<< Предыдущая

стр. 7
(из 8 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

<1> См., напр.: Андреев В.К. О займе, смежных договорах и банках // Экономика и жизнь. 1999. N 28. С. 24.

Согласно ст. 428 ГК РФ договором присоединения <1> признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом. Однако законодатель оставил без ответа весьма важный для теории и практики вопрос о том, условия каких договоров могут быть определены в формулярах или иных стандартных формах, кто вправе устанавливать эту форму, а также на каком основании условия договора вырабатываются одной из сторон в формулярах или стандартных формах <2>.
--------------------------------
<1> Договор присоединения представляет собой относительно новый правовой институт гражданского законодательства, не известный ни Основам гражданского законодательства Союза СССР и республик, ни Гражданскому кодексу РСФСР 1964 г.
<2> См.: Сейнароев Б.М. Соотношение публичного договора с договором присоединения // Вестник ВАС РФ. 1999. N 10. С. 111.

В силу п. 4 ст. 3 ГК РФ на основании и во исполнение законов, указов Президента РФ Правительство РФ вправе принимать постановления, содержащие нормы гражданского права. В отношении кредитования нормативные акты Банка России должны стать определяющим основанием, а именно: какие договоры заключаются путем присоединения, на какие организации возлагаются разработка и утверждение формуляров или иных стандартных форм. На данный период Банком России в отношении кредитования не приняты нормативные акты, по которым можно было бы судить о возможности заключения кредитного договора по модели договора присоединения.
Договор присоединения - способ заключения договора, с которым законодатель связывает существенные последствия, затрагивающие процессуальные и материальные интересы. Так, при заключении договора присоединения присоединяющаяся к стандартному договору сторона не вправе обращаться в суд по преддоговорному спору об изменении условий проекта договора: она вправе присоединиться к предложенному договору в целом или не присоединяться, но не может на стадии заключения договора требовать его изменения в судебном порядке.
Однако каким бы совершенным ни был прототип кредитного договора, подготовленный банком, условия каждого конкретного кредитного договора индивидуализируются при его заключении. По каждому существенному условию может быть принято нетипичное решение, а обычные условия, предусмотренные в диспозитивных нормах, могут быть сформулированы совершенно иначе. Если учесть, что каждый потенциальный заемщик, оценивая свои финансовые возможности, может погасить долг в сроки, отличные от сроков погашения долга другими заемщиками, данный аспект исключает возможность определения единых условий кредитования для всех потенциальных заемщиков.
Учитывая изложенное, вряд ли можно признать, что кредитный договор подпадает под легальные признаки договора присоединения. Не исключено, что для отдельных видов кредитования, например потребительского кредита (кредитования физических лиц на цели, не связанные с предпринимательской деятельностью), использование модели договора присоединения возможно.
4. Особое значение при заключении кредитного договора имеет правильное определение надлежащих сторон, уполномоченных заключать договор. В качестве условия действительности кредитного договора необходимо назвать соответствие компетенции должностного лица, заключающего договор, требованиям закона и устава. Данное требование можно вывести из ст. 174 ГК РФ, и состоит оно в следующем: полномочия органа юридического лица должны соответствовать его учредительным документам и закону; в противном случае сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случае, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях. Судебная практика исходит из правила: ссылка в договоре на то, что представитель стороны действует на основании устава, означает, что другая сторона должна была ознакомиться с уставом, а значит, и с объемом полномочий лица, заключающего сделку. Однако в случае выхода должностного лица за пределы своих полномочий, но при последующем одобрении действий такого лица со стороны юридического лица основания для признания сделки недействительной отсутствуют.
В качестве последующего одобрения может быть признан, в частности, факт принятия истцом (в том числе уполномоченным органом юридического лица) исполнения по оспариваемой сделке. Основание для признания сделки недействительной по ст. 174 ГК РФ в таком случае отсутствует. Также последующим одобрением можно считать исполнение кредитного договора, со стороны как кредитора, так и заемщика (зачисление и списание денег со счета, выплата процентов, погашение задолженности и совершение других действий по договору).
Вышеизложенное касалось полномочий лица, подписывающего кредитный договор со стороны заемщика. В кредитном правоотношении помимо заемщика участвует и кредитор (банк или иная кредитная организация).
Размещение денежных средств по модели кредитного договора является прерогативой банков. Если же кредит предоставляет кредитная организация, не имеющая соответствующей лицензии, то такая сделка подпадает под режим оспоримой сделки. Если же кредит предоставляет субъект небанковской деятельности, то такую сделку необходимо рассматривать через призму ст. 168 ГК РФ как сделку, не соответствующую требованиям закона или иного правового акта, т.е. как ничтожную. Данная позиция соответствует, в частности, подходу, изложенному в ст. 13 Закона о банках и банковской деятельности.
Напомним, что правила данной статьи определяют последствия совершения банковских операций субъектами небанковской деятельности, в качестве которых выступают:
взыскание с таких субъектов всей суммы, полученной в результате осуществления банковских операций, а также взыскание штрафа в двукратном размере этой суммы в федеральный бюджет;
возможность предъявления Банком России в арбитражный суд иска о ликвидации юридического лица, осуществляющего без лицензии банковские операции, если получение такой лицензии является обязательным;
несение гражданами, незаконно осуществляющими банковские операции, в установленном законом порядке гражданско-правовой, административной или уголовной ответственности.
Однако в правовой литературе изложенный законодательный подход к существу банковских сделок, осуществляемых субъектами небанковской деятельности, исключается в отношении банковской операции по размещению денежных средств на основе кредитного договора. Так, в противоположность законодательной позиции, изложенной в ст. 13 Закона о банках и банковской деятельности, В.В. Витрянский определяет, что в тех случаях, когда кредитный договор теряет свои видообразующие признаки, он должен квалифицироваться как договор займа <1>. Ученый, ссылаясь на необходимость установления во всех случаях правовой природы договора, применительно к кредитному договору утверждает, что "в том случае, когда по договору, предусматривающему обязанность кредитора выдать заемщику определенную денежную сумму в качестве кредита и обязанность последнего возвратить указанную сумму и уплатить кредитору вознаграждение в виде процентов, на стороне кредитора выступает организация, не являющаяся банком (кредитной организацией), такой договор не может быть признан недействительным, а должен квалифицироваться в качестве договора займа" <2>. При этом последствие такой квалификации, по его мнению, должно состоять в том, что "он приобретает реальный характер и может считаться заключенным лишь с момента выдачи кредитором соответствующей суммы заемщику" <3>. Другими словами, в отношении кредитного договора, видимо, предполагается возможность его квалификации как договора займа в том случае, если банковский кредит предоставляется не банком, а любым иным субъектом права, не имеющим статуса кредитной организации.
--------------------------------
<1> Витрянский В.В. Категории "кредит" и "кредитные правоотношения" в гражданском праве // Хозяйство и право. 2004. N 9. С. 11.
Такой же подход ученый предлагает применять и при квалификации договора товарного кредита и обязательства коммерческого кредитования, когда они теряют свои видообразующие признаки.
<2> Витрянский В.В. Категории "кредит" и "кредитные правоотношения" в гражданском праве. С. 12.
<3> Там же.

