<< Предыдущая

стр. 17
(из 18 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>







Пешая дорога к заказнику. Как интересно было отшагать по ней 13 километров, открывая попутно новые и новые тайны Природы! Слева — железная дорога на Челябинск.

турга — одна... рофит — один... мега-хилы — две, нет, даже три... анто-фора — одна...», и это длилось долго-дол­го, весь июль и начало августа.
А потом ребята увезли на школьный склад многотрубчатые «общежития», силь­но потяжелевшие от цветочной пыльцы, набитой в них пчелками, и шесть красных горячих комбайнов «Нива» два дня моло­тили на этом огромном поле скошенные и уже подсохшие валки, а Сергей едва успевал записывать грузовики, полные зо­лотых тяжелых семян.

Оказалось: наши маленькие труженицы дополнительно наработали совхозу «Укра­инский» три с половиной тонны люцерно­вых семян; агрономы знают — это на более чем огромную сумму. И хотя нам не перепало за все эти труды ни гроша, я оставил там, у далекой от Новосибирска





Там же сохранились эти редчайшие насекомые из семейства эвхаритид. Кладут яички на бутоны зонтичных растений. Микроскопические личинки прицепляются на цветке к муравьям кампонотусам, «едут» в их гнездо, где и развиваются. Взрослое население покидает муравейник, рассекая его своим складным острым телом.
Новодонки, свой «очередной» энтомо-парк — сохраненный в виде заказничка кусочек первозданной целинной Степи и лесной опушки, площадью 7 гектаров, ко­торый вскоре был утвержден как Памят­ник Природы.
Я сижу на краешке этой заповедной луговины и, как прежде, не могу нагля­деться на изумрудное море трав с бело­кипенными облаками медово-душистых та­волг, высокими синими стрелками веро­ник, ажурными светлыми шарами дудни­ков и снытей. На каждом цветке или в воздухе над ним — насекомые: пестрые мохнатые восковики, длинноногие усачи и лептуры истрангали, массивные, сияющие на солнце бронзовки — жуки моего крым­ского Детства, моего далекого Двора, поч­ти ушедшего в Небытие.
На лиловом степном васильке две яр­ко-красных полоски: это редкие, сохранив­шиеся, быть может, только тут, жуки-ог-нецветки — живой символ Красной Книги.
На нераспустившемся еще соцветии дя­гиля черно-зелеными угольками сверкают-переливаются наезднички-эвхаритиды — таинственные, редчайшие насекомые, чьи микроскопические личинки отправятся вскоре отсюда, с соцветия, в дальние странствия на муравьях-кампонотусах, ко­торых они здесь непременно дождутся.
На розовой пахучей муфточке зопника блеснула крыльями пестрянка-дзигена — черно-синий цвет ее наряда сочетается с пронзительно-красным узором в каком-то непривычном, совершенно неземном, со­четании.
















Пестрянка Дзигена. Эту медлительную в полете бабочку птицы не трогают: предупредительная окраска говорит о ее ядовитости (содержит
синильную кислоту). Этюд писала моя дочь Ольга со слайда, который я снял в природе.

И еще я мечтаю, чтобы в мои энтомозаказники (ставшие уже Памятниками Природы) каждый год приходила Весна — уже после меня, в двадцать первом, двадцать втором и прочих веках, и чтобы так же, как и при мне, там душисто цвели ивы, наливались соком березы, гудели
мохнатые шмелихи, вились пчелы, порхали бабочки...

Прилетела совсем земная шмелиха в черно-желто-белой шубке, и с мягким гу­дением обследует меня, будто старого зна­комого, — впрочем, так оно и есть...
И быстро-быстро уходят, оттаивая и бесследно растворяясь, последние капли зла и обиды, и снова душа наполнена покоем, восторгом и вечным удивлением.
И счастлив вновь естествоиспытатель: надежно сохраняется еще одна Страна На­секомых — таинственных и мудрых созда­ний, пришедших на Землю за сотни мил­лионов лет до нас, людей. Сейчас я снова у них в гостях, потому что знаю: они, мои маленькие друзья, щедро одаривают только тех, кто их приветил и защитил.
И потому, читатели, я зову вас сюда, на одну из моих Полян*.
А еще лучше — на свои Поляны, ко­торые вы вот так же сохраните от гибели, и тогда они — можете мне поверить! — откроют вам за это много-много удиви­тельных тайн, на познание которых — уж извините! — не хватит жизни...
























