<< Предыдущая

стр. 54
(из 73 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Глава VI
1 После этого в 1—4-м изданиях было: «Эш случаи происходят редко и через огромные ингервалы времени. Если дно моря остается неподвижным или поднимается
или же когда отлагается мало осадков, получаются пробелы в нашей геологической
истории».
3 В 1-м издании после этой фразы было: «Даже в таких крайних случаях, как
этот, если поступление насекомых было постоянным и если более приспособленного
конкурента в стране еще не было, я не вижу трудности в образовании под действием
естественного отбора породы медведей, более водных по строению и привычкам и с более
крупной пастью, вплоть до появления существа столь уродливого, как кит».
8 Эта и две следующие фразы впервые появились в 3-м издании.
4-4 Эта фраза впервые появилась в 4-м издании. Род ныне называется Caraphractus.
В 1—3-м изданиях после этой фразы было: «Среди ныне живущих позвоночных
•мы находим лишь малое число градаций в строении глаза, а о [глазе] вымерших видов

Комментарий 429
по строению головы мы не можем узнать ничего. В этом обширном классе мы должны,
вероятно, опуститься в наиболее нижние слои, содержащие ископаемые остатки, для
того чтобы найти ранние этапы, через которые глаз приобретал совершенство». Следующие 7 фраз впервые появились в 4-м издании.
в-б в i_)^ издании эта фраза звучала так: «у Articulata мы можем начать ряд
со зрительного нерва, просто покрытого пигментом и без каких-либо иных приспособлений, в от этой низкой стадии многочисленные градации строения, как можно показать, разойдутся по двум фундаментально разным линиям до тех пор, пока мы не достигнем относительно высокой стадии совершенства». В 3-м издании эта фраза была
разбита на две и ко второй добавлена третья. «В обширном царстве Articulata мы можем
начать со зрительного нерва, просто покрытого пигментом, который иногда образует
род зрачка, но лишенного ланзы или иного оптического прибора. От этого зачаточного
глаза, который может отличать свет от темноты и ничего кроме, началось продвижение
в сторону совершенствования по двум направлениям строения, которые Мюллер считал фундаментально разными, а именно: первое — к стеммам, или так называемым
„простым глазкам", у которых есть хрусталик и роговица, и второе — к „сложным
глазам", которые, по-видимому, действовали прежде всего путем исключения всех
лучей, исходящих от каждой точки наблюдаемого объекта, за исключением тех, которые поступают перпендикулярно выпуклой сетчатке. В сложном глазу наряду с бесконечными различиями в форме, пропорциях, числе и положении прозрачных конусов,
докрытых пигментом и работающих путем исключения, мы имеем дополнительно более
или менее концентрирующий аппарат; поэтому в глазу Мелье фасеткгг глаза „слегка
выпуклые как снаружи, так и изнутри, т. е.линзовидные"». Вторая из этих фраз была
убрана в 5-м издании, а третья — уже в 4-м. Далее в 3-м издании следовало: «У многих
ракообразных две роговицы — наружная цельная и внутренняя, разделенная на фасетки, внутри которых, как говорит Мильн-Эдвардс, „развиваются вздутые линзы",
и иногда эти линзы могут быть обособлены в слой, отдельный от роговицы». Эта фраза
<)ыла убрана в 5-м издании.
7-'7 Эта фраза впервые появилась в 3-м издании.
8-8 Эта фраза впервые появилась в 5-м издании, а две следующие — в 6-м.
9-9 Эта и следующая фразы впервые появились в 4-м издании.
10-ю Эта фраза впервые появилась в 3-м издании, а следующая — в 4-м.
11-ii Эта фраза впервые появилась в 4-м издании.
12-i2 Этот абзац Свплоть до конца раздела) впервые появился в 6-м издании.
13 В 4-м издании после этой фразы было: «Как отметил Оуэн, существует значительная аналогия между ними и обычными мускулами в характере работы, во влиянии
на них нервных окончаний и стимуляторов, таких как стрихнин, и, как многие считают,
в шаткой структуре». Эта фраза была в 6-м издании исключена.
