<< Предыдущая

стр. 9
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

х
O1

О2
Данный квазиэкспериментальный план представлен, например, в сравнении обществ, имеющих рыночную экономику, с обществами централизованного планирования. Первые обладают более высоким благосостоянием, которое рассматривается как следствие рыночной конкуренции. На самом деле различия в благосостоянии обществ могут быть объяснены и без экспериментальной переменной. Слабость рассматриваемой схемы заключается в отсутствии контроля за идентичностью групп.
Экспериментальный план с предварительным и итоговым замерами и контрольной группой. Сравнение результатов наблюдения за объектами до и после эксперимента становится контролируемым при условии выравнивания или рандомизации групп (R).
212
R
O1
X
О2
R
О3

О4
Из всех факторов риска здесь наибольшее значение имеют исторический фон, естественная внутригрупповая история объекта и отсев испытуемых (если эксперимент достаточно длительный). Многие тщательно разработанные эксперименты подобного рода плохо воспроизводятся. Это наводит на мысль, что в их «истории» имели место какие-то специфические события, повлиявшие на различия между предварительным и итоговым замерами. Рекомендуется рандомизировать отдельные сеансы эксперимента с учетом личности экспериментатора, времени суток, дня недели, начала и конца семестра и т. п.12. Что касается отсева, то этому фактору риска больше подвержена контрольная группа, с которой не ведется экспериментальная работа, например, учащиеся не посещают уроки совместного чтения. В таких случаях для лабораторных экспериментов рекомендуется плацебо-эффект, хотя признается, что он дает результаты не хуже, чем настоящее экспериментальное воздействие.
Эксперимент Р. Соломона для четырех групп. Модификация эксперимента с предварительным и итоговым замерами и контрольной группой была осуществлена путем формирования четырех рандомизированных групп.
R
O1
X
О2
R
О3

О4
R

X
О5
R


Об
В первой группе производится предварительный замер, затем вводится экспериментальная переменная, после чего осуществляется
12 Кэмпбелл Дж. Модели экспериментов в социальной психологии и прикладных исследованиях: Пер. с англ. /Сост. и общ. ред. М.И. Бобневой; Вступ. ст. Г.М. Андреевой. М.: Прогресс, 1980. С. 65.
213
итоговое наблюдение. Во второй группе делается то же самое, но без экспериментального фактора. В третьей группе предварительного наблюдения вообще не производится, а сразу за экспериментальным фактором следует итоговое наблюдение. Четвертая группа на протяжении всего эксперимента остается неприкосновенной, за исключением проведения итогового наблюдения. Таким образом возможности контроля внутренней валидности значительно расширяются.
Причинная связь высоковероятна при условиях, что итоговое наблюдение будет существенно отличаться от предварительного после применения экспериментальной переменной (первая группа); что итоговое наблюдение после применения экспериментальной переменной с предварительным наблюдением будет существенно отличаться от итогового наблюдения без применения экспериментальной переменной (вторая группа); что итоговое наблюдение после применения экспериментальной переменной без предварительного наблюдения (третья группа) будет существенно отличаться от итогового наблюдения в «неприкосновенной» четвертой группе; что итоговое наблюдение после применения экспериментальной переменной без предварительного наблюдения (пятая группа) будет существенно отличаться от предварительного наблюдения в третьей группе.
Имеются и иные возможности контроля. Сравнение предварительных замеров в первой и второй группах должно показать их идентичность, иначе не обеспечивается условие рандомизации. Различие между итоговым замером в первой группе, где производился предварительный замер, и итоговым замером в третьей группе, где итогового замера не было, свидетельствует о реактивном эффекте, угрожающем внутренней валидности.
Во второй и четвертой группах одинаково отсутствует экспериментальное воздействие, в то время как во второй группе производилось предварительное наблюдение, а в четвертой нет. Поэтому различие между итоговыми наблюдениями также может означать реактивный эффект, т. е. воздействие на итоговый замер замера предварительного.
Экспериментальный план с контрольной группой без предварительного замера. Если распределение экспериментальной и контрольной групп проведено без предварительного замера и группы хорошо рандомизированы, достаточно итогового замера, чтобы уверенно судить о влиянии независимой переменной на зависимую.
R
X
O1
R

О2
214
Схема данного плана напоминает сравнение нерандомизированных групп, однако обеспечивает значительно большие возможности контроля внутренней валидности. В отличие от плана Соломона она применяется в тех случаях, когда предварительное тестирование невозможно или нежелательно по причине реактивного эффекта. Предположим, в исследовании проверяется влияние расистских идей, пропагандируемых органами массовой информации, на националистические предрассудки. Отобраны две группы реципиентов. Одной продемонстрирована расистская радиопередача, а другой — нет. Затем проводится тестирование, и различия в величине индекса будут свидетельствовать о влиянии передачи на установки испытуемых. Предварительное тестирование изменило бы установки тех, кто не слушал расистскую радиопередачу.
Перекрестный квазиэкспериментальный план предусматривает применение экспериментальных воздействий одновременно ко всем группам испытуемых в случайном или квазислучайном порядке.
Группа
Экспериментальная серия
1
2
3
4
А
х1О
х2О
х3О
х4О
В
х2О
х4О
Х1О
х3О
С
х3О
х1О
х4О
х2О
D
х4О
х3О
х2О
х1О
Результаты экспериментальных серий по каждой группе суммируются и сравниваются друг с другом. Можно также сопоставлять суммарные измерения по каждой серии отдельно. Подобная схема избавлена от существенных нарушений внутренней валидности, связанных с влиянием группы и порядком применения экспериментальной переменной. Чем больше групп, тем выше надежность измерений. Обычно такого рода квазиэкспериментальные планы применяются в случаях, когда осуществляется работа с естественными нерандомизированными группами (например, воинскими подразделениями, студенческими группами, бригадами).

215
В социологических исследованиях используется экспериментальный план с предварительным и итоговым замерами13. Рандомизация здесь осуществляется ориентировочно, путем выделения эквивалентных групп.
R
О
(х)
R

хО
Одна группа проходит предварительный замер, другая — итоговый. Различия между результатами могут быть невалидными вследствие влияния фоновых признаков. Обычно этот недостаток компенсируется повторением эксперимента. Более серьезную опасность представляет влияние инструмента, в частности «эффект интервьюера». Использовать в массовых опросах эквивалентные случайные выборки вряд ли возможно, хотя это решило бы проблему влияния интервьюера. В длительных экспериментальных наблюдениях состав респондентов обычно меняется. Поскольку исследования такого рода проводятся на больших «естественных» массивах, их внешняя валидность выше, чем в «чистых» лабораторных экспериментах.
Квазиэкспериментальный план с временной серией и контрольной группой пригоден при интерпретации реформ как экспериментальной переменной.

Если в учреждении или сообществе проводятся реформы, то в качестве контрольной группы надо найти аналогичные учреждение или сообщество. Разумеется, такая возможность случается очень редко. Экспериментаторы предпочитают иметь дело со школьными и студенческими группами. Внутренняя валидность эксперимента обеспечивается временными рядами, а внешняя — репрезентативностью обследованных «гнезд».

