<< Предыдущая

стр. 9
(из 73 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

можем легко собирать на наших полях в изобилии хлебные зерна или ceмена рапса и т. д., потому что эти семена имеются в большом избытке
по сравнению с числом птиц, которые ими кормятся, а с другой стороны,



72 Борьба за существование
и птицы, хотя они и находят единственно в это время года пищу в изобилии, не могут возрастать в числе пропорционально запасу семян, так как
увеличение их численности задерживается зимой; но всякий, кто пробовал,
знает, как трудно собрать семена с нескольких экземпляров пшеницы
или какого другого растения в саду; я в таких случаях терял семена до одного. Этот взгляд о необходимости большого числа особей одного и того же
вида для его сохранения объясняет, мне кажется, некоторые своеобразные
явления в природе: как, например, очень редкие растения иногда чрезвычайно изобилуют в немногих местах, где они существуют; также социальные растения остаются социальными, т. е. встречаются массами даже
на границах своего распространения. В таких случаях мы должны допустить, что растение могло существовать только там, где условия его жизни
были настолько благоприятны, что многочисленные особи могли совместно
обитать, а это спасало сам вид от полного уничтожения. Я добавил бы,
что во многих подобных случаях вступали в действие благоприятные
последствия перекрестного оплодотворения и болезненные последствия
близкого скрещивания; но не стану распространяться здесь по этому
вопросу.
Сложные отношения всех животных
и растений друг к другу в борьбе за существование
Известно много случаев, показывающих, как сложны и неожиданны
препятствия и отношения между органическими существами, которые
должны бороться одновременно в одной и той же стране. Приведу только
один пример, хотя и простой, но очень меня заинтересовавший. В Стаффордшире, в имении одного моего родственника, где я располагал всеми
удобствами для исследования, находилась обширная и крайне бесплодная
вересковая равнина, которой никогда не касалась рука человека; но несколько сотен акров той же равнины 25 лет назад были огорожены и засажены шотландской сосной. Перемена в природной растительности засаженной части равнины была замечательна и превышала ту, которая обычно
наблюдается при переходе с одной почвы на совсем иную; не только относительное число растений вересковой формации совершенно изменилось,
но в посадке процветало 12 новых видов (не считая злаков и осок), не
встречающихся на вересковой равнине. Но последствие для насекомых
было еще большим, так как в сосновой посадке стали обычными шесть
видов насекомоядных птиц, не встречавшихся на вересковой равнине,
где водилось два или три вида этих птиц. Мы видим, как велики были
последствия от интродукции одного только дерева, ведь все ограничилось
только огораживанием для защиты от потравы скотом. Но какую важную
роль играет огораживание, я мог легко убедиться близ Фарнама, в Серрее.
Там встречаются обширные вересковые равнины с небольшими группами
старых шотландских сосен на редко разбросанных холмах; за последнее
десятилетие большие пространства были огорожены, и самосевная сосна
взошла в такой густоте, что сама себя глушит. Когда я узнал с достовер-

