<< Предыдущая

стр. 9
(из 11 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

человека117.
Некоторые сторонники социобиологии обосновывают наследственную
природу агрессивности у человека тем, что агрессия коренится во всеоб-
щих свойствах живого —в соперничестве, конкуренции и сотрудничестве.
Вот как рассуждает в этом отношении Д. Бйрджи. Конкуренция, как
одна из фундаментальных форм социального взаимодействия, может
быть подразделена на два типа: конкуренция в толпе —свалка и конку-
ренция в парном соперничестве—борьба. В обладании источниками
ресурсов первый тип предшествует второму: первоначально все стремят-
ся получить к ним доступ. Но в дальнейшем встает проблема контроля
ресурсов, и тут наступает этап конкуренции в соперничестве. Именно
на втором этапе агрессия проявляется максимально. Зато в дальнейшем
к агрессии нет нужды прибегать вовсе: установленные иерархические
связи индивидов направляют на определенный период их поведение118.
Ситуации эти, по мнению Борджи, характерны как для животных, так
и для людей.
Однако главный аргумент в защиту социобиологического понимания
агрессивности заключен в утверждении ее адаптивной роли в процессе
эволюции. Агрессия, согласно Уилсону, есть генетически детерминиро-
90
ванные и отобранные в развитии живого образцы поведенческих реак-
ций119. Их характер таков, что каждая особь в процессе отбора обретает
способность делить остальных на своих и чужих. При этом должен был
существовать отбор на отличение родственников и друзей от "чужаков".
По отношению к чужим агрессивность была не только возможна, но и
необходима. В этом отношении люди, как считают социобиологи, подоб-
ны всем прочим организмам и даже превзошли их в способности усили-
вать проявление внутривидовой агрессии —вести войну.
Отделение "своих" от "чужих" с последующей негативной реакцией
по отношению к последним получило название ксенофобии (страха
перед чужими). По мнению Р.Александера, обучить человека негатив-
ной или настороженной реакции на другого человека—иностранца,
например,- нельзя. Должны существовать какие-то гены, заставляющие
нас реагировать именно таким, а не каким-либо иным образом 12°.
С явной симпатией относятся к идее "генетики ксенофобии" Ч. Ламзден
и Э. Уилсон. Ссылаясь на исследования И. Айбл-Айбелсфелдт, они описы-
вают реакцию маленьких детей при встречах с иностранцами: "Ребенок
отворачивается, прячет лицо в плечо матери и начинает плакать. Эта отно-
сительно сложная реакция впервые возникает в возрасте от 6 до 8 меся-
цев и достигает пика в течение следующего года. Она не зависит от пред-
шествующего опыта общения с иностранцами, не связана с сигналами
или какими-нибудь знаками дискомфорта со стороны матери"121.
Результатом грубости и примитивности человеческой природы называ-
ет агрессию и ксенофобию М.Рейс, профессор биологии из Кембриджа
(Англия). Избавление от них он видит в совокупном действии генетиче-
ских и миметических преобразований122. Используя терминологию
Р. Докинса, его понятие "мим", он оценивает как позитивный вклад
социобиологии в современную этическую проблематику, в процесс нрав-
ственного совершенствования людей, их обращения к идеям гуманизма
и мирного содружества. Но стоит обратиться к конкретной социобиоло-
гической литературе, как снова встречаешься с фатальной агрессивно-
стью. Так, философ М. Рьюз, защищая социобиологию, трактует ксено-
фобию как фундаментально-природное явление. По его мнению, ксено-
фобия становится все более политически опасной, о чем свидетельствуют
две войны в Европе, борьба между католиками и протестантами в Север-
ной Ирландии и угроза новой войны123. Показательно, что он ничего
не говорит о социально-экономических, классовых причинах военных
конфликтов. Нет у Рьюза и намека на то, что исследования проблем
войны и мира как в историческом, так и в социально-философском
аспектах зависят вовсе не от биологии, а от господствующей в обществе
идеологии.
Ученые-марксисты всегда решительно выступали против каких-либо
биологизаторских трактовок агрессии. В многочисленных работах ими
было показано, что биологизм в этом вопросе фактически дискредитиру-
ет борьбу за мир, охватившую многомиллионные массы людей и направ-
ленную на сохранение жизни не только человека, но и всего живого
на Земле. Надо сказать, что и социобиологи, как правило, здесь не явля-
ются сторонними наблюдателями. Они активно поддерживают это движе-
ние, но, как это ни парадоксально, не дают себе отчета в том, каковы же
91

