<< Предыдущая

стр. 2
(из 11 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

по мнению Уилсона, оказывается достаточным для доказательства отсут-
ствия радикальных отличий социализации человека от "социализации"
у приматов. Вопрос о качественном отличии форм человеческого обще-
ния и способов социализации остается в тени. Когда же в более поздних
работах социобиологов, специально посвященных эволюции человека
и его разума, он неизбежно выступает на передний план, то и в этом слу-
чае превалирующей остается линия рассуждения, связанная с доказатель-
ством эволюционно-биологической общности человека и животного.
Интерес естествоиспытателя постоянно довлеет в обсуждении проблем,
выходящих фактически за пределы предмета естествознания. Показа-
тельно в этом отношении изначальное нежелание социобиологов как-то
определить содержание термина "социализация", что существенно огра-
ничивает методологическую базу исследования реальной научной пробле-
мы, делает затруднительным выделение ее естественнонаучного аспекта.
Действительное изучение эволюции общественных форм поведения
для раскрытия процесса становления человека и общественных форм его
существования возможно лишь в том случае, если для этой цели привле-
чены общественные науки, раскрывающие содержание именно человече-
ского, а не животного образа жизни. В общем виде этот тезис признается
и социобиологами, о чем свидетельствует их стремление пропагандиро-
вать свои идеи прежде всего как синтез естественнонаучного и социаль-
но-гуманитарного знания. Социобиологи рассуждают примерно так:
поскольку человека изучают многие социальные науки, то биологиче-
ские дисциплины должны вступить с ними в тесный контакт. Сейчас,
отмечает Уилсон, положение, к сожалению, таково, что биология рас-
сматривается как "антидисцигшина" по отношению к таким социальным
наукам, как психология, антропология, социология, экономика, фило-
софия. Это положение должно быть исправлено.
По сравнению с традиционной биологией социобиология, как полага-
ют ее сторонники, имеет ряд преимуществ: прежде всего она некая
совокупность знания, возникшая на основе популяционной генетики,
эволюционной теории, этологии, экологии. Это, так сказать, гибрид дис-
циплин. Кроме того, в отличие от традиционных биологических дисцип-
лин социобиология ориентирована на социальные науки и способна про-
дуцировать такие гипотезы, которые будут вызывать в социальных
науках потребность в принципиально новых видах информации. Без
социобиологии эта потребность возникнуть бы не могла. И наконец,
социобиология, по мнению ее сторонников, призвана активно включать
в социальные науки биологическое знание, прежде всего знание о тех
биологических феноменах, которые менее всего подвержены культур-
ным адаптацгош16. Отличаясь от традиционной биологии широтой
охватываемого материала и новыми ориентациями относительно соци-
альных дисциплин, социобиология, по Уилсону, должна стремиться
к тому, чтобы естественные науки, и прежде всего биология, стали осно-
вой социального знания. Точно так же как современная нейробиология
стремится объяснить физиологические основы мышления, социобиоло-
гия должна сделать своей задачей реконструкцию эволюционной истории
человеческой природы17.
51

По ходу дальнейшего изложения концепций социобиологии мы посто-
янно будем обращаться к обсуждению темы синтеза знания, поскольку
эта центральная идея пронизывает все построения социобиологов. Но
здесь нельзя не сказать о том, что с этой идеей связана ситуация, логика
которой достаточно четко выражена в поговорке "Благими намерениями
дорога в ад вымощена". Одностороннее преувеличение роли биологии —
таков результат заявленного "синтеза". Тому способствовал ряд обсто-
ятельств: профессиональные склонности социобиологов, их чрезвычайно
слабая осведомленность в общественных науках, их нежелание и неуме-
ние поставить обсуждение взаимосвязи разнокачественного знания на
серьезную философскую основу. Дня иллюстрации приведем ряд сужде-
ний о том, как мыслилось взаимодействие биологии с социальными
науками в первых работах социобиологов.
