<< Предыдущая

стр. 35
(из 73 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

какой-нибудь одной областью; но раз такая адаптация совершилась
и немногие виды приобрели таким образом большое преимущество над другими организмами, достаточно уже сравнительно короткого времени
для возникновения многих дивергировавшихся форм, которые быстро
и широко распространяются по всему миру. Проф. Пикте в своем превосходном разборе данного сочинения говорит о ранних переходных формах и взял для примера птиц; он не может себе представить, каким образом последовательные модификации передних конечностей их предполагаемого прототипа могли составлять в каком-нибудь отношении преимущество. Однако обратим внимание на пингвинов Южного океана: не находятся ли передние конечности этих птиц как раз в таком промежуточном
.состоянии, что они «ни лапы, ни крылья»? Между тем эти птицы победо-

284 О неполноте геологической летописи
носно отстаивают свое место в битве за жизнь, так как они встречаются
в бесчисленном количестве и во многих формах. Я не предполагаю, что
мы имеем здесь действительно переходные ступени, через которые прошли
крылья птиц; но какую особую трудность встретим мы, допустив возможность того, что какому-нибудь модифицированному потомку пингвина
было выгодно приобрести способность сперва перемещаться, хлопая
крыльями по водной поверхности, подобно тому, как это делает толстоголовая утка, а в конце концов и подниматься над водой и переноситься
в воздухе?
Я приведу теперь несколько примеров, поясняющих вышеприведенные замечания, и покажу, каким образом мы рискуем впасть в ошибку,
предполагая, что целые группы видов возникли внезапно. Даже за такой
короткий промежуток времени, какой протек между первым и вторым
изданиями большого палеонтологического сочинения Пикте, изданного
в 1844—1846 и в 1853—1857 гг., наши сведения о первом появлении и исчезновении некоторых групп животных значительно модифицировались,
а третье издание потребует, вероятно, еще дальнейших перемен. Я могу
напомнить хорошо известный факт, что во всех геологических руководствах, изданных всего несколько лет назад, говорилось, что млекопитающие внезапно появились в начале третичного периода. А в настоящее
время одно из богатейших известных нам местонахождений ископаемых
млекопитающих относится к середине вторичного периода [мезозойской
эры], и, кроме того, несомненные млекопитающие были открыты в новом
красном песчанике, относящемся почти к самому началу этой великой
серии. Кювье не раз высказывал убеждение, что ни в одном из третичных
пластов нет ископаемых обезьян, а теперь ископаемые виды открыты в Индии, Южной Америке и Европе, даже в таких глубоких слоях, как миоценовые. "Если бы не редкие случаи сохранения отпечатков ног в новом
красном песчанике Соединенных Штатов, кто мог бы предположить, чт&
в этот период существовало по крайней мере 30 различных птицеобразных
животных, причем некоторые из них гигантских размеров? В этих слоях
не было найдено ни одного обломка кости. Еще не так давно палеонтологи
держались того мнения, что весь класс птиц появился внезапно в эоценовый период, а теперь мы знаем, по свидетельству проф. Оуэна, что птица
несомненно существовала в эпоху отложения верхнего зеленого песчаника; а совсем недавно в юрских сланцах Золенгофеьа была найдена странная птица Archaeopteryx, с длинным, как у ящерицы, хвостом, на каждом
позвонке которого сидела пара перьев, и с крыльями, снабженными двумя
свободно выступающими когтями.14' 16 Это открытие едва ли не яснее всякого другого показало, как мало мы еще знаем о древних обитателях
Земли.16
Я могу привести еще один пример, которого я сам был свидетелем
и который поэтому особенно поразил меня. В своем труде об ископаемых
сидячих Cirripedia я исходил из следующего: большое число ныне живущих и вымерших третичных видов; необыкновенное богатство особей
у многих видов, распространенных по всему свету от арктических областей до экватора и живущих в разных зонах глубины, от верхней границы

