<< Предыдущая

стр. 4
(из 8 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

При обращении к научным трудам советского периода заметим, что допустимость понуждения к исполнению обязательства по передаче кредита ставилась не в зависимость от принадлежности такого обязательства к денежному, а в зависимость от принадлежности кредитного договора (договора банковской ссуды) к реальному или консенсуальному договору.
Так, Я.А. Куник отмечал, что от того, относится ли договор банковской ссуды к реальному или консенсуальному, "зависит определение момента возникновения у сторон прав и обязанностей, а также установление лиц, обязанных по договору и обладающих определенными правами" <1>. В то время (60 - 70-е годы XX столетия) консенсуальной концепции договора банковской ссуды придерживались Е.А. Флейшиц, Э.А. Зинчук, Э.Г. Полонский, Я.А. Куник и др. На начало 70-х годов указанная концепция основывалась на том, что учинение управляющим учреждением банка разрешительной подписи на заявлении об открытии простого ссудного счета или соответственно на заявлении-обязательстве об открытии специального ссудного счета и есть момент заключения договора банковской ссуды. Я.А. Куник утверждал, что "открытие соответствующего ссудного счета означает, что между банком и ссудополучателем возникли соответствующие обязательственные правоотношения, а поскольку момент открытия счета никогда не совпадает с моментом выдачи ссуды, у хозоргана есть право требования ее выдачи" <2>. Сказанное основывалось на общепринятом положении, что любой гражданско-правовой договор с момента его заключения приобретает свойство принудительной исполнимости с возложением имущественной ответственности на контрагента, уклоняющегося от исполнения принятой на себя по договору обязанности.
--------------------------------
<1> Куник Я.А. Кредитные и расчетные отношения в торговле. М.: Экономика, 1970. С. 123.
<2> Куник Я.А. Указ. соч. С. 124.

При исследовании природы договора банковской ссуды некоторые ученые не только не исключали возможность понуждения к исполнению банком лежащей на нем обязанности, но и определяли возможность привлечения банка к ответственности в виде уплаты штрафных процентов. В то время они ссылались на положение о штрафах за нарушение Правил документооборота 1960 г., согласно которым (п. 1) за несвоевременную (позднее чем на следующий день получения соответствующего документа) проводку банком сумм, причитающихся владельцу счета, а также за несвоевременное или неправильное зачисление выручки на счет банк уплачивает штраф в пользу владельца счета в размере 0,2% несвоевременно или неправильно зачисленной суммы за каждый день задержки по вине банка. Приведенное положение рассматривалось как правовое основание для предъявления к банку требования об уплате штрафа при несвоевременной проводке суммы ссуды, причитающейся хозоргану <1>.
--------------------------------
<1> См., например: Компанеец Е.С., Полонский Э.Г. Применение законодательства о кредитовании и расчетах. М.: Юридическая литература, 1967. С. 120.

Итак, заключенный кредитный договор порождает обязательства, одним из которых выступает обязательство по предоставлению кредита, право требовать выдачи которого не может быть умалено ни принадлежностью кредита к родовым вещам, ни принадлежностью данного обязательства к неденежным. Обеспеченное консенсуальной конструкцией кредитного договора право заемщика требовать предоставления суммы кредита при его нарушении может быть исполнено в принудительном порядке с возложением на банк негативных последствий в виде уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами (законной неустойки) или уплаты договорной неустойки, если таковая предусмотрена соглашением сторон.

§ 4. О возможности уступки права требования
предоставления кредита

При возникновении обязательства по предоставлению кредита не исключена ситуация, когда та или другая сторона договора встанет перед потребностью либо уступки права требования, либо перевода долга. В отношении уступки права требования предоставления кредита в правовой науке высказываются различные точки зрения - от полного запрета на подобную уступку до возможности уступки заемщиком принадлежащего ему права без каких-либо ограничений.
Ограничение цессии, как правило, обосновывается лично-доверительным характером отношений, возникающих между банком и заемщиком. Так, по мнению М.В. Трофимова, складывающиеся между банком и заемщиком особые лично-доверительные отношения при заключении кредитного договора являются препятствием для уступки заемщиком своего права требования предоставления кредита <1>. Подобная позиция находит поддержку, в частности, у В.В. Витрянского, который определяет невозможность уступки права заемщика требовать предоставления кредита иному лицу как одну из особенностей правового режима данного права заемщика <2>.
--------------------------------
<1> См.: Трофимов М.В. Банковская ссуда и способы обеспечения ее возврата. М.: Белые альвы, 1996. С. 17 - 18.
<2> Витрянский В.В. Проблемы заключения и исполнения кредитного договора. С. 61.

Другие авторы не столь категоричны в ограничении цессии. В частности, Л.А. Новоселова приходит к выводу о том, что уступка требования выдачи кредита не допускается без согласия банка. При этом наличие лично-доверительного характера между сторонами кредитной сделки она объясняет тем, что обязательство выдать кредит принимается в отношении конкретного лица, чьи платежеспособность, надежность и деловые перспективы имеют решающее значение при решении вопроса о предоставлении кредита <1>. Аналогичную точку зрения высказывают и некоторые другие авторы. Например, В.Ю. Кононенко приходит к выводу о необходимости получения согласия кредитной организации на уступку права на получение кредита, основываясь исключительно на том, что "банку далеко не безразлично, кому выдать кредит, ибо возврат его с уплатой процентов за пользование предоставленными денежными средствами зависит от таких качеств заемщика, как платежеспособность, деловая репутация, порядочность в партнерских отношениях" <2>.
--------------------------------
<1> Новоселова Л.А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. М.: Статут, 2003. С. 27.

КонсультантПлюс: примечание.
Статья В.Ю. Кононенко "Уступка права требования и кредитные правоотношения: два взгляда на одну проблему" включена в информационный банк согласно публикации - "Банковское право", 2000, N 4.

<2> Кононенко В.Ю. Уступка права требования и кредитные правоотношения: два взгляда на одну проблему // Российский юридический журнал. 2001. N 2. С. 141.

Обращает на себя внимание тот факт, что лично-доверительный характер отношений банка и заемщика как основание недопустимости уступки без получения согласия банка рассматривается через содержание п. 2 ст. 388 ГК РФ. Интересно также и то, что запрет на уступку, как правило, обосновывается тем, что личность заемщика (кредитора) имеет для банка существенное значение. Однако п. 2 ст. 388 ГК РФ не запрещает цессию, а устанавливает необходимость получения согласия должника, для которого личность кредитора имеет существенное значение. Не устанавливает запрет на уступку и п. 1 ст. 388 ГК РФ. Данный пункт, напротив, вводит общее правило допустимости уступки права требования, ограничение которой возможно лишь в случае, если она противоречит закону, иным правовым актам или договору.
Действующее законодательство не содержит прямых запретов на уступку права требования предоставления кредита, что отмечается большинством авторов, в том числе и противниками возможности такой уступки. Например, В.В. Витрянский пишет: "При отсутствии в законе прямого запрета на уступку... нельзя не обратить внимание на то обстоятельство, что в кредитном договоре личность заемщика имеет для банка-кредитора... существенное значение" <1>. Излагая особенности действий банка, совершаемых при выборе контрагента, а также ссылаясь на характер самого обязательства банка по предоставлению кредита, а именно невозможность его принудительного исполнения, ученый приходит к выводу о невозможности использования права требования выдачи кредита в качестве объекта гражданского оборота, что, по его мнению, исключает возможность уступки права требования выдачи кредита <2>.
--------------------------------
<1> Витрянский В.В. Проблемы заключения и исполнения кредитного договора. С. 60.
<2> Витрянский В.В. Указ. соч. С. 60.

Такой подход к определению основания ограничения уступки права требования представляется, на наш взгляд, не бесспорным. Обратим внимание на то, что защитники подхода, ограничивающего цессию, допускают такое ограничение на основании лично-доверительного характера отношений сторон кредитного договора на стадии предоставления кредита, что, по их мнению, подпадает под смысл п. 2 ст. 388 ГК РФ. В этой связи возникают вопросы: какой смысл закон вкладывает в выражение п. 2 ст. 388 ГК РФ: "обязательство, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника"; подпадает ли под смысл приведенного выражения смысловая связка "отношение, носящее лично-доверительный характер"?
Закон категорию "личность кредитора" использует как для ограничения уступки права требования, так и для запрета такой уступки. В частности, запрет предусмотрен положениями ст. 383 ГК РФ, гласящей, что "переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора... не допускается". Другими словами, речь идет о таких правах, которые возникли у конкретного лица, которые только этим лицом могут быть реализованы, а его исчезновение влечет погашение этих прав. Неразрывность конкретного субъективного права с личностью кредитора определяет действительность этого права. Управомоченное лицо характеризуется не только наличием конкретного субъективного права, но и индивидуальными характеристиками, которые присущи только для одного конкретного индивидуума. В Гражданском кодексе перечислены лишь основные случаи, когда обязательство считается неразрывно связанным с личностью кредитора, в частности алиментные обязательства и обязательства о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью. В юридической литературе еще в период действия Гражданского кодекса РСФСР 1964 г. в качестве примера запрета на уступку требования по причине его неразрывности с личностью кредитора называли "требование, возникшее на стороне продавца из договора купли-продажи жилого дома с условием о пожизненном содержании продавца" <1>.
--------------------------------
<1> Гражданский кодекс РСФСР: Учебно-практическое пособие. Ч. 1 / Отв. ред. О.А. Красавчиков. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1965. С. 382.

Таким образом, оборот прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, ограничен возможностью их принадлежности только одному лицу. Естественно, что требование заемщика о предоставлении кредита под требование, неразрывно связанное с личностью кредитора, не подходит.
Ограничением уступки права требования выступает случай, когда личность кредитора имеет существенное значение для должника. Согласно п. 2 ст. 388 ГК РФ такая уступка не допускается без согласия должника. Другими словами, речь идет о случае, когда одно лицо (должник) вступило в отношения с другим лицом (кредитором) из-за индивидуальных качеств последнего. Так, в договоре жилищного найма личность нанимателя имеет существенное значение для наймодателя в обязательстве по предоставлению жилого помещения в пользование. Напротив, в обязательстве по пользованию жилым помещением существенное значение может приобрести личность наймодателя для нанимателя.
Сторонники отнесения обязательства по предоставлению кредита к обязательствам, в которых личность кредитора имеет существенное значение для должника, обосновывают возможность применения п. 2 ст. 388 ГК РФ с отсылкой на лично-доверительный характер участников отношений, связанных с предоставлением кредита.
Однако в правовой науке категория "лично-доверительный характер" используется для раскрытия природы фидуциарной сделки (сделки, основанной на доверии). К последней, в частности, относится договор поручения. Так, О.С. Иоффе писал: "Договор поручения носит лично-доверительный характер. Но так как каждый его участник в любой момент может утратить доверие к другому, было бы неправильно понуждать его к сохранению договорных связей исходя из общего принципа, согласно которому одностороннее расторжение договора не допускается... во всякое время доверитель может отменить поручение, а поверенный отказаться от его исполнения. Приведенное правило является императивным и, следовательно, сохраняет свою силу, если бы даже стороны договорились об ином" <1>.
--------------------------------
<1> Иоффе О.С. Советское гражданское право: отдельные виды обязательств. С. 237.

