<< Предыдущая

стр. 7
(из 8 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Прилечь и отдохнуть?
Немного потанцевать?
Посмотреть, сколько разных цветовых тонов я могу увидеть, не меняя своего положения?
Ничего не хочу?
Я свободен поступать, как хочу; что же я хочу сделать в течение следующих нескольких недель или месяцев?
Купить пишущую машинку?
Поиграть на фондовой бирже?
Похудеть на двадцать фунтов?
Заняться резьбой по дереву?
Я свободен поступать, как хочу; что бы я сделал, если бы был немного чудаковатым?
Побегал на четвереньках?
Стал бы менять места работы?
Слушал пластинки всю ночь?
Похохотал?
Когда вы были маленьким ребенком, у вас, несомненно, появлялось множество соображении о том, что вам хотелось бы сделать. Способность размышлять подобным образом у вас вовсе не утрачена; она всегда в вашем распоряжении.
Я свободен поступать, как хочу: что бы я сделал прямо сейчас, если бы мне было всего пять лет?
Вытянулся вверх и посмотрел, могу ли я коснуться потолка?
Побегал в струях садового разбрызгивателя и продрог?
Нырнул в сугроб в купальном костюме? (Один из авторов книги проделал именно это.)
Убежал от моих детей на несколько дней? (Да, один из нас сделал это тоже.)
Отвечая на эти вопросы, постарайтесь не ограничивать себя, и пусть ваши ответы будут настолько сумасшедшими, насколько возможно. Затем отберите самые сумасбродные поступки и совершите их. Следующие придуманные нами примеры показывают, как все это можно проделать:
Однажды ваш сын Тони является домой после трех часов ночи. Он пробирается в дом насколько возможно тихо, так как не хочет, чтобы его поймали за этим и отругали: «Тебя ждали дома к двенадцати», «Ты пришел слишком поздно», «Где ты был?», «Теперь ты будешь сидеть дома». Открыв входную дверь, он с удивлением слышит зажигательную мексиканскую музыку, а потом видит, что вы, лежа на полу, что-то увлеченно пишете в окружении каких-то бумажек, грязных кофейных чашек и магнитофонных кассет. «Что ты делаешь?» — выпаливает он (чуть ли не впервые он спросил вас, что вы делаете). «Я решила не ложиться спать до тех пор, пока не выучу все испанские слова, которые встречаются в моих записях».
По пути на работу, как всегда, везете дочь в школу. На перекрестке вы обычно поворачиваете налево, но на этот раз делаете поворот направо. «Папа, куда ты едешь?» — спрашивает дочь с недоверием (чуть ж не впервые онаспросила вас, куда вы едете). А вы говорите: «Попробую сократить путь, проехав по Ривер Роуд. Я загадал расстояние и хочу посмотреть, насколько был точен».
Ваша дочь Марсия уже несколько раз за последние полчаса пыталась войти в ванную комнату и каждый раз замечала, что вы все еще там. «Мама, что ты там делаешь?» — наконец говорит она (чуть ли не впервые она спросила вас, почему вы так долго принимаете ванну). «Я принимаю пенную ванну и ем омлет с воздушной кукурузой, который я себе сделала»,— говорите вы.
Все это «чуточку сумасшедшие» поступки; мы просим вас совершать их побольше и фактически выработать у себя привычку делать их постоянно. Количество таких поступков должно быть ограничено только вашей способностью придумывать их; мы же обнаружили, что если однажды вы смогли придумать несколько подобных причуд, то они затем все с большей и большей легкостью начинают приходить вам в голову. Проделывать их настолько забавно, что, начав как-то раз, легко привыкнуть совершать их не только в отношении вашего ребенка, но и для себя, так как они доставляют удовольствие сами по себе.
То, что вы подобным образом «сходите с ума», вносит коррективы в баланс происходящего между вами и вашим ребенком, так что:
По крайней мере часть времени вы позволяете себе трудом контролируемые, непредсказуемые, сумасшедшие выходки, оставляя роль обеспокоенного и за все отвечающего человека за вашим ребенком, если, конечно, он или она захочет принять ее.
По крайней мере часть того времени, когда вы разговариваете с ребенком, вы оба концентрируетесь на том, что вы хотите, как вы поступаете, как вы воспринимаете и переживаете происходящее.
По крайней мере часть времени вы совершенно не испытываете беспокойства. Если же у кого-то и возникает какое-либо беспокойство, то у вашего ребенка, гадающего, что же вы выкинете в очередной раз, поскольку он или она начинает видеть в вас непредсказуемого человека. Как человек, вы всегда были непредсказуемы, но ребенок не знал этого, и обнаружить в вас такую особенность — одно из самых приятных открытий для него или нее. Ваш ребенок не знает о вас всего, не знает вас во всех отношениях. И как вы сами заметите, проделывая этот шаг, вы также не знаете себя полностью, а обнаружить в себе какие-либо возможности для нового поведения столь же приятно.
Знакомясь с главой 5, вы уже начали делать все это. Тогда мы просили вас сформировать у себя привычку советоваться с собой по поводу того, что вы чувствуете, что хотите сделать, каким стать, что иметь. Мы просили вас проделывать забавные действия и каждый раз в течение дня выражать вашего внутреннего сигнальщика с помощью спонтанных Я-высказываний: «Я чувствую», «Я люблю», «Я хочу» и «Я собираюсь делать».
Теперь пришло время развить и усилить все это. Если вы серьезно проработаете данный шаг, то обнаружите, что подобная привычка обременяет вас все меньше и вы все более спокойно говорите в этой манере с вашим ребенком, его друзьями и даже с соседями, покупателями в магазине и вашими родственниками.
Обратите внимание, мы не требуем, чтобы вы совершали что-либо, что может повредить другим людям. Мы всего лишь просим вас сделать то, что принесет вам ощущение большего счастья, большей свободы и уверенности в том, что вы сможете позаботиться о ваших собственных желаниях.
Когда вы в достаточной степени напрактикуетесь в спонтанности и непредсказуемости, чтобы чувствовать себя вполне спокойно, поступая подобным образом, переходите к четвертому шагу.
Четвертый шаг
Теперь ваша задача состоит в том, чтобы упрочить доверие к вашему слову и доказать ребенку: если вы говорите, что что-то сделаете, то вы сделаете это непременно. На четвертом шаге мы начнем подготовку к тому, чтобы, в том случае, если серьезные проблемы в отношениях с ребенком не найдут своего решения, использовать, пока дело не зашло слишком далеко, метод конфронтации и ультиматума, родительскую забастовку. Но прежде чем переходить к этим действительно ультимативным мерам, крайне важно добиться, чтобы ребенок поверил: все, что бы вы ни сказали, вы обязательно сделаете. С серьезным заявлением о вашем намерении «бастовать» стоит выступать только в том случае, если ваш ребенок считает, что вам действительно можно верить. Если же вы выдвигаете этот ультиматум, а ребенок думает, что на самом деле вы не намереваетесь привести его в исполнение и можете уступить, спасовать, то он или она начнет с вами своего рода игру, балансируя на грани между войной и миром. Он будет продолжать совершать проступки хотя бы для того, чтобы посмотреть, собираетесь ли вы приводить в исполнение свой ультиматум. С другой стороны, если ребенок очень хорошо знает, что это действительно ультиматум, потому что вы всегда делаете то, что обещаете сделать, тогда он или она может с полной ответственностью выбрать: либо принять ультиматум, либо отклонить его — со всеми вытекающими из этого решения последствиями.
Таким образом, этот шаг представляет собой подготовку к ультиматуму, предназначенную для того, чтобы упрочить у ребенка уверенность: на вас можно положиться; а то, что вы говорите, вы сделаете.
Мы просим вас привести вашему ребенку серию соответствующих эффективных и наглядных свидетельств или подтверждений.
От вас потребуется известная смелость и изобретательность; но все это может быть и забавным. Вот как это делается.
Во-первых, выберите какую-нибудь небольшую частную ситуацию, доставляющую вам некоторое беспокойство. Эта ситуация необязательно должна быть связана с проступками вашего ребенка, хотя и такое возможно. Пусть это будет чем-то не очень значимым, но случающимся достаточно часто таким, как:
Кто-то постоянно оставляет зубную пасту на раковине, вместо того чтобы убрать ее в ящик.
Когда все собираются за ужином, дети всякий раз устраивают шумные споры.
На ступеньках лестницы на второй этаж всегда валяется то одно, то другое, так что я боюсь споткнуться и упасть, когда поднимаюсь или спускаюсь по лестнице.
Во-вторых, используйте все ваше воображение, чтобы придумать что-нибудь, что вы могли бы сделать, если подобное повторится вновь. Однако придуманное вами должно отвечать следующим условиям:
а) Оно должно улучшать ваше самочувствие и ослаблять эмоциональный сигнал от происшедшего.
б) Оно не должно никому приносить вреда, а также не должно быть направлено непосредственно на вашего ребенка.
в) Оно может быть немного странным — безрассудным, чрезмерным, неожиданным или ошеломляющим.
г) Оно должно быть достаточно эффектным и наглядным, чтобы окружающие и особенно ваш ребенок непременно обратили на него внимание.
д) Оно должно находиться в некотором отношении с тем происшествием, которое досаждает вам, но при этом в самом происшествии никого не надо обвинять, или, другими словами, никому не следует уделять отрицательное внимание.
е) Оно должно быть чем-то таким, что вы вполне можете от начала и до конца проделать сами.
Вот, например, что вы могли бы сделать в связи с упоминавшимися выше досадными происшествиями:
Написать зубной пастой на зеркале в ванной комнате большое объявление: «Я хочу, чтобы пасту убирали!.
Взять свою еду и приборы, торжественно и церемонно расставить все на подносе, отнести его в свою спальню и закрыть за собой дверь, чтобы тихо и мирно поужинать в одиночестве.