О внезапном появлении групп родственных видов 285
прилива до 50 фатомов; прекрасная сохранность экземпляров даже в древнейших третичных слоях; возможность распознать даже обломок створки
этого животного; основываясь на всех этих обстоятельствах, я утверждал,
что если бы ископаемые Cirripedia существовали во вторичных [мезозойских] периодах, они несомненно сохранились бы и были бы найдены;
а так как ни один вид не был тогда открыт в слоях этого возраста, то я заключил отсюда, что эта большая группа внезапно развилась в начале
третичной серии. Это сильно смущало меня, прибавляя, как я тогда думал,
еще лишний пример внезапного появления большой группы видов. Но как
только моя работа появилась в свет, один опытный палеонтолог г-н Боске
(Bosquet) прислал мне рисунок прекрасного экземпляра несомненного
сидячего усоногого, которого он сам извлек из меловых отложений Бельгии. И как будто для того, чтобы сделать случай возможно более удивительным, это оказался Chthamalus, очень обычный, крупный и повсюду
распространенный род, ни один вид которого до тех пор не был найден
даже в каком-либо третичном пласте. Совсем недавно одна Pyrgoma, представительница особого подсемейства сидячих Cirripedia, была открыта
м-ром Вудуардом (Woodward) в верхнем мелу, так что в настоящее время
у нас имеются достаточные доказательства существования этой группы
животных во вторичном периоде [мезозойской эре].
Особенно часто упоминаемый палеонтологами пример внезапного
появления целой группы видов представляют костистые рыбы, появляющиеся, по свидетельству Агассица, в нижних слоях мелового периода.
Эта группа заключает в себе громадное большинство ныне живущих
видов. Но некоторые юрские и триасовые формы теперь всеми признаются
за принадлежащие к костистым рыбам; и даже некоторые палеозойские
формы были помещены в эту группу одним высоким авторитетом. Если бы
костистые рыбы действительно внезапно появились в северном полушарии
в начале меловой формации, это был бы в высшей степени замечательный
факт, но он представил бы непреодолимое затруднение лишь в том случае,
если бы можно было доказать, что в тот же самый период виды костистых
рыб внезапно и одновременно развились в других частях света. Почти
излишне отмечать, что едва ли хоть одна ископаемая рыба была найдена
по ту сторону экватора, и, просматривая «Палеонтологию» Пикте,
можно убедиться, что в некоторых формациях Европы известно лишь
весьма небольшое число их видов. Некоторые семейства рыб имеют теперь
ограниченное распространение; костистые рыбы могли прежде иметь
такое же ограниченное распространение, и после того, как они достигли
значительного развития в каком-нибудь одном море, они могли широко
распространиться. Мы не имеем никакого права предполагать, что моря
на земном шаре всегда так же свободно сообщались друг с другом от юга
до севера, как в настоящее время. Даже и в наши дни, если бы Малайский
архипелаг преобразился в сушу, тропическая часть Индийского океана
образовала бы обширный и совершенно замкнутый бассейн, в котором
какая-нибудь большая группа морских животных могла бы размножаться;
она оставалась бы здесь замкнутой, пока некоторые виды не сделались бы
адаптированными к более холодному климату и не получили бы возмож-