могут быть социально значимые выводы из их склонности к генетиче-
ской интерпретации агрессии. Их позиция создает внутреннее, мировоз-
зренческое по своему характеру противоречие всей системы социобиоло-
гических взглядов. Вызывает также по меньшей мере недоумение полное
игнорирование той современной литературы, в которой дана обстоятель-
ная критика биологизаторского содержания представлений К.Лоренца
об агрессивном поведении человека124. Не только ненаучные, но и от-
кровенно реакционные следствия этих представлений должны были бы
насторожить социобиологов. Однако вместо критического разбора
взглядов К. Лоренца социобиологи дублируют подчас логику его рассуж-
дений об агрессии, что никак не оправдано одной лишь апелляцией
к авторитету Лоренца как крупнейшего специалиста по этологии.
Между тем объективно критичный (и самокритичный) настрой просто
необходим, ибо в анализе агрессивного поведения затрагиваются реаль-
ные и малоисследованные научные проблемы. В этнографии только начи-
нается планомерное изучение этнических стереотипов поведения людей.
Среди этих стереотипов отмечается феномен разделения людей на "сво-
их" и "чужих". Это действительно фиксируемый наукой факт этниче-
ского самосознания индивидов. Как отмечает Ю. В. Бромлей, каждая
этническая группа имеет свое самосознание: "..лредставителикаждой из
таких одноименных совокупностей людей обычно отличают себя от чле-
нов всех иных подобных общностей. При этом особую роль играет анти-
теза "мы"-"они"" 125. Каким образом формируется и распространяется
эта антитеза и является ли она только созданием культуры? Скорее всего
на эти вопросы пока нет ответа. Во всяком случае накопление фактиче-
ского материала об отношении особей или сообществ любого "дочело-
веческого" уровня к "своим" и "чужим" будет способствовать научной
разработке данного вопроса.
Изучение роли агрессии в эволюции живого должно иметь достаточно
четкие границы в определении предмета исследования. Действительно
направленной на сохранение рода, на адаптацию организмов к среде их
обитания является "агрессия" против популяции, претендующей на зах-
ват территории обитания другой популяции. Эволюционно значима
"агрессия" вожака стаи против других особей, нарушающих установлен-
ную иерархию и тем самым создающих угрозу существованию всех.
В таком аспекте точка зрения социобиологов о важной роли "агрессии"
в эволюции заслуживает внимания. Однако антропоморфность термина
"агрессия" и, наоборот, оценка его как общеэволюционного ведут к пря-
мой экстраполяции биологического содержания понятий "популяция"
и "особь" на общество. В этом случае открывается путь для откровенно
биологизаторских концепций, объективно подрывающих научный пре-
стиж самой проблематики.
Завершая рассмотрение социобиологических концепций о' формах
социального поведения, присущих всем "общественным" организмам,
включая человека, можно отметить, что в них удается выяснить в опреде-
ленной мере значение социабельности как свойства живого в пррцессе
органической эволюции и в антропосоциогенезе. По мере накопления
материала об эволюционной роли поведения появляется возможность
делать обобщения, способствующие более глубокому пониманию факто-
92
ров эволюции. Вместе с тем, поскольку социобиология переносит эти
знания и на область поведения человека, встает целый ряд вопросов, су-
щественных в научно-теоретическом и философском плане. На каких
основаниях проводится сопоставление поведения животных и человека?
Каковы возможности такого сопоставления и их границы?
В диалектическом материализме всегда признавалась важность естест-
веннонаучного изучения эволюционной связи человека с остальными
живыми существами, и прежде всего с животными, живущими сообще-
ствами. "Наши обезьяноподобные предки... —писал Ф. Энгельс,-были
общественными животными; вполне очевидно, что нельзя выводить
происхождение человека, этого наиболее общественного из всех живот-
ных, от необщественных ближайших предков" 126. Еще более определен-
но эта мысль формулируется в письме Ф.Энгельса П.Л.Лаврову: "По
моему мнению, общественный инстинкт был одним из важнейших рыча-
гов развития человека из обезьяны"!27. Современные научные исследо-
вания, особенно в области этологии, убедительно демонстрируют слож-
ные и многообразные пути формирования общественного инстинкта,
рассудочной деятельности животных!28. Очевидно, что при изучении
поведения животных не может не возникать вопроса о том, что это дает
нам для познания самих себя. Но с той же очевидностью при этом возра-
стает методологическая ответственность исследователя. Проблемы мето-
дологии становятся наиважнейшими, буквально первостепенными. Иначе
не уберечься от дискредитации самой идеи сравнения человека и живот-
ного.
Вот почему при изложении основных проблем социобиологии мы
неизбежно затрагивали вопросы методологии и выносили оценочные
суждения. Теперь настал черед рассмотреть методологические основания
социобиологии, стараясь их воссоздать из содержательных характери-
стик обсуждаемых социобиологами проблем, применяемых ими подхо-
дов и отдельных методологических высказываний.
93