Представляется, что подобная квалификация недопустима, поскольку заведомо основана на искаженном понимании сущности кредитного договора.
В том случае, когда субъекты гражданского права заключают договор, в котором отсутствуют видообразующие признаки такого договора, но приобретаются видообразующие признаки другого договора, первый признается ничтожным, последствием которого выступает возможность применения положений того договора, признаки которого приобрел заключенный договор. То есть речь идет о притворной сделке с последствиями применения к ней правил о сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки (п. 2 ст. 170 ГК РФ). Так, договор дарения, предусматривающий встречное предоставление, ничтожен. Следуя прямому указанию закона (абз. 2 п. 1 ст. 572 ГК РФ), "к такому договору применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 настоящего Кодекса". Другими словами, законодатель указывает на притворность сделки дарения, к которой исходя из существа сделки могут быть применены правила, в частности, о договоре купли-продажи, если в качестве встречного предоставления обязательству по передаче вещи выступает определенная денежная сумма. Иными словами, такой договор дарения будет квалифицирован в качестве договора купли-продажи. Приведенное положение ст. 572 ГК РФ является примером того случая, когда законодатель сам помогает определить последствия недействительного договора дарения как притворной сделки. Однако подобная квалификация может произойти и без специального законодательного приема.
Так, к договору ссуды при наличии встречного предоставления должны быть применены правила о договоре аренды, к договору подряда, в котором отсутствует овеществленный результат, - положения о договоре возмездного оказания услуг. То есть договор ссуды подлежит квалификации в качестве договора аренды, а договор подряда - в качестве договора возмездного оказания услуг соответственно.
Обратимся вновь к позиции В.В. Витрянского, который квалифицирует кредитный договор в качестве договора займа при отсутствии банка (специального субъекта) на стороне кредитора. Причем одним из последствий такой квалификации, по мнению ученого, должно стать то, что кредитный договор приобретает реальный характер и может считаться заключенным лишь с момента выдачи кредитором соответствующей суммы заемщику <1>. При буквальном толковании приведенного последствия можно прийти к выводу, что речь идет не о признании ничтожным всего кредитного договора и возможности применения последствий притворной сделки, а о ничтожности только части сделки, а именно условия об обязанности кредитора предоставить денежную сумму в кредит, которая должна привести к реальной конструкции договора займа. Заметим, что признание ничтожной части сделки (ст. 180 ГК РФ) не соотносится с квалификацией одного договора в качестве другого, когда первый теряет свои видообразующие признаки (ст. 170 ГК РФ). Статья 180 гласит, что "недействительность части сделки не влечет недействительность прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной части". В нашем случае кредитный договор без включения в его содержание обязанности кредитора предоставить сумму кредита вообще состояться не может. А поскольку обязательство по предоставлению кредита в кредитном договоре может лежать только на специальном субъекте, отсутствие последнего не может рассматриваться основанием для квалификации кредитного договора в качестве договора займа. Подход В.В. Витрянского к решению проблемы отсутствия предусмотренного законом специального субъекта сводит на нет применение положений не только ст. 173, но и ст. 168 и 169 ГК РФ.
--------------------------------
<1> См.: Витрянский В.В. Категории "кредит" и "кредитные правоотношения" в гражданском праве. С. 12.

Если предположить состоятельность точки зрения В.В. Витрянского, то необходимо ответить на вопрос: существует ли возможность применения ст. 170 ГК РФ к ситуации, когда на стороне кредитора по кредитному договору отсутствует банк или иная кредитная организация, т.е. существует ли возможность квалификации кредитного договора в качестве договора займа?
Представляется, что нет.
Во-первых, притворную сделку как ничтожную необходимо отнести к недействительным сделкам с пороком содержания. Почему не с пороком воли?
Действительно, в п. 2 ст. 170 ГК РФ говорится о притворной сделке как о сделке, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, т.е. можно вести речь о том, что волеизъявление не соответствует воле. Однако признается такая сделка ничтожной не потому, что порочна воля (волеизъявление), а потому, что содержание данной сделки не вписывается в ту договорную конструкцию, которая обозначена в названии договора или которую можно определить исходя из используемой по договору терминологии. И только потом при выяснении вопроса, а какую действительно стороны хотели совершить сделку, к ней возможно в качестве правовых последствий применить положения о такой сделке. Другими словами, воля сторон не положена в основу порока сделки, а используется при определении правовых последствий такой ничтожной сделки.
Таким образом, ни о каком пороке в субъектном составе в притворной сделке не говорится.
Совсем другое дело, когда субъекты, не имеющие статуса банка, определили название договора как кредитный договор, но придали данному договору реальный характер. Именно в этом случае можно вести речь о квалификации отношений как отношений, возникающих из реального договора займа, что и подтверждает судебная практика <1>.
--------------------------------
<1> См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 11 июня 2002 г. N 441/02.

Во-вторых, для сделок с пороком субъектного состава законодатель предусматривает как специальные основания для признания сделок оспоримыми (ст. 173 - 177 ГК РФ) или ничтожными (ст. 171, 172 ГК РФ), так и общие в рамках ст. 168 ГК РФ (ничтожные сделки).
К кредитной сделке, в которой на стороне кредитора выступает недолжное лицо, в зависимости от ее статуса (коммерческая организация, не имеющая статуса кредитной, или кредитная организация без соответствующей лицензии) подлежат применению положения либо ст. 168, либо ст. 173 ГК РФ. Заметим, что ст. 168 ГК РФ в некоторых случаях подлежит применению и для кредитных сделок с участием на стороне кредитора банка, не имеющего соответствующей лицензии. Так, операции с иностранной валютой на территории Российской Федерации совершаются исключительно через уполномоченные банки, т.е. те, которые созданы в соответствии с законодательством Российской Федерации и имеют право на основании лицензий Центрального банка Российской Федерации осуществлять банковские операции со средствами в иностранной валюте (ст. 1 Федерального закона "О валютном регулировании и валютном контроле" <1>). Полагаем, что при отсутствии статуса уполномоченного банка при совершении сделки по предоставлению банковского кредита в иностранной валюте она подпадает под действие ст. 168 ГК РФ как сделка, не соответствующая требованиям закона, поскольку иностранная валюта подпадает под режим вещей, ограниченных в обороте (п. 2 ст. 140 ГК РФ), а следовательно, исключается возможность применения общих положений.
--------------------------------
<1> СЗ РФ. 2003. N 50. Ст. 4859.

§ 3. Ответственность за неисполнение обязательств,
возникающих из кредитного договора

На стороне как банка, так и заемщика может возникнуть просрочка в выполнении лежащих на них обязанностей: банк будет считаться просрочившим в случае непредоставления заемщику в установленный срок суммы кредита, а равно предоставления денежной суммы в меньшем размере; в свою очередь, заемщик будет считаться просрочившим в случае невыполнения обязательства по возврату кредита и обязательства по уплате процентов за кредит в полном объеме или в объеме меньшем, чем это предусмотрено договором. Во всех указанных случаях речь идет о невыполнении (ненадлежащем выполнении) обязательства по передаче определенной денежной суммы, т.е. о невыполнении денежного обязательства, объектом которого выступает передача денег с целью погашения долга, возникшего на стороне должника (банка или заемщика) в силу заключенного кредитного договора.
На просрочившую сторону может быть возложена ответственность в форме как возмещения убытков, так и уплаты неустойки. В последнем случае мы ведем речь о законной или договорной неустойке.
Несмотря на сформировавшуюся судебную практику применения положений ст. 395 ГК РФ, правовая природа процентов за пользование чужими денежными средствами до сих пор вызывает немалый интерес. Это в первую очередь связано с недостаточной законодательной регламентацией применения таких процентов. В частности, одним из дискуссионных вопросов остается вопрос о сфере применения процентов годовых, предусмотренных ст. 395 ГК РФ.
Из года в год в правовой периодической печати возвращаются к вопросу о природе процентов годовых <1>, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, несмотря на то что позиция высших судебных органов сформирована и рассматривает уплату таких процентов в качестве особой (нетипичной) меры гражданско-правовой ответственности, отличной от уплаты неустойки и возмещения убытков. Так, в Постановлении Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" <2> указывалось, "что по отношению к убыткам проценты, так же как и неустойка, носят зачетный характер" (п. 50). Последнее дало возможность некоторым ученым сделать вывод о нетождественности указанных мер ответственности, что, в свою очередь, подкреплялось практикой рассмотрения дел Президиумом ВАС РФ и впоследствии получило закрепление в Постановлении Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса РФ о процентах за пользование чужими денежными средствами" <3>. Попытаемся еще раз разобраться в аргументации такого подхода и дать правовую оценку положениям Гражданского кодекса РФ о процентах годовых, предусмотренных за неисполнение денежного обязательства.
--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<1> См., напр.: Карапетов А.Г. Проценты годовые за просрочку платежа: сравнительно-правовой анализ, правовая природа, соотношение с другими мерами защиты // Вестник ВАС РФ. 2004. N 8, 9; Грудцына Л.Ю. Проценты за пользование чужими денежными средствами как самостоятельная форма ответственности за неисполнение денежного обязательства // Государство и право. 2006. N 8. С. 106 - 110; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 1998; Новоселова Л.А. О правовых последствиях нарушения денежного обязательства // Вестник ВАС РФ. 1999. N 1, 3 - 7, 12.
<2> Вестник ВАС РФ. 1996. N 9. С. 17.
<3> Вестник ВАС РФ. 1998. N 11. С. 7 - 14.