U-14 Эта фраза впервые появилась в 4-м издании, а следующие две, дополняющие
ее, — в 6-м; далее идет фраза, появившаяся впервые в 4-м издании.
16-15 Эта и следующие три фразы появились впервые в 4-м издании.
ie-и Эта и следующие девять фраз, посвященных глазам головоногих, появились
только в 6-м издании.
17 -17 Следующие 6 абзацев появились впервые в 4-м издании, причем начало
третьего абзаца (первые три фразы) вставлены уже в 6-м издании.
18 В 1-м издании за этой фразой следовало: «Влияние полового ^подбора, приводящего к красоте для привлечения самок, только с довольно большой натяжкой можно
назвать полезным». Эта фраза была исключена в 4-м издании.
19-!9 Следующие два абзаца впервые появились в 4-м издании, причем там вместо
последних трех фраз, добавленных только в 6-е издание, было: «Мы можем иногда прямо
указать непосредственную причину передачи украшения только через самцов: у фазаньих кур (pea-hen1' с длинными хвостами у самцов птица при таком хвосте не была бы
способна хорошо высиживать яйца, и угольно-черная самка глухаря была бы много
<3олее заметна на гнезде и более подвержена опасности, чем при существующем скромном наряде».
Глава VII
1 Эта глава была создана в ходе подготовки последующих изданий «Происхождения видев». Уже в 3-м издании Ч. Дарвин включил в IV главу некоторые свои соображения по поводу возражений, выдвинутых современными ему биологами против

430 Я. М. Галл, Я. И. Старобогатов
теории естественного отбора. В 4-м издании эти соображения были несколько дополнены и выделены в особый предпоследний раздел IV главы «Рассмотрение различны v
возражений» [или дословно: «Рассматриваются различные возражения»]; существенные дополнения в этот раздел были внесены и в 5-м издании. Однако основной разбор'
всех возражений был сделан при подготовке С-го издания — он занял столь значительный объем, что весь материал пришлось выделить в самостоятельную главу.
Здесь мы даем полный перевод раздела из 4-го и 5-го изданий, отмечая попутно ю
фразы, которые появились в 3-м [3-е издание]. «Я рассмотрю здесь несколько различных возражений, которые были выдвинуты против моих взглядов, это может прояснить
некоторые из предыдущих рассуждений [далее в 4-м издании], но было бы бесполезным
обсуждать их все, поскольку они сделаны авторами, не потрудившимися понять мои
взгляды. Так, известный немецкий натуралист недавно заявил, что слабейшая часть
моей теории в том, что я считаю все живые существа несовершенным!^, тогда как я в действительности сказал, что все [они] не столь совершенны, как могли бы быть в отношении тех условий, в которых они живут, и это показано существованием многочисленных природных форм, уступающих свои места во многих странах света вселяющимся
и натурализовавшимся иноземным формам. Ни одно живое существо, даже если оно
какое-то время совершенно приспособлено к своим условиям жизни, не остается при
способленным, когда эти условия медленно изменяются, и никто не может оспорить
того, что физические условия в каждой стране, равно как и число и вид ее обитателей
подвержены изменениям. Опять же один французский автор в противоречие со всея
смыслом этой книги полагает, что, согласно моим воззрениям, виды претерпевают боль
шие и резкие изменения, и далее он с торжеством спрашивает, как это возможно, имея
в вид^, что подобные модифицироврнные формы должны были бы скрещиваться с многочисленными формами, оставшимися неизменными. Нет сомнения, что мелкие изменения'
или вариации, которые встречаются, непрерывно тормозятся скрещиванием, но постоянное существование разновидностей в одной и той же местности вместе с родительским видом показывает, что скрещивание не обязательно предотвращает их образование; еще более часты случаи локальных форм или географических рас, когда
скрещивание не может играть роли. Следует также иметь в виду, что потомство от скрещивания модифицированного и немодифицированного видов имеет тенденцию наследовать частично признаки обоих родителей, и естественный отбор сохранит даже слабоеприближение к тому изменению строения, которое благоприятно. Кроме того, потомство от подобного скрещивания из-за частичного наличия той же конституции, что и
у модифицированного родителя, и из-за того, что он находится в тех же условиях, будет
много более подвержено варьированию или модифицированию в том же направлении.