Взять все, что вы обнаружите на ступенях лестницы, и зашвырнуть в подвал или на крышу дома или в ванну. (Эти действия распространяются не только на одежду вашего ребенка, но на любую одежду, оставленную на лестнице.)
Мы поговорим более подробно о разновидностях тех действий, которые вы можете совершать, после того как станет ясно, что следует делать с самими этими действиями.
Когда вы придумаете нечто, что вам хотелось бы сделать, придержите это в уме, а затем:
В-третьих, как только данное происшествие случится в очередной раз, объявите вашей семье, чего вы хотите, сделав это в форме спокойного, ненапряженного Я-высказывания, в котором нет слов «вы», «ты».
Я хотела бы, чтобы зубная паста хранилась в ящике.
Я на самом деле хочу, чтобы за ужином царил мир и была дружелюбная атмосфера.
Я хочу, чтобы на лестнице не валялись вещи.
Это своего рода разновидность мини-утверждения того, что на ваш взгляд, является справедливым.
В-четвертых, подождите до тех пор, пока ситуация не повторится вновь (вы должны быть достаточно уверены в том, что именно так и произойдет).
В-пятых, повторите для вашей семьи, чего вы хотите в данной ситуации, и на этот раз скажите, что вы сделаете, если не будет так, как вы хотите.
Я на самом деле хочу, чтобы зубная паста хранилась в ящике. Если этого не будет, то я напишу об этом зубной пастой на зеркале.
Я действительно хочу, чтобы за столом царили мир и спокойствие. Если этого не будет, я заберу свою еду в спальню и поужинаю там.
Я хочу, чтобы на лестнице ничего не валялось. Если я обнаружу, что она чем-то завалена, то все, что на ней найду, брошу в ванну.
Здесь вы, возможно, скажете себе: «Если я хочу, чтобы ванная комната была чистой и аккуратной, то нелогично размазывать зубную пасту по зеркалу». Верно, это нелогично, если принимать в расчет лишь довольно узкую перспективу обеспечения чистоты в ванной комнате. Но ведь ваша цель не сводится к чистоте ванной комнаты, и с учетом этой широкой перспективы другие, более узкие представления о логичности могут в свою очередь оказаться нелогичными. Старайтесь не попасть в плен представлений о логичности, постоянстве, последовательности, согласованности и т. д. своих действий. Зубная паста — всего лишь средство для упрочения в глазах ребенка того факта, что вы действительно существуете и способны держать свое слово.
В-шестых, подождите, пока ситуация не возникнет вновь (а после вашего последнего заявления ее повтор можно почти гарантировать). И, когда это произойдет, сделайте то, что вы обещали сделать. Проделайте это с удовольствием.
И в седьмых, если вы почувствуете радостное возбуждение и даже прилив сил в тот момент, когда будете проделывать все это, то данный шаг следует расценивать как успешно завершенный. Ведь то, чего мы хотим достичь,— это переживания свободы (вы не находитесь в ловушке, созданной ребенком или ситуацией), компетентности (вы можете позаботиться о себе) и радостного возбуждения (вполне уместно чувствовать себя веселым и нестесненным, поскольку вы свободны и способны действовать).
Теперь рассмотрим вопрос о том, что же именно вы можете избрать в качестве своих возможных действии.
Выбирайте то, что вы можете сделать для того, чтобы почувствовать себя лучше. Не делайте это с целью преподать урок вашему ребенку, свести с ним или с ней счеты, заставить его или ее сделать что-либо. Выберите что-нибудь, что вы можете сделать для себя, а затем на какое-то время забудьте об этом.
Убедитесь: то, что вы решили сделать, направлено скорее на вещи, нежели на людей; и когда придет время действовать, вы твердо и уверенно, без колебания осуществите задуманное. На этом шаге мы просим вас предпринять физическое действие, которое (в зависимости от того, как оно проделано) может оказать одно из двух очень различных влияний на окружающих вас людей. Если вы реализуете его импульсивно, будучи рассерженным или расстроенным, или если вы направляете его на другого человека или на принадлежащее ему имущество, то оно может побудить других к ответным действиям и даже проявлению насилия против вас. Если вы совершаете действие уверенно, твердо, обдуманно, так, что всем ясно: то, что вы делаете, имеет определенную цель и проводится вами с ощущением морального права. И если это действие не посягает на права другого человека или на его собственность, то оно может побудить и окружающих вас людей также вести себя с большей ответственностью. В этом заключается одна из причин, почему мы просим вас никогда не применять по отношению к ребенку мер физического воздействия. А если вы все же решите совершить действие, затрагивающее его или ее имущество, то заранее ясно и определенно скажите ребенку: вы намереваетесь поступить так, убедившись, что само это действие представляется вам справедливым. Если вы будете поступать данным образом, то, скорее всего, не вызовете ответного насилия.
Убедитесь, что каждый из тех поступков, которые вы решили совершить, является конкретным и одноразовым действием, а не долговременной возобновляющейся деятельностью. Нам доводилось видеть родителей, попадавших в затяжные споры с детьми, когда они говорили что-нибудь вроде этого: «Если ты не будешь работать в саду, я не буду стирать белье». Ребенок отвечает на это: «Если ты не будешь стирать белье, я не буду работать в саду» — и ситуация перерастает в перепалку. В результате ни стирка, ни работа в саду не делаются на протяжении долгого времени, и ваше возмущение нарастает. Сделайте же так, чтобы ваше действие было одноразовым и как бы подводящим черту под данным происшествием. Теперь, если беспокоящая вас проблема возникает вновь, вы свободны решать ее каким-нибудь новым способом. А до тех пор, ослабив досаждавший вам эмоциональный сигнал, можете заниматься своими делами.
Если сад не будет убран к четырем часам, мне будет неприятно быть на людях, и, когда вечером соберутся гости, я надену маску.
Каждый свой поступок такого рода сделайте настолько странным и драматизированным, насколько это будет приемлемым и удобным для вас. Мы не можем сказать, насколько далеко следует заходить в данном направлении, поскольку степень странности и театральности подобных поступков в значительной степени зависит от того, какова сложившаяся в вашей семье атмосфера и каков ваш собственный жизненный стиль. В семье, где в целом преобладает атмосфера деликатности, вежливости и сдержанности, весьма незначительные, лишь слегка драматизированные поступки могут иметь большое влияние на ребенка. В другой семье, скажем, в той, где четверо или пятеро детей и один родитель и дети верховодят и открыто распоряжаются им, может потребоваться гораздо более драматизированное поведение, для того чтобы привлечь их внимание. Например:
Миссис И. всегда была очень тихой и скромной. Для ее семьи вполне драматизированным событием был случай, когда в присутствии всех она объявила, что возьмет лишний кусочек масла для своей порции печеного картофеля, а затем так и сделала.
Миссис Б. сказала своей семье, что собирается сбежать на три дня. Затем она собрала чемодан и уехала.
В целом же мы думаем, что те родители, которые прочитают эту книгу, не проиграют, если будут настолько странными и театральными, насколько это возможно. Весьма вероятно, одна из ваших проблем в прошлом состояла в том, что вы были слишком склонны следовать традиционным родительским обязанностям и позволили вашему ребенку вести себя непредсказуемо. Поэтому примите для себя саму возможность таких действий, которые вы никогда не совершали раньше, и порадуйтесь тому ощущению бесстрашия, которое все это может принести вам.
И наконец, не проявляйте чрезмерного беспокойства относительно тех поступков, которые были выбраны вами совершенно правильно. Лучше, совершив их, немного перебрать, чем сдержаться и продолжать чувствовать себя третируемым.
Вот некоторые из поступков, которые отчаявшиеся родители совершали сами или же по нашим рекомендациям. Часть их нарушала те правила, которые мы сформулировали выше, и это, несомненно, несколько снизило их эффективность, но тем не менее само выполнение этих действий как таковое может стать существенным улучшением исходной ситуации.
Тихий и спокойный мистер Д. чувствовал себя почти полностью подавленным, потому что его крайне активные и шумливые приемные дети держались по отношению к нему вызывающе и либо открыто игнорировали, либо оскорбляли его. Когда мы порекомендовали мистеру Д. проделать что-нибудь эффектное, чтобы продемонстрировать им, что он существует и может сделать все, что бы ни сказал, он вспомнил о купленном им телевизоре. Телевизор стоял наверху в комнате, и дети постоянно им пользовались. Шум от телевизора и тот факт, что дети проводили все время за просмотром телепередач, не обращая никакого внимания на отчима, приводили мистера Д. в отчаяние. Он решил, что в следующий раз, когда дети будут оскорбительно вести себя, по отношению к нему, он может спокойно взять этот телевизор, поднести его к окну и выбросить в сад. «Я хочу чувствовать, что меня считают здесь человеком. Если же я почувствую, что это не так, я выброшу телевизор из окна».
Миссис У., впечатлительная и живая женщина, сказала членам своей семьи следующее. Она очень недовольна тем, что почти каждую ночь ее кто-то будит, когда возвращается домой около двух или трех часов ночи. И в следующий раз, когда ее таким вот образом разбудят, она будет громко кричать. Несколько дней спустя ее сын Метью (16) снова пришел домой очень поздно. Миссис У. поднялась с постели, надела халат, вышла на середину улицы и три раза изо всех сил прокричала: «Метью У. поступает несправедливо!» Затем она вернулась домой и отправилась спать.
Миссис Т. высказала всем членам семьи, что она думает по поводу уборки кухонного мусора: она хочет, чтобы эта работа выполнялась, и одновременно чувствует несправедливость, когда ей приходится выносить мусор, так как у нее и без того вполне достаточно разного рода работ по дому. Мы предложили ей вот что. В следующий раз, заметив полное мусорное ведро, она скажет: «Если до полудня мусор не будет вынесен, я подам его на обед». Затем ей пришлось достать самые лучшие серебряные приборы и посуду и очень искусно с художественной точки зрения сервировать тарелки жидкой кофейной гущей, апельсиновыми корками, картофельными очистками.