286 О неполноте геологической летописи
ность обогнуть южные мысы Африки или Австралии и таким образом достигнуть других, отдаленных морей.
Основываясь на этих соображениях и принимания во внимание наше
незнание геологии других стран, лежащих вне пределов Европы и Соединенных Штатов, а также и революции в наших палеонтологических познаниях, вызванные открытиями последних 12 лет, мне, кажется, было бы
слишком смело догматически утверждать последовательность органических форм во всем свете; это было бы подобно поведению какого-нибудь
натуралиста, который, высадившись на пять минут на пустынном берегу
Австралии, начал бы затем рассуждать о количестве и распространении
ее форм.
О внезапном появлении групп родственных видов
в самых нижних из известных нам слоев, содержащих ископаемые
Есть еще подобная же трудность, и еще более серьезная. Это то обстоятельство, что виды, принадлежащие к различным главным подразделениям животного царства, внезапно появляются в самых нижних из известных нам пород с ископаемыми остатками. Большая часть аргументов,
которые привели меня к убеждению, что все ныне существующие виды
одной и той же группы произошли от одного прародителя, применимы
с одинаковой силой и к древнейшим известным нам видам. Нельзя, например, сомневаться в том, что все кембрийские и силурийские трилобиты
произошли от какого-нибудь одного Crustacean, которое должно было
существовать задолго до кембрийского периода и которое, вероятно,
сильно отличалось от всех известных нам животных. Некоторые из наиболее древних животных, например Nautilus, Lingula и др., мало отличаются
от нынешних видов, и, согласно с нашей теорией, нельзя предположить,
чтобы эти древние виды были прародителями всех относящихся к этим
группам видов, которые появились впоследствии, так как они ни в какой
•степени не являются промежуточными между ними по своим признакам.17
Следовательно, если эта теория верна, не может быть сомнения в том,
что, прежде чем отложился самый нижний кембрийский слой, прошли
продолжительные периоды, столь же продолжительные или, вероятно,
еще более продолжительные, чем весь промежуток времени между кембрийским периодом и нашими днями, и что в продолжение этих огромных
периодов мир изобиловал живыми существами. "Здесь мы встречаемся
с серьезным возражением, так как кажется сомнительным, чтобы земля
существовала достаточно продолжительное время в состоянии, благоприятном для обитания на ней живых существ. Сэр У. Томпсон (W. Thompson)
приходит к заключению, что отвердение земной коры едва ли могло произойти менее чем за 20 или более чем за 400 миллионов лет назад и произошло, вероятно, не меньше чем за 98 и не больше чем за 200 миллионов
лет. Очень широкие пределы показывают, насколько сомнительны эти
,данные, и, возможно, что впоследствии в решение этой проблемы будут

О внезапном появлении групп родственных видов 2ЯТ
введены и другие элементы. М-р Кролл полагает, что около 60 миллионов
лет протекло со времени кембрийского периода, но это, судя по малому
изменению органических форм со времени начала ледниковой эпохи,
кажется очень коротким временем для тех многих и значительных перемен жизни, которые несомненно произошли со времени кембрийской
формации; и предшествовавшие этому 140 миллионов лет едва ли можно
признать достаточными для развития разнообразных форм жизни, которые
уже существовали в кембрийский период. Вероятно, впрочем, как настойчиво указывает и сэр Уильям Томпсон, что мир в очень ранний период
претерпевал более быстрые и более резкие перемены своих физических
условий, чем те, которые совершаются ныне; а эти перемены должны были
вызывать в соответствующей степени и изменения у организмов, тогда
существовавших.18
На вопрос, почему мы не находим богатых ископаемых отложений,
относящихся к этим предполагаемым древнейшим периодам, предшествовавшим кембрийской системе, я не могу дать удовлетворительного ответа.
Некоторые выдающиеся геологи, с сэром Р. Мерчисоном во главе, были
до последнего времени убеждены, что мы видим в органических остатках
самого нижнего силурийского слоя первую зарю жизни. Другие высококомпетентные судьи, как Лайелль и Э. Форбз, оспаривали такое мнение.
Мы не должны бы забывать, что только небольшая часть мира исследована
обстоятельно. Не так давно г-н Барранд (Barrande) прибавил еще один,
более низкий ярус, обильный новыми и оригинальными видами, к тем,
какие были известны в силурийской системе, а теперь м-р Хикс (Hicks)
нашел в южном Уэльсе слои, богатые трилобитами и заключающие разнообразные формы моллюсков и аннелид, еще ниже, в нижней кембрийской
формации. 19' ^Присутствие фосфоритовых сростков и битуминозного вещества даже в самых нижних азойских породах, вероятно, указывает
на существование жизни в эти периоды, а существование Eozoon в лаврентьевской формации в Канаде является общепризнанным. В Канаде
существуют три большие серии под силурийской системой, и Eozoon
найден в самой нижней из них. Сэр У. Лоуган (W. Logan) утверждает,
что их «совокупная мощность, быть может, далеко превосходит мощность
всех последующих пород от основания палеозойской серии до настоящего
времени. Мы, таким образом, проникаем вглубь до периода, столь отдаленного, что появление так называемой примордиальной фауны Барранде можно было бы считать за сравнительно недавнее событие». Eozoon
принадлежит классу животных, наиболее низкоорганизованных, но он
высоко организован для своего класса; он существовал в несметном количестве и, как заметил д-р Досон (Dawson), несомненно питался другими
мелкими органическими существами, которые должны были жить в огромных количествах.20 Таким образом, оказались справедливыми слова,
в которых я высказал в 1859 г. предположение о существовании живых
существ задолго до кембрийского периода и которые оказались почти
тождественными с теми, которые позже высказал сэр У. Лоуган. Тем
не менее весьма велика трудность подыскать какое-нибудь подходящее
объяснение отсутствию мощных скоплений слоев, богатых ископаемыми,

