверх. По сигналу оба пальчика начинают «охотиться друг на друга», стараясь прижать кверху соперника. За пойманный пальчик полагается одно очко. Победителем становится первый, набравший десять очков. Потом можно сладко отдохнуть и продолжить сражение левыми руками.
  А для этой игры понадобятся две руки - взрослая и детская, которые готовы испачкаться. Следует взять акварельные краски или гуашь, и тонкой кисточкой на ладони взрослой и детской руки, каждый сам себе, включая и изнанку пальчиков, рисует какую либо сказочную карту. И даже если на детской ладошке из-за скромных размеров географический узор будет не так ясен, для маленького топографа координаты сказочных мест будут застолблены.
  Когда рисунок чуть подсохнет, детским пальчиком-путешественником можно проследовать по линиям взрослой сказочной страны. И наоборот. И, останавливаясь на каждой ямочке, на каждом изгибе, взрослый пальчик-путешественник расскажет свою сказку. А потом, в ответ, о своих приключениях свою сказку расскажет маленький пальчик-путешественник. И вы насладитесь соприкосновением, сотворчеством линий ладони настоящего и будущего.
ПЕРСПЕКТИВЫ ПРОСТРАНСТВА ОТНОШЕНИЙ, ИЛИ КОГДА КОШКА БОЛЬШЕ ХОЗЯЙКИ
  Полагаю, тело взрослого и ребёнка, живущих в унисон, предполагает ещё множество важных открытий. Ребёнок, двигаясь, промеряет все пространство вокруг себя - в локтях, в ладонях, но делает он это и взрослым дружественным телом, серьезно участвующим в его детской жизни: «Кто выше его? Нет такого, - вспоминает Лидия Корнеевна Чуковская об отце. -  Им, его длиной можно измерять заборы, ели, сосны, волны, людей, сараи, деревья, высь и глубь. Рост его был нам выдан судьбой как некий аршин, как естественная мера длин. Сидя в лодке и потрагивая через борт прозрачную серую воду, мы прикидывали, бывало, на глаз: а если считать до глубины, до самого-самого бездонного дна - сколько тут окажется пап: шесть или больше?» - «Да что ты! Какие шесть! Не меньше двадцати будет!»
  У Пабло Неруды есть строчка: «Я прохожу по малой твоей бесконечности…» Счастлив тот, кто может насладиться отдыхающей горизонталью близкого человека. Это и чтение вслух под крылом маминой руки, и закапывание всего большого взрослого в песок, и совместная запрокинутость в траве. Это и есть тот опыт - в прямом смысле - трогательных отношений, без которых в будущем не возникнут духовные тонкие трогательные отношения с повстречавшимися людьми и миром.
  В младенчестве ребёнок больше видит родителя именно в вертикали, со своего горизонтального восприятия неба и мира, или же горизонтально - как наклоненного сверху человека. Этот образ редко нарушается в бытовой суете. И кажется, что одной из первых важных игр взрослого с ребёнком может быть ознакомление его со своей длиной, высотой. Вертикаль ребёнок не может познать собственными усилиями, а горизонталь взрослого - это совершение первого ползка. И в скольких ладошках, коленках и усилиях измеряется родитель? И это первая возможность посмотреть со своей маленькой высоты на родителя сверху…
  В книге Михаила Эпштейна «Отцовство» рассматривается уникальный, как мне кажется, очень важный момент в картине отношений взрослого и ребёнка-младенца - изменение перспективы пространства отношений. Первый шаг, первая возможность собственной поступи очень интересно показывается автором, как переход в другое измерение, равное изменениям, которые художники нашли в передаче расстояния виденного.
  Пошедшая дочь для автора - размышление о том, что она мгновенно переходит в вертикальную пространственную автономность. Если ранее именно взрослый мог брать в объятия ребёнка и подносить его к лицу, в знак сближения пространства, то теперь девочка сама может регулировать отдаленность и приближенность картин, она сама находится в вертикали со взрослым.