Миссис Г. решилась сказать в ходе консультации, которую проводил один из нас с ней и ее мужем: «Я так расстраиваюсь, когда нестираное белье просто бросают на пол, вместо того чтобы положить в корзину для белья, что мне приходит в голову: в следующий раз, когда я найду белье на полу, я вышвырну его с балкона перед домом». В числе того, что оказывалось на полу, была упомянута и одежда ее мужа. «Что же, довольно справедливо»,— отреагировал он.
Мистер М., желая привнести в свою каждодневную жизнь больше физической активности, решил использовать это стремление для решения той проблемы, которая у него была. Он сказал своим детям: «Мне трудно вести машину, когда в ней постоянно возятся и кричат. Если это повторится, я остановлю машину, выйду из нее и пойду пешком».
Проделав несколько раз подобного рода действия, вы почувствуете, что ваш ребенок начал воспринимать вас несколько иначе. Возможно, вы подметите озадаченное или задумчивое выражение на лице ребенка, когда он или она смотрят на вас; или же ребенок начнет советоваться с вами, спрашивая, например, будете ли вы дома или будете ли вы готовить обед; или же станет изредка проявлять по отношению к вам небольшие знаки внимания, спрашивая вас, например, не хотите ли вы чего-нибудь из того, что он или она приготовил (приготовила) для себя на скорую руку. Вы обнаружите (и это еще более важно), что начинаете чувствовать себя спокойнее и увереннее, предпринимая те или иные действия, чтобы позаботиться о себе. Вы станете замечать: когда возникает проблемная ситуация и вы ощущаете эмоциональный сигнал, вашей первой мыслью оказывается не «Мой ребенок ведет себя плохо», но «Что я могу сделать, чтобы помочь себе?». К вам может прийти и надежда — волна чувства, как бы говорящего вам: «Я не должна мириться с несправедливым обращением! Я всегда могу позаботиться о себе!»
Теперь начните постепенно распространять данный подход и на другие, несколько более важные и значимые проступки ребенка, досаждающие вам, в конечном счете включая в их число те пункты из перечня событий жизни родителя, которые все еще представляют для вас проблему.
Вот несколько примеров, как родители могут применить подход, изложенный нами в качестве четвертого шага, прорабатывая пункты из перечня событий жизни родителя, если соответствующие им проблемы не нашли своего решения на предшествующих шагах:
Энди, я действительно хочу, чтобы меня избавили от всего того, что остается неубранным за собакой. Я больше не буду мириться со всем этим. Если я увижу еще раз нечто подобное, я подыщу для собаки другой дом.
Сенди, я скверно себя чувствую, когда в моем доме оказываются какие-то люди, а я не знаю об этом. Если я хотя бы один раз почувствую, что это случилось снова, я сделаю так, чтобы здесь кто-нибудь посторожил с неделю.
Билл, если до вторника я не получу денег за эти дальние телефонные переговоры с Энн Арбор, то буду отсоединять телефонную трубку и носить ее в своей сумке.
Кэрол, я хочу чувствовать, что мои вещи находятся в безопасности. Если я еще раз лишусь денег или одежды, я непременно позвоню в полицию и попрошу их провести расследование.
Четыре шага, которые вы только что завершили, составляют наши основные рекомендации для работы с пунктами из перечня событий жизни родителя, входящими в ваш исходный список. Если вы проштудировали содержание данной книги до этого момента, а затем, используя этот четырехшаговый подход, действительно проработали несколько таких пунктов, то, мы думаем, вы обнаружите, что больше не ощущаете себя столь беспомощным по отношению к вашим проблемам, как это было когда-то. Теперь, когда эти проблемы возникают, вы все более и более чувствуете, что можете позаботиться о себе. К этому моменту вы уже будете относиться к вашему сыну или к вашей дочери не только как человек, глубоко уважающий права ребенка, но и как более определенный человек как таковой, как человек, заслуживающий большего уважения, нежели раньше. Для подавляющего большинства читателей этой книги те проблемы, которые были у них с детьми, изменятся к лучшему. Теперь предстоит поддерживать достигнутое и продолжать практиковаться в том, чему вы научились.
Для некоторых родителей, оказавшихся в чрезвычайно сложных ситуациях, мы опишем следующий шаг, который им предстоит совершить,— родительскую забастовку. Мы советуем вам переходить к этому шагу только в том случае, если вы добросовестно проработали все, о чем прочли в этой книге, и если тем не менее проблемы, которые вы испытываете с ребенком, продолжают оставаться для вас серьезными и достаточно болезненными. Этот шаг может помочь, когда все прочее не дало положительного эффекта; и мы действительно считаем: вам лучше совершить этот шаг, чем оставаться в ситуации, которая оскорбительна для вас или же вызывает у вас мучительные переживания. Однако мы не рекомендуем применять данный шаг, если другие подходы представляются полезными и действенными или если у вас с ребенком остались лишь небольшие проблемы. В этом случае лучше более старательно попрактиковаться в тех навыках, которые у вас уже имеются, или, что также возможно, оставить на время все как есть, чтобы посмотреть, как пойдут дела дальше.
Миссис Т., чувствуя себя под нестерпимым гнетом того, что вытворяла ее дочь Штат (16), обратилась к нам за помощью. Она хотела, чтобы кто-нибудь взял под опеку ее дочь. Мы попросили ее прийти на консультацию, и она согласилась. Натали отказалась от участия в регулярных консультациях, а ее мать приходила и усердно работала над всем тем, о чем мы рассказываем в этой книге. Почти все проблемы, которые тревожили миссис Т., исчезли через несколько месяцев, и у нее установились хорошие отношения с дочерью. Она по-настоящему радовалась сердечным беседам с ней и тому, что она и Натали заботятся друг о друге. Две вещи, однако, все еще очень беспокоили ее; Натали явно продолжала вести активную сексуальную жизнь (что шокировало и сильно беспокоило мать) и, как и прежде, разбрасывала свою одежду по всей прихожей (что ее всего лишь раздражало). Миссис Т. решила не добиваться дальнейшего продвижения в решении своих проблем, но удовлетвориться тем прогрессом, который был достигнут и ею, и Натали. Она решила теперь заботиться о себе, поскольку для того, чтобы снизить свою тревожность относительно последствий сексуальной жизни Натали, она обеспечила дочь необходимыми средствами для предотвращения беременности. Она также решила представить себе, что у нее есть домашний медвежонок, который, естественно, разбрасывает все вещи, и с этим ничего не поделаешь. Забота матери о себе проявилась здесь в том, что в стенном шкафу, находившемся в самом конце прихожей, она поставила большую картонную коробку и, когда в конце рабочего дня приходила домой, сваливала туда всю одежду, что находила в прихожей.
В данном случае для матери и не нужно было переходить к пятому шагу. У нее осталось всего лишь несколько проблем, и представлялось, что, скорее всего, она сможет справиться с ними, продолжая работать и далее над тем, о чем мы уже рассказали в этой книге. Однако для других родителей забастовка может стать тем единственным действенным средством, которое позволит добиться хоть какого-то реального продвижения. Этот шаг представляется приемлемым для ситуаций, в которых, например, ребенок ведет себя в семье как диктатор, или же совершенно безответственно делает то, что приличествует взрослым (ездит на машинах, занимается сексом или даже заводит детей), или же оказывается ношей, балластом для семьи и отказывается что-либо делать, чтобы позаботиться о себе. Дети — всего лишь люди, и они, как и все, также могут становиться, если ситуация позволяет, диктаторами и тиранами, могут манипулировать другими людьми. Чтобы образумить любого ребенка, в подобных случаях может понадобиться такое сильное средство, как родительская забастовка.
Кэролин (16) почти все время игнорировала родителей; если же она снисходила до того, чтобы поговорить с ними, то это случалось обычно тогда, когда она выказывала им свое презрение или отдавала распоряжения. Она уже чувствовала себя совершенно свободной в отношении пунктов из перечня событий жизни ребенка и просто не замечала попыток родителей постоять за себя, когда дело касалось пунктов из перечня событий жизни родителя. Она была настолько убеждена, что у родителей нет никаких прав, что забастовка могла оказаться единственным способом, с помощью которого они сумели бы продемонстрировать ей прямо противоположное.
Пятнадцатилетняя подружка Карла (15) забеременела от него. Он сообщил своей семье, что привезет ее домой, чтобы она жила вместе с ними. Родители возражали, говоря среди прочего, что им совсем не нравится, что двое несовершеннолетних будут заниматься сексом в спальне сына. Карл реагировал на все их возражения истериками и страшными угрозами покончить с собой, если не будет так, как он хочет. Все же Карл уступил в том, что он и его подружка не будут жить в одной спальной комнате; она, сказал он, могла бы занять комнату, в которой стояла швейная машинка матери. На следующий день он все-таки привез ее вместе со множеством сумок и коробок. А спустя час или чуть больше эти двое подростков пришли к матери Карла, чтобы спросить ее, что будет на обед.
У этих родителей был настолько незначительный позитивный опыт в отстаивании себя и своих прав, а ситуация развивалась настолько быстро, что мы поняли: одного освоения приемов настаивания на своем будет недостаточно. Мы порекомендовали им устроить немедленную и решительную родительскую забастовку, в ходе которой Карлу должно было стать ясно, что он может сделать выбор и жить как взрослый со своей подружкой только в том случае, если возьмет на себя всю ответственность за это, но что жизнь детской супружеской пары в доме родителей не является в данной ситуации тем, что он может выбрать.
Барбара (15) отказалась пойти в школу и вместо этого, пока ее мать была на работе, пригласила к себе на вечеринку довольно непутевых друзей. Мать неоднократно объясняла дочери, что она от нее хочет, заключала с ней разного рода соглашения, воевала со школьными и другими должностными лицами, лишь бы заставить Барбару вести себя иначе. Барбара никогда не уклонялась от выработки такого рода соглашений и обещала следовать им, но затем продолжала вести себя точно так, как прежде. Мы согласились со школьным консультантом, что для матери Барбары вполне приемлемо объявить забастовку.
