<< Предыдущая

стр. 26
(из 73 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

а совсем без практики, то справедливо было бы сказать, что он это делает
инстинктивно. Но было бы большой ошибкой думать, что большое число
инстинктов может зародиться из привычки одного поколения и быть наследственно передано следующим поколениям. Без труда можно доказать,
что самые удивительные инстинкты из тех, с которыми мы имеем дело,
именно инстинкты «общественной» пчелы и многих муравьев, не могли быть
приобретены путем привычки.
Всеми принимается, что для благополучия каждого вида при современных условиях его существования инстинкты настолько же важны, как
и черты строения его тела. В случае перемен в жизненных условиях по
крайней мере возможно, что слабые модификации инстинкта могут оказаться полезными для вида; и если можно доказать, что инстинкты изменяются хотя в слабой степени, то я не вижу трудности для естественного
отбора, сохраняющего и продолжительно кумулирующего вариации в инстинктах до любой степени полезности. Таким образом, я полагаю, произошли самые сложные и удивительные инстинкты. Как модификации
в строении тела возникают и развиваются от употребления или привычки
и ослабевают или исчезают от неупотребления, так точно, не сомневаюсь,
было и с инстинктами. Но я думаю, что последствия привычки во многих
случаях имеют второстепенное значение сравнительно с результатами естественного отбора так называемых спонтанных вариаций инстинктов,
т. е. вариаций, вызываемых теми же самыми неизвестными причинами,
которые обусловливают и слабые уклонения в строении тела.
Едва ли какой-нибудь сложный инстинкт может образоваться посредством естественного отбора иначе, как путем медленной и градуальной

Инстинкт 211



кумуляции многочисленных слабых полезных вариаций. Отсюда как и
в строении тела, мы не можем находить в природе подлинные постепенные переходные градации, которыми был приобретен каждый сложный
инстинкт, так как это можно было бы проследить только в ряде прямых
предков каждого вида; но некоторое доказательство подобных переходных
градаций мы должны найти в боковых линиях потомков или по крайней
мере мы должны быть в состоянии доказать, что подобные градации возможны; и это мы действительно можем доказать. Шринимая во внимание,
что инстинкты животных изучены очень мало вне Европы и Северной Америки, инстинкты же вымерших видов нам совершенно неизвестны, я был
удивлен, как много можно найти градаций, ведущих к самым сложным
инстинктам.1 Изменения в инстинкте иногда могут облегчаться тем, что
один и тот же вид имеет различные инстинкты в разные периоды своей
жизни, в разные времена года, находясь в разных условиях существования, и т. д.; в таком случае естественный отбор может сохранить то тот. то
другой инстинкт. И подобные случаи многообразия инстинкта у одного
и того же вида, как можно доказать, действительно существуют в природе.
Далее, как и в случае со строением тела, и согласно с моей теорией, инстинкт каждого вида полезен для него самого, но, насколько мы можем
судить, никогда не развивался исключительно для блага других.
Насколько мне известно, один из самых выразительных примеров, когда
животное совершает действие, видимо, полезное только для другого, представляют собой травяные тли, добровольно отдающие, как это было впервые замечено Убером, сладкое выделение муравьям; что они делают это
добровольно, доказывается следующими фактами. Я удалил всех муравьев
от группы приблизительно с дюжину тлей, сидевших на листе щавеля, и
не давал им приблизиться в продолжение нескольких часов. Я был уверен, что по истечении этого времени у тлей явится потребность выделить
свой экскрет. Некоторое время я рассматривал их в увеличительное стекло,
но ни одна из них не выделяла; затем я трогал и щекотал их волосом, стараясь сделать это по возможности так, как делают муравьи своими усиками, но все-таки ни одна не выделяла. После этого я пустил к ним муравья, и по его быстрым движениям стало сразу видно, что он хорошо
знает, какое богатое стадо он нашел; затем он начал трогать своими усиками брюшко сначала одной, потом другой тли, и каждая из них, как
только чувствовала прикосновение усиков, немедленно поднимала свое
брюшко и выделяла прозрачную каплю сладкого вещества, которая жадно
пожиралась муравьем. Даже совсем молодые тли вели себя точно так же,
доказывая, что этот акт является у них инстинктивным, а не результатом
опыта, ^Из наблюдений Убера известно, что тли не выказывают к муравьям неприязни; но они в конце концов вынуждены выделить свой экскрет,
если муравьев нет.2 Так как этот экскрет чрезвычайно клейкий, то, несомненно, удаление его выгодно для тлей, и поэтому они выделяют экскрет,
вероятно, не только на пользу муравьям. Хотя, таким образом, нет доказательства, чтобы какое бы то ни было животное совершало действие, полезное исключительно для другого вида, однако каждый стремится извлечь
выгоду из инстинктов других, точно так же как каждый извлекает пользу
14*

