ОГЛАВЛЕНИЕ

26207


O 2002 г.

М.Е. БАСКАКОВА

ГЕНДЕРНЫЕ АСПЕКТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ОТДАЧИ ПЛАТНОГО ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

БАСКАКОВА Мария Евгеньевна – кандидат экономических наук, старший научный сотрудник Института социально-экономических проблем народонаселения РАН.

Сфера образования в России уже многие десятилетия считалась наиболее благополучной среди других сфер жизнедеятельности с точки зрения гендерного равенства. Так в 1989 г. при проведении Госкомстатом СССР социологического опроса, только 2,3% опрошенных россиянок указали на существование в нашей стране неравенства в получении образования, в то время как неравенство в общественно политической деятельности отметили 10,3% репонденток, в уровне заработной платы 44,6% и т.д.1. В 1997 г. опрос, посвященный проблеме соблюдения прав женщин и проведенный сотрудницами МЦГИ "среднем" российском городе Рыбинске, выявил сходную картину. По мнению жителей этого города, равенство прав чаще всего соблюдается именно в доступе к образованию, правда в связи с ухудшением общей ситуации с соблюдением социально-экономических прав в стране, выросла доля указавших на неравенство прав в этой сфере (18,5%
опрошенных женщин и 23,4% мужчин). Да и значения таких стандартных для международных сравнений индикаторов гендерного равенства в сфере образования, как доля мальчиков и девочек среди учащихся школ, и юношей и девушек среди студентов средних технических и высших учебных заведений свидетельствует об отсутствии здесь значимых проблем получения женщинами образования. Более того, за последние 10 лет в России, как и во многих странах Восточной Европы и бывшего СССР, начала складываться тенденция феминизации высшей школы, поскольку численность студенток растет значительно большими темпами, чем численность студентов (за эти годы студенток стало больше более чем в 2 раза, а число студентов только в 1,6 раза), и, соответственно, доля девушек среди студентов этих учебных заведений постоянно растет (она увеличилась с 50,5% до 56,7%).
Но можно ли считать решенными все гендерные проблемы в сфере образования?
Одной из составляющих радикальных экономических реформ в России 90-х годов стала трансформация системы финансирования образования. Острые экономические проблемы, с которыми столкнулась эта сфера, предполагалось решить, в том числе, за счет новых источников финансирования, в первую очередь, средств населения. Об успешности усилий системы высшей школы по поиску дополнительных частных источников финансирования своей работы свидетельствует то, что, несмотря на значительное сокращение реальных объемов государственных расходов на высшее образование, произошедшее за годы реформ, система высшего образования стремительно росла вширь. Всего за годы реформ число студентов в высших учебных заведениях увеличилось более чем в 1,8 (!) раза. Причем этот рост происходил неравномерно: до 1995 года число студентов увеличивалось на 3-6% в год, но затем процесс принял лавинообразный характер, и уже за последний год число учащихся в ВУЗах выросло на 14,5%.
И что интересно, весь этот прирост на 96% был достигнут за счет расширения платного образования, как в государственных (основная масса новых учебных мест), так и негосударственных ВУЗах. Год от года увеличивалась доля первокурсников, поступавших на обучение в высшие учебные заведения на условиях полного возмещения затрат. Прошедший учебный год ознаменовался тем, что впервые в России доля первокурсников, оплачивающих свое обучение, превысила долю "бесплатников". Соответствующим образом растет и доля "платников" среди всех студентов. Если в 2000 г. затраты ВУЗа на свое образование возмещал каждый пятый студент, то в 2001 г. - каждый четвертый, в 2002 г. - каждый третий… И это - не предел.