Мы просим вас продумать ту ситуацию, в которой вы находитесь, и решить, какое направление действий является для вас сейчас правильным. Если по мере работы над этой книгой ситуация улучшалась, то, значит, вы действуете верно, и задача заключается в том, чтобы научиться делать все это еще более безупречно. Если же пункты из перечня событий жизни родителя все еще являются для вас значительной проблемой, а забастовка представляется справедливой, то тогда однозначно и уверенно переходите к пятому шагу!
Пятый шаг
До сего времени все, что мы рекомендовали вам делать, было основано на следующем предположении: вы продолжаете исполнять вашу роль в рамках общепринятого детско-родительского отношения, т. е. вы продолжаете жить вместе с ребенком и обеспечиваете его или ее не только той или иной материальной поддержкой — жильем, пищей, одеждой, заботой и уходом в случае болезни и, возможно, какими-то деньгами на карманные расходы и т. д., но также и более неосязаемыми формами родительской поддержки. Однако детско-родительское (как, впрочем, и любое другое) отношение, чтобы быть справедливым, должно являться своего рода улицей с двусторонним движением. Родитель должен получать определенные вознаграждения за проявления заботы и предоставление поддержки, и эти вознаграждения — знание о том, что ребенок развивается благополучно, что отношения с ним складываются хорошо, а также чувство взаимной любви — должны быть достаточно велики, чтобы родитель получал радость и удовольствие от своей поддержки. Если же вы не получаете таких вознаграждений, то, на наш взгляд, вы изменяете самому себе: заставляя себя давать, вы ничего не получаете взамен. Вероятно, ваш ребенок также не извлекает всей пользы из такого отношения. Мы считаем, что ребенок, неизменно отказывающийся сотрудничать с родителями, должен усвоить для себя кое-что очень важное, и, возможно, лучше всего он или она сможет сделать это, если поживет какое-то время без предоставляемой вами (либо частично, либо полностью) родительской поддержки.
Если бы подобные конфликтные отношения были у вас с кем-либо еще — с другом или подругой, с начальником или подчиненным, соседями, супругом или супругой — и, проделав такую большую работу, вы продолжали бы ощущать, что с вами обращаются несправедливо, то тогда вы могли бы с полным правом посчитать необходимым каким-то образом либо ослабить, либо полностью аннулировать эти отношения. Мы не видим ни одной веской причины, почему ваши взаимоотношения с ребенком должны рассматриваться как-то иначе, особенно если учесть, что с самого начала его самостоятельность являлась вашей целью. Действительно, самое лучшее — это рассматривать ваши взаимоотношения как просто отношения между двумя людьми, каждый из которых свободен при желании прекратить их. Поэтому наша главная рекомендация применительно к пятому шагу состоит в следующем: объявите о своем намерении тем или иным образом прекратить общепринятые детско-родительские отношения до тех пор, пока не произойдет нечто, что сделает вас как родителя более счастливым. Затем осуществите это свое намерение.
Мы понимаем, что для некоторых родителей сделать так совсем непросто,— даже в тех случаях, когда дети заходят далеко за границы разумного. Вы можете быть одним из этих родителей, вы можете испытывать буквально необоримые влияния, вынуждающие вас сохранять традиционные детско-родительские взаимоотношения с вашим подростком, несмотря на все испытываемые вами тревоги. Одним из таких влияний может быть установка современного общества. В наше время, если супруг (супруга) обращается с вами так, как это делает ваш ребенок, то общество, под которым мы подразумеваем ваших родственников, друзей и судебное законодательство, в целом поддержит вас, если вы захотите получить развод. Однако это же самое общество может пойти на все, чтобы убедить вас, что вы обязаны и должны по-прежнему отвечать за вашего ребенка и мириться с его или ее плохим обращением, каким бы скверным оно ни было. Поскольку вы не настолько богаты, чтобы платить за обучение детей в частных школах или других подобных учреждениях, и недостаточно бедны, чтобы получать помощь от государства, то, скорее всего, вам гораздо труднее прекратить данные детско-родительские взаимоотношения, чем какие-либо другие из известных нам.
Подобная социальная установка оказывает на вас вполне реальное воздействие; она может заставить вас испытывать страх перед поступками, подсказываемыми вам здравым смыслом. И вы, и ваш ребенок осознаете эту установку; а мы считаем ее одним из тех факторов, которые способствуют созданию детско-родительских взаимоотношений в виде улицы с односторонним движением. Другими словами, и вы, и ваш ребенок можете поверить в то, что не вольны прекратить эти взаимоотношения, выйти из них, и, следуя этому убеждению, вы можете еще больше смиряться, а ваш ребенок может вытворять еще больше, нежели в том случае, если бы дело обстояло иначе.
Пятый шаг может послужить улучшению отношений между вами и вашим ребенком, но он может и не привести к этому. Будьте готовы ко всему; но, что бы ни произошло в результате, к самому осуществлению этого шага следует относиться положительно. По нашему мнению, лучше с ощущением собственной свободы совершить пятый шаг (вне зависимости от того, чем он обернется), нежели продолжать ощущать себя несчастным пленником ситуации.
Начните этот шаг с одной или двух частичных забастовок. Пересмотрите то в вашей родительской поддержке, что оказывается исключительно «для» вашего ребенка и во что вы не вкладывали бы столько энергии, если бы все это делалось не для него или нее. Для вас это может быть чем-то следующим:
Неравнодушное общение с ним или с ней, в ходе которого вы испытываете чувства озабоченности, заинтересованности, расположенности.
Приготовление ужина каждый вечер.
Покупка разных продуктов для двух (или четырех, или шести) детей.
Оплата услуг ортодантиста.
Обучение его или ее вождению машины.
Разрешение ему или ей иметь ключ от дома.
Предоставление ему или ей карманных денег, денег на завтраки или покупку одежды.
Стирка белья.
Возвращение домой каждый вечер (независимо от того, хочется ли вам этого или нет).
Предоставление в распоряжение ребенка отдельной комнаты в доме.
Предоставление ему или ей места для проживания — дома или квартиры.

Теперь примите следующее решение: из всего этого, начиная с данного момента и в последующем, вы будете делать только то, что вам захочется сделать.
В следующий раз, когда вы будете близки к тому, чтобы сделать что-нибудь из этого, спросите себя, нравится ли вам делать это. Если да, то смело делайте. Если же не нравится, то скажите ребенку:
Я не собираюсь готовить ужин сегодня вечером.
Я не собираюсь покупать продукты на этой неделе.
Когда я делаю это, то чувствую, что я что-то даю, но ничего не получаю взамен.
Я не возьму тебя завтра учиться водить машину. Я чувствую, что делаю больше, чем должен, а я не собираюсь и дальше вести себя так, пока наши взаимоотношения не станут более справедливыми.
Я не собираюсь стирать твое белье на этой неделе.
Я чувствую себя обманутой, когда что-то делаю, но не вижу никакой отдачи. Я не собираюсь делать это только для самой себя.
Затем займитесь своими делами. Если же ребенок начинает вести себя так, что вызывает у вас желание в конце концов сделать то, от чего вы отказывались раньше, например: выполняет свою работу, оказывает вам какое-то одолжение или делает еще что-либо в этом духе — тогда скажите ему или ей:
Я не прочь в конце концов сделать это.
Если же ваш ребенок не совершает ничего подобного, то держите ваше слово. Воздержитесь от того, чтобы делать что-либо «для» вашего ребенка, пока вы на самом деле не почувствуете, что хотите этого.
Иногда родители не решаются «бастовать» таким вот образом, потому что, заботясь о нескольких людях, они чувствуют: прекратив делать что-либо для одного человека, они одновременно лишают своей заботы также и других. Пожалуйста, не соглашайтесь мириться с несправедливым обращением из-за данного обстоятельства. Пораскиньте умом, чтобы придумать такой способ забастовки, который будет справедливым и для других членов семьи, если, конечно, это вас не затруднит. Если же вам не удастся придумать ничего подобного, тогда мы советуем вам бастовать, несмотря ни на что. Это может, конечно, доставить неудобства другим членам семьи (но может также стимулировать их принять на себя некоторую ответственность за помощь вам в решении данной проблемы!); однако мы думаем, что это лучше, нежели изменить вашему внутреннему Я, отказавшись заботиться о нем.
Вот несколько примеров, каким образом родители могут провести частичную забастовку.
Энди (15) и его родители постоянно спорили, когда он должен приходить домой вечером. Родители хотели, чтобы дом запирался в полночь. Энди постоянно пропускал это время, опаздывая иногда на пять минут, а иногда на несколько часов, и мать каждый раз проводила бессонные ночи, потому что не могла расслабиться, зная, что что-то еще не сделано. Наконец она решила позаботиться о себе, прекратив эти препирательства. Она не могла заставить себя оставить Энди на произвол судьбы, но все же сказала ему: «Наш дом будет закрываться после полуночи. Если к этому времени тебя не будет, то я оставлю твой спальный мешок на крыльце в надежде, что меня не будут беспокоить до утра».
Каждый раз, когда Линда (14) убегала из дома, родители очень беспокоились о ней и испытывали болезненное чувство неуверенности, вернется ли она. Они пытались разыскивать свою дочь и через ее друзей умоляли ее вернуться домой. Однако со временем отец начал все больше и больше возмущаться тем, что его вынуждают столь часто проходить через эти мучительные испытания; он понял также, что все это несправедливо по отношению к нему и его жене. Отец сказал дочери: «Линда, каждый твой побег из дома становится для меня настоящим испытанием. В следующий раз, когда это случится, я хочу на три дня полностью отдохнуть и от тебя, и от всех треволнений. Я хочу, чтобы по крайней мере в течение этого времени ты не появлялась дома».