При определении природы процентов за пользование чужими денежными средствами основная полемика развернулась вокруг вопроса о соотношении таковых с неустойкой, сходство между которыми очевидно:
как неустойка, так и проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, применяются в случае нарушения обязательств должником и не требуют необходимости доказывания размера понесенных потерь;
размер подлежащих уплате сумм на случай нарушения обязательства заранее установлен и известен сторонам либо может быть определен на любой момент посредством применения установленных законом механизмов;
кредитор по денежному обязательству вправе требовать возмещения убытков как в части, превышающей сумму процентов, причитающихся ему на основании ст. 395 ГК РФ, так и в полном объеме сверх суммы процентов. Подобные правила предусмотрены и в отношении неустойки (п. 1 ст. 394 ГК РФ).
Тем не менее некоторые ученые последовательно проводят мысль о том, что "проценты, взимаемые за неисполнение денежного обязательства, не могут признаваться неустойкой как по юридико-формальным причинам, так и по соображениям по существу. Юридико-формальные обстоятельства, не позволяющие квалифицировать проценты годовых в качестве неустойки, заключаются в дифференцированном регулировании названных правовых категорий" <1>. В частности, к таким юридико-формальным обстоятельствам Л.А. Новоселова относит следующие:
--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<1> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. С. 556 - 557.

во-первых, "проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, не названы законодателем неустойкой (пеней)... ничто не препятствовало законодателю прямо определить природу применяемых при просрочке исполнения денежного обязательства санкций, назвав их неустойкой (пеней)";
во-вторых, "...пункт 1 ст. 394 ГК РФ допускает возможность установления законом или договором различного соотношения убытков и неустойки (установления исключительной, штрафной или альтернативной неустойки). Пункт 2 ст. 395 ГК РФ исключает возможность установления иного (кроме зачетного) соотношения между процентами и убытками" <1>.
--------------------------------
<1> Новоселова Л.А. О правовых последствиях нарушения денежного обязательства // Вестник ВАС РФ. 1999. N 4. С. 70.

На сущностные отличия процентов годовых от неустойки особо акцентировал внимание В.В. Витрянский. В качестве таковых ученый выделяет два основных момента: 1) "при внешней схожести (особенно по форме исчисления) с неустойкой (в особенности с пеней) проценты годовых за пользование чужими денежными средствами, в отличие от неустойки, не могут признаваться способом обеспечения исполнения обязательств"; 2) "особенности процентов годовых, выделяющие их в самостоятельную форму гражданско-правовой ответственности, следует искать не столько в специфике их исчисления, доказывания и применения, как это имеет место быть в случае с убытками и неустойки, а в специфическом предмете самого денежного обязательства". С учетом последнего он пришел к выводу, "что при взимании процентов за неисполнение денежного обязательства не должны приниматься во внимание соответствующие нормы, содержащиеся в ст. 401 и 416 ГК" <1>.
--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<1> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 557.

На наш взгляд, вряд ли указанные доводы можно признать убедительными, поскольку при обращении к обоснованиям данной позиции наблюдается некоторая несогласованность и между точками зрения ученых, отстаивающих самостоятельность процентов годовых как меры ответственности. Так, если В.В. Витрянский настаивает именно на сущностных особенностях процентов за пользование чужими денежными средствами, то Л.А. Новоселова таковые признает неубедительными, отмечая, что "разграничение неустойки (пени), начисляемой при просрочке исполнения денежного обязательства, и процентов, предусмотренных п. 1 ст. 395, рассматриваемых как форма ответственности, в большей степени основывается на формально-юридических признаках" <1>.
--------------------------------
<1> Новоселова Л.А. О правовых последствиях нарушения денежного обязательства. С. 71.

Представляется, что как юридико-формальные признаки, так и существо процентов годовых, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, доказывают обратное, а именно отсутствие оснований для выделения таковых в самостоятельную меру гражданско-правовой ответственности.
Так, часть первая Гражданского кодекса РФ содержит только одну статью, содержание которой соотносится с применением процентов за пользование чужими денежными средствами, тогда как категория "неустойка" не только определена законодателем по содержанию (ст. 330 ГК РФ), но и подробно им регламентирована. Более того, взыскание неустойки четко определяется как способ защиты гражданских прав, в то время как о процентах годовых, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, вообще не содержится упоминания в ст. 12 ГК РФ. Можно ли предположить, что данная мера ответственности отнесена этой статьей к иным способам защиты, предусмотренным законом?
Уплату процентов за просрочку денежного обязательства нельзя признать новым гражданско-правовым институтом. Напротив, активная дискуссия о природе процентов годовых в российской цивилистике продолжается уже второе столетие, а указание на применение таковых содержалось еще в проекте Гражданского уложения <1>. Именно по этой причине ничто не мешало законодателю указать в ст. 12 ГК РФ на возможность применения такого способа защиты гражданских прав, как уплата процентов за пользование чужими денежными средствами. Причем если в части второй Гражданского кодекса РФ указание на применение неустойки содержится лишь в трех статьях (505, 521, 622), то сфера применения процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, гораздо шире. Вряд ли можно предположить, что, не учитывая в перечне способов защиты гражданских прав взыскание процентов годовых, законодатель не представлял себе возможные масштабы применения последних при неисполнении денежного обязательства.
--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<1> См. подробнее: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. С. 546 - 554.

