<< Предыдущая

стр. 7
(из 12 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

11
4,25
3
9
10
13
10
13
16
16
12
4,82
Фиолетовый
1
29
16
17
13
10
5
5
5
3,21
2
34
17
13
13
4
8
6
5
3,08
3
24
14
11
8
10
7
11
15
4,09
Коричневый
1
4
9
12
19
22
12
14
8
4,75
2
6
7
13
15
21
23
11
4
4,69
3
8
11
12
18
17
14
10
5
4,47
Черный
1
2
1
3
6
4
13
18
53
6,81
2
2
4
4
3
2
9
18
58
6,84
3
1
4
5
7
11
19
18
35
6,25
Достоверность различий между группами в их отношении к цветам теста Люшера, в среднем, составила Р < 0.05 (метод хи-квадрат). Для красного цвета значение Х2 = 15.32; Р < 0.05 (1 и 2 группы) и Х2 = 47.19; Р < 0.001 (1 и 3 группы).

Как и следовало ожидать, различия между 1 и 3 группами носили более выраженный характер, чем между 1 и 2. Группа больных шизофренией обнаружила различия с группой психически здоровых испытуемых в отношении 23 цветов (из 33) полного варианта теста Люшера, в то время как различия с группой 2 касались 6 цветов теста.

Анализ цветовых выборов больных шизофренией показал, что наибольшей симпатией у них пользуются, прежде всего, цвета, относящиеся к красно-желтой части спектра, а из цветов «пассивной» стороны — светлые оттенки. Соотношение сумм «красной» и «желтой», к «синей» и «зеленой» колонок теста составило у них 1.35, а в группе здоровых — 1.04 (равномерное предпочтение).

В то же время, не было обнаружено какого-либо специфического цветового профиля для больных шизофренией. Усредненные ранговые ряды цветовых предпочтений во всех трех группах были, примерно, одинаковыми (см. таблицу 3.1.2.2).

Таблица 3.1.2.2. Сравнение ранговых рядов цветовых предпочтений
Группы
Ранговый ряд цветовых
предпочтений. Места
Ранговая корреляция
1
2
3
4
5
6
7
8
группы
коэффициент
1
5
3
2
4
1
6
0
7
1-2
0.98*
2
5
3
2
4
6
1
0
7
2-3
0,74*
3
2
3
5
1
6
0
4
7
1-3
0,76*
* Примечание: все коэффициенты ранговой корреляции значимы.

Это же верно и в отношении остальных 6 таблиц цветового теста. Никакой определенной последовательности цветовых предпочтений на стимульном материале теста Люшера у больных шизофрений выявлено не было. Это означает, что цветовые выборы по тесту Люшера не могут служить средством нозологической диагностики в отдельных случаях. Один и то же ранговый ряд цветовых предпочтений может быть отмечен и у больного шизофренией, и у психически здорового человека.

Несмотря на это, полученные результаты однозначно указывают на то, что психическое заболевание в форме шизофрении оказывает влияние на цветовые предпочтения. У шизофрении нет одного какого-либо цвета или цветового профиля, но отмечается усиление чувств симпатии либо антипатии к определенным цветам.

Цветовые предпочтения больных шизофренией во многом напоминают «детский тип» цветового выбора — «любовь» к яркому и светлому. С клинических позиций данный факт может быть рассмотрен как один из первых признаков эмоциональной неадекватности, а с точки зрения психофизиологии цветового воздействия — как свидетельство по выражению Н.В. Агазаде и Л.М. Кульгава особой «заинтересованности» психики больных шизофренией в интенсивных цветовых раздражителях.

Перед тем, как перейти к рассмотрению связи цветовых выборов больных шизофренией с клинической картиной заболевания, укажем на то, что, как и у здоровых, на цветовые симпатии больных оказывали влияние такие биологические факторы как пол и возраст. Но в отличие от здоровых, у которых яркие, светлые цвета чаще выбирались мужчинами, в обследованной группе больных шизофренией наблюдалась обратная картина — женщины предпочитали яркие и светлые цвета выраженнее, чем мужчины. Фактор возраста оказался значимым только в подгруппе женщин — как и в норме, с возрастом у них происходило перераспределение цветовых симпатий в сторону спокойных сине-зеленых тонов.
3.1.3. Клиника шизофрении и цветовые выборы больных
Как показало наше исследование, клиническими факторами, оказывающими влияние на цветовые выборы больных шизофренией, являются тип течения болезни, срок или давность заболевания, а также ведущий психопатологический синдром. Высокоспецифичные для шизофрении эмоциональные расстройства — неадекватность, амбивалентность и тупость проявляются не в самих цветовых предпочтениях, а в характере отношения больного к акту цветового выбора.