На протяжении нескольких месяцев родители Пита (15) делали все, до чего только могли додуматься, чтобы «помочь» своему сыну, который пропускал занятия в школе, плохо учился, очень поздно возвращался домой по ночам, приводил посторонних людей домой, пока его родители были на работе, и т. д. Мальчик грубил родителям и игнорировал их, ни в чем не помогал своей семье. Родители пытались выяснить у него, с чем же дело, что его беспокоит; они водили его к разного рода консультантам, ходили на школьные собрания, чтобы составить для него такие учебные планы, которые могли бы ему понравиться. Но ничто из того, что они делали, не давало видимого эффекта. Наконец отец Пита устал от всего этого. Он решил, что не прочь предоставлять Питу кров и пищу, но не будет больше вкладывать в заботу о сыне всего себя — свой интерес и внимание — без какой-либо отдачи с его стороны. Поэтому отец совершенно перестал разговаривать с Питом. Мальчик был очень удивлен этим, и, для того чтобы вернуть расположение отца, он впервые для всех окружающих предпринял шаги к своему исправлению.
Тони (16) буквально сводил мать с ума своим поведением: он буянил дома (если ему не нравилось, что говорили родители, он ломал мебель), употреблял и, возможно, продавал наркотики, которые хранил дома, постоянно включал громкую музыку и часами пропадал в ночное время. Однажды мать спросила себя, почему она вкладывает так много сил в свои отношения с ребенком, тогда как Тони не обнаруживает никаких признаков того, что ценит ее или нуждается в ней. Она сказала сыну: «Тони, я отдала тебе отдельную комнату, хотя в то же время я всегда сама хотела иметь комнату для занятий шитьем. Мне бы хотелось знать, что ты не против, чтобы я оставалась твоей матерью, но если я не буду видеть никаких признаков этого, то заберу у тебя эту комнату. Я переделаю ее в комнату для шитья».
Этими частичными забастовками вы предельно ясно заявляете, что хотите изменить ситуацию. Если вы следовали всем нашим рекомендациям, то, постепенно подводя ребенка к такого рода изменению, вы были предельно справедливы, настойчивы и с уважением относились к его или ее правам. Если вы не получаете положительного ответа на это свое заявление, то значит пришло время для более общей забастовки, Которая предполагает определенный разрыв отношений с ребенком.
Первый шаг в такого рода забастовке является самым трудным: он состоит в том, чтобы решить, какую разновидность разрыва отношений вы сможете и захотите использовать. Он труден потому, что сама мысль «бросить моего ребенка», может означать для вас, что вы оставляете его, беспризорного, на произвол судьбы,— а никто из нас не хочет этого делать. Тем не менее восприятие детей как беспомощных и беспризорных является одной из родительских привычек, вызывающих сразу же столько тревог, что мы советуем вам несколько иначе посмотреть на то, что вы собираетесь сделать. Спросите себя совершенно серьезно: «Как бы я вела себя, если бы мой ребенок, поступающий таким вот образом, был моим ровесником и жил бы в моем доме?», «Как бы я вел себя, если бы моему ребенку было девятнадцать лет?» Затем поступайте соответственно ответам на эти вопросы, относитесь к вашему ребенку так, как вы относились бы ко взрослому человеку.
Существует несколько разновидностей разрыва отношений с ребенком, на которые вы можете пойти.
Вы можете сделать так, чтобы ваш ребенок жил с родственником.
Сын мистера и миссис А. (16) совершенно отбился от рук. Родители сказали ему, что он может провести лето на ранчо своего дяди, зарабатывая там себе на жизнь, и хотя последнюю неделю он вел себя лучше,— это все, что они могут ему предложить.
На основании закона, действующего в большинстве штатов, родитель может предоставлять несовершеннолетнему ребенку свою поддержку в той форме, которую посчитает нужной. Вы вовсе не обязаны оказывать эту поддержку именно там, где живете сами.
Вы можете отправить вашего ребенка в школу-интернат.
Если вы можете позволить себе это, а ребенок соглашается на такой вариант, то для вас он может быть хорошим решением. Если же ребенок не хочет этого, то ситуация становится уже иной. По закону вы имеете полное право отправить его (ее) в интернат, поскольку обладаете полномочиями принимать такого рода решения за вашего несовершеннолетнего ребенка.
Однако школы-интернаты часто отказываются зачислять учащихся, которых отправляют туда против их воли.
Вы можете разрешить вашему ребенку жить в другой семье.
Эрик (16) считал, что родители друга, старшая сестра которого стала взрослой и уехала, освободив одну из комнат,— «старики что надо». Эрик договорился с матерью приятеля о том, что сможет жить у них и платить из тех денег, которые он зарабатывал после занятий в школе, по 15 долларов в неделю за комнату и стол. Родители Эрика согласились на это. (Через четыре месяца Эрик захотел вернуться домой, и его родители не были против. Он стал совершенно другим человеком!)
Дети часто знают те семьи, которые хотели бы принять их к себе — иногда за какую-то плату, а иногда и бесплатно. А возможно, и вы знаете семью, в которой существует проблема, подобная вашей, и которая была бы не прочь обменяться детьми.
Эта разновидность решения, когда ваш ребенок живет с другой семьей, не имеющей с вашей родственных связей, имеет очень важное преимущество. В этом случае ребенку совершенно ясно, что надо вести себя так, чтобы у этой семьи не пропадало желание жить вместе с ним или с ней. Почти наверняка ребенок знает, как добиться этого, а практическое следование такой линии поведения является прекрасной подготовкой ко взрослой жизни.
Вы можете жить отдельно от вашего ребенка, но продолжать оказывать ему или ей определенную материальную поддержку.
У Марсии (16) был приятель и свой круг общения за пределами семьи, и она практически не контактировала со своей матерью за исключением тех случаев, когда конфликтовала с ней. В сложившейся ситуации мать чувствовала себя совершенно несчастной, а Марсия была настроена против того, чтобы вообще оставаться жить дома. Они обсудили создавшееся положение, и мать Марсии решила выдавать дочери по 100 долларов каждый месяц до тех пор, пока ей не исполнится восемнадцать лет, предоставив ей право самой решать, где ей жить.
Вы можете заявить властям, занимающимся несовершеннолетними, что ваш ребенок вышел из-под родительского контроля и что вы хотите, чтобы его или ее отдали под опеку суда, и не будете больше жить с вашим ребенком.
Власти, занимающиеся несовершеннолетними (в том числе и полиция), могут попытаться сделать так, чтобы вы изменили свою точку зрения; они могут даже заявить вам, что предлагаемое вами невозможно. Хотя в общем-то это вполне возможно. Может быть, вашего ребенка поместят на время в учреждение для такого рода несовершеннолетних детей, конечно же, обязав вас при этом оплатить соответствующие расходы. Однако чем ближе к 18-летнему возрасту ваш ребенок, тем меньше энтузиазма будут испытывать власти по поводу того, чтобы делать нечто подобное.
Вы можете просто-напросто выставить вашего ребенка вон.
Если в соответствии с законом ваш ребенок является взрослым либо по возрасту (в большинстве штатов этот возраст составляет восемнадцать лет), либо будучи освобожденным от родительской опеки (например, но причине женитьбы или замужества или же того, что у него или у нее есть ребенок), тогда данная возможность полностью соответствует вашему законному праву. Если же ребенок еще не достиг совершеннолетия, подобные действия будут незаконными, и мы не советовали бы вам предпринимать их, точно так же, как мы не советовали бы вам ехать со скоростью 60 миль в час там, где скорость ограничена 55 милями.
Если вы все же осмеливаетесь на такие действия, то учтите — они незаконны и чреваты определенными последствиями. Вы, конечно, можете решить, что риск для вас оправдан. Мы знаем, что в нашей стране многие, еще не достигнув восемнадцати лет, начинают жить самостоятельно либо по собственному желанию, либо потому, что их «вышвырнули вон» родители. И хотя это происходит постоянно, все мы не склонны замечать подобные случаи, ибо они имеют спорадический характер и .не рекламируются, как, например, окончание средней школы; но тем не менее определенная часть общества живет таким вот образом. Некоторые из этих несовершеннолетних через какое-то время возвращаются домой, другие же так и продолжают жить сами по себе. Многие из них впоследствии добиваются успеха и в делах, и в семейной жизни.
Перри (16) почти все свое время проводил в группе трудных подростков, склонных к совершению разного рода незначительных правонарушений. Он не хотел ни ходить в школу, ни работать, ни помогать по дому. Дом был для него своего рода удобным притоном, куда он приходил и откуда уходил, когда хотел, оставляя после себя беспорядок и мусор, порнографическую литературу, а также такие вещи, как разодранные бумажники, явно имевшие вид краденых. Все попытки родителей добиться хоть каких-то позитивных изменений не имели видимого эффекта. Наконец, когда Перри позвонил домой после многодневного отсутствия, отец сказал ему, чтобы он не возвращался домой.
После того как вы решили, что именно вы хотите сделать, вновь устройте себе очную ставку с ребенком и на этот раз обратитесь к нему или к ней с высказыванием, состоящим из двух следующих частей.
Сначала (в первой части высказывания) скажите ему или ей, что вы хотите.
Затем (во второй части высказывания) скажите ребенку, что именно вы сделаете, если не получите желаемого к определенному сроку.
Элис, я хочу, чтобы у меня с тобой были равноправные взаимоотношения, в которые каждый из нас вносил бы свой вклад. На мой взгляд, твои обязанности состоят в том, чтобы помогать по дому, а также учиться или же платить за комнату и стол. Если в течение недели я не почувствую, что ты выполняешь эти обязанности, то не стану больше жить вместе с тобой.