Обратимся, предлагают социобиологи, к антропологии. Допустим, что
при описании жизни народов Индии социальная наука констатирует: там
существует обычай неприкосновенности коров — и на этом останавлива-
ется. В социобиологии же, пишет М.Рьюз, утверждается, что у одних
людей есть "гены отвращения к говядине", а у других—"страстное жела-
ние питаться мясом коров". Налицо соперничество разных ориентации
культурного свойства. С позиций социобиологии возможно исследовать,
каким образом "могли существовать гены или их сочетания, которые
сделали людей более готовыми к восприятию табу определенного
рода"18. В более поздних работах социобиологов антропологический
и этнографический материал стал более серьезным и обстоятельным19.
Совершенно очевидно, по мнению социобиологов, и тяготение нового
направления к психологии, педагогике (в особенности к проблеме обу-
чения) и к социологии. Правда, констатируют они, здесь до сих пор
существует масса непроработанных вопросов. Их исследование должно
учитывать, например, природно-биологические характеристики человека,
и прежде всего генетическое разнообразие человеческих сообществ и ин-
дивидов, уходящее в далекую древность. Подробнее материал современ-
ной психологии рассматривается в работах социобиологов 80-х годов..
Особое внимание в них уделяется когнитивной психологии, разрабатыва-
емым в ней представлениям о способах образования обобщенных поня-
тий, различных типов абстракций, о взаимодействии врожденных и бла-
гоприобретенных механизмов памяти.
Необходимо вкратце остановиться и на отношении социобиологии
к этике. Это тоже одна из излюбленных тем, заявленных в самом начале,
точнее, в первой работе Уилсона. Можно прямо сказать, что этические
нормы человеческого поведения, проблема свободы воли интересуют
социобиологов потому, что в активном вторжении в эту область челове-
ческого бытия социобиологи видят практическую применимость идей
своего направления. Даже идея синтеза знания оказывается подчиненной
стремлению обосновать "новую мораль" человека. При этом высказыва-
ется немало трезвых и критичных суждений о господствующей буржуаз-
ной морали, о назревшей потребности в серьезном и всестороннем об-
суждении нравственных начал современного общества, поставленного
перед угрозой ядерной войны, экологического кризиса, нарастающей
дисгармонии в отношениях человека с природой.
52
Однако предлагаемые пути нравственного совершенствования связы-
ваются исключительно с пропагандой научного знания приро дно-биологи-
ческих основ этики. Здесь снова подводит идея сведения природы чело-
века к биологическим характеристикам человеческой жизнедеятельно-
сти. Так, Уилсон пишет о непосредственной зависимости формирования
морали от развития мозга: "В мозге существуют врожденные цензоры
и побудители, которые глубоко и неосознанно влияют на наши этические
предпосылки; из этих предпосылок мораль развивается как инстинкт.
Если это понимание правильно, наука скоро сможет исследовать само
возникновение и смысл человеческих ценностей, из которых вытекают
все этические декларации и многое из политической практики"20. Их
исследования, по мнению социобиолога, будут логическим дополнением
продолжающегося изучения культурной эволюции и приведут нас "в са-
мую сердцевину нашей гуманности"21.
Оправдание исканий социобиологии в области "биологических основ
этики человека" состоит, по утверждению Уилсона, в отсутствии такой
работы в современной науке и философии. Этические ценности не рас-
сматриваются в генезисе. Так, философия "начинает с предположения
о существовании этих ценностей, но не с их возникновения"22. Станов-
ление же морали и ее развитие невозможно понять лишь на основе анали-
за собственно культурных феноменов. Как писал Уилсон, "может ли
культура изменять человеческое поведение, приближая к альтруистиче-
скому совершенству? Может ли она обладать силой некоего магического
талисмана или создать нечто подобное скиннеровской технологии, кото- '
рая претендует на производство расы святых? Ответ —нет!!!"23 Эта
склонность социобиологов к решительным восклицаниям немало им
навредила, поскольку маскировала даже для них самих непроработан-
ность проблем, необоснованность многих "восклицаний".
Итак, резюмируя изложенное относительно первоначально заявленных
в социобиологии проблем, отметим: основные идеи о необходимости
синтеза знания при изучении человека, о всевозрастающей роли биологии
в современном мире, о важности эволюционно-биологического подхода
к социальным формам поведения — все это было представлено в работе
Уилсона "Социобиология— новый синтез", в публикациях 1976 — 1977 гг.