13 Selltiz С., Jahoda М., Deutsch М., Cook S. Research Methods in Social Relations. New York: Holt Dryden, 1959. P. 11б.
216
4. Пример реактивного эффекта: эксперимент Э. Мэйо, Ф. Ретлисбергера и У. Диксона в Хоуторне
Постановка проблемы: влияние производственного освещения на производительность труда. Почему производительность труда росла при изменении освещения в экспериментальной и контрольной группах? «Человеческие отношения» как экспериментальная переменная.
Исследования на заводе электрооборудования «Вестерн электрик компани» в Хоуторне — чикагском пригороде — проводились для того, чтобы установить воздействие производственного освещения на производительность труда рабочих. В 1924 г. администрация завода распорядилась усилить освещение рабочих мест, но прямой связи между освещением и производительностью труда выявлено не было. Оставалось неясным, какова производительность труда при всех одинаковых условиях, кроме освещения. Процедура эксперимента усложнилась: рабочих разделили на группы с примерно равной профессиональной подготовкой. В одной группе сохранялось постоянное освещение, в другой параметры освещения изменялись. Итоговые замеры показали, что производительность труда растет не только в экспериментальной, но и в контрольной группах. Не имея возможности объяснить данный эффект, экспериментаторы предположили, что недостаточно точно контролируют интенсивность освещения, и попробовали устранить влияние дневного света. Но и в этом случае производительность труда продолжала расти в обеих группах. Тогда был придуман весьма неординарный прием: исследователи имитировали повышение интенсивности освещения у двух девушекработниц, в то время как мощность ламп осталась прежней. Просто электрик произвел их замену на точно такие же. Девушки очень обрадовались улучшению освещения и стали работать еще лучше. Так был открыт плацебо-эффект. Продуктивность работы не снижалась даже тогда, когда освещенность рабочего места снижалась. Все эти факты привели хоуторнских экспериментаторов к выводу, что освещенность является не первостепенным фактором, влияющим на продуктивность работы. Поэтому была поставлена задача контролировать другие переменные, влияющие на поведение испытуемых. Было решено локализовать эксперимент на малой группе работниц. На этом этапе в эксперимент включился факультет индустриальных исследований Гарвардского университета, и проект возглавили Фредерик Ретлисбергер, Элтон Мэйо и Уильям Диксон. Первые двое были
217
из Гарварда, а Диксон руководил научно-исследовательским отделом в «Вестерн электрик компани», занимавшимся взаимоотношениями служащих и рабочих фирмы. Опубликованная Ретлисбергером и Диксоном монография положила начало промышленной социологии14.
Исследователи решили изолировать объект от внешних воздействий и организовали экспериментальные работы в специальном помещении, где автоматически фиксировался темп сборки телефонных реле в меняющихся условиях. В частности, проверялось-влияние на производительность труда продолжительности периодов работы и отдыха. Обнаружилось, что выработка на протяжении двух лет эксперимента возросла. Предлагались следующие объяснения этого эффекта: 1) улучшились материальные условия труда; 2) снизилась утомляемость вследствие создания более комфортабельной обстановки в комнате отдыха; 3) работа стала менее монотонной; 4) повысились стимулы для заработка; 5) на производительность труда повлияли социальные факторы. Итог усилий экспериментаторов был достаточно неожиданным: на производительность труда оказывает влияние не столько «физическая» производственная среда, сколько установка рабочих. Появилась новая экспериментальная переменная — «человеческая ситуация», сопровождающая воздействие объективных факторов на производственное поведение. Э. Мэйо и его сотрудники провели интервьюирование работниц и выяснили «фиксированный уровень» производительности — групповую норму, нарушать которую не принято. Феномен группового воздействия на поведение индивида был разработан хоуторнскими экспериментаторами под влиянием чикагского антрополога Ллойда Уорнера. Уорнер посоветовал сравнить формальную организацию труда и неофициальную, неформальную структуру взаимодействия между работниками. Открытие хоуторнских исследователей заключалось в том, что сам процесс экспериментирования выступает в качестве значимой переменной и формирует групповые нормы деятельности. Впоследствии эффекты, аналогичные хоуторнскому, были установлены практически во всех областях социологических и психологических измерений. Об одной версии такого эффекта рассказывал в своих воспоминаниях П. Лазарсфельд. В конце 20-х гг. он работал в лаборатории прикладных исследований Венского университета и выполнял заказ по изучению сбыта одежды. В один прекрасный день в университет явился
14 Roetlisberger F., Dickson W. Management and the worker. Boston: Harvard University Press, 1939.
218
представитель фирмы и объявил, что получены потрясающие результаты: объем сбыта резко возрос. Лазарсфельд не мог понять, в чем дело, поскольку исследование не было завершено и отчет о результатах не был подготовлен. Ситуация оказалась проще, чем он предполагал. Зная о том, что отдел оказался в центре внимания исследователей, его служащие активизировались и сумели получить неплохие результаты. Причина заключалась в том, что норма, неформально принятая группой в качестве стандарта, была повышена. Суть реактивного эффекта можно сформулировать следующим образом: контроль переменных в «человеческой ситуации» вводит в данную ситуацию новую, незапланированную переменную.
5. Эксперимент по формированию групповых норм Музафера Шерифа
Неструктурированная ситуация как фактор выравнивания экспериментальной и контрольной групп. Автокинетический эффект. Влияние групповых оценок на индивидуальное поведение. Спонтанное возникновение интерсубъективных норм
Исследование, проведенное в психологической лаборатории Колумбийского университета М. Шерифом в 1935 г., развивало хоуторнскую программу, в частности, возобладавшую к тому времени антибихевиористскую идею спонтанности действия. Эта идея демонстрируется экспериментатором просто и элегантно. Вопрос ставится следующим образом: как возникают нормы группового взаимодействия при отсутствии внешних побудительных импульсов? Иными словами, что будет делать человек, попавший в объективно нестабильную ситуацию, где отсутствуют какие бы то ни было ориентиры во внешнем поле действия? Если же в такую ситуацию попадает группа, то как влияет групповое взаимодействие на поведение индивида? Опираясь на концепцию гештальта, Шериф нашел способ поставить испытуемых в неструктурированную ситуацию и наблюдать за процессом формирования норм в процессе их совместной деятельности. При этом контролировались практически все значимые переменные15.
Неструктурированная ситуация, которую Шериф создал в лаборатории, заключалась в размещении в совершенно темной комнате точечного источника света. Испытуемый, находясь в темноте, не
15 Sherif M. The psychology of social norms. New York: Harper & Row, 1936.
219
располагал никакими ориентирами, относительно которых он мог бы определить положение источника света и воспринимал его как движущийся. В полной темноте точечный источник света не может быть локализован, потому что отсутствует какая бы то ни было система координат, относительно которой можно определить его нахождение. Эта иллюзия восприятия, обнаруженная X. Адамсом в 1912 г., получила наименование автокинетического эффекта.
Эффект имеет место даже тогда, когда испытуемый, глядя на свет, точно знает, что он не движется. Иногда человек ощущает беспокойство по поводу своего ориентирования в пространстве, особенно если помещение ему незнакомо, и он сидит на табурете без спинки в полной темноте. Некоторые испытуемые не могут определить не только расположение источника света, но и расположение самих себя. Таким образом, экспериментатор мог быть уверенным, что восприятие движения исходит только от самого субъекта.
Процедура эксперимента заключалась в следующем. Студентов и аспирантов приглашали в лабораторию и просили выполнить тест по определению в темноте расстояния до источника света. Наблюдателя сажали на расстояние пяти метров от источника света и ставили следующую задачу: «Когда в комнате погаснет свет, вам будет дан сигнал приготовиться и затем вы увидите источник света. Через короткое время свет начнет перемещаться. Как только вы заметите движение, нажмите на телеграфный ключ перед вами. Через несколько секунд свет исчезнет. Тогда укажите расстояние, на которое переместился источник света. Постарайтесь давать максимально точные ответы». Некоторые выполняли задачу в присутствии остальных, другие — в одиночку. Групповая ситуация формировалась двумя способами. 1. Испытуемый подвергался групповому воздействию после того, как прошел испытание в одиночку. 2. Испытуемый сразу же включался в групповое экспериментирование, ничего не зная заранее, после чего проходил автокинетическую пробу в одиночку. Так устанавливалось влияние группового опыта на индивидуальную реакцию.
Когда с испытуемыми работали поодиночке после группового экспериментирования, они высказывали оценки, близкие к групповым нормам. В ситуации группового экспериментирования вариация оценок удаленности источника света была значительно меньше, чем среди испытуемых-«одиночек». Самые большие различия наблюдались у «одиночек» до группового обсуждения. Так было показано влияние социальных качеств на индивидуальное поведение. М. Шериф впервые продемонстрировал воздействие внутренних факторов, создающих внешнюю систему координат для социального действия, иными словами, возникновение структуры из «деятельности».