При признании за процентами годовых качеств самостоятельной меры ответственности возникает потребность в определении сущностных (принципиальных) особенностей, достаточных для обоснования самостоятельности такой меры ответственности. Такие особенности можно было бы выявить из содержания правовой регламентации, однако таковая в действующем Гражданском кодексе сводится лишь к одной статье, содержание которой не позволяет ответить на большинство принципиальных вопросов, как-то: соотношение процентов годовых и неустойки, возможность снижения процентов годовых, условия возникновения ответственности за неисполнение денежного обязательства, порядок взыскания процентов годовых и многих других, которые, в частности, разрешены в отношении неустойки. Несмотря на то что по вопросам практики применения положений о процентах за пользование чужими денежными средствами принято соответствующее Постановление высших судебных органов (Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ N 13/14), силу нормативного правового акта оно не имеет, а следовательно, содержание такого Постановления не может восполнить пробел, касающийся правового регулирования процентов годовых. Нельзя подвести положения такого Постановления и под применение аналогии закона и аналогии права. Более того, если и воспользоваться аналогией закона, позволяющей применить правила, регулирующие сходные отношения, то таковыми правилами будут выступать положения Гражданского кодекса РФ, соотносимые с неустойкой, что, естественно, сводит на нет тезис о процентах за пользование чужими денежными средствами как о самостоятельной мере ответственности.
Исходя из названия ст. 395 ГК РФ, можно сделать вывод о том, что она устанавливает ответственность за неисполнение денежного обязательства. Учитывая тот факт, что, с одной стороны, название статей закона не имеет силы нормы права, а с другой - в содержании данной статьи термин "денежное обязательство" не используется, возникает вопрос: в отношении нарушения каких обязательств можно говорить о возможности применения последствий, предусмотренных ст. 395 ГК РФ.
Денежное обязательство можно толковать как в широком, так и узком смысловом значении. В первом случае под денежное обязательство подпадает всякое обязательство, в котором объектом выступает передача денежных средств с единственным условием выполнения платежной (расчетной) функции, предусмотренной п. 1 ст. 140 ГК РФ. Во втором случае денежное обязательство предполагает действие, связанное с передачей денежных средств, направленное на погашение денежного долга. Другими словами, речь идет о погашении денежного долга платежом. Именно в таком (узком) смысловом значении термин "денежное обязательство" для цели ст. 395 ГК РФ воспринят высшими судебными органами. Так, в п. 1 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ N 13/14 содержится указание на то, что положения ст. 395 ГК РФ "не применяются к отношениям сторон, если они не связаны с использованием денег в качестве средства платежа, средства погашения денежного долга". Насколько указанное положение соответствует смыслу нормы п. 1 ст. 395 ГК РФ?
Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ пользование чужими денежными средствами имеет место, во-первых, в случае неправомерного удержания денежных средств, во-вторых, в случае уклонения от возврата денежных средств, в-третьих, в случае иной просрочки в уплате, отличной от уклонения возврата денежных средств, в-четвертых, в случае неосновательного получения денежных средств, в-пятых, в случае неосновательного сбережения денежных средств за счет другого лица. При этом правила ст. 395 ГК РФ подлежат применению в отношении всех возможных ситуаций пользования чужими денежными средствами, а не только в случаях, предусмотренных законом или договором.
Неправомерное удержание имеет место в тех случаях, когда лицо, владеющее денежными средствами в силу закона или на основании договора, не исполняет возложенную на него обязанность передать денежные средства управомоченному лицу либо не исполняет иную обязанность, хотя и не связанную непосредственно с передачей денежных средств. В частности, речь идет о положении п. 3 ст. 866 ГК РФ, когда годовые проценты начисляются на сумму денежных средств, неправомерно удержанных в силу нарушения банком правил расчетных операций, опосредующих расчеты платежными поручениями. Неправомерность удержания имеет место и при невыполнении указаний клиента по договору банковского счета о перечислении денежных средств со счета либо их выдаче со счета (ст. 856 ГК РФ).
Указанные случаи неправомерного удержания связаны с неисполнением обязательств по оказанию услуг, которые не могут быть денежными в принципе. Возможность применения процентов годовых основана на том, что услуги банка осуществляются в отношении денежных средств, находящихся на банковском счете клиента.
Примером неправомерного удержания денежных средств выступает также случай, когда продавец не исполняет обязанность передать предварительно оплаченный товар (п. 4 ст. 487 ГК РФ). Неправомерность выражается непосредственно во владении денежными средствами, переданными в оплату товара, подлежащего передаче через некоторый промежуток времени, но который так и не был передан покупателю. Неправомерное удержание будет продолжаться до надлежащего исполнения обязательства по передаче товара либо до момента возникновения требования о возврате уплаченной покупателем денежной суммы. В последнем случае речь идет об одностороннем расторжении договора в силу существенного нарушения его условий. С момента такого расторжения на стороне продавца уже не будет иметь место неправомерное удержание в смысле ст. 395 ГК РФ, а возникает неосновательное получение, на сумму которого подлежат начислению те же проценты годовых в силу прямого указания п. 2 ст. 1107 ГК РФ.
Уклонение от возврата денежных средств предполагает наличие денежного долга на стороне должника и поэтому укладывается в понимание денежного обязательства в узком смысловом значении. Подобные отношения возникают при заемных обязательствах. Так, согласно п. 1 ст. 811 ГК РФ, "если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном п. 1 ст. 395...".
Категория "иная просрочка" предполагает наличие обязательств по оплате имущества, товара, работы, услуги, которые не исполняются либо исполняются ненадлежаще. Так, иная просрочка имеет место при несвоевременном исполнении покупателем обязательства по оплате товара (п. 3 ст. 486 ГК РФ), а также в случае, когда покупатель не исполняет обязанность по оплате товара, переданного в кредит (п. 4 ст. 488 ГК РФ). К иной просрочке уплаты денежных средств относятся также следующие случаи: просрочка выплаты ренты (ст. 588 ГК РФ); отказ плательщика от оплаты чека чекодержателем (ст. 885 ГК РФ); неоплата векселя (ст. 3 Федерального закона "О переводном и простом векселе"). При этом важно учесть, что просрочка в оплате имеет место во всех случаях, связанных с перемещением денежных средств, когда такое перемещение связано с реализацией платежной (расчетной) функции денег. Другими словами, имеет место просрочка исполнения денежного обязательства в широком смысловом значении. В частности, под такое перемещение денежных средств подпадает исполнение обязательства по предоставлению кредита, возникшего в силу заключенного кредитного договора.
Пункт 2 ст. 835 ГК РФ затрагивает случаи, когда на стороне лица, привлекающего денежные средства во вклады, выступает либо субъект, не имеющий вообще статуса кредитной организации (такая сделка является ничтожной), либо кредитная организация, не имеющая права на привлечение денежных средств физических лиц во вклады (сделка является оспоримой). В таких ситуациях встает вопрос о применении последствий недействительной сделки, а именно лицо, привлекшее денежные средства без установленных на то оснований, обязано возвратить такие денежные средства (неосновательно полученное) по правилам главы 60 ГК РФ. Подобному же режиму неосновательно полученных денежных средств подчиняются денежные средства граждан, привлеченные для строительства многоквартирного дома лицом, не имеющим на это право (п. 3 ст. 3 Федерального закона "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации"). О неосновательном получении (приобретении) необходимо говорить при неосновательном списании банком денежных средств со счета клиента (ст. 856 ГК РФ). Под режим неосновательно полученных денежных средств подпадают и все те денежные средства, обязанность по возврату которых возникла вследствие применения последствий недействительности сделок, вследствие установления факта незаключения договора, вследствие расторжения договора или прекращения договора по иным основаниям, отличным от надлежащего исполнения.
Неосновательное сбережение денежных средств может возникнуть из нарушений правил об обязательном страховании, когда на стороне лица, нарушившего обязанность страхования, возникают суммы неосновательного сбережения, на которые подлежат начислению проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, с взысканием этих сумм в доход государства (п. 3 ст. 937 ГК РФ). Под случаи неосновательного денежного сбережения подпадают и те случаи, которые законом названы в качестве таковых, в частности, речь идет о выгоде, которая формируется за счет неосновательного временного пользования чужим имуществом без намерения его приобретения или за счет неосновательного пользования чужими услугами.
Гражданский кодекс РФ (глава 60) учитывает общие последствия неосновательного денежного обогащения, объединяющего как неосновательное получение, так и неосновательное сбережение, предусматривающие начисление процентов за пользование чужими денежными средствами в качестве законной неустойки.