чем другие особи того же вида [последние три предложения в 5-м издании были исключены]. Было показано, что ни одно из известных нам животных и растений Египта
не изменилось за прошедшие 3000 лет. И, вероятно, на одно не модифицировалось.
в других частях света. Многие животные, остававшиеся неизмененными до начала ледникового периода, оказались в несравненно более суровых условиях, когда они были
подвержены значительным изменениям климата и мигрировали на далекие расстояния;
в Египте же за 3000 лет условия жизни, насколько мы знаем, оставались абсолютнопостоянными. Факты отсутствия модификаций или слабых изменений после ледникового периода могли бы быть в некоторой степени полезны против тех, кто считает
существующим врожденный и необходимый закон развития, но бессильны против.
доктрины естественного отбора, который подразумевает только, что случайно появляющиеся вариации одного вида и только в том случае, когда они благоприятны, сохраняются, но это случается только за длинные отрезки времени после изменения условийв каждой стране. Как удачно заметил м-р Фосетт (Faucett): „Что можно подумать о человеке, который доказывает, что поскольку он может доказать, что Монблан и другие
альпийские пики имели точно ту же, как и ныне, высоту 3000 лег назад, следовательно,
эти горы никогда не испытывали медленного поднятия, и что высота других гор в других частях света не возрастала ни в малой степени?" [В 5-м издании эта фраза исключена ].
Следует^ отвергнуть вопросы, почему, если естественный отбор столь могуществен,
тот или иной орган ныне не модифицирован или не улучшен? Почему хоботок медоносной пчелы не удлинился настолько, чтобы доставать нектар в цветках красного клевера? Почему страус лишен способности летать? Но [имея в виду] возможность, что»

Комментарий 431
эти органы случайно изменились в нужном направлении и что прошло время, достаточное для медленной работы естественного отбора, замедленного возможным скрещиванием и тенденцией к реверсии, кто может считать себя хорошо осведомленным
в естественной истории какого-либо из живых существ, чтобы сказать, ведут ли те
или иные частные изменения к преимуществу [этого существа]? Можем ли мы быть
.уверенными, что длинный хоботок не является недостатком для медоносной пчелы,
когда она высасывает более обычные мелкие цветки? Можем ли мы быть уверенными,
что длинный хоботок не приведет благодаря ростовым корреляциям к возрастанию
размеров других ротовых частей, возможно, ведущему к ухудшению тонкой работы
.по построению сотов? В случае страуса простым рассуждением (moment's reflection)
можно показать, что для получения силы, способной нести в воздухе его громадное
тело, необходимо огромное количество пищи для этой пустынной птицы. Но подобные
необдуманные возражения едва ли заслуживают внимания.