и в книге Уилсона "О человеческой природе" (1978). Круг вопросов
был широким и в целом ориентированным на изучение биологических
основ человеческого поведения. Наметилось различение общей социобио-
логии и социобиологии человека.
Однако основные тезисы были лишены сколько-нибудь развернутой
аргументации. Это были скорее общие суждения, обещания будущих раз-
работок. Непривычная для естествоиспытателей манера изложения мате-
риала, откровенные претензии на новизну идей и слабая их аргументация
порождали далеко не благоприятные условия для научной полемики.
Довольно заносчивый стиль социобиологических работ не мог, естествен-
но, склонить оппонентов к спокойно-доброжелательному, объективному
рассмотрению высказываемых Уилсоном и его сторонниками идей,
а в некоторых случаях, наоборот, прямо способствовал появлению
жестко-критического тона полемики. Именно в такой тональности и на-
чала развиваться дискуссия по проблемам социобиологии. На наш взгляд,
53

они не только имеют свою собственную, связанную с предметом социо-
биологии ценность, но и содержат некоторый урок относительно ведения
дискуссий, значимый и для советских исследователей.
Как уже говорилось, социобиологи в известной мере спровоцировали
бурный характер реакции на их работы. В пылу полемики вопросы фор-
мулировались открыто и резко, ну а ответы на них зачастую оказывались
бездоказательными, причем с обеих сторон. Совершенно очевидно, что
бурную реакцию со стороны как прогрессивных, так и реакционных кру-
гов вызвало прежде всего вольное обращение с проблемой человека,
наиболее актуальной не только в современной науке, но и в политике.
В числе реакционеров были профашистски настроенные члены некото-
рых организаций ФРГ и "новые правые" Франции, "бойцы" Национально-
го фронта в Англии и расисты США. "Поддержка" социобиологии со сто-
роны реакционных кругов обострила ситуацию, сдвинула многие акцен-
ты в дискуссии и даже как бы в самой социобиологии. В полемику
включились не только биологи, но и философы, социологи, обществен-
ные деятели, медики, психологи.
Разумеется, то или иное научное направление нельзя считать целиком
ответственным за использование полученных в нем результатов в антигу-
манных целях. Но вместе с тем ученые, вольно или невольно затрагиваю-
щие социально острые вопросы, должны с особой осторожностью отно-
ситься к каждому своему выводу, буквально к каждой фразе. К сожале-
нию, нельзя сказать, что социобиологи всегда проявляли такую осторож-
ность. За это их справедливо критиковали и критикуют. Так, один из
оппонентов социобиологов, американский биолог Д. Беквит, показывал,
что в современные правые политические концепции зачастую включают-
ся непродуманные, поспешно сформулированные самими социобиолога-
ми тезисы. Поэтому, делает вывод Беквит, реакционно мыслящие
политики и общественные деятели часто не столько приписывают социо-
биологам определенную антигуманную ориентацию, сколько всего лишь
извлекают ее из-под наслоений научных фактов24.
Возражения оппонентов и критиков нового направления либо каса-
лись действительно научных проблем, либо носили поверхностный
характер, огрубляющий и искажающий их содержание. К числу вопро-
сов, ставших центром научной дискуссии, прежде всего относится идея
Э. Уилсона о необходимости изучения биологических, ив частности гене-
тических, основ поведения человека. Им самим это было сформулирова-
но как научная потребность в создании "антропологической генетики".
По его мнению, имеющаяся генетическая компонента в индивидуальном
и некоторых формах группового поведения человека во многих случаях
разрушает наши представления о социальном поведении как якобы
совершенно независимом от биологии человека. Большинство стерео-
типных форм человеческого поведения свойственно и другим живым
существам.
Так, Уилсон писал: "Социальное поведение человека при всей его впе-
чатляющей вариабельности содержит в себе лишь незначительную часть
всех существующих образцов поведения, демонстрируемых десятками
тысяч видов муравьев, термитов, пчел, ос, рыб, рептилий, птиц, млекопи-
тающих и других социальных тварей на Земле. С одной стороны, некото-
54
рые наиболее общие человеческие черты, включая язык и родственную
классификацию, уникальны и не прослеживаются филогенетически, но
те, которые могут быть сравнимы с описанными у животных видов,
включая экспрессии, выраженные с помощью лица, и наиболее элемен-
тарные формы социальной игры, скрыто проявляются у людей так же,
как и у обезьян и высших приматов.
