<< Предыдущая

стр. 37
(из 73 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

появления, так и в отношении окончательного их исчезновения.
В связи с этим вопросом заслуживает внимания еще одно замечание.
Я указал основания моего предположения, что большая часть наших больших богатых ископаемых формаций отложилась в продолжение периодов
опускания и что перерывы огромной продолжительности, замечаемые
по ископаемым, совпадали с теми периодами, когда дно моря или оставалось неподвижным, или поднималось, или когда осадки отлагались недостаточно быстро, чтобы органические остатки могли быть ими покрыты
и сохранены. Я предполагаю, что в продолжение этих длинных промежуточных периодов обитатели каждой области подвергались значительной
модификации и вымиранию и что происходило в значительных размерах
переселение из других частей света. Так как мы имеем основание думать,
что обширные области испытывали движение одинакового характера, то

О родстве вымерших видов с ныне живущими 301
весьма вероятно, что строго одновременные формации нередко накапливались на очень обширных пространствах в одной и той же части света;
но мы не имеем никакого права думать, что ото постоянно происходило
так и что большие области всегда подвергались одинаковым движениям.
Если две формации отлагались в двух областях почти в тот же, но не совершенно точно в тот же самый период, мы должны встретить в них,
по причинам только что изложенным, ту же общую последовательность
форм жизни; но строгого соответствия видов не будет, так как в одной области модификация, вымирание и иммиграция могли происходить в течение несколько более долгого времени, чем в другой.
Я думаю, что случаи такого рода встречаются в Европе. М-ру Преступчу
(Prestwich) в его удивительных мемуарах об эоценовых отложениях Англии и Франции удалось установить близкий общий параллелизм последовательных ярусов в обеих странах; но хотя при сравнении некоторых
английских ярусов с французскими в обеих странах и обнаруживается
удивительное соответствие в числе видов, относящихся к одним и тем же
родам, однако сами виды отличаются друг от друга; трудно объяснить
эти различия, принимая в соображение близость обеих областей, если
не прибегнуть, правда, к допущению, что оба моря, населенные различными, но одновременными фаунами, разделялись перешейком. Подобные же наблюдения сделал Лайелль над некоторыми позднейшими третичными формациями. Барранд также указывает на существование строгого общего параллелизма между последовательными силурийскими отложениями Богемии и Скандинавии; но при этом он находит удивительные различия в видах. Если различные формации в этих странах отлагались не точно в одни и те же периоды, так что формация в одной стране
соответствовала нередко перерыву в другой стране, и если в обеих странах
виды претерпевали медленное изменение во время отложения различных
формаций и в продолжительные промежутки времени между ними, то
в таком случае разные формации обеих стран могли бы быть расположены
в одинаковом порядке соответственно общей последовательности форм
жизни; этот порядок мог бы превратно показаться строго параллельным,
тем не менее виды не были бы вполне одинаковыми в кажущихся соответствующими друг другу ярусах обеих стран.
О родстве вымерших видов между собой
и с ныне живущими формами
Остановим теперь наше внимание на взаимном родстве вымерших
и ныне живущих видов. Все они группируются в немногие обширные
классы, и этот факт сразу объясняется принципом общности происхождения. Чем древнее какая-нибудь форма, тем больше, как общее правило,
она отличается от ныне живущих форм. Но вымершие виды, как уже давно
заметил Бакленд (Buckland), могут быть все размещены или в существующие теперь группы, или в промежутки между ними. Что вымершие формы
жизни заполняют промежутки между нынешними родами, семействами