Знаменитый палеонтолог проф. Брони в немецком переводе этой книги выдвинул
различные хорошие возражения против моих взглядов, а также другие замечания
•в пользу них. Из возражений некоторые представляются мне несущественными, некоторые связаны с недопониманием, а несколько, между прочим, упомянуты в разных
частях этого тома. Исходя из ошибочного предположения, будто я считаю, что все виды
данного региона изменяются в одно и то же время, он спрашивает, почему все живое
не представляет собой флуктуирующее и невероятно смешанное образование? Но для
нас достаточно, что лишь несколько форм в какое-то время изменчивы, и в этом случае
мало о чем можно спорить. Он спрашивает, как, исходя из принципа естественного
отбора, разновидность может в изобилии жить бок о бок с родительским видом; предполагается, что разновидность в ходе ее образования должна была вытеснить промежуточные формы между нею и родительским видом, но не вытеснила сам родительский
лид, с которым она живет совместно. [Эта часть абзаца в 5-м издании была заменена
•следующей фразой]: Знаменитый палеонтолог Бронн в послесловии к немецкому переводу этой книги спрашивает, как, имея в виду принцип естественного отбора, разновидность может жить бок о бок с родительским видом. [Далее по 3-му изданию]. Если
разновидность и родительский вид становятся приуроченными к несколько различным
условиям жизни, они могут обитать совместно, хотя у животных, которые подвижны
л свободно скрещиваются, разновидности почти всегда приурочены к разным местообитаниям. Но относительно разновидностей растеньй и низших животных: часто ли
•они встречаются в изобилии совместно с родительскими формами? [Это предложение
.исключено в 5-м издании]. Не обсуждая полиморфные виды, у которых бесчисленные
разновидности, по-видимому, не являются ни благоприятными, ни неблагоприятными
для вида и не закрепляются, и не обсуждая временные вариации, такие как альбинизм
и т. п., по моему убеждению, разновидность и предполагаемый родительский вид обычно
населяют различные стации — горы и низину, сухие и влажные участки — или разные районы.
Проф. Брони, опять же, справедливо замечает, что разные виды отличаются друг
от друга не единичными признаками, а их множеством, и спрашивает, как может
•естественный отбор влиять одновременно на многие детали организации. Вероятно,
весь комплекс различий подвергается воздействию не одновременно, и, кроме того,
неизвестные законы корреляции определенно должны, хотя бы частично, объяснить
многочисленные одновременные модификации. [Далее 5-е издание]. Но вовсе нет никакой необходимости считать, что все части [организма] модифицируются одновременно; эти изменения могут происходить одно за другим, и, передаваясь вместе, они
кажутся нам образовавшимися одновременно. Корреляция, однако, ответственна
за изменение различных частей тогда, когда изменяется какая-то одна часть [3-е издание]. Так или иначе мы наблюдаем у наших домашних животных тот же самый факт:
хотя наши домашние животные могут сильно отличаться по некоторому органу от других пород того же вида, но и другие особенности организации всегда оказываются
в некоторой степени отличными. [В 5-м издании эта фраза звучала так]: Доказательства этого мы видим на наших домашних породах, которые, хотя и могут резко различаться по какому-то отбираемому признаку, всегда отличны в некотором отношении
и по другим признакам. [Далее 3-е издание]. Проф. Бронн также поразительно эффектно
опрашивает, как на примере родов мышей или зайцев естественный отбор оказался ответственным за [существование] нескольких видов (я могу добавить: происшедших

432 Я. М. Галл, Я. И. Старобогатов
от предка с неизвестными особенностями), имеющих длинный или короткий хвост,
длинные или короткие уши и мех различной окраски; как он оказался ответственным
за [существование] одного вида растений с острыми и других с тупыми листьями[В 5-м издании эта фраза существенно изменена и начинае-юя с абзаца]: Брони,
опять же, спрашивает, как естественный отбор мог оказаться ответственным за различия между видами, которые, по-видимому, не служат этим видам, [отличия] такие,
как длина ушей и хвоста или складки эмали зубов некоторых видов зайцев и мышей
[3-е издание]. Я не могу дать определенного ответа на эти вопросы. Но я могу спросить
в ответ, где эти различия, бесцельно созданные, в доктрине независимого творения?
Они могли бы сформироваться благодаря корреляции роста путем естественного сохранения полезных или коррелированных вариаций. Я убежден в доктрине происхождения путем модификаций, несмотря на то, что то или иное конкретное изменение структуры не может быть ответственно за [все изменения], поскольку эта доктрина объединяет и объясняет многие общие природные явления, как мы это увидим в последующих
главах. [Три последние предложения были убраны в 5-м издании. В нем далее следует] г
В отношении растений этот предмет недавно обсуждался Негели в его превосходном
очерке. Он отмечает, что естественный отбор влиял сильно, но настаивает на том, что"
семейства растений отличаются друг от друга главным образом морфологическими
особенностями, которые, по-видимому, почти неважны для благоденствия вида. Он,.