Критерий лично-доверительного характера сделки определяет существо субъективного права стороны договора, которое нельзя ограничить последним. Любая из сторон фидуциарной сделки вправе отказаться от ее исполнения в любое время без возложения на себя каких-либо негативных последствий. Обращаем внимание на то, что категория "лично-доверительный характер" используется не для ограничения субъективного права, а, напротив, для установления запрета на любое возможное ограничение. Другими словами, право стороны на односторонний отказ от исполнения договора, в котором отношения строятся на лично-доверительном характере, не может быть ограничено. Следовательно, выражение "лично-доверительный характер" вообще не может быть использовано для ограничения прав стороны сделки.
Кредитный договор, не отвечая признакам фидуциарной сделки, исключает построение отношений сторон на началах лично-доверительного характера. Исходя из критерия доверия, кредитный договор следует относить не к фидуциарным сделкам, а к коммерческим сделкам. Выбор банком контрагента-заемщика ничем не отличается от выбора поставщиком контрагента-покупателя, подрядчиком - контрагента-заказчика и т.д. Такой выбор реализуется в рамках общего признака предпринимательской деятельности - осуществление предпринимательской деятельности на свой риск.
Таким образом, лично-доверительный характер не только не отражает существо кредитного договора как коммерческой сделки, но и в принципе не отражает существо отношений, в которых личность кредитора имеет существенное значение для должника. Однако это не исключает возможность предусмотреть в кредитном договоре условие о недопустимости уступки права требования предоставления кредита без согласия банка.
Так, Р.И. Каримуллин считает, что для уступки права требования предоставления кредита нет ограничений, кроме прямо предусмотренных договором, направленных на недопустимость цессии, по меньшей мере без предварительного согласия банка <1>. Несмотря на то что позиция автора вызывает одобрение, выводы, к которым он приходит на основе такой позиции, далеко не безупречны.
--------------------------------
<1> См.: Каримуллин Р.И. Указ. соч. С. 47.

Ученый полагает, что, "передавая свое требование к банку, заемщик остается должником в части погашения кредита и уплаты процентов" <1>. Р.И. Каримуллин усматривает четкое различие между заменой лица в обязательстве предоставить кредит и заменой стороны в кредитном договоре. Именно для последнего случая, т.е. замены стороны в договоре, а не в обязательстве, по мнению автора, характерно получение согласия банка, поскольку речь идет не только об уступке права получения кредита, но и о переводе долга по возврату кредита и уплате процентов <2>.
--------------------------------
<1> Там же.
<2> Там же. С. 48.

Подобный подход к пониманию отношений, связанных с уступкой права требования предоставления кредита, когда переход указанного права к новому заемщику (цессионарию) не влияет на правовое положение заемщика, заключившего кредитный договор с банком (цедента), в юридической литературе справедливо определяется как неприемлемый <1>.
--------------------------------
<1> См.: Витрянский В.В. Проблемы заключения и исполнения кредитного договора. С. 61.

Уступка права требования представляет собой сделку, в силу которой кредитор по обязательству - первоначальный кредитор - передает свое право требования к должнику третьему лицу - новому кредитору. Переход прав кредитора в обязательстве к другому лицу непосредственно влияет на изменение субъектного состава договора, на основании которого возникло данное обязательство. Это в равной степени относится и к перемене лиц в обязательстве в рамках двустороннего (взаимного) договора. Считается, что "во взаимных обязательствах при замене любой из сторон имеют место одновременно и уступка требования (по тем действиям, в отношении которых данная сторона является кредитором), и перевод долга (по тем действиям, в отношении которых данная сторона является должником)" <1>.
--------------------------------
<1> Советское гражданское право: Учебник. Т. 1 / Отв. ред. В.П. Грибанов, С.М. Корнеев. М.: Юридическая литература, 1979. С. 450.

Тем не менее некоторые считают, что уступка предполагает замену лица в обязательстве, а не в договоре. Так, высказывается мнение, что при уступке права требования получения кредита происходит замена кредитора (заемщика) только в обязательстве по предоставлению кредита, что не влияет на перемену лиц в обязательстве по возврату кредита и уплате процентов. Если же происходит замена стороны договора, то согласно данному мнению прежний заемщик освобождается от всех своих обязательств перед банком, что требует, как всякая сделка, связанная с переводом долга, согласия кредитора (банка) <1>.
--------------------------------
<1> См.: Каримуллин Р.И. Указ. соч. С. 47 - 48.

Другими словами, суть приведенной позиции заключается в следующем. Замена лица (заемщика) в обязательстве по предоставлению кредита не влияет на субъектный состав кредитного договора. В случае замены стороны (заемщика) в кредитном договоре происходит перемена лиц в обязательстве не только по предоставлению кредита, но и по возврату кредита и уплате процентов. Поскольку в последнем обязательстве заемщик выступает в качестве должника, следовательно, при замене стороны (заемщика) в кредитном договоре получение согласия банка на такую замену требуется всегда.
Представляется, что подобный подход в понимании уступки права требования, когда перемена лица в обязательстве не влияет на изменение субъектного состава договора, ведет к подмене таких категорий, как "возложение принятия исполнения по обязательству на третье лицо", "договор в пользу третьего лица". Заметим, как при возложении принятия исполнения по обязательству на третье лицо (ст. 312 ГК РФ), так и в договоре в пользу третьего лица (ст. 430 ГК РФ) не происходит замены сторон договора. Более того, в указанных случаях не происходит и перемены лиц в обязательстве. Поэтому высказанное в юридической литературе предположение о возможности уступки прав кредитора на получение кредита другому лицу, не влекущей замены стороны в кредитном договоре, не укладывается ни в одну из конструкций построения отношений между сторонами договора.
Перемена лица на стороне кредитора в обязательстве по предоставлению кредита соответственно влечет замену должника в обязательстве по возврату кредита и уплате процентов, что в конечном счете влечет замену заемщика непосредственно в кредитном договоре. Поскольку при уступке права кредитора на получение кредита происходит замена должника в обязательстве по его возврату, возникает вопрос: требуется ли получение согласия банка на уступку права требования предоставления кредита, поскольку этот же банк является одновременно кредитором в обязательстве по возврату кредита и уплате процентов.
П. Малахов полагает, что "данное право (право требования предоставления кредита. - Авт.) может участвовать в обороте (хотя и весьма ограниченно) при соблюдении двух условий: только с согласия банка и при условии перевода долга заемщика на другое лицо" <1>. Из приведенного можно сделать вывод, что замена стороны кредитного договора путем уступки права требования получения кредита может быть совершена лишь с согласия банка.
--------------------------------
<1> Малахов П. Уступка права требования по кредитному договору // ЭЖ-Юрист. 2005. N 39.

На наш взгляд, подобная уступка права требования, влекущая замену стороны кредитного договора, не может зависеть от согласия банка. Предметом цессии в обязательстве по предоставлению кредита может выступать как существующее право заемщика на получение кредита, так и то право, возникновение которого обеспечено наступлением определенного момента времени. Возможность уступки невозникшего (несозревшего) права не только находит поддержку в научной литературе, но и допускается действующим законодательством.
Так, в свое время И.Б. Новицкий писал: "Право требования, поставленное в зависимость от срока, условия и вообще неокончательно выяснившееся, передать можно: положение нового субъекта права в этих случаях будет такое же неопределенное, как было и у первоначального кредитора; право нового кредитора получит полную определенность только тогда, когда вопрос об условии и прочем разрешится" <1>.
--------------------------------
<1> Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М.: Госюриздат, 1954. С. 222.

В современной литературе, в частности М.И. Брагинским, высказывается мнение, что "несозревшее право... можно передать, и тот, кто его получит, будет обладать правом в том же объеме, в каком его имел прежний носитель" <1>. В качестве законодательного примера в литературе приводится случай п. 2 ст. 826 ГК РФ, который признает будущее денежное требование перешедшим к финансовому агенту после того, как возникло соответствующее право, а если денежное требование обусловлено наступлением определенного события, то и право возникнет у цессионария в момент, когда указанное событие в действительности наступит.
--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<1> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 1998. С. 378.

Действительно, нет препятствий уступить будущее требование о предоставлении кредита, возникшего в силу кредитного договора. При этом такое будущее требование должно быть достаточно определенным и соответствовать по объему и условиям, которые предусмотрены кредитным договором.
Если требование заемщика о предоставлении кредита, независимо от того, возникло оно или возникнет в определенный момент времени в будущем, является достаточно определенным, то обязанность этого же заемщика возвратить кредит и уплатить проценты на него таковым не является. Неопределенностью страдает как материальный объект обязательства по возврату кредита и уплате процентов, так и в принципе сам факт возникновения такого обязательства. Так, стороны кредитного договора согласно положениям ст. 821 ГК РФ могут отказаться как от предоставления кредита, так и от его получения. Банк вправе по основаниям п. 1 указанной статьи также уменьшить размер предоставляемого кредита.
Следовательно, в силу своей неопределенности обязательство по возврату кредита и уплате процентов не подпадает под существо будущего обязательства, которое должно обязательно возникнуть.
В момент заключения кредитного договора и возникновения права требования предоставления кредита нельзя вести речь о том, что на стороне заемщика хоть каким-то образом определен долг. При отсутствии обязанности заемщика возвратить долг, а равно обязательства по возврату кредита и уплате процентов нельзя ставить зависимость уступки заемщиком права требования получения кредита другому лицу от получения согласия банка на перевод долга по обязательству возврата кредита, которое отсутствует в принципе, а его материальный объект не может быть четко определен.
Таким образом, реализация права на уступку требования предоставления кредита не может быть поставлена в зависимость от получения согласия банка. Передача же права требовать предоставления кредита другому лицу соответственно влечет замену лица на стороне заемщика в кредитном договоре.
Естественно, что случаи уступки заемщиком принадлежащего ему права требования предоставления кредита крайне редки. Заемщик заключает кредитный договор, поскольку испытывает потребности в привлечении дополнительных денежных ресурсов. Если заемщик теряет интерес в получении кредита, ему ничто не мешает отказаться от получения кредита полностью или частично, уведомив об этом кредитора до установленного договором срока его предоставления (п. 2 ст. 821 ГК РФ). Данное право может быть ограничено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.
При уступке права требования предоставления кредита ни первоначальный, ни последующий заемщик не смогут обогатиться, получить какой-либо дополнительный доход за счет такой уступки. Право требования предоставления кредита не может быть продано, поскольку реализация права на получение кредита, хотя и связана с получением денежных средств в обусловленном кредитным договором размере, создает на стороне заемщика долг, подлежащий возврату через определенный промежуток времени в размере, превышающем полученный кредит. Само право требования получения кредита как таковое не имеет реальной стоимости: должник (банк), исполнив свою обязанность по предоставлению кредита, займет место кредитора в обязательстве по его возврату и уплате процентов. Именно право требования возврата кредита в отличие от права требования предоставления кредита имеет стоимость, сопоставимую с размером денежного долга заемщика.
При уступке "несозревшего" права требования предоставления кредита у банка в принципе не могут возникнуть проблемы с обеспечением возвратности кредита, который еще только должен быть предоставлен в определенный момент. Банк может воспользоваться правом отказа в предоставлении суммы кредита полностью или в части по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 821 ГК РФ. Однако если первоначальный заемщик уступает "созревшее" (существующее) право, то банк лишается права воспользоваться специальными правилами п. 1 ст. 821 ГК РФ. Не может он воспользоваться и общими правилами ст. 451 ГК РФ, предусматривающими возможность изменения или расторжения договора в силу существенного изменения обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, для обоснования расторжения кредитного договора при изменении субъектного состава на стороне заемщика. Дело в том, что изменение субъектного состава не подпадает под смысл выражения п. 1 ст. 451 ГК РФ: обстоятельства, из которых стороны исходили при заключении договора. Содержание таких обстоятельств можно определить через условия, определенные п. 2 ст. 451 ГК РФ, одновременное наступление которых подводит обстоятельство вообще под обстоятельства, являющиеся основанием для изменения или расторжения договора.
Однако если замена лица на стороне заемщика не позволяет применить положения ст. 451 ГК РФ для изменения (расторжения) кредитного договора, то таковые могут быть реализованы в случае, когда замена заемщика привела к прекращению действия обеспечительных обязательств (договора залога, поручительства). Именно исчезновение обеспечительных инструментов, которые были предусмотрены при заключении договора, удовлетворяет всем условиям п. 2 ст. 451 ГК РФ, а значит, может выступать основанием изменения или расторжения кредитного договора по инициативе банка в силу существенного изменения обстоятельств.
Если банк желает в принципе предупредить возможное изменение субъектного состава на стороне заемщика, то ему необходимо использовать предоставленные законом инструменты, а именно включить в кредитный договор при его заключении условие о запрете на уступку права требования предоставления кредита либо условие об ограничении такой уступки получением согласия банка. При этом надо иметь в виду, что цессия может быть ограничена и в случае противоречия закону, в частности когда речь идет о целевом кредитовании за счет средств федерального бюджета.