...Большинство эмоционально нагруженных и некоторое количество
эмоционально контролируемых человеческих поведенческих реакций
обычно согласуется в деталях с социобиологической теорией. Это отно-
сится к инцестовому торможению, формированию связей, конфликту
между родителями и детьми, младенческой склонности к полу, прими-
тивной войне, территориальности и сексуальной практике. Эти поведен-
ческие акты более просто объясняются гипотезой о генетической пред-
расположенности, чем гипотезой о чисто культурной детерминации"25.
На основе этих размышлений Уилсон делает вывод о том, что "социо-
биологические методы, применяемые при изучении животных, могут
быть распространены на человека, его поведение"26.
Такие заявления Уилсона, естественно, не принимались учеными на
веру. Перед ним ставились достаточно серьезные вопросы. Действитель-
но, что именно в поведении человека определяется генотипом? В чем
состоят доказательства аналогичности некоторых форм поведения
человека и животных? Если аналогии справедливы, то каково соотноше-
ние "долей" генетически запрограммированного и социально вырабаты-
ваемого человеком в каждом поведенческом акте? На каком основании
ставится вопрос о биологической детерминации огромного различия,
демонстрируемого человеческими культурами? Такого же характера
вопросы-по существу о научной доказательности выдвигаемых тези-
сов — справедливо были адресованы социобиологам и по поводу "биоло-
гической предрасположенности" мужчин и женщин к различным видам
профессиональной деятельности, биологической обусловленности их
положения в современном обществе в целом.
Так, в одном из развернутых исследований по этому вопросу —"Био-
логическая политика. Перспективы феминизма и антифеминизма"—
Ж. Сэйерс, преподаватель психологии в Кентском университете (Велико-
британия) , назвала бездоказательными утверждения о том, что "традици-
онное" разделение труда между полами, тесное единство матери и ребен-
ка, а также ведущая роль мужчин в "конкурентных социальных взаимо-
действиях" есть следствие генетически обусловленных психологических
различий между полами, доставшихся современным людям от предков-
приматов. По этому и другим вопросам общий характер научных воз-
ражений был критически строгим, но вместе с тем допускающим пер-
спективность изучения обозначенных в социобиологии реальных проб-
лем.
Однако, как отмечалось, среди критикующих были и такие, чьи тези-
сы в значительной части не имели отношения к научной проблематике,
огрубляли и искажали существо рассматриваемых вопросов. Позиции
Уилсона и его сторонников квалифицировались такими критиками как
современные формы расизма и социал-дарвинизма. Сами социобиологи
объявлялись апологетами капитализма, сторонниками сохранения всех
55
форм угнетения и эксплуатации, им приписывалось непротивление злу,
преступности, алкоголизму, половым извращениям и т. п.
Оценивая ход полемики, нужно сказать, что социобиологи не стреми-
лись расширять дискуссию. Однако в том случае, когда затрагивались
важные вопросы, их ответы были достаточно обстоятельными. Так было
с вопросом о социальной ответственности ученого. Впервые в острой
форме он был поставлен группой "Наука для народа", в которую входит
ряд известных американских ученых. Они выдвинули против социобио-
логов целый ряд научных возражений, но в основном построили критику
на тезисе об общественно-политической значимости научного исследова-
ния.
В ответ на суждение Уилсона о том, что биология может обогатить
социальное знание и представления о поведении человека, было сказано,
что все попытки выяснить биологические основания поведения человека
неизбежно ведут к социал-дарвинизму, расизму, закрепляют неравнопра-
вие женщин, консервируют зло, исходящее от империализма. Любое
намерение или попытка биологов прояснить роль наследственных факто-
ров в становлении темперамента или интеллекта человека, отмечает Уил-
сон, немедленно истолковывались группой "Наука для народа" как анти-

<< Предыдущая

стр. 2
(из 11 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>