Бен, жизнь с тобой по-прежнему не доставляет мне радости. Я хочу, чтобы мне помогали содержать все в надлежащей чистоте и порядке, я хочу, чтобы дома была более приятная атмосфера взаимоотношений. Если в течение следующих двух недель я не почувствую всего этого, то сделаю так, чтобы ты, если захочешь, смог жить с твоим дядей. В любом случае я не буду больше содержать тебя здесь.
Кэрол, живя вместе с тобой таким вот образом, я просто несчастлив. Если в течение нескольких дней дела не пойдут лучше, мне придется сказать: я больше не желаю играть свою роль, все кончено. До тех пор пока тебе не исполнится восемнадцать лет, я не прочь помогать тебе, где бы ты ни жила, но я хочу, чтобы ты оставила этот дом.
Раз вы сделали подобное заявление, имейте его в виду и выждите до конца установленного вами срока. Если ситуация с ребенком улучшится к этому времени настолько, что будет удовлетворять вас, то отлично. Вы добились желаемого изменения, и теперь ваша единственная задача сводится к тому, чтобы продолжать отстаивать свои права. Если же к тому времени ситуация не улучшится, сделайте все то, что вы обещали. Сделайте это, не устраивая спектакля и не испытывая вины, сомнения или неуверенности.
Миссис С. сказала своему сыну (16), что если к концу июня она не почувствует значительного улучшения существующего положения дел, то выставит его из дома. В первый день июля, не видя никаких изменений, она упаковала все вещи сына в картонные коробки, выставила их за дверь, заперла дом и стала заниматься своими делами. Парень забрал свои вещи, перебрался к друзьям, которые были на несколько лет старше его, устроился на работу механиком и стал самостоятельно зарабатывать себе на жизнь. Никто не знает, почему он не сделал этого, пока жил дома, но все, кто был так или иначе вовлечен в эту конфликтную ситуацию, почувствовали, насколько она улучшилась.
Кей (17) не запирала дверь, которая вела в ее спальню, оставляя ее открытой для своего друга, от которого она была беременна. Он приходил и уходил, когда хотел, и делал, что хотел, несмотря на то что мать Кей, миссис Л., сказала ему и дочери: «Если это повторится еще раз, я выставлю вас обоих из моего дома». Приятель дочери пришел снова без разрешения, и, когда миссис Л. сказала: «Я хочу, чтобы вы оба убирались отсюда»,— он толкнул ее. Миссис Л. вызвала полицию. Когда приехала полиция, мать согласилась не привлекать парня к ответственности за его действия, если он и ее дочь уедут. Под надзором полиции молодых людей переселили на квартиру приятеля дочери.
То, что вы выставили вашего ребенка из дома, вовсе не является завершением вашей забастовки. Она предполагает еще ряд действий.
Первое из них состоит в том, чтобы сохранить позитивное настроение в период, следующий непосредственно за разрывом отношений. Надеемся, предпринимая действия, вынуждающие ребенка уйти из дома, вы воспринимали его или ее как человека, который может позаботиться о себе, и чувствовали обоснованность своего права на справедливое обращение. Сохраняйте и поддерживайте эти установки, несмотря на то давление, которое может оказываться на вас сейчас. На родителей (особенно это касается женщин), которые так же, как и вы, отстаивали себя, может навалиться бремя вины, а дети и общество в целом зачастую энергично эксплуатируют это чувство, чтобы убедить вас изменить ваши представления и намерения. Будьте готовы к тому, чтобы держаться твердо и одновременно без напряжения даже в тех случаях, когда:
Вам звонят соседи или, возможно, родители той семьи, в которой живет теперь ваш ребенок, и говорят вам, какой он замечательный и что вы тоже могли бы стать прекрасными родителями, если бы только делали то-то и то-то. (Они скажут все это иначе, другими словами, но смысл сказанного, как вы почувствуете, будет именно такой.)
Вам звонят друзья вашего ребенка и просят, чтобы вы поговорили с ним, как будто бы они ничего не знают о происшедшем; а потом начинают оказывать на вас давление, чтобы вы изменили свою позицию, рассказывая при этом, каким чудесным, перепуганным, любящим, расстроенным и т. д. выглядит ваш ребенок.
На вас оказывают давление ваши родители или другие родственники, которые говорят: «Ты не можешь так поступать со своим ребенком...», «Что же будет с ним или с ней ?» (В этом случае можете сказать родственникам, что, если они захотят, вы были бы совершенно не против, чтобы ваш ребенок жил вместе с ними.)
Вам звонят из полиции. (Так же, как и в случае с телефонными звонками от соседей и других «заинтересованных» посторонних, полиция, скорее всего, знает на данный момент только то, что рассказал ваш ребенок. Поскольку к этому времени, освоив все то, что мы описали в книге, вы вряд ли станете предпринимать данный пятый шаг в связи с какой-то незначительной проблемой, описание происшедшего в вашем изложении, весьма вероятно, вызовет понимание, а возможно, даже и помощь со стороны полиции.)
Другая важная и на этот раз уже завершающая часть вашей забастовки состоит в том, чтобы быть преданным и искренним по отношению к себе, когда вы и ваш ребенок вновь вступите в непосредственное общение (а это происходит почти всегда). Через несколько дней или недель после того, как вы начали жить раздельно, вы, скорее всего, снова будете общаться, потому что либо ваш ребенок позвонит вам, либо вы сами сделаете первый шаг и свяжетесь с ним или с ней.
Когда это произойдет, вы, возможно, узнаете: ребенок совершенно доволен тем, что его выставили из дома; с его точки зрения, живется ему прекрасно. Если случится нечто подобное, припомните, какова ваша конечная цель как родителя, и если отношения с ребенком будут доставлять вам радостные переживания и в дальнейшем, не вызывая при этом озабоченности и напряжения, то будьте дружелюбны с вашим ребенком, относитесь к нему так, как вы относились бы к любому другому вашему любимому, независимому и взрослому другу.
Более вероятно, что ребенок будет не так уж доволен разрывом отношений и начнет просить вас о той или иной финансовой помощи или же обратится с просьбой взять его или ее обратно. Если случится нечто подобное, то не забудьте посоветоваться с вашим внутренним Я, чтобы определить, что именно вы чувствуете по данному поводу.
Если ваше внутреннее Я не возражает, обдумайте возможность оказать запрашиваемую у вас финансовую помощь. Если внутреннее Я не сомневается в том, что дела на самом деле могут пойти лучше, тогда рассмотрите возможность снова жить вместе с ребенком. Скажите ему или ей, что вы совершенно однозначно хотите, чтобы с вами обращались справедливо, и что, пока вы будете чувствовать такое обращение, вы только рады его или ее возвращению.
Если же ваше внутреннее Я скажет вам, что ничего не изменится и что от вас опять будут ждать лишь уступок и жертв, тогда скажите «нет».
Все это не так уж отличается от ситуации, в которой вы по той или иной причине расстаетесь с вашей женой или с вашим мужем. Раз уж такой разрыв произошел, то вы имеете полное право как оставаться врозь, так и сойтись вновь — в зависимости от того, насколько каждый из этих вариантов воспринимается и переживается вами как правильный для вас.

Глава 10. Взгляд вперёд

Теперь вы уже прочли и, возможно, практически проработали все, что было сказано в этой книге о том, как можно иначе относиться к вашему ребенку. На что же не без оснований вы можете рассчитывать после того, как освоите и пройдете предложенную вам программу? Как вероятнее всего отреагирует на все это ваш ребенок?
Во всех своих рекомендациях мы исходили из предположения, что в будущем, скажем, лет через десять вам хотелось бы иметь хорошие взаимоотношения с вашим ребенком. Весьма вероятно, что именно так и будет, если вы проделали то, что мы рекомендовали в этой книге, даже если вам пришлось пройти через все, включая пятый шаг из главы 9!
Иногда родители предпринимают предлагаемое нами с внутренним трепетом. Они боятся: если перестать контролировать пункты из перечня событий жизни ребенка, то дети совсем отобьются от рук или же почувствуют себя обделенными родительской любовью или же начнут испытывать отчужденность. Родители боятся: если они будут стоять на своем в отношении пунктов из перечня событий жизни родителя, то дети будут злиться, или начнут чувствовать себя чем-то обделенными, или же станут отвергать, не признавать своих мать и отца. Таковы страхи родителей. Однако то, что происходит на самом деле, когда они начинают Действовать по данной программе, почти всегда оказывается прямой противоположностью этим страхам. Дети становятся менее необузданными и распущенными, более ответственными; они знают, что о них заботятся, и они чувствуют себя ближе к родителям. Вместо того чтобы испытывать злость, обделенность или отвержение, они в конечном счете склоняются к тому, чтобы почувствовать уважение к своим родителям.
Ближайшие результаты при использовании данного подхода часто сводятся к кратковременному сопротивлению ребенка, а затем очень быстрому улучшению детско-родительских взаимоотношений. Например, когда вы начинаете отстаивать себя, ребенок может надуться или завестись, может устроить вам сцену, может даже сбежать от вас. Это будет продолжаться до тех пор, пока ребенок не убедится: вы делаете это совершенно серьезно, а он не может заставить вас уступить. Вот в этот момент вы неожиданно можете заметить, что ребенок улыбается вам и ведет себя уже весело и без напряжения по мере того, как начинает сотрудничать с вами в том, что он считает для себя правильным. Это искреннее и радостное сотрудничество продолжается обычно до тех пор, пока вновь не обнаружится, что вы сдаетесь и миритесь с несправедливым обращением.
Похоже, ребенок словно хочет, чтобы вы установили ему некий предел, и чувствует себя довольным и счастливым, получая это ограничение. Мы видели, как это происходит, снова и снова.