Сложные отношения между организмами в борьбе за существование 73
ностью, что эти молодые деревца не были ни посеяны, ни посажены,
я был так удивлен их многочисленностью, что всходил на некоторые
возвышенные места, с которых мог видеть сотни акров неогороженной
равнины, и не видел буквально ни одного дерева, за исключением групп
старых посаженных сосен. Но, взглянув между стеблями вереска, я нашел
множество сеянцев и маленьких деревцев, постоянно подвергавшихся
потраве скотом. На одном квадратном ярде, на расстоянии каких-нибудь
ста ярдов от одной из групп старых деревьев, я насчитал 32 деревца;
одно из них, с 26 годичными кольцами, в течение многих лет пыталось
поднять свою вершину над вереском и терпело неудачу. Неудивительно,
что, как только землю огородили, она густо покрылась сильно разросшейся молодой сосной. И, однако, эти вересковые равнины были так обширны и так бесплодны, что никто никогда не представил бы себе, что скот
мог так внимательно и целеустремленно отыскивать ее в качестве пищи.
Мы видим здесь, что скот всецело определяет существование шотландской
сосны; но в некоторых частях света существование скота обусловливается
насекомыми. Пожалуй, Парагвай представляет самый разительный пример этого: в нем не одичали ни лошади, ни рогатый скот, ни собаки, хотя
южнее и севернее его они кишат в диком состоянии. Азара (Azara) и
Ренгер (Rengger) показали, что это зависит от встречающейся в Парагвае в громадных количествах известной мухи, кладущей свои яйца в пупки
новорожденных животных. Дальнейшее возрастание численности этой
мухи, как она ни многочисленна, должно обычно сдерживаться каким бы
то ни было образом, вероятно, другими паразитическими насекомыми.
Отсюда, если бы количество некоторых насекомоядных птиц убавилось
в Парагвае, количество паразитических насекомых, вероятно, увеличилось бы, а это уменьшило бы число мух, кладущих яйца в пупки; тогда
рогатый скот и лошади могли бы одичать, а это несомненно сильно изменило бы (как я действительно наблюдал в некоторых частях Южной
Америки) растительность; это в свою очередь сильно воздействовало на насекомых, что опять-таки, как мы только что видели в Стаффордшире,
повлияло бы на насекомоядных птиц — и так далее, все возрастающими
по сложности кругами. В природе отношения никогда не будут так просты.
Столкновения за столкновениями непрерывно повторяются с переменным
успехом, и, однако, в конце концов силы так тонко уравновешены, что облик природы в течение долгих периодов остается однообразным, хотя какая-нибудь мелочь несомненно дает победу одному органическому существу над другими. И тем не менее так глубоко наше невежество и так велика самонадеянность, что мы удивляемся, когда слышим о вымирании
какого-нибудь органического существа и, не видя тому причины, взываем
к катаклизмам, чтобы опустошить землю, или сочиняем законы продолжительности существования жизненных форм!
Не могу не привести еще один пример, показывающий, как растения
и животные, удаленные друг от друга в органической лестнице, совместно
связаны сетью сложных отношений. Я буду иметь случай показать, что
экзотическая Lobelia fulgens в моем саду никогда не посещается насекомыми и потому, вследствие ее особого строения, никогда не приносит се-

74 Борьба за существование
мян. Почти все наши орхидеи, безусловно, нуждаются в посещениях
насекомыми, переносящими их пыльцевые комочки и таким образом их
опыляющими. На основании произведенных опытов я убедился, что шмели
почти необходимы для опыления анютиных глазок (Viola tricolor), так как
другие пчелы их не посещают.
3 Я нашел также, что посещение пчелами необходимо для оплодотворения некоторых видов клевера; так, например, 20 головок клевера ползучего (Trifolium repens) дали 2290 семян, а 20 других головок, защищенных
от пчел, не дали ни одного. В другом опыте 100 головок красного клевера
(Т. pr'atense) дали 2700 семян, а такое же количество огражденных —
ни одного. Только шмели посещают красный клевер, так как другие пчелы
не могут дотянуться до его нектара. Высказывалось предположение, что
клевера могут оплодотворяться при содействии молей; но я сомневаюсь,
могли ли бы они выполнить это по отношению к красному клеверу: вес
их тела недостаточен, чтобы они могли надавливать на боковые лепестки
этого цветка. Отсюда мы вправе с большой вероятностью заключить, что
<сли бы весь род шмелей вымер или стал бы очень редок в Англии, то и
анютины глазки, и красный клевер стали бы также очень редки или совсем
исчезли. Число шмелей в какой-нибудь стране зависит в значительной
мере от численности полевых мышей, истребляющих их соты и гнезда;
полковник Ньюман (Newman), долго изучавший жизнь шмелей, полагает,
что «более двух третей их погибает в Англии этим путем». Но число мышей,
как всякий знает, в значительной степени зависит от количества кошек,
и полковник Ньюман говорит: «Вблизи деревень и маленьких городов
я встречал гнезда шмелей в большем количестве, чем в других местах,
и приписываю это численности кошек, уничтожающих мышей». Отсюда
становится вполне вероятным, что присутствие большого числа животных
из группы кошачьих в известной местности может определять через посредство, во-первых, мышей, а затем шмелей изобилие в этой местности
некоторых цветковых растений.3
Что касается любого вида, в действие вступают, вероятно, многие
различные препятствия, они действуют в различные возрасты, в различные времена года или в различные годы; одно какое-нибудь препятствие
или небольшое их число может оказаться наиважнейшим; тем не менее
только сочетание всех их определяет среднюю численность или даже
существование вида. В некоторых случаях можно показать, что совершенно различные препятствия воздействуют на один и тот же вид в различных областях. Когда мы глядим на травы и кустарники, покрывающие
густо поросший берег, мы склонны видовой состав и относительную численность приписать так называемому случаю. Но как превратно это мнение! Всякий, конечно, слыхал, что когда в Америке вырубают лес, возникает совершенно иная растительность; но замечено, что древние индейские развалины на юге Соединенных Штатов Америки, которые, вероятно,
были когда-то очищены от деревьев, теперь представляют то же великолепное разнообразие и то же численное отношение, как и в окружающем
девственном лесу. Какая борьба должна была происходить в течение веков
между различного рода деревьями, рассеивавшими свои семена ежегодно