§ 5. Предмет исполнения кредитного обязательства

Предметом исполнения кредитного обязательства могут быть только деньги, но не иное имущество (вещи). В российском гражданском праве первые работы, связанные с изучением правовой природы денег, датировались концом прошлого века, в частности работы П. Цитовича <1> и М. Литовченко <2>. Тогда самое легальное определение денег строилось на фундаменте экономических категорий. Согласно этому подходу деньги рассматривались как универсальное меновое благо, которое легитимизируется государством как абстрактная единица ценности и всеобщее законное (принудительное) средство.
--------------------------------
<1> См.: Цитович П. Обязательство по русскому гражданскому праву. Харьков, 1887; Цитович П. Деньги в области гражданского права. Харьков, 1873.
<2> См.: Литовченко М. Деньги в гражданском праве. Киев, 1887.

С правовой точки деньги являются особой разновидностью родовых вещей, которым свойственна "циркуляторная" функция, а именно способность служить всеобщим орудием обращения <1>. Так, Л.А. Лунц отмечал, что деньги, являясь родовыми вещами, "определяются в гражданском обороте не по своим физическим свойствам, а исключительно по числовому отношению к определенной абстрактной единице" <2>. Подобный подход в определении сущности денег характерен и для современной правовой науки. В частности, А.П. Сергеев, определяя деньги как родовые, заменимые и делимые вещи, указывает, что "отмеченные свойства денег определяются не естественными свойствами и количеством отдельных купюр, а выраженной в них денежной суммой" <3>. Отсутствие "физических" признаков характерно и для некоторых других предметов, определяемых родовыми признаками, в частности ценных бумаг.
--------------------------------
<1> См.: Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. С. 95.
<2> Там же. См. также: Советское гражданское право: Учебник. Т. 1 / Под ред. В.П. Грибанова, С.М. Корнеева. М.: Юридическая литература, 1979. С. 185.
<3> Гражданское право: Учебник. Ч. 1 / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М.: Издательство "ТЕИС", 1996. С. 180.

Общепризнанное деление вещей на индивидуально-определенные и родовые весьма условно и подвижно, что не раз отмечалось в юридической литературе. Тем не менее содержание термина "родовая вещь" достаточно определенно. Так, еще ст. 66 ГК 1922 г. определяла в качестве таковых вещи, определяемые числом, весом, мерой. Несмотря на то что российский законодатель отказался от закрепления понятия родовой вещи в действующем Гражданском кодексе, содержание его по сравнению с ГК 1922 г. не изменилось: "Если приобретаемая покупателем вещь определена лишь количеством (числом, мерой или весом) и характеризуется признаками, общими для всех вещей данного рода, налицо родовая вещь" <1>. То есть можно вести речь о некоем качественном состоянии или количественной мере (физических свойствах), которыми индивидуализируются в гражданском обороте родовые вещи <2>. Однако, учитывая признаки денег как родового предмета (денежной суммы), можно говорить о некотором содержательном несовпадении этих признаков с признаками "физических" свойств всех остальных родовых предметов. Деньги ограничены признаком конкретной суммы, поэтому при предоставлении банковского кредита значение имеет сумма, а не элементы, составляющие эту сумму. Указанная ограниченность дала возможность некоторым ученым говорить "не о роде вообще, а об ограниченном имущественном роде" <3>, т.е. о признании за деньгами признаков вещей ограниченного рода. Так, Б.Л. Хаскельберг и В.В. Ровный определяют, что "ограниченный род в данном случае может определяться по признаку номинала (нарицательной стоимости) денежных средств, которые заимодавец предоставляет заемщику и (или) из числа которых должник обязуется исполнить обязательство, поскольку кредитор согласился принять исполнение именно из этих вещей, остановив свой выбор на вещах этого круга" <4>. Однако заметим, не вдаваясь в дискуссию о природе вещей ограниченного рода, что этими же учеными сделан и другой вывод, согласно которому "помимо особых физических свойств отдельных вещей родовое существо некоторых гражданско-правовых объектов могли бы обеспечивать их биологические качества" <5>. А значит, и они допускают возможность существования отличного от физических свойств признака родовых вещей. Представляется, что денежная сумма, посредством которой выражены деньги (кредит), и есть то родовое существо, отличное от физических свойств большинства объектов гражданских прав.
--------------------------------
<1> Там же. С. 177.
<2> См. также: Советское гражданское право: В 2 т. Т. 1 / Под ред. О.А. Красавчикова. М.: Высшая школа, 1985. С. 182.
<3> Хаскельберг Б.Л., Ровный В.В. Индивидуальное и родовое в гражданском праве. Иркутск, 2001. С. 66.
<4> Хаскельберг Б.Л., Ровный В.В. Указ. соч. С. 66.
<5> Там же. С. 58 - 59.

Выступая всеобщим орудием обращения, деньгам помимо рода свойственны признаки оборотоспособности, заменимости, делимости и непотребляемости.
Деньги оборотоспособны (п. 1 ст. 129 ГК РФ) - они могут свободно отчуждаться и переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом. Однако не все юридические свойства вещей присущи деньгам. Так, если вещи могут быть предметом договоров купли-продажи, то деньги выступают в этой роли не как правило, а, напротив, скорее в порядке исключения (например, старинные деньги).
При предоставлении банковского кредита денежные средства, как правило, должны быть выражены в рублях, являющихся законным платежным средством, обязательным к приему по нарицательной стоимости на всей территории России (ст. 140, 317 ГК РФ). Кредит может предоставляться в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или условных единицах. Данное право сторон зафиксировано в п. 2 ст. 317 ГК РФ: "...подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон". Поэтому именно использование денежных средств в валюте Российской Федерации определяет их неограниченную оборотоспособность.
Что касается оборота денег, выраженных в иностранной валюте, то необходимо учитывать, что последняя относится к объектам ограниченно оборотоспособным (ст. 129 ГК РФ), поскольку использование иностранной валюты, а также платежных документов в иностранной валюте при осуществлении расчетов на территории Российской Федерации по обязательствам допускается в случаях, в порядке и на условиях, которые определены законом или в установленном им порядке (п. 2 ст. 140 ГК РФ, п. 3 ст. 317 ГК РФ). Возможности и условия использования иностранной валюты при банковском кредитовании определяются специальным законодательством о валютном регулировании и валютном контроле. При кредитовании в иностранной валюте в качестве кредита предоставляются средства в денежных единицах иностранных государств, международных денежных или расчетных единицах, относимые Федеральным законом "О валютном регулировании и валютном контроле" <1> к разряду валютных ценностей. Кроме того, Законом о банках и банковской деятельности определен перечень банковских операций, подлежащих обязательному лицензированию, предметом которых может выступать как национальная валюта, так и иностранная.
--------------------------------
<1> Федеральный закон от 10 декабря 2003 г. N 173-ФЗ (в ред. от 5 июня 2007 г.) "О валютном регулировании и валютном контроле" // СЗ РФ. 2003. N 50. Ст. 4859.

Деньги заменимы по количеству и роду. При этом заменимость по количеству аналогична заменимости таких вещей, как нефть (заменима по объему и весу), зерно, серийно выпускаемые массовые изделия. Деньги выступают обезличенно как заменимые вещи, определенные родовыми признаками, количество которых установлено в принятых денежных единицах.
Признак заменимости важен при определении сущности исполнения денежного обязательства, а именно исполнение такого обязательства никогда не может стать объективно невозможным <1>. Важно учесть, что для его исполнения значение имеет не столько возможность погашения долга денежной суммой, выраженной в денежных знаках кредита, сколько возможность несовпадения валюты долга и валюты платежа. Так, Л.А. Лунц, определяя признак заменимости одного рода денег другим, справедливо указывал: "Если обязательство должно быть исполнено путем передачи определенной суммы определенных денежных знаков, которые в момент платежа не находятся больше в обращении, то платеж должен иметь место так, будто бы условие о платеже определенными денежными знаками не имело место... в отношении других предметов, определенных родовыми признаками, в этом случае обязательство считалось бы погашенным за исчезновением всего рода..." <2>.
--------------------------------
<1> См.: Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. С. 101.
<2> Лунц Л.А. Указ. соч. С. 101.

Это же касается и заменимости рода денег в зависимости от разграничения денег на российскую и иностранную валюту. Иностранная валюта может быть предметом исполнения обязательства по предоставлению кредита, что не означает невозможность замены валюты долга при исполнении обязательства. Любое обязательство, материальным объектом которого выступает иностранная валюта, может быть исполнено в национальной валюте Российской Федерации без каких-либо ограничений в пользу иностранной валюты (в частности, не могут устанавливаться комиссия за возможность расчета в отечественной валюте, повышенный курс иностранной валюты по сравнению с установленным в случае расчета в рублевом эквиваленте и т.п.). Как справедливо отмечает В.А. Белов, "речь идет не о простой возможности погасить деньгами (законным платежным средством) долг любого содержания, а о возможности одностороннего выбора должником предмета исполнения между иностранной и национальной российской валютой" <1>. Причем испрашивание согласия кредитора на замену рода исполнения не требуется, поскольку "ущемление прав кредитора здесь не происходит, ибо никто не лишает его возможности приобрести за полученную рублевую сумму необходимый ему валютный эквивалент" <2>.
--------------------------------
<1> Белов В.А. Денежные обязательства. М.: Новая правовая культура, 2007.
<2> Там же.