212 Инстинкт
из более слабого строения тела других видов. Следовательно, некоторые
инстинкты не могут считаться абсолютно совершенными; но так как подробности относительно этого и других подобных вопросов не необходимы,
то на них можно здесь не останавливаться.
Так как некоторая степень вариации инстинктов в естественном состоянии и наследственная передача таких вариаций необходимы для действия естественного отбора, то в подтверждение этого надо бы привести
по возможности больше примеров, но недостаток места мешает мне это
сделать. Я могу только утверждать, что инстинкты несомненно варьируют; так, например, инстинкт миграции может варьировать пространственно и по направлению и даже совершенно утрачиваться. Точно так же
гнезда птиц иногда варьируют в зависимости от выбранного для них
места, природы и температуры страны, часто же от причин, нам совершенно
неизвестных; Одюбон привел несколько замечательных случаев разницы
в устройстве гнезд одного и того же вида в северных и южных Соединенных
Штатах, ^сли, однако, инстинкт изменчив, то можно спросить, почему
он не дает пчёлам «уменья пользоваться каким-либо другим материалом,
когда нет воска». Но какой другой материал могли бы употреблять пчёлы?
Они могут употреблять в дело, как я видел, затвердевший воск с киноварью и мягкий, смешанный с жиром. Эндру Найт наблюдал, что его пчёлы
вместо того, чтобы трудолюбиво собирать клей, пользовались цементирующей смесью из воска и скипидара, которой были обмазаны деревья
с ободранной корой. Недавно было указано, что пчёлы, вместо того чтобы
собирать пыльцу, охотно пользуются весьма различными веществами,
например овсяной мукой.3 Боязнь какого-либо определенного врага, конечно, инстинктивное свойство, как это можно видеть на птенцах, но оно
усиливается опытом и зрелищем страха, обнаруживаемого другими животными перед тем же врагом. Боязнь человека, как я показал это в другом
месте, медленно приобретается различными животными, населяющими
пустынные острова, и пример этого мы видим даже в Англии: все наши
крупные птицы более пугливы, нежели мелкие, так как крупные усиленно
преследуются человеком. Мы можем спокойно приписать большую пугливость крупных птиц этой причине, потому что на необитаемых островах
крупные птицы не боязливее мелких, и сорока, столь осторожная в Англии, настолько доверчива в Норвегии, насколько серая ворона —
в Египте.
Многими фактами можно доказать, что умственные свойства животных
одного и того же вида, рожденных в диком состоянии, сильно варьируют.
Точно так же можно привести много примеров случайных и странных привычек у диких животных, которые (если бы они оказались полезными для
вида) могли бы посредством естественного отбора послужить источником
для новых инстинктов. Но я хорошо знаю, что такие общие утверждения,
без подробного изложения фактов, произведут мало впечатления на ум
читателя. Я могу лишь повторить свое уверение, что я не говорю без веских
доказательств.