220
Вопрос стоит шире: что будет делать человек, оказавшийся в неопределенной ситуации, где отсутствуют какие-либо ориентиры, указывающие ему на способ поведения? В терминах бихевиоризма этот вопрос формулируется так: может ли возникнуть определенная реакция в ответ на неопределенный стимул? Экстраполируя эффект Шерифа на более широкий социальный контекст, можно предполагать, что «системы координат», в которых ориентировано социальное действие, создаются не столько внешней, «объективной», средой, сколько с помощью внутренних порождающих механизмов. Эти механизмы имеют не индивидуальную, а групповую природу и выражаются в интерсубъективных нормах. В ситуации нормативной нестабильности всегда возникает тенденция к объединению неформальных групп для того, чтобы с помощью громкого декламирования лозунгов создать новые нормы, которые нормализуют ситуацию.
Отсюда, в частности, следует еще один вывод, что любая социальная нестабильность порождает сильное неформальное стремление к воссозданию структурированного поля действия путем противопоставления «чужим» нормам, и, заключает свой анализ Шериф, самый эффективный способ манипулирования поведением потребителей и избирателей — навязывание им «свободного выбора», а суть эффективной рекламы в том, чтобы навязать товар под видимым отсутствием какого-либо принуждения.
6. Эксперимент Курта Левина по изучению типов лидерства
Постановка проблемы: Влияние типов лидерства на поведение группы. Как обеспечивалась внутренняя валидность эксперимента? Стили лидерства: авторитарный, попустительский, демократический. Как влияет смена типов лидерства на агрессивное поведение? Как реагируют группы на вмешательство «чужого» ?Внешняя валидность эксперимента К. Левина.
Физик, вынужденный эмигрировать в 30-е гг. из нацистской Германии в Америку, Курт Левин назвал свою психологическую концепцию «теорией поля». Возможно, он имел в виду аналог универсальной теории поля, создание которой после открытий Эйнштейна казалось делом ближайшего будущего. Левиновская «теория поля» заключалась в распространении традиционного для классической физики понятия «силы» на социальное действие. В общественной мысли XVIII в. понятие «силы» использовалось для объяснения индивидуального поведения как результата сложения разнонаправ
221
ленных (эгоистических и добродетельных) «сил». Здесь нетрудно распознать ньютоновское пространство, где перемещаются влекомые силами притяжения и отталкивания индивиды. Однако Левин интерпретирует эту модель как частный случай релятивистской теории поведения: индивид и его среда рассматриваются в качестве системы отношений — «жизненного пространства», в котором создаются «напряжения», обусловленные «силами». Кроме индивидуальных «сил», поле возможного действия пронизано «индуцированными силами», исходящими от групп, институтов и иных надындивидуальных источников. Оригинальность концепции Левина заключается в том, что единицей анализа является «социальная ситуация» — система напряжений, а индивид — лишь один из аспектов «жизненного пространства». Это означает, что каждая новая социальная ситуация создает нового индивида. Несмотря на то, что с «физической» точки зрения человек всегда остается одним и тем же лицом, в каждой новой ситуации он оказывается иным. Таким образом, задача заключается в том, чтобы путем экспериментов установить, как напряжение, создаваемое социальной ситуацией, влияет на индивидуальное поведение.
В эксперименте, поставленном К. Левином, Р. Липпитом и Р. Уайтом в 1939 г., изучалось влияние типов лидерства на поведение группы. В качестве испытуемых выступали школьники, только мальчики. Контроль переменных обеспечивался следующим образом. Испытуемые были разделены на четыре группы, выравненные по составу. Исследователи осуществляли предварительные наблюдения за мальчиками, проводили социометрические тесты, с помощью которых устанавливали лидеров, аутсайдеров, дружеские пары. Поведение каждого школьника оценивалось учителем: не дразнит ли он сверстников, послушен ли, энергичен ли, не слишком ли «выпендривается». Наконец, экспериментаторы тщательно изучили классные журналы: помимо успеваемости, контролировались физическая подготовка и социальное происхождение учащихся. Экспериментальная работа со всеми группами производилась в одном и том же помещении, поэтому влияние внешней обстановки тоже не могло исказить результаты эксперимента. Кроме того, каждая группа выполняла одинаковые задания. Все это в целом выглядело как детский клуб. Ребята изготавливали маски, лепили фигурки из пластилина, играли в лошадки.
Итак, экспериментальная задача заключалась в том, чтобы установить, каким образом влияют на выполнение групповых действий различные типы лидерства. Для этого в течение семи недель к каждой группе был прикреплен руководитель, осуществлявший заданный стиль руководства. По истечении семинедельного срока назначался
222
другой лидер, уже с иным стилем. Никто из лидеров не работал в одной и той же группе дважды, но каждый провел эксперимент во всех группах. Таким образом, в качестве экспериментальной переменной выступал именно стиль лидерства, а не индивидуальный стиль экспериментатора.
Далее. В помещении, где проводились занятия с детьми, присутствовали четыре наблюдателя. Мальчикам сказали, что эти люди интересуются деятельностью подросткового клуба и ни во что не вмешиваются. Наблюдатели регистрировали поведение испытуемых поминутно. Они учитывали следующие параметры: 1) количество актов взаимодействия между пятью школьниками и их лидером, в том числе директивные указания, положительные и отрицательные реакции, особое внимание обращалось на отказ выполнить просьбу либо распоряжение руководителя; 2) осуществлялся поминутный анализ изменений в групповой структуре: фиксировалась деятельность подгрупп, устанавливалось, вызвана ли активность группы лидером или возникла спонтанно, подсчитывался индекс сплоченности каждой подгруппы; 3) фиксировалось накопленное количество значимых действий испытуемых, а также изменения в динамике группы как целого; 4) велась непрерывная стенограмма всех разговоров в группе16.
Кроме указанных параметров, анализировались и «внутриклубные» взаимодействия: каждый лидер записывал свои впечатления после каждой встречи, изучались комментарии наблюдателей и даже был снят фильм о деятельности экспериментальных групп. Такое массированное наблюдение за действиями группы не исчерпывало задачи экспериментального контроля. Результаты наблюдений проверялись на надежность. Например, исследователи обращали внимание на то, все ли наблюдатели записывали действия участников. Записи кодировались, и затем сама процедура кодирования тоже проверялась на надежность. Для этого один и тот же текстовой материал кодировался разными людьми. В итоге строились индексы группового поведения: уровень агрессивности, стремление к воспризнанию, соотношение организованной и неорганизованной активности и т. п. Наряду с информацией, использованной для выравнивания групп, и материалами наблюдения за действиями испытуемых исследователи проводили серию интервью с мальчиками. Их спрашивали о «клубных» впечатлениях, а также тестировали по Роршаху. Кроме того, опрашивались родители и учителя каждого испытуемого.