На первый взгляд процесс коммерционализации системы высшего образования гендерно нейтрален, ведь размер платы за обучение, устанавливаемый каждым ВУЗом для каждого конкретного учебного места, определяется не полом студента, а статусом самого ВУЗа, наименованием факультета и специальности. Однако опыт проведения радикальных реформ в нашей стране подсказывает, что подобные социально-экономические нововведения имеют, как правило, не одинаковые последствия для мужчин и женщин в силу различий их социальных ролей и положения во всех сферах жизнедеятельности, но, в первую очередь, в занятости и на рынке труда.
Так и при прогнозе результатов изменения системы финансирования высшего образования можно обозначить как минимум две проблемные области, в которых сегодня формируются или в будущем могут быть сформированы гендерно асимметричные результаты. Рассмотрим их подробнее.
Первая. Практика получения высшего образования на платной основе. Для гендерного анализа последствий изменения системы финансирования высшего образования принципиальным является вопрос о соответствии долей юношей и девушек, оплачивающих свое образование, их долям в общей численности студентов. К сожалению, дать точный ответ на этот вопрос пока не представляется возможным из-за отсутствия соответствующей информации. Ни Министерство образования, ни Госкомстат РФ не собирают данных о численности студентов, обучающихся на платной и бесплатной основе дифференцированно по полу. Однако, используя совместный анализ таких косвенных данных, как распределение платных учебных мест по специальностям обучения и сегрегация по специальностям обучения, можно сделать некоторые предварительные выводы и сформулировать гипотезы для дальнейших научных исследований.
Сегодня неравномерность распределения платных студенческих мест существует не только среди государственных ВУЗов, но так же по факультетам и специальностям в рамках этих учебных заведений. В целом, по данным Госкомстата РФ тенденция такова: платное образование в меньшей степени касается технических ВУЗов, факультетов и специальностей, в большей – гуманитарно-социальных и экономических. В 1998 г. среди обучающихся по техническим специальностям оплачивали свое обучение 5–10 % студентов, тогда как на специальностях по экономике и управлению – обучение оплачивал каждый второй-третий2. Нередки случаи, когда в техническом ВУЗе платным является обучение только на экономическом или юридическом факультетах. Такое положение не случайно и является результатом политики Министерства образования России, которое определяет количество бесплатных и платных мест по каждому ВУЗу.
Но даже, если на всех факультетах одного и того же ВУЗа есть платные места, то стоимость обучения на всех факультетах все равно разная, поскольку формируется на основе рыночных отношений и приводит в соответствие платежеспособный спрос на образовательные услуги со
стороны абитуриентов и возможности учебного заведения обучать той или иной специальности. И эта дифференциация опять таки не в пользу экономических, юридических и т.д. факультетов и специальностей. Обучение на них в несколько раз дороже, чем непосредственно на технических факультетах. В основу цены закладывается себестоимость обучения, но в нее входит и престижность факультета, что определяется конкурсом и проходным баллом. Размер платы за обучение колеблется в России от 250 до 7000 долл. Для сравнения: государство тратит в среднем в год на одного студента 250-350 долл. в год.
Что же касается сегрегации по специальностям обучения, то из официальных данных о половом составе выпускников ВУЗов следует, что в 1998/99 уч. году "женскими" были гуманитарно-социальные специальности (девушки составляли 67% всех обучающихся), по экономике и управлению (70% обучающихся), а "мужскими" - технические (юноши составляют 74% всех студентов, обучающихся по машиностроительным специальностям, 78% — по радиотехническим и др.).
Нехитрые сопоставления данных о распределении платных учебных мест по специальностям позволяют выдвинуть гипотезу, что сегодня платными стали преимущественно "женские" специальности, традиционно "мужские" остались бесплатными, а поскольку платность в большей мере коснулась девушек, расход бюджетных средств, выделяемых на образование, становится все больше гендерно асимметричным, причем не в пользу женщин.