213
Наследственные изменения инстинкта у домашних животных



Наследственные изменения привычки
или инстинкта у домашних животных
Возможность или даже вероятность наследственных вариаций инстинкта в природе может быть подкреплена кратким обзором некоторых
случаев у домашних животных. благодаря этому мы получим возможность
определить долю участия привычки и отбора так называемых спонтанных
вариаций в модификации умственных свойств наших домашних животных.
Известно, как сильно варьируют у домашних животных умственные свойства. Так, например, одни кошки, естественно, ловят крыс, другие —
мышей, и эти наклонности передаются по наследству.4 Одна кошка, по
свидетельству м-ра Сент-Джона (St. John), всегда приносила домой дичь,
другая — зайцев или кроликов, третья охотилась в болотистой местности
и почти каждую ночь добывала вальдшнепов и бекасов. Можно привести
большое число любопытных и несомненных случаев наследственной передачи разных оттенков склонностей и нрава, а также в высшей степени
странных привычек, стоящих в связи с известным душевным состоянием
или с определенными периодами времени. Но остановимся на хорошо известном случае с породами собак: нет никакого' сомнения, что молодые
пойнтеры (я сам видел этому поразительный пример) могут иногда делать
стойку, и даже лучше, чем другие собаки, в первый же раз, как их выводят
в поле; обнаружение и подача дичи, без сомнения, до некоторой степени
наследуются охотничьими собаками; у овчарок — привычка бегать вокруг
стада, вместо того чтобы бросаться на стадо овец. Я не могу признать,
что эти действия существенно отличаются от настоящих инстинктов:
они совершаются молодью без опыта, почти одинаково каждой особью, они
совершаются каждой породой с большим рвением, но без понимания последствий, потому что молодой пойнтер, делая стойку, так же мало понимает, что он помогает своему хозяину, как и капустница — почему она
откладывает свои яички на лист капусты. Видя, как молодой и ненатасканный волк одной породы, почуяв добычу, останавливается как вкопанный
и затем медленно, особой походкой крадется вперед, тогда как волк другой
породы, вместо того чтобы бросаться на стадо оленей, бегает вокруг него,
чтобы загнать его в отдаленное место, мы с уверенностью можем назвать
эти действия инстинктивными. Домашние инстинкты, как их можно назвать, конечно, гораздо менее постоянны, нежели естественные, но они
испытывали действие гораздо менее сурового отбора и передавались
в течение несравненно более короткого периода при менее постоянных условиях существования.
До чего постоянна наследственная передача этих домашних инстинктов, привычек и склонностей и до чего любопытно они комбинируются,
можно хорошо видеть при скрещивании собак различных пород. Известно,
что скрещивание с бульдогом развивает во многих поколениях борзой
смелость и упорство; скрещивание с борзой развило в целой семье овчарок
склонность охотиться за зайцами. Эти домашние инстинкты при их изучении путем скрещивания похожи на естественные инстинкты, которые
также любопытно комбинируются между собой п в течение долгого вре-