16 Lewin К., Lippit R., White R. Patterns of aggressive behaviour in experimentally created «social climates» //Journal of Social Psychology. Vol. 10. Reprinted in: Pugh D. (ed) Organisational Theory. New York: Penguin Books, 1971.
223
Скрупулезность и чистота эксперимента К. Левина и его сотрудников превосходят все, что делалось социальными психологами раньше. Результаты работы заключались в установлении влияния на поведение группы трех типов лидерства: авторитарного, демократического и «попустительского» (laissez faire). Содержание стилей лидерства было идентифицировано экспериментаторами достаточно строго. Авторитарный лидер диктовал все, что надо делать, демократический лидер выносил все вопросы на групповое обсуждение под своим руководством и затем следил, чтобы решения выполнялись, а «попустительский» лидер давал мальчикам полную свободу действий и ни во что не вмешивался.
Один из результатов эксперимента — установление влияние типа лидерства на динамику агрессивного поведения в группе (рис, 6.2).

Рис. 6.2. Динамика агрессивного поведения при смене типов лидерства, эксперимент Курта Левина
224
Эксперимент показал, что низкий уровень агрессивного поведения свойствен авторитарному типу лидерства. Зато освобождение от авторитарного лидерства и переход к «попустительству» и демократии вызывает резкое нарастание агрессии, уровень которой затем снижается. Переход от «попустительства» к демократии и авторитаризму снижает агрессию.
Для изучения групповых реакций исследователи использовали и тестовые ситуации трех типов: руководитель выходил из помещения, опаздывал к началу занятий и в его отсутствие в помещение заходил «чужой» и критиковал его действия. Таким образом изучался вопрос, как влияет на уровень агрессивности вмешательство «чужого». Эксперимент показал, что вмешательство «чужого» приводит к резкому нарастанию агрессии в «попустительских» и «демократических» группах (рис. 6.3).

Рис. 6.3. После вмешательства «чужого» уровень агрессивности резко усиливается в «демократической» группе и группе laissez fair, эксперимент Курта Левина
225
15-365
Как и в других лабораторных экспериментах, в эксперименте Левина остается не вполне ясным, можно ли распространять выводы о влиянии авторитаризма, демократии и «попустительства» на групповое поведение за пределы игры школьников в лошадки или эта закономерность присуща любым социальным процессам. Во всяком случае результаты других исследований и исторических наблюдений показывают, что факты не противоречат заключениям Левина и его коллег.
Вопросы
1. Чем отличается эксперимент от обычного социологического исследования?
2. Какова логическая схема эксперимента, разработанная Джоном Миллем?
3. Для чего в экспериментальном исследовании нужна контрольная группа?
4. Какие способы применяются для выравнивания контрольной и экспериментальной групп?
5. Что такое валидность эксперимента?
6. Почему в хоуторнском эксперименте величина выработки возрастала и в контрольной, и в экспериментальной группах?
7. Почему оценки респондентов-«одиночек» в эксперименте Шерифа были более дисперсными, чем оценки членов группы?
8. Как Левин определял авторитарный, демократический и «попустительский» стили лидерства?
9. Как влияло чередование стилей лидерства на динамику агрессивности в группе по данным эксперимента Левина?
10. Как можно объяснить возрастание агрессивности в «демократических» и «попустительских» группах при вмешательстве «чужого»?
11. Почему в качестве единицы исследования Левин и Шериф использовали не личность, а «социальную ситуацию»?
12. Насколько возможно распространять результаты экспериментальных наблюдений на массовые социальные процессы?
13. Как соотносятся внутренняя и внешняя валидность?
ЛИТЕРАТУРА
1. Бочаров В.А., Маркин В.И. Основы логики: Учебник. М.: Космополис, 1994 (Гл. VIII «Правдоподобные рассуждения»).
2. Вихалемм П. Эксперимент в социологическом исследовании // Методы сбора информации в социологических исследованиях / Отв. ред. В.Г. Андреенков, О.М. Маслова. Кн. 2. М.: Наука, 1990. С, 190 — 214.
226
3. Кэмпбелл Д. Модели экспериментов в социальной психологии и прикладных исследованиях: Пер. с англ. / Сост. и общ. ред. М.И. Бобневой; Вступ. ст. Г.М. Андреевой. М.: Прогресс, 1980.
4. Морено Д. Социометрия: Экспериментальный метод и наука об обществе / Пер. с англ. В.М. Корзункина; Ред. пер. и предисл. М.Ш. Бахитова. М.: Изд-во иностр. литературы, 1958.
5. Процесс социального исследования / Пер. с нем. А.Г. Шестакова, И.Н. Марасанова; Общ. ред. послесл. Ю.Е. Волкова. М.: Прогресс, 1975. С.432 — 490.
6. Ядов В.А. Социологическое исследование: методология, программа, методы. 3-е изд., испр. и доп. Самара: Изд-во Самарского университета, 1994.