Грубо прогредиентные варианты шизофрении, например, непрерывно-прогредиентная параноидная шизофрения, характеризующаяся практическим отсутствием ремиссий и тотальными личностными изменениями, обнаруживают выраженные отличия в сравнении с малопрогредиентными. У первых тенденция предпочтения ярких и светлых оттенков теста Люшера носила особо утрированный характер. Цветовые выборы больных малопрогредиентной шизофренией, как это было показано ранее в исследовании Н.Л. Васильевой и Т.В. Корневой (1984), имели более сбалансированный вид. Степень прогредиентности шизофрении и выраженность основной тенденции цветовых выборов при данном заболевании находятся между собой в прямой зависимости.

Давность заболевания сглаживает основную тенденцию цветовых предпочтений больных. Сравнение больных, страдающих шизофренией не более 3-х лет, с длительно болеющими (более 10 лет), выявило определенное нивелирование этой тенденции, особенно, у больных с редукцией продуктивной симптоматики и нарастанием эмоционального оскудения.

При рассмотрении связи между цветовыми выборами больных и выявляемыми у них на момент обследования психопатологическими синдромами обнаруживаются, по меньшей мере, две ее стороны.

Условно, их можно охарактеризовать, как количественная и качественная. При сравнении больных, у которых выявлялись синдромы параноидного круга (параноидный, галюцинаторно-параноидный, депрессивно-параноидный и др.), с больными, в клинической картине болезни которых на первый план выступали неврозоподобные, психопатоподобные или апато-абулические расстройства, обнаруживается, что для первых основная тенденция цветовых предпочтений при шизофрении носит существенно более выраженный характер. Различия между синдромами параноидного и непараноидного типа были особенно наглядными в отношении к красному цвету. Красный и его оттенки особо предпочитались больными с параноидными расстройствами. В таблице 8-ми цветов среднее ранговое место красного у них составило 2.8, в то время как у больных без параноидных расстройств — 3.9 (различия достоверны на 5% уровне; Р < 0.05).

Данный факт имеет существенное значение. Учитывая символику красного цвета и характер его психофизиологического воздействия на человека, можно сделать вывод, что «психология параноика», если можно так выразиться, — это «психология красного цвета» или «красного состояния».

С красным цветом связывается все самое активное, сильное и энергичное — от неописуемой радости до дикого гнева. Предпочтение красного означает либо стремление к этим «красным» состояниям, либо их переживание. Находиться в «красном состоянии» — это, по крайней мере, означает быть «ослепленным». Такой человек фиксирован на определенных, очень значимых для него идеях и чувствах, упорно стремится к их реализации, не обращая внимания на какое-либо сопротивление. Красный — действие, которое во что бы то ни стало должно осуществиться, освободившаяся энергия, которую практически, нельзя погасить, раз и навсегда сделанный выбор, лишенный сомнений. В этом — рок «красных состояний», которые становятся неподвластны человеку и влекут его за собой до тех пор, пока цель не будет достигнута, либо встречная преграда не окажется сильнее и тогда последует «взрыв». Принципы красного, как символа силы, — «все или ничего», «победа или смерть» и т.д.

Предпочтение красного параноидными больными сигнализирует о том, что их «психическая энергия» вышла из под контроля. Они становятся зависимыми от своих «красных состояний», определяющих как их поведение, так и отношение к окружающему. Это означает установку на непримиримую борьбу, поиск врагов, признание лишь крайних мер и отрицание компромиссов. «Красное состояние» ищет борьбу и сопротивление и, если не находит этого в реальном мире, то обращается к иллюзорному.