288 О неполноте геологической летописи
ниже кембрийской системы. Кажется маловероятным, чтобы самые древние слои были совершенно разрушены денудацией или чтобы их ископаемые были совершенно уничтожены процессом метаморфизма; действительно, если бы это было так, мы имели бы только незначительные остатки
формаций, непосредственно следующих за ними по возрасту, и они всегда
оказывались бы отчасти в метаморфпзированном состоянии. Однако имеющиеся у нас описания силурийских отложений на обширных территориях в России и Северной Америке не подтверждают предположения, что
чем древнее формация, тем более она подверглась процессам денудации
и метаморфизма.
Этот случай нужно пока признать необъяснимым и, возможно, на него
справедливо указывать как на действительный аргумент против защищаемых здесь взглядов. Впоследствии он может получить какое-либо объяснение, и, чтобы это показать, я предложу следующую гипотезу. Находимые в различных формациях Европы и Северной Америки остатки оргализмов имеют такой характер, что нельзя предполагать их существование
на больших глубинах; а наряду с этим мощность остатков, из которых со-стоят эти формации, измеряется милями; основываясь на этих фактах,
мы можем заключить, что вблизи нынешних континентов Европы и Северной Америки все время существовали большие острова или площади
суши, доставлявшие материал для образования осадков.21 Совершенно
такое же предположение было недавно высказано Агассицом и другими.21
Но мы не знаем, каково было положение вещей в промежутки между различными последовательными формациями; представляли ли Европа
и Соединенные Штаты в эти промежутки сушу, или прибрежную подводную поверхность, на которой осадки не отлагались, или дно открытого
и бездонного моря.
Обращаясь к современным океанам, занимающим сравнительно с сушей втрое большую площадь, мы видим, что они усеяны многочисленными
островами, но едва ли известен хоть один настоящий океанический остров
(за исключением Новой Зеландии, если она может быть названа настоящим
океаническим островом), на котором имелись хотя бы остатки какихнибудь палеозойских или вторичных [мезозойских] формаций. Мы можем,
по-видимому, заключить отсюда, что в продолжение палеозойской и вторичной [мезозойской] эр не было ни континентов, ни континентальных
островов там, где теперь расстилаются наши океаны; действительно,
если бы они существовали, палеозойская и вторичная [мезозойская] формации, по всей вероятности, отлагались бы за счет осадков, доставляемых
их разрушением; и эти формации должны были бы по крайней мере отчасти подняться при тех колебаниях уровня, которые несомненно происходили в течение этих чрезвычайно продолжительных периодов. Если, следовательно, мы можем из этих фактов сделать какой-нибудь вывод, то
он сводится к следующему: там, где теперь расстилаются наши океаны,
океаны же существовали и с самого отдаленного периода, о котором мы
имеем какие-нибудь сведения, а с другой стороны, что там, где теперь
находятся наши континенты, существовали обширные площади суши,
претерпевшие несомненно сильные колебания уровня со времени кембрий-