Глава 7.Подготовка научной публикации
1. Композиция статьи
Цитатные связи. Наука как профессия. Заглавие, ключевые термины, аннотации, историография темы, гипотезы, инструментарий, обоснование переменных, описание объекта, обсуждение данных, выводы. Композиция рецензии.
Профессиональное сообщество ученых часто называют «незримым колледжем». Кроме цитатных связей, «незримый колледж» консолидируется системой явных и неявных дисциплинарных норм, регулирующих процесс воспроизводства знания. Процесс усвоения норм называется социализацией, в данном случае — профессиональной социализацией. В любой сфере жизни применение норм требует осведомленности в том, где и каким образом их применять. Бывает и так, что отдельные нормы нарушаются во имя сохранения нормативной структуры целого. Нормативной структуре науки тоже присуща некоторая амбивалентность: даже нарушения некоторых правил должны быть подчинены собственным правилам. Это относится и к процессу производства научных публикаций, который подчинен детальной регламентации — почти так же, как процесс производства любых изделий. Итог полета творческой мысли или рутинное изложение экспериментальных данных, публикация являются формой информационного сообщения и адресована тем, кто работает в близкой предметной области. Количеством и качеством публикаций определяется статус исследователя. На основе опубликованных данных решается и основной вопрос новоевропейской науки — вопрос о научной новизне и приоритете, вопрос, который был чужд античному и средневековому ученому. Научные журналы возникли в XVII в. как «открытые письма» научному сообществу о сделанных открытиях. Журналы придали процессуальный вид обсуждению вопроса о приоритете — отныне автором стал считаться тот, кто первым напечатал свое сообщение публике.
228
Что бы ни воображали по поводу своей миссии в мировой науке интеллектуалы, их задача заключается в том, чтобы к 100 тысячам статей, публикуемых по социальным и поведенческим наукам в течение года, прибавить еще несколько своих статей. Многие специалисты, участвующие в производстве знания, вообще не публикуются, другие публикуются, но не цитируются — таких большинство. По ориентировочным оценкам 2/3 публикаций вообще не воспроизводятся в какой-либо форме в последующем литературном потоке и растворяются в нем, казалось бы, бесследно. Однако это не значит, что они не нужны. Каждый специалист немножко надеется, что открывает истину в последней инстанции, но в отличие от дилетанта или любителя строго придерживается правил научного метода. Кроме того, он хорошо сознает, что его работа будет преодолена, и сам стремится пойти дальше уже сформулированных им и его предшественниками выводов.
В 1918 г. в своей знаменитой лекции «Наука как призвание и профессия» в Мюнхенском университете М. Вебер сказал: «Каждый из нас знает, что сделанное им в области науки устареет через 10, 20, 40 лет. Такова судьба, более того, таков смысл научной работы, которому она подчинена и которому она служит, и это как раз составляет ее специфическое отличие от всех остальных элементов культуры; всякое совершенное исполнение замысла в науке означает новые "вопросы», оно по своему существу желает быть превзойденным. С этим должен смириться каждый, кто должен служить науке. Научные работы могут, конечно, долго сохранять свое значение, доставляя "наслаждение» своими художественными качествами или оставаясь средствами обучения научной работе. Но быть превзойденными в научном отношении — не только наша общая судьба, но и наша общая цель. Мы не можем работать, не питая надежды на то, что другие пойдут дальше нас. В принципе этот прогресс уходит в бесконечность»1.
Скажем так: цель научных занятий состоит в добросовестном служении универсальной категории истины и отстранении, — часто требующем не просто незаинтересованности, но мужества, — от ценностей, пристрастий и тому подобных не имеющих значения обстоятельств. В социологии науки эти обстоятельства воспроизводства научного знания обозначаются как «внешняя экспертиза» — в отличие от «экспертизы внутренней», где имеет значение только знание и ничто иное. Отсюда, в частности, следует, что наука — не
1 Вебер М. Наука как призвание и профессия / Пер. с нем. А.Ф. Филиппова, П.П. Гайденко // Вебер М. Избр. произведения. М.: Прогресс, 1990. С. 712.
229
работа, а служба, и подготовка публикации — служебный акт, подчиненный своеобразному «воинскому артикулу».
Статья начинается с заглавия. Сформулировать заглавие не так просто, как кажется на первый взгляд. Самая распространенная ошибка здесь — неадекватное представление содержания научного материала в заглавии. Определяющее значение для заглавия публикации имеет предмет исследования, который должен отчетливо отделяться от объекта исследования.
Предмет исследования — это совокупность существенных признаков (или переменных), которые изучались авторами сообщения. Вопрос об объекте — это вопрос о том, кому эти признаки принадлежат, кто исследовался.
Если в заглавии статьи раскрывается не предмет, а объект изучения, оно является неадекватным. Например, заглавие «Социологическое исследование инженеров» содержит только один информативный признак — профессиональную принадлежность обследованных к инженерам, а что исследовалось — неясно. В статье же речь идет о том, что инженеры, как правило, знакомятся с девушками на производстве.
Иначе говоря, предмет—это изучаемые параметры, а объект — это изучаемый контингент, совокупность единиц (людей, сообществ, институтов, текстов и т. п.). В заглавии принято указывать, во-первых, предмет, во-вторых, объект исследования. Смысловую арматуру заглавия образуют ключевые слова — именно они помогут коллегам распознать статью среди тысяч других.
Заглавие не должно быть ни слишком широким, ни слишком узким, перегруженным ключевыми словами. Рассмотрим в качестве примера заглавие статьи «Влияние социального статуса родителей на профессиональную ориентацию школьников подросткового возраста в Московской области в 1994 году». Это заглавие очень точное, но при описании публикации библиограф-предметизатор не имеет возможности разыскивать жемчужные зерна в столь большой куче ключевых слов.
Одна из распространенных ошибок при формулировании заглавий — использование «публицизмов». Социологу не чуждо ничто человеческое, в том числе и стремление говорить красиво. Публицизмы — это красивые слова и словосочетания, рассчитанные на восприятие профессионально неподготовленным читателем — профаном. Как правило, публицизмы несут выраженную метафорическую нагрузку. В этом не было бы ничего плохого, если бы подобного рода термины в заглавии были релевантны предмету, т. е. давали возможность распознать тему публикации. Чаще всего публицизмы не информативны. Это не относится к статьям, выполненным в духе эзотерического эссе, которые
230
нельзя озаглавить иначе, чем «Взгляд и Нечто». Заглавия «Слагаемые успеха», «Если заглянуть глубже», «Творя и познавая», «Руками коллектива» пригодны на все случаи жизни.
В социологических журналах часто встречаются публицистические «орнаменты» заглавий. К ним относятся, например, выражения «Мифы и реальность», «Опыт и проблемы», «К вопросу о...». Позитивная функция «орнаментов» состоит в том, что заглавие приобретает стилистическую завершенность, а отрицательная — в создании помех при предметизации и систематизации статьи. Если социолог провел массовое обследование, но затрудняется в определении того, что он хотел узнать, может оказаться полезным словосочетание «Социальный портрет». К сожалению, прочитав такое заглавие, невозможно установить, о чем идет речь в публикации.
Образцовые с точки зрения информативности заглавия используются в научных журналах, включенных в предметные информационно-поисковые системы. В этом случае заглавие являет собой набор дескрипторов первого уровня. Например, заглавия статей «Американского социологического журнала» (Том 99, Номер 4, январь 1994 года) представляют собой перечисления через запятую ключевых слов: «Правила, ресурсы и процессы легитимации: некоторые вопросы социального конфликта, порядка и изменения» (Родин Страйкер); «Знание, доминирование и уголовное наказание» (Иоахим Севелсберг); «Легализация рабочего места» (Ричард Скотт); «Ранний труд родителей, социальный капитал семьи и их влияние на раннее детство» (Тоби Парсел, Элизабет Менахен); «Сыновья, дочери и межпоколенческая поддержка на Тайване» (Ян-Джу Ли, Уильям Периш, Роберт Уиллис). Все приведенные заглавия обладают высокой степенью коммуникативности с точки зрения доступа к пользователю через предметные индексы информационно-поисковых систем.
Расширением заглавия являются аннотации, содержащие уже не пять-семь дескрипторов, а около ста слов, подробно описывающих предмет исследования. Естественно, что возможности точного распознавания тематического адреса публикации увеличиваются во много раз, не говоря уже о том, что чтение аннотации позволяет компетентному исследователю уяснить основную идею работы за несколько минут.
В качестве образцового примера можно привести аннотацию к упомянутой выше статье о межпоколенческой поддержке на Тайване. Исследование посвящено финансовой помощи, которую оказывают дети, имеющие собственную семью, своим родителям.
Часто предполагается, что экономические и социальные изменения, сопровождающие индустриализацию, ведут к резкому ослаблению родительской власти и, следовательно, к уменьшению поддержки
231
родителей их взрослыми детьми. Опубликованные в статье данные, однако, показывают, что значительное большинство женатых и замужних детей осуществляли постоянную финансовую помощь своим родителям в течение предыдущего года.
Социально-экономические характеристики родителей и детей в семьях, где осуществлялась финансовая поддержка, показывают, что альтруистически-корпоративная групповая модель наилучшим образом отражает межпоколенческие взаимодействия в период ускоренного экономического роста2.
Структура аннотации отчетлива: сначала демонстрируется общая теория влияния индустриализации на межпоколенческие отношения, а затем говорится, что данные опровергают эту теорию по меньшей мере применительно к семьям на Тайване.
После того как сформулировано заглавие, остается лишь написать статью. Композиция научной статьи обычно включает семь разделов. Во-первых, необходимо дать краткий историографический очерк изучаемого вопроса, сославшись на авторитеты в данной области, и обрисовать нынешнее состояние его разработки. Здесь целесообразно указать на противоречия в теории и различные версии интерпретации данных. Во-вторых, в статье формулируются гипотезы, которые, как ожидается, опровергнут определенные теоретические версии. Втретьих, описывается инструментарий, с помощью которого будут проверяться гипотезы. Особое значение в этом разделе имеет анализ концептуальных переменных — их соответствие измерительным операциям, релевантность, надежность, устойчивость, валидность. В-четвертых, дается описание объекта исследования, в том числе генеральной совокупности и выборочных процедур, оценивается репрезентативность данных. В-пятых, представляются полученные результаты и производится обсуждение данных, включая различные версии их интерпретации. В-шестых, формулируются итоговые выводы. И, вседьмых, оформляется вспомогательный аппарат публикации.
В качестве примера опять возьмем статью Я. Ли и соавт. о межпоколенческих связях на Тайване. Сначала ставится проблема: исследованиями показано, что экономическое развитие приводит к перемещению центра тяжести на отношения между мужем и женой и ослаблению межпоколенческих семейных обязательств (следуют ссылки на Гуда, Шортера, Парсонса и Келдвелла); несмотря на согласие в общей направленности изменений, остается неясным, можно ли применить этот вывод к обществам незападной традиции, особенно
2 Lee Y.-J., Parish W., Willis R. Sons, daughters, and intergenerational support in Taivan // American Journal of Sociology. Vol. 99. No. 4. January 1994. P. 1010.
232
к Восточной Азии, где очень устойчивы связи между старшим и младшими поколениями (следуют ссылки на Литвака и Кулиса, Мартина, Моргана и Хирошима, Кастерлейна и соавт.); и вообще устойчивое существование расширенной семейной системы не может быть объяснено биполярными моделями, где рассматриваются только два типа обществ: традиционное и современное. Примечательны последовательные переходы с высокого уровня теоретического обобщения к данным о финансовой помощи родителям со стороны тайваньских мужчин и женщин и обратно к влиянию модернизации на межпоколенческие связи. Вывод статьи явно выходит за рамки ее непосредственной темы и, как любая общетеоретическая работа, может вызвать сомнение с точки зрения внешней валидности: коренящееся в социологии Просвещения фундаментальное теоретическое различение традиционного и современного обществ не объясняет некоторых фактов, присущих жизненному укладу модернизирующихся азиатских стран в целом.
Почему же сохраняется расширенная семья при ускоренном экономическом росте на Тайване? Авторы указывают на три теоретических модели межпоколенческих отношений: первая теория — теория власти и взаимовыгодного соглашения — исходит из постулирования борьбы поколений за семейные ресурсы; вторая теория акцентирует добровольную взаимопомощь членов семьи; третья теория — альтруистически-корпоративная групповая модель, где родители выбирают способ максимизации благосостояния расширенной семьи, включая здоровье ее членов, материальные и культурные ценности.
Авторы подробно обсуждают каждую теоретическую модель и формулируют основные гипотезы исследования. Теория семейной власти и взаимовыгодного сотрудничества членов семьи предполагает выдвижение трех гипотез: 1) родители, располагающие большим количеством ресурсов (высоким доходом и значительной нераспределенной собственностью) по сравнению с детьми, получают больше денег и услуг от детей (сильная гипотеза о взаимовыгодном сотрудничестве); 2) дети, располагающие большим количеством ресурсов по сравнению с родительскими, дают деньги вместо предоставления услуг (слабая гипотеза о взаимовыгодном сотрудничестве — гипотеза об относительной эффективности); 3) в супружеских парах супруг или супруга с более высоким доходом выделяют больше ресурсов своим родителям (гипотеза о взаимовыгодных отношениях между супругами).
С другой стороны, альтруистически-корпоративная групповая модель выражается в двух следующих гипотезах: 4) дети, получившие более значительную поддержку со стороны родителей (образование, собственность), дают родителям больше. Результаты поддержки могут иметь и относительный и абсолютный характер; 5) родители, испы
233
тывающие большую нужду (малые ресурсы, слабое здоровье), получают больше; 6) эпизодические обмены в рамках взаимопомощи предполагают, что родители, помогающие в домашних делах и уходе за детьми, получают более значительные ресурсы.
Следующий раздел статьи посвящен выборке: единицами отбора являлись 2662 замужние женщины 25 — 60 лет, имеющие хотя бы одного из родителей, и 2231 мужчина с такими же характеристиками. Далее перечисляются 26 зависимых и независимых (объясняющих) переменных. Обсуждение результатов исследования построено по схеме: таблица (диаграмма), демонстрирующая распределение данных по каждой гипотезе, плюс авторский комментарий. Аналитический аппарат исследования освещается в самом общем виде и сопровождается отсылками к специальным источникам.
Вывод заключается в том, что помощь родителям со стороны детей мало зависит от соображений взаимной выгоды либо ресурсов власти, которыми располагают родители. Более того, родители, располагающие значительной собственностью, которая может составить предмет наследования, получают меньшую поддержку, чем родители, нуждающиеся в материальной поддержке либо уходе. Библиографический аппарат статьи составляет около 80 наименований, расположенных (в соответствии с западными нормами оформления библиографических списков) в алфавитном порядке. Таков образец современной социологической публикации.
Кроме аналитических статей, излагающих результаты исследования, специалистам часто приходится писать обзоры, рефераты, рецензии. Казалось бы, это второстепенная работа, непосредственно не связанная с передовыми рубежами науки. Однако именно рецензирование и реферирование обеспечивают признание научных результатов в качестве значимых в профессиональном сообществе.
Структура рецензии не менее сложна, чем структура аналитической статьи. Во-первых, изложению существа вопроса предпосылается краткая справка об авторах рецензируемой книги, их предыдущих работах, принадлежности к определенному научному направлению или школе. Во-вторых, рассматривается история проблемы: кто, где, когда разработал теорию и методы исследования данной области; какие идеи получили экспериментальное подтверждение, а какие были опровергнуты; в чем заключаются принципиальные расхождения между современными исследовательскими подходами к теме. Втретьих, рецензент должен изложить основные положения и выводы работы и, если возможно, вывести формулу ее научной новизны. Для большинства работ по социологии эта задача вряд ли выполнима — при всем желании не удается понять, о чем идет речь, но отказываться от ее решения не следует. Реферат — важнейший компонент рецензии.