Из III главы (Социобилогия и философия)

Между тем за каждым из этих понятии стоит не только свои смысл,
но подчас и разные философские направления. На эту сторону дела со-
циобиологи не обращают внимания, и такая философская беспечность
наносит вполне ощутимый вред, когда непроясненные понятия вплетают-
ся в ткань предлагаемых концепций и используются для их обоснования.
Тогда с их "помощью" создаются многозначные, а то и просто философ-
ски ошибочные суждения. Рассмотрим это подробнее, поскольку недо-
статочно самокритичное отношение социобиологов к философскому
определению своей позиции выступает одной из главных причин неодно-
значного восприятия этого направления мировой научной обществен-
ностью.
Материалистический подход, как отмечалось, ими отождествляется
с реалистическим, эмпирическим, натуралистическим. Особенно часто
употребляются понятия "натурализм", "натуралистическое видение
мира". Это вполне соответствует убежденности социобиологов в том, что
природное, натуральное должно рассматриваться как самое важное в лю-
бых явлениях, включая деятельность мозга, поведение человека, эволю-
цию социабельности. Казалось бы, такой способ мышления вполне оправ-
дан для естествоиспытателя, и можно было бы говорить о "натуралисти-
ческом мировоззрении" как норме для исследователей природы71.
Однако, на наш взгляд, следует различать "натуралистическое сознание"
и "натуралистическое мировоззрение". В первом понятии нет ничего
предосудительного, поскольку оно отражает профессиональное сознание
ученого, находящегося в постоянном контакте с природой. Во втором
случае "профессионализм" обретает силу экспансии, распространяясь
на неподсудные ему области, пытаясь разъяснить широкие мировоззрен-
ческие проблемы с позиций исключительно естественнонаучного подхо-
да. Именно на этой почве произрастает тот "натурализм" в философии,
который дает искаженную, сугубо биологизаторскую картину человека
и всех общественных явлений.
Дпя того чтобы оградиться от "натурализма", особенно в проблемах
соотношения биологического и социального в человеке, недостаточно
его осудить. Необходим анализ его гносеологических корней, который
неразрывно связан с пониманием достоинств и недостатков "натурали-
стического сознания". Что же это за феномен и в какой мере правы социо-
биологи, постоянно настаивая на плодотворности натуралистического
подхода? Прежде всего отметим, что натуралистическое сознание предо-
пределено самой сутью естественнонаучного материализма, имеющего
Цело с реальными природными объектами, будь то атомы, минералы,
планеты, организмы или их сообщества. Живое ощущение мира этих
объектов выступает исходной базой для последующего понятийного
оформления познавательного процесса (в терминах "наглядность",
"факт", "модель", "эмпирическое и теоретическое" и т.д.). Но это
понятийное оформление, как правило, составляет удел методологов
науки и немногих естествоиспытателей-теоретиков. Последние тоже раз-
5 - 825 129