  И я подумала, как часто мы забываем о том, что восприятие маленьким телом ребёнка большого тела человека имеет таинственные и далеко идущие смыслы, далеко идущие по самостроению себя будущего большого в жизни…
  Мы редко задумываемся о том, как воспринимает ребёнок другие размеры, другую высоту. Я не говорю об отношениях маленького ребёнка и большого предмета, но предмета живого рядом. Мне очень дорога английская сказка, когда кошка в какой-то день становится больше и хозяйки, и дома, и сладкая рыба плавает вместо солнца на небе… Полагаю, данное явление настолько важно, что о нем стоит поговорить, его следует рисовать с детьми и придумывать все новые и новые воплощения.
  Я думаю, человек, если он в унисон живёт со взрослыми людьми, не боится потом ни старости, ни многих важных, непознаваемых вещей.
  Помню, мама, придя с работы, ложилась на диван и, простирая вперед руки, была рыбаком, а я рыбкой. Или мы превращались в охотника и львенка. Я должна была проскочить сквозь руки, она - поймать меня. Понятно, что мне подыгрывали, но вот эта ловля и высвобождение давали непередаваемую радость, ибо так познается … береговая линия тела…

ВСТУПЛЕНИЕ, ЗАБРАВШЕЕСЯ В СЕРЕДИНУ
Духовное единство зависит от родства поставленных вопросов, предпочитающих даже разницу вытекающих ответов…
 Галина Копыт
  Судьба Ребёнка и судьба Детства для меня категории одинаково живые и неповторимые. Ибо опыт, особенно середины 20-го века, показал, как дети связаны с отношением взрослых не только к каждому из них конкретно, но и к самому Детству.
  О сокровенном можно не говорить даже про себя. А просто глубоко сосредоточиться и пригласить Понимание. И вместе с ним явится вереница детей: тех, с кем только виделся сегодня, или заглянут дети из приюта Януша Корчака, или забегут через четверть века мои ребята из клуба «ЭТО».
  Во мне они все явлены в возрасте Детства. И нет бывших или выросших детей. Из этого Пространства они опять и опять задают вопросы. И само Детство тоже вопрошает… Их проблемы, несмотря на перепады десятилетий, гораздо глубже, чем это кажется на первый взгляд.
  И тогда появляется внутренний собеседник, и начинается нескончаемый внутренний диалог. Но уже не только словами, а чем-то большим.
  Днем его отражение перекладывается на язык общения с детьми и единомышленниками, знакомыми и ещё не встреченными. А поскольку по Законам Встречи незнание иногда бывает важнее знания, можно беседовать с каждым, кто пришел на Поляну Смыслов.
  В этих записках и отражена попытка внутренних раздумий - вместе с поиском намечающихся решений в разной обстановке. И, как это бывает в живом общении, здесь предполагается многообразие форм, высоты, тона, сохраняя внимание на внутренней стороне речи.
  Думаю, что взрослый и детский календарь вещи очень разные. Скорее всего, у детей два времени года. И только потом они узнают -  его принято делить на большее количество долек.
  Первое время -  кочевое -  где-то с апреля по ноябрь. Второе - оседлое - с ноября по март. Кочевое время - это когда важно пространство вокруг тебя. Оседлое -  когда важно пространство внутри тебя.
  У нас даже есть праздник перехода с кочевого времени на оседлое и обратно. С учетом этих временных особенностей, гораздо легче судить о детских географических открытиях, которые их сопровождают.
  Человечество на своем веку раз за разом, не замечая этого, строило Вавилонские башни. И теперь из материалов спешности, ненадежности, несоразмеренности темпов и ритмов, упрощенности и уплощенности заканчивает очередную. И уже ясно - слово, даже внутри языка, от разобщенности не спасает.
  Те, кто помнят картину Брейгеля, могут и упустить из внимания маленький органичный город, уместившийся рядом со столь привычным разворотом…
   Город напоминает о возможности сохранения Тепла в малом, но живущем по закону порядочности и надежности, человеческом  кругу.
  Этой невидимой, но очень реальной точки я стараюсь придерживаться. И все, что мы делаем с моими единомышленниками - это попытка создания Невидимого Дома, который сразу возникает для ребёнка там, где этот круг близких людей образуется.