234
Его функция в том, чтобы осуществить за читателя «первое чтение» книги — отсортировать самое важное. В-четвертых, рецензия включает оценочный компонент. В ней содержится по возможности недвусмысленное указание на уровень издания — является ли оно научным достижением, требующим серьезного внимания, либо «вносит определенный вклад» в разработку темы. Отрицательные рецензии, как правило, не пишутся, поскольку плохие работы не нуждаются в рецензировании, если они не представляют опасности для нормального функционирования дисциплины.
Исключение составляют рецензии полемического характера. В любом случае неявная норма науки предполагает, что автор рецензии, опубликованной на страницах профессионального издания, выступает не столько со своей личной точкой зрения, сколько выражает общественное мнение специалистов. Привносить в это дело субъективный компонент — значит портить репутацию. Вероятно, поэтому рецензии чаще пишут молодые ученые, для которых важно идентифицировать свою позицию в науке как нормативную.
2. Вспомогательный аппарат публикации
Примечания, ссылки на источник, указатели. Правила оформления пристатейных и прикнижных библиографических списков.
Вспомогательный аппарат публикации включает примечания, пристатейные или прикнижные (придиссертационные) библиографические списки и вспомогательные указатели (если речь идет о научной монографии). Качество вспомогательного аппарата — надежный критерий профессионализма исследовательской работы3. Небрежно оформленные ссылки, примечания, перемешанные с библиографическими записями, нарушения правил описания — все это свидетельствует о том, что автор не знает норм этикета, принятых в отношениях между коллегами, либо не придает им значения. В известной степени оформление вспомогательного аппарата научной публикации равнозначно сервировке стола: прием пищи становится более респектабельным, хотя каждый знает, что самая красивая сервировка не делает продукты доброкачественными.