302 О геологической последовательности органических существ
и отрядами, это совершенно верно; но так как это положение часто игнорируется или даже отрицается, нелишне сделать несколько замечаний
по этому поводу и привести несколько примеров. Если мы ограничимся
только ныне живущими или только вымершими видами одного и того же
класса, мы будем иметь далеко не столь полные ряды, как те, которые получатся, если соединить те и другие в одну общую систему. В сочинениях
проф. Оуэна мы постоянно встречаем выражение «обобщенные формы»,
применяемое к вымершим животным, а в сочинениях Агассица — выражение «пророческие, или синтетические, типы»; эти термины показывают,
что такие формы действительно являются промежуточными или связующими звеньями.4 Другой авторитетный палеонтолог, г-н Годри (Gaudry)
показал самым ясным образом, что многие из ископаемых млекопитающих,
открытые им в Аттике, заполняют промежутки между существующими
родами. Кювье считал жвачных и толстокожих за два совершенно различные отряда млекопитающих, но с тех пор было обнаружено столько ископаемых звеньев, что Оуэну пришлось менять всю классификацию и поместить некоторых толстокожих в один подотряд с жвачными; например,
большое расстояние, разделявшее свинью и верблюда, было заполнено
градациями. Ungulata, или копытные четвероногие, подразделяются теперь
на парнокопытные и непарнокопытные, но южноамериканская Macraiichenia связывает до известной степени эти два большие подразделения.
Никто не станет отрицать, что гиппарион представляет промежуточное
положение между нынешней лошадью и некоторыми более древними копытными. Что за удивительное соединительное звено в цепи млекопитающих представляет южноамериканский Typotherium, — что и выражает
данное ему проф. Жерве (Gervais) имя, — форма, которую нельзя поместить ни в один из существующих отрядов. Сиреневые образуют совершенно отдельную группу млекопитающих, и одной из самых замечательных особенностей ныне живущих догоня и ламантина является полное
отсутствие задних конечностей, от которых не осталось даже рудимента;
но и у ископаемого Halitherium есть, по словам проф. Флауэра (Flower),
окостеневшая бедренная кость, «сочленяющаяся с ясно выраженной вертлужной впадиной таза», и, таким образом, это животное несколько приближается к обыкновенным копытным четвероногим, с которыми сиреновые сходны в других отношениях. Cetacea, или киты, сильно отличаются
от всех других млекопитающих, но третичные Zeuglodon и Squalodon,
помещенные некоторыми естествоиспытателями в особый самостоятельный отряд, представляют, по мнению проф. Хаксли, настоящих Cetacea
«и являются связующими звеньями с живущими в воде хищными».4
Даже то обширное расстояние, какое существует между птицами н
пресмыкающимися, оказывается, как показал только что названный
естествоиспытатель, отчасти заполненным, и самым неожиданным образом, с одной стороны, страусом и ископаемым археоптериксом, а с другой
стороны, ископаемым Compsognathus — одним из представителей группы
динозавров, заключающей в себе самых гигантских из всех наземных пресмыкающихся. По отношению к беспозвоночным Барранд — самый высокий авторитет, на какой только мы можем сослаться, уверяет, что он

О родстве вымерших видов с ныне живущими 303
с каждым днем все более и более утверждается в том мнении, что хотя
палеозойские животные и могут, конечно, быть размещены в ныне существующие группы, они не были так явственно разграничены одна от другой,
как разграничены теперь.
Некоторые авторы отрицали возможность рассматривать какой бы то
ни было вымерший вид или группу видов как промежуточные между
двумя ныне живущими видами или группами видов. Если понимать под
этим, что вымершая форма занимает по всем своим признакам промежуточное положение непосредственно между двумя ныне живущими формами
или группами, то такое возражение, вероятно, основательно. Но в естественной классификации многие ископаемые виды несомненно находятся
между нынешними видами и некоторые вымершие роды — между ныне
живущими родами, даже между родами, относящимися к различным семействам. Наиболее обыкновенный случай, особенно по отношению к очень
различным группам, каковы, например, рыбы и пресмыкающиеся, будет,
по-видимому, следующий: две группы в настоящее время различаются
двумя десятками признаков, древние формы их разнились между собой
меньшим числом признаков, так что обе группы прежде стояли несколько
ближе одна к другой, чем теперь. По общему мнению, чем древнее какаянибудь форма, тем сильнее выражена у нее склонность с помощью некоторых своих признаков связывать между собой группы, ныне далеко
отстоящие одна от другой. Это замечание, конечно, должно относиться
только к тем группам, которые подверглись глубокому изменению в течение геологических времен; но было бы трудно доказать справедливость
утого мнения, так как и теперь находят время от времени еще доныне
существующее животное, как например Lepidosiren, обнаруживающее
признаки родства с очень далеко стоящими группами. Однако, если мы
сравним древних пресмыкающихся и земноводных, древних рыб, древних
головоногих моллюсков и эоценовых млекопитающих с более новыми
формами тех же классов, мы должны будем допустить, что есть доля истины
в этом замечании.
Посмотрим теперь, как эти разнообразные факты и выводы согласуются с теорией общности происхождения, сопровождаемого модификацией.
Так как этот вопрос несколько сложен, то я попрошу читателя обратиться
к диаграмме, помещенной в IV главе. Предположим, что буквы, напечатанные курсивом и с цифрами, представляют роды, а пунктирные линии, от
них дивергировавшие, — виды каждого рода. Диаграмма эта слишком
проста — она изображает лишь очень немногие роды и очень немногие
виды, но это для нас неважно. Пусть горизонтальные линии обозначают
последовательные геологические формации, и все формы, помещенные
ниже самой верхней линии, пусть изображают собой формы вымершие.
Три ныне существующих рода я14, д14, р14 образуют небольшое семейство,
и14 и /14 — близкородственное семейство или подсемейство, а о14, е14, /те14 —
третье семейство. Эти три семейства вместе со многими вымершими родами, стоящими на разных родословных линиях, дивергируют от родоначальной формы (А), составляют отряд, потому что все они должны были
унаследовать нечто общее от своего древнего предка. По принципу по-