214 Инстинкт
мени сохраняют следы инстинктов каждого из родителей; Ле Руа (Le Roy),
например, описывает собаку, прадед которой был волком и которая сохранила следы своего дикого предка лишь в том, что никогда не шла к хозяину
по прямой линии, когда ее звали.
Домашние инстинкты иногда рассматриваются как такие действия,
которые стали наследственными лишь в результате продолжительной и
принудительной привычки, но это неверно. Никто не подумал бы учить,
да, вероятно, и не выучил бы турмана кувыркаться в воздухе, — движение, которое, как я могу засвидетельствовать, совершается и молодыми
птицами, никогда не видавшими кувыркающегося голубя. Мы можем
думать, что какой-либо голубь выказал слабую склонность к этой странной привычке, и продолжительный отбор лучших особей в ряде последовательных поколений сделал турманов тем, что они представляют собой
сейчас; близ Глазго есть турманы, которые, как я слышал от м-ра Брснта
(Brent), не могут подняться на 18 дюймов, не перекувырнувшись. Можно
сомневаться, чтобы кто-нибудь вздумал учить собаку делать стойку,
если бы какая-нибудь собака не обнаружила к этому естественной склонности; и известно, что иногда эта способность действительно проявляется,
как я сам однажды наблюдал на одном чистокровном терьере; стойка, как
многие думают, вероятно, представляет собой только продолжительную
остановку животного, приготовляющегося броситься на добычу. Раз первая наклонность к стойке однажды появилась, методический отбор п
наследственные результаты вынужденной тренировки в ряде последовательных поколений могли быстро завершить дело; а бессознательный отбор продолжается и теперь, так как каждый стремится приобрести, не
заботясь об улучшении породы, таких собак, которые наилучшим образом
ищут и делают стойку. С другой стороны, в некоторых случаях достаточно
было одной привычки; едва ли какое другое животное труднее приручить,
чем молодого дикого кролика, и едва ли какое другое животное является
более ручным, нежели молодежь от прирученного кролика; но я с трудом
могу допустить, чтобы домашние кролики часто становились предметом
отбора только из-за их кротости, и потому по крайней мере большую
часть их наследственному изменению от крайней дикости до крайней
прирученности мы должны приписать привычке и продолжительному содержанию в неволе.
Естественные инстинкты утрачиваются при доместикации; замечательный пример этого мы видим на тех породах кур, которые очень редко пли
даже никогда не делаются наседками, т. е. никогда не садятся на яйца.
Лишь обычность многих явлений мешает нам заметить, до какой степени
и как прочно модифицированы умственные способности наших домашних
животных. Едва ли можно сомневаться, что привязанность к человеку
стала у собаки инстинктивной. Волки, лисицы, шакалы и разные виды
рода кошек, приручаясь, все-таки охотно нападают на домашнюю птицу,
овец и свиней, и эта же наклонность оказалась неискоренимой у собак,
привезенных щенками из таких стран, как Огненная Земля и Австралия,
где дикари не держат этих домашних животных. С другой стороны, как
мало надо учить наших домашних собак, даже в их ранней молодости,

Специальные инстинкты 215
чтобы они не нападали на домашнюю птицу, овец и свиней! Без сомнения,
случайно и они производят такие нападения, но тогда их наказывают,
а если это не помогает, то их уничтожают; таким образом, привычка ив некоторой степени отбор, вероятно, действовали совместно в воспитании
наших собак с помощью наследственности. С другой стороны, цыплята
всецело под влиянием привычки утратили страх перед собакой и кошкой,
без сомнения, первоначально бывший у них инстинктивным, потому что,
как сообщил мне капитан Хаттон (Hutton), цыплята родоначальной
формы — Gallus bankiva, но выведенные в Индии курицей, бывают сначала чрезвычайно дики. То же наблюдается у молодых фазанов, выведенных в Англии курицей. Это не значит, что цыплята вообще утратили чувство страха, а только страх перед собаками и кошками, потому что, когда
мать предупреждает их об опасности, они разбегаются (особенно индюшата) и прячутся в растущей кругом траве; последнее делается, очевидно,
инстинктивно с целью дать матери возможность улететь, что мы видим
у диких наземных птиц. Но этот инстинкт, сохраняемый нашими цыплятами, сделался бесполезным при доместикации, так как мать вследствие
неупотребления крыльев почти совсем утратила способность летать.
Отсюда мы можем заключить, что при доместикации некоторые инстинкты были приобретены, природные же инстинкты были утрачены
отчасти вследствие привычки и отчасти вследствие кумуляции человеком
посредством отбора в ряде последовательных поколений таких своеобразных психических склонностей и действий, какие первоначально вызывались тем, что мы вследствие нашего незнания называем случайностью.
В некоторых случаях одной вынужденной привычки были достаточно,
для того чтобы произвести наследственные преобразования; в других случаях вынужденная привычка не имела значения и все было результатом
отбора, как методического, так и бессознательного; но в большинстве случаев привычка и отбор, вероятно, шли рука об руку.
Специальные инстинкты
Быть может, ознакомившись с несколькими примерами, мы лучше
поймем, как в естественном состоянии инстинкты модифицируются путем
отбора. Я выберу только три, а именно: инстинкт, заставляющий кукушку
класть яйца в чужие гнезда, рабовладельческий инстинкт некоторых муравьев и строительные способности медоносной пчелы. Два последних
инстинкта натуралисты обычно и вполне справедливо признают самыми
удивительными из всех известных инстинктов.
Инстинкты, кукушки. Некоторые натуралисты усматривают непосредственную причину инстинкта кукушки в том, что она несется не ежедневно, но с промежутками в два или три дня; поэтому, если бы она устраивала свое собственное гнездо и сама высиживала яйца, то первые отложенные яйца оставались бы некоторое время ненасиженными либо в одном и
том же гнезде были бы и яйца, и птенцы разного возраста. Поэтому процесс откладки и насиживания был бы растянут недопустимо, особенно