3 Иениш Е.В. Библиографический поиск в научной работе: Справочное пособие-путеводитель / Под ред. И.К. Кирпичевой. М.: Книга, 1982.
235
Первый элемент вспомогательного аппарата — примечания. Примечания — это дополнительные разъяснения, справки, комментарии по поводу фрагментов основного текста, вынесенные вовне. По замыслу они имеют второстепенный характер и обычно набираются петитом. Примечания могут быть подстрочными и затекстовыми. В первом случае удобно отмечать их «звездочками», во втором — цифрами. Бывает, что примечания занимают больше места, чем основной текст. Весь § 86 главы «Бытие», раздел А «Качество» «Энциклопедии философских наук» Гегеля состоит из одного предложения: «Чистое бытие образует начало, потому что оно в одно и то же время есть и чистая мысль, и неопределенная простая непосредственность, а первое начало не может быть чем-нибудь опосредованным и определенным». Затем на нескольких страницах излагаются примечания и прибавления. Такое может себе позволить только Гегель.
Иногда примечания являют собой самостоятельные произведения, выполненные по поводу какой-либо темы, затронутой в основном тексте. Примечания к трудам Э. Ренана, М. Вебера, В. Зомбарта, О. Шпенглера с полным основанием можно назвать грандиозными. Вообще немецкая интеллектуальная традиция в полной мере явила себя в примечаниях.
Необходимость в пространных примечаниях возникает чаще всего при издании классических сочинений, требующих подробного текстологического анализа и толкования. В этом случае примечания превращаются в комментарии — метатексты4. Культура комментирования коренится в толковании священных текстов. Литературный корпус Талмуда и христианская экзегетическая мысль основаны на комментировании Торы и новозаветных источников. Воспроизводство философских идей также невозможно без комментирования. Эталонными являются, например, комментарии А.Ф. Лосева к сочинениям Платона и Плотина.
В современной социологической литературе, превратившейся отчасти в легкий жанр, традиции комментирования во многом утрачены. На первый взгляд кажется, будто примечания и комментарии затрудняют восприятие произведения, нарушают его композицию. На самом деле они создают «концентрическую» организацию текста, где можно приближаться к центру извне, а можно и идти от центра к периферии. Кроме того, тяжелые, громоздкие примечания оберегают серьезную
4 Зимина Л.В. Комментирование художественных текстов: методологические аспекты: Автореф. дисс. на соиск. ученой степ. канд. филол. наук. М.: Московский полиграфический институт, 1992.
236
публикацию от активных профанов, которые могли бы использовать ее для своих неблаговидных целей. Талмудические тексты совершенно непонятны для неподготовленного читателя — так создается защита книги. И, вообще, примечания и комментарии создают загадочный орнамент, окружающий текст. Лишенный этого орнамента, он становится беспомощным и беззащитным.
Второй элемент вспомогательного аппарата — ссылки на источник. Приводя высказывание или мысль, принадлежащие другому автору, научный сотрудник обязан указать, кому это высказывание принадлежит и откуда оно заимствовано. Ссылаться можно на публикацию, архивный документ, рукопись сочинения, личное сообщение. В последних двух случаях необходимо личное разрешение автора упоминаемого произведения.
Ссылка производится в двух случаях: а) когда упоминается произведение и б) когда воспроизводятся чужой текст либо сведения в виде цитаты или переложения. При воспроизведении фактических и статистических сведений общеизвестного характера ссылки не обязательны. Например, при сообщении, что К. Маркс родился 5 мая 1818 г., нет нужды ссылаться на биографию Маркса.
При воспроизведении чужого текста ссылка является необходимой — иначе возникают признаки деяния, предусмотренного статьей 174 Уголовного кодекса Российской Федерации. Это деяние называется плагиатом — кражей интеллектуальной собственности. Во многих странах введены более строгие правила защиты интеллектуальной собственности, чем в России: требуется разрешение владельца авторского права — «копирайта» (значок «копирайта» проставляется обычно на обороте титульного листа) даже на воспроизведение короткого фрагмента текста.
В России можно цитировать чужой текст (обязательно со ссылкой) объемом до 300 знаков. В науке, равно как и в других областях интеллектуального творчества, плагиат считается не только правонарушением, но и позорным делом. Если плагиат обнаружен в диссертации, в соответствии с «Положением ВАК» работа снимается с рассмотрения на любой стадии ее прохождения.
Ссылки на источник оформляются тремя способами. Первый способ — внутритекстовый — довольно неудобный и встречается редко.
Ссылки размещаются здесь в скобках внутри предложения. Разумеется, такого рода ссылки содержат минимум библиографических сведений. Подобное оформление ссылок применялось в журнале «Научные доклады высшей школы: Философские науки».
Второй способ — подстрочное размещение ссылок на странице. Многие научные журналы используют именно этот метод. Его
237
удобство для читателя заключается в отсутствии разрывов текста (как в предыдущем случае), а также в возможности просматривать списки источников параллельно работе с основным текстом. Для писателя этот метод удобен тем, что при устранении одной или нескольких ссылок либо дополнениях к аппарату публикации последовательность всего списка не меняется. При компьютерном наборе эта трудность преодолевается легко, а при работе с «бумажной» рукописью требуется тщательная сверка ссылок. Подстрочные ссылки практикуются, например, в журнале «Вопросы философии». Изящную верстку ссылок и примечаний на боковых полях можно увидеть в журнале «Человек». Получается, что такого рода ссылки — «сбокутекстовые».
Если в статьях в большинстве случаев встречается несколько десятков ссылок, то их количество в монографиях и диссертациях исчисляется сотнями. Пристатейные и прикнижные (придиссертационные) списки представляют самостоятельный интерес, и их лучше размещать компактно. Для этого используются затекстовые пристатейные и прикнижные библиографические списки. Ссылки оформляются в данном случае путем сквозной последовательной нумерации цитат и иных «интекстов». Нумерация в основном тексте оформляется квадратными скобками.
В западной научной литературе принято вместо нумерации использовать фамилию автора и год опубликования источника. Поэтому источники размещаются в алфавитном порядке. Это обусловлено требованиями компьютерной сортировки ссылок. В российской научной периодике более распространена последовательная нумерация с расположением источников в порядке их упоминания. В монографиях и диссертациях список литературы выстраивается по алфавиту — сначала русскоязычные, затем издания на иностранных языках.
Примеры хорошо выполненных пристатейных списков можно увидеть в журналах «Библиография», «Вестник Российской академии наук», в «Социологическом журнале».
Третий элемент вспомогательного аппарата — указатели. Они являются необходимым компонентом серьезной научной монографии и обеспечивают эффективный поиск необходимых сведений. Принято снабжать монографию указателем имен, в некоторых случаях указателем географических названий, и особую трудность представляет предметный указатель — его рубрики должны с максимальной четкостью отображать концептуальный аппарат данной области науки.
К сожалению, в большинстве социологических монографий, опубликованных в России, предметные указатели либо отсутствуют,
238
либо выполнены без надлежащего прилежания. Требования к вспомогательному аппарату научного издания исчерпывающе освещены в монографии Э.Л. Призмента и Е.А. Динерштейна5.
Библиографическая работа состоит из мелочей. Если ссылка на источник встречается в тексте только один раз, страница (лист) источника указывается в пристатейном (прикнижном) списке в соответствии с правилами библиографического описания после точки с прописной буквы. Если ссылка на источник встречается два раза и более, страница (лист) в наименовании источника в пристатейном (прикнижном) библиографическом списке не указывается, зато в основном тексте в квадратных скобках каждый раз после номера источника через запятую со строчной буквы следует указание страницы (листа), например [33, с. 137].
Затекстовый способ оформления ссылок, пристатейные (прикнижные) библиографические списки не только экономят объем печатной полосы, но дисциплинируют и писателя, и читателя. Если ссылки повторяются, что бывает постоянно, приходится обращаться к формам: «Там же», «Там же. С. 37». Это делается в том случае, если ссылки на один и тот же источник следуют одна за другой непрерывно. Когда ряд прерывается, следует ссылка на номер.
В подстрочных ссылках дело обстоит немного сложнее. Если ссылки на один и тот же источник следуют непрерывно, используются формы «Там же» и «Там же. С. 37». В случае прерывания ряда используется сокращение типа: «Ленин В.И. Цит. соч. С. 37».
После длительного перерыва в цитировании источника (на протяжении нескольких полос) ссылка воспроизводится в форме сокращенного библиографического описания, например: «Ленин В.И. Что такое „друзья народа «... С. 37». Здесь следует заметить, что с сокращениями в библиографических записях нужно обращаться предельно осторожно и, если под рукой нет «Словаря сокращений», избегать их. Сокращения регламентируются государственным стандартом, поэтому, например, «стр.» писать нельзя, а «С.» — можно.
Со ссылками на иностранную литературу нужно обращаться в соответствии с теми же нормами, что и со ссылками на русскоязычные издания. Однако здесь имеются некоторые особенности. Вместо «Там же» используется латинское «Ibidem», а вместо «Там же. С. 37» — «Ibid. Р. 37» (для немецкоязычного источника — S. 37).
За рубежом и в некоторых естественнонаучных и технических журналах России принят следующий способ ссылки на пристатейный
5 Призмент Э.Л., Динерштейн Е.А. Вспомогательные указатели к научным изданиям. М.: Книга, 1988.
239
(прикнижный) библиографический список: в тексте приводится основное описание заголовка (автор либо первые ключевые слова заглавия), например (Shakespeare, 1877). Если в указанном году опубликованы несколько работ данного автора и все они приводятся в библиографическом списке, вводятся дополнительные обозначения (Shakespeare,
1877а).
В последние годы в оформлении прикнижных библиографических списков за рубежом появились нетривиальные инновации: в колонтитуле прикнижного списка указываются номера страниц основного текста, на которых имеется ссылка. Ссылки идентифицируются посредством первых нескольких слов цитаты, приводящихся в списке. Поскольку страницы известны, читателю не составит много труда идентифицировать источник. Однако эта работа имеет уже не технический, а творческий характер. Пример указанной инновации можно обнаружить в одной из монографий Майкла Харрингтона6.
Все-таки государственная стандартизация имеет некоторые преимущества. Основные требования и нормы библиографического описания документов и оформления списков литературы изложены в сборнике Междуведомственной каталогизационной комиссии7. В книге Ю.А. Альберта можно найти подробные рекомендации по оформлению библиографического аппарата статей и монографий8. Более концентрированное изложение тех же вопросов содержится в статье С.Ю. Калинина9, а упрощенные правила оформления библиографического аппарата диссертаций освещаются в официальном издании ВАК России10.
Часто при составлении библиографического аппарата научной публикации ссылки и примечания не различаются. Между тем, это совершенно разные «вещи», хотя соседствуют друг с другом. Они могут совмещаться и выглядеть как подстрочные или затекстовые примечания с внутритекстовыми ссылками, получше всего помещать библиографические описания источников отдельно от примечаний.