Учитывая изложенное, можно констатировать, что сфера применения ст. 395 ГК РФ не ограничивается только денежным обязательством в том узком смысловом значении, которое "навязано" высшими судебными органами. Проценты за пользование чужими денежными средствами применяются ко всем тем случаям, когда на стороне должника находятся денежные средства, либо подлежащие передаче кредитору, либо полученные должником, с тем чтобы совершить действия в отношении как этих денежных средств, так и другого имущества, составляющего объект встречного предоставления. Статья 395 ГК РФ выступает примером, когда название статьи не отражает ее содержание и поэтому не может приниматься во внимание, так же как, например, не принимается во внимание название ст. 1109 "Неосновательное обогащение, не подлежащее возврату" ГК РФ, поскольку содержание данной статьи определяет режим имущества, не подлежащего квалификации в качестве неосновательного обогащения, в силу чего и не подлежит возврату.
Таким образом, нельзя согласиться с существующим подходом судебной практики применения процентов за пользование чужими денежными средствами как нетипичной меры гражданско-правовой ответственности. Исследуемые проценты укладываются в конструкцию неустойки, являются разновидностью последней. Такой подход к определению природы процентов годовых, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, не только разрешает большинство существующих вопросов их применения, но и соответствует принципам доступности права, требованиям добросовестности, разумности и справедливости.
При удовлетворении требования кредитора о взыскании неустойки, в размере, определяемом ст. 395 ГК РФ, следует учитывать некоторые аспекты.
Исполнение обязательств по уплате процентов годовых как санкции и уплате процентов годовых как платы должно предшествовать исполнению обязательства по возврату основной суммы долга (кредита) или исполняться одновременно с ним. В этой связи при определении последствий погашения требований кредитора по денежному обязательству вызывает возражения подход, изложенный в п. 11 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ N 13/14. Согласно данному пункту "...при применении норм об очередности погашения требований по денежному обязательству при недостаточности суммы произведенного платежа (ст. 319 ГК) судам следует исходить из того, что под процентами, погашаемыми ранее основной суммы долга, понимаются проценты за пользование денежными средствами, подлежащие уплате по денежному обязательству, в частности проценты за пользование суммой займа, кредита, аванса и т.д.". Проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, "...погашаются после суммы основного долга".
В предложенном в п. 11 указанного Постановления подходе удовлетворения требований кредитора видится игнорирование правовой природы акцессорного обязательства, каким является обязательство по уплате процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ. Статья 319 ГК РФ устанавливает общее правило последовательности погашения обязательств при недостаточности суммы произведенного платежа для исполнения денежных обязательств в полном объеме. Законодатель определяет, что уплата процентов предшествует уплате основной суммы долга. В основу такого порядка погашения требований кредитора положен акцессорный (дополнительный) характер обязательства по уплате процентов. Такое обязательство в принципе не может быть погашено после уплаты основной суммы долга лишь по той причине, что в силу своего акцессорного характера по отношению к основному обязательству (обязательству по уплате основной суммы долга) с прекращением последнего прекращается и само. Здесь действует правило: прекращение основного обязательства приводит к прекращению всех дополнительных обязательств. Другими словами, с прекращением основного обязательства (например, с уплатой заемщиком полностью суммы кредита) должник снимает с себя бремя несения дополнительных затрат, связанных с уплатой неустойки.
При этом правило ст. 319 ГК РФ нельзя трактовать без учета существа надлежащего исполнения обязательства. Выражение данной статьи "при отсутствии иного соглашения" нельзя понимать как оговорку, позволяющую установить любой иной порядок погашения денежных обязательств, в случае если произведенный платеж недостаточен для погашения таких обязательств полностью. Данное выражение, учитывая существо надлежащего исполнения и характер соотношения основного и дополнительных обязательств, позволяет соглашением сторон определить такой порядок погашения, при котором требования кредитора будут подлежать удовлетворению с условием, что погашение последней части долга, возникающего из обязательств по погашению издержек кредитора и уплате процентов, будет предшествовать погашению последней части основного долга или по крайней мере совпадать по времени с погашением этой последней части долга.
Представляется, что несостоятельность позиции, изложенной в п. 11 указанного Постановления, можно определить, не обращаясь к существу акцессорного обязательства, а руководствуясь лишь существом исполнения основного обязательства.
Если кредитор определил, что предоставленная сумма, недостаточная для погашения всех обязательств должника, идет в погашение основного долга, то это означает, что кредитор принимает не просто исполнение, а исполнение, которое им определено как надлежащее. Следовательно, согласившись с тем, что предложенная сумма погашает основной долг, несмотря на неудовлетворенное требование об уплате неустойки, кредитор соглашается и с тем, что предложенная сумма к уплате предоставлена должником в срок, который с момента принятия суммы кредитором в погашение основного долга будет считаться надлежащим. Поскольку надлежащее исполнение по своему существу не может служить основанием возложения на должника негативных последствий, любое последующее требование кредитора об уплате каких-либо иных платежей должно рассматриваться как не соответствующее требованиям закона. Любое последующее требование, сделанное после прекращения основного обязательства, не имеет никакого правового основания. Однако, если должник, который уже после прекращения основного обязательства все же совершает платеж, зная, что его ничего не связывает с кредитором, он не может впоследствии предъявить требование о возврате уплаченных сумм как сумм, составляющих неосновательное денежное обогащение кредитора. Существо платежа, сделанного после прекращения основного обязательства, сводится к тому, что оно совершено в отсутствие обязательства, о чем плательщик знал. Данное обстоятельство позволяет получателю денежных средств отказаться от их возврата (подп. 4 ст. 1109 ГК РФ), так как такие денежные средства являются имуществом, которое не подлежит квалификации в качестве неосновательного обогащения.
Еще один аспект, на который следует обратить внимание, - это размер процентов за пользование чужими денежными средствами. Несмотря на то что в Постановлении N 13/14 прямо не говорится о том, что за основу должна браться ставка рефинансирования, между тем п. 2 данного Постановления определяет: "При расчете подлежащих уплате годовых процентов по ставке рефинансирования Центрального банка Российской Федерации число дней в году (месяце) принимается равным соответственно 360 и 30 дням, если иное не установлено соглашением сторон, обязательными для сторон правилами, а также обычаями делового оборота".
Не вызывает сомнения, что смысловая оговорка "если иное не установлено..." относится к иному определению периода исчисления процентов, но никак не затрагивает сам размер процентов. Более того, можно предположить, что высшие судебные органы исходят из того, что проценты за пользование чужими денежными средствами однозначно соответствуют ставке рефинансирования Банка России. Между тем ни ст. 395 ГК РФ, ни существо процентов годовых, которыми следует определять размер законной неустойки, не позволяют принимать за основу исчисления процентов годовых непосредственно ставку рефинансирования. Исследуемая статья содержит правило, согласно которому "размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части". Учетная ставка банковского процента определяется учетной политикой такого коммерческого банка, местонахождение которого совпадает с местонахождением кредитора. Следовательно, если кредитором выступает непосредственно банк, то и размер законной неустойки соответствует учетной ставкой банковского процента соответствующей учетной политике данного банка.
Изложенное не позволяет согласиться с возможностью использования ставки рефинансирования Банка России в качестве определяющей размер процентов годовых по ст. 395 ГК РФ, если только законом или соглашением сторон прямо не предусмотрено применение ставки рефинансирования Банка России.
Определяя проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, как законную неустойку, следует не согласиться и с некоторыми другими положениями Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ N 13/14, в частности с разъяснением, содержащимся в абз. 6 п. 15: "При наличии в договоре условий о начислении при просрочке возврата долга повышенных процентов, а также неустойки за то же нарушение (за исключением штрафной) кредитор вправе предъявить требование о применении одной из мер ответственности, не доказывая факта и размера убытков, понесенных им при неисполнении денежного обязательства".
Естественно, что признанная нами однородность процентов годовых, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, и неустойки исключает возможность постановки вопроса об их соотношении. Приведенное положение обращает на себя внимание тем, что допускает существование такой ситуации, в которой стороны могут предусмотреть установление двух одинаковых санкций за одно нарушение: повышенных процентов и штрафной неустойки. На наш взгляд, подобные договорные условия должны рассматриваться через призму положений ст. 10 "Пределы осуществления гражданских прав" ГК РФ, т.е. как случаи злоупотребления правом, влекущие ничтожность подобных условий.