соответственно, убежден в [существовании] врожденной тенденции к совершенствованию или прогрессивному развитию. Он отмечает расположение клеток в тканях и листьев на оси [растения] как случаи, в отношении которых естественный отбор едва ли
мог играть роль. К этому можно добавить численные соотношения частей цветка, положение семяпочек, форму семян, если она бесполезна для их распространения, и т. п^
Проф. Вейсман, обсуждая очерк Негели, считает ответственным за такие различияприроду организма, варьирующего под действием определенных условий, и это то же
самое, что я назвал прямым и определенным действием условий жизни, заставляющим
все или почти все особи одного и того же вида варьировать одинаковым образом.
Если мы вспомним такие случаи, как образование более сложных жабр и некоторыеуродства, которые не могут быть объяснены реверсией, сцеплением и т. п., и резкиесильно выраженные отклонения в структуре, такие как появление махровой розы
на обычной розе, мы должны отметить, что организация особи способна благодаря
присущим ей законам роста претерпевать в некоторых условиях Значительные модификации независимо от постепенной кумуляции слабых врожденных модификаций. В этой
главе были приведены различные морфологические различия, к которым мы еще вернемся, но многие различия могут в настоящее время быть очень полезными или ранеемогли быть таковыми, хотя мы не можем понять их назначение, и на них действовал
естественный отбор. Еще большее число морфологических различий могут определеннорассматриваться как неизбежный результат воздействия ограниченности или избыточности пищи, ранее образовавшейся части, влияющей на часть, развивающуюся позже,
корреляции и т. д. — путем других адаптивных изменений, через которые все виды
должны пройти на длинном пути происхождения и модификации.
Никто не будет утверждать, что мы уже знаем назначение всех частей какого-либорастения или функцию каждой клетки в каком-то органе. Пять или шесть лет назад
бесконечные частности строения цветка орхидей, крупные гребни и валики и взаимноерасположение различных частей рассматривались как бесполезные морфологические
различия, но ныне мы знаем, что они играют большую роль и должны были находиться
в сфере действия естественного отбора. Никто в настоящее время не может объяснить,
почему листья на побеге расположены по отношению друг к другу под определенным
углом, но мы можем видеть, что такое расположение связано с их размещением на равных расстояниях от [других] листьев, и мы можем с достаточным основанием предполагать, что впоследствии, возможно, будет показано, что добавление новых листьев.
к сжатому побегу в почке столь же закономерно, как и углы в ячейке пчелиного сота,
определяемые способом, которым насекомые выполняют совместную работу.
В некоторых группах растений семяпочки поднятые, в других подвешенные, а унекоторых растений внутри одного и того же гнезда завязи одна семяпочка поднятая,
а другая подвешенная. Эти положения с первого взгляда кажутся чисто морфологическими [особенностями], не имеющими физиологического значения, но д-р Гунер (Ноопег) сообщил мне, что в одной и той же завязи бывают оплодотворены в разных случаях

Комментарий
438




только верхние семяпочки, а в других — только нижние, и он полагает, что это, вероятно, зависит от направления, по которому входят пыльцевые трубки. Если так положение семяпочек, даже если одни поднятые, а другие подвешенные, должно следовать из отбора слабых отклонений в их положении, которые могли благоприятствовать их оплодотворению и продукции семян.
Некоторые растения, принадлежащие к разным отрядам, производят цветки двух
типов: одни открытые, обычного строения, другие закрытые и недоразвитые. В последних лепестки почти всегда редуцированы до рудиментов; пыльцевые зерна уменьшены
в диаметре, пять из чередующихся гычинок рудиментарны у Onanis columnae, а у некоторых видов Viola в таком состоянии находятся три тычинки, тогда как две сохраняют свою функцию, будучи очень малого размера. В 6 из 30 закрытых цветков „индийской фиалки" уменьшено число чашелистиков от нормального числа пяти до трех.