НАЧИНАЮЩЕМУ ЭНТОМОЛОГУ:
Демонстрационная коллек­ция. Насекомых принято нака­лывать на специальные энтомо­логические булавки. Если их нет, годятся самые тонкие игол­ки или конторские булавки без ушка (с ушком удобны для вспомогательных работ). У ба­бочек, стрекоз, сетчатокрылых прокалывается середина спинки (речь здесь только о мертвых насекомых!), у жуков — правое надкрылье, у клопов — правая часть щитка, чтобы булавка вы­шла между второй и третьей ногой.
Устройство расправилок (из мягкого дерева, пенопласта) — на рисунке. Расправляются либо свежие насекомые из морилки, либо взятые с ватных матраси­ков (стр. 179), которые поме­щаются на 2—3 суток во влаж­ную камеру вроде кастрюли с мокрым песком или тряпками на дне; матрасик не должен ка­саться воды. Долее трех суток размягчать насекомых не сле­дует во избежание загнивания. У прямокрылых (кузнечики, кобылки) расправляются лишь правые крылья.
Пчел, ос, двукрылых я, как видите, расправляю на спинке, чтобы расставить им ноги, а бу­лавка меньше портила бы спин­ку. Тех, кто невелик, не колю, а помещаю на вате либо в пу­стые целлулоидные упаковки для таблеток, либо под пленку, которой закрываю картонку с ватой и насекомыми; сзади пленку заклеиваю. К такому экспонату уже не добираются вредители коллекций.
Этикетки с указанием места и даты сбора обязательны, без них экспонат теряет научную ценность. Застекленная коробка должна быть прочной; щели за­клеиваются липкой лентой. Дно застелено упаковочным рифле­ным картоном (хорошо прока­лывается булавкой), оклеенным белой бумагой. Булавки с насе­комыми можно вкалывать в пе­нопластовые кубики, приклеен­ные ко дну. Густо размещать насекомых не следует. Внутрь коробки обязательно приколоть пакетик с нафталином, добав­ляя его раз в полгода, но не реже.
Коллекция должна отражать какую-либо тему: «Жуки окре­стностей нашего поселка», «Вод­ные насекомые», «Обитатели го­родских газонов» и так далее.
Берегите коллекцию от яр­кого света, завесив темной тканью: при обычном комнат­ном свете многие насекомые уже через 2—3 года выгорают, обесцвечиваются.
Если насекомое безвредно для сельского хозяйства, то бо­лее одного экземпляра для кол­лекции отлавливать нельзя. О «краснокнижных» насекомых — чуть ниже; их нельзя отлавли­вать даже для коллекций.
Они охраняются законом. За уничтожение редких и исчеза­ющих насекомых, их гнезд, по­томства, а также за самоволь­ное их переселение предусмот­рен штраф с конфискацией предметов лова.
Следите за новыми выпуска­ми Красной книги! Обычный в вашей местности вид может се­годня быть уже «краснокниж­ным».
Как организовать «энтомо-парк». Свою будущую Страну Насекомых — поляну, колок, опушку, овраг, лужок, холм, склон, пруд, ручей, берег — нужно сначала получше изу-