Заключение

Подводя итог данного научного исследования, можно привести следующие ключевые выводы.
1. Понятие "банковский кредит" для цели банковского кредитования является частноправовым (гражданско-правовым), а возможность его использования в иных отраслях права должна допускаться в той мере, в какой это необходимо для урегулирования отношений в межотраслевом поле. Банковский кредит как правоотношение представляет собой кредитное обязательство, исполнение которого имеет решающее значение для определения содержания кредитного договора (квалифицирующее обязательство). Банковский кредит характеризуется направленностью действия (объекта обязательства) от кредитора к заемщику, что исключает возможность признания за ним признаков заемного обязательства, направленность которого всегда соответствует действию от заемщика к заимодавцу.
2. Кредитная деятельность банка представляет собой систему постоянно осуществляемых банковских кредитных операций (кредитных сделок). Кредитная деятельность банка не является самостоятельной деятельностью: существуя в рамках банковской деятельности, в неразрывной связи с другими элементами последней, она отражает только одну сторону деятельности банка, а именно размещение кредитных ресурсов (денежных средств банка). Кредитная деятельность, соотносимая с предоставлением банковских кредитов, носит исключительно частноправовой характер.
3. Кредитная операция выступает разновидностью банковской операции и представляет собой действие, направленное на предоставление денежных средств банка (кредита) заемщику на условиях платности, срочности и возвратности. Кредитная операция имеет исключительный характер и соответствует действию по размещению денежных средств, принадлежащих банку на основаниях, предусмотренных как общегражданским, так и специальным банковским законодательством. Банк выступает собственником всех денежных средств, находящихся на счетах физических и юридических лиц.
4. Кредитная операция - это всегда сделка, связанная с движением денежных средств от кредитора к заемщику и порождающая обязательство по их возврату в некотором увеличенном размере. Кредитная операция как действие существует в цепи иных правопорождающих действий, конечной целью которых выступает возврат денежных средств кредитору. Кредитная операция не есть кредитный договор. Кредитный договор (двусторонняя сделка) по отношению к кредитной операции (односторонней сделке) лежит в основе возникновения обязательства по предоставлению кредита, исполнение которого сводится к совершению действия, соответствующего существу кредитной операции. Кредитный договор соотносится с кредитной операцией как действие, порождающее другое действие.
5. Действия по размещению (предоставлению) денежных средств банка и их последующему возврату являются однопорядковыми, находящимися в одной цепи действий, совершение которых очерчено сферой действия кредитного договора. Отношения экономического базиса по движению капитала от кредитной организации к заемщику и обратно однородны, а поэтому подлежат урегулированию как отношения с единой правовой природой. Их существо нельзя развести в зависимости от направленности движения денежных средств, так же как это нельзя сделать относительно других групп отношений, возникающих по поводу осуществления любой банковской операции. Размещение денежных средств определяет сущность кредитного договора, который, в свою очередь, формирует условия существования всех тех обязательств, которые возникают на его основе. Исключительный характер кредитной операции, определяемый наличием специального субъекта - банка или иной кредитной организации, определяет исключительный характер как кредитного договора, так и всех остальных действий, совершаемых в рамках такого договора.
6. Принципами банковского кредита как института права следует считать: 1) принцип исключительного участия банка на стороне кредитора; 2) принцип исключительного использования денег в качестве кредита; 3) принцип исключительного использования конструкции кредитного договора; 4) принцип стабильности банковского кредитования; 5) принцип плановости.
7. Заключенный кредитный договор порождает обязательства, одним из которых выступает обязательство по предоставлению кредита, право требовать выдачи которого не может быть умалено ни принадлежностью кредита к родовым вещам, ни принадлежностью данного обязательства к так называемым недолговым денежным обязательствам. Обеспеченное консенсуальной конструкцией кредитного договора право заемщика требовать предоставления суммы кредита при его нарушении может быть исполнено в принудительном порядке с возложением на банк негативных последствий в виде уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами (законной неустойки) или уплаты договорной неустойки, если таковая предусмотрена соглашением сторон.
8. Кредитное обязательство выступает примером денежного обязательства, правовой целью которого выступает перенесение права собственности на передаваемые денежные средства с должника на кредитора, когда такие денежные средства выступают в качестве средства платежа. Степень обязательности исполнения любого денежного обязательства зависит от того, какое место занимает такое обязательство в цепи обязательств, возникающих в силу заключенного договора.
9. Право на отказ в предоставлении кредита может быть реализовано только до момента, определенного соглашением сторон как момент исполнения кредитного обязательства. В случае когда кредитное обязательство возникает непосредственно с момента подписания договора, а его исполнение соотносится с определенным временным промежутком, любой отказ банка в предоставлении кредита полностью (частично) должен рассматриваться как неисполнение (ненадлежащее исполнение) обязательства. Право на отказ в предоставлении кредита не может быть ограничено договором. Право на отказ от предоставления кредита не может быть предусмотрено договором. Любой "немотивированный" отказ от предоставления кредита, даже если право на такой отказ предусмотрено договором, должен рассматриваться как не соответствующий закону.
10. Обстоятельства, очевидно свидетельствующие о том, что предоставленная заемщику сумма не будет возвращена в срок, выступают частным случаем существенного изменения обстоятельств. Такие обстоятельства не могут служить основанием требования банка о досрочном возврате предоставленной суммы кредита.
11. Реализация права на уступку требования предоставления кредита не может быть поставлена в зависимость от получения согласия банка: требование заемщика о предоставлении кредита не подпадает под существо требования, неразрывно связанного с личностью кредитора; кредитный договор исключает построение отношений сторон на началах лично-доверительного характера. Передача права требовать предоставления кредита другому лицу соответственно влечет замену лица на стороне заемщика в кредитном договоре. При этом право требования получения кредита как таковое не имеет реальной стоимости.
12. Зачисление денежных средств на счет клиента-заемщика, выступая фактом, подтверждающим исполнение обязанности банка предоставить кредит, лежит за сферой действия кредитного договора и представляет собой действие по использованию суммы кредита. Денежные средства, находящиеся на банковском счете, представляют собой право требования. При этом клиент банка приобретает в отношении данного права требования право собственности. С совершением распорядительных действий по перечислению определенной денежной суммы прекращается право собственности на право требования той суммы денег, которая была перечислена (списана со счета).
13. Перечисление денежных средств со счета одного лица на счет другого не является примером передачи права ни посредством уступки требования, ни иным образом. Существо отношения, возникающего между банком и клиентом по поводу перечисления денег, заключается в том, что объект такого отношения (действия по перечислению денег) является основанием прекращения права собственности клиента на право требования к банку на соответствующую сумму. Клиент-заемщик, давая распоряжения банку по перечислению той или иной суммы с банковского счета клиента, действует в рамках отношений, возникающих из договора банковского счета. Несмотря на возможную однородность субъектного состава кредитного договора и договора банковского счета, эти договоры самостоятельны, что исключает возможность влияния одного на исполнение другого, тем более на его действительность.
14. Кредит считается предоставленным заемщику в случае выдачи заемщику - физическому лицу денежных средств через кассу банка или зачисления суммы кредита не только на его банковский счет, открытый в банке-кредиторе, но и на любой другой банковский счет, как принадлежащий, так и не принадлежащий заемщику, открытый как в банке-кредиторе, так и в любом другом банке.
15. Обязательства по возврату кредита и уплате процентов подлежат исполнению независимо от фактического наличия или отсутствия денег у должника. Деньги выступают единственно возможным предметом действий, связанных как с предоставлением кредита, так и его возвратом и уплатой процентов.
16. Процентная ставка как плата за кредит представляет собой универсальное средство, оптимизирующее весь процесс перемещения денежных средств от банка к заемщику, от вкладчика к банку и т.п., что исключает использование иных форм определения платы за кредит. Плата за кредит представляет собой вознаграждение банка, которое помимо интереса (выгоды) банка включает себестоимость действий банка, опосредующих весь процесс движения кредита от кредитора к заемщику и обратно.
17. Принятое кредитором досрочное исполнение обязательства подлежит квалификации как надлежащее исполнение, что исключает всякие последующие возражения не только кредитора, но и должника. Досрочное исполнение обязательств по возврату кредита и уплате процентов не может быть поставлено в зависимость от наличия в кредитном договоре условия о необходимости получения согласия банка-кредитора на такой досрочный возврат долга, а равно от наличия запрета на досрочный возврат кредита. Не может быть обременено досрочное исполнение обязательств заемщика уплатой комиссионного вознаграждения в пользу банка-кредитора. Любое ограничение (обременение) права заемщика на досрочный возврат кредита и уплату процентов должно рассматриваться как несоответствующее закону, противоречащее существу кредитного договора.
18. Уступка права требования возврата кредита и уплаты процентов некредитной организации должна признаваться ничтожной как противоречащая требованиям закона. Кредитор в обязательствах по возврату кредита и уплате процентов может быть заменен на другого кредитора только в том случае, если новый кредитор также является кредитной организацией. При этом судьба дополнительных требований следует судьбе основных целиком либо в соответствующей части в зависимости от того, уступается основной долг полностью или по частям.
19. Кредитор обязан принять исполнение, предложенное третьим лицом, основанное как на возложении исполнения обязательства должником на третье лицо, так и без такового возложения, но соответствующее закону, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.
20. Действие банка по списанию денежных средств со счета клиента в счет погашения его обязательств по кредитному договору выступает примером действия, которое выходит за предмет договора банковского счета и нарушает право собственности клиента на право требования относительно списанной суммы денег. Подобное действие банка подлежит квалификации как действие, выступающее основанием прекращения договора банковского счета относительно неправомерно списанной суммы, что обусловливает возникновение на стороне банка денежного долга по обязательству из неосновательного обогащения.
21. Предоставление отступного не должно противоречить закону, иным правовым актам, условиям договора или существу обязательства, что исключает возможность применения отступного в качестве способа прекращения обязательств по возврату кредита и уплате процентов, вытекающих из кредитного договора. Предоставление денежных средств является единственно возможным предметом кредитного договора, что, в свою очередь, обусловливает единственно возможный предмет исполнения обязательств, лежащих на должнике-заемщике.
22. Осмысление кредитного договора как самостоятельного договорного типа, что определяется не только спецификой опосредуемых им материальных отношений, но и объективно необходимыми (квалифицирующими) условиями формирования кредитного договора, ставит его в один ряд с другими договорными типами, направленными на передачу имущества в собственность, в том числе договором займа.
23. В качестве последствий ничтожности кредитного договора выступают реституционные обязательства, которые по своей правовой природе являются обязательствами вследствие неосновательного обогащения. Такие реституционные обязательства являются самостоятельными обязательствами по отношению друг к другу, одно из которых связано с возвратом предоставленного кредита, а второе - с возвратом суммы, состоящей из уплаченных процентов и уплаченной части долга.
24. Проценты за пользование чужими денежными средствами, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, укладываются в конструкцию неустойки, являются разновидностью последней. Проценты за пользование чужими денежными средствами применяются ко всем тем случаям, когда на стороне должника находятся денежные средства, либо подлежащие передаче кредитору, либо полученные должником, с тем чтобы совершить действия как в отношении этих денежных средств, так и другого имущества, составляющего объект встречного предоставления.