Вторая область - экономическая отдача от денежных средств, которые вкладываются юношами и девушками в образование при получении его на условиях возмещения затрат. При платном обучении одинаковыми у мужчин и женщин только плата за образование, а вот возможности реализовать свое образование и получать за это материальное вознаграждение (материальные выгоды от инвестиций в образование) различаются. Ведь эти "выгоды" в основном зависят от качества и продолжительности занятости, а гендерный анализ положения в сфере труда показывает, что женщины в этом смысле имеют значительно менее выигрышные позиции. Рассмотрим в связи с этим механизм формирования гендерных различий в экономической отдаче от получения платного высшего образования в контексте российской экономической, социальной и демографической реальности.
В классической модели инвестиций в человеческий капитал суммарная материальная выгода от инвестиций в образование возникает как разница между выгодой от повышения заработной платы, вызванной более высоким уровнем образования работника (которую человек получает в течение всей трудовой жизни), и понесенными им издержками.
Выгоды от получения образования возникают, если в стране существует прямая зависимость уровня оплаты труда работника и уровня его образования. Величина этих выгод равна разнице между доходами людей с разным уровнем образования, полученными ими в течение трудовой жизни и зависит от множества факторов, но главными среди них можно считать: размер заработной платы и пенсионных выплат, величина стажа оплачиваемой занятости и времени получения пенсии. Гендерные различия выгод от получения образования формируются как результат гендерных различий в значениях всех этих факторов.
Оплата труда. В России сегодня важной особенностью оплаты труда стали чрезмерно высокий разброс ее значений, недостаточно четкая зависимость заработной платы работника от уровня его образования и более низкий уровень оплаты труда женщин, по сравнению с мужчинами. По данным RLMS (8-я волна) средняя (и медианная) зарплата работников со средним образованием составляет 61% заработной платы работников с высшим образованием, а средняя заработная плата женщин только 62% заработной платы мужчин. Причем в последние годы в России не наблюдается сокращения половых различий в заработной плате с ростом уровня образования – тенденции, характерной практически для всех экономически развитых стран.
Размер пенсионных выплат по старости в настоящее время имеет незначительную дифференциацию по признаку пола: у женщин они на 10-30% (в зависимости от возраста пенсионеров) меньше, чем у мужчин. В будущем, в связи с переводом системы пенсионного обеспечения на трехуровневую основу (базовую, страховую и накопительную), возможно увеличение этого разрыва до 30-40%.
Продолжительность получения материальных выгод от инвестиций в человеческий капитал можно достаточно условно подразделить на два периода в соответствии с типами получаемых доходов — время платной занятости и время получения трудовых пенсий по старости. Время оплачиваемой занятости у российских мужчин и женщин различается достаточно существенно, причем не в пользу последних. Эти различия возникают, во-первых, из-за разницы в законодательно установленном возрасте выхода на пенсию и требованиях к трудовому стажу, необходимому для начисления трудовых пенсий (у женщин значения и того, и другого показателя на 5 лет меньше, чем у мужчин), во-вторых, из-за сложившейся практики использования отпуска по уходу за малолетним ребенком. Государство предоставляет равные права для родителей по использованию данного отпуска и определенные гарантии для тех, кто находится в нем, но женщины, в соответствии с традиционным разделением ролей, чаще, чем мужчины прерывают свою профессиональную деятельность с этой целью (опрос Госкомстата РФ показал, что в мае 2000 г. мужчины составляли только 2,3% всех находившихся на момент обследования в таком отпуске), в то же время пособие, выплачиваемое по этому случаю мизерно и размер его един для всех (что естественно отрицательно влияет на размер материальных выгод от вложений в образование),