ё






8



ё

чить, узнать, какие виды здесь живут постоянно, какими они связаны растениями, почвами, водоемами. Вовсе необязательно создавать заказник только для «краснокнижных» видов: дорога вся живность, кроме, конечно, явно вредной для человека.
Кого же отнести к явно вред­ным? Кровососущих — тех, что колют кожу хоботком — кома­ров, москитов, слепней (но ни в коем случае не жалящих: ос, пчел, шмелей! Они жалят лишь при разорении гнезда или буду­чи схваченными); надоедливых комнатных мух (не путать с лу­говыми и лесными мухами!); по­стельных (но не травяных!) кло­пов; платяную моль; несколько видов жучков, вредящих коллек­циям и пищевым запасам.
Ну а как быть с полевыми вредителями? Иногда говорят, что в колках и оврагах «накоп­ляются» и вредители сельскохо­зяйственных культур, и сорня­ки. Это грубая ошибка: здесь растут растения, которые вре­дителей полей и садов вовсе не интересуют. Мало того, здесь их ждет множество энтомофагов: наездников, тахин, жужелиц, пауков. На природной луговине, если она не пахана, не прижи­вется ни одно семя осота, су­репки, лебеды и всех тех трав, которые мы называем сорными по отношению к посеянным рас­тениям; на природных лугови­нах сорняков нет и быть не может. Даже небольшой остро­вок природы — мощный биощит и большая подмога для соседних полей.
Итак, вам приглянулось то или иное «насекомье» место. Сначала нужно узнать, на чьих землях оно находится, и спро­сить у агронома, не будет ли у него возражений против устрой­ства здесь «энтомопарка». Затем надо определить, с какой целью создается заказник. Теперь нужно подготовить письмо ме­стному органу власти от школы, или станции юннатов, или об­щества охраны природы, или клуба природолюбов о необхо­димости заповедования участка с такой-то целью, с указанием самых основных объектов охра­ны и ландшафта. На письме пусть отметит свое согласие (с печатью) руководитель хозяйст­ва или землепользователь. По­сле чего письмо подать в рай­онную и областную админист­рации, приложив план местно­сти.
Надеюсь, мои читатели, что после этой книги вы сделаете все, чтобы сохранить хотя бы малую частицу Природы.
А Природа — вы в этом уже хорошо убедились — отплатит сторицей!
ё

i I




i



Бронзовок всех видов следует взять под немедленную и активную охрану. Если ученые сегодня не догадаются это сделать, то пусть детишки грядущих веков хотя бы по этим изображениям представят себе, в какую прекрасную пору жили их нерадивые предки. Это — этюд большой зеленой бронзовки в полный лист ватмана акварелью,
справа — она же, отчеканенная из луженого железа.

















о
о

¦< а>
м о о
О)
го
CD CD to
3



та а: а:

?! О Сй
5



Человек своим появлением на планете обязан и насекомым: без
них не появились бы покрытосемянные цветковые растения,
и жизнь пошла бы совсем по иному пути, который не привел бы
к развитию на земле млекопитающих. В том числе и нас
с вами. Ну а откуда ваялась Жизнь вообще? Труднейший вопрос.
Вероятность случайного сложения атомов в Д Н К—
информационно-жизненную молекулу —25J0 всей Вселенной
нрактическиравнанулю.а'точнее— 10"". Так чтоэту ьо
величайшую изТайнМирозданияпредстоитразгадатьвам, jo
будущие естествоиспытатели. ^



МОИ ПОСЛЕДОВАТЕЛИ. Самый младший — внук Андрюша, портрет которого я написал с натуры масляными красками, когда он разглядывал насекомых. Ему тут пять лет.


























мои
ПОСЛЕДОВАТЕЛИ.
Сын Сергей имеет те же специальности. Один из его рисунков для задуманного когда-то нами «Атласа-определителя опылителей люцерны» — пчела Эвцера клипеата.
мои
ПОСЛЕДОВАТЕЛИ.

А иные, незнакомые мне ранее ребята, прочитав какие-то из моих книг или побывав в музее, тоже берутся за кисть. И вот что порою из этого получается. Челябинец Александр Разбойников стал поселять своих любимцев в сказочно-романтические миры (его работы «Дом родной — дерево» и «В пространстве»). Преподавательницу же дизайна из Бердска Ольгу Тимофееву привлекли формы самих насекомых, конструкции их подвижных узлов («Жук-олень»).

























МОИ
ПОСЛЕДОВАТЕЛИ.