  Возможно, ошибаюсь, но главное, что я усвоила от детей: сейчас для них слова не достаточно. Что, как воздух, нужна атмосфера. Что в суетности и жесткости конструкций взрослого мира забывается - детство это не время, не период, а состояние. Что консервирование детскости нужно самим  будущим взрослым. Впитывание составных частей детства объединит тех, кто только ещё придет к нам...
  И вся мозаика глав этой книги - задуманное и переживаемое годами путешествие в поисках атмосферы. Ибо тон делает музыку...

ГЛАВА 6. КАК ХОДИТЬ В ГОСТИ И ВОЗВРАЩАТЬСЯ ДОМОЙ
- Кто ходит в гости по утрам…
         Александр Милн и Винни Пух
  Энциклопедией по этому вопросу, доступной обсуждению с каждым ребёнком, могут быть две главы из «Винни Пуха», где Винни сначала ходит в гости к Кролику, пытаясь изо всех сил соблюсти правила хорошего тона, а потом сам совершает подвиг гостеприимства, принимая Тигру.
  Ничто в человеке так не взаимосвязано, как его проживание в роли гостя и хозяина Дома. Правда, в ком-то помещается более щедрый,  широкий домосед-хозяин. А в другом - сюрпризный гость, готовый преодолеть любые непогоды и расстояния ради встречи. Но оба эти проявления взаимосвязаны и подробно говорят друг о друге. Вместе они в человеке и взращиваются.
  Мы миновали те времена и культуры, когда к гостеванию относились как к стержневому проявлению отношений людей и народов, когда бережность к пришедшему считалась священной, а открытая навстречу гостю дверь дома  -  законом.
  Но отход от традиции - передавать изначальное - не всегда приносит облегчение, а скорее, упрощение. В пространствах человеческих отношений упущение даже маленьких, веками выработанных деталей, вдруг начинает менять смыслы или попросту вымывать их. Опыт гостеприимства и гостевания целиком состоит из этих важных мелочей. Сейчас они часто разбросаны или забыты. Иногда поверхностно обезличены требованиями этикета. Рядом с ребёнком мы имеем счастливую возможность сложить эту мозаику и попытаться прожить её заново.
ХОЗЯИНОГОСТЬ И ГОСТЕХОЗЯИН
  Полагаю, что Дом для маленького человека, несмотря на его небольшое время проживания в нем, значит не меньше, чем для взрослого. И для ребёнка - это, прежде всего, защищающая данность, и она изначальна.
  Ценность Дома увеличивается с каждым днём благодаря каждодневным, нескончаемым путешествиям по родным пенатам. Возможность залезть, упасть, проникнуть туда, куда взрослые не помещаются, соблюдать табу на некоторую неприкосновенность своего пространства… Можно забрести на вкусную поляну, к пугающей батарее, на чердак и в только-только своё место.
  Принятие гостя - это, прежде всего, впускание его (вольное или продиктованное взрослой вежливостью) в свой мир, размещающийся в твоем Доме. И что от гостя можно ждать? Если он взрослый, то  ко взрослым и пришел (На свете ещё бывает явлено чудо дружбы и общения в пространстве Мудрости, объединяющем все возраста. Малышу хорошо бы узнать подобное. А взрослому оглянуться - не ждёт ли его какой ребёнок в гости?),  но и твоя жизнь меняется2. Что, если он заберет твоё время у мамы, усядется на твой стул за столом, или ещё хуже начнет пить из твоей чашки с тремя желтенькими ручками?.. Так можно лишиться всего нажитого и тебя подтверждающего!
  История о том, как полезно и лечебно взрослым ходить в гости именно к детям.