Том (16), занимаясь плотницким делом в счет своей еженедельной работы по дому, громко ругался каждый раз, когда неудачно забивал гвозди и должен был вытаскивать их. Отец сказал ему: «Том, я хочу, чтобы меня избавили от ругани». Том отреагировал на это невнятным проклятием. Тогда отец сказал: «Я понимаю, что ты выходишь из себя,— и я действительно хочу, чтобы меня избавили от ругани». В ответ на это Том с грохотом швырнул молоток на пол и в явном бешенстве выбежал из дома. Пятнадцать минут спустя он вернулся, поднял с пола свой молоток, и скоро можно было услышать, как он, работая, весело насвистывал уже без всяких признаков злобы и возмущения.
Мать Энди (15) постоянно расстраивалась из-за того, что сын очень поздно возвращается домой, но боялась предпринять что-либо. Она много раз говорила Энди, что хочет, чтобы к полуночи дом был заперт, он же полностью игнорировал эти ее настойчивые обращения. Мать боялась, что, если зайдет в своих требованиях чуть дальше, сын разозлится или почувствует себя брошенным, произойдет сцена, а сама она будет чувствовать себя никудышной матерью и т. д. В конце концов мать все же заставила себя сказать: «Энди, этот дом запирается ровно в полночь. Если ты не придешь домой вовремя, я оставлю твой спальный мешок на крыльце». Последовал ответ, которого она так боялась. Энди подумал некоторое время, а затем сказал: «Ладно, мама. Это справедливо».
Отдаленные результаты данной программы — более совершенные взаимоотношения между двумя независимыми людьми, родителем и ребенком; и зачастую более близкие, нежели раньше.
После нескольких лет очень трудной жизни с Майклом родители в конце концов (по достижении им восемнадцати лет) выгнали его вон. Майкл ушел из дома, но через три недели вернулся и спросил, может ли он пожить дома, пока не закончит школу. Родители сказали: «Правила остаются прежними, и каждый, кто здесь живет, должен им следовать». Майкл согласился с этим, перебрался домой и с тех пор, как по волшебству, стал очень милым и приятным человеком. Он и родители стали даже ближе друг другу, чем были когда бы то ни было раньше. По-видимому, для того чтобы родители убедились, что имеют право постоять за себя и могут делать это совершенно серьезно, а сам Майкл может правильно отреагировать на это проявление твердости своих родителей, нужно было, чтобы Майклу исполнилось восемнадцать лет.
Родители Стивена (17) сетовали на то обстоятельство, что он никогда не хотел куда-либо ходить или что-либо делать вместе с ними. Тем не менее, выполняя часть представленной в книге программы, они прекратили настаивать на этом, и начали ходить на прогулки без Стивена, просто приглашая сына пойти вместе с ними, но не оказывая на него при этом никакого давления. Четвертой или пятой такой вылазкой без Стивена была поездка в конце недели на пляж с ночевкой. Сидя у костра в ночь на субботу, вся семья была приятно удивлена тем, что из остановившейся рядом машины вышли Стивен и его друг. Они приехали, потому что захотели этого. Раскрепощенные, приятные отношения, которые установились этой ночью, оказались гораздо ближе к тому, о чем мечтали родители, нежели те напряженные отношения, которые им приходилось терпеть, когда они вынуждали Стивена всюду ходить с ними.
В некоторых ситуациях, особенно в тех случаях, когда родители испытывают значительные трудности в применении данного подхода и должны осваивать его очень медленно, результаты представляются поначалу не столь положительными и улучшение взаимоотношений с детьми обнаруживается позднее. Мы думаем, что, действуя в соответствии с философией данной книги, вы, скорее всего, установите впоследствии положительные взаимоотношения с ребенком, даже если вы разъехались и живете порознь. Детско-родительские отношения могут быть очень напряженными, настолько напряженными, что никто из вас в подростковом возрасте не мог бы принять их или же относиться к ним спокойно. Когда их повышенная эмоциональная напряженность несколько рассеется и у всех вас появится более верная и позитивная перспектива этих отношений, тогда вы и ваш ребенок, вернее всего, вновь станете друзьями. Мы знаем много случаев, когда мужчина или женщина в возрасте 20, 25 лет или даже старше «вновь возвращается домой», в том смысле, что он или она как бы заново встречается с родителями и примиряется с ними. Если вы хотите, чтобы случилось именно так, то не закрывайте для себя эту возможность и она, скорее всего, сбудется.
Если вы оставались с нами на протяжении всего пути и честно проработали все содержание книги, то, мы думаем, для вас пришло время поблагодарить себя и выразить себе признательность за все то, что было проделано, усвоено, понято. Мы убеждены, что, по всей видимости, вы существенно изменили ваш способ взаимоотношений с ребенком. И сейчас вы можете испытывать сильное и вместе с тем спокойное ощущение того, что:
Разлад и кризис в отношениях между вами и вашим ребенком представляет собой благоприятную возможность для вашего изменения и развития.
Вы и ваш ребенок — равноправные люди, обладающие равными человеческими правами.
Ваш ребенок — компетентный и достойный человек.
Вы также компетентны, и нет такой ситуации, в которой вы были бы беспомощны; всегда существует нечто, что вы можете сделать, чтобы помочь себе.
Ваша задача состоит в том, чтобы осуществить, выразить ваше внутреннее Я и заботиться о нем.
Вы несете ответственность за то, что вы делаете.
Ваш ребенок несет ответственность за то, что делает он или она.

Если вы продвинулись до этого уровня, то теперь ваша задача сводится к тому, чтобы поддерживать эти установки. По существу они воплощаются в двух принципах:
Воспринимайте вашего ребенка как компетентного и достойного человека.
Верьте в то, что он или она обладает необходимыми способностями, заслуживает доверия и отвечает за свои действия.
Передавайте это убеждение ему или ей при помощи:
1. Прямых обращений: «Я доверяю тебе самому принимать верные решения».
2. Выслушивания с уважением, т. е. одновременно предполагая, что он или она может решить свои собственные проблемы.
3. Переживания радости и удовольствия от принятия решений ребенком.
Непосредственно ощущайте приемлемость и естественность отстаивания справедливого обращения с собой.
Согласиться с этими принципами легко; научиться же жить в соответствии с ними во всех тех разнообразных ситуациях, которые преподносит вам жизнь,— трудно. Именно поэтому мы советуем вам перечитывать эту книгу с интервалом в несколько месяцев или около того до тех пор, пока между вами и вашим ребенком сохраняется напряженность.


Приложение А. Вопросы, которые задают родители

Разве моя задача не состоит в том, чтобы направлять ребенка, руководить им? Разве он не нуждается в моем руководстве?
Ну конечно же мы считаем, что ваш сын нуждается в вашем руководстве. Однако, что бы вы ни делали, ваш сын не избежит его влияния; в этом смысле вы просто не можете не руководить им. Но важно, на что именно указывает, на чем акцентируется ваше руководство, говорит ли оно вашему сыну: «Следуй моим решениям, ибо я знаю все лучше тебя, а ты не можешь принимать правильных решений» — или же оно говорит ему: «Ты можешь принимать собственные правильные решения».
Для того чтобы обеспечить наилучшее руководство, вы должны позволить и доверить вашему ребенку самостоятельно управлять и распоряжаться его жизнью. При этом вам все же не следует отказываться от своей способности контролировать происходящее. Обратите эту способность на себя и используйте ее для того, чтобы внести в вашу собственную жизнь все то, чего вы хотите.
Разве не должны мой муж и я проявлять согласованность друг с другом?
Мы считаем согласованность очень важной, но не ту согласованность, которая предписывает, что вы и ваш супруг должны все делать одинаково. Вы и он — разные люди, у вас разные желания и разные переживания. Кроме того, у каждого из вас эти желания и переживания постоянно изменяются. Поэтому обычно нельзя требовать согласованности в том смысле, что вы и ваш муж приходите к одним и тем же решениям, как следует действовать в той или иной ситуации.
Существует другой тип согласованности, который гораздо более значим. По своей сути это ваша согласованность с самой собой — в том смысле, что вы всегда руководствуетесь собственными переживаниями и желаниями и знаете, что вне зависимости от того, каким образом меняется ситуация, вы можете положиться на себя, ибо способны позаботиться о самой себе.
Если вы действуете таким вот образом, то ваши желания и переживания могут меняться, а ваше поведение, изменяясь, будет соответствовать им; но при этом вы останетесь верны самой себе. Подобная линия поведения важна и для вас, и для вашего ребенка.
Кроме того, если вы верны себе, а одно из ваших желаний — счастливые взаимоотношения с мужем, вы проявите преданность и по отношению к нему, стараясь, чтобы его дела шли как можно лучше, и никоим образом не станете препятствовать им. Вы будете доверять вашему супругу в том, что он может справиться с возникающими у него проблемами, делая это по-своему.
Разве родители не обязаны устанавливать ограничения? Как же я могу это делать, если не собираюсь даже пытаться контролировать то, что делает ребенок?
Да, устанавливать ограничения — действительно важное дело. Но можно делать это, вводя ограничения не на то, как будет вести себя ваш ребенок, а на то, как будут относиться к вам.
Вы можете ясно сформулировать, какого рода обращения с собой вы хотите, вы можете занять твердую позицию, чтобы добиться такого обращения, и, наконец, вы можете дать понять, что именно вы предпримете, чтобы позаботиться о себе в том случае, если к вам будут относиться иначе.
Разве не я отвечаю за моего ребенка? Он ведь не просил, чтобы его рожали.
Мы не раз слышали, как и родители, и дети упоминали этот аргумент: «не просили, чтобы рожали» или «не просили, чтобы усыновляли»; обычно они говорили это Для того, чтобы оправдать то одностороннее детско-Родительское отношение, в котором родитель испытывает чувства вины и долга, а ребенок — чувство возмущения от того, что ему не дают еще большего. Для нас это замечание звучит алогично; если учитывать тот контекст, в котором оно здесь используется, то вы также» не просили, чтобы вас рожали. В факте рождения мы видим отнюдь не чей-то подарок, но скорее обретение человеком его собственного дарования, сущность которого состоит в праве и обязанности отвечать за свое собственное Я. Чем, кроме этого, располагает любой из нас?