В одной из секций [семейства] Malpighiaceae закрытые цветки, согласно А. де Жюсье
(A. de Jussieu), еще более модифицированы: пять тычинок, расположенных против
чашелистиков, абортированы и развита лишь шестая, расположенная против лепестка;
эта последняя тычинка отсутствует в нормальных цветках этого вида; столбик абортирован, и число гнезд завязи уменьшено с трех до двух. У всех упомянутых выше растений мелкие закрытые цветки играют большую роль, поскольку они дают с совершенной
надежностью и с расходом крайне малого количества пыльцы или другой организованной материи большое количество семян, тогда как развитые цветки позволяют случайно
скрещиваться с другими особями. Таким образом, эти изменения могли быть и несомненно были результатом действия естественного отбора, и я могу добавить, что почти
все переходы между нормальными и недоразвитыми цветками могут иногда быть
найдены на одном и том же растении.
В огношении модификаций, которые неизбежно следуют из других изменений —
через недостаточность или избыточность пищи, через давление и другие неизвестные
влияния, здесь я приведу только несколько кратких примеров. У испанского каштана
и некоторых елей, согласно Шахту (Schacht), угол расхождения листьев может быть
разным на почти горизонтальных и вертикальных ветвях. У руты обыкновенной и некоторых других растений один цветок, обычно центральный или терминальный, раскрывается первым и имеет пять чашелистиков и лепестков и пять гнезд завязи, в то
время как другие цветки на этом растении тетрамерны. У британской Adoxa самы»
верхний цветок, как правило, имеет две лопасти чашечки с другими тетрамерными
органами, тогда как соседние цветки имеют обычно три лопасти чашечки, а другие органы пентамерные, и это различие, по-видимому, происходит от того, как эти цветки
оказываются тесно упакованными вместе. У многих Compositae и Umbelliferae и некотсрых других растений венчик краевых цветков более развит, чем у центральных,
и это, вероятно, результат естественного отбора, чтобы все цветки стали много более
заметными для тех насекомых, которые полезны или даже необходимы для их опыления. В связи с более сильным развитием венчика репродуктивные органы часто более
или менее абортированы. Есть и более занятный факт, что семянки или семена из периферических и центральных [цветков] иногда сильно различаются по форме, окраске
и другим признакам. У Carthamus и некоторых других Compositae только центральные
семянки снабжены хохолком, а у Hioseris одна и та же корзинка производит семянки
трех различных типов. У некоторых Umbelliferae внешние семена, согласно Таушу
(Tausch), ортоспермные, а центральные — целоспермные, и это отличие рассматривалось Декандолем, как имеющее высшее таксономическое значение в пределах семейства. Если в подобных случаях, как и во всех предыдущих, листья, цветки, плоды и т. д.
на одном и том же растении находились бы точно при одних и тех же внешних и внутренних условиях, все они, без сомнения, должны были бы иметь одни и те же морфологические признаки, и совершенно ясно, что тут не следует призывать на помощь
принцип прогрессивного развития. В отношении мелких закрытых цветков, равно
как и многих деградировавших паразитических животных, если мы примем, что это
необходимо, мы должны были бы привлечь врожденную тенденцию к регрессивному
развитию.