  В конце 1916 года Чуковский часто приезжал по своим литературным делам в Москву. И тут узнал, что у его сотрудницы тяжело заболела дочка. И вот однажды утром, когда больной только сделали укол камфары, под горький плач в отворившуюся дверь вошел весь в снегу, как Дед Мороз, Корней Иванович. Взрослые даже не успели удивиться его появлению. Но он сказал, что он гость девочки, и что собирается Иришку не заморозить, а вылечить. Снял шапку, пальто, походил по комнате, потирая заледеневшие руки, и стал тихо знакомиться, поглаживая её по головке, пока слёзы не высохли. А дальше, чуть не задев потолок, он встал во весь рост, поклонился и начал своё выступление с чтения «Крокодила» и постепенно, будто пропитываясь детством, разбаловался и стал показывать вращение стакана с водой в одной руке, а чернильницы в другой… и поднимание стула на одном колене… Фокусы сменяли смешные истории. А потом он присел к девочке на кровать с прощальными обещаниями ещё много раз увидеться.
Через несколько дней поправляющаяся девочка сказала: «Он такой же большой и замечательный как тот слон, которого папа приводил лечить девочку. И меня он тоже вылечил…»
  А у Куприна есть рассказ «Слон», который может послужить лучшим  лекарством мечтающему выбраться из простуды и дома ребёнку в гости к бабушке.
  Ну, а если вместе с ними явятся ещё и несколько гостей твоего размера… Как быть с сокровенными местами, куда срочно спрятать любимую игрушку, что делать с мамиными огорчениями по этому поводу?
  Чтобы помочь малышу решить эти вопросы, возможно, лучше идти от обратного и дать ему возможность почувствовать себя гостем.
  Тогда ещё вечером можно посвятить его в тайну превращения. Будут ли тебя ждать, кого ты вдруг увидишь? «Да, там есть кот… нет, не скажу… нет, не кусается…» И далее, умостившись поудобнее вместе, подобно отважным путешественникам, можно прочерчивать маршрут. И кто и как поедет, и на чем, и как не потеряться, и что наденем, чтобы было красиво и играть не страшно и т.д. (Собирающийся в гости Хозяиногость, вместе с ребёнком может в стиле каляка-маляка нарисовать на листочке дом, куда они завтра отправятся, а чуть дальше дверь, куда позвонят, а потом тех, кто дверь откроет (это позволит ещё раз вспомнить их имена и узнать, как зовут кошку, собаку и рыбку). Итак, рисуя эти эпизоды, можно изобразить самые важные моменты гостевого сюжета).
  Нам кажется легким усвоение ребёнком нами издревле освоенного. Для того чтобы осознать, как это на самом деле трудно, попробуйте что-нибудь новое или самовоспитывающее.
   И, чтобы избежать замечаний, вместе оговорите, как поздороваться, как узнать, куда можно, а куда нет, что можно брать, а что нет. Проговорите массу повседневных мелочей. Что от тебя ждёт кошка (Взрослый Хозяиногость особенно тщательно постарается обезопасить животное, обитающее в доме друзей, от неподдельного любопытства растущего Хозяиногостя. И постарается объяснить, что панибратство по отношению к коту чувствительнее для хозяина, кота и дома), дарят ли подарки без дня рождения? Как попасть в туалет в чужом доме? И так, пока сладко не заснете… Тогда на следующий день освоение нового дома обойдется без назиданий и с меньшим количеством проб и ошибок.
ВЫХОД В ГОСТИ
  Это великое событие для ребёнка. Особенно, если все и он сам будет чувствовать настроение и отношение к происходящему. Если вы идете с душой, то для ребёнка это увеличение дружественного родственно-интимного простора, расширение места, где он принят и защищен. Если вы будете тревожны или несвободны, то для малыша это вылазка на чужую территорию со всеми последствиями внутреннего зажима.
 
  Если на улице вам досталась огромная, сладкая, чуть подмороженная лужа, в которую невозможно не наступить или встретилась удивительная собака, засмотревшись на которую вы упали, прошу вас не поворачивать назад из-за чуть-чуть испорченного вида. Это навсегда может погубить в маленьком путешественнике счастливого гостя ( мудрый Хозяиногость захватит с собой некоторые детали гостевых одежд. Ну, а если отправится к близким друзьям, то может надеяться на какую-нибудь вещевую замену, после рассказа об увлекательных событиях, постигших их в дороге), и не дать вырасти гостеприимному хозяину.