216 Инстинкт
потому, что кукушка улетает очень рано; и, во-вторых, птенец, вылупившийся первым, вероятно, выкармливался бы одним только самцом. Но американская кукушка находится именно в таком положении, потому что она
устраивает свое собственное гнездо и имеет в одно и то же время и яйца,
и птенцов, выведенных в последовательные сроки. Одни утверждали, другие отрицали, что американская кукушка иногда откладывает яйца в чужие гнезда; но я недавно слышал от д-ра Мереля (Merrell) из штата Айова,
что однажды он нашел в Иллинойсе молодую кукушку вместе с молодой
сойкой в гнезде голубой сойки (Garrulus cristatus), и так как обе птицы
были почти оперены, то ошибки в определении их быть не могло. Я мог бы
привести еще несколько примеров таких птиц, которые иногда откладывают яйца в чужие гнезда. Предположим теперь, что отдаленный предок
нашей европейской кукушки имел привычки американской кукушки и
случайно откладывал яйцо в гнездо другой птицы. Если благодаря этой
случайной повадке старая птица приобретала преимущество в том отношении, что могла раньше улететь, или в каком-либо другом отношении,
или если молодая птица благодаря преимуществу, которое вытекает и»
ошибки инстинкта другого вида, могла развиваться более сильной по
сравнению с выкормленными своей собственной матерью, которая обременена одновременными заботами о яйцах и птенцах разного возраста, то
и старые птицы, и птенцы приобрели бы преимущество. По аналогии мы
должны допустить, что выкормленные таким образом птенцы благодаря
наследственности способны усвоить редкую и уклоняющуюся привычку
своей матери и в свою очередь откладывать яйца в чужие гнезда, а вследствие этого успешнее выкармливать своих детенышей. Я думаю, что своеобразный инстинкт нашей кукушки порожден именно так. Недавно
Адольф Мюллер (Adolf Muller) также привел достаточное доказательство
того, что кукушка иногда откладывает яйца на голую землю, насиживает
их и выкармливает своих птенцов. Такой редкий случай, вероятно, представляет собою реверсию к давно потерянному первоначальному инстинкту
гнездования.
'"Мне возражали, что я не обратил внимания на некоторые другие
родственные инстинкты и адаптации в строении кукушки, которые, как
говорят, по необходимости координированы друг с другом. Но теоретические соображения по поводу инстинкта, известного нам исключительно
у одного вида, во всяком случае бесполезны, так как мы не находим для
этого никаких фактов, которыми мы могли бы руководствоваться. До последнего времени были известны только инстинкты европейской и непаразитической американской кукушки; теперь, по наблюдениям м-ра Рамзи
(Ramsay), мы имеем некоторые сведения о трех австралийских видах,
откладывающих яйца в гнезда других птиц. Следует обратить внимание
на три главных обстоятельства: во-первых, обыкновенная кукушка, за
редкими исключениями, сносит только по одному яйцу в гнездо, вследствие чего большой и прожорливый птенец получает корм в избытке.
Во-вторых, яйца удивительно малы, не более яиц полевого жаворонка —
птицы, которая вчетверо меньше кукушки. Малая величина ят\ действительно представляет собой адаптацию, и мы можем в этом убедиться из