Можно привести много примеров морфологических признаков, значительно варьи^
рующих у растений одного и того же вида, произрастающих рядом и даже у одной»
и той же особи растения; некоторые из этих признаков считаются важными в таксономическом отношении. Я обращу внимание на несколько случаев, которые вспомнились-
28 Чарлз Дарвин

434 Я. М. Галл, Я. И. Старобогатов
мне в первую очередь. Нет надобности приводить примеры цветков одного и того же
растения, которые [могут быть] либо тетрамерными, либо пентамерными, и т. д. Но если
число частей мало, вариации числа во всех случаях сравнительно редкя. Я могу отметить, что, согласно Декандолю, цветки Papaver bracteatum бывают с двумя чашелистиками при четырех лепестках (и это обычный тип с маковыми головками) или с тремя
чашелистиками и шестью леаестками. Способ, которым лепестки сложены в бутоне,
у большинства групп является постоянным морфологическим признаком, но
•проф. Эйса Грей установил, что у некоторых видов Mimulum [почкосложение] столь же
•часто бывает сходным с таковым у трибы Bhihanthidae, как и трибы Antirrhinidae,
.куда входит этот род. Огюст Сент-Илер приводит следующие примеры: род Zanthoxylon
.принадлежит к тому подразделению Rutaceae, которое имеет одногнездную завязь,
но у некоторых видов могут быть найдены цветки на одном и том же растении и даже
в одной метелке как с одним, так и с двумя гнездами. У Helianthemum коробочка
•описывается как одногнездная или трехгнездная, а у Н. mutabile имеется одна более
или менее крупная пластинка между перикарпом и плацентой. В цветках Saponaria
•officinalis д-р Мастере (Masters) также нашел примеры как краевой, так и свободной
центральной плапентации. Наконец, Сент-Илер нашел у южной окраины аоеала Gomphia oleaeformis две формы, в отношении которых он сперва не сомневался, что это разные виды, но впоследствии увидел их растущими на одном кусте.
На примере этих растений не следует ли сказать, что они были выявлены в ходе
•продвижения к высшей стадии развития? Напротив, я должен заключить о подобных
•признаках, варьирующих столь снгьно, что они крайне маловажны для самих растений, как бы ни былд они важны для нас в наших классификациях. Хотя мы почти ничего не знаем о побудительных причинах каждой модификации, из того, что мы знаем
об отношении изменчивости к меняющимся условиям, представляется вероятным,
что в определенных условиях одна структура должна преобладать над другой и поэтому
могла быть представлена постоянно или почти постоянно. Из самого факта [существования] подобных различий, которые неважны для благоденствия вида, [следует],
что если бы слабые уклонения, которые встречались, не были усилены или накоплены
естественным отбором, то они подлежали бы исчезновению в результате случайного
скрещивания разных особей. Структура, которая развилась в результате длительного
отбора, когда перестает быть полезной для вида, обычно становится изменчивой,
жак мы видели на [примере] рудиментарных органов; она более не регулируется силой
отбора, но, с другой стороны, когда из-за природы организма или из-за изменения
условий возникли модификации, несущественные для благополучия вида, они могли
быть и часто были переданы в том же самом виде многочисленным модифицированным
в других отношениях потомкам. Волосы были переданы почти всем млекопитающим,
перья — всем птицам и чешуя — всем настоящим рептилиям. Структуре, какова бы
она ни была общей многим родственным формам, придается нами высокое таксономическое значение и, соответственно, она принимается нами как имеющая большое значение для жизни вида. Таким образом, я склонен считать, что те морфологические
различия, которые мы рассматриваем как важные, такие как листорасположение,
подразделение завязи, положение семяпочек и т. п., сначала проявляют во многих случаях варьирование, но рано или поздно становятся почти константными под действием
природы организма или внешних условий, равно как и под действием скрещивания;
эти морфологические признаки не влияют на благополучие вида, и любые слабые уклонения в них не подвержены воздействию или накоплению под действием естественного
отбора. Мы, таким образом, пришли к странному результату, а именно, что признаки
,малой жизненной важности для вида являются наиболее важными для систематика,
но, как мы увидим далее, если мы будем пользоваться генетическим принципом класси-
•фикации, он не будет столь парадоксальным, как кажется на первый взгляд. Наконец,
что бы ни думали об этом взгляде, ни один из приведенных выше примеров, насколько
я могу судить, не содержит фактов, дающих какие-либо доказательства [существовадия] врожденной тенденции к совершенствованию или прогрессивному развитию.

Комментарий 435.
Глава VIII
1-1 В 1-м издании после этой фразы было: «Выражение „Природа не делает скачков" в равной мере приложимо к инстинктам, как и к органам тела». Во 2-м издании
фраза была опущена.
2-2 Эта фраза впервые появилась в 3-м издании.

<< Предыдущая

стр. 54
(из 73 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>