Деньги делимы. Однако данный аспект имеет двоякий подход. Первый соответствует общему смыслу делимых вещей (ст. 133 ГК РФ) - деньги являются делимой вещью, поскольку раздел денег в натуре возможен на деньги (банкноты или монеты) меньшего номинала, т.е. речь идет о размене денежной купюры (монеты) большего достоинства на купюру (монету) меньшего. Второй подход определяет универсальность денег, позволяет выделить из любого имущества соответствующую часть (долю) посредством ее денежной оценки. Так происходит при выделении из общего имущества доли сособственника путем выплаты денежной компенсации; при разделе общей собственности, при ликвидации товарищеских отношений посредством превращения в деньги тех предметов, которые подлежат разделу между товарищами; при удовлетворении требований кредитора за счет доли участника общей собственности и т.п.
Деньги относятся к непотребляемым вещам. Однако если в отношении всех вышеуказанных признаков денег особых разночтений в правовой науке нет, то по поводу возможности потребления денег в гражданском обороте существует как минимум две точки зрения, исходным началом для которых выступают отличное понимание существа денег. Так, Л.А. Лунц, для которого отправной точкой стало определение денег как оборотного капитала, определяет деньги потребляемыми, "поскольку они исполняют свое назначение тем, что получают употребление в качестве платежа, т.е. отчуждаются их собственником... деньги могут быть только однажды использованы в процессе производства" <1>. На потребляемость денег указывают и другие источники. В своей книге "Система римского права" В.М. Хвостов, изучая институт залога в римском праве, отмечает, что в целях обеспечения обязательства должник передавал кредитору в собственность ПОТРЕБЛЯЕМЫЕ ВЕЩИ (В ОСНОВНОМ ДЕНЬГИ) (выделено мной. - С.С.), а кредитор после исполнения должником его обязанности возвращал ему такое же их количество назад <2>. Другой же подход основан как на доктринальном понимании непотребляемого предмета, так и на сущности денег через теорию прибавочной стоимости (движения капитала). Согласно данному подходу деньги, выступая непотребляемыми, не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования. Кроме того, одной из особенностей денег как товара является то, что в нормальном имущественном обороте деньги всегда дают некоторый "прирост" независимо от усилий владельца. Для кредитной сделки, как отмечает Е.А. Суханов, "возврат денег по обязательству всегда предполагает их возврат в соответственно увеличенной сумме" <3>. Другими словами, деньгам всегда свойственно приращение.
--------------------------------
<1> Лунц Л.А. Указ. соч. С. 102.
<2> См.: Хвостов В.М. Система римского права. М.: Спарк, 1996. С. 340.
<3> Суханов Е.А. О юридической природе процентов по денежным обязательствам // Законодательство. 1997. N 1.

Приведенные признаки денег не могли не сказаться на особенностях исполнения обязательства по предоставлению кредита, основанного на кредитном договоре, который помимо всего прочего относится к договорам на передачу имущества в собственность.
К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные для договора займа, если иное не установлено правилами ГК РФ о кредитном договоре и не вытекает из существа кредитного договора (п. 2 ст. 819 ГК РФ). Применительно к договору займа ст. 807 ГК РФ прямо говорит о переходе предмета договора в собственность заемщика: "Одна сторона (заимодавец) ПЕРЕДАЕТ В СОБСТВЕННОСТЬ (выделено мной. - С.С.) другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определяемые родовыми признаками..." В определении кредитного договора отсутствует указание на передачу денежных средств в собственность. Но не вызывает сомнений, что с момента предоставления кредитором заемщику кредита он находится в собственности последнего. Подтверждение правила о переходе права собственности на деньги к заемщику по кредитной сделке находим и в п. 1 ст. 823 "Коммерческий кредит" ГК РФ: "Договорами, исполнение которых связано с передачей в СОБСТВЕННОСТЬ другой стороне денежных сумм..." (выделено мной. - С.С.).
Положения гражданского законодательства о переходе права собственности на предмет договора от заимодавца к заемщику соответствуют позиции, изложенной еще в Дигестах, одном из основных источников римского частного права, где заем характеризовался следующим образом: "Дача взаймы состоит в передаче таких вещей, которые определяются весом, числом или мерой, каковы, напр., вино, масло, зерно, деньги; [в этом случае] мы даем такие вещи с тем, чтобы они поступили в собственность получающего, а мы впоследствии получили бы другие вещи такого же рода и качества" <1>.
--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.
Учебник "Римское частное право" (под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского) включен в информационный банк согласно публикации - Юристъ, 2004.

<1> Римское частное право / Под ред. И.Б. Новицкого. М.: Новый юрист, 1997. С. 361.

Если исходить из такого признака права собственности, как возникновение права собственности в отношении индивидуально-определенной вещи, то, для того чтобы кредит (родовые вещи) можно было рассматривать в качестве объекта права собственности, необходимо выяснить, в какой момент происходит его индивидуализация.
Науке гражданского права известны две системы перехода права собственности, а именно система соглашений (консенсуальная система) и система передачи (традиции). При консенсуальной системе переход права собственности связывается с моментом совершения договора, а при системе традиции - с моментом передачи вещи. Российская доктрина, отдавая предпочтение второй, что вытекает из содержания нормы п. 1 ст. 223 ГК РФ, диспозитивно предполагает возможность и установления иного момента возникновения права собственности (в силу закона или договора), в том числе и на основе консенсуальной системы. Но если для индивидуально-определенной вещи нет необходимости определения момента ее индивидуализации, поскольку она уже по существу является таковой, то для родовой вещи такой момент может определяться, во-первых, если индивидуализация родовых вещей производится в форме передачи последней, которая и приводит к перенесению права собственности на приобретателя, во-вторых, если родовые вещи индивидуализируются независимо от передачи, они становятся индивидуально-определенными, моментом заключения договора, к которому стороны и приурочили переход права собственности <1>.
--------------------------------
<1> См.: Иоффе О.С. Советское гражданское право. С. 391.

При определении момента передачи кредита важно учесть, что в регулировании кредитных операций огромную роль играют нормативные акты Банка России, принятые им в соответствии с полномочиями, предоставленными Законом о Банке России. Так, порядок предоставления (размещения) денежных средств, а также их возврат регламентируются Положением Банка России от 31 августа 1998 г. N 54-П (с изм. от 27 июля 2001 г.) "О порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения)" <1> (далее - Положение БР N 54-П). Согласно п. 2.1 указанного Положения предоставление банком денежных средств юридическим лицам осуществляется только в безналичном порядке путем зачисления денежных средств на расчетный счет, текущий или корреспондентский счет, в том числе при предоставлении средств на оплату платежных документов и на выплату заработной платы. Денежные средства физическим лицам предоставляются в безналичном порядке путем зачисления денежных средств на счет физического лица в банке либо наличными денежными средствами через кассу банка. Следовательно, моментом возникновения права собственности будет считаться момент передачи денег кредитором заемщику как приобретателю по кредитному договору, если иное не установлено законом или договором (п. 1 ст. 223 ГК РФ). То есть моментом является непосредственно "физическое получение" наличными или путем перечисления денежной суммы на банковский счет заемщика, что соответствует "системе традиции".
--------------------------------
<1> Вестник Банка России. 1998. N 70 - 71.

Кроме того, моментом возникновения права собственности у заемщика можно считать и исполнение третьему лицу, которое признается сторонами надлежащим (ст. 224 ГК РФ). Таким образом, кредит может считаться полученным и в других случаях, если кредитор и заемщик установят в кредитном договоре условия, согласно которым передача денежной суммы кредитором согласованному с заемщиком третьему лицу будет считаться получением денег самим заемщиком. О такой возможности писал еще Я. Рубинштейн в своей работе 1936 г.: "Обращение вновь выдаваемой ссуды непосредственно на оплату счетов-фактур, минуя расчетный счет, объясняется тем, что без этого вообще нельзя было бы выдать ссуду" <1>.
--------------------------------
<1> Рубинштейн Я. Организация и формы краткосрочного кредита. М.: Госфиниздат, 1936. С. 56.