Психомоторная заторможенность параноидного больного под влиянием нейролептиков не должна вводить в заблуждение психиатров и клинических психологов, если они обнаруживают у него повышенное предпочтение красного цвета. Пациент может «выстрелить» в любую минуту, в самый неожиданный момент. Сохранение повышенного предпочтения красного после проведенного лечения, свидетельствует о некачественной ремиссии, несмотря на редукцию бреда и галлюцинаций и появление критики. Как показывают наши наблюдения, через короткое время следует новое обострение.

Противоположностью «красного состояния» является «синее». Оно, практически, не свойственно параноидным больным. Этот цвет редко поднимается выше 5 места в их ранговых рядах цветовых предпочтений, то есть, не «уравновешивает» красный. Используя выражение Гете, можно сказать, что у параноидных больных отсутствует цельность и гармония психических состояний. Поэтому, с точки зрения цветовой психологии, лечение параноидных больных должно включать в свои цели и обретение ими возможности переживать «синие состояния» — релаксацию, умиротворение, чувство удовлетворения и т.д.

Цветовые выборы параноидных больных несут определенную информацию о содержании их галлюцинаторно-бредовых переживаний. Например, повышенное (1-3 места цветового ряда) предпочтение коричневого цвета наблюдается у больных с ипохондрическим содержанием галлюцинаций или бреда. В случае психической нормы, выборы коричневого на первые места отмечаются у лиц с фрустрацией физиологических потребностей или у соматических больных. Интересно, что во многих случаях за, казалось бы, нелепыми и вычурными жалобами больных, предпочитающих коричневый («на мой желудок действуют какими-то лучами, и он гниет», «у меня изо рта идет смердящий запах» и т.д.), которые однозначно оценивались психиатрами как бред или галлюцинация, действительно стояло то или соматическое неблагополучие.

Это же верно не только для предпочтения отдельных цветов, но и для цветовых сочетаний. Так, цветовая пара — фиолетовый — красный на первых двух местах цветового ряда во многих случаях указывала на существенную роль в болезненных переживаниях больного сексуальных проблем.

Касаясь цветовых профилей непараноидных синдромов, прежде всего, следует отметить роль таких цветов как зеленый и красный. Для больных с неврозоподбными расстройствами, среди которых преобладали астенизация, раздражительность, фобии, общим оказалось негативное отношение к красному цвету, средний ранговый показатель которого составил 4.35. Чаще всего данный цвет занимал 5-7 места основной таблицы теста. Психологически подобный результат является достаточно понятным: отвержение красного свидетельствует о перевозбуждении, непереносимости сильных раздражителей.

Больные с психопатоподобными расстройствами — эксплозивностью, брутальностью, повышенной конфликтностью обнаруживают выраженное отрицательное отношение к зеленому цвету (средний ранг — 4.3).

Учитывая изложенные в предыдущей главе факты о связи между цветом и эмоциями, можно предположить, что цветовые выборы больных шизофренией несут информацию об эмоциональных расстройствах, характерных для этого заболевания.
3.1.4. Эмоциональные нарушения
Изменение отношения к цвету при шизофрении неоднократно наблюдалось при тестировании больных с помощью теста Роршаха и традиционно связывалось с нарастанием эмоционального дефекта. Было отмечено, что по мере развития процесса, происходит общее снижение количества цветовых интерпретаций (Piotrowski — 1965). Однако С и СF интерпретации начинают преобладать над FC и М («кинестетическими») ответами (Rickers-Ovsiankina — 1983).

Согласно Piotrowski (1965) три признака в тесте Роршаха являются патогномоническими для больных шизофренией: наличие одного или двух СF ответов (1); «сумма» цвета больше 1, но меньше 3.5 (2); наличие одного С или СF ответа при отсутствии «с» (светотень) интерпретации.

Delay с соавт. (1958) таким признаком считает простое называние цвета больным без какой-либо интерпретации.

По данным Eggert (1942) количество С и СF интерпретаций больше у больных гебефренической формой шизофрении, чем параноидной и простой.

В иссследовании Л.Ф. Бурлачука (1979) показано, что у больных галлюцинаторно-параноидной формой с выраженным дефектом в сравнении со здоровыми наблюдается снижение количества FС и СF ответов и рост С интерпретаций. У 28 больных отмечалось простое называние цвета.