Сложные отношения между организмами в борьбе за существование 75-
тысячами, какая борьба между насекомыми, а также улитками и другими
животными с птицами и хищниками; все они напрягают силы, чтобы увеличить свою численность, одни животные питаются другими или деревьями, их семенами или другими растениями, которые первоначально покрывали почву и препятствовали росту деревьев! Бросьте на воздух
горсть перьев, и все они упадут на землю согласно определенным законам;
но как просто установить, где упадет каждое перышко, по сравнениюс проблемой действия и противодействия бесчисленных растений и животных, которые на протяжении веков определили относительные количества
и состав древесной растительности в настоящее время на древних индейских развалинах!
Зависимость одного органического существа от другого, как например
паразита от его жертвы, обычно связывает между собою существа, отстоящие далеко одно от другого на ступенях органической лестницы. То же
относится и к организмам, которые, строго говоря, борются друг с другом
за существование, как например саранча и травоядные четвероногие.
Но борьба почти неизменно будет наиболее ожесточенной между особями
одного и того же вида, так как они обитают в одной местности, нуждаются
в одинаковой пище и подвергаются одинаковым опасностям. Между разновидностями одного вида борьба вообще будет почти так же обострена,
в мы видим иногда, что исход ее определяется весьма быстро; так, например, если несколько разновидностей пшеницы будут посеяны вместе и
смешанные семена вновь высеяны, то некоторые из разновидностей, более
соответствующие почве и климату или от природы более фертильные,
победят других, дадут более семян и, следовательно, в несколько лет
вытеснят остальных. Для поддержания в постоянном отношении смеси
даже таких близких между собою разновидностей, как душистый горошек
различных колеров, их семена необходимо собирать отдельно и смешивать
в надлежащей пропорции, иначе более слабые разновидности будут постепенно численно убывать и исчезнут. Также и с разновидностями овцы:
утверждают, что одни разновидности горных овец могут уморить голодом
Другие, так что их нельзя держать вместе. Тот же результат был установлен и при содержании вместе разных разновидностей медицинской пиявки.
Можно даже сомневаться, обладают ли разновидности какого-либо из наших домашних растений или животных настолько одинаковыми силами,
привычками и конституцией, чтобы первоначальные отношения в смешанном стаде (при устранении скрещивания) могли быть сохранены на протяжении полудюжины поколений, если допустить взаимную борьбу между
ними в той же манере, как и между существами в естественных условиях,
и если бы их семена или их молодь не сохранялись ежегодно в надлежащей
пропорции.

76 Борьба за существование
Борьба за жизнь наиболее упорна между особями
и разновидностями одного и того же вида
Так как виды одного рода обычно, хотя и не всегда, сходны в свою
привычках и конституции и всегда сходны по строению, то, вообще говоря
борьба между ними, если только они вступают в конкуренцию друг с дру
гом, будет более жестокой, чем между видами различных родов. Это видно
например, в недавнем распространении в некоторых частях Соединенные
Штатов одного вида ласточки, вызвавшем сокращение численности дру
гого вида. Недавнее размножение в некоторых частях Шотландии одногс
вида дрозда — дерябы — вызвало уменьшение численности другого
вида — певчего дрозда. Как часто приходится слышать, что один вщ
крысы замещает другой при самых разнообразных климатических условиях! В России маленький азиатский таракан повсеместно вытесняв
своего крупного сородича. В Австралии ввезенная в страну обыкновенная
пчела быстро искоренила маленькую, лишенную жала туземную пчелу,
Один вид полевой горчицы вытесняет другой, и так же и в других случаях,
Мы смутно понимаем, почему конкуренция должна быть наиболее упорна
между близкими формами, занимающими почти то же место в экономив
природы; но, по всей вероятности, ни в одном случае мы не могли бы с точностью определить, почему именно один вид оказался победителем над
другим в великой баталии жизни.
Из приведенных замечаний может быть сделан весьма важный вывод,
а именно, что строение каждого органического существа неотделимо,
хотя иногда и скрытым образом связано со строением всех других органических существ, с которыми оно конкурирует за пищу или местообитание,
которыми оно питается или от которых оно спасается. Это также очевидно
обнаруживается как в зубах и когтях тигра, так и в конечностях с коготками паразита, цепляющегося за шерсть этого тигра. Но в прекрасно опушенном семени одуванчика и в сплюснутой и окаймленной ножке водяного
жука с первого взгляда усматривается только отношение к стихиям воздуха и воды. И, однако, преимущество семян с летучкой, очевидно, находится в тесном соотношении с густотой заселения страны другими растениями, так что семена могут далеко разноситься и попадать на незанятую
почву. У водяного жука строение ножек, так хорошо адаптированных
к нырянию, позволяет ему конкурировать с другими водными насекомыми,
охотиться за своей добычей и не служить самому добычей других животных.
Запас пищи, накопленный в семенах многих растений, с первого
взгляда не имеет никакого отношения к другим растениям. Но по быстрому
росту молодых растеньиц, появляющихся из семян гороха и бобов, когда
они посеяны среди высокой травы, можно предположить, что главное
значение запасов пищи в семени в том, чтобы способствовать росту сеянцев, пока они вынуждены бороться с другими растениями, мощно развивающимися вокруг.
Посмотрите на растение в середине области его распространения:
почему бы ему не удвоить, не учетверить свою численность? Мы знаем, что