Одним из важных факторов, определяющих гендерные различия в размере материальных выгод от вложений в образование, могут стать безработица и расширение практики использования женщинами режимов частичной занятости. Однако сегодня, как показывают результаты выборочных обследований по проблемам занятости, которые проводит Госкомстат РФ, в России безработица (по крайней мере рассчитанная по стандартам МОТ) оказывает практически одинаковое влияние на время оплачиваемой занятости и у мужчин и у женщин, а средняя продолжительность рабочей недели у женщин хотя и меньше, чем у мужчин, но разница эта незначительна.
У мужчин фактором, сокращающим продолжительность оплачиваемой занятости, и, соответственно, снижающим величину материальных выгод от инвестиций в высшее образование, является срочная служба в рядах Российской Армии, а в будущем - альтернативная служба.
А вот время пребывания на пенсии, определяющее продолжительность получения пенсионных выплат, у российских женщин на 8,8 лет больше, чем у мужчин (прогнозируемый срок пребывания на пенсии у мужчин составляет 14,1 лет, у женщин – 22,9 лет). Столь высокая дифференциация этого показателя определяется как различиями возраста выхода на пенсию, так и показателями смертности. Для России характерна низкая продолжительность жизни мужчин. В 1999 г. она была почти 60 лет, то есть среднестатистический россиянин доживает только до пенсии. Продолжительность жизни россиянок в том же году составляла 72,2 года.
Математическое моделирование дифференциации возможной материальной отдачи от современных вложений в образование у мужчин и женщин (проведенное с учетом стоимости предвузовской подготовки, обучения в высшем учебном заведении, размера заработной платы работников, дифференцированной по полу и уровню образования работников, прохождения срочной службы в рядах РА для юношей и пребывания в отпуске по уходу за ребенком для девушек, размеров пенсионных выплат, ожидаемой продолжительности жизни, дифференцированной по полу и уровню образования работников, пенсионного возраста и некоторых других факторов показало, что формальная гендерная нейтральность системы платного высшего образования при сложившихся в России условиях оплаты труда вообще и оплаты труда женщин, в частности, при существующих особенностях развития экономики и гендерной асимметрии в сфере занятости, не обеспечивает мужчинам и женщинам равной эффективности их вложений в образование. При консервативно заданном условии, что уровень зарплаты женщин отстает от уровня зарплаты мужчин только на 30%, суммарные доходы мужчин и женщин с высшим образованием, не имевших общественно-полезных перерывов в занятости (то есть мужчин, не служивших в армии, и женщин, не использовавших отпуск по уходу за ребенком), но имевших одинаковый уровень образования и одинаковый тип карьеры, будут различаться на 26-27% среди имеющих высшее.
Расчеты, проведенные по различным сценариям оплаты образования показали, что для женщин экономически выгодным является получение платного образования только по ставкам, примерно соответствующим государственным затратам на обучение одного студента. В случае 2-3 кратного превышения размера этих ставок над государственными (что является обычной практикой ВУЗов), возможность "оправдать" средства, вложенные в образование, возникает только при отказе от пребывания в отпуске по уходу за ребенком. Большие размеры оплаты образования не эффективны для женщин ни при каких обстоятельствах (исключая эксклюзивные варианты заработков и предпринимательских доходов)3.
Пока гендерные различия экономических последствий реформы финансовой составляющей системы высшего образования не осознаются ни авторами этой реформы, ни самим населением. Причин этому множество, в том числе и отсутствие необходимой информации для визуализации этих проблем и разнесенность во времени затрат и результатов, связанная с технологией получения высшего образования, слабая ориентация молодых людей и их родителей в особенностях российского рынка труда.
И в этом смысле крайне интересными представляются результаты опроса первокурсников МГПУ4, который показал, что респонденты (то есть те, кто только что принимал решение об обучении в высшем учебном заведении, в том числе и на платной основе) как-то чересчур оптимистично представляют себе финансовую сторону своего будущего после получения диплома. Начнем с того, что половина из них не имеет никакого представления о том, сколько сегодня в среднем зарабатывают люди, работающие по той специальности, которую они сами получат после окончания института (учитель). Оставшиеся оценивают заработки будущих коллег более или менее адекватно (см. табл. 1).