При сравнении больных шизофренией в начальной стадии заболевания с дефектными больными у последних обнаружено общее снижение цветовых интерпретаций, особенно FС ответов. Л.Ф. Бурлачук характеризует больных в начальной стадии заболевания как «эмоционально напряженных», основываясь на том факте, что у них значительное количество FС интерпретаций сочетается с очень высоким удельным весом С ответов, а цветовые ответы преобладает над кинестетическими (М).

Сравнивая эти результаты с цветовыми предпочтениями больных по тесту Люшера, несмотря на различие исследовательских методов, можно отметить совпадения по многим параметрам. Во-первых, это усиление «интереса» к цвету на начальных стадиях заболевания, что отражает снижение интеллектуального, сознательного контроля эмоциональной сферы. На первый план выходят плохо контролируемые аффекты страха, гнева, эйфория, что создает впечатление усиления эмоций. В действительности причиной подобного, скорее, является расщепление эмоциональной и когнитивной сфер. Ранее подавляемые аффекты начинают свободно «разгуливать» и следовать только своей «логике». Во-вторых, с нарастанием дефицитарного состояния, этот «интерес» к цветам снижается; создается впечатление, что больные не знают, что с ними «делать», эмоциональное содержание цвета выхолащивается. В тесте Роршаха это проявляется в форме простого называния цвета, а Люшера — в неспособности провести акт цветового ранжирования. Больной не в состоянии проранжировать цвета по степени приятности не потому, что негативно относится к исследованию, а потому, что не понимает, как это цвет может нравиться или не нравиться. Больной может назвать цвет, но личностно отнестись к нему уже не способен. Говоря клиническим языком, у такого больного выявляется «эмоциональная тупость», являющаяся одним из главных признаков дефекта вызываемого болезнью.

Другими важнейшими эмоциональными нарушениями при шизофрении являются неадекватность и амбивалентность. Согласно клиническим наблюдениям, неадекватность, как правило, предшествует амбивалентности. Ее можно считать первой стадией процесса эмоционального деградирования больного шизофренией, итогом которого является тотальное эмоциональное оскуднение.

Наши наблюдения позволяют рассматривать неадекватность, амбивалентность и тупость как три стадии единого процесса, а не самостоятельные формы эмоциональной патологии. Во всех проявляется существенно общее, что позволяет связывать их с друг другом не формально, а содержательно. Основанием подобного вывода является генетическое родство форм отношения к акту цветового выбора у больных с проявлениями подобной эмоциональной патологии. Общим является выхолащивание эмоциональных значений цвета и замена их предметными, второстепенными ассоциациями.

На первой стадии (неадекватность) это проявляется в приписывании цвету несвойственных (в общепринятом плане), сугубо индивидуальных значений, основанных на поверхностных, «слабых» ассоциациях. Так один из больных выбрал в качестве наиболее симпатичного черный цвет, что при шизофрении наблюдается очень редко. Свой выбор он обосновал следующим образом: «цвет мира, а не войны, потому что черный — цвет земли, поэтому он и радостный». Другой пациент, поставивший черный цвет на последнее место, вместе с тем дает ему положительную характеристику: «цвет ночи, когда заходит солнце, чувствую себя гораздо лучше» (бред воздействия солнечных лучей), а затем добавляет — «но и плохой, сам по себе цвет не очень хороший».

На последнем примере можно уже наблюдать переход эмоциональной неадекватности в амбивалентность. Она проявляется в форме объединения в представлениях больного противоположных значений цвета. В норме, амбивалентность также наблюдается, но психически здоровый человек нивелирует ее, в частности, с помощью создания иерархии признаков. Для больного шизофренией с эмоциональной амбивалентностью все значения и ассоциации цвета рядоположены, имеют, примерно, равную ценность и актуализация их зависит в основном от ситуативных причин. В акте цветового выбора особенно яркие случаи эмоциональной амбивалентности проявляются в форме одновременного положительного и отрицательного отношения к цвету. Больной может перекладывать его с места на место, изменять положение в цветовом ряду при последующих выборах и даже заявлять, что «половина цвета мне нравится, а другая нет». Просьбы объяснить подобное отношение к цвету вызывают ответы типа: «синий — веселый, цвет курьерского поезда, на котором весело ехать, но он и грустный, т.к. у меня зонт синего цвета, а я дождь не люблю».