Литература

Агарков М.М. Основы банковского права: Курс лекций. Учение о ценных бумагах: Науч. исследование. 2-е изд. М.: БЕК, 1994. 350 с.
Акманов С.С. Кредитные правоотношения в сельском хозяйстве России: правовые основы становления и развития. Иркутск, 1999. 416 с.
Акманов С.С. Правовая природа кредитных правоотношений в сельском хозяйстве России // Вестник Российской правовой академии. 2006. N 5. С. 42 - 46.
Алексеев С.С., Шешенин Е.Д. Гражданско-правовые формы кредитования индивидуального жилищного строительства // Советское государство и право. М.: Юрид. лит., 1956. N 7. С. 68.
Алексеева Д.Г. Банковское право: Учебник / Д.Г. Алексеева, С.В. Пихтин, Е.Г. Хоменко. М.: Юристъ, 2003. 480 с.
Анохин В. Уступка права требования на основании договора / В. Анохин, М. Керимова // Хозяйство и право. М., 2002. N 4. С. 49 - 56.
Арефьева Н.Н. Договор банковского кредитования: Дис. канд. юрид. наук: 12.00.03. Волгоград, 2000. 197 с.
Арефьева Н.Н. Договор банковского кредитования: Автореф. дис. канд. юрид. наук. Волгоград, 2000. 22 с.
Ащеулов А.Т. Кредитные правоотношения колхозов. М.: Юрид. лит., 1970. 256 с.
Бабенко А. Правовые аспекты деятельности кредитных организаций // Право и экономика. М.: Юрид. дом "Юстицинформ", 2007. N 4. С. 28 - 32.
Балабуев И. Консультации эксперта // ЭЖ-Юрист. 2007. N 6 (февраль).
Бандурина Н.В. Условие о плате за кредит как существенное условие кредитного договора // Юридические науки. 2006. N 5(21). С. 39 - 41.
Бандурина Н.В. Кредитный договор с участием юридических лиц: Монография. М.: Граница, 2005. 192 с.
Банковское право. Т. 4 / Под общ. ред. С.И. Кумок. М., 1994. 288 с.
Бевзенко Р.С. Об обязательстве кредитной организации выдать заемщику кредит // Законодательство. М., 2003. N 10. С. 14 - 18.
Белов В.А. Гражданское право. Актуальные проблемы теории и практики. М.: Юрайт-Издат, 2007. 993 с.
Белов В. Договор займа (кредитный договор) или договор займа и кредитный договор? // Бизнес и банки. М., 1996. N 37.
Белов В.А. Банковское право России: теория, законодательство, практика. Юридические очерки. М.: ЮрИнфоР, 2000. 395 с.
Белов В.А. Денежные обязательства. М.: Эксмо, 2007. 192 с.
Белых В.С. Предпринимательский договор: понятие, виды и сфера применения // Цивилистические исследования: Сборник научных трудов памяти профессора И.В. Федорова / Под ред. Б.Л. Хаскельберга, Т.О. Тузова. М.: Статут, 2004. Вып. 1. С. 123 - 133.
Боброва О.В. Правовые основы государственного регулирования банковского кредитования: Автореф. дис. канд. юрид. наук. Саратов, 2000. 23 с.
Боброва О.В. Правовые основы государственного регулирования банковского кредитования: Дис. канд. юрид. наук. Саратов, 2000. 213 с.
Болахнина Л.Б. Правовой режим ничтожных и оспоримых сделок // Цивилистические записки: Межвузовский сборник научных трудов. М.: Статут, 2002. Вып. 2. С. 430 - 446.
Боннер Е.А. Проблемы правового регулирования банковского кредитования // Право и государство: теория и практика. М., 2006. N 9. С. 112 - 121.
Боннер Е.А. Проблемы правового регулирования банковского кредитования: Автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 2007. 26 с.
Боровинская Н.А. Некоторые аспекты правовой характеристики кредитного договора / Н.А. Боровинская, П.А. Коновалов // Банковское право. М.: Юрист, 2005. N 5. С. 18 - 19.
Брагинский М.И. Договорное право: Договоры о займе, банковском кредите и факторинге. Договоры, направленные на создание коллективных образований: В 2 т. Кн. 5. Т. 1 / М.И. Брагинский, В.В. Витрянский. М.: Статут, 2006. 736 с.

КонсультантПлюс: примечание.
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

Брагинский М.И. Договорное право: Общие положения / М.И. Брагинский, В.В. Витрянский. М.: Статут, 1998. 682 с.
Братко А.Г. Банковское право в России: вопросы теории и практики. М.: Гарант, 2007.
Братко А.Г. Банковское право России: Учеб. пособие. М.: Юрид. лит., 2003. 848 с.
Бричко Л.В. Законодательство о расчетах в народном хозяйстве СССР. М.: Юрид. лит., 1977. 103 с.
Бычкова Н.П. Условия кредитного договора как основание обеспечения возвратности кредита: Автореф. дис. канд. юрид. наук. Краснодар, 2006. 21 с.
Бычкова Н.П. Условия кредитного договора как основание обеспечения возвратности кредита: Дис. канд. юрид. наук. Краснодар, 2006. 208 с.
Венедиктов А.В. Гражданско-правовая охрана социалистической собственности в СССР / Отв. ред. И.В. Павлов. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1954. 267 с.
Венедиктов А.В. Кодификация кредитного и валютного законодательства. М.: Б.м., 1924. 25 с.
Вильнянский С.И. Кредитно-расчетные правоотношения. Харьков, 1955.
Витрянский В.В. Понятие и квалификация кредитного договора // Банковское право. М.: Юрист, 2004. N 4. С. 25 - 29.
Витрянский В.В. Договор займа: общие положения и отдельные виды договора. М.: Статут, 2004. 333 с.
Витрянский В.В. Кредитный договор: понятие, порядок заключения и исполнения. М.: Статут, 2005. 221 с.
Витрянский В.В. Проценты по займу // Цивилистические записки. Межвузовский сборник научных трудов: К 80-летию С.С. Алексеева. Вып. 3. М.: Статут, 2004. С. 155 - 189.
Вормс А.Э. Очерки кредитного права. М.: Фин. изд-во, 1926. 167 с.
Вострикова Л.Г. Финансовое право: Учебник. М.: Юстицинформ, 2005. 304 с.
Гаврин Д. Исполнение третьим лицом обязательства должника по кредитному договору // Хозяйство и право. М., 2002. N 12. С. 76 - 81.
Гавриченкова Е. Банковское кредитование публично-правовых образований / Е. Гавриченкова, Н. Сапожников // Законность. М., 2002. N 4. С. 34 - 38.
Голышев В.Г. К вопросу о правовой характеристике кредитного договора // Банковское право. М.: Юрист, 2001. N 2. С. 8 - 15.
Гражданское право: Учебник. Ч. 1 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: Проспект, 2007. 773 с.
Гражданское право: Учебник. Ч. 2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: Проспект, 2007. 846 с.