Таблица 1
Распределение ответов первокурсников (будущих учителей) на вопрос "Сколько получают специалисты по Вашей профессии?"
(в % к числу опрошенных)
Варианты ответов (сумма в долл. США)
Оплачиваете ли Вы свое обучение
Да
Нет
Всего
Муж.
Жен.
Всего
Муж.
Жен.
Не знаю
65,9
60,6
69,1
46,1
52,3
43,3
До 50
5,7
9,1
3,6
19,1
18,2
19,6
51-100
2,3
3,0
1,8
16,3
13,6
17,5
101-500
11,4
15,2
9,1
12,8
11,4
13,4
501-1000
9,0
3,0
12,7
5,0
4,5
5,2
Более 1000
5,7
9,1
3,6
0,7

1,0


А как представляют первокурсники свое собственное финансовое будущее? На какой заработок они рассчитывают после окончания университета? Только 8% всех опрошенных первокурсников считают, что после окончания ВУЗа будут получать до 50 долл. в месяц, каждый четвертый рассчитывает на зарплату от 500 до 1000 долл., а 12% надеются на зарплату свыше 1000 долл.5 (см. табл. 2). И при этом большинство собирается работать по специальности! Понятно, что при подобных планах на жизнь проблема возвратности 5–10 тыс. долл., вложенных в образование (причем, как правило, не своих, а родительских), не является неразрешимой.
Интересно (а может быть и естественно, если учесть анализ данных предыдущей таблицы), что студенты, обучающиеся на платной основе, ожидают после окончания учебного заведения получение более высоких уровней заработной платы, чем те, кто учится бесплатно. Среди оплачивающих обучение только 8% считают, что будущая зарплата не превысит 100 долл., 40% рассчитывают на 100–500 долл. и 51% надеются на 500 долл. и более. У тех, кто учится бесплатно, притязания значительно более скромные: соответственно 23%, 48 и 29%.





Таблица 2
Распределение ответов первокурсников на вопрос: "На какой заработок Вы рассчитываете после окончания университета?" (в % к числу ответивших)
Варианты ответов (в долл. США)
Оплачиваете ли Вы свое обучение
Да
Нет
Всего
Муж.
Жен.
Всего
Муж.
Жен.
До 50
4,1
6,2
2,4
9,7
7,0
10,8
51-100
4,0
6,2
2,4
13,8
14,0
13,7
101-500
40,5
37,5
42,9
47,6
39,5
51,0
501-1000
36,5
34,4
38,1
17,9
20,9
16,7
Более 1000
14,9
15,6
14,3
11,0
18,6
7,8


Существуют и гендерные различия в размерах ожидаемой заработной платы. Финансовые претензии у юношей выше, чем у девушек. Причем это справедливо как для студентов, обучающихся платно, так и для тех, кто не оплачивает образование. Так, в первой группе медианное значение ожидаемой зарплаты у юношей было 625 долл., у девушек – 540. В группе, обучающихся бесплатно, размеры ожидаемой зарплаты меньше, но различия их больше, чем в первой группе. Так, юноши надеются на зарплату 353 долл. (что в 1,8 раза меньше, чем у юношей, оплачивающих образование), а девушки на 200 долл. (эта сумма в 2,7 раза меньше, чем у девушек, обучающихся платно, и в 1,8 раза меньше, чем у юношей, обучающихся бесплатно).
Осмысление ситуации с экономической отдачей от вложений в образование произойдет с определенным временным лагом - после того, как сегодняшние студенты-платники станут выпускниками и столкнутся с этими проблемами на собственном опыте (об этом, в частности, свидетельствует опыт других стран). А это в свою очередь неизбежно повлечет возникновение новых для России гендерных проблем. Например, может сформироваться гендерно асимметричное отношение семей к финансированию обучения детей разного пола.
В западной научной литературе часто можно найти тезис о большей привлекательности для семей оплаты образования сыновей. Эта точка зрения связана с гендерными различиями экономической эффективности инвестиций в образование. Например, "родители обычно вкладывают меньше средств в образование девочек, чем в образование мальчиков, поскольку полагают, что выгоды от образования девочек ниже. А расходы на него выше…"6,"Осознание того, что прибыль от вложений в человеческий капитал для женщин меньше, чем для мужчин, значительно сокращает инвестиции в женскую рабочую силу"7.
Для нашей страны до последнего времени этот вопрос был малоактуален главным образом из-за бесплатности самого образования. Как показало исследование, проведенное в 1997 г. в г. Рыбинске и дающее уникальный замер общественного мнения по этому вопросу, россияне пока практически одинаково относятся к необходимости оплаты высшего образования сыновей и дочерей, хотя некоторые тревожные тенденции просматриваются уже сейчас (см. табл.3). Так более 86% всех респондентов не имеют гендерных предпочтений в оплате образования детей (из них 16% считают, что детей нельзя выделять по полу, а 70% — что платить надо за того, кто хочет учиться). В то же время 3% всех опрошенных отметили, что в случае нехватки средств в первую очередь надо платить за образование сына, и менее 1% за дочерей.
Но это ответы респондентов "в целом". Проследим, существуют ли различия во взглядах на интересующий вопрос у респондентов, имеющих и не имеющих детей, а также у респондентов, имеющих сына(овей), дочь(ерей) и, что самое интересное, имеющих одновременно и сына, и дочь (т. е. тех, кто смотрит на решение этого вопроса с позиций реального выбора: кому из детей оплатить образование): опрос показал, что различия во мнениях существуют, хотя во всех выделенных группах (даже среди тех родителей, кто имеет только дочь) доля респондентов, считающих, что лучше платить за образование мальчиков, превышает долю тех, кто считает, что платить надо за образование девочек. Причем самая высокая доля считающих, что именно мальчикам в первую очередь надо оплачивать образование, у родителей, которые имеют детей обоих полов (!). А наибольшая доля (1,5%) отдавших предпочтение именно девочкам, оказалась среди тех, кто детей не имеет.