  И если вы вместе познали ни с чем не сравнимую радость приветствия, подтверждающего ожидания, то далее ваша тактичная помощь ребёнку и незаметное участие в планах остальных гостей детского возраста по изменению порядка в этом доме, может иногда прерываться приятными беседами за столом с вашими друзьями.
  И только обретя подобный опыт (надеюсь, с вашей помощью, удачный), ребёнок начинает постепенно осваивать территорию, где он может проявлять себя радушным гостехозяином.
  Будьте осторожны. Дарования и гостя, и хозяина легко спугнуть замечанием при всех, высказыванием об оплошности. А что ещё хуже - спешностью.
  Усталый Хозяиногость найдет время приготовить хотя бы одно блюдо со своим малышом. И, даже если блюдо настигнет судьба некоторой подгорелости, не поленится сочинить сказку о том, что готовили они его ночью в лесу на костре, потому и пахнет дымом и одобрено филином.
  Лучше недоубирать и недоготовить, чем погрузить именинника в атмосферу раздражительности вместо праздника, ожидания праздника. Все тут же превратится  в вынужденный ритуал, не всегда бескорыстный, сдобренный вкусной едой.
  Дети так ждут на празднике пристального безыскусного внимания, так хотят почувствовать себя интересными, или чтобы вы просто полюбовались их возней! Поторопитесь, иначе вам этого не будет дозволено уже через несколько лет…
  Освоив дом, дети гостеприимно поделятся тайнами двора. Здесь важна ваша смелость - пустить. Ибо гость падет в глазах юных хозяев дома, и все будет испорчено. А далее ваш выбор - от надежды на более старшего, что часто не оправдывает себя7, до участия в прогулке с условием, что вы станете не помехой, а источником идей и поддержите все игры по законам Гулливера, с превращением канавок в реку, сугробов в горы, и поверите в превращение сломанной скамейки в качели…
  Все это подтверждает, что гостевание - это большей частью работа. Но вы увидите: она приносит совершенно новое видение своего ребёнка.
  История, которая подтверждает, что гостевание - это большей частью работа.
  Замечательный сюжет из «Книги Фурмана»: «Двор был большой, с разбросанными детскими горками - деревянными, снежными, ледяными. Санки были одни на четверых, поэтому усаживались на них каждый раз со смехом и борьбой и извалялись, как могли. Под конец Вовка придумал новое развлечение: со всего разгона обвозить санки с дико визжащим Фурманом вокруг столба. В самый последний момент санки почти на боку разворачивались, оставляя глубокий след в рыхлом снегу. Таня вздыхала и качала головой, говоря: «Вовка, ты совсем, что ли? Треснешь его об столб - нам потом до вечера придется его собирать по кусочкам!..»  Все смеялись, а Фурман никак не мог поймать удачный момент, чтобы отцепиться и соскочить с нарочно дергаемых туда-сюда санок. Вовка опять набирал скорость, - вскоре произошло то, чего и следовало ожидать: санки на полном ходу въехали в столб. Треснувшись об него головой, Фурман по красивой дуге улетел в сугроб…
- Понял? Как ты скажешь, если тебя спросят?
  Фурман покорно повторил затверженный урок: что он сам поскользнулся, упал и т.д. Последние инструкции в подъезде, неподъемная дорога на пятый этаж… Наконец пришли. «Сашка, смотри, не подведи! - строго и весело сказала Таня. - Давай, Вовк, звони»…
  …Тут кто-то из взрослых вдруг заметил наливающийся синяк - Фурман, если честно, уже и не надеялся. Поднялась тревога, все заохали, забегали. Тайные друзья под шумок проскользнули в детскую. «Как же это так получилось?» - огорченно спрашивал папа. «А ребята где были? Ты ведь вместе с ними гулял? Они с тобой вернулись», - недоумевал дядя. Таня высунулась, отчетливо погрозила Фурману кулаком и исчезла.