В данном случае право собственности заемщика на денежные средства (кредит) возникает не в момент передачи денег заемщику (зачисления на банковский счет заемщика), а в иной момент, устанавливаемый сторонами в кредитном договоре. Такой момент возникновения права собственности не только выступает проявлением системы традиции, но и существенно отличается от консенсуальной системы, где право собственности переходит "с момента заключения соглашения".
Заметим, что в отношении заемных обязательств момент индивидуализации может иметь место задолго до заключения договора, поскольку основанием возникновения такового может стать новация долга, уступка долга. Если же речь идет о предоставлении кредита по институту финансирования под уступку денежного требования, то индивидуализация денежных средств, являющихся предметом уступаемого денежного долга, также происходит до заключения договора. В указанных случаях возникновения момента индивидуализации денежных средств общим является то, что сам факт передачи денег от кредитора к должнику по этим обязательствам отсутствует, поскольку произошел ранее и в силу исполнения других обязательств, выходящих за рамки заемного.
С моментом перехода права собственности на денежные средства (банковской кредит) возникают помимо рассмотренных и другие спорные вопросы, в частности о природе прав на "безналичные деньги", об объеме передаваемых прав в отношении кредита.
С зачислением суммы кредита на счет заемщика обязательство по предоставлению кредита считается исполненным, что должно предполагать поступление кредита в собственность заемщика. Однако при зачислении денежных средств на счет физической передачи денег не происходит. Более того, деньги, находящиеся на счете на основании какого-либо банковского договора, являются собственностью банка. Возникает вопрос: можно ли признать зачисление денежных средств на счет клиента-заемщика исполнением обязательства по предоставлению кредита.
Ответ должен быть утвердительным. Открытие счета может быть осуществлено в силу договора банковского счета (так происходит, когда заемщик, заключая кредитный договор, уже имеет счет в банке-кредиторе) либо в силу исполнения условия кредитного договора, предусматривающего открытие счета заемщику. Но независимо от основания открытия счета отношения по его обслуживанию выходят за пределы кредитного договора и представляют собой самостоятельные отношения банка и клиента, несмотря на то что последний является еще и заемщиком. В идеале процесс кредитования должен быть сведен к тому, что заемщик, получив деньги "на руки", кладет их на банковский счет. Поскольку банк-кредитор и обслуживающий банк совпадают в одном лице, выдача денег наличными с последующим их зачислением на счет поглощаются одним действием - отражением по счету клиента-заемщика денежной суммы, соответствующей размеру предоставляемого кредита. Из изложенного следует, что передача денег при зачислении их на банковский счет клиента-заемщика предполагается.
В свою очередь, в отношении зачисленной суммы клиент приобретает право требования. Существо отношений, связанных с движением денежных средств от банка к клиенту-заемщику, определяет: если денежная сумма не была зачислена на счет клиента-заемщика, то кредит считается непредоставленным, что обусловливает применение к банку-кредитору мер ответственности как к лицу, которое не исполнило условие кредитного договора; в свою очередь, отсутствие денежных средств на счете не приводит к ответственности обслуживающего банка, поскольку обязательства у него по обслуживанию счета в отношении незачисленной суммы денег наступить не могут.
Таким образом, предоставление кредита путем зачисления его на счет клиента-заемщика предполагает, что заемщик, получив кредит, распорядился им посредством зачисления его на свой банковский счет, что, в свою очередь, выступает подтверждением исполнения обязательства банка по предоставлению кредита, возникшего у него в силу заключенного кредитного договора.
Зачисление денежных средств на счет клиента-заемщика, выступая фактом, подтверждающим исполнение обязанности банка предоставить кредит, лежит за сферой действия кредитного договора и представляет собой действие по использованию суммы кредита. Денежные средства, находящиеся на банковском счете, представляют собой право требования. При этом клиент банка приобретает в отношении данного права требования право собственности. С совершением распорядительных действий по перечислению определенной денежной суммы прекращается право собственности на право требования той суммы денег, которая была перечислена (списана со счета). Игнорирование изложенного подхода приведет к тому, что за перемещением денежных средств по счетам надо будет признать признаки передачи обязательственных прав посредством уступки права.
Так, в правовой литературе высказывается мнение, что передача "безналичных денег" выступает примером уступки права. К такому выводу, в частности, приходят В.С. Ем, М.В. Телюкина при выявлении особенностей неосновательного обогащения вследствие передачи права другому лицу <1>. На их взгляд, перечисление средств со счета владельца на счет другого лица в силу ошибочно указанного плательщиком счета или в силу ошибки работника банка выступает примером передачи имущественных прав вследствие действий как лица, которому принадлежит это право (владельца счета), так и третьих лиц на основании несуществующего или недействительного обязательства.
--------------------------------
<1> См.: Ем В.С. Обязательства вследствие неосновательного обогащения в современном российском гражданском праве // Законодательство. 1999. N 7. С. 7 - 23; Телюкина М.В. Кондикционные обязательства (теория и практика неосновательного обогащения) // Законодательство. 2002. N 3. С. 8 - 16.

Какова же правовая природа отношений, возникающих по перечислению денежных средств со счета одного лица (клиента банка) на счет другого (получателя)?
Денежные средства клиента банка, находящиеся на счете на основании того или иного банковского договора (договора банковского счета, договора банковского вклада, кредитного договора), находятся в собственности банка, который может совершать в отношении их сделки в рамках его специальной правоспособности. Эти денежные средства обременены правом требования клиента как на их получение, так и на совершение любых иных действий, соответствующих условиям заключенного договора, закону и иным нормативным актам. В то же время в отношении права требования (имущественного права) клиент банка приобретает право собственности, тем самым реализуется конструкция "право на право".
Возникновение или прекращение права собственности на право требования к банку в отношении денежных средств, находящихся на счете клиента, зависит от зачисления денежных средств на счет, их перечисления или выдачи наличными деньгами. Так, действие по зачислению наличных денежных средств на банковский счет выступает основанием прекращения права собственности на зачисляемые деньги у клиента и соответственно основанием возникновения права собственности на эти деньги у банка. Одновременно факт зачисления денежных средств на счет является основанием возникновения у клиента права собственности на право требования в отношении зачисленных на счет денег. Стоимостная оценка права требования (имущественного права) всецело зависит от размера денежных средств, находящихся на банковском счете клиента. При списании со счета определенной денежной суммы право требования сохраняется в отношении остатка на банковском счете, что, в свою очередь, означает наличие права собственности на право требования, размер которого определяется денежным остатком.
При перечислении денежных средств с банковского счета одного лица (клиента) на банковский счет другого лица (получателя) прекращается право собственности на право требования в отношении перечисленной денежной суммы клиента, что соответственно влечет возникновение у получателя права собственности на право требования в отношении зачисленной суммы на его счет. Основанием перечисления денежных средств со счета клиента является, как правило, распоряжение (поручение) клиента, совершаемого в силу заключенного с банком договора. Зачисление денежных средств на счет получателя порождает право собственности этого лица на право требования, стоимость которого соответствует размеру зачисленной суммы денег.
Специфика отношений, связанных с движением денежных средств по счетам, заключается в том, что такое движение, как правило, опосредует отношения, возникающие из какого-либо основного договора, заключенного между клиентом и получателем (например, договора купли-продажи, договора аренды и т.п.). Зачисление денежных средств на счет получателя, свидетельствующее о надлежащем выполнении банком поручения клиента, в свою очередь, выступает фактом, подтверждающим передачу денежных средств во исполнение денежного обязательства, возникшего из основного договора. Другими словами, зачисление денежных средств на счет получателя погашает денежное обязательство клиента перед получателем по основному договору в размере зачисленной на счет суммы денег. Однако, несмотря на то что одно отношение, связанное с перечислением денег с одного счета на другой, опосредует исполнение денежного обязательства, существующего между клиентом и получателем, эти отношения самостоятельны. Одно возникает между клиентом и банком и связано с оказанием последним услуги первому по перечислению денежных средств с его счета на счет лица, указанного, например, в платежном поручении. Второе возникает из основного договора, заключенного между клиентом и получателем, в котором клиент выполняет роль покупателя, заказчика, арендатора и т.п., а получатель - это продавец, исполнитель, подрядчик, арендодатель и т.п.
Самостоятельность указанных отношений означает, в частности, то, что недействительность основного договора не может повлиять на отношения между клиентом и банком, что, в свою очередь, означает: отношения, возникающие из банковского договора, не могут быть задеты каким-либо другим договором, в котором клиент банка исполняет роль должника по возникшему денежному обязательству. В основе исполнения поручений клиента по перечислению денег лежит договор, заключенный между клиентом и банком. Этот договор выступает единственным и достаточным основанием для совершения любых предусмотренных договором действий в отношении денежных средств, находящихся на банковском счете клиента. Это означает, что движение денег со счета клиента осуществляется по поручению последнего, а следовательно, не зависит от того, существует или нет какое-либо иное соглашение с участием клиента, например, в качестве покупателя.
Поскольку любое другое обязательство, кроме обязательства между клиентом и банком, не влияет на существо отношений по перечислению денег со счета одного лица на счет другого, такое любое обязательство может существовать, может отсутствовать, может быть недействительным, что никак не отразится на действительности совершенных действий банком по исполнению поручений клиента. По этой причине, если предположить, что перечисление денег со счета клиента на счет получателя средств есть случай передачи имущественного права от клиента к получателю, выходит, что любое обязательство, существующее между ними, для целей перечисления должно рассматриваться как несуществующее по той лишь причине, что оно не может повлиять на судьбу сделки по перечислению денег, что, в свою очередь, должно означать возникновение неосновательного обогащения с позиции ст. 1106 ГК РФ. Такая ситуация выглядит по меньшей мере абсурдной.
Таким образом, перечисление денежных средств со счета одного лица на счет другого не является примером передачи права ни посредством уступки требования, ни иным образом. Существо отношения, возникающего между банком и клиентом по поводу перечисления денег, заключается в том, что объект такого отношения (действие по перечислению денег) является основанием прекращения права собственности клиента на право требования к банку на соответствующую сумму. Клиент-заемщик, давая распоряжения банку по перечислению той или иной суммы с банковского счета клиента, действует в рамках отношений, возникающих из договора банковского счета. Несмотря на возможную однородность субъектного состава кредитного договора и договора банковского счета, эти договоры самостоятельны, что исключает возможность влияния одного на исполнение другого, тем более на его действительность.

§ 6. О порядке предоставления кредита

Исполнение любого обязательства выражается в совершении или воздержании от совершения определенных действий. Между тем воздержание от действий не составляет автономной обязанности должника, а лишь дополняет обязанности по совершению активных действий <1>. Для обязательства по предоставлению кредита такими активными действиями будут считаться передача банком-кредитором предусмотренной денежной суммы.
--------------------------------
<1> См.: Гражданское право. Ч. 1. М., 1996. С. 461.

Гражданское законодательство устанавливает ряд элементов надлежащего исполнения, среди которых исполнение обязательства надлежащему лицу (ст. 312 ГК РФ). Из смысла данной нормы вытекает, что должник, в случае когда иное не предусмотрено соглашением сторон или не вытекает из обычаев делового оборота или существа обязательства, несет риск вручения исполнения ненадлежащему лицу.
В кредитном обязательстве исполнением надлежащему лицу будет считаться, во-первых, передача денег банком-кредитором заемщику как приобретателю по кредитному договору, т.е. "физическое получение" наличных денег или перечисление денежной суммы на банковский счет заемщика, во-вторых, исполнение третьему лицу.
Несмотря на то что исполнение обязательства непосредственно кредитору (в кредитном обязательстве - это заемщик) или управомоченному им на это лицу (третьему лицу) с позиции действующего гражданского законодательства рассматривается как надлежащее, специальные банковские правила устанавливают ограничения субъектного состава, в отношении которого банк может исполнить лежащую на нем обязанность предоставить кредит.
Так, п. 2.1 Положения БР N 54-П определяет порядок предоставления (размещения) банком денежных средств. В отношении заемщика - юридического лица предоставление кредита осуществляется только в безналичном порядке путем зачисления денежных средств на расчетный или корреспондентский счет/субсчет клиента-заемщика, открытый на основании договора банковского счета, в том числе при предоставлении средств на оплату платежных документов и на выплату заработной платы. Что же касается заемщика - физического лица, то в отношении его предоставление осуществляется либо в безналичном порядке путем зачисления денежных средств на банковский счет клиента - заемщика физического лица, в том числе на счет по учету сумм привлеченных банком вкладов (депозитов) физических лиц в банке, либо наличными денежными средствами через кассу банка. При этом возможность получения суммы кредита в наличном порядке ограничивается не только заемщиком - физическим лицом, но и валютой платежа: согласно п. 2.1.3 Положения БР N 54-П предоставление (размещение) денежных средств в иностранной валюте осуществляется только уполномоченными банками и только в безналичном порядке.
Учитывая изложенное, можно прийти к выводу, что специальное банковское законодательство устанавливает не только ограничение на возможность предоставления кредита в наличном порядке, но и запрет на исполнение лежащей на банке обязанности предоставить кредит заемщику посредством перечисления суммы кредита не заемщику, а третьему лицу. Установленный п. 2.1 Положения БР N 54-П запрет предоставления кредита, минуя банковский счет заемщика - юридического лица, а в случае предоставления кредита физическому лицу - минуя банковский счет заемщика - физического лица или его "рук", вызывает до сих пор критику как со стороны ученых-правоведов, так и лиц, которым на практике пришлось ощутить последствия такого ограничения порядка предоставления кредитов. При оценке приведенного порядка предоставления кредитов оппоненты, как правило, находят противоречия правил п. 2.1 Положения БР N 54-П нормам Гражданского кодекса РФ. Возникает вопрос о возможности исследования правил приведенного Положения на соответствие общегражданскому законодательству.
Установление правил, касающихся порядка предоставления и погашения кредитов, реализовано Банком России в рамках полномочий, которыми он наделен в силу Закона о Банке России. Согласно ст. 4 данного Закона Банк России устанавливает правила проведения банковских операций, которые согласно ст. 7 этого же Закона обязательны для федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, всех юридических и физических лиц, т.е. для всех субъектов гражданского (хозяйственного) оборота. Учитывая частноправовой характер банковских операций, а следовательно, и тех отношений, которые опосредуют такие операции, можно сделать вывод, что Банк России регулирует частноправовые отношения в пределах, предусмотренных Законом о Банке России. Учитывая то, что Гражданский кодекс РФ не отдает приоритет в урегулировании отношений, возникающих из кредитного договора, специальному банковскому законодательству, нормы Положения БР N 54-П должны соответствовать Гражданскому кодексу РФ. Последнее послужило основанием для обращения в 1999 г. ООО "Свод" и ООО "Стоик" в Верховный Суд РФ <1>.
--------------------------------
<1> Решение Верховного Суда РФ от 1 июля 1999 г. N ГКПИ99-484 "Об отклонении заявления о признании противоречащим Гражданскому кодексу РФ п. 2.1.1 Положения ЦБ РФ от 31 августа 1998 г. N 54-П "О порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения)" // www.supcourt.ru:8000/cyrillic/dli/.