0 внезапном появлении родственных видов 289
ского периода. Раскрашенная карта, приложенная к моей книге о коралловых рифах, приводит меня к заключению, что большие океаны и теперь
еще представляют собой главные области опускания, большие архипелаги — области колебаний уровня, а континенты — области поднятия.
Но мы не имеем оснований думать, что положение вещей оставалось таким же с начала мира. Наши континенты образовались, по-видимому,
вследствие того, что при многочисленных колебаниях уровня преобладала
сила поднятия: но разве области преобладающего поднятия не могли в течение веков претерпеть перемены? В период, задолго предшествовавший
кембрийской эпохе, континенты могли существовать там, где ныне расстилаются океаны, и открытые океаны могли существовать там, где ныне
находятся наши континенты. И мы не имеем оснований предполагать,
что, если бы, например, дно Тихою океана преобразилось теперь в континент, мы могли бы распознать там осадочные формации, более древние,
чем кембрийские слои, предполагая, что эти формации прежде там отлагались; действительно, весьма легко могло случиться, что слои, опустившиеся на несколько миль ближе к центру земли и подвергавшиеся огромному давлению вышележащей воды, могли в значительно большей степени
подвергнуться метаморфизированию, чем слои, всегда остававшиеся ближе
к поверхности. Мне всегда казалось, что огромные площади метаморфических пород, обнаженные в различных частях света, например в Южной
Америке, пород, которые должны были подвергаться нагреванию под
большим давлением, требуют некоторого специального объяснения,
и можно, кажется, думать, что эти обширные площади состоят из ряда
формаций, значительно более древних, чем формации кембрийской эпохи,
полностью метаморфизированные и денудированные
Различные трудности были нами здесь обсуждены, а именно: отсутствие бесчисленных тонких переходных форм, тесно связывающих виды,
существующие ныне и существовавшие в прежнее время, при наличии
в наших геологических формациях многих звеньев между этими видами;
внезапный характер первого появления некоторых групп видов в европейских формациях; почти полное, насколько теперь известно, отсутствие
под кембрийскими слоями формаций, богатых ископаемыми; все эти трудности, без сомнения, весьма серьезны. Это явствует уже из того факта,
что многие выдающиеся палеонтологи, именно Кювье, Агассиц. Барранд,
Пикте, Фолкнер, Э. Форбз и другие, и все наши величайшие геологи, как
Лайелль, Мерчисон, Седжвик и другие, единодушно и нередко горячо
стояли за неизменяемость видов. Но теперь сэр Чарлз Лайелль оказывает
своим высоким авторитетом поддержку противной стороне, и многие геологи и палеонтологи сильно колеблются в своем прежнем мнении.22
Те, которые думают, что геологическая летопись сколько-нибудь полна,
без сомнения, сразу отвергнут эту теорию. Что касается меня. то, следуя
метафоре Лайелля, я смотрю на геологическую летопись как на историю
мира не вполне сохранившуюся и написанную на менявшемся языке,
историю, из которой у нас имеется только один последний том, касающийся только двух или трех стран. От этого тома сохранилась лишь в не-
19 Чарлз Дарвин

290 О неполноте геологической летописи
которых местах краткая глава, и на каждой странице только местами уцелело по нескольку строчек. Каждое слово медленно менявшегося языка,
более или менее различное в последовательных главах, представляет
собой формы жизни, которые погребены в наших последовательных формациях и которые мы напрасно считаем появившимися резко. С такой
точки зрения вышерассмотренные трудности значительно уменьшаются
или даже исчезают.