  От рассматривания и общего внимания щека начала болеть сильнее. Хотя Фурман еле ворочал языком и даже, расчувствовавшись, немного всплакнул, стать предателем он не захотел и честно произнес все заученные слова. Никого не выдал, молодец. А ведь мог бы… Впрочем, взрослые и так почти сразу догадались, как было дело. Фурман стал просить, чтобы никого не наказывали, но те, видно, подслушивали за дверью, поскольку в нужный момент вышли и сами во всем признались. В честь праздника их решили простить.
  После замечательного обеда, открывшегося многочисленными закусками (среди которых был обожаемый салат «оливье», а также милые «сайра» и «шпроты»), продолжавшегося горячим бульоном (в сопровождении большого рассыпающегося пирога с капустой и аккуратных подрумяненных пирожков с капустой и рисом) и уже с некоторым трудом доеденной жареной курицей, а завершившегося в конце концов долгожданным чаем с трюфельным тортом, - после всего этого Фурман не смог вылезти из-за стола и, полузасыпая, колыхался в странной смеси внутрипраздничных ощущений: сытого счастливого головокружения, тупой боли в пылающей правой щеке, легкой вечерней обиды на Таньку, Вовку и Борьку, опять бросивших его, и, несомненно, покрывающих все остальное, довольства и любви ко всем окружающим…»
  После «малой бесконечности» все же наступает время возвращения Домой. Тих ваш малыш или разгорячен, главное - бережность, ибо он полон. Событиями, впечатлениями, вкусностями. Последние усилия нужны для прощания, так как издревле прощание относят к вещам, которые нужно делать тщательно.
  На обратном пути с ребёнком постарайтесь не спорить о том, кто поведет его за ручку, с кем он сядет и т.д., чтобы не расплескать то важное, что ребёнок несет с собой из гостей, ибо внутри идёт важная работа. Иногда впечатления, таящиеся в дремлющем юном госте, могут прорастать во множество событий его будущей жизни.
  А вот история о том, как одно гостевание может определить дальнейшую жизнь. И о том, как Сальвадор Дали впервые услышал слово «Россия».
  Однажды семилетний Сальвадор Дали зашел в гости к другу священнику, опекавшему его учебное заведение. Тот показал ему маленькую шкатулку, в которой на манер калейдоскопа выстраивались чёрно-белые картинки. Мальчик десятки раз прокручивал выпавшие изображения, чтобы тщательно, одним глазом, разглядеть одно из них… Там, в глубине окаймления, он видел незнакомую заснеженную землю. По косогору сбегали санки. Возница как мог погонял тройку лошадей, на опушке леса уже виделись волки. Но напряженней всего маленький гость пытался рассмотреть то, что находилось в санях. Там в меха была закутана девочка с пушистыми ресницами…
  Впечатление было настолько сильное (как выяснится предвосхищающее сюжет будущей жизни вплоть до встречи с русской Галой, ставшей его женой), что на следующее утро проснувшийся мальчик был единственным, кто не удивился, что в Испании выпал снег.
  И не будем забывать, что от того, с какой серьёзностью мы будем относиться к традициям и неожиданностям гостевания, с таким радушием ваш малыш встретит Карлсона, Оле Лукойе, Питера Пэна в своем Внутреннем Доме.

Глава 7. ФИЛОСОФИЯ ПИРА
«Ты думал, что это на мне шляпа?
Нет, малыш, это все растет из меня.
Видишь, я рада, что ты пришел, и сразу расцвела.
А когда я печалюсь,на мне все увядает».
И она взяла кувшин и полила себя как цветок.
Бастиан ел, а мама Айола радовалась
и расцветала…
Михаэль Энде «Бесконечная история»
«Ты думал, что это на мне шляпа?
Нет, малыш, это все растет из меня.
Видишь, я рада, что ты пришел, и сразу расцвела.
А когда я печалюсь,на мне все увядает».
И она взяла кувшин и полила себя как цветок.
Бастиан ел, а мама Айола радовалась
и расцветала…
Михаэль Энде «Бесконечная история»
1. ПИР
А у нас на пиру есть такие гости,
Что у нас на земле ещё не рождались.
Потому что бывают такие годы,
О которых мечтают тысячелетья
И последующие народы

<< Предыдущая

стр. 2
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>