Борьба за жизнь наиболее упорна внутри вида 77
оно может превосходно выдержать несколько большие жар или холод, сухость или влажность, так как в других местах оно распространяется
в области слегка более теплой или холодной, более влажной или сухой.
В этом случае мы ясно видим, что если бы мы желали мысленно предоставить растению возможность численно увеличиться, мы должны были бы
наделить его какими-нибудь преимуществами перед его конкурентами или
животными, от которых оно страдает. На границах его географического распространения изменение в конституции по отношению к климату было бы
очевидным преимуществом для нашего растения; но мы имеем основание
полагать, что только очень немногие растения или животные распространены настолько, что гибнут исключительно от суровости климата. Только
на крайних границах жизни, в полярных ли странах или на окраине
настоящей пустыни, конкуренция прекращается. Земля может быть крайне
холодной или безводной, и тем не менее между небольшим числом видов
или между особями одного и того же вида будет происходить конкуренция
за самое теплое или за самое влажное местечко.
Отсюда мы усматриваем, что когда растение или животное очутится
в новой стране, среди новых конкурентов, в его жизненных условиях
произойдут вообще существенные перемены, хотя бы климат оставался
совершенно таким же, как на его прежней родине. Для того чтобы его
средняя численность возросла на его новой родине, мы должны модифицировать его совершенно иначе, чем в его родной стране, потому что должны
предоставить ему какое-нибудь преимущество над совершенно иными конкурентами или врагами.
Полезно попытаться в воображении снабдить какой-нибудь вид преимуществом перед другим. По всей вероятности, ни в одном случае мы не
знали бы, что надо сделать. Это должно нас убедить в полном нашем неведении касательно взаимных отношений между всеми органическими существами; это убеждение столь же необходимое, как и трудно приобретаемое. Все, что мы можем сделать, — это никогда не упускать из вида, что
каждое органическое существо напрягает силы для увеличения численности в геометрической прогрессии; что каждое из них в каком-нибудь
периоде их жизни, в какое-нибудь время года, в каждом поколении или
с перерывами вынуждено бороться за жизнь и испытывать значительное
истребление. Размышляя об этой борьбе, мы можем утешать себя уверенностью, что эти столкновения в природе имеют свои перерывы, что
при этом не испытывается никакого страха, что смерть обыкновенно разит быстро и что сильные, здоровые и счастливые выживают и множатся.