Таблица 3
Распределение ответов на вопрос о предпочтениях в оплате образования
(в %; N=830)

Варианты ответов

Всего
В том числе имеющие
Сына и дочь
Сына (вей)
Дочь (рей)
Не имеющие детей
Платить лучше за мальчиков - они будущие кормильцы семьи
2,77
6,73
3,21
1,43
2,13
Образование важнее девочкам - мальчишки и так пробьются в жизни
0,84
-
0,53
0,48
1,52
Нельзя детей выделять по полу
16,02
16,35
15,51
15,24
16,72
Платить надо за тех, кто хочет учиться
70,12
68,27
74,33
75,71
64,74
Затрудняюсь с ответом
10,25
8,65
6,42
7,14
14,89



К усилению дифференциации подходов семей к образованию детей разного пола могут подтолкнуть не только гендерные различия в экономической эффективности инвестиций в образование, но и очень высокий уровень оплаты обучения (по сравнению с размерами среднестатистической заработной платы), катастрофическое снижение уровня жизни населения, и, следовательно, сокращение возможностей оплаты обучения в большинстве семей.
Кроме того, для российских семей ценность высшего образования для девочек может оказаться более уязвимой с точки зрения экономической целесообразности, чем ценность высшего образования для мальчиков в силу существующих гендерных стереотипов. Так, несмотря на высокий уровень образования российских женщин, их широкую представленность во всех отраслях экономики страны и практически во всех профессиональных группах, среди населения до сих пор достаточно распространенным является мнение, что желание женщин получить высшее образование часто не связано с их профессиональными или карьерными устремлениями.
Гендерные проблемы могут возникнуть и при введении новой системы распределения выпускников высших учебных заведений. Российское Правительство озабоченное тем, что студенты высшей школы после окончания учебных заведений не идут работать в бюджетные организации и отрасли народного хозяйства с низким уровнем заработной платы, разрабатывает систему "государственных возвратных субсидий", суть которой заключается в том, что абитуриенты, не прошедшие по конкурсу, все же могут быть приняты на учебу с условием, что по окончании учебного заведения они либо возместят родному ВУЗу стоимость своего обучения, либо обязаны будут работать по государственному распределению.
Внедрения такого рода подхода без учета различий в положении мужчин и женщин в сфере занятости, а точнее различий в оплате их труда, означает игнорирование того факта, что после окончания обучения девушки имеют, меньшие, чем юноши возможности для возврата государственной субсидии в денежном эквиваленте. А это, следовательно, увеличивает шансы именно у девушек "возвратить" такую субсидию, "закрепившись" в мало оплачиваемой бюджетной сфере или на непрестижных рабочих местах, что в свою очередь означает дальнейший рост отраслевой и профессиональной сегрегации и снижение вероятности сокращения гендерных различий в оплате труда. Порочный круг замыкается…


ПРИМЕЧАНИЯ



ОГЛАВЛЕНИЕ