304 О геологической последовательности органических существ



стоянной склонности к дивергенции признаков, для иллюстрации которого
и была приведена эта диаграмма, чем новее какая-нибудь форма, тем
более она будет, вообще говоря, отличаться от своего древнего предка.
Отсюда понятно то правило, что наиболее древние ископаемые наиболее
отличаются от ныне существующих форм. Мы не должны, однако, думать,
что дивергенция признаков — нечто неизбежное; она зависит только о г
того, что потомкам какого-нибудь вида удается захватить многие и разнообразные места в экономии природы. Таким образом, вполне возможно,
как мы это видели на примере некоторых силурийских форм, что вид
может продолжать свое существование, слегка модифицируясь, в связи со
слабыми переменами в условиях его жизни, и все же сохранит в продолжение огромного периода времени одни и те же общие признаки. Это
изображено на диаграмме буквой F14.
Все многочисленные формы, вымершие и современные, происшедшие
от {А), образуют, как было замечено выше, один отряд, и этот отряд,
благодаря постоянным последствиям вымирания и дивергенции признаков, разделился на различные подсемейства и семейства, а из них некоторые продолжают существовать до настоящего времени.
При рассмотрении этой диаграммы можно видеть, что три нынешних
семейства на самой верхней линии стали бы менее разграниченными,
если бы многие из вымерших форм, которые, как мы предполагаем, погребены в последовательных формациях, были открыты в разных местах
в некоторых точках в нижней части серии. Если бы, например, были
открыты роды а1, а5, а10, f8, т3, т6, m9, эти три семейства оказались бы
так тесно связанными друг с другом, что они, вероятно, были бы соединены в одно большое семейство, подобно тому, как это случилось с жвачными и некоторыми толстокожими. И все же тот, кто отказывается рассматривать вымершие роды в качестве промежуточных, связывающих,
таким образом, ныне живущие роды трех семейств, может быть отчасти
прав, потому что они оказываются промежуточными не непосредственно,
но длинным и обходным путем через многие очень различные формы.
Если бы многие вымершие формы были открыты выше одной из средних
горизонтальных линий, или геологических формаций, например выше
No.Y7, и ни одна не была открыта ниже этой линии, то только два семейства
(именно находящиеся слева, а14 и пр. и b14 и пр.) соединились бы в одно,
и тогда осталось бы два семейства, которые оказались бы менее разграниченными, чем до открытия ископаемых. И опять-таки, если предположить,
что три семейства, стоящие на верхней линии и заключающие в себе восемь
родов (от а14 по m14), отличаются одно от другого полудюжиной важных
признаков, то те семейства, которые существовали в период, обозначенный
цифрою VI. наверное отличались одно от другого меньшим числом признаков, потому что в этот ранний период своего развития они должны были
в меньшей степени уклониться от своего общего предка. Таким образом,
Древние и вымершие роды оказываются нередко по своим признакам в большей или меньшей степени промежуточными между их модифицированными
потомками или между их побочными родственниками.
В природе этот процесс должен быть несравненно сложнее, чем это