Глава IV
ЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР, ИЛИ ВЫЖИВАНИЕ
НАИБОЛЕЕ ПРИСПОСОБЛЕННОГО 1
Естественный отбор; его сила в сравнении с отбором, производимым человеком; его
способность воздействовать на самые незначительные признаки; бго способность воздействовать на все возрасты и на оба пола. — Половой отбор. — Об универсальности
скрещивании между особями одного вида. — Обстоятельства, благоприятные и неблагоприятные для результатов Естественного отбора, а именно скрещивание, изоляция и численность особей. — Медленность действия. — Вымирание, вызванное Естественным отбором. — Дивергенция признака, связанная с многообразием обитателей
ограниченной области и с натурализацией. — Действие Естественного отбора на потомков, происходящих от общего родителя, посредством Дивергенции Признака
и Вымирания. — Объяснение группировки всех органических существ. 2— Повышение организации. — Сохранение низших форм. — Конвергенция признака. — Неограниченное увеличение числа видов. — Краткий обзор.2
Каким образом борьба за существование, кратко рассмотренная в предыдущей главе, действует по отношению к вариации? Может ли принцип
отбора, столь могущественный, как мы видели, в руках человека, быть
применим к природе? Я полагаю, мы увидим, что он может действовать
весьма эффективно. Вспомним бесчисленные незначительные вариации
и индивидуальные различия, встречающиеся у наших домашних форм и
в меньшей степени — у органических форм в естественных условиях,
а также как сильна склонность к наследованию. При доместикации организация, можно сказать, становится до известной степени пластичной.
эНо эта вариабельность, с которой мы встречаемся почти у всех наших домашних форм, не создана, как справедливо заметили Хукер и Эйса Грей,
непосредственно человеком; он не может ни вызвать новые разновидности,
ни предотвратить их возникновение; он может только сохранять и кумулировать те из них, которые появляются сами собой. Без всякого намерения
он подвергает органические существа новым и меняющимся условиям
жизни, и за этим следует изменчивость; но сходные перемены в условиях
возможны и действительно происходят в природе.3 Не следует также упускать из виду, как бесконечно сложны и как тесно переплетены взаимные
отношения всех органических существ друг с другом и с физическими условиями жизни, а отсюда понятно, как бесконечно разнообразны те различия
в строении, которые могут оказаться полезными всякому существу при
меняющихся условиях жизни. Мы видим, что полезные для человека ва-

Могущество естественного отбора 79
риации несомненно появлялись; можно ли в таком случае считать невероятным, что другие вариации, полезные в каком-нибудь отношении
для каждого существа в великой и сложной жизненной битве, появятся
в длинном ряде последовательных поколений? Но если такие вариации
появляются, то (помня, что особей родится гораздо более, чем может
выжить) можем ли мы сомневаться в том, что особи, обладающие хотя бы
-самым незначительным преимуществом перед остальными, будут иметь
более шансов на выживание и продолжение своего рода? С другой стороны,
мы можем быть уверены, что всякая вариация, сколько-нибудь вредная,
•будет беспощадно истреблена. Сохранение благоприятных индивидуальных различий и вариаций и уничтожение вредных я назвал Естественным
отбором, или выживанием наиболее приспособленного. Вариации бесполезные и безвредные не подвергаются действию естественного отбора;
они сохраняются как колеблющийся элемент, как это наблюдается
у некоторых полиморфных видов, либо же, в конце концов, закрепляются в зависимости от природы организма и свойств окружающих
условий.
4Некоторые писатели или превратно поняли термин «Естественный
отбор» или прямо возражали против него. Иные даже вообразили, будто
естественный отбор вызывает изменчивость, между тем как он предполагает только сохранение таких вариаций, которые возникают и полезны
существу при его жизненных условиях. Никто не возражает сельским хозяевам, говорящим о могущественных результатах отбора, производимого
человеком, но и в этом случае непременно должны сначала появиться
представляемые природой индивидуальные различия, которые человек
отбирает с той или другой целью. Другие возражали, что термин «отбор»
предполагает сознательный выбор со стороны животных, испытывающих
модификацию; доходили даже до того, что отрицали применимость отбора
к растениям, так как они лишены воли! В буквальном смысле слова
«естественный отбор», без сомнения, неправильный термин; но кто же
когда-нибудь возражал против употребления химиками выражения
«избирательное сродство различных элементов»? И тем не менее нельзя же,
строго говоря, допустить, что кислота выбирает основание, с которым
предпочтительно соединяется. Говорилось также, будто я говорю об естественном отборе как о деятельной силе или божестве; но кто же возражает
писателю, утверждающему, что всемирное тяготение управляет движением
планет? Всякий знает, что хотят этим сказать и что подразумевается
под такими метафорическими выражениями, и они почти неизбежны ради
краткости речи. Точно так же трудно обойтись без олицетворения слова
«Природа»; но под словом «Природа» я разумею только совокупное действие и результат многих естественных законов, а под словом «законы» —
доказанную нами последовательность явлений. При ближайшем знакомстве с предметом эти поверхностные возражения будут забыты.4
Мы всего лучше уясним себе вероятный ход естественного отбора,
взяв страну, испытывающую некоторую незначительную перемену в физических условиях, например в климате. В относительной численности

<< Предыдущая

стр. 9
(из 73 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>