Заявители обратились в суд с заявлением о признании п. 2.1.1 Положения БР N 54-П противоречащим Гражданскому кодексу РФ, которое не было удовлетворено Верховным Судом РФ. Причина неудовлетворения заявления, как нам представляется, кроется, с одной стороны, в том, что заявители в обоснование своего требования положили неверные доводы, сославшись на ограничение правилами п. 2.1.1 прав юридических лиц, предусмотренных ст. 313, 814, 821 ГК РФ. С другой стороны, Верховный Суд РФ дал оценку только доводам заявителей, несмотря на то что согласно ст. 13 ГК РФ он должен был проверить в целом п. 2.1.1 Положения БР N 54-П на соответствие положениям Гражданского кодекса РФ как нарушающего гражданские права и охраняемые интересы гражданина или юридического лица.
Обратимся к доводам заявителей. По их мнению, порядок выдачи кредита, предусмотренный в п. 2.1.1 Положения, создает такую ситуацию, когда предприятию, имеющему картотеку на расчетном счете, может быть отказано в предоставлении кредита, поскольку целевое использование кредита невозможно. Таким образом, заявители пришли к выводу: "При наличии или появлении картотеки на расчетном счете юридического лица последнее лишается возможности использовать кредитные ресурсы, необходимые ему для развития производства, расчетов с поставщиками, выплаты заработной платы и т.п. Предусмотренный Банком России порядок предоставления кредита ущемляет и интересы банков, т.к. они фактически теряют своих потенциальных клиентов-заемщиков. Данное Положение противоречит и норме, закрепленной в ст. 313 ГК РФ. Пункт 2.1.1 Положения ограничивает такое право заемщика, как право требовать от банка направлять кредитные средства не на свой счет, а на оплату счетов третьих лиц (поставщиков)".
Изложенные доводы заявителей можно свести к следующим тезисам:
порядок предоставления кредита, предусмотренный Положением БР N 54-П, противоречит ст. 313 ГК РФ, согласно которой заемщик вправе возложить на своего должника (банк) обязанность исполнить обязательство заемщика перед поставщиками, оплатив соответствующие счета;
правила Положения БР N 54-П ограничивают право юридического лица, имеющего картотеку на расчетном счету, на получение кредита, поскольку банк, руководствуясь нормами ст. 814 и 821 ГК РФ, откажется от заключения кредитного договора;
правила Положения БР N 54-П ограничивают права юридического лица (заемщика) в сфере гражданского оборота, противореча, в частности, правилам п. 2.1 письма Госналогслужбы России, Минфина России и ЦБ РФ от 13, 16 августа 1994 г. N ВГ-4-13/94н, 104, 104 "Порядок применения положений Указа Президента Российской Федерации от 13 мая 1994 г. N 1006 "Об осуществлении комплексных мер по своевременному и полному внесению в бюджет налогов и иных обязательных платежей" <1>;
--------------------------------
<1> Российские вести. 1994. 22 сентября. N 179.
Данный акт действовал до 24 июля 2003 г. В настоящее время указанное письмо утратило силу.

правила Положения БР N 54-П неприменимы, поскольку Банк России не наделен правом регулирования гражданско-правовых отношений.
Верховный Суд РФ, не найдя оснований для удовлетворения заявления, относительно сформулированных тезисов указал соответственно следующее.
Во-первых, обязательство, вытекающее из кредитного договора, предполагает, что банк-кредитор предоставляет ссуду заемщику (должнику), на котором лежит обязанность возвратить полученную денежную сумму. Обязательство банка перечислить ссуду по поручению заемщика третьим лицам возникает из иных договорных отношений. При таких обстоятельствах зачисление полученных по кредитному договору денежных средств на расчетный счет заемщика ни в коей мере не ограничивает его гражданских прав, поскольку данное действие является банковской операцией, осуществляемой в рамках кредитного договора, и не лишает заемщика права дать поручение банку о перечислении ссуды третьим лицам. Поэтому ссылка заявителей на несоответствие п. 2.1.1 положениям ст. 313 ГК РФ несостоятельна.
Во-вторых, норма п. 1 ст. 821 ГК РФ предусматривает право кредитора отказаться от дальнейшего кредитования заемщика по договору и не лишает последнего права на судебную защиту, основываясь на том, что действия кредитора в отношении непредоставления кредита незаконны. Поэтому отказ банка в предоставлении кредита предприятию, имеющему картотеку на расчетном счете, не является основанием для признания обжалуемого положения незаконным.
В-третьих, ссылка на положения названного письма Госналогслужбы России несостоятельна, поскольку они противоречат действующему законодательству. Кроме того, ссудный счет не является счетом в смысле банковского счета и служит для отражения задолженности заемщика банку по выданным ссудам, является способом бухгалтерского учета денежных средств и материальных ценностей.
В-четвертых, в соответствии со ст. 4 и 56 Закона о Банке России Центральный банк РФ устанавливает обязательные для кредитных организаций правила проведения банковских операций и ведения бухгалтерского учета <1>. Согласно ст. 5 Закона о банках и банковской деятельности операции по предоставлению (размещению) денежных средств являются банковскими операциями и осуществляются кредитными организациями на основании соответствующих лицензий, выдаваемых Банком России. Поэтому Банк России не вышел за пределы своих полномочий.
--------------------------------
<1> Указанные статьи Федерального закона от 2 декабря 1992 г. N 394-1 "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" соответствуют ст. 4 и 57 Федерального закона от 10 июля 2002 г. N 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)".

Таким образом, Верховный Суд РФ установил, что Положение БР N 54-П принято в соответствии с законом и не нарушает права заявителей, а следовательно, их заявление не подлежит удовлетворению.
Однако если указанное решение Суда в конце 90-х годов касалось заявления юридических лиц по поводу возможности получения кредита, минуя банковский счет юридического лица, что в первую очередь объяснялось наличием картотеки на их банковских счетах, то уже в 2003 г. Банк России это решение Верховного Суда РФ положил в обоснование предоставления потребительских кредитов физическим лицам только посредством предварительного открытия банковского счета и последующего зачисления суммы кредита на этот счет.
Так, в письме Банка России от 29 мая 2003 г. N 05-13-5/1941 <1> (далее - письмо) указывается: "...ст. 819 "Кредитный договор" однозначно определяет состав субъектов в отношениях, возникающих при заключении кредитного договора - банк-кредитор и заемщик, а также предмет кредитного договора - предоставление банком-кредитором денежных средств (кредита) заемщику и исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору, в том числе по уплате процентов за пользование кредитом. То есть ст. 819 "Кредитный договор" ГК РФ не предусматривает взаимоотношений ни банка-кредитора, ни физического лица - заемщика с третьими лицами (например, торговой организацией), что подтверждается решением Верховного Суда от 1 июля 1999 г. N ГКПИ99-484 и Определением Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 17 августа 1999 г. N КАС99-199". На основании изложенного Банк России определяет, что дальнейшие взаимоотношения заемщика по кредитному договору с третьими лицами, не являющимися стороной по кредитному договору (в том числе с организациями торговли), при использовании полученного кредита на цели, определенные в кредитном договоре, не являются предметом кредитного договора, а регулируются, в частности, ст. 488 "Оплата товара, проданного в кредит" либо ст. 822 "Товарный кредит". В данном письме указывается, что оплата кредитной организацией приобретенных физическим лицом потребительских товаров не является кредитной операцией. Учитывая приведенное, а также сложившуюся практику делового банковского оборота, Банк России установил, что нормы Гражданского кодекса РФ, содержащиеся в главах 22 "Исполнение обязательства", 23 "Обеспечение исполнения обязательства", 24 "Перемена лиц в обязательстве" и 26 "Прекращение обязательства", не могут быть в полной мере применены к обязательствам банка по предоставлению кредита. Содержание приведенного письма интересно и тем, что в нем Банк России примерно определяет и схемы, на которых может основываться практика кредитования банками физических лиц при приобретении последними потребительских товаров. Все приведенные схемы сводятся лишь к одному: получить потребительский кредит, минуя банковский счет физического лица, невозможно.
--------------------------------
<1> Бизнес и банки. 2003. N 36.