О родстве вымерших видов с ныне живущими 305
изображено диаграммой, потому что группы были многочисленнее, они
должны были существовать далеко не одинаковое время и модифицироваться в весьма различной степени. Так как у нас есть только последний
том геологической летописи, да и тот в очень разрозненном виде, то мы и
не имеем никакого права рассчитывать, за исключением лишь редких случаев, на возможность пополнить большие пробелы в естественной системе
и таким образом соединить отдельные семейства или отряды. Все, что мы
имеем право ожидать, сводится к следующему: группы, подвергшиеся
в известные геологические периоды глубокой модификации, должны
в более древних формациях стоять несколько ближе друг к другу, и древние представители групп должны были менее различаться между собой
некоторыми из своих признаков, чем нынешние представители этих же
групп; а это, по единодушному свидетельству наших лучших палеонтологов, случается весьма нередко.
Таким образом, главнейшие факты, касающиеся взаимного родства
вымерших форм жизни между собой и с ныне живущими формами, удовлетворительно объясняются теорией общности происхождения путем
модификации. А между тем они совершенно необъяснимы ни с какой другое точки зрения.
С точки зрения этой же теории очевидно, что фауна какого-нибудь
большого периода в истории земли будет по своему общему характеру
промежуточной между фаунами, ей предшествовавшей и за ней последовавшей. Так, виды, жившие на VI большой стадии происхождения, обозначенной на диаграмме, были модифицированными потомками тех, которые
жили на V стадии, и родоначальниками тех, которые еще больше модифицировались на VII стадии, следовательно, они едва ли не будут почти
промежуточными по своим признакам между более ранними и более поздними формами жизни. Мы должны, однако, принимать во внимание полное вымирание некоторых предшествующих форм, переселение в данную
область новых форм из других областей и значительную степень модификаций за время продолжительных пустых промежутков между последовательными формациями. За этими ограничениями фауна каждого геологического периода несомненно промежуточна между фаунами предшествующей и последующей. Я приведу только один пример, а именно: девонские
ископаемые, когда эта система была впервые открыта, были палеонтологами сразу признаны промежуточными по своим признакам между ископаемыми лежащей выше каменноугольной и лежащей ниже силурийской
систем. Но каждая фауна не должна быть непременно промежуточной
в строгом смысле слова, так как промежутки времени, протекавшего
между последовательными формациями, могли быть и не равны.
То обстоятельство, что некоторые роды представляют исключение из
этого правила, не противоречит истине того положения, что фауна каждого периода в целом является по своим признакам почти промежуточной
между предшествующей и последующей фаунами. Например, когда д-р Фокнер расположил виды мастодонтов и слонов в два ряда: в один — по их
взаимному родству и в другой — по периодам их существования, то оказалось, что эти два ряда не согласуются между собою в расположении
20 Чарлз Дарвин

306 О геологической последовательности органических существ



форм. Виды с крайними признаками оказываются и не самыми древними,
и не самыми новыми, а виды с промежуточными признаками не занимают
промежуточного места по возрасту. Но предположим на минуту, что в этом
и в других подобных случаях мы имеем точные данные о времени первого
появления и исчезновения видов, чего далеко нет на самом деле; мы все же
не имеем основания думать, что последовательно возникавшие формы
должны непременно и существовать в течение соответствующих промежутков времени. Более древняя форма могла в некоторых случаях существовать значительно дольше, чем форма, появившаяся где-нибудь позже,
тем более если это наземные формы, населяющие обособленные области.
Вслед за большими формами возьмем малые: если мы расположим главнейшие ныне живущие и вымершие расы домашнего голубя в ряд по их
родству, то такое расположение не будет вполне согласовываться с той
последовательностью во времени, в какой эти породы были выведены, и еще
менее с порядком их исчезновения; в самом деле, родоначальный скалистый
голубь существует до сих пор, а многие разновидности, промежуточные
между скалистым и почтовым голубем, вымерли, и почтовые голуби, занимающие по существенному признаку — длине клюва — крайнее место,
возникли раньше, чем короткоклювые турманы, которые в этом отношении занимают в данном ряду противоположное место.
Заключение о том, что органические остатки какой-нибудь промежуточной формации являются в известной степени промежуточными по своему
характеру, стоит в тесном соотношении с защищаемым всеми палеонтологами фактом, что ископаемые из двух последовательных формаций более
тесно связаны между собой, чем ископаемые двух отдаленных друг от
друга формаций. Пикте приводит хорошо известный пример общего сходства органических остатков в различных ярусах меловой формации,
причем виды в каждом ярусе различны. Этот факт сам по себе, в силу его
всеобщности, заставил проф. Пикте заколебаться в его уверенности в том,
будто виды неизменяемы. Тот, кто знаком с распространением ныне живущих видов на земном шаре, это близкое сходство различных видов
в двух близко следующих одна за другою формациях не станет объяснять
тем, что физические условия древних областей оставались почти одинаковыми. Нужно помнить, что формы жизни, по крайней мере населяющие
моря, претерпели изменения почти одновременно по всему свету и, следовательно, при совершенно различных климатах и условиях. Припомним удивительные климатические превратности плейстоценового периода,
заключающего и всю ледниковую эпоху, и заметим, как мало они воздействовали на видовые формы обитателей моря.
С точки зрения теории общности происхождения совершенно понятно,
что ископаемые остатки из близко следующих одна за другой формаций
тесно между собой связаны, хотя и относятся к различным видам. Так
как накопление каждой формации часто прерывалось и так как между
последовательными формациями существуют большие пробелы, то, как
я пытался показать в предыдущей главе, мы не можем и рассчитывать
найти в какой-нибудь одной или в двух формациях все промежуточные
разновидности между видами, возникшими в начале и в конце этих перио