КонсультантПлюс: примечание.
Учебник "Гражданское право: В 4 т. Том 1: Общая часть" (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации - Волтерс Клувер, 2008 (издание третье, переработанное и дополненное).

Гражданское право: В 4 т. Т. 1. Общая часть: Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. М.: Волтерс Клувер, 2006. 669 с.
Гражданское право: Учебник / Под ред. С.С. Алексеева. М.: Проспект, 2007. 478 с.
Грудцына Л.Ю. Проценты за пользование чужими денежными средствами как самостоятельная форма ответственности за неисполнение денежного обязательства // Государство и право. 2006. N 8. С. 106 - 110.
Гуревич И.С. Кодификация законодательства о кредитовании и расчетах // Правоведение. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1979. N 3. С. 48 - 53.
Гуревич И.С. Новое в правоотношениях с хозорганами // Правоведение. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1975. N 2. С. 80 - 88.
Гуревич И.С. Об ответственности банков в сфере расчетных правоотношений // Советское государство и право. М.: Юрид. лит., 1968. N 5. С. 97 - 107.
Гуревич И.С. Очерки советского банковского права / Отв. ред. В.К. Райхер. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1959. 131 с.
Гуревич И.С. Правовые проблемы расчетных и кредитных отношений: Автореф. дис. д-ра юрид. наук. Л., 1972. 38 с.
Дружинина Л. Равноправие в пользу банков // ЭЖ-Юрист. 2005. N 47 (декабрь).
Ересько А.Л. Осуществление банковского надзора за деятельностью кредитных организаций и банковских групп // Юридические науки. 2006. N 4(20). С. 75 - 78.
Ефимова Л.Г. Банковские сделки и их особенности // Цивилист. Научно-практический журнал. М., 2005. N 4. С. 17 - 20.
Ефимова Л.Г. Банковские сделки: Актуальные проблемы: Дис. д-ра юрид. наук. М., 2000. 520 с.
Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика: Монография. М.: НИМП, 2001. 656 с.
Ефимова Л.Г. Перемена лиц в обязательстве: законодательство и практика его применения // Арбитражная практика. СПб., 2003. N 11. С. 8 - 23.
Ефимова Л.Г. Теория и практика заемно-кредитных отношений (начало) // Юридический мир. М., 2000. N 1. С. 23 - 31.
Ефимова Л.Г. Теория и практика заемно-кредитных отношений (окончание) // Юридический мир. М., 2000. N 3. С. 26 - 39.
Ефимова Л.Г. Теория и практика заемно-кредитных отношений (продолжение) // Юридический мир. М., 2000. N 2. С. 34 - 42.
Ефимова Л.Г. Банковские сделки: Автореф. дис. д-ра юрид. наук. М., 2000. 41 с.
Ефимова Л.Г. Банковское право. Учебное пособие. М.: БЕК, 1994. 347 с.
Ефимова Л.Г. Законодательство о банках и расчетах в строительстве: Дис. канд. юрид. наук. М., 1992. 276 с.
Ефимова Л.Г. Законодательство о банках и расчетах в строительстве: Автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 1992. 19 с.
Жугов А.А. Применение зачета в кредитных правоотношениях // Гражданин и право. М., 2003. N 2. С. 102 - 109.
Жугов А.А. Проблемы гражданско-правового регулирования отношений по кредитному договору: Автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 2004. 21 с.
Жугов А.А. Проблемы гражданско-правового регулирования отношений по кредитному договору: Дис. канд. юрид. наук. М., 2004. 184 с.
Замятина К.Г. Договоры долгосрочной банковской ссуды по советскому гражданскому праву. Л., 1961.
Ибадова Л.Т. Банковское кредитование малого предпринимательства // Вестник Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа. М.: Фонд "Правовая поддержка", 2005. N 5. С. 124 - 126.
Иоффе О.С. Избранные труды: В 4 т. Т. III: Обязательственное право. СПб.: Юридический центр "Пресс", 2004. 837 с.
Каримуллин Р.И. Права и обязанности сторон кредитного договора по российскому и германскому праву. М.: Статут, 2001. 240 с.
Карпов М.В. Кредитные договоры с участием юридических лиц: Дис. канд. юрид. наук. М., 2001. 252 с.
Карпова Н.В. Ответственность сторон кредитного договора за ненадлежащее исполнение своих обязательств // Современное право. М.: Новый индекс, 2006. N 10. С. 25 - 27.
Качалова А.В. Правовые особенности заключения договоров о предоставлении синдицированных кредитов // Законодательство. М., 2006. N 2. С. 57 - 64.
Коган М.Л. Хозяйственная реформа и кредитные правоотношения Госбанка с предприятием // Советское государство и право. М.: Юрид. лит., 1966. N 5. С. 22 - 30.
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть вторая / Под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. М.: Юрайт-Издат, 2004. 976 с.
Компанеец Е.С. Применение законодательства о кредитовании и расчетах / Е.С. Компанеец, Э.Г. Полонский. М., 1976. 259 с.

КонсультантПлюс: примечание.
Статья В.Ю. Кононенко "Уступка права требования и кредитные правоотношения: два взгляда на одну проблему" включена в информационный банк согласно публикации - "Банковское право", 2000, N 4.

Кононенко В.Ю. Уступка права требования и кредитные правоотношения: два взгляда на одну проблему // Российский юридический журнал. Екатеринбург: УрГЮА, 2001. N 2. С. 141 - 144.
Коробов К.Ю. Споры, связанные с заключением и исполнением кредитных договоров / К.Ю. Коробов, В.К. Серова // Арбитражные споры. 2003. N 4(24). С. 29 - 37.
Коряков В.П. Кредитные и расчетные правоотношения по советскому финансовому праву: Автореф. дис. канд. юрид. наук. Краснодар, 1964. 29 с.
Кредитные организации в России: правовой аспект / Отв. ред. Е.А. Павлодский. М.: Волтерс Клувер, 2006. 624 с.
Кузьмин В.Ф. Кредитные и расчетные правоотношения в промышленности. М.: Юрид. лит., 1975. 200 с.
Кузьмин В.Ф. Правовое регулирование банковского кредита // Советское государство и право. М.: Юрид. лит., 1974. N 2. С. 62 - 65.
Куник Я.А. Кредитные и расчетные отношения в торговле. М.: Экономика, 1970. 296 с.
Куник Я.А. Очерк развития краткосрочных кредитных и расчетных правоотношений в СССР // Сборник научных трудов. Вып. 9. М., 1955. С. 172 - 188.
Лемешко Е.Н. Заключение кредитного договора в ипотечном жилищном кредитовании // Законы России: опыт, анализ, практика. М., 2007. N 5. С. 59 - 65.
Лотвин С.В. Роль кредитных бюро в повышении эффективности банковского кредитования // Актуальные проблемы российского права. Сборник научных трудов. Вып. 2. М., 2005. С. 136 - 144.
Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. М.: Статут, 1999. 352 с.
Лунц Л.А. Денежное обязательство в гражданском и коллизионном праве капиталистических стран. М., 1948. 215 с.
Максоцкий Р.А. Возмездность и безвозмездность в современном гражданском праве: Учебное пособие. М.: ТК "Велби", 2002. 176 с.
Малахов П. Уступка права требования по кредитному договору // ЭЖ-Юрист. 2005. N 39.
Малеин Н.С. Кредитно-расчетные правоотношения и финансовый контроль. М.: Наука, 1964. 152 с.
Маркунцов С.А. О необходимости законодательного закрепления понятия "банковская деятельность" // Российская юстиция. М., 2006. N 4. С. 35 - 38.
Масло В.В. Правовые проблемы банковского кредитования и обеспечения возвратности кредиторской задолженности: Дис. канд. юрид. наук. М., 2004. 198 с.
Медовщикова Е.О. Толкование гражданско-правового договора // Цивилистические записки: Межвузовский сборник научных трудов. М.: Статут, 2002. Вып. 2. С. 396 - 411.
Морозов А.А. Кредитные правоотношения и денежное обращение в Российской Федерации: Учеб. пособие. СПб.: Знание; ИВЭСЭП, 2004. 59 с.

<< Предыдущая

стр. 7
(из 8 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>