Подобную позицию отстаивает и Ассоциация российских банков, основываясь на содержании приведенного письма Банка России. Так, в письме Ассоциации российских банков от 16 ноября 2006 г. <1> "О неправомерном толковании территориальными управлениями Роспотребнадзора норм законодательства, регулирующих правоотношения сторон договора потребительского кредита", направленном в Администрацию Президента РФ, указывается, что "банк не вправе предоставлять потребительский кредит заемщику - физическому лицу без открытия ему банковского счета и зачисления на него суммы кредита, в частности, непосредственно путем платежа кредитору заемщика (продавцу товара)".
--------------------------------
<1> www.arb.ru/site/docs/

Таким образом, на настоящий момент позиция Банка России, Ассоциации российских банков, подкрепленная решением Верховного Суда РФ, в принципе исключает возможность получения кредита, как заемщиком - юридическим лицом, так и заемщиком - физическим лицом, минуя банковский счет заемщика, путем направления кредита третьим лицам. Однако если для юридических лиц ключевым моментом такого ограничения выступает невозможность получения кредита (заключения кредитного договора) в случае наличия картотеки на его банковском счете, то для физического лица ограничение порядка получения кредита выступает дополнительными финансовыми издержками, которые такое физической лицо - потребитель вынуждено нести вследствие необходимости открытия банковского счета (заключения договора банковского счета помимо заключения кредитного договора) и оплаты операций, проводимых по банковскому счету. Дело в том, что оказание банком услуг по совершению операций с денежными средствами, находящимися на банковских счетах, осуществляется на возмездной (платной) основе. Поэтому, руководствуясь положениями ст. 851, п. 3 ст. 834 ГК РФ и ч. 1 ст. 29 Закона о банках и банковской деятельности, коммерческие банки прочно стоят на позиции, допускающей взимание платы (комиссии) за открытие банковских счетов и совершение операций с денежными средствами при кредитовании физических лиц в безналичном порядке. Вследствие заключения дополнительных к кредитному договору соглашений размер обязательств клиента-заемщика возрастает по сравнению с условиями заключенного кредитного договора, поскольку включает не только размер предоставленного кредита, процентов, выплачиваемых за кредит, но и размер комиссии, выплачиваемой за открытие и проведение операций по банковскому счету. На подобное обременение заемщика - физического лица по потребительским кредитам, ущемляющее права потребителей, не раз обращалось внимание территориальными управлениями Роспотребнадзора. По их мнению, предоставление кредита в безналичной форме с одновременным открытием гражданину банковского счета обусловливает приобретение одних товаров (работ, услуг) (получение кредита) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг) (открытие счета), чем нарушаются положения Закона РФ "О защите прав потребителей".
Тем не менее указанные доводы территориальных управлений Роспотребнадзора рассматриваются как несостоятельные. Так, в уже упомянутом письме Ассоциации российских банков отмечается, что договор потребительского кредита не является публичным, поскольку он не назван таковым в действующем законодательстве, в отличие, например, от договора розничной купли-продажи, договора проката, договора бытового подряда, которые Гражданским кодексом определены как публичные договоры. Следовательно, банки не могут быть принуждены к заключению договора потребительского кредита или определению условий помимо своей воли. Другими словами, потребительский кредит выводят за пределы действия законодательства о защите прав потребителей, а следовательно, и за рамки тех ограничений, которые устанавливаются для защиты прав потребителей.
При исследовании порядка предоставления кредита, установленного п. 2.1 Положения БР N 54-П, обращает на себя внимание то, что камнем преткновения стал вопрос о соотношении правил данного пункта с нормой п. 1 ст. 313 ГК РФ. Причем одни (заявители ООО "Свод" и ООО "Стоик", Роспотребнадзор) используют норму ст. 313 ГК РФ для обоснования возможности получения кредита путем перечисления его третьим лицам (поставщикам, торговым организациям), а другие (Верховный Суд РФ, Банк России, Ассоциация российских банков), напротив, указывают, что исполнение кредитного обязательства не укладывается в конструкцию п. 1 ст. 313 ГК РФ, что, в свою очередь, исключает возможность предоставления кредита, минуя расчетный счет заемщика.
Возвращаясь к заявлению 1999 г. о признании п. 2.1.1 Положения БР N 54-П противоречащим Гражданскому кодексу РФ, заметим, что ни один из приведенных доводов заявителей нельзя признать состоятельным, поскольку данные доводы не могут быть использованы в принципе для обоснования положения о возможности получения кредита не только заемщиком, но и третьим (управомоченным) лицом. Это касается и довода заявителей о противоречии п. 2.1.1 Положения БР N 54-П норме п. 1 ст. 313 ГК РФ.
Согласно п. 1 ст. 313 ГК РФ "исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично". Речь идет о частном случае возложения исполнения на третье лицо в отношении обязательства, срок исполнения по которому наступает. Такой срок исполнения с позиции гражданского законодательства признается правомерным, а предложенное кредитору исполнение со стороны третьего лица - надлежащим.
Третье лицо - это субъект права, который не является стороной обязательства, подлежащего исполнению в смысле ст. 313 ГК РФ. Связь третьего лица с должником подлежащего исполнению обязательства такова, что такое третье лицо состоит с ним в каком-либо ином правоотношении, не связанном с обязательством, которое подлежит исполнению в смысле п. 1 ст. 313 ГК РФ. Иначе говоря, каждая из сторон обязательства, подлежащего исполнению, состоит в определенном количестве "других" правоотношений, участники которых по отношению к искомому обязательству выступают в качестве третьих лиц. При этом для целей п. 1 ст. 313 ГК РФ значение приобретают лишь те третьи лица, которые находятся в правовой связи с должником, что в конечном счете и позволяет последнему возложить на такое третье лицо исполнение обязанности должника. В качестве "других" правоотношений могут выступать, в частности, и кредитное обязательство, и обязательства по возврату кредита и уплате процентов, должники которых как по отношению к кредитору обязательства, упомянутого в п. 1 ст. 313 ГК РФ, так и к должнику этого обязательства будут выступать в качестве третьих лиц.
Порядок предоставления кредита, предусмотренный п. 2.1 Положения БР N 54-П, касается порядка исполнения обязательства, возникающего из кредитного договора. Третьими лицами по отношению к кредитному обязательству будут считаться все те лица, которые состоят в какой-либо правовой связи либо с банком-кредитором, либо с заемщиком. Так, банк-кредитор состоит в корреспондентских отношениях с другими кредитными организациями, которые по отношению к кредитному обязательству будут выступать в качестве третьих лиц. Заемщик является стороной торговых сделок, участники которых также подпадают под категорию "третьи лица". Учитывая же тот факт, что в рамках исполнения кредитного обязательства спор возник вокруг вопроса о возможности исполнения его третьему лицу, а не третьим лицом, положения п. 1 ст. 313 ГК РФ вообще не могут быть использованы как для обоснования противоречия п. 2.1 Положения БР N 54-П правилам Гражданского кодекса РФ, так и, наоборот, в подтверждение того, что никакого противоречия не наблюдается.
Пункт 2.1 Положения БР N 54-П определяет, что кредит предоставляется в безналичном порядке путем зачисления денежных средств на расчетный счет клиента-заемщика, а в отношении физического лица также и наличными деньгами через кассу банка. В этой связи для исполнения кредитного обязательства значение приобретает уяснение термина "расчетный счет клиента-заемщика". Если приведенный термин толковать как надлежащее лицо, то порядок предоставления, предусмотренный в указанном Положении Банка России, необходимо рассматривать через призму нормы ст. 312 "Исполнение обязательства надлежащему лицу" ГК РФ. Если же этот термин соотносить с местом исполнения обязательства, то и приведенный порядок предоставления кредита необходимо рассматривать через положения ст. 316 "Место исполнения обязательства" ГК РФ. Представляется, что термин "расчетный счет клиента-заемщика" можно рассматривать в двояком значении, поскольку, с одной стороны, правила Положения БР N 54-П о порядке предоставления кредита определяют надлежащее лицо принятия исполнения, в качестве которого выступает заемщик, а с другой стороны, эти же правила определяют место, куда должна быть предоставлена сумма кредита, - расчетный счет. Поэтому целесообразно рассмотреть порядок предоставления кредита через два критерия надлежащего исполнения обязательства, а именно исполнение обязательства надлежащему лицу и исполнение обязательства в надлежащем месте.
Норма ст. 312 ГК РФ гласит: "Если иное не предусмотрено соглашением сторон и не вытекает из обычаев делового оборота или существа обязательства, должник вправе при исполнении обязательства потребовать доказательств того, что исполнение принимается самим кредитором или управомоченным им на это лицом, и несет риск последствий непредъявления такого требования". Исходя из буквального толкования приведенной нормы, следует, что закон вообще не ставит под сомнение процесс принятия исполнения надлежащим лицом: если обязательство исполняется, то предполагается, что оно исполняется в отношении надлежащего лица. Выражение "если иное не предусмотрено соглашением сторон и не вытекает из обычаев делового оборота или существа обязательства" приведенной нормы относится не к ограничению права сторон на исполнение обязательства лицу, которое должно признаваться надлежащим, а к реализации права должника на истребование доказательств того, что исполнение принимается самим кредитором или управомоченным им на это лицом. Указание на лицо (банковский счет), исполнение которому будет признаваться надлежащим, может быть оформлено как на стадии заключения кредитного договора, так и при исполнении кредитного обязательства. Такое указание не является поручением клиента на перечисление денежных средств, которое с позиции банковского законодательства представляет собой банковскую операцию, совершаемую, в частности, на основании заключенного договора банковского счета. По этой причине нельзя согласиться с мнением Верховного Суда РФ, который исполнение по предоставлению кредита третьему лицу определяет как поручение заемщика о перечислении ссуды третьим лицам <1>.
--------------------------------
<1> См.: решение Верховного Суда РФ от 1 июля 1999 г. N ГКПИ99-484 "Об отклонении заявления о признании противоречащим Гражданскому кодексу РФ п. 2.1.1 Положения ЦБ РФ от 31 августа 1998 г. N 54-П "О порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения)" // www.supcourt.ru:8000/cyrillic/dli/.

Предоставление кредита - это не абстракция, а реально осуществляемое действие, которое и составляет объект кредитного обязательства. Стороны кредитного договора при его заключении определяют, в частности, что именно будет считаться предоставлением кредита и когда такой кредит можно будет считать предоставленным. Движение денежных средств по счетам может быть обусловлено не только сделанным поручением клиента банка на основании договора банковского счета, но и исполнением лежащей на банке-кредиторе обязанности предоставить кредит заемщику по кредитному договору. Предоставить - это не только передать деньги в руки заемщика, а равно зачислить на его счет, но это может быть и передача (зачисление) другому управомоченному лицу (на его счет), что стороны кредитного договора определят как предоставление кредита. Данная позиция соответствует положениям Гражданского кодекса о моменте возникновения права собственности у приобретателя по договору (ст. 223) и о передаче вещи (ст. 224). В частности, в абз. 2 п. 1 ст. 224 ГК РФ указывается, что "вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя ИЛИ УКАЗАННОГО ИМ ЛИЦА" (выделено мной. - С.С.). При исполнении кредитного обязательства третьему (управомоченному) лицу субъектный состав кредитного договора не меняется, а поэтому факт зачисления денежных средств на счет третьего лица никак не может повлиять на содержание обязательств по возврату кредита и уплате процентов. Открытие банковского счета заемщику не является обязательным условием предоставления кредита, а задолженность заемщика отражается только на ссудном счете. Проведение банковских операций, связанных с движением денежных средств, не всегда требует наличия банковских счетов клиентов, что подтверждается и банковским законодательством. Так, в перечень банковских операций ст. 5 Закона о банках и банковской деятельности включена операция по осуществлению переводов денежных средств по поручению физических лиц без открытия банковских счетов (подп. 9 ч. 1 ст. 5).
Таким образом, кредит будет считаться предоставленным заемщику не только в случае зачисления суммы кредита на его банковский счет, открытый в банке-кредиторе, или выдачи заемщику - физическому лицу денежных средств через кассу банка, но и в случае зачисления суммы кредита на любой другой банковской счет как принадлежащий, так и не принадлежащий заемщику, открытый как в банке-кредиторе, так и в любом другом банке. В частности, в кредитном договоре может содержаться указание на зачисление суммы кредита на банковский счет заемщика, открытый в другом банке, что никак не может отразиться на кредитном договоре. Право сторон на определение надлежащего места исполнения обязательства соответствует оговорке диспозитивной нормы абз. 1 ст. 316 ГК РФ, согласно которой, "если место исполнения не определено законом, иными правовыми актами или договором, не явствует из обычаев делового оборота или существа обязательства, исполнение должно быть произведено...". Указав на банковский счет, который не подпадает под термин "банковский счет клиента-заемщика", стороны тем самым реализуют право на иное определение места исполнения обязательства, отличного от места исполнения, определяемого через общую конструкцию абз. 5 ст. 316 ГК РФ, согласно которой надлежащее место исполнения определяется как место жительства кредитора в момент возникновения обязательства, а если кредитором является юридическое лицо - как место его нахождения в момент возникновения обязательства" <1>.
--------------------------------
<1> Специфика осуществления банковских операций находит отражение в понимании некоторых положений Гражданского кодекса РФ. Так, термины абз. 5 ст. 316 ГК РФ "место жительства кредитора" и "место нахождения юридического лица" применительно к банковской сфере должны пониматься как банковский счет физического или юридического лица.