6 Harrington М. The politics at the God's funeral. New York: Viking, 1983.
7 Составление библиографического описания: Краткие правила/ Междуведомственная каталогизационная комиссия при Государственной библиотеке СССР им. В.И. Ленина; Редкол.: О.И. Бабкина и др. 2-е изд. М.: Кн. палата, 1991.
8 Альберт Ю.В. Списки литературы в научных изданиях: Составление и оформление. Киев: Наукова думка, 1988.
9 Калинин С.Ю. Библиографический аппарат научной публикации // Библиография. 1993. № 2. С. 36 — 45.
10 Примеры библиографического описания // Бюллетень Высшей аттестационной комиссии при Совете Министров СССР. 1989. № 4.
240
В первом случае мы наблюдаем текстового кентавра, например, в следующей версии примечания: «И в науке, и в жизни мы должны постоянно упражняться в различении того, что обычно лежит рядом. На это указал Сократу Протарх в Платоновском „Филебе,. См.: Платон. Филеб // Платон. Соч.: В 3-х томах/ Под общ. ред. А.Ф. Лосева и В.Ф. Асмуса; Пер. с древнегреч. Т. 3. Ч. 1. М.: Мысль, 1971. С. 21».
Во втором случае примечание размещается в подстрочном либо затекстовом списке примечаний (без списка источников), а ссылка на соответствующую позицию пристатейного библиографического списка фигурирует в нем в соответствии с правилами в квадратных скобках. В данном случае сочинение приобретает более дисциплинированный облик. Его композиция, таким образом, включает основной текст, примечания и пристатейный библиографический список. Например, в статье Т. Огане «Социология на рубеже веков: Георг Зиммель» содержится в ряду прочих следующее примечание: «Вот почему, в частности, для нас столь важны книги Зиммеля „Введение в науку о морали» [23] и „Философия денег» [43]»11. Осуществленное здесь выделение пристатейного библиографического списка из примечаний имеет важное значение для предметной идентификации источника (именно на материале библиографий работает система „Keywords Plus" в Институте научной информации в Филадельфии), а также для составления «Библиографии библиографий» (Российская книжная палата включает в нее пристатейные списки, состоящие из более 50 наименований).
3. Библиографическое описание документа
Действующий в России стандарт библиографического описания. Полные и сокращенные описания, Монографические, сводные ц аналитические описания. Элементы и области библиографического описания.
Научное произведение — будь это книга, статья или диссертация — обладает десятками свойств, большая часть которых не имеет значения для его содержания. Величина книжного блока— весьма существенная характеристика издания, особенно для тех книгохранилищ, где практикуется «крепостная система» расстановки фонда. Цвет обложки
11 Огане Т. Социология на рубеже веков: Георг Зиммель // Пер. с англ. А.Ф. Филиппова // Социологический журнал. 1994. № 2. С. 87.
241
может показаться менее важным свойством, чем цена издания. Научному сотруднику интересно содержание текста, а не его форма. Тем не менее библиографическое описание произведения осуществляется преимущественно на основе стандартных формальных критериев, позволяющих идентифицировать его содержание.
Сначала введем некоторые определения. Библиографическое описание (БО)—это совокупность библиографических сведений о документе, приведенных по установленным правилам и предназначенным для идентификации и общей характеристики документа12. Библиографическое описание состоит из элементов, которые объединены в области.
Откуда мы получаем сведения об элементах издания? Чаще всего их источником служит титульный лист произведения. Элементы и области разграничиваются с помощью разделительных знаков: точек, тире, двоеточий, точек с запятой, круглых и квадратных скобок, одной косой черты и двух косых черт. Часто при составлении библиографического описания используются сокращения. Сокращения регламентируются государственным стандартом ГОСТ 7.11 — 78.

<< Предыдущая

стр. 9
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>