Глава XI
О ГЕОЛОГИЧЕСКОЙ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ
ОРГАНИЧЕСКИХ СУЩЕСТВ
О медленном и постепенном появлении новых видов. — О различных скоростях
их изменения. — Виды, однажды исчезнувшие, не появляются вновь. — Группы
видов следуют в своем появлении и исчезновении тем же правилам, как и отдельные
виды. — О вымирании. — Об одновременном изменении форм жизни по всему свету. —
О родстве вымерших видов между собою и с ныне живущими -видами. — О степени
развития древних форм. — О последовательности одних и тех же типов в пределах
одних и тех же областей. — Краткий обзор предыдущей и настоящей главы.
Посмотрим теперь, согласуются ли различные факты и законы, касающиеся геологической последовательности органических существ, больше
с общепринятым представлением о неизменяемости видов или с тем воззрением, что они претерпевают медленную градуальную модификацию
путем вариации и естественного отбора.
Новые виды появлялись очень медленно, один вслед за другим, и на
суше, и в водах. Лайелль показал, что вряд ли можно устоять против доказательства, которое было им предложено по отношению к различным
третичным ярусам, едва ли можно в этом сомневаться; но с каждым годом
пополняются пробелы между этими ярусами, и отношение между формами,
вымершими и продолжающими существовать, становится более градуальным. В некоторых более новых слоях, хотя несомненно и очень древних,
если определять время годами, всего один или два вида оказываются вымершими и только один или два вида — новыми, появляющимися впервые
только ли в одном месте иди, насколько нам известно, повсюду на земле.1
Перерывы между вторичными [мезозойскими] формациями более резко
выражены; но, как заметил Бронн, ни появление, ни исчезновение множества видов, погребенных в каждой формации, не было одновременным.
Виды, относящиеся к различным родам и классам, претерпели изменения не с одинаковой скоростью и не в одинаковой степени. В более
древних третичных слоях можно еще найтп небольшое число ныне живущих моллюсков среди множества вымерших форм. Фолкнер указал поразительный пример подобного же явления — это совместное существование
ныне живущего крокодила с многочисленными вымершими млекопитающими и пресмыкающимися в отложениях Гималайских предгорий. Силурийская Lingula лишь немногим отличается от ныне живущих видов этого


292 О геологической последовательности органических существ
рода, а мем\ду тем большая часть других силурийских мол носков и все
ракообразные претерпели значительное изменение. Наземные формы изменялись, по-видимому, быстрее, чем морские организмы, и поразительный пример этого был недавно установлен в Швейцарии. Есть некоторое
основание полагать, что изменение протекает быстрее у высших организмов, чем у низших, хотя имеются и исключения из этого правила. Степень
изменения в органическом мире, как заметил Пикте, не одна и та же в каждой последовательной так называемой формации. Однако если мы сравним
какие-нибудь наиболее близкие между собой формации, мы найдем, что
все виды претерпели некоторое изменение. Если вид однажды исчез с лица
земли, мы не имеем оснований думать, что та же самая тождественная
форма когда-нибудь появится вновь. Наиболее заметное кажущееся исключение из этого последнего правила — это так называемые «колонии»
г-на Барранда, которые вторгаются на некоторое время в середину более
древней формации и затем вновь вытесняются ранее существовавшей
фауной; но объяснение, данное этому факту Лайеллем, именно, что это
случай временной миграции из другой географической провинции, кажется удовлетворительным.
Эти различные факты хорошо согласуются с нашей теорией, которая
не предполагает неизменных законов развития, обусловливающих, что
все обитатели какой-либо области изменялись резко или одновременно
или в одинаковой степени. Процесс модификации должен быть медленным и воздействовать одновременно лишь на немногие виды, потому что
изменчивость каждого вида не зависит от изменчивости всех прочих.
Будет ли естественный отбор накапливать в большей или меньшей степени
эти вариации или могущие возникать индивидуальные различия, обусловливая этим более или менее устойчивые модификации, это будет зависеть от многих и сложных условий: от того, полезно ли изменение,

<< Предыдущая

стр. 35
(из 73 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>