Место исполнения кредитного обязательства, отличного от банковского счета клиента-заемщика, может явствовать из существа обязательства. В первую очередь это касается целевого кредита, существо которого определяется через содержание п. 1 ст. 814 ГК РФ: "Если договор займа заключен с условием использования заемщиком полученных средств на определенные цели (целевой заем), заемщик обязан обеспечить возможность осуществления заимодавцем контроля за целевым использованием суммы займа". В качестве цели такого кредита может выступать, в частности, оплата поставляемого товара заемщиком-покупателем по договору поставки или оплата потребительских товаров, приобретаемых по договору розничной купли-продажи. Достижение цели в таких случаях только и может быть обеспечено, если банк-кредитор обеспечит перемещение денежных средств не на банковский счет клиента-заемщика, а на счет третьего лица (поставщиков, торговых организаций), что будет соответствовать исполнению кредитного обязательства надлежащему субъекту в надлежащем месте. При этом выражение "обеспечить возможность осуществления заимодавцем контроля за целевым использованием суммы займа" для целей кредитного договора имеет некоторое иное понимание по сравнению с договором займа. Во-первых, кредитный договор построен по консенсуальной конструкции в отличие от реального договора, а значит, и контроль за целевым использованием денежных средств в отношении последнего может быть обеспечен только после передачи суммы займа заемщику, тогда как по кредитному договору контрольные функции по использованию кредита в определенных целях могут быть реализованы на стадии предоставления кредита, посредством перечисления как всей суммы кредита, так и по частям на банковский счет получателя - третьего лица. Во-вторых, договор займа опосредует отношения, как правило, между лицами, не прибегающими к безналичным формам расчета, а следовательно, контроль обеспечивает некоторую прозрачность деятельности заемщика, в частности, посредством того, что последний предоставляет отчеты об использовании суммы займа. В случае же предоставления денежных средств по кредитному договору посредством зачисления их на банковский счет клиента-заемщика контроль со стороны банка за движением денежных средств по счету клиента-заемщика в принципе исключен. Отношения, связанные с движением средств по банковскому счету, возникают из договора банковского счета, а следовательно, выходят из сферы действия норм о кредите. В свою очередь, глава 45 "Банковский счет" ГК РФ содержит правила, определяющие особенности взаимоотношения банка и клиента. В частности, согласно п. 3 ст. 845 "БАНК НЕ ВПРАВЕ определять и КОНТРОЛИРОВАТЬ НАПРАВЛЕНИЯ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ КЛИЕНТА и устанавливать другие не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения его права распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению" (выделено мной. - С.С.). Другими словами, положениями о договоре банковского счета установлен запрет на осуществление контроля за движением денежных средств по банковскому счету клиента-заемщика, что относительно целевого кредита позволяет банку-кредитору осуществить свои контрольные функции, обеспеченные нормой п. 1 ст. 814 ГК РФ, только на стадии исполнения кредитного обязательства.
Таким образом, существо кредитного обязательства, возникшего на основании заключения кредитного договора о предоставлении целевого кредита, определяет в качестве места его исполнения не банковский счет заемщика, а банковский счет того лица, перечисление суммы кредита на который обеспечит достижение цели предоставления целевого кредита.
Однако ст. 316 ГК РФ содержит еще одну оговорку, касающуюся определения места исполнения обязательства. Речь идет о том, что место исполнения может быть определено законом или иным правовым актом. В этой связи обращаемся к тем актам, которые устанавливают специальные правила, определяющие порядок предоставления кредитов. К основному источнику относится Положение БР N 54-П. Кроме того, указания на особенности порядка предоставления кредитов содержат два письма: письмо ЦБ РФ от 5 октября 1998 г. N 273-Т "Методические рекомендации к Положению Банка России "О порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения)" от 31 августа 1998 г. N 54-П" <1>; письмо ЦБ РФ от 29 мая 2003 г. N 05-13-5/1941, содержащее также некоторые особенности применения Положения БР N 54-П.
--------------------------------
<1> Вестник Банка России. 1998. N 72.

Обращают на себя внимание некоторые положения указанных писем Банка России, часть из которых являются некорректными, а другие вообще несостоятельными. В частности, в письме Банка России от 5 октября 1998 г. содержится указание: "В соответствии с условиями заключенного договора/соглашения банк производит РАЗМЕЩЕНИЕ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ У КЛИЕНТОВ БАНКА" (выделено мной. - С.С.). В приведенном примере выражение "размещение денежных средств у клиентов банка" с позиции действующего законодательства не поддается объяснению. В письме Банка России от 29 мая 2003 г. содержатся положения, которые и вовсе ограничивают применение Гражданского кодекса РФ. Так, Банк России определяет, что "в отношении вопроса применения норм глав 22 "Исполнение обязательства", 23 "Обеспечение исполнения обязательства", 24 "Перемена лиц в обязательстве" и 26 "Прекращение обязательства" Гражданского кодекса Российской Федерации к обязательствам банка-кредитора по предоставлению денежных средств клиенту-заемщику, возникающих с момента подписания кредитного договора, следует отметить, что перечисленные нормы гражданского права, исходя из сути указанных обязательств и сложившейся практики делового банковского оборота, НЕ МОГУТ БЫТЬ В ПОЛНОЙ МЕРЕ ПРИМЕНЕНЫ К ОБЯЗАТЕЛЬСТВАМ БАНКА ПО ПРЕДОСТАВЛЕНИЮ КРЕДИТА" (выделено мной. - С.С.). Изложенный подход вызвал в юридической литературе недоумение. Так, В.В. Витрянский отмечает: "Вот так, буквально "одним росчерком пера" Банк России поставил под сомнение применение обязательственного права к одному из видов договорных обязательств - кредитному договору, а попутно оставил за собой право определять, какие нормы Гражданского кодекса РФ, регулирующие гражданско-правовые обязательства, и в какой мере могут применяться к обязательствам банков по предоставлению кредитов" <1>.
--------------------------------
<1> Витрянский В.В. Проблемы заключения и исполнения кредитного договора // Приложение к журналу "Хозяйство и право". 2004. N 11. С. 49.

Значение приведенных положений, содержащихся в письмах Банка России в том, что они не обладают юридической силой положений нормативного акта, поскольку согласно ст. 7 Закона о Банке России нормативные акты Банка России издаются в форме указаний, положений и инструкций, а следовательно, эти положения не подлежат применению. Что же касается Положения БР N 54-П, то и оно не может противоречить, в частности, правилам ст. 316 ГК РФ. Несмотря на то что указанное Положение является нормативным актом и принято по вопросам, отнесенным к полномочиям Банка России, его правила не могут устанавливать иной порядок предоставления кредита, в частности в отношении определения места исполнения обязательства. Статья 316 ГК РФ содержит отсылку к закону или иному правовому акту, в котором может быть определено место исполнения того или иного обязательства, но не к нормативному акту. Согласно п. 6 ст. 3 ГК РФ к иным правовым актам относятся указы Президента РФ и постановления Правительства РФ, среди которых отсутствуют акты, которые могли бы ограничить порядок предоставления кредита. В Гражданском кодексе имеет место конструкция, определяющая возможность применения нормативных актов Банка России. В частности, в ст. 862 "Формы безналичных расчетов" ГК РФ содержится указание: "При осуществлении безналичных расчетов допускаются расчеты платежными поручениями, по аккредитиву, чеками, расчеты по инкассо, а также расчеты в иных формах, предусмотренных законом, УСТАНОВЛЕННЫМИ В СООТВЕТСТВИИ С НИМ БАНКОВСКИМИ ПРАВИЛАМИ и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота" (выделено мной. - С.С.). Именно отсылка к банковским правилам соотносится с теми нормативными актами Банка России, которые приняты по вопросам, отнесенным к его компетенции, в частности подп. 4, 5, 13, 14 ст. 4 Закона о Банке России. Не ограничивают порядок предоставления кредита и банковские законы - Закон о банках и банковской деятельности и Закон о Банке России, поскольку в них прямо отсутствуют нормы, регулирующие процесс предоставления и возврата кредитов.
Таким образом, несмотря на то что правила Положения БР N 54-П и устанавливают порядок предоставления кредитов, такой порядок не может противоречить Гражданскому кодексу РФ, а правила п. 2.1.1 и 2.1.2 подлежат толкованию как правила, устанавливающие общий порядок предоставления кредитов, а потому не являются императивными. В противном случае правила указанных пунктов не подлежат применению как противоречащие Гражданскому кодексу РФ.
Изложенный нами подход хотя и идет вразрез с мнением Банка России, однако находит определенную поддержку в научной среде. Так, В.В. Витрянский подчеркивает, что содержащееся в Положении БР N 54-П правило о том, что денежные средства в безналичной форме предоставляются юридическим лицам путем их зачисления на банковский счет, лишь определяет обычный порядок размещения банками безналичных денежных средств, что не запрещает и не исключает использование сторонами кредитного договора различных форм исполнения банком-кредитором обязательства по предоставлению кредита в распоряжение заемщика, в том числе и не требует зачисления соответствующих денежных средств на счет заемщика <1>. Л.Г. Ефимова, критикуя позицию Банка России, выраженную в п. 2.1.1 Положения БР N 54-П, отмечает, что такой подход к предоставлению кредита противоречит действующему законодательству. Она полагает, что в силу принципа свободы договора право выбора конкретного способа прекращения обязательства по предоставлению кредита принадлежит его сторонам. Ограничить такое право, по справедливому утверждению Л.Г. Ефимовой, можно только на основании закона, но не нормативного акта Банка России <2>.
--------------------------------
<1> Витрянский В.В. Проблемы заключения и исполнения кредитного договора. С. 47.
<2> Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. М.: НИМП, 2001. С. 526.

<< Предыдущая

стр. 4
(из 8 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>