307
О степени развития древних форм



дов; но после таких перерывов, очень долгих, если измерять их годами
и не очень продолжительных, если измерять их геологически, мы можем
найти близкородственные формы или, как их называют некоторые авторы,
замещающие виды, и их мы действительно находим. Одним словом мы
находим именно такие доказательства медленных едва уловимых мутаций
(mutations) видовых форм, какие мы имеем право ожидать.
О степени развития древних форм сравнительно
с ныне живущими
"Мы уже видели в IV главе, что степень дифференциации и специализации частей органического существа, достигшего зрелости, является.
как можно полагать, наилучшим показателем степени его совершенства
или высоты. Равным образом мы видели, что специализация частей служит
преимуществом для каждого существа; поэтому естественный отбор имеет
склонность делать организацию каждого существа более специализированной и совершенной и в этом смысле более высокой; наряду с этим естественный отбор может сохранить многие существа с простой и неусовершенствованной структурой, приспособленные к простым условиям жизни,
и в некоторых случаях даже может понижать или упрощать организацию,
что делает такие упрощенные существа лучше приспособленными к новым
условиям их жизни.6 Новые виды превосходили своих предшественников
в силу иного и более общего пути, а именно в борьбе за жизнь они одерживали верх над прежними формами, с которыми им приходилось конкурировать. Мы можем заключить отсюда, что если бы при климатических
условиях, почти одинаковых, эоценовым обитателям земного шара пришлось конкурировать с современными обитателями, последние одолели и
истребили бы первых, подобно тому как эоценовые — вторичных и вторичные — палеозойских. "Таким образом, и в силу этого основного критерия, а именно победе в битве за жизнь, а также в силу критерия специализации органов новые формы должны быть, согласно с теорией естественного отбора, выше древних. Так ли это на самом деле? Огромное большинство палеонтологов ответило бы на это утвердительно, и, кажется,
этот ответ нужно признать верным, хотя и трудно это доказать.
Нельзя считать серьезным возражение против, этого вывода то обстоятельство, что некоторые Brachiopods мало модифицировались со времени
крайне отдаленной геологической эпохи и что некоторые наземные и пресноводные моллюски остались почти теми же самыми с того времени, когда,
насколько мы знаем, они впервые появились. Не представляет непреодолимого затруднения и то, что Foraminifera, по утверждению д-ра Карпентера (Carpenter), не прогрессировали в своей организации даже со времени
лаврентьевской эпохи, потому что некоторые организмы должны остаться
приспособленными к простым условиям жизни, а какие же организмы
могут быть лучше к ним приспособлены, чем эти низкоорганизованные
Protozoa? Возражения, подобные вышеуказанным, были бы роковыми для
моей теории, если бы повышение организации предполагалось ею как
20*

308 О геологической последовательности органических существ
необходимое условие. Равным образом они были бы роковыми, если бы
можно было доказать, что, например, вышеназванные Foraininifera впервые появились в лаврентьевскую эпоху или вышеупомянутые Foraminifera
в кембрийскую эпоху, потому что тогда не было бы достаточно времени для
достижения этими организмами той степени развития, какой они достигли
в эти эпохи. Но раз они достигли данной степени развития, с точки зрения
теории естественного отбора совсем нет необходимости, чтобы они продолжали развиваться дальше, хотя они и должны в каждую следующую
эпоху слегка модифицироваться, чтобы удерживать свои места при слабых
переменах в их условиях. Приведенные выше возражения тесно зависят
от вопроса, знаем ли мы действительно, насколько стар наш мир и в какие
периоды различные формы жизни впервые появлялись; об этом можно
еще много спорить.
Подвинулась ли действительно организация в целом — проблема во
многих отношениях крайне сложная. Геологическая летопись, неполная
и в отношении всех периодов, не простирается до столь отдаленных времен, чтобы обнаружить с несомненною ясностью, что в продолжение известной нам истории мира организация значительно подвинулась. Даже
и в настоящее время, рассматривая представителей одного и того же класса, натуралисты не согласны между собой в том, какие формы следует
считать высшими. Так, одни считают селахий, или акул, высшими представителями рыб, потому что они некоторыми важными чертами строения
приближаются к пресмыкающимся; другие считают высшими костистых

<< Предыдущая

стр. 37
(из 73 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>