Нет, мы не думаем, что ваш ребенок является вашим подответственным, потому что он или она не является вашей собственностью. Ваш ребенок отвечает за себя; вы отвечаете за себя.
Разве не эгоистично заботиться о себе?
Нет. В том смысле, в котором мы описываем это здесь, дело обстоит как раз наоборот. Альтруизм и проявление заботы о других представляются нам высшей формой человеческого существования. И все же в этом есть нечто почти парадоксальное. Альтруизм имеет смысл лишь в том случае, если вы даете нечто другим, потому что хотите этого, т. е. если альтруистический поступок является в то же самое время заботой о себе: вы даете нечто другому потому, что вам доставляет удовольствие видеть счастливым другого человека.
Если же вы даете нечто другому по обязанности, потому что вы должны, или даете и одновременно жалеете об этом, или же ждете чего-нибудь взамен, то альтруистическое даяние превращается уже во что-то иное.
Мы полагаем, что важно усвоить эту разновидность даяния — потому-что-вы-хотите-давать; первый шаг в этом направлении состоит в том, чтобы научиться заботиться о себе.
Наш опыт показывает: если люди становятся восприимчивыми и преданными своим собственным желаниям, они обнаруживают, что одно из самых благородных желаний — стремление помогать другим, любить их и жить, сотрудничая с ними. Таким образом забота о других людях оказывается глубочайшим проявлением заботы о себе.
Детям непросто взрослеть в современном мире; я глубоко переживаю за мою дочь и хочу помочь ей.
Мы, безусловно, можем понять эти глубокие переживания, но в то же время стремление опекать вашу дочь чревато пагубными последствиями. Ваша дочь с меньшими трудностями станет взрослой, если дать ей понять следующее: вы верите в то, что она может прекрасно преуспеть в жизни.
А как быть с образом Я у моего ребенка? Я часто говорю дочери, что люблю ее, поэтому она будет думать, что о ней заботятся.
Мы согласны с тем, что образ Я и ощущение ребенка, что он способен самостоятельно справляться с трудностями, крайне важны. Поэтому вопрос состоит в следующем: что вы как родитель можете сделать, чтобы повысить самооценку дочери и упрочить ее ощущение, что она вполне может справляться с трудностями?
Лучше всего поможет в этом, на наш взгляд, изменение вашего представления о дочери, восприятие ее как человека, который способен преодолевать трудности; именно это представление должно лежать в основе всех ваших действий и поступков.
Как же могут изменения во мне помочь моему сыну? Могу ли я что-либо сделать, если он не захочет измениться тоже?
Да, многое вы можете сделать сами.
Некоторые из проступков вашего сына связаны с вашим поведением.
Если вы измените свое поведение, он уже больше не сможет поступать тем же самым образом, и, с вашей точки зрения, его изменившееся поведение вполне можно будет рассматривать, скорее всего, как изменившееся к лучшему по сравнению с тем, каким оно было раньше.
Некоторые из проступков вашего сына могут вытекать просто-напросто из того, каков он сам по себе! Поэтому лучше всего научиться не проявлять излишнего, ненужного беспокойства в этих случаях.
И, конечно все, необходимо научиться принимать на себя ответственность за то, чтобы сделать собственную жизнь счастливой.
Это принесет пользу не только вам, но окажется, вероятно, одним из наиболее эффективных приемов, способствующих тому, чтобы ваш сын изменился в лучшую сторону.
Не считаете ли вы, что детей следует просто оставить на произвол судьбы и не заботиться о них?
Одно дело заявить: «Давай, давай, делай все, что ты хочешь. Мне все равно». Другое дело сказать: «Я беспокоюсь о том, что, сделав так-то и так-то, ты можешь пострадать из-за этого, и я верю в твою способность поступать так, как будет правильно для тебя. И я действительно забочусь о твоем благополучии». Мы поддерживаем, конечно, последнюю точку зрения.
А как же сделать так, чтобы восстановить близость с детьми? Мы привыкли к близким отношениям с ребенком, а теперь сын держится с нами отстраненно.
Когда вы были близки, ваш сын был маленьким. Вы говорили ему, что следует делать, и он обычно так и поступал. Подростковые годы — это как бы подготовка к тому времени, когда и сын станет большим и когда никто из вас не будет уже говорить другому, что надо делать и как следует поступать. Вот почему ваш ребенок отходит, отстраняется от роли «я маленький» и готовится к возрасту «я большой». Это отстранение вполне естественно и обычно непродолжительно. Будь терпеливыми, и близость между вами, скорее всего, вернется в новой, взрослой форме.
А как же опасности? Я боюсь позволять моему ребенку делать то, что он хочет, так как это может принести ему вред.
Нас настолько глубоко беспокоит этот вопрос, что мы рискнем сказать болезненную для некоторых из вас правду: ваши продолжающиеся попытки контролировать ребенка еще ближе подталкивают его к опасности.
Передача ребенку ответственности за его собственные действия дает ему возможность выработать наилучшую защиту от опасности — трезвомыслящий интеллект, который приспособлен к тому, чтобы заботиться о себе.
Что если мой супруг не будет сотрудничать со мной при использовании предлагаемого вами подхода?
В отношении этого вопроса мы должны высказать два важных замечания.
1. Принципы, которые мы описали в этой книге, приложимы не только к подросткам. Они действуют также применительно ко всем иным разновидностям межличностных отношений. Если ваша проблема — отношение к вам и/или детям вашего супруга, то перечислите обусловленные этим отношением более "частные проблемы, распределите их на пункты, непосредственно влияющие на жизнь вашего супруга и на вашу собственную жизнь, и используйте для проработки этих пунктов все те принципы, которые были сформулированы в данной книге.
2. Непременно «позвольте» вашему супругу и вашему ребенку устанавливать такие взаимоотношения, которые представляются им наилучшими. Например, если вы хотите общаться с вашим ребенком в ненапряженной и благожелательной манере и ведете себя соответственно, а ваш супруг и ваш ребенок считают возможным взаимодействовать друг с другом посредством распоряжений, взаимных обид и упреков, то пусть они так и делают. Придерживайтесь того, чтобы заботиться лишь о проблемах, непосредственно влияющих на вашу жизнь и на то, как вы относитесь к другим людям.
Даже если ваш супруг сотрудничает с вами, но не ведет себя «в точности так», как вы, не принуждайте его к этому, но позвольте действовать таким образом, который устраивает его.
Разве родители не имеют никаких прав?
Как только вы могли усомниться в этом?!
Конечно же, у вас есть права, и ваша задача состоит в том, чтобы отстаивать их!


Приложение Б. Несколько случаев из практики консультирования родителей

РОДИТЕЛЬ, КОТОРОМУ ДВАЖДЫ ПРИШЛОСЬ СПРАВЛЯТЬСЯ С ПРОБЛЕМАМИ

Даже те родители, которым очень тяжело дается отказ от контролирования жизни детей, в конце концов могут легко и с пользой для себя проделать это. От миссис Ф. такой отказ потребовал кропотливой и неустанной работы, но достигнутый ею конечный успех стоил затраченного труда.
Миссис Ф. овдовела, когда двое ее детей были еще довольно маленькими, и ей пришлось содержать семью и своего отца-инвалида на пособие за мужа (ее муж был офицером военно-морского флота). Все шло хорошо до тех пор, пока Карлу, младшему из детей, не исполнилось 14 лет. К тому времени он проучился уже полгода в девятом классе. Раньше он обычно слушался свою мать и не доставлял ей никаких особых огорчений и забот ни в школе, ни дома. Например, несмотря на то, что после школы Карл предпочитал играть с друзьями, он все-таки сначала послушно, хоть и с недовольным видом, делал уроки. Затем все изменилось. Карл начал отказываться делать уроки уже и после обеда, а иногда и вовсе. За несколько месяцев его школьная успеваемость из удовлетворительной превратилась в плохую, появились проблемы, связанные с нарушениями дисциплины, а также со значительными пропусками занятий. К тому же Карл обзавелся по соседству новым другом, с которым пустился в озорство.
Миссис Ф., будучи человеком очень мягким, уже на самых ранних этапах «проблемного» поведения своего сына обнаружила, что довольно беспомощна и не в состоянии как-то повлиять на его поведение, несмотря на нагоняи, мольбы, слезы, призывы чтить память отца и т. д. И миссис Ф., и Карл, видимо, полагали, что если он хорошо учился в школе и вообще хорошо вел себя, то делал это скорее для матери, чем для себя.
После особенно мучительного разбирательства с учительницей, которой Карл нагрубил, миccис Ф. позвонила нам и попросила оказать ей консультативную помощь, и мы начали работать с ней и с сыном. Скоро, однако, Карл начал «забывать» про наши встречи и в конце концов заявил, что не будет приходить на них вовсе. Мы поступили так, как делали обычно в тех случаях, когда случалось подобное,— продолжили работать с миссис Ф. Как и многие родители, которых мы консультировали, миссис Ф. испытала поначалу немало трудностей, ей было непросто отказаться от контроля над поведением Карла. Однако осознание собственной беспомощности убедило ее попробовать нечто иное, и она постепенно и поначалу просто для пробы стала применять подход, который мы описываем в этой книге. Затем в один из дней в начале июля дела, кажется, приняли совсем плохой оборот. (Как говорилось в главе 4, так бывает довольно часто.) Карл и его друг были задержаны полицией и помещены в изолятор для несовершеннолетних правонарушителей за то, что бросали горящие шутихи в проезжающие машины. К этому времени миссис Ф. решила, что Карлу следует испытать на себе полную меру воздействия судебной системы для несовершеннолетних. Она верила, что сын сможет выдержать подобное испытание. Карлу пришлось некоторое время пробыть в изоляторе, и только после этого его условно освободили.

<< Предыдущая

стр. 7
(из 8 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>