Специальные инстинкты 217



факта, что непаразитическая американская кукушка несет яйца, полноценные по величине. В-третьих, молодая кукушка, вылупившись из яйца, уже
обладает инстинктом, силой и своеобразно устроенной спиной, что позволяет ей выбрасывать своих сводных братьев, которые затем погибают
от голода и холода. И это было смело названо благоприятным приобретением для того, чтобы молодая кукушка могла получить достаточно корма,
а ее сводные братья погибали, прежде чем успеют развиться!
Обратимся теперь к австралийским видам; хотя эти птицы кладут
обычно по одному яйцу в гнездо, но не редкость найти два и даже три яйца
в одном и том же гнезде. У бронзовой кукушки яйца значительно варьируют по своим размерам: от восьми до десяти линий в длину. Допустим,
что для этого вида оказалось выгодным нести яйца еще меньшего размера,
чем ныне откладываемые, для того чтобы ввести в заблуждение своих
приемных родителей либо, что более вероятно, чтобы птенцы вылуплялись
в короткий период (так как утверждают, что существует соотношение
между величиной яиц и продолжительностью их высиживания); в таком
случае нетрудно допустить, что могла бы образоваться раса или вид, который откладывал бы всё более и более мелкие яйца, так как было бы надежнее высиживать и выхаживать их. М-р Рамзи замечает, что две австралийские кукушки, откладывая яйца в открытое гнездо, обнаруживают
решительное предпочтение гнездам с яйцами, сходными по окраске с их
собственными. Европейский вид заметно обнаруживает наклонность к подобному же инстинкту, но нередко и уклоняется от него, так как доказано,
что эта кукушка кладет свои светлые бледно окрашенные яйца в гнезда
садовой завирушки с яркими зеленовато-голубыми яйцами. Если бы наша
кукушка неизменно обнаруживала упомянутый инстинкт, он, конечно,
был бы отнесен к тем инстинктам, относительно которых предполагают,
что они были приобретены одновременно. Яйца австралийской бронзовой
кукушки, по словам м-ра Рамзи, необычайно изменчивы по окраске; поэтому естественный отбор мог сохранить и закрепить всякую благоприятную вариацию в этом направлении, так же как и в направлении размеров.5
У европейской кукушки дети приемных родителей обычно выбрасываются из гнезда в течение трех дней по вылуплении птенца кукушки;
а так как последний отличается в этом возрасте своей беспомощностью,
то м-р Гулд (Gould) сначала был склонен думать, что выбрасывание совершается самими же приемными родителями. Но теперь он получил несомненные данные относительно молодой кукушки, которую действительно видели в тот момент, когда она, хотя еще и слепая, и неспособная
поднять голову, сама выбрасывала своих сводных братьев. Один из них
был снова помещен наблюдателем в гнездо и снова выброшен из него.
Каким образом был приобретен такой странный и отвратительный инстинкт? Если для молодой кукушки было очень важно, как это, вероятно,
и есть на самом деле, получить вскоре после рождения так много пищи,
насколько это возможно, я не вижу особой трудности в том, что в ряде
последовательных поколений градуально приобретались слепое желание,
сила и строение, необходимые для акта выбрасывания, так как молодые
кукушки, обладающие наилучше развитыми привычками и строением та-

<< Предыдущая

стр. 26
(из 73 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>