деляют с огромной армией исследователей природы то предощущение
целого природы, удивления перед ее богатством и разнообразием, кото-
рое присуще натуралистическому сознанию. Известно, например, что
такой выдающийся теоретик, как В.И.Вернадский, характеризовал свои
широкие обобщения как "размышления натуралиста", как мировоззрен-
ческие выводы с позиций натуралиста72.
Необходимость натуралистического взгляда на природу В. И. Вернад-
ский подчеркивал и при обосновании одного из главных понятий своей
концепции— понятия естественного тела. Статус этого понятия в методо-
логии современной науки еще и поныне остается невыясненным, несмот-
ря на довольно многочисленную литературу по наследию В. И. Вернад-
ского. Его блестящие, опережающие свое время идеи как бы отодвинули
в сторону интереснейший для философии вопрос о характере мировоз-
зрения этого выдающегося естествоиспытателя.
Вряд ли было бы верным говорить о его натуралистическом мировоз-
зрении- настолько широки выходы Вернадского в проблемы планетар-
ного и космического плана существования человечества, судеб цивилиза-
ции, ее взаимодействия с "живым и косным веществом" биосферы. На
наш взгляд, такие широкие масштабы "размышления натуралиста" сви-
детельствуют о формировании в двадцатом столетии специфического
типа мировоззрения, вбирающего в себя мировоззренческие аспекты
актуальнейшей проблемы "человек —природа —общество". Эта пробле-
ма не может решаться исключительно средствами естествознания и на
основе естественнонаучного способа мышления. Вместе с тем она не мо-
жет быть обозначена и как сугубо философская проблема. В ней сущест-
вуют важнейшие философские аспекты, и марксистско-ленинская фило-
софия в целом создает надежное методологическое основание для ее
теоретических и практических разработок. Понимание роли естествен-
ных наук в развитии целого пласта нового знания, связанного с глобаль-
ными проблемами современности, в существенной мере зависит от при-
стального внимания к эволюции натуралистического сознания, формиру-
емого внутри научно-исследовательской деятельности естествоиспытате-
лей и отражающего ее современные особенности.
Так, в биологии крайне актуально возрождение того непосредствен-
ного целостного видения мира живого, которое характеризовало "клас-
сический" период ее развития. Очевидно, что достижения генетики, физи-
ко-химической биологии, математического моделирования живых сис-
тем никак не конкурируют с традиционными для биологии методами
описания и наблюдения. Наоборот, чем больше осознаются научным со-
обществом задачи борьбы против вымирания видов, против оскудения
великого многообразия жизни, тем активнее звучат призывы к живому
контакту с природой, к выходу за пределы лаборатории в "поле", как
из.йвна называется работа в природных условиях.
В свое время известный генетик Ф. Добржанский, внесший крупный
вклад в развитие популяционной генетики, писал: "Можно ли считать
натуралиста старомодным?" В его статье под таким названием обсужда-
ется еще одна грань натуралистического сознания-его возможности
в эволюционной биологии. По его убеждению, не может устареть, стать
старомодным целостное восприятие эволюционного процесса, отношение
130
к нему как к самобытному и полному неразгаданных тайн. Такое отно-
шение "непрактично" в том смысле, что не ведет непосредственно к кон-
кретному приращению знания. Но оно направляет научный поиск, ставит
предел такой дифференциации научных задач, когда "за деревьями уже
не видно леса". В этом состоит "практичность" широкой культуры био-
логического мышления. Убежденность в уникальном разнообразии жиз-
ни и ее неисчерпаемых потенций, постоянная ориентация на поддержание
живых контактов с животными, растениями, их сообществами составля-
ют специфику мироощущения биолога, без которого немыслима его
работа, его существование как личности.
Таким образом, натуралистическое сознание, если рассматривать его
как относительно самостоятельный феномен духовной культуры, спо-
собно конкретизировать мировоззренческие функции естественнонауч-
ного материализма. В нем выражена не только объективность того фраг-
мента природы, который изучается данными специалистами, но и их
отношение к объекту познания, осмысление этого отношения для собст-
венного самоопределения. Особенно ярко это проявляется в биологии

<< Предыдущая

стр. 9
(из 11 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>