Создается впечатление, что больному требуется своеобразный костыль — предметная ассоциация цвета, чтобы выполнить задание цветовой классификации. Ему трудно отнестись к цвету непосредственно, прочувствовать эмоциональное впечатление, вызываемое самим цветом.

На стадии эмоциональной тупости больной оказывается неспособным даже приписать цвету какие-либо эмоциональные значения. Цвет становится для него просто краской, которой можно что-нибудь покрасить, но не более. Поэтому инструкция «выбрать цвета по степени симпатичности» ничего не говорит больному и он уточняет: «как это симпатичный? Надо знать, для чего выбираешь цвет». Столь выраженное влияние на цветовые симпатии больных шизофренией специфических для данного заболевания эмоциональных расстройств, ставит под сомнение возможность диагностики эмоциональных состояний больных с помощью методики цветового ранжирования.

С целью более определенного ответа на данный вопрос, нами был проведен следующий эксперимент. Кроме традиционного выбора цветов «по степени симпатии» (1-й тип выбора), больным было предложено проранжировать цвета в соответствии со своим актуальным эмоциональным состоянием (2-й тип). Результаты представлены в таблице 3.1.4.1

Таблица 3.1.4.1.
Тип выбора
Ранговый ряд
Ранговая корреляции
1
3
5
2
4
1
6
0
7
2
0
5
2
6
1
3
7
4
0,02
Данное значение коэффициента ранговой корреляции Спирмена (Ро = 0.02), что означает отсутствие корреляционной зависимости между ними.

Выборы второго типа более «печальные». Самым «соответствующим» своим настроениям и чувствам больные считают серый цвет (0). Красный и желтый располагаются в самом конце цветового ряда. В целом, данный цветовой профиль, во многом, напоминает профили «стыда» и «утомления» по А.М. Эткинду (1979).

Исходя из этих результатов, можно сделать вывод, что цветовые выборы «по симпатии» больных шизофренией не отражают их актуальные эмоциональные состояния. При опросе больных, нередко, можно было услышать объяснения типа — «мне хочется, чтобы так было», «я понимаю, что у меня не так, но они такие красивые ...» и т.п.

В данном случае мы сталкиваемся с определенным парадоксом. С одной стороны, эмоциональное содержание цвета для больных шизофренией, во многом, выхолащивается, а с другой, они оказываются способными выразить свое эмоциональное состояние посредством цвета.

Более углубленный анализ показывает, что эта способность во многом зависит от степени эмоциональной и личностной сохранности.

У больных малопрогредиентной шизофренией, при которой распад психики не столь глобален, два типа цветовых выборов имеют наибольшие различия между собой. Коэффициент ранговой корреляции в данной подгруппе составил -0.81 (Р < 0.05), что говорит о наличии обратной корреляционной зависимости между двумя типами выборами цвета. В то же время, у больных непрерывно-прогредиентной и приступообразно-прогредиентной шизофренией отмечается сходство между двумя типами выборов. Прежде всего, это относится к больным приступообразно-прогредиентной формой в психотическом состоянии. У них показатель Ро Спирмена составил +0.62. Большинство больных данной подгруппы указывало на то, что им нравятся цвета, которые соответствуют их эмоциональному состоянию. В ряде случаев, создавалось впечатление, что больные не дифференцируют два типа заданий между собой.

Свидетельством того, что степень различий между двумя типами цветовых выборов может служить диагностическим признаком уровня сохранности личности больного, в определенной мере, является и то, что психически здоровые испытуемые в своем большинстве считают, что выбор «по симпатии» и «по эмоциональному состоянию» — не одно и то же. В среднем, значения Ро у них находились в диапазоне от -0.3 до +0.1 (слабая отрицательная корреляция, либо отсутствие корреляционной зависимости).

В этой связи, можно вспомнить, что, по мнению Э.Т. Дорофеевой, цветовые выборы «по симпатии» отражают «стратегию» эмоционального реагирования, т.е. актуальные эмоциональные состояния испытуемых не проявляются непосредственно в их цветовых предпочтениях.

В случае больных шизофренией правомерно предположить, что их цветовые выборы «по симпатии» носят, в определенной степени, компенсаторный характер. Выбирая в качестве «симпатичных» цвета, связанные с положительными эмоциональными переживаниями, они символически компенсируют дефицит подобных эмоций у себя.

<< Предыдущая

стр. 7
(из 12 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>