<< Предыдущая

стр. 33
(из 73 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

факты, позволяющие дать хотя бы слабое представление о течении времени.
Тот, кто, прочтя великое произведение сэра Чарлза Лайелля «Principles of Geology», которое будущий историк признает как совершившее
революцию в естественных науках, все же не захочет допустить всю громадность истекших периодов времени, пусть тотчас же закроет этот том.
Но далеко еще не достаточно изучить «Principles of Geology» или читать
специальные трактаты различных наблюдателей об отдельных формациях
и заметить, как каждый автор стремится предложить неадекватную идею
о продолжительности каждой формации или даже каждого пласта.1 Мы
можем получить лучшее представление о прошедшем времени путем изучения факторов в действии и исследуя, как глубоко была депудирована
поверхность суши и какие массы осадков были отложены. Протяжение
и мощность наших осадочных формаций представляют, как хорошо заметил Лайелль, результат и меру той денудации, которой подвергалась
земная кора.1 Поэтому-то и нужно видеть собственными глазами огромные
толщи нагроможденных один на другой слоев, наблюдать ручейки, несущие вниз мутный ил, волны, подтачивающие обрывы морского берега,
чтобы сколько-нибудь попять течение времен, памятники которых мы видим повсюду вокруг нас.1
Поучительно бродить вдоль морского берега, сложенного из не слишком твердых пород, и наблюдать процесс разрушения. Прилив в большинстве случаев доходит до скал лишь на короткое время два раза в день,
и волны подтачивают их лишь тогда, когда они несут с собою песок и

268 О неполноте геологической летописи
гальку, так как чистая вода, конечно, не в состоянии стачивать породу.
Когда, наконец, основание скалы подрыто, огромные глыбы низвергаются
вниз; оставаясь неподвижными, они разрушаются атом за атомом, пока не
уменьшатся настолько, что начнут перекатываться волнами и, таким
образом, быстрее раздробляться на гальку, песок или ил. Но как часто
мы видим вдоль подножия отступающих скалистых обрывов округленные
валуны, со всех сторон одетые сплошным покровом из морских организмов,
указывающим, как медленно идет разрушительная работа прибоя и как
редко эти валуны перекатываются волнами! Однако, проследив на протяжении нескольких миль линию скалистых береговых обрывов, подвергающихся разрушению, мы убедимся, что только местами, на коротком
нротяжении или вокруг какого-нибудь выступа, можно в настоящее время
наблюдать процесс разрушения береговых скал. По виду поверхности
и характеру растительности можно заключить, что прошли целые годы
с того времени, когда вода подрывала здесь основание скал.
2 В недавнее время, однако, мы узнали, благодаря исследованиям
Рамзи (Ramsay), продолжившего работу многих превосходных наблюдателей — Джукса (Jukes), Гейки (Geikie), Кроулла (Croll) и других, что
разрушение поверхности суши атмосферными факторами представляет
процесс гораздо более важный, чем разрушение морского берега или работа морских волн. Вся поверхность суши подвергается химическому
действию атмосферы и дождевой воды с растворенной в ней углекислотой,
а в холодных странах — и действию мороза; разъединенное этой работой
вещество сносится сильным дождем вниз даже по слабым склонам, а также,
особенно в сухих областях, и ветром в большей степени, чем это обычно
предполагают; далее оно переносится потоками и реками, которые, если
они быстры, углубляют свои русла и перетирают обломки. В дождливый
день даже в местности со слабоволнистой поверхностью мы видим в мутных ручьях, сбегающих с каждого склона, результаты разрушительной
работы атмосферы. М-ры Рамзи и Уптикер (Whitaker) показали — и это
весьма замечательное наблюдение, — что большие гряды в Вельдской
области, а также и идущие поперек Англии, принимавшиеся прежде за
древний морской берег, не могли иметь такого происхождения, потому
что каждая из этих гряд состоит из одной и той же формации, тогда как
наши прибрежные скалы всюду состоят из разных сменяющих одна другую формаций. Раз ото так, мы должны допустить, что утесы обязаны
своим происхождением главным образом тому, что породы, из которых
они сложены, лучше противостояли разрушительной работе атмосферы,
чем прилежащая поверхность; вследствие этого прилежащая местность
мало-помалу понижалась, а линии более твердых пород сохранялись
в виде возвышений. Ничто не оставляет в нашем сознании более глубокого
впечатления о течении времени, соответственно нашему понятию о времени, чем приобретенное таким образом представление о значении атмосферных факторов, кажущихся столь ничтожными по силе и действующих
так медленно, но приводящих к столь важным результатам.2
Получив, таким образом, представление о той медленности, с какой
суша разрушается работой атмосферы и прибоем волн, поучительно