ДРУГИЕ МИКРОЗАПОВЕДНИКИ. После «Шмелиных холмов» мы организовали, получили согласие землепользователей, снабдили объявлениями, обеспечили охраной и наблюдениями, закрепили документально еще несколько «насекомьих стран». В Омской области: два у села Новодонка, четыре — в плодосовхозе «Мичуринский»; пять, что в Новосибирской области (четыре близ поселка Краснообска, один — у села Элитное) мы отстоять не сумели, в том числе Шмелеград (стр. 270) и Мегахилопитомник (стр. 282). Зато в чувашском колхозе «Искра» решили пойти по нашему пути, отдали под насекомьи заказники более 400(!) гектаров угодий, и этот мощный биощит полностью заменяет там «химию» — при высоких урожаях и возрожденной цветущей Природе — уже второй десяток лет.
А на этой и двух последующих страницах изображено второе детище — микрозаповедничек неподалеку от поселка Рамонь Воронежской области. Оплывший
противотанковый ров и соседний ложок, где каждой весною журчит ручеек, облюбовала разная полезная живность, гнезда которой в 1973 году обнаружил мой сын Сергей. В декабре того же года микрозаповедник был узаконен, ныне обнесен оградой (от скота) и тоже процветает. Выяснилась еще одна, совсем неожиданная для нас, его роль: на этих полутора гектарах «бросовой» земли защищено несколько диссертаций... На рисунках, что дальше, обитатели этого уголка — наездники-бракониды, съев гусеницу, выходят из коконов; жужелицы разных видов; оса-помпил перед схваткой с пауком; верблюдка умывается; мухи-тахины норовят отложить яйца на кобылку; стрекозы — четырехпятнистая, стрелки, лютки; стрекоза Эналягма охотится; домики ос Сцелифрона и Эвмена, подземное гнездо Мегахилы; стрекоза Симпетрум прохлаждается, села вдоль солнечного луча; столько журчалок тут было летом 73-го; «приводнение» водолюба; златоглазка.








Чешуекрылые обитательницы Буготакских сопок. На этой странице: голубянка Дамон, медведица Аулика; внизу — редчайшая голубянка Финвальского.
На двух следующих страницах — четыре буготакских огневки: Альгедония траурная
(вверху), Гипсопигия ребристая, мотылек окончатый, Касталия окаймленная.
На фоне буготакской лесной опушки белянки: Каллидицэ (вверху — самка, внизу — самец),
в центре — зорька. С «освоением» сопок — по сути, небольших холмов на равнине —
погибнет и вся эта живая красота. Ради щебенки для дорог...
Остановитесь же, люди!





СФЕРОРАМА «СТЕПЬ РЕЛИКТОВАЯ». Сон, который я когда-то увидел на поляне (глава «Летняя ночь»), подтолкнул меня к созданию большущей шарообразной картины, изображающей природу окрестностей Исилькуля,— когда-то я застал ее почти нетронутой. Поначалу, для пробы, мы сделали панораму Судакской бухты (Крым) прямо в ванной нашей новосибирской квартиры. Затем я создал маленький макет — «Сибирско-казахстанская степь» (на цветном фото), где вместо Солнца светит лампочка от фонарика. А уже после этого был построен капитальный 26-гранник сферорамы с площадью живописи в 140 квадратных метров, внутри которого мы сейчас и работаем. Здесь уже серебрятся ковыли, звенят жаворонки, стрекочут кузнечики в магнитных записях, порхают бабочки, в
поднебесье величаво кружит орел... Некоторые «хитрости» сферорамы раскрываются на иллюстрациях. Фрагменты живописи: на бодяке — «краснокнижная» бабочка Апполон, на зонтиках дягиля — махаон, перламутровки, пестрянки; полосатая черепашка; жуки Лептуры, Странгалии, огнецветка (вся красная), бронзовки, восковик. У подорожника — тополевый леточник; на цикории — многоцветница и желтушка, над ними, на типчаке (пушистый злак) — бархатница; норки одиночных пчел Дазипод. На одном из общих планов, слева от чертополоха — кротовина слепушонки... Делаем сотни документальных фотоэтюдов, все измерения ведутся в градусах дуги — сложнейшая, но интереснейшая работа...





Глава VI. «ПОЛЯНА»






<< Предыдущая

стр. 17
(из 18 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>