О течении времени 269
для оценки продолжительности минувшего времени, с одной стороны,
представить себе те массы породы, какие были удалены с поверхности
многих обширных областей, а с другой стороны, толщину наших осадочных формаций. Я вспоминаю, как сильно я был поражен видом вулканических островов, которые были изъедены работой волн и берега которых
•со всех сторон обрывались отвесными скалами в тысячу и две тысячи футов высотой; это было тем более поразительно, что пологий склон потоков лавы, обусловленный ее прежним состоянием, с первого взгляда указывал, как далеко твердые каменные пласты продолжались когда-то в открытый океан. Такую же историю, но еще более^понятным языком, рассказывают нам сдвиги — эти большие разломы, вдоль которых слои
приподнялись по одну сторону или опустились по другую на высоту или
глубину в тысячи футов; действительно, с тех пор, как раскололась земная
кора и произошло это смещение слоев, внезапное, или, как теперь думает
большинство геологов, медленное и происходившее в несколько приемов,
земная поверхность была до такой степени выровнена, что теперь не видно
снаружи никакого следа этих колоссальных смещений. Пеннинский сдвиг,
например, имеет более 30 миль в длину, и на этом протяжении вертикальное смещение слоев колеблется в пределах от 600 до 3000 футов.
Проф. Рамзи описал сдвиг в Энглеси со смещением слоев в 2300 футов,
и он же сообщает мне, что он вполне уверен в существовании в Мерионетшире сдвига в 12 000 футов; несмотря на это, во всех упомянутых случаях
на поверхности земли нет ничего, что указывало бы на столь громадные
передвижения, так как толщи пород по обе стороны разлома срезаны
под один уровень.
С другой стороны, во всех частях света толщи осадочных пород имеют
изумительную мощность.3 В Кордильерах я наблюдал массу конгломерата толщиной в 10000 футов; и хотя конгломераты кумулировались,
по всей вероятности, быстрее, чем более мелкозернистые осадки, однако,
состоя из обтертых и округленных галек, из которых каждая несет на
себе печать времени, они могут служить наглядным свидетельством того,
насколько медленно должна была нагромождаться их масса.4 Проф. Рамзи
сообщил мне, какова максимальная мощность последовательных формаций в различных частях Великобритании, определенная в большинстве
случаев непосредственным измерением; вот результаты этих измерений.

Палеозойские слои (не включая изверженных пород) ....
Футы
57154
Вторичные [мезозойские слои] ...............
13190
Третичные слои
2240

Это составляет вместе 72 584 фута, т. е. приблизительно 13 и три четверти английских миль. Некоторые формации, развитые в Англии в виде
тонких слоев, представляют на континенте толщи в тысячи футов мощностью. Сверх того, в пределах каждой последовательной формации
существуют, согласно мнению большинства геологов, перерывы огромной продолжительности. Таким образом, колоссальная толща осадочных

270 О неполноте геологической летописи
пород Англии дает только приблизительное представление о времени,
в течение которого они кумулировались.6 Размышление обо всем этом
оставляет в уме такое же впечатление, как и напрасные попытки составить
себе ясное представление о вечности.
Юднако это впечатление не совсем верно. М-р Кроулл в одной интересной статье замечает, что мы ошибаемся не тогда, «когда составляем
себе слишком преувеличенное понятие о продолжительности геологических периодов», а тогда, когда оцениваем их годами. Когда геолог останавливает свое внимание на обширных и сложных явлениях и потом смотрит на цифры, изображающие несколько миллионов лет, то впечатление,
возникающее при этом в уме, бывает в том и другом случае различно и
цифры кажутся с первого взгляда слишком малы. Вычисляя известное
количество осадка, ежегодно сносимого некоторыми реками, соответственно
тем площадям, с которых этот осадок поступает в реки, м-р Кроулл доказывает, что если иметь в виду денудацию атмосферными факторами,
то для постепенного разрушения и сноса слоя твердой породы в 1000 футов толщиной со среднего уровня всей площади нужно шесть миллионов
лет. Вывод этот кажется изумительным, и некоторые соображения приводят нас к предположению, не слишком ли преувеличена эта цифра, но
если даже мы уменьшим ее вдвое или вчетверо, результат все-таки останется поразительным. Немногие из нас, впрочем, знают, что на самом
деле представляет собой миллион; м-р Кроулл дает следующую иллюстрацию этого: возьмите узкую полоску бумаги в 83 фута и 4 дюйма длиной и
протяните ее вдоль большой залы; затем отметьте на одном конце этой
ленты десятую часть дюйма. Эта десятая часть дюйма будет представлять
собою сто лет, а вся лента — миллион лет. Что касается предмета настоящего сочинения, не следует забывать, что означают эти сто лет, изображенные такой крайне ничтожной мерой в зале вышеуказанных размеров.
Некоторые выдающиеся животноводы в продолжение своей жизни в такой
степени модифицировали некоторых из высших животных, что они вызвали образование того, что заслуживает названия новой подпороды,
хотя высшие животные размножаются значительно медленнее, чем большая часть низших животных. Немногие люди тщательно заботились о каком-нибудь стаде на протяжении более полустолетия, так что столетие
выражает собой последовательную работу двух таких животноводов.
Нельзя предполагать, что изменение видов в природе всегда протекает
так быстро, как преобразование домашних животных под руководством
методического отбора. Во всяком случае более уместно сравнение с результатами бессознательного отбора, т. е. сохранения наиболее полезных
или наиболее красивых животных без всякого намерения модифицировать
породу; а посредством такого процесса бессознательного отбора многие
породы заметно преобразовывались в продолжение двух или трех столетий.
Изменение видов протекает, вероятно, гораздо медленнее, и в пределах
одной и той же страны только немногие претерпевают такое изменение'
одновременно. Эта медленность происходит оттого, что все обитатели
одной и той же страны уже так хорошо адаптированы один к другому, что

О бедности наших палеонтологических коллекций 271
яовые места в экономии природы открываются через длинные промежутки
времени, благодаря всякого рода физическим переменам или из-за иммиграции новых форм. Более того, вариации или индивидуальные различия
соответствующего свойства, благодаря которым некоторые из обитателей
могли бы быть лучше приспособлены к их новым местам, когда условия
меняются, могут и не возникнуть тотчас же. К сожалению, у нас нет
средств определить мерою годов, какой нужен период времени, чтобы
вид был модифицирован; но нам придется еще вернуться к вопросу о времени.6
О бедности наших палеонтологических коллекций
Обратимся теперь к нашим наиболее богатым геологическим музеям.
Что за жалкую картину они собой представляют! Что наши коллекции
неполны, с этим все согласны. Никогда не следует забывать замечания
•Эдварда Форбза, этого замечательного палеонтолога, что очень многие
ископаемые виды были установлены и теперь известны по единственному
-и нередко неполному экземпляру или по немногим экземплярам, собранным на небольшом пространстве. Лишь небольшая часть земной поверхности была исследована геологически, и ни одна местность не исследована
с достаточной полнотой, что доказывают важные открытия, которые ежегодно делаются в Европе. Совершенно мягкие организмы совсем не могут
сохраниться. Раковины и кости разрушаются и исчезают, если остаются
на дне моря в тех местах, где осадки не отлагаются. Мы, вероятно, сильно
ошибаемся, если думаем, что осадки отлагаются почти по всему дну моря
настолько быстро, чтобы ископаемые остатки могли быть засыпаны и
сохраниться. На огромном протяжении океана яркий синий цвет воды
свидетельствует о ее чистоте. Известны многие случаи, указывающие,
что какая-нибудь формация была, после перерыва огромной продолжительности, соответственно покрыта другой, более поздней формацией,
так что нижележащий слой не потерпел за этот промежуток времени
разрушения; это можно, по-видимому, объяснить только тем, что дно
морское нередко остается на долгие времена в неизменном положении.
Остатки, погребенные в песке или гравии, после поднятия слоев обычно
растворяются благодаря просачиванию дождевой воды, содержащей в себе
углекислоту. Некоторые из тех многих родов животных, которые населяют морское побережье между уровнем прилива и отлива, сохраняются,
по-видимому, лишь в редких случаях. Например, некоторые виды Chthamalinae (подсемейство сидячих усоногих раков) повсеместно в бесчисленном множестве покрывают прибрежные скалы; все они строго прибрежные животные, кроме одного средиземноморского вида, живущего на
больших глубинах, и этот-то вид был найден в ископаемом состоянии в Сицилии, тогда как никакой другой вид до сих пор не встречался в отложениях третичной системы, но в настоящее время известно, что род Chthamalus существовал в меловой период, ^вконец, многие мощные толщи
осадков, требовавшие весьма продолжительного времени до своего отло-

272 О неполноте геологической летописи
жения, совершенно лишены органических остатков, и причина этого явления остается для нас непонятной; один из поразительнейших примеров
этого представляет флиш — формация, состоящая из сланцев и песчаников в несколько тысяч, местами до шести тысяч футов толщиной, тянущаяся на протяжении по крайней мере 300 миль от Вены к Швейцарии,
в этой формации, несмотря на самые тщательные поиски, не было найдено никаких ископаемых, кроме немногих растительных остатков.7
Что касается наземных форм, живших в течение вторичного [мезозойского] и палеозойского периодов [эр], нечего и говорить, что наши сведения о них в высшей степени отрывочны. Например, достаточно сказать,
что до недавнего времени не было найдено ни одной наземной раковины,
принадлежащей какому-либо из этих громадных отрезков времени, если
не считать одного вида, открытого сэром Ч. Лайеллем и д-ром Досоном
(Dawson) в каменноугольных слоях Северной Америки; но теперь наземные раковины найдены в лейясе. По отношению к остаткам млекопитающих один взгляд на историческую таблицу, приведенную в «Руководстве»
Лайелля, докажет лучше, чем целые страницы подробностей, насколькослучайно и редко они сохраняются. И эта редкость их неудивительна,
если вспомнить о том, как много было найдено костей третичных млекопитающих или в пещерах, или в озерных отложениях, и о том, что ни одна
пещера и ни одно несомненное озерное отложение неизвестны ни средивторичных [мезозойский], ни среди палеозойских формаций.
Но неполнота геологической летописи в значительной степени зависит
от другой, более важной причины, чем все упомянутые выше, а именно:
разные формации отделены одна от другой большими промежутками времени. ^то мнение горячо поддерживалось многими геологами и палеонтологами, которые, подобно Э. Форбзу, совсем не верят в изменчивость
видов.8 Когда мы смотрим на ряд формаций, расположенных в виде таблиц в геологических сочинениях, или когда мы прослеживаем их в природе, нам трудно отрешиться от мысли, что они следуют без перерыва
одна за другой. Но мы знаем, например по знаменитому сочинению сэра
Р. Мерчисона (R. Murchison) о России, какие пробелы существуют в этой
стране между налегающими одна на другую формациями; то же само&
известно и о Северной Америке и о многих других странах. Самый опытный геолог, если бы он сосредоточил свое внимание исключительно на
этих больших областях, никогда не заподозрил бы, что в те периоды, о которых не осталось памятников в его собственной стране, кумулировались
в других местах монщые толщи осадков, заключающих в себе новые и
своеобразные формы жизни. И если в каждой отдельной стране нельзя
составить почти никакого представления о продолжительности времени,
протекшего между последовательными формациями, то можно заключить
отсюда, что и нигде нельзя определить это. Частые и значительные перемены в минералогическом составе следующих одна за другой формаций
обычно указывают на значительные перемены в географии окружающих
стран, откуда происходил осадочный материал, и подтверждают то мнение, что в пределах каждой формации протекли громадные промежутки
времени.

О бедности наших палеонтологических коллекций 273
Мы можем, я думаю, видеть, почему геологические формации каждой
страны почти всегда оказываются перемежающимися, т. е. не следовали без
перерыва одна за другой. Когда я прослеживал на протяжении многих
сотен миль берега Южной Америки, поднявшиеся на несколько сотен
футов в течение недавнего периода, едва ли какой-либо другой факт
поразил меня более, чем отсутствие каких бы то ни было недавних отложений, достаточно значительных, чтобы было чему сохраниться даже за
короткий геологический период. Вдоль всего западного берега, у которого живет своеобразная морская фауна, третичные слои так слабо развиты, что от различных своеобразных морских фаун, сменявших здесь
одна другую, вероятно, не сохранится до отдаленных времен никаких
памятников. Небольшое размышление разъяснит нам, почему вдоль поднимающегося западного побережья Южной Америки нигде нельзя найти
значительных формаций с современными или третичными остатками,
несмотря на то, что количество приносимого в течение веков осадка должно
было бы быть весьма велико благодаря гигантскому разрушению прибрежных скал и впадению в море мутных потоков. Объясняется это, без
сомнения, тем, что осадки прибрежной и сублиторальной полосы постоянно смываются, коль скоро они, следуя за медленным и постепенным
поднятием страны, вступают в область разрушительного действия
берегового прибоя.
Можно, кажется, заключить отсюда, что только чрезвычайно мощные,
плотные или огромные массы осадка могут устоять против непрестанного
действия прибоя во время первого своего поднятия и во время последующих колебаний морского уровня, а также и против наступающей в дальнейшем разрушительной работы атмосферы. Такие мощные и обширные
скопления осадка могут образоваться двояким образом: либо в глубоких пучинах моря, и в этом случае морское дно не будет так богато населено разнообразными формами жизни, как более мелкое море, и масса
осадка, будучи поднята, даст лишь неполное представление об организмах, населявших в период его отложения соседнюю область моря; либо
осадок значительной мощности и протяжения может отлагаться на медленно понижающемся дне мелкого моря. В этом последнем случае море
должно оставаться мелким и представлять условия, благоприятные для
многих и разнообразных форм во все время, пока скорость опускания и
быстрота накопления осадка почти уравновешивают одна другую, и таким
образом может отложиться формация, богатая ископаемыми и достаточно
мощная, чтобы устоять против той сильной денудации, которой она подвергнется, когда поднимется.
Я убежден, что почти все наши древние формации, в которых преобладают толщи, богатые ископаемыми, образовались таким образом при оседании. Со времени опубликования моих взглядов на этот предмет в 1845 г.
я не переставал следить за успехами геологии и с удивлением замечал, как
один автор за другим, говоря то об одной, то о другой большой формации,
приходили к заключению, что она отлагалась при оседании. Я могу
прибавить к этому, что только одна древняя третичная формация на западном берегу Южной Америки, представляющая толщу, настолько
18 Чарлз Дарвив

274 О неполноте геологической летописи
значительную, что она устояла от разрушения, которому до сих пор подвергалась, но которая едва ли сохранится до сколько-нибудь отдаленного
геологического периода, эта формация отлагалась в период колебания
уровня и поэтому приобрела значительную мощность.
Все геологические факты ясно указывают нам, что каждая область
подвергалась многочисленным медленным колебаниям уровня, и, повидимому, эти колебания захватывали большие пространства. Следовательно, формации, богатые ископаемыми и достаточно мощные и обширные, чтобы противостоять последующему разрушению, могли в периоды
опускания образоваться в обширных областях, но только там, где количество приносимого осадка было достаточно, чтобы глубина моря продолжала оставаться незначительной и чтобы остатки заносились и сохранялись, прежде чем они успеют разрушиться. С другой стороны, пока
дно моря остается неподвижным, мощные отложения не могут кумулироваться в мелководных областях, наиболее благоприятных для жизни.
Еще менее это возможно в промежуточные периоды поднятия или, вернее
.сказать, уже накопленные к тому времени слои должны обычно подвергаться разрушению, по мере того как они поднимаются и попадают в сферу
действия морского прибоя.
"Эти замечания относятся главным образом к прибрежным и сублиторальным отложениям. Что касается обширного, но неглубокого моря,
какое например существует в пределах большей части Малайского архипелага, где глубина колеблется от 30 или 40 до 60 фатомов, там может
образоваться в период поднятия формация обширного протяжения, которая не подвергнется значительной денудации во время своего медленного
поднятия; но мощность такой формации не может быть велика, так как она
благодаря движению поднятия должна быть меньше, чем глубина, на которой она образовалась; отложение это не будет также очень уплотнено
и не будет прикрыто вышележащими формациями, благодаря чему весьма
вероятно, что оно будет смыто разрушительной работой атмосферы и мор<ским прибоем во время последующих колебаний уровня. Впрочем, м-р Хопкинз (Hopkins) высказал мнение, что если некоторая часть области поднимается и, прежде чем подвергнется денудации, станет вновь опускаться,
то толща осадков, образовавшихся в период поднятия, хотя бы и незначительная, может затем оказаться покрытой новыми отложениями и,
таким образом, сохраниться на долгие времена.
М-р Хопкпнз выражает также мнение, что осадочные слои значительного горизонтального протяжения лишь в редких случаях нацело разрушались. Но все геологи, за исключением тех немногих, которые при.знают, что наши теперешние метаморфические сланцы и магматические
.породы образовали когда-то первичное ядро Земли, согласятся, что с поверхности этих пород срезаны толщи огромного протяжения, когда-то
их покрывавшие. В самом деле, едва ли возможно допустить, что подобные породы могли отвердеть и кристаллизоваться, оставаясь непокрытыми;
впрочем, если процесс метаморфизма происходил на больших океанических глубинах, прежний защитный покров этих пород не должен был до.стигать значительной мощности. Допустив теперь, что гнейс, слюдяной

О бедности наших палеонтологических коллекций 275
сланец, гранит, диорит и т. д. некогда были обязательно покрыты, как
можем мы объяснить себе, что теперь эти породы обнажены на обширных
пространствах в различных частях света, помимо предположения, что
все покрывавшие их слои были впоследствии полностью денудированы?
Что такие обширные области действительно существуют, в этом не может
быть сомнения; гранитная область Парима, согласно описанию Гумбольдта (Humboldt), по крайней мере в 19 раз больше Швейцарии. К югу от
Амазонки на карте Буэ показана область, сложенная из пород этого типа
и равная Испании, Франции, Италии, части Германии и Великобритании,
вместе взятым. Эта область еще не была обстоятельно исследована, но,
по единогласному свидетельству путешественников, гранитные породы
там чрезвычайно широко распространены; так, фон Эшвеге (Eschwege)
дает детальный разрез этих пород, начинающийся от Рио-де-Жанейро
и тянущийся по прямой линии внутрь страны на 260 географических
миль; я сам проехал по другому направлению и на расстоянии 150 миль
не видал ничего, кроме гранитных пород. Я исследовал многочисленные
образцы, собранные вдоль всего берега от Рио-де-Жанейро до устья ЛаПлаты на протяжении 1100 географических миль, и все они оказались
.принадлежащими к этому классу пород. Внутри страны, вдоль всего северного берега Ла-Платы, я наблюдал помимо поздних третичных пластов
только один небольшой участок слабометаморфизированных пород,
которые могли представлять собой только остаток первоначального покрова гранитной серии. Обращаясь к хорошо известной области, именно

<< Предыдущая